Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник

Явления Богоматери в XX веке

Как уже мог убедиться читатель, ознакомившись с предыдущими материалами, век от века и год от года Богоматерь все чаще и чаще являет Свое присутствие в нашем богоизбранном Отечестве. И эти посещения Богоматери не связаны напрямую только с нашим благочестием. Иногда и наоборот: чем более духовно ослабленным становится общество, тем в большей степени оно нуждается в духовном же врачевании: «…не требуют здравые врача, но болящие» (Мф. 9, 12) и «… когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5, 20).

Море греха почти беспрепятственно разлилось по всей земле после отнятия «Удерживающего» (2 Фес. 2, 7) — формального отречения Государя Николая II от российского престола. Но явление Богоматери в селе Коломенском и обретение Ее чудотворной иконы «Державной» — свидетельство того, что именно Она взяла на себя всю заботу о Российском государстве и Церкви. И немногие собранные свидетельства явлений Богоматери в XX веке — бесценные доказательства ее Промышления о Своем последнем Уделе на земле.

Здесь не приводятся современные случаи явления Богородицы вне России, но так или иначе связанные с ней (например, в Фатиме, в Болгарии).25 Они общеизвестны, хотя и по-разному оцениваются современниками. Не следует однозначно скептически относиться к ним: «Божия Матерь повсюду едина Божия Матерь, но что даровано нам, тем должно пользоваться преимущественно пред тем, что не нам».26

Чудеса совершаются Богом не ради того, чтобы поразить наше воображение. Они рождают в нас радость и страх от близости Творца, Его участия в нашей жизни и надежду на Его милосердие.

Величественно и сокровенно происхождение всех этих зримых чудесных явлений! Вот что находим о подобных знамениях в творениях Исаака Сирина (Слово тридцать шестое): «Господь не во всякое время, когда Он близок к святым Своим, в помощь им, без нужды явно показывает силу Свою в каком-либо… чувственном знамении… и делает сие, промышляя о святых и желая показать им, что и на час не прекращает тайного Своего о них попечения, но во всяком деле предоставляет им, по мере сил, показать свой подвиг и потрудиться в молитве. Если же дело требует обнаружения <явной помощи Божией>, то ради нужды делает и это; и способы Его бывают самые премудрые, достаточные в скудости и в нужде, а не какие-либо случайные».

Не следует однозначно пытаться объяснить отдельные моменты явлений Богоматери, приводимых ниже: необходимо учитывать и фактор времени, наложивший свой отпечаток на воспоминания свидетелей, и языковую стилистику, которой они пользуются, пытаясь передать свои духовные переживания. Точность и достоверность этих повествований — дело совести самих свидетелей и тех, кто передал их рассказы. Гораздо более важно отметить, что по духу они нимало не отличаются от явлений предыдущих веков и, как в стародавние времена, служат духовному вразумлению и призывают к покаянию.27

Чудесное явление на войне.

«Исключительное по интересу письмо получено от генерала Ш., командующего отдельной частью на прусском театре военных действий.

Написано оно 18 сентября, почти накануне битвы под Августовым.

Приводим из него выдержку буквально: «Биржевые Ведомости». 25 сентября 1914 г. «… После нашего отступления наш офицер, с целым полуэскадроном, видел видение. Они только что расположились на бивуаке. Было 11 час. вечера. Тогда прибегает рядовой с обалделым лицом и говорит: «Ваше благородие, идите». Поручик пошел и вдруг видит на небе Божью Матерь с Иисусом Христом на руках, а одной рукой «Она> указывает на запад. Все нижние чины стоят на коленях и молятся. Он долго смотрел на видение. Потом это видение изменилось на большой крест и скрылось»…

После этого разыгралось большое сражение под Августовым, ознаменовавшееся большой победой». (45).28

Закарпатье, 1915 год:

«Проездом по делу в Петрограде меня с женою (Сергея Николаевича и Елену Александровну Нилусов — Сост.) навестили в нашем захолустье две давно знакомые и любимые монахини одного из монастырей Ч[ернигов]ской епархии <…> И вот что за беседой рассказала мне старшая из моих собеседниц, пожилая, образованная, а, главное, духовно настроенная монахиня:

«Поблизости от нашего монастыря, — сказывала она, — есть помещичья усадьба. В этой усадьбе устроен теперь лазарет для раненых воинов. Зовется он Барышниковский лазарет. Много выздоровевших в этом лазарете раненых перебывало в нашей обители: вылечатся и идут к нам помолиться Богу, поблагодарить за исцеление и поговеть — кто пред возвращением в строй, а кто перед отправкой на родину для окончательного восстановления здоровья. И вот среди таких-то богомольцев мне раз довелось увидеть одного раненого солдата с таким особенным выражением лица, что оно приковало к себе все мое внимание. Что-то совершенно нездешнее, неземное, в высшей степени одухотворенное было в лице этом, в глазах, во всем облике этого человека. Такое выражение только на иконах можно видеть, на ликах страстотерпцев-мучеников, когда от тягчайших испытаний плоти истомленная душа страдальца внезапно ощутит небесную помощь и узрит ниспосланного ей свыше Ангела-утешителя.

Подошла я к этому человеку.

— Откуда ты, — спрашиваю, — раб Божий?

— Сейчас из лазарета, а то был на войне. — Заболел что ли или был ранен?

— Ранен, матушка, теперь, слава Богу, выздоровел. Вот у вас отговею и обратно в строй, к своим, туда, на Карпаты.

— Ну, небось, сперва к своим домой съездишь? Ты, что ж, холостой или женатый?

— Женатый, матушка, — жену, двоих детей имею. Только я, матушка, домой теперь не поеду, а в строй, на позиции. Я своих всех поручил Царице Небесной — Она их и без меня ладно управит. Жду я, матушка, жду не дождусь, пострадать желаю за веру святую, за Царя Батюшку, за родимую мать — землю Русскую, за православный наш народушко, пострадать и помереть в сражении.

Я была поражена: нашему ли времени такие речи слышать? «Пострадать и помереть в сражении?!»

— Да откуда ж, — воскликнула я в изумленная, — откуда ж у тебя такие мысли и желание?

