Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник

Явления Богоматери в XIX веке

Лебедянский уезд. Тамбовской губ.:

«В начале XIX столетия на том месте, где теперь стоит Троекуровский монастырь, рос густой лес. Однажды полесовщик на одном дереве, в урочище, называемом Лепяги, увидел икону Богоматери, из-под которой струилась чистая вода. Он не решился взять ее с собой и оставил на прежнем месте. Но вскоре во сне ему явилась Богородица и повелела взять в лесу Ее образ и поставить его сначала в его доме, а потом в церкви». «Владимирская икона в Троекуровском монастыре». (30, с. 318).

В самом начале XIX века игумену Глинской пустыни Филарету Данилевскому (1777–1841 гг.):

«Однажды, накануне празднования Иверской иконе Богородицы, после бдения, о. Филарет читал акафист Царице Небесной. Во время пения последнего кондака «О, Всепетая Мати» удостоился видения Преблагословенной Девы Марии». «Игумен Филарет, настоятель и возобновитель Глинской пустыни». (12, март с. 392).

«В 1801 году одного человека, страдавшего расслаблением, везли в Киев; по дороге путники остановились в Борисовне для ночлега.

Отец и мать больного, сопровождавшие его в поездке, в ту же ночь оба увидели один и тот же сон. Им явилась Дева необыкновенной красоты, имевшая величественный вид, и сказала: «Куда вы везете больного? В Киеве у Меня богатый дом, и многие посещают его, а здесь у Меня убогий дом, и редко кто посещает его». Родители привезли больного в Борисовский монастырь, где он и исцелился. «Тихвинская икона в Борисовской пустыни». (30, с. 377).

Недалеко от Саровского монастыря, в селе Ломово подростку Иоанну, не исполнившему повеления преп. Серафима остаться в Саровском монастыре и через это непослушание серьезно заболевшему:

«В селе был тогда добрый странноприимный священник. Он принял больного и девушек (сестру Иоанна с подругой — Сост.). Больного священник напутствовал… Тот лежит в бреду, а девушки сидят и плачут. Вдруг больной начал говорить: «Рад бы я подойти к Тебе, Царица Небесная, да не могу — болото». Сестра стала спрашивать его, о чем он говорил? Тогда больной, придя в себя, сказал, что видел себя в Саровском храме у «Живоносного Источника», что Матерь Божия будто бы протянула ему руку и звала его к Себе, а ему мешало болото. И тут же сознался, как он обманул сестру и ослушался старца: болото лжи мешало ему подойти к источнику святой жизни, находившемуся под покровом «Живоносного Источника». «Игуменья Филарета Уфимская». (12, авг., с. 543).

В 1808 году:

«Одна девица, жительница села Кожухова, близ Симонова монастыря, страдала долгое время сильною болью в ноге и не могла ходить… И вот в сонном видении ей явилась Богородица и дала повеление молиться пред Косинскою иконою и выкупаться в Белом озере». «Моденская, или Косинская, икона». (30, с. 356).

В Бельских лесах Смоленской губ. после 1810 года монаху Мельхиседеку:

«В то время было о. Мельхиседеку откровение чрез икону Смоленской Божией Матери Одигитрии, при следующих обстоятельствах. По окончании вечернего правила старец задремал; в то время видит он во сне Пресвятую Богородицу. «Что спишь, старче, — рекла Она ему, — восстани и иди к пустыннику Андрею; он впал в прелесть и находится в опасном положении». Пробудившись от сна, старец никого не увидел, а только келья его исполнена была особенного благоухания. Разбудив Исайю, он благословил его на молитву, а сам поспешил к Андрею, местопребывание которого ему было известно».

Другой случай явления Богоматери, чуть позднее:

«Недолго суждено было о. Мельхиседеку утешаться тихим и безмолвным житием в пустынных Бельских лесах.

Почитаемый и прославляемый всеми, он принял намерение удалиться с этого места. Однажды, стоя на молитве, он долго со слезами просил Господа и Его Пречистую Матерь указать ему новое пустынное место для упражнения в беспрепятственном богомыслии. В следующую за сим ночь Матерь Божия явилась о. Мельхиседеку в сонном видении и сказала ему: «Иди в пределы Калужской губернии, там обрящешь себе место к пребыванию». «Иеродиакон Мельхиседек». (12, июль, с. 156–157).

В начале XIX века на Соловках Богородица явилась старцу Феофану:

«Господь утешал подвижника… благодатными посещениями. Ему явилась раз во сне Жена, сияющая благолепием, с двумя светозарными мужами и ободряла не бояться бесовских искушений». «Старец Феофан Соловецкий». (12, июль, с. 480).

