Неорганизованная публика

ДЛЯ ТЕХ, КТО В ПОЛЕ Рассказ тракториста

Мы с Васькой пахали отдельный клин далеко от полевого стана. Жили в палатке, как какие-нибудь туристы. Хорошо жили. Только вот кое с какими харчами да с куревом были, как говорят, перебои.

Однажды на горизонте заклубилась пыль.

— Автолавка жмет… — обрадовался Васька. — Сейчас куревом запасемся.

Но это оказалась не автолавка, а книжный фургон. Из него вылезла знакомая нам продавщица Лидочка и сказала:

— Мальчики! Выбирайте себе какие нужно книжки в кредит, да не копайтесь, мне еще надо в десять мест поспеть.

Мы хотели купить по брошюрке, но Лидочка сказала, что не за этим она перлась в такую даль.

Тут Ваське показалось, что Лидочка как-то особенно на него взглядывает, и он для форса купил сочинения писателя Чехова за три рубля пятьдесят копеек.

Чтобы не отставать от Васьки, а также для поднятия своего авторитета я купил толстую книжку «Эстетика» за два рубля.

Вечером, когда я лег спать, Васька разжег посильнее костер и начал читать сочинения писателя Чехова. Он читал почти до утра, при этом то и дело невыносимо ржал и сжег почти все подсолнечные будылья, которые мы запасли для костра. Потом целый день клевал носом и чуть не падал с прицепа.

В середине дня к нам опять приехала машина. Из нее вылез толстый дядька:

— Зубы, ребятки, будем вставлять? Обслуживание на местах! Забота о тех, кто в поле!

У Васьки вместо одного зуба была дырка, которая получилась еще зимой, когда Васька ходил в гости в соседнюю деревню Сапожиху на какой-то праздник.

Толстый дядька сделал смерок с этой дырки и велел Ваське после пахоты приехать в район, где ему вставят зуб.

Я же этому дядьке не дался, так как с детства боюсь зубных врачей и их скрипучих машин.

Потом, часа через два, приехал портной из районного ателье. Мы с Васькой заказали по модному костюму: он — синий, я — коричневый. Портной нас вдоль и поперек обмерил и тоже велел приезжать в район. Васька совсем загордился и высказал мысль, что завтра к нам должны приехать артистки. Потом он мечтал, как вставит золотой зуб, наденет синий костюм и пойдет с Лидочкой гулять в клуб, а по дороге будет разговаривать насчет сочинений писателя Чехова.

В эту ночь он спал как убитый, а утром вместо артисток к нам заявился какой-то парень в очках и сказал, что прочтет лекцию о спорте. Мы лекцию с удовольствием бы послушали, но нужно было работать. Васька только спросил, правда ли, что в воротах одной зарубежной команды стояла обезьяна и что ее убили мячом. Лектор сказал, что он этого не знает, и пусть кто-нибудь из нас распишется в путевке. Но от лекции все-таки была нам польза, потому что лектор дал нам по три сигареты.

Не успели мы их искурить, как прикатил на газике сам председатель.

— Ну как, ребята? — еще издали закричал он. — Все в порядке? Обслуживание на высоте?

— Спасибо, Иван Кузьмич! — ответили мы. — На высоте! Вот если бы всегда так обслуживали… А сейчас вопросы есть: курево когда подвезете?

Он поглядел, да так, что нам стало неловко.

— Эх, вы! — укоризненно сказал председатель. — До чего же люди могут обнаглеть, а? Им и то, и се, а они уж и на шею готовы влезть. Может, вас с ложечки кормить?

И он уехал, показывая, что ему даже смотреть на нас противно.

Пришлось мне самому сесть на велосипед и смотаться за пятнадцать километров в село. Сельпо оказалось закрытым, так как продавец был тоже куда-то мобилизован. Но я вышел из положения, купив у деда Андрея мешочек махорки. Эту махорку мы и курили, а на закрутку отрывали листки от книжки «Эстетика».

В общем-то пахоту мы закончили досрочно, несмотря на то, что к нам еще приезжали юрист-консультант, старушка из госстраха и один малый, который умел проводить сеанс одновременной игры в шахматы.