— Ах, матушка! — вздохнул он мне в ответ, — если б только знали вы, как я томлюсь в ожидании этой смерти, как жду ее, ищу ее, а она мне, как клад какой, не дается… С чего это у меня, спрашиваете вы? А вот с чего: было дело за австрийской границей. Нашу часть пустили в обход одной горы, поверив жидам, что мы захватим врасплох австрийцев, а жиды нас предали: и попали мы под такой перекрестный огонь неприятеля, что от нашей обходной колонны мало кто и в живых остался. Меня тут контузило, и я упал без сознания. Когда опомнился, то стало уже темнеть. Бой продолжался, но не рукопашный, а огневой. Кругом меня живых никого — одни трупы, горы трупов и своих, и неприятельских. Почти совсем стемнело. И услышал я вскоре нерусский говор. Ну, думаю, австрийцы или немцы идут добивать наших раненых и грабить трупы. Смотрю: они и есть, только от меня еще далеко. Я поскорее — да под трупы убитых, залез под них и притаился, не дышу, словно тоже убитый… Прошли немцы, обшарили трупы, обобрали, кого штыком ткнули. Меня не тронули: не заметили — глубоко был зарывшись. Прислушиваюсь — ушли. Подождал немножко и стал потихоньку вылезать из-под трупов на свободу. А уж стал — вовсе темно; только вспыхивали, как молнии, разрывы шрапнелей да повизгивали пули. И вдруг, матушка, такой свет увидел, тому и поверить, кажется, невозможно. Смотрю: идет меж павшими в бою Сама Матушка Царица Небесная, сияет светом, как солнце, идет и ручками Своими пречистыми возлагает то на ту, то на другую голову павших воинов венцы красоты неизобразимой. Я как крикну:

— Матушка! Матерь Божия! Даруй и мне такой же венец из ручек Твоих пречистых!

Уж, видно, не в себе я был, коли так крикнул. А Она, Царица Небесная, на крик мой взяла да и остановилась, не побрезговала простым солдатом, да и говорит:

— Тебе не время еще. Иди и заработай. Заработаешь, — такой же получишь.

— Куда ж, — говорю Ей, — пойду я? Кругом стреляют — меня убьют и заработать не успею.

— Иди! — сказала Богородица и перстом Своим указала во тьме, куда мне идти было надобно. И куда Она пальчиком Своим показала, там свет проложился, как дорожка; и по свету этому я дошел до своих невредимый, хоть и свистали, и щелкали вокруг меня пули… И вот, с той самой ночи нет мне на земле покою, и все мне стало на земле немило. Ищу я заработать себе венец из ручек Матери Божией, да, видно, все еще не умею: во скольких боях был, и все ни одной царапины. В последнем наконец ранило. Ну, думаю, заработал! Нет, опять выздоровел. Теперь выписался я из лазарета, отговел у вас, слава Богу, и причастился; скорее опять в строй — теперь-то уже, Бог даст, венец себе заработаю». (2, с. 348–350).

Четырнадцатилетней послушнице Ржищева монастыря (ниже Киева по Днепру) Ольге Зосимовой Бойко в феврале 1917 года во время тонкого сна, продолжавшегося с небольшими перерывами 40 дней, во время которого она удостоилась побывать в раю:

«Вдруг Ангел (водивший ее по раю — Сост.) скрылся из виду, и тотчас же появилось множество бесов. Я стала призывать Матерь Божию на помощь; бесы мгновенно исчезли <…>, а на горе я увидела стоящую во весь рост Божию Матерь и воскликнула:

«Матерь Божия! Тебе угодно спасти меня: спаси меня!»

Пала я на землю и, когда поднялась, то Матерь Божия стала невидима».

В другой из сорока дней:

«… мы видели гору. На горе в белых одеждах стояли две сестры нашей обители. Выше их стояла Матерь Божия и указывая мне на одну из них, сказала: «Се даю тебе в земные матери».

От ослепительного света, исходившего от Царицы Небесной, я закрыла глаза. Потом все стало невидимо». (44, с. 182, 184).

В 1917 году 13 и 26 февраля крестьянке дер. Перервы Бронницкого уезда Жирошкинской волости Евдокии Андриановой во сне было видение и голос Царицы Небесной, возвестивший, где искать Ее новую чудотворную икону («Державную»):

«Сначала Адрианова сама не посмела действовать и выжидала. Второй раз, после усердной молитвы о помощи и разъяснении сна, Адрианова уже увидела во сне белую церковь, а внутри ее узнала Царицу Небесную в виде величественной женщины, восседающей там. Однако лика Богородицы она не видела, но догадалась сердцем, Кто это был. Второе явление случилось 26 февраля, и Адрианова ясно понимала, что теперь задерживаться нельзя. В первом сне, 13 февраля, она хотя и ничего не видела, но ясно слышала слова:

«Есть в селе Коломенском большая черная икона, ее нужно взять, сделать ее красной, пусть молятся». (22, с. 100–101).

«Одна пожилая благочестивая женщина, крестьянка Бронницкого уезда, Жирошкинской волости, деревни Починок, в феврале месяце 1917 г. трижды видела во сне Пресвятую Богородицу и слышала Ее голос, повелевающий отправиться в село Коломенское, где в церкви среди рухляди, хлама и пыли находится большая старая черная икона. Эту икону Владычица повелела найти…»

«После прославления Державной иконы Владычицы Евдокия Андрианова начала ходить собирать деньги на ризу к новоявленной иконе. Когда собрала, то решила поехать в Дивеевский монастырь помолиться и попросить благославления на возложение ризы. Тут она снова удостоилась явления Божией Матери, Которая ей сказала, чтобы она вернула собранные ею деньги. Сейчас не надо на Ее икону ризу возлагать, так как скоро в России будут снимать со всех икон ризы. А после испытаний российских сама риза к Ней подойдет». (44, с. 225–228).

«Когда в 1919 году белогвардейские войска покидали Архангельск, группа гимназистов и гимназисток от 10 до 13 лет наблюдали над улицей Почтамской, невысоко над горизонтом, Пресвятую Богородицу. Она явилась в сидячем положении, с Богомладенцем на коленях. И простирала руки ладонями вниз, благословляя город. Божественное Дитя было в движении. Оно двигало ручками, а потом сделало жест пальцами, крестообразно осенив землю Архангела Михаила. Видение продолжалось около часа, потом начало бледнеть, пока не исчезло на глазах.

Дети прибежали к протоиерею Воскресенского собора, тогда еще не взорванного, и рассказали о случившемся. О. Михаил (Попов) засвидетельствовал их рассказ и представил епископу Павлу. Владыка написал: «Милость Божия и заступление Божией Матери с ними и над градом нашим».

Несколькими годами спустя в Московском Губревтрибунале слушалось дело об архангельских контрреволюционерах. <…> Член «преступной группировки о. Михаил (Попов) обвинялся в том, что «состряпал чудо»: подговорил детей говорить, будто они видели Богородицу, благословляющую белогвардейские войска». «Судьбы Шамординских сестер». (19, с. 187–188).

В 1922 году в станице Килермецкой (под Майкопом) чекистами была расстреляна группа невинных людей, один из которых чудом остался в живых. «После того, как душегубы уехали, он перешел к стогу соломы и зарылся в нее, однако глаз не мог отвести от погибших. И вдруг он увидел Царицу Небесную, которая подходила к каждому мученику и надевала на его голову венец». (8).

«Однажды, в один из больших праздников была торжественная служба в соборе (Троице-Сергиевой Лавры — Сост.). Вдруг из Царских врат вышла Царица Небесная, окруженная четырьмя великомученицами, взглянула на толпу молящихся, в церкви были все монахи лаврские, но Она, Пречистая, грустными глазами взглянула на них и сказала: «Здесь монахов нет, кроме этих трех-четырех», — и указала на старца Зосиму и еще трех монахов. Великомученицы с Пречистою Приснодевою опять вошли в алтарь и исчезли». (37, с. 48). См. также под №№ 138–140.