Священнику о. Иоанну Преображенскому в г. Ельце около 1812 года:

«А Владычица наша Пресвятая Богородица прежде того явилась мне, грешному, в храме этом, очевидно, как Царица. И я думал, кто эта приезжая госпожа? И смело смотрел на Нее. Она же, подойдя к Своей иконе, рукой поправила лик ее, который прежде отвращен был от меня, а потом остался прямозрящим. И при этом сказала мне: «Рабе Божий! Время твое близко, уготовися ко исходу твоему». И пошла Сама в алтарь». «Блаженная Меланья, Елецкая затворница, и ее сподвижницы». (12, июнь, с. 106).

«Некто Исидор, житель деревни Лядцев, однажды тяжко заболел. Ему явилась Богоматерь и, исцелив его, приказала поставить крест и церковь (в честь Своего Успения — Сост.) на горе. Исцеленный поставил на указанном месте часовню, перенес в нее написанную на холсте икону Богородицы и провел здесь в молитве все свои последние дни. «Марьиногорская». (30, с. 784).

В 1817 году монахине Тарсилии в Борисовской Тихвинской пустыни:

«… За четыре года до кончины она впала в болезнь и почти не вставала с постели, с благодарением и смирением принимая сие посещение Господне. В минуту своей блаженной кончины Тарсилия имела благодатное видение, о котором присутствующие могли заключить по ее гласной беседе с незримой гостьей: «Откуда ты пришла ко мне, прекрасная девица?» — спрашивала ее старица. «Ты не из Иерусалима?» И, помолчав немного, продолжала: «Так ты из Иерусалима! Возьми ж мою душечку, возьми ж мою душечку!» и, произнося эти слова, она начала креститься и вскоре предала душу Богу. «Подвижницы Борисовской пустыни». (12, июнь, с. 334–335).

В Трегуляевом Предтеченском монастыре монаху Агапиту:

«Принял же он схиму по особому Божию призванию, о чем впоследствии, при искреннем собеседовании, поведал следующее: «… Молился усердно, да будет со мною и в сем по воле Господней. Что же однажды во сне вижу? Благолепнейшую и величественную Деву и слышу от Нее: «Схима (такому-то) готова, да он не дождется ее, ты же прими ее». А в это время, нужно сказать, представлен был к схиме некоторый иеромонах Трегуляева монастыря, который, действительно, еще до разрешения на пострижение епархиального начальства скончался. Между тем, благословение архипастырское последовало, и настоятель рассуждал с братиею: кого посвятить в схиму? К удивлению моему, братия указала на меня. Когда объявили мне это, я с благоговением покорился воле Богоматери, изреченной устами настоятеля, и начал готовиться к принятию великого ангельского чина. Помолившись и приняв благословение настоятеля, определил я себе сорокадневное говение. Двадцать дней провел без тягости — в молитве, без сна и пищи, но ослабел и, по совету настоятеля скушав гривенную просфору, около фунта весом, и испив чашу воды, продолжил говение, которое только с помощью Божиею совершил. Предпоследние дни были чрезвычайно тяжки: я весь горел, изнеможение одолело, я впал, так сказать, в забытье тонкого сна, и вижу опять оную Деву, Которая, напомнив мне о немощи моей, приказала с опасением и надеждою не на себя, а на Господа Бога приниматься за особенные подвиги и, произнесла: «Крепись и надейся на Меня». Затем благословила подкрепиться пищею и питием». «Иеросхимонах Агапит Задонский». (12, сент., с. 218–219).

В первой четверти XIX века, близ города Калязина Тверской губ.:

«… Божия Матерь явила особенное Свое благоволение к братьям (подвижникам. — Сост.). От святой иконы, которую дала игумения Новогородского Духова монастыря Павла (Стефановна) брату Косме «Взыскание погибших», — стали бывать чудеса и исцеления больных. Сама Божия Матерь, являясь молящимся во сне, говорила, чтобы больные и одержимые всякими печалями получали от иконы той печалям облегчение и исцеление от недугов». «Пустынник Василиск Туринский». (12, дек., кн. II, с. 416–417).

У одной больной девушки неожиданно свело ногу и пригнуло ее так, что она совершенно не могла передвигаться. Врачи ничего не могли сделать. Во сне ей явился преподобный Сергий Радонежский и сказал, чтобы она ехала к нему в Лавру, где он и обещал ее исцелить. Родители девочки не принимали ее рассказов всерьез и не верили ей, считая это бредом. Но однажды ночью нога у девочки неожиданно распрямилась, а потом снова согнулась. Удивленные родители стали расспрашивать разбуженную дочь, что с нею было. «… Больная рассказала следующее: видела я, что пришел Преподобный Сергий с Божией Матерью, и оба, наложив на ногу руки, сказали: «Теперь поверят». Божия Матерь сказала еще: «Жаль, давно ты страдаешь; поезжай, он исцелит тебя».

Уверовавшие родители стали собираться в дорогу.