Явление Богоматери в с. Алексадровка Одесской епархии:

«Рассказывают, что в июле 1924 года пастух Тажи Фома Константинович, пасший тут овец, в один день после сильного дождя увидел, что на месте «раскопок» (здесь местные жители добывали глину для своих нужд — Сост.) ходит какая-то Женщина. Желая узнать, кто это, пастух пошел к ней, но вдруг — Она стала невидима. О загадочном появлении невидимой Женщины пастух рассказал дома своей жене и другим. 22 июля в день памяти святой Марии Магдалины собралась группа женщин села Александровки, в числе которых была Терзи Екатерина Дмитриевна, вдова 52-х лет, и они пошли по указанию пастуха к месту появления Женщины. Шел проливной дождь, так что пришлось некоторое время пережидать его под прикрытием. Вдруг Екатерина, указывая в сторону ям и оврагов, говорит: «Смотрите, вон Женщина нас зовет», — и побежала к ней бегом. Другие, хотя и не видели никого, пошли вслед за Екатериной. Пришедши к месту явления, женщины застали только одну Екатерину, стоящую на коленях со слезами на глазах. Екатерина сообщила, что явившаяся сказала ей: «Скажи людям, чтобы веру правую держали и молились бы Богу в покаянии, а Я здесь нашла Себе удобное место, здесь со временем будет монастырь Божией Матери. А ты имеешь крепкое сердце, расскажи людям, что Я тебе говорю, и не бойся, тебе ничего за это не будет. Приносите сюда освященную воду, свечи, ладан и масло».

Рассказывают, что по дороге к месту явления женщинам встретился местный житель по имени Васили-оглы Симеон Пантелеимонович, возвращавшийся со своего виноградника, который, узнав, куда они идут, стал насмехаться, говоря, что эту Женщину унесло потоком воды, идущей по балке после сильного ливня. Придя домой, он был поражен известием, что его невестка и дочь в этот же день, возвращаясь с работы в поле, нечаянно упали с моста в воду и утонули. Когда известие о явлении Женщины, которую все считали Богородицей, разнеслось по окрестным селам, открылось паломничество народа к этому месту. Народ собирался огромными толпами, приносили свечи, ладан, масло и деньги. Этим воспользовались бывшие тогда в Молдавии сектанты — «инокентиевцы», объявившие себя «посланниками неба». Тогда на происходящее обратили внимание духовные и светские власти. Была создана комиссия с целью прекращения пропаганды сектантов.

Вызвали и саму Екатерину и послали на допрос в Кишинев. Рассказывают, что и там Екатерине снова явилась Богоматерь и утешала ее, и вскоре она была отпущена домой. По окончании следствия сектанты были удалены, а на месте явления построили часовню, где поставили иконы и стали служить молебны. Вскоре духовные власти во главе с епископом Иустинианом решили построить на этом месте монастырь, на что и получили согласие светских властей. В 1925 году по благословению епископа было освящено место под храм будущего монастыря и заложен фундамент церкви, которая в том же году была освящена в честь Рождества Богородицы и был открыт мужской монастырь…. Мужской монастырь существовал до 1934 года. В этом году решено было Епархиальной властью реорганизовать его в женский».29 (Из архива составителя).

Недалеко от с. Пузо,30 близ Сарова:

«Еще при жизни Дуне хотелось, чтобы принесли к ней в келлию Оранскую Царицу Небесную. Плачет, всех посылает: просите у иероманаха Царицу Небесную; а иеромонах никак не дает. Так и не дал. И вот он видит видение, что Царица Небесная молится на воздухе над Дуниной келлией, и услыхал голос: «Проси у нее прощения». Он прислал тут же письмо Дуне и просил прощения». (41, с. 180).

В селе Дивеево архимандриту Серафиму (Звездинскому) (1927 г.):

«Перед самым закрытием монастыря владыка Серафим сподобился видеть Матерь Божию, идущую по «канавке». (6, с. 391).

В деревне Карпово Вяземского уезда Богоматерь в течение нескольких лет (с 1931 по 1941) являлась больной девочке Феодосии, будущей молитвеннице за Россию схимонахине Макарии, приуготовляя ее к этому подвигу. (9, с. 20–27). См. также под №№ 178, 197.

Ставропольский край, село Псибай (30-е годы):

Матери рассказчика: «… когда <она> молилась, то на горе Венгерке часто появлялась Женщина в белом одеянии. До горы было 10 километров. Женщина как бы на воздухе стояла… В 1944 году маму затянули в секту баптисты. <…> Как только мама вступила в секту баптистов, Женщина в белом больше не появлялась на горе». (8).

Валаамский монастырь, 1941 год:

Перед самым началом Великой Отечественной войны одному старцу Валаамского монастыря во время службы в храме были три явления.

Первое: он увидел Божию Матерь, святого Иоанна Крестителя, святителя Николая и сонм святых, которые молили Спасителя, чтобы Он не оставил Россию.

Спаситель отвечал, что в России так велик упадок веры и благочестия, что невозможно терпеть эти беззакония.

Все святые и Богородица продолжали молиться со слезами. Наконец Спаситель сказал: «Я не оставлю Россию».

Второе: Матерь Божия и святой Иоанн Креститель стояли пред престолом Спасителя и молили Его о спасении России.

Спаситель снова ответил: «Я не оставлю Россию».

Третье: Матерь Божия одна стояла пред Сыном Своим и со слезами молила Его о спасении России.

«Вспомни, Сын Мой, — говорила Она, — как Я стояла у Твоего Креста», — и хотела встать на колени.

«Не надо, — сказал Спаситель, — Я знаю, как Ты любишь Россию, и ради слов Твоих не оставлю ее. Накажу, но сохраню». «Спасение России в Великой Отечественной войне». (32, с. 292–293).

В Великую Отечественную войну на Украине, во время эвакуации детей:

«Когда совсем стемнело, мы тронулись в путь.

— Вы эту дорогу хорошо знаете? — спросил я Михаила Степановича.

— Нет, здесь ездить не приходилось, но вы не беспокойтесь, шоссе идет до самой Ветвички, и мы ее к утру проскочим, а дальше дорога такой чащобой идет, что никакой немец не увидит.

Тихо зашелестел дождь. Я смертельно устал. Шепот дождя убаюкивал меня, глаза слипались, голова упорно падала на грудь, и я уснул. <…> Сильный толчок машины и громкий окрик разбудили меня:

— Ну, куда же этот человек под колеса прет, соображения нет! Чего надо?

Я посмотрел в окно. В нескольких шагах от нас, резко белея в густой черноте ночи, стояла женская фигура с раскинутыми в обе стороны руками.

— Гражданка, чего вам надо?

Женщина молчала. Шофер выскочил из кабины, но через минуту, бранясь, вернулся обратно:

— Никого нету. Померещилось мне, что ли?!

— Нет, Женщина здесь стояла, — сказал я, — высокая, в белом.

— Значит, спряталась, нашла время шутки шутить, а у меня от Ее аж мороз по коже, — занервничал вдруг Михаил Степанович. Он тронул машину, но колеса не успели сделать второй оборот, как белая фигура появилась вновь, и я почувствовал от Ее появления страх, доходящий до смертельного ужаса, особенно от предостерегающе раскинутых рук.

— Михаил Степанович, остановитесь! — отчаянно закричал я.

Мы оба выскочили из кабины, к нам подбежал Костя:

— Что случилось?

Не ожидая нас, Михаил Степанович бросился к стоящей Женщине, и через секунду оба исчезли из моих глаз.

— Скорей ко мне! — вдруг раздался вблизи его крик. Мы побежали на голос.

— Осторожно, стойте! — сдавленным голосом прошептал он, указывая на что-то рядом с нами. Мы посмотрели и отпрянули — там был обрыв. Мы стояли на его краю, камешки с шорохом падали вниз, когда мы делали неосторожное движение.

— Почему стоим? — подбежала к нам Светлана.

— Вот поэтому, — проворчал Костя, показывая на обрыв.

Светлана ахнула и всплеснула руками.

— Кабы не Она, — Михаил Степанович снял шапку, — все бы сейчас там, на дне, были.

Его голос дрожал, он едва стоял на ногах.

— Дядя Костя, да кто Она-то? — испуганно спросил Костя.

— Ты что, не понимаешь?! Кто же мог быть еще, как не Матерь Божия?!

— Где ж Она была? — робко прошептала Светлана.

— Здесь, сейчас, — так же шепотом ответил Костя и тоже снял шапку». «Спасение на краю пропасти». (32, с. 69–71).

В районе города Ростова-на-Дону, после Сталинградской битвы Тимофею Прохорову:

«Ночью в степи случилось ему видение. Сам он вспоминает так: «Явилась в огненном столбе от земли до неба Матерь Божия, Царица Небесная, преградила мне путь и сказала:

«Нет тебе, Тимофей, дороги домой. Езжай на Запад и построй там церковь примирения Востока и Запада». Упал я в снег и заплакал: «Куда ж, говорю, я поеду, дома у меня жена беременная и двое детей». Она и говорит: «О них позабочусь Я. А жена твоя уже родила сына, и назвали его Владимиром. Тебе же дорога только на Запад». «Как Тимофей Прохоров построил в земле немецкой храм и дожил при нем до 104 лет». (46).

«Мой дядя видел во время войны Матерь Божию. Это было на Курской дуге. Она явилась на небе, сделала движение в сторону немцев, как бы указывая направление наступления. И с этого дня война пошла в обратную сторону. <…>… вся рота видела. И все упали на колени. Все уверовали. И дядя стал верующим». «Явление Божией Матери на Курской дуге». (32, с. 320–321).

Во время штурма города Кенигсберга советскими войсками в 1944 году:

«… перед самым русским штурмом «в небе появилась Мадонна»… Которая была видна всей немецкой армии, и у всех абсолютно отказало оружие — они не смогли сделать ни одного выстрела. Тогда-то наши войска, преодолев заграждения, легко сломили (рукопашное) сопротивление и взяли город, который до этого был неприступен, и мы несли такие потери! Во время этого явления немцы падали на колени, и очень многие поняли, в чем здесь дело и Кто помогает русским!» (43, с. 275–276).

В Самарской области:

«В Плетневе — в 25 километрах от Шарлыка — живет семья: старуха-мать 80 лет с дочерью-вдовою, у которой мужа-шофера убили на войне, и четверо малых ребят. Вдова была очень бедна. Ей хотелось иметь корову. Но едва удавалось завести скотину, как через малое время она умирала. И вот уже семь коров пали. Но не отчаивается вдова, а смиряет себя: я, мол, жила хорошо при муже, а теперь, видно, Бог судил и скорби нести. «Бог дал, Бог и взял — Его святая воля». Вот эта-то раба Божия еще до того, как разрешили крестный ход в Табынск, увидела сон. «Большая церковь, совершенно пустая, перед царскими вратами — покрытый аналой, но на нем ничего нет, а четыре двери крепко-накрепко забиты и замазаны, прямо замурованы. Вот выходит из алтаря Жена и говорит: «Что ты здесь делаешь?» Я Ей отвечаю: «Да вот хочу при церкви поработать». Она мне в ответ говорит: «Я тебе работу дам, только съешь эту просфору и посмотри на Меня хорошенько, может, узнаешь, кто Я?» Я и говорю «Да Ты ведь Божия Матерь, Царица наша Всеблагая». — «Да, Я Богоматерь, и работу тебе дам. Открой эти двери». Я побоялась, так как слабая стала, меня же Божия Матерь подбодрила и говорит: «Попробуй, откроешь». <…> А когда я открыла дверь, то смотрю и недоумеваю: где я — на небе или на земле? Царица Небесная стоит рядом; в эти двери виден бесконечный сад с красивыми цветами; разноцветные птички так и порхают с ветки на ветку, сладко и громко поют. От цветов — дивное благоухание. Нет слов выразить всю красоту этого сада. Обращается ко мне Владычица: «Вот в Табынск понесут Мою икону, пройду Коперьитиновку, Васильевку и Егорьевку, но в Шарлык не зайду. В Шарлыке Я не буду». После этого я проснулась».

Через несколько дней женщина узнала, что идет крестный ход. «Я его встретила, и в этих деревнях была, и прикладывалась к иконе, и подходила под нее, и молебен отстояла. А икона-то и впрямь в Шарлыке не была. Тогда я поняла, что Саму Матушку Владычицу во сне видела», — говорила впоследствии эта женщина». (17, с. 38–39).

Случай явления Богоматери во время или сразу после окончания Отечественной войны в поселке Вырица близ Ленинграда:

«Одна пожилая женщина часто жаловалась батюшке (о. Серафиму Вырицкому), что скучно жить одной… Придя однажды к старцу, она увидела у него старушку, указав на которую, старец сказал: «Вот тебе и отец, и мать, и сестра, и брат, будете жить вместе».

Дом, в котором они жили, был записан на них, но документы во время войны потерялись. Этот дом с верандой у них решили ото-брать. Они пошли за советом к о. Серафиму. Одной из них он ответил так: «А Матерь Божия сильнее всех, попросите Ее, и через пять минут Она спустится. Иди в поселковый совет, там все документы готовы, не сама пойдешь!»

Было это зимой. Старушки, как верные послушницы старца, сразу отправились за документами, не усомнившись в его словах.

«Иду, кругом снег, только тропинка протоптана, и вдруг за поворотом вижу красивую Женщину монашеского вида; я посчитала, что Она — игуменья, никогда в жизни такой красоты не видела. Я спросила у Нее:

— Ты к Пророку?