«Между тем Преподобный еще виделся ей и между прочим приказывал на дорогу исповедаться и причаститься Святых Таин. Ночью же перед тем днем, в который ей надлежало исповедаться и приобщиться, опять видела она во сне Божию Матерь и Преподобного, который пришел со Святыми Дарами, чтобы приобщить ее. Она (больная. — Сост.) сказала ему, что ее завтра будут исповедовать и приобщать, но он ответил на это: «Нет нужды; то будет завтра, а я теперь приобщу тебя». Когда же Преподобный приобщил ее, то Божия Матерь отерла уста ее пеленою; потом вновь повелели они ей ехать, говоря: «Поезжай и, если тебе дорогою будет хуже, не отчаивайся: мы будем с тобою всю дорогу». «Чудесное исцеление девицы Е. Г. Н. по ходатайству Преподобного Сергия». (28, с. 221–222).14

В Киево-Печерской Лавре исцелился глухонемой от рождения мещанин г. Орла 15-летний Максим Филиппов. Он пришел в Лавру с богомольцами и трудился на послушании в просфорне.

«22 апреля 1822 года, пред заутренею Светлого Христова Воскресения, во время чтения Деяний Святых Апостолов, он пришел в великую лаврскую церковь. Но будучи одолеваем сном, он вернулся в свою келлию, чтобы до заутрени заснуть. В это время ему, как бы во сне, трижды являлась Жена, одетая в блестящие белые ризы, и приказывала идти в церковь.

В великом страхе от дивного видения юноша поспешно пошел в церковь и, придя в оную, стал в углу. Во время чтения заутрени, при пении «Христос Воскресе», он ощутил себя как бы отрешенным от здешнего мира. В этом состоянии он снова увидел ту же Жену, Которая явилась ему в келлии, одетую так же в блестящие ризы и имевшую на голове золотое украшение.

Она приказывала ему говорить за нею «Христос Воскресе». Юноша, зная, что он нем, молчал. Светозарная Жена трижды приказывала ему говорить сказанные Ею слова и потом дунула на него. В это самое время глухонемой юноша ответил: «Воистину Воскресе». (28, с. 47–48).15

В 1813 году в селе Давыдово, что недалеко от Сарова, у крестьянина Бориса Федорова Захарова родилась дочь, которой дали имя Неониллы.16

Избрав в отроческом возрасте подвижнический путь, отроковица, чтобы избежать соблазнов окружающего мира, стала юродствовать и в своем селе всеми принималась за слабоумную. Еще в молодости ей явилась в первый раз Матерь Божия:

«Однажды она видела сон, будто стоит на паперти своей приходской церкви, перед ней сама собою открылась входная церковная дверь, и икона Царицы Небесной, предшествуемая ангелами, неслась по воздуху с паперти, над которою устроена была колокольня, прямо в алтарь; одновременно в царских вратах появилась в сиянии Жена, Которая и велела Неонилле взять икону и убрать ее бархатом, золотом и бисером. В ответ Царице Небесной Неонилла сказала, что она бедна да и дурочка, как же ей это справить? Тогда Владычица велела сказать об этом священнику и своим односельчанам. Проснувшись, она пошла к священнику отцу Иоанну, но он ей не поверил и не стал искать иконы, показанной девушке. На другую ночь и на третью сон повторился. Тогда Неонилла пошла опять к священнику, но священник и тут не поверил и, чтобы заставить Неониллу молчать, послал ее на жнитво в деревню Валтово за 12 верст от Давыдова. Там ей явился во сне угодник Божий Николай Чудотворец с сими словами: «Приступай к делу, тебе Царицею Небесною назначенному, а то будешь наказана». После того на следующую ночь увидела она опять знаменательный сон. На этот раз Матерь Божия уже строго сказала ей: «Если ты из боязни не исполнишь Моего повеления, то будешь наказана смертью» (12, авг., с. 386–387).

После того, как она нашла икону «Утоли моя печали» и поновила ее, как о том приказала Владычица, «… Неонилла возвратилась в Давыдово и в первый воскресный день пошла к обедне в свою сельскую церковь. Она молилась там со слезами и во время херувимской песни удостоилась слышать голос от явившейся пред ее взором Матери Божией. Божия Матерь стояла в царских вратах, а угодник Божий Николай Чудотворец в северных. Неонилла упала, не вынесши ослепившего ее света, и услышала глас Владычицы: «Неонилла! Укрась Мой образ «Утоли моя печали» и тогда ты будешь разумна, и Я Сама тебе помогу» (12, авг., с. 388).