Она ответила:

— Да, ты назвала Его Пророком, это последний Пророк на земле. То, что Он говорит, слушайте и выполняйте. А там, куда ты идешь, документы готовы, — сказала Она, — вас никто не выселит, вы останетесь там вместе, и комната и веранда, все ваше будет.

Я вижу, что Она все знает, и попросила благословения, думая, что это игуменья. Она благословила, но не так, как игуменья, а как священник — сложенными пальцами. Я подумала про себя: «Кто же Она такая, что как священник благословляет?» Повернулась, а Ее нет, никаких следов, а кругом чистый снег». <…> Взяли мы документы и бегом обратно к батюшке, а это около трех километров. Прибежали, только через порог, а батюшка мне:

«Я говорил тебе: «Не сама пойдешь»… Вот то-то и есть, всего пять минут нужно, я же тебе сказал, что ты пойдешь не сама. Ты думаешь, что верующая, а на самом деле еще маловерующая. Зачем же мы тогда обращаемся за помощью, зачем служим молебны, если не надеемся на получение просимого. А когда пошла с верой, как я тебе сказал, то вот тебе явилась Божия Матерь, подтвердила все». (43, с. 125–126).

В г. Пятигорске в годы Отечественной войны: «Находясь в тюрьме, Шура усердно молилась Богу. Вместе с нею сидела монахиня, она ее научила многому: и молитве Богородице «К кому возопию…» Однажды все уснули, а Шура с матушкой читают эту молитву. Вдруг дверь открылась, и входит Пресвятая Богородица с о. Феодосием в таком прекрасном ослепительном сиянии, что и не взглянешь. Благословили их от двери, а о. Феодосий сказал: «Завтра пойдешь домой», — с этими словами они повернулись, ушли. Шура от оцепенения не могла рта раскрыть. Потом немного оправилась от волнения, стала говорить матушке об этом чудесном посещении. Оказалось, что матушка ничего не видела, а видела только Шура». (40, с. 79).

Говоря об истинности Православной веры и Русской Церкви и скорбя об отпавших от нее, старец Лаврентий Черниговский († 1950 г., подвизался в Свято-Ильинском монастыре г. Чернигова) свидетельствовал:

«Нет, не призовет их Господь к покаянию, не спасутся, ибо не достойны милости Божией. Сие мне открыто Царицей Небесной и Святым Ангелом Хранителем… Мне было несколько явлений Царицы Небесной, посещала меня и Сама, и с Архангелами Михаилом и Гавриилом». (31, с. 156).

В том же Свято-Ильинском Черниговском монастыре инокине А. во сне (без указания точного времени явления):

«Я в испуге вбежала в церковь, повернулась и увидела Божию Матерь, которая выходила с левой стороны алтаря. На правой руке Она держала Богомладенца. Матерь Божия была видна мне сбоку, а Богомладенец сзади. Одежда была на Ней вся золотая. А алтарный свет был белокристальный. И было сильное отражение золотой одежды на белом кристалле. От сияния всей этой славы я упала на колени и молитвенно произнесла: «Пресвятая Богородица, спаси меня!» (31, с. 100–101).

«Перед кончиной отцу Серафиму (Вырицкому — Сост.) явилась Сама Пресвятая Богородица. Было это ночью. Старец знал, Кто его навестит, и сказал женщинам, ухаживавшим за ним: «Зажгите лампады». Божия Матерь явилась старцу у березы под окном кельи его. Отец Серафим сказал, чтобы эту березу ни в коем случае не срубали. За две недели до кончины своей старец объявил отцу Алексию Кибардину, что Божия Матерь велела причащать его ежедневно». (43, с. 49).

Из воспоминаний о старце Феодосии Иерусалимском:

«По откровению Божию, из Платнировки о. Феодосий переселился в пустынь в 27 км от г. Крымска, недалеко от теперешнего п. Горный. Там в ущелье гор, на большом камне он молился, не сходя с него, 7 дней и ночей, чтобы Господь открыл ему, где должно построить церковь.

Ему явилась Матерь Божия и указала место, где должны быть храм и просфорня. На том месте зазеленел барвинок, где должны быть церковь и просфорня, и до сего дня те два места покрыты барвинком, а больше его нигде нет по всему ущелью». (40, с. 22).

«Раба Божия Екатерина приехала в пустынь из Ростова и пробыла довольно длительное время. Однажды она по обыкновению пустынного обычая сторожила ночью. О. Феодосий молился на своем камне, а Екатерина обходила вокруг пустыни.

Вдруг видит она: все осветилось необыкновенным светом, таким, как радуга, заиграли горы и лес. И видит она: Женщина необыкновенной, неземной красоты, окруженная лучами чудесного света, подошла к батюшке и, пробыв там некоторое время, отошла от него и стала невидима. Постепенно и свет рассеялся. Батюшка отошел от камня, и Екатерина видела, что он какой-то необыкновенный и от него исходит свет. Тогда она осмелилась и подошла к нему, и стала спрашивать, что это была за Женщина такая чудесная.

— Сказал бы тебе, если бы ты никому не сказала, — ответил он.

— Батюшка, никому не скажу, только дочери, — прошептала Екатерина.

— Мамочка Боженькина приходила посетить нас, — ответил о. Феодосий». (40, с. 42–43).

«В Новороссийске жили муж с женой, и у них родилась девочка. Во сне явилась Матерь Божия и велела ему (мужу) идти в Грузию, в монастырь в окрестностях Мцхети, где подвизалась просветительница Грузии Нина, и там спасаться. А жене — взять девочку и странствовать». (40, с. 43).

Харьков, 1950-60-е годы (из воспоминаний Галины Кузьминичны Гречихиной, регента хора в храме села Ракитного):

«Однажды получаю я от отца Серафима благословение ехать в Харьков за материалом на облачение. Поручение для меня необычное: Харькова не знаю, в материалах не разбираюсь. Я робко батюшке призналась, что ничего не смыслю в этом деле. А он ободряет меня так ласково: «Поезжайте, поезжайте, все хорошо устроиться, Божия Матерь управит».

По приезде я первым делом посетила Благовещенский собор. Народу было много, шла служба. Я стою и думаю: «Как же мне все, что батюшка наказал, исполнить, где все это найти?» Подходит ко мне женщина, одета очень просто (как странницы одеваются), только тапочки какие-то необычные, на них крестики виднеются, и тихо так говорит: «Что это вы так неспокойны?» Отвечаю ей: «Батюшка Серафим благословил купить материал на церковное облачение, я же в этом деле ничего не понимаю. Призналась я ему, что не справлюсь с его поручением, а он меня успокоил, сказал, что Божия Матерь управит». И тут моя новая знакомая говорит: «Отложите свои заботы, приложитесь к мощам святителя Афанасия, помолитесь, подойдите ко кресту, я знаю, как помочь вам, знаю магазины, где можно купить материал на ризы». Обрадовалась я, что нашлась добрая душа, и спрашиваю: «Извините, как же я вас найду, народа так много?» Она смотрит на меня, глаза кроткие, любовью светятся, и тихо отвечает: «Не тревожьтесь, молитесь, служба кончится, я сама к вам подойду». Стою успокоенная, благодарю Господа и Матерь Божию, что по молитве отца Серафима все так дивно устроилось. Вот и служба закончилась.