Со времени первого чудесного своего видения Неонилла перестала юродствовать и стала жить на пользу и утешение всем к ней обращающимся. Приходской священник о. Иоанн стал преследовать Неониллу, отгонял народ от ее домика, неоднократно жаловался становому приставу, который, веря священнику, взял ее с братом под арест и отправил в острог. «Но когда людской суд обрек девицу и помогавшего ей брата на заключение в тюрьму, явилась на помощь Сама Божий Матерь. В сонном видении явилась Она жене станового пристава и сказала: «Зачем засадил твой муж невинную девицу и брата ее в острог»? Проснувшись, она рассказала о том своему мужу, и он, пораженный сном жены, тотчас же без замедления приказал выпустить узников на свободу и в его собственном экипаже возвратить их в село Дальне-Давыдово, с предписанием в волостное правление — ничем не оскорблять Неониллу и допускать к ней всех приходящих. Это очень обрадовало крестьян, и рассказ этот стал переходить из уст в уста. Одновременно явилась Пресвятая Дева и приходскому священнику о. Иоанну, сказав: «За что ты гонишь Неониллу?!» Вскоре после того он сильно заболел и пред кончиною своею послал за Неониллою, просил у нее прощения и, как только получил его, вскоре умер. Неонилла молилась три дня и три ночи у его гроба; на третьи сутки он явился ей во сне и благодарил, говоря: «Твоими молитвами я получил облегчение; я буду в хорошем месте».

Однажды на Покров, когда ее сожительницы все пошли к поздней обедне, Неонилла, по нездоровью своему, оставалась дома, но так как этот день был праздничный, то она, затворившись, стала на молитву. Во время молитвы она сподобилась такого видения: вдруг отворилась пред нею запертая дверь, и дивный свет осветил ее; затем точно на воздухе вошла Матерь Божия со святыми апостолами Петром и Павлом, им предшествовали ангелы и пели: «Кто Тебя не ублажит, Пресвятая Дево…» (12, авг., с. 390–391).

В жизнеописании Неониллы рассказывается, что Божия Матерь являлась ей на протяжении всей ее жизни:

«Однажды Неонилла (после первого своего видения в храме — Сост.) пришла к своему деду Феодору со словами: «Пойдем, дедушка, на ключи, там свеча горит!» Он исполнил ее просьбу и, придя, сам видел это пламя. По просьбе Неониллы тогда же тут был отслужен молебен, после которого она сказала: «Здесь на этом месте будет монастырь в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», но мне не придется в нем умереть, мне придется выехать из него, для основания другой обители. Так повелевает мне Владычица: я не свое передаю тебе, дедушка, а передаю волю Пречистой»… Свеча продолжала гореть, все находившиеся тут молились с благоговением и страхом; это было последнее чудесное знамение благодати Божией над праведной труженицей перед повелением ей свыше, как она говорила, в сонном видении оставить свой сельский домик и безотлагательно поселиться на жительство близ сказанного оврага, на ту самую часть, где были ключи и являлось горящее пламя. Неонилла переселилась на Кряжеву сечь,, это было в 1845 году, на 33 году ее жизни. <…> В первое время жизнь была суровая, труда было очень много. Неонилла, как рассказывают сестры с нею жившие, твердо уповала на помощь Самой Владычицы Пресвятой Богородицы, явившейся ей на молитве со словами: «Неонилла! Устрой монастырь во имя Мое, обещаю тебе Свою помощь; Я Сама буду управлять этим делом!» (12, авг., 392–393).

Приведем еще случай явления Богородицы в этой же местности, связанный с подвижницей Неониллой.

Монахиня Валентина (в миру — Вера), с малолетства поступившая со своей матерью на жительство в монастырь к Неонилле, рассказывает, как во время трудов по устройству монастыря, однажды, когда она пошла с Неониллой в лес, «старица легла на поляне вблизи их убогого жилища, а свою возлюбленную Веруню посадила возле себя. Устремив глаза свои к небу, Неонилла молилась молча, затем вдруг быстро встала и с воздетыми руками бросилась на колени, слезы текли из ее глаз, и она громко воскликнула: «А, Веруня! Что я вижу! — Матерь Божия, Владычица Пресвятая, это Тебя я вижу! Ты Сама Владычица мира, покрываешь нас здесь живущих Своим святым омофором! Матерь Божия! Ты к нам грешным пришла со святыми апостолами, мучениками и всеми святыми!» «Первоначальницы Дальне-Давыдовского и Кутузовского женских монастырей — Неонилла и Агриппина и устроительница Дальне-Давыдовского монастыря — схим. Антония». (12, авг., 401). В городе Ардатове Вассе Дмитриевне Полюховой, основательнице общины Покровского монастыря:

«В день кончины своей, 21 ноября 1823 года, за несколько часов до своей смерти <…> она говорила сестрам: «Сестры! Молитесь и благодарите Господа за все Его к нам милости; просите Царицу Небесную… Она да будет управлять всею вашею жизнью и да даст вам мать чадолюбивую, которая будет пещись о вашем спасении». Сказавши это, умирающая особенно оживилась и, обращаясь к сестрам, два раза повторила: «Пойте «Достойно»… Какая гостья-то идет к нам, сама Царица Небесная!» «Первоначальницы Ардатовского Покровского женского монастыря, инокини: Вера, Евпраксия и Серафима» (12, нояб., с. 552).