Подошла я ко кресту, а тут и моя незнакомка рядом оказалась. Покупки мы с Божьей помощью сделали очень быстро. Купили белую и бордовую парчу на ризы. Идем, и говорит мне моя попутчица: «Как мне трудно! Сколько горя я увидела! Приезжайте ко мне в Почаев, я вас там встречу». А я опять про свои недоумения, что, мол, не была, не знаю, как найду. Она на меня так ласково-ласково смотрит и говорит: «Зайдемте на почту, я вам адрес дам. А как приедете, я вас встречу». Зашли на почту, она записала мне адрес, дает его в руки и опять повторяет: «Приезжайте, я вас встречу!» Хотела я ее поблагодарить за старание, за такое внимание ко мне, подняла глаза, а ее уж и нет. Смотрю по сторонам, ища свою попутчицу… но она исчезла. Потом поняла, Кто это была. Стою, плачу, по щекам слезы катятся. Люди собрались, утешают, допытываются, может, деньги потеряла? Что мне им ответить? Добралась до Ракитного, рассказала о всем происшедшем батюшке. Он, внимательно выслушав меня, молча удалился в келлию. Минут через тридцать выходит радостный, лицо все просветленное. Взял мою голову и так успокоительно говорит: «Галина, Сама Матерь Божия была с тобой». (20, с. 102–104).

Около г. Белгорода мальчику Федору, впоследствии — духовному сыну о. Серафима (Тяпочкина):

«Еще когда он был ребенком, Божия Матерь указала ему путь жизни. Федор родился в атеистической семье, довольно обеспеченной. Учился отлично, был послушен и стал примером во всем для детей всего поселка. Наступило время вступить в пионеры. Отец с матерью провожали мальчика в школу, долго увещевая. «Мама все тревожилась, чтобы я пионерский галстук не помял, — вспоминал Федор. — Иду я себе, дети бегут, обгоняют меня. Вдруг ко мне подходит молодая, красивая Женщина таких у нас в поселке я не встречал. Одета в голубое и говорит: «Федя, не вступай в пионеры», — а Сама по головке меня гладит. Я Ей отвечаю: «Но меня заставят». Она мне говорит: «Они о тебе даже не вспомнят». — «А как же галстук?» — «А галстук дай Мне». Я и вернулся домой. Мама с отцом спрашивают, почему так рано, где галстук. Я рассказал все как было. «Какой еще красивой тете ты галстук отдал?!» — кричит мама. В углу у нас висела большая икона, доставшаяся от бабушки. Подошел я к этой иконе, а там та самая «Тетя» нарисована. «Мама, вот та Тетя мне не разрешила вступать в пионеры, и я Ей галстук отдал». Родители недоумевают: «Что же ты завтра в школе скажешь: «Эта красивая Тетя мне пообещала, что обо мне даже и не вспомнят». Все так и случилось». (20, с. 115–116).

Монахине Наталье (50–60 гг.?), г. Харьков:

«Когда матушка была зрячей, кормилась тем, что делала щетки для побелки и продавала их. «Стою я на рынке, — вспоминает матушка, — у всех товар быстро расходится, а у меня не очень. Подходит ко мне Женщина, как-то не по-нашему одетая, смотрит на мои щеточки и заговаривает со мной. А лицо у нее так и светится. Спрашивает: «Хороши ли щеточки в деле?» Я ей отвечаю: «Сама, матушка, делаю, стараюсь трудиться честно, да вот беда, мало купили в этот раз, а мне и жить нечем». «Бог даст, все продашь», — с улыбкой говорит Она. Я смотрю на Нее и спрашиваю: «Вы разве меня знаете?» Она мне кротко так отвечает: «Ты Меня знаешь, ты часто в храме молишься у Моей иконы» И исчезла. Гляжу я во все глаза, где же та Женщина, что так любезно со мной говорила, но нигде Ее не видно. А щеточки свои я продала в тот день. Уже придя домой и вспомнив подробно все увиденное и услышанное, я поняла, что мне в помощь и утешение явилась Сама Матерь Божия». (20, с. 130).

В начале января 1960 г. в Псково-Печерском монастыре старцу Симеону перед его кончиной явилась Божия Матерь в сопровождении Архангела Михаила с ангелами и апостолами:

«За несколько дней до своей смерти батюшка сидел в своем кресле против аналоя, держа руку у сердца, и говорит: «Матерь Божия! Вот тут у меня болит!» В это время мать Александра входила в келью и слышала эти слова, произносимые батюшкой, и подумала, что батюшка молится на образ Божией Матери и показывает Ей свою болезнь в сердце, и сразу вышла, чтобы ему не мешать. В это время на кухне сидела духовная дочь батюшки из Вырицы. Как только мать Александра вышла из кельи батюшки на кухню, как та задала вопрос матери Александре, какие это гости пошли сейчас к батюшке; она их видела, видела, как открылась дверь в келью и туда вошла Высокая Женщина в необычном одеянии Игуменьи и с нею двое мужчин. Мать Александра была крайне удивлена, слыша такие слова, и вернулась к батюшке в келью, оставив дверь открытой, чтобы Евгения слышала, что будет говорить батюшка. Мать Александра попросила батюшку подтвердить, что кроме нее в келье в тот момент никого не было. На это батюшка ответил: «Она права, что видела приходящих, и ты права, что никого не видела!» И как бы про себя сказал: «Была Матерь Божия, с апостолами Петром и Иоанном, и спрашивали, где у меня болит». «Ох, батюшка, и ты с Нею говорил?» — воскликнула мать Александра, а батюшка смиренно сказал, что это уже не первый раз Матерь Божия посещает его, грешного. (39, с. 78).

Белгород, около 1977 года: Анне Васильевне С., духовной дочери о. Серафима (Тяпочкина).

Вспоминая о своей жизни после встречи с отцом Серафимом, Анна рассказывает: «У меня были такие головные боли, что невозможно терпеть. Как-то мама уехала на дачный участок, а я от боли, в отчаянии, решила наложить на себя руки. Лежу я днем и вижу, что пришла ко мне красивая Женщина. Отец Серафим у меня потом спрашивал: «Аннушка, кого ты видела? Кто к тебе приходил?» Я говорю, что приходила какая-то незнакомая очень красивая Женщина в голубом воздушном платье, на голове — голубой шарф, большой красный сверкающий рубин, два поменьше — на плечах. Села в кресло, смотрит на меня и говорит: «Анна, подойди ко Мне!» Я подошла. Она кладет мою голову к Себе на колени, расчесывает мои волосы на пробор, делает крестное знамение и говорит: «У тебя чистая головка». Когда я подняла голову, Она была в той же одежде, но только красно-бордового цвета, сказала: «Я буду о тебе всегда молиться перед Сыном Моим, а у тебя оставлю молодого человека для охраны». Я смотрю: красивый юноша стоит с копьем. Батюшка спрашивает: «Анна, Кто это приходил?» Я отвечаю, что не знаю, я в первый раз Ее видела. А он говорит: «Анна, тебя посетили Матерь Божия и Иоанн Воин». Несомненно, все это было мне послано по молитвам отца Серафима для моего укрепления в вере». (20, с. 148).