В 1824 году пятнадцатилетнему Петру (в иночестве — Пахомий) было видение:

«Находясь на сенокосе, увидел он, по его словам, внезапно сильное солнцеподобное сияние, осиявшее его с высоты небес, в каковом сиянии предстали пред ним Пресвятая Богородица и cqq. апостолы Петр и Павел». «Молчальник Пахомий Валдайский». (12, август, с. 593).

В 1825 году святителю Антонию, за полгода до его хиротонии во епископа Воронежского, в Киево-Печерской Лавре:

«Государь имел в виду сделать его епископом; но смиренный Антоний слишком смиренно думал о своих достоинствах, чтобы предвидеть это. Вскоре, однако, он получил и откровение свыше о предстоящем призвании в епископа. Вот как сам преосвященный Антоний рассказывал об этом: «Отслужив утреню, пришел я в келлию в Лавре и начал читать книгу. В восемь или в девять часов утра отворилась ко мне дверь, и взошла, великолепно убранная в бриллиантах, Царица и подошла ко мне. Я принужден был встать с кресла, а Она, посмотрев на меня, сказала мне: «Отец Антоний! Иди за мною». Я в ту же минуту пошел в дверь, а за нами фрейлин шесть или семь и, выйдя из келлии, они пошли к воротам, я за ними и вышел из ворот на улицу. Вдруг подъезжает в четыре лошади карета, а лакей отворяет дверцы в карете, и Она села и сказала мне: «Садись и ты в карету», и посадила меня по левую сторону, и поскакали очень шибко. Я подумал, что на Подол поехали, но усмотрел, что не туда, а налево, т. е. в поле, и ехали с час или более, а куда не знаю. Я, в большом сомнении, сижу, крещусь и творю молитву. Она обернулась ко мне и сказала: «Что ты сомневаешься во Мне? Я такая же женщина, как ты видишь». Перекрестила меня и замолчала.

Но мы ехали по полю и по большой дороге. Оглянулся я в стекло и вижу с обеих сторон по дороге множество народа — иные стоят, а иные на коленях стоят, и все подняли руки кверху и кланяются нам, а я все удивляюсь, смотря на них. Чем далее едем, тем больше народу. Взглянул я в переднее стекло и увидел великолепную церковь: вся снаружи вызолоченная и превысокая, какой у нас в Киеве нет и не было. Подъезжаем мы к церкви, отворились дверцы, и выходит Она с поддержкою лакеев. Она взглянула на меня и сказала: «Выходи и ступай за мною». Я вышел из кареты и пошел за Нею по устланным коврам персидским и пришел в оную церковь. Она остановилась напротив аналоя и сказала мне: «Становись и ты по левую сторону», — я вижу, что на аналое крест и Евангелие; все это удивляло меня. Она сказала священнику: «Венчайте». Я, испугавшись, осмелился уже сказать: «Ваше Величество! Ведь я монах». Потом, по правилу церковному, как должно, отпели: «Исайе, ликуй». Она взяла меня за руку и водила вокруг аналоя. По окончании приложились к иконам, и тут уж начали нас поздравлять; но я смотрю: все сторонние люди, в крестах и кавалериях, и никого из них знакомого не видел. Пошли из церкви, сели в карету и поскакали скоро опять. Я сомневался, — куда меня теперь повезут? Ехали столько же времени и приехали опять в Лавру, прямо в наместнический дом. Подъехавши к крыльцу, Она вышла из кареты и говорит мне: «Ступай же и ты». Тут встретило нас множество народа, но более министров и генералов, а лица их мне совсем незнакомы, только наш митрополит Серапион, который уже давно без ног и из комнаты не выходит. Мы, войдя в залу, сели рядом в креслах; тут начали нас поздравлять с законным браком, а мы откланивались. Потом пошла Она в другую залу и мне приказала следовать за Нею. Войдя в оную, увидели мы, что фрейлины держат большую вощанку во всю залу, которая ветха и совсем худая. Она, подойдя к ней, сказала мне: «Видишь, что она худа, так следует тебе оную исправить заново». За сим пошла в залы, я за Нею тоже вышел. По выходе оттуда, села в карету и сказала: «Прощай». Выехала опять в ворота, а я остался по-прежнему в Лавре. Оглянувшись назад, уже на крыльце никого больше не видел из провожатых; тут я задумался, — куда идти, и решился возвратиться опять в свою келлию; сел на том же кресле, где и книга еще раскрытая осталась, и задумался: что со мною это случилось? И вздумал пойти к своему духовнику, отцу Вассиану, и рассказал ему, какое со мною случилось происшествие, и он мне на оное сказал: «Это к тебе приходила Царица Небесная, а что повенчан ты с Нею браком, то значит — благословение на тебе Божие и будешь ты архиереем, т. е. владыкою, и дана будет тебе худая епархия, которую ты должен исправить непременно, что означала большая ветхая вощанка». «Святитель Антоний, архиепископ Воронежский и Задонский». (12, дек., кн. I, с. 497–499).

«27 апреля 1826 года крестьянка деревни Александровка Марфа Екимова объявила своему духовному отцу, что три ночи кряду являлась ей прекрасная Женщина в белой одежде и, разбудив ее, приказывала выйти на реку, под гору, и взять там икону». «Явление Казанской иконы Богоматери в деревне Александровке, Петербургской губернии». (30, с. 257).

Близ или в самом Песношском Николаевском монастыре Московской губернии в 1827 году произошло первое чудо, связанное с местной чудотворной иконой Богородицы:

«Первое благодеяние Царицы Небесной испытал на себе капитан егерского пехотного полка Шабашев. Полк стоял вблизи Песношской обители. В это время Шабашев подвергся несправедливому обвинению, послужившему причиной удаления его от занимаемой им должности. Не нашедший справедливого отношения к делу перед земными властителями, капитан решил обрести истину у Небесной Владычицы. С горячими слезами он склонился перед Ее пречистым образом в обители. Через несколько дней после этого он услышал ночью голос Богоматери, явившейся к нему и сказавшей:

«Если хочешь избавиться от искушения, то устрой на икону серебряную ризу».

Шабашев исполнил повеление Богоматери. Прошло немного времени, и он был оправдан». «Икона «Прежде Рождества и по Рождестве Дева». (30, с. 675).

На границе Киевской и Херсонской губерний в селении Сухая Калигорка:

«В устном предании местных жителей сохраняется много сказаний о благодеяниях, оказанных страждущему человеческому роду Богоматерью… В числе привесок на чудотворной иконе есть серебряная пуля весом в 1/2 ф. и 1 лот. О ней в церковной записи говорится следующее: «Полковник С. 3., переходя со своим войском во время Русско-турецкой войны в 1828 году по этой местности, стоял квартирами вблизи Сухой Калигорки и посещал местный храм, где и молился пред чудотворной иконой. Скоро потом на войне он был ранен осколком пули близ сердца так, что по признанию врачей не было никакой надежды к излечению. Между тем ухаживавший за раненым денщик видел во сне старца (в Сухой Калигорке храм во имя св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова), который с угрозой наказания за умолчание приказывал сказать своему барину, дабы он обратился за помощью ко Пресвятой Богоматери. Раненый полковник, выслушав сообщенный сон, стал усердно молиться Пречистой Владычице о своем выздоровлении, при этом вспомнил чудотворный Ее Калигорский образ. Затем, в первый раз после бессонницы от тяжких страданий в течение трех суток, уснул. Во время этого сна он видел Женщину, лицем подобную изображению на Калигорской иконе, Которая вынула рукою осколок, засевший вблизи сердца, и сказала: «Встань!» Пробудившись, он действительно увидел около себя на постели выпавший из груди осколок. По окончательном выздоровлении своем он велел сделать серебряную пулю, вложить в нее тот осколок и вычеканить на пуле сердце со словами около него: «С. 3». и «Чем ранен, близ чего, то в жертву приношу». Вместе с пулей полковник прислал и письмо, в котором рассказывал о всем случившемся». «Калигорская». (30, с. 781).

Год 1829, с. Дивеево:

«Во время отпевания (схимонахини Марфы — Сост.) старица Прасковья Семеновна, родная сестра покойной схимонахини Марфы, явно увидела в царских вратах Царицу Небесную и Марию Семеновну (имя Марфы до принятия схимы), стоящих на воздухе. Придя от восторга в исступление, она громко закричала на всю церковь: «Царица, не остави нас!» Вдруг она стала юродствовать, пророчествовать, говорить окружающим необыкновенные вещи, раздавать все носимые на себе одежды, потом сразу сильно ослабела. Бесноватые закликали, зашумели и стали кричать. Это происшествие сильно повлияло на собравшихся. Когда старица Акулина Васильевна после похорон поспешила к батюшке о. Серафиму и передала ему случившееся, то он произнес: «Это, матушка, Господь и Царица Небесная захотели прославить мать нашу Марфу и Госпожу Марию. А если бы я, убогий Серафим, был бы на погребении ее, то от духу ее было бы многим исцеление!» (1, с. 268).

Несколько случаев явлений Богоматери в Киево-Печерской Лавре иеросхимонаху Парфению:

«Перед рукоположением своим во священство он имел следующее видение: «Вижу я, — сказывал он, — что вхожу в алтарь Великой церкви, как бы уготовляясь к служению. У престола стоит неведомый мне архиерей в полном облачении, одесную Жена благолепная в царской одежде, а на престоле Евангелие в необычайном сиянии. Святитель говорит мне:

«Пафнутий (имя Парфения до пострижения — Сост.), возьми Евангелие и священнодействуй». А я, пораженный светом, окружающим престол и Евангелие, говорю: «Не дерзаю, Владыко святый, приблизится к престолу святому, не только прикоснуться к Евангелию»… Тогда предстоящая Царица говорит мне неизреченно сладким голосом: «Возьми, Пафнутий, Я поручаюсь за тебя». Если Ты, Владычица, поручаешься (я узнал в царице Пресвятую Деву), то я на все готов; буди воля Твоя!»

Другие случаи посещения Богоматерью святого подвижника:

«Не раз сподоблялся он видеть и созерцать в блаженном видении Пресвятую Богородицу. Так, однажды, размышляя с некоторым сомнением о читанном им где-то, что Пресвятая Дева была первою инокинею на земле, он задремал и видит от святых врат Лавры идущую, в сопровождении многочисленного сонма иноков, величественную Монахиню в мантии, с жезлом в руках. Приблизившись к нему, она сказала: «Парфений, Я — Монахиня!» Он пробудился и с той поры с сердечным убеждением именовал Пресвятую Богородицу пещерно-лаврскою Игуменьею».

«Однажды, после всенощного молитвенного бдения, забывшись тонким сном, он видит келлию свою, наполненною множеством зверообразных чудовищ, устремляющихся на него с яростью. В ужасе он возопил: «Пресвятая Владычица моя Богородица!» При сем воззвании дивный свет осиял келлию, и Преблагословенная Дева, в сопровождении Архангела Михаила, предстала в неизреченной славе; страшилища исчезли, как дым, а он, пробудившись в радостном восторге, видел уже недремлющим оком сияние на месте, где стояла Пречистая».

«Молясь однажды пред нею (иконою Богоматери — Сост.), да поведает ему Владычица, что есть принятое им на себя схимничество, он услышал от Нее глас: «Схимничество есть посвятить себя молитве за весь мир». «Парфений, иеросхимонах Киево-Печерский». (12, март, с. 219–222).

В 1832 году в Дивеевском монастыре Елене Васильевне Мантуровой, которую преп. Серафим Саровский благословил умереть вместо своего брата, за несколько дней до ее успения:

«По рассказам очевидцев, ее кончина была замечательная. В первую же ночь она видела знаменательный сон. На месте Казанской Дивеевской церкви была как бы площадь или торжище и на ней великое множество народа… Вдруг народ расступился перед двумя воинами, которые к ней подошли. «Иди с нами к Царю! — сказали они Елене Васильевне, — Он тебя к себе призывает!» Она повиновалась и пошла за воинами. Ее привели к месту, на котором восседали необычайной красоты Царь и Царица, которые, приняв ее смиренный поклон, сказали: «Не забудь, 25-го числа Мы тебя к Себе возьмем!» Проснувшись, Елена Васильевна рассказала всем свой сон и приказала записать число…» (1, с. 419).

Совсем близко ко дню смерти она говорила: «Ты, Ксения, не ложись, а Агафье Петровне вели лечь… И ты не садись, смотри, Ксения, а так постой немного!» Умирающая была окружена образами. Но вдруг, вся изменившись в лице, радостно воскликнула она: «Святая игумения!… Матушка, обитель-то нашу не оставь!…» Долго-долго со слезами молила умирающая все об обители и много, но несвязно говорила она, а затем совершенно затихла. Немного погодя, как бы опять очнувшись, она позвала Ксению, говоря: «Где же это ты? Смотри, еще гости ведь будут!…», потом вдруг воскликнула: «Грядет! Грядет!… Вот и Ангелы!… Вот мне венец и всем сестрам венцы!…» — долго еще говорила, но опять непонятно. Видя и слыша все это, Ксения Васильевна в страхе воскликнула: «Матушка! Ведь вы отходите! Я пошлю за батюшкой!» — «Нет, Ксеньюшка, погодите еще, — сказала Елена Васильевна, я тогда сама скажу вам!» Много времени спустя она послала за о. Василием Садовским, чтобы еще в последний уже раз собороваться и приобщиться Святых Христовых Таин (Записки Н. А. Мотовилова и летописные сказания обители).

Во время исповеди, как собственноручно написал о. Василий, умирающая поведала какого видения и откровения она была раз удостоена.

«Я не должна была ранее рассказывать это, — объяснила Елена Васильевна, а теперь уже могу! В храме я увидела в раскрытых царских вратах величественную Царицу, неизреченной красоты, которая, призывая меня ручкой, сказала: «Следуй за Мною и смотри, что покажу тебе!» Мы вошли во дворец; описать красоту его при полном желании не могу вам, батюшка! Весь он был из прозрачного хрусталя, а двери, замки, ручки и отделка — из чистейшего золота. От сияния и блеска трудно было смотреть на него, он весь как бы горел. Только подошли мы к дверям, они сами собой отворились, и мы вошли как бы в бесконечный коридор, по обеим сторонам которого были все запертые двери. Приблизясь к первым дверям, которые тоже при этом сами собой раскрылись, я увидела огромную залу; в ней были столы, кресла, и все это горело от неизъяснимых украшений. Оно наполнялось сановниками и необыкновенной красоты юношами, которые сидели. Когда мы вошли, все молча встали и поклонились в пояс Царице. «Вот, смотри, — сказала Она, указывая на всех рукою, — это Мои благочестивые купцы…» Предоставив мне время рассмотреть их хорошенько, Царица вышла, и двери за нами затворились сами собой. Следующая зала была еще большей красоты; вся она казалась залитою светом! Она была наполнена одними молодыми девушками, одна другой лучше, одетыми в платья необычайной светлости и с блестящими венцами на головах. Венцы эти различались видом, и на некоторых было надето по два и по три зараз. Девушки сидели, но при нашем появлении все встали молча, поклонились Царице в пояс. «Осмотри их хорошенько, хороши ли они и нравятся ли тебе», — сказала Она мне милостиво. Я стала рассматривать указанную мне одну сторону залы, и что же, вдруг вижу, что одна из девиц, батюшка, ужасно похожа на меня!» Говоря это, Елена Васильевна смутилась, остановилась, но потом продолжала: «Эта девица, улыбнувшись, погрозилась на меня! Потом, по указанию Царицы, я начала рассматривать другую сторону залы и увидала на одной из девушек такой красоты венец, такой красоты, что я даже позавидовала!» — проговорила Елена Васильевна, вздохнув… «… И все это, батюшка, были наши сестры, прежде меня бывшие в обители, и теперь еще живые, и будущие! Но называть их не могу, ибо не велено мне говорить. Выйдя из этого зала, двери которого за нами сами же затворились, подошли мы к третьему входу и очутились снова в зале, несравненно менее светлом, в котором также были все наши сестры, как и во втором, бывшие, настоящие и будущие; тоже в венцах, но не столь блестящих, и называть их мне не приказано. Затем мы перешли в четвертую залу, почти полумрачную, наполненную все также сестрами, но лишь настоящими и будущими, которые или сидели, или лежали; иные были скорчены болезнью и без всяких венцов, с страшно унылыми лицами, и на всем и на всех лежала как бы печать болезни и невыразимой скорби. «А это нерадивые!» — сказала мне Царица, указывая на них. «Видишь ли, — продолжала она, — как ужасно нерадение! Вот они и девицы, а от своего нерадения никогда не могут уже радоваться!» Ведь тоже все наши сестры, батюшка, но мне запрещено называть их!» — объяснила Елена Васильевна и горько заплакала». (1, с. 420–422).

Ее послушница и келейница Ксения, «видя, что Елена Васильевна вдруг вся просветлела и отходит, испуганно к ней бросилась и стала молить ее еще сказать: «Матушка… тогда… нынче ночью-то, я не посмела тревожить и спросить вас, а вот теперь вы отходите… скажите мне, матушка, Господа ради скажите, вы видели Господа?!» «… Бога невозможно человекам видети, на Него же… не смеют чины ангельские взирати!» — тихо и сладко запела Елена Васильевна, но Ксения продолжала молить, настаивать и плакать. Тогда Елена Васильевна сказала: «Видела, Ксения, — и лицо ее сделалось восторженное, чудное, ясное, — видела как неизреченный Огнь, а Царицу и Ангелов видела просто!» (1, с. 423).

В августе 1834 года в селе Преображенском, недалеко от Смоленска, в праздник Покрова Богородицы Ольга Васильевна Азанчевская была исцелена от тяжелого недуга на глазах многих свидетелей.

За неделю до этого события Ангел Хранитель открыл ей, что скоро она удостоится благодатного посещения: «Не думайте, что это я вам говорила. Нет! Я внушена Ангелом — он при мне. Вот он!… А в самый день Покрова Пресвятыя Богородицы Пречистая покроет меня Своим святым омофором, и все предстоящие будут видеть эти чудеса».

<…> «В числе посетивших ее во время болезни был Смоленского Авраамиева монастыря архимандрит Леонид, который приезжал 25-го числа, а потом вторично посетил ее 30-го числа, ночевал в доме и на Покров день после обедни уехал. Также был того же монастыря эконом и Болдина монастыря игумен Никодим, и она