Город Одесса, 1991 год:

«Предстательство Божией Матери как Небесной Игумении и Управительницы обители (Покрово-Тервенического монастыря С.-Петербургской епархии — Сост.) воочию проявилось в ряде благодатных знамений. На территории монастыря долго искали источник для водоосвящения. Пять попыток обнаружить воду не дали успеха, хотя колодцы были вырыты на большой глубине. Кроме того, велись поиски иконы, которая освятила бы собой новую обитель. Духовник сестричества думал о списке с чудотворного Касперовского образа: он с особым усердием почитал эту икону, возле которой прошли его детство и юность в Одессе, да и празднование ей приходится как раз на день Покрова.

Навестив как-то свой родной город, настоятель в тонком сновидении был словно духом перенесен в Тервеничи, где Сама Божия Матерь повелительно указала место источника и некую икону, напоминавшую своим очертанием любимый им образ. Точь-в-точь такая икона была написана одной из одесских художниц. Ее привезли в Петербург. Весной 1992 года одна монахиня в Тервеничах во время молитвы отчетливо услышала дивный голос: «Чем быстрее Моя икона будет у вас, тем скорее будет вам Моя помощь…»

Образ, получивший название «Тервеничевский», торжественно встретили в обители и вновь продолжили поиски источника. На месте, указанном Божией Матерью (им оказался пригорок с ложбинкой; до этого воду искали в низинах), выкопали колодец и обрели водную жилу. Вода эта, как показали и лабораторные исследования, обладает и удивительными исцеляющими свойствами. Теперь здесь стоит надкладезная часовня. Чудеса и исцеления от иконы и воды из родника отмечаются в монастырском дневнике.

Для церкви Тервенического сестричества был также написан образ Видения Преблагословенной, где Царица Небесная указует на Свою икону и источник. В праздник Преображения Господня 1994 года он начал мироточить». (24, с. 81–82).

Город Москва:

«В 1991 г. <…> настоятелю Никольского храма протоиерею Владимиру Чувикину принесли икону Божией Матери «Державная». Икона благоухала и источала миро, и очевидцами этого чуда, наблюдавшегося не менее полумесяца, были все, кто приходил в Николо-Перервинскую обитель. <…> Вскоре после того, как в Никольский храм пришла мироточивая икона, произошло следующее. Две женщины, с трудом разыскавшие на окраине Москвы Николо-Перервинскую обитель, рассказали, что несколько дней назад одной из них во сне явилась Божия Матерь и, показав Свою икону, сказала, что Она послала сию икону в Николо-Перервинскую обитель». (43, с. 229).

Санкт-Петербург, 1993 год:

«На восстановление храма (Св. праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы в С.-Петербурге — Сост.) жертвовал большие средства Игорь М. Однажды он позвонил настоятелю и в сильном волнении спросил, кто такая «игумения»: Игорь плохо разбирался в церковных должностях. А получив ответ, рассказал, что видел во сне Женщину в темном одеянии, с посохом, Которая сказала ему: «Я — Игумения. Теперь твое предприятие будет Моим». Игорь решил, что потеряет работу, с тем и позвонил священнику. Настоятель назначил ему встречу в храме. Едва тот взглянул на новонаписанную икону, как воскликнул: «Это же Она!» (24, с. 69–70).

Поселок Саперное Приозерского района близ С.-Петербурга:

«При сооружении храма (в честь иконы Богоматери «Коневская» — Сост.) произошел случай, который о. Сергий не дерзает сам объяснить, но соглашается, что поведать о нем необходимо.

В 1994 году на место строительства церкви (у кладбища, вблизи шоссейной дороги) завезли пожертвованные материалы. Доски начали потихоньку растаскивать, и пришлось поставить там вагончик для охраны. Прихожанка Лидия, радеющая о будущем храме, попросила мужа Василия Андреевича посторожить ночью. Василий, тогда малоцерковный человек, дежурил несколько ночей, но однажды решил уйти домой, посчитав, что убытку не будет. Около трех часов ночи он собрался будить внука, спавшего в вагончике. Вдруг к нему приближается некая Женщина в темном одеянии. «Не из местных», — отметил про себя Василий. «Не уходи отсюда, — остановила Она его. — Трудись, потом награду получишь!» Слегка испуганный (глухая ночь, рядом — кладбище), Василий все-таки пошел в вагончик, не меняя своего намерения. Женщина явилась вновь. «Не уходи, — повелела Она. — Лучше доски сложи». Василий в сильном волнении до утра складывал наваленые кучей доски в штабеля. Обо всем рассказал о. Сергию, который потом отметил, что сооружение храма после этого случая стало продвигаться быстрее». (24, с. 111–112).

В городе Святой Крест (ныне — Буденновск) над больницей с захваченными русскими заложниками:

«Басаев разговаривал по телефону с Черномырдиным, видя его по телевизору, стоящему в больнице, — говорит заложница. — А вообще страшно там было только вначале, пока надеялась выжить. Когда начался штурм, и палата, где мы лежали, простреливалась с двух сторон автоматным огнем да снаряды стали пробивать стены, я поняла, что умру, попрощалась с жизнью — и страх прошел. Смотрю на небо — а там святой крест обозначился и Девушка к нему склоненная» (23)

В г. Новокуйбышевске Татьяне Никитичне Лехиной, в ночь с 9 на 10 октября 1995 года: «Вечером 9 октября сын Саша попросил разбудить его в пять часов утра. Будильника у нас нет. Я попросила Господа: «Помоги мне! Ты ведь знаешь, какое сейчас время. Проспит мой сын, и выгонят его с работы. Совсем останемся без денег. Ты знаешь, мы бедно живем. Ты меня разбуди!» Был день апостола Иоанна Богослова. Я прочла ему акафист и легла спать. Но перед тем, как заснуть, сказала сыну: «Сашенька! У нас с тобой денег всего пять тысяч осталось. А пенсию, говорят, на три дня задержат. Как же быть?» Но он успокоил меня, сказал, что несколько дней посидим на картошке. Я уснула. Но среди ночи почувствовала, что кто-то гладит меня по руке. Я открыла глаза. В комнате было очень жарко, и я подумала, что, видимо, ночью дали отопление. Но было светло, как днем. Неужели я проспала?! Хотела было крикнуть сына, чтобы вставал, но вдруг увидела, что рядом с кроватью стоит Божия Матерь. Я сразу узнала Ее. Она была светла, как солнце! Но я все же спросила: «Кто Ты?» Она ответила: «Ты меня знаешь». Мои электронные часы стоят на столе, рядом с кроватью. Я посмотрела краем глаза на них. Но часы вели себя странно: на табло сменялись в беспорядке цифры: 5, 6, 1… Времени не было. Божия Матерь внятно сказала мне: «Скажи о. Владимиру, Александру (старосте! — поняла я), всем, всем, всем доброделающим, пусть не медлят красить стены Моего Дома. Цвет неба. Верх белый. Я покрываю это место Своим омофором». (Это слово — «омофор» — не было мне известно, но я поняла, что имеет в виду Божия Матерь). Далее Пресвятая Богородица стала говорить, что надо спешить, а то скоро пойдут дожди и все смоют. Пусть на камне (каком камне? — я не поняла, а речь шла как выяснилось, о закладном камне) поставят Ее образ, чтобы прохожие кланялись Ей. Далее Царица Небесная сказала, что Ее Дом, Ее Святыню Сам Всевышний освятит, и потому нельзя медлить со строительством храма. Потом Она сказала, что надо «поставить будку недалеко от Моего Дома», чтобы в ней «исполнять обряд Моего Сына крестным знамением и святыни Моего Сына». А если Ее не послушают, то будет кровопролитие через четыре года, восстанут иноплеменники и иноверцы. Матерь Божия повелела молиться и читать Покрову, Заступнице (Казанской иконе Божией Матери) и Архистратигу Михаилу. Отцу Владимиру Загаринскому Матерь Божия повелела сказать, чтобы он откинул гордыню и боязливость, что деньги на строительство Ее Дома есть. Надо идти на вокзал, в трест и в горисполком. Еще Царица Небесная повелела сказать «всем, всем, всем», что волшебники, чародеи, ведьмы, экстрасенсы — еще при жизни находятся в аду. И пусть они немедленно «сбросят рога» и обратятся к Ее Сыну и больше «не оскверняют знамение Моего Сына».

Потом Она снова коснулась моей руки и сказала: «Ты отдай на храм свои последние пять тысяч рублей, и Я воздам тебе сторицей». Я воскликнула: «Мне не надо сторицей, мне ноги нужны!» — «Воздержись! — ответила Матерь Божия. — На Троицу купят тебе костыли и встанешь на них. Обет не исполнила: 40 свечей не поставила, послушание не выполнила, 150 раз молитву не прочла». После этого Она еще раз сказала, чтобы не медля строили Ее Дом. Потом тихо произнесла «Аминь, аминь, аминь» и сделалась невидима. В комнате погас свет. Часы еще какое-то мгновение «скакали», потом неожиданно успокоились, показав обычное земное время — 1 час 30 минут. Меня охватило чувство переполняющей, захлестывающей радости! Пролежав какое-то время в темноте, я незаметно уснула. И вновь была разбужена чьим-то прикосновением к моей руке. Открыла глаза: свет, тепло. У изголовья, как и в первый раз, стояла Матерь Божия. Правая рука Ее была на груди, как на иконе «Умиление», а левую Она протянула ко мне. Я уже не спрашивала, кто Она? Царица Небесная снова сказала мне все то, что и в первый раз. Видимо, для того, чтобы я, немощная, лучше запомнила Ее слова. Позднее, уже ближе к рассвету, Ее явление повторилось и в третий раз».

«… Но чудеса на этом не закончились. Недавно самарский архитектор Анатолий Викторович Шошин, работающий над проектом новокуйбышевского храма, увидел во сне Царицу Небесную. Она сняла с себя пояс и, показав ему, сказала, чтобы он взял его за «меру» в проектировании церкви. А чуть раньше о. Владимир побывал в Дивеево. Помолился у мощей преп. Серафимушки (как он ласково называет святого) и отснял на видеопленку один дивеевский храм. С этого храма и решил настоятель поручить архитектору скопировать внешний вид для новокуйбышевской церкви в честь иконы Царицы Небесной «Умиление». А храм тот строился под руководством самого преподобного Серафима. А он тоже брал за «меру» пояс Пречистой Девы… После этого видения архитектор засобирался в Дивеевский монастырь, чтобы подкрепиться молитвенно и самому снять все размеры того храма». «Дом Богородицы». (3).

Армения, город Эребуни:

«Старина — она всегда старина. Окруженная дымкой таинственности, она рождает легенды, которые, к изумлению восхищенных современников, иногда воплощаются наяву. Не так давно вблизи исторического центра Армении — Эребунийского холма — на обыкновенной синей стене небольшого одноэтажного здания возникло нечто, приковавшее в последнее время внимание сотен жителей Еревана и пригородов. Очевидцы рассказывают: однажды прохладным октябрьским утром на синей штукатурке возник облик Богородицы в легких ниспадающих одеждах. Кто-то утверждает, что были и слезы: капельки воды, совершенно ясно выступившие на глазах у этой нерукотворной иконы. Совсем как у знаменитого «плачущего образа» в небольшой церквушке под Эчмиадзином.

Вся нынешняя осень у Эребунийского холма в Ереване прошла под знаком настоящего паломничества к синей «стене любви». На которой, если верить очевидцам, облик Святой Девы появляется несколько раз в день, но обязательно один раз — в предрассветных сумерках. Вот и идут сюда люди — молодые и старые, мужчины и женщины, ожидая кто исцеления себе или близким, кто — поддержки в разрешении нахлынувших проблем или разнообразных бед. <…>

Надо сказать, что холмы, под которыми покоятся останки древней армянской столицы, несмотря на историческую ценность, раньше пользовались у живущих в окрестностях ереванцев не слишком хорошей славой… Поговаривали, что раньше здесь происходило нечто странное, особенно по ночам: то непонятно откуда возникали какие-то свечения и блики, то слышались звуки: не то трубные фанфары, не то людское многоголосье. Местные жители крестятся, вспоминая про эти события, — поскольку, по их утверждениям, с появлением на синей стене облика Богородицы все эти ночные фантасмагории в старом городе как рукой сняло.

Сегодня «эребунийские паломники» доставляют немало как радостей, так и хлопот хранителям Музея истории армянской столицы, расположенного у подножия древних холмов. В прежние времена заведение это не слишком активно посещалось. Сейчас же от посетителей нет отбоя. Одна из хранителей — пожилая тетушка Ангин — с удовольствием рассказывает интересующимся, что за два дня до таинственного появления Богородицы на синей стене она видела вещий сон. Святая Дева, пришедшая к ней сразу после полуночи, предупредила, что через некоторое время появится в музее. «Зачем же сюда? — удивилась во сне тетушка, разговаривавшая с Небесной Посланницей совершенно запросто и даже несколько фамильярно. — Приходи лучше туда, на холм». Так оно, по словам хранительницы музея Эребуни, и вышло. (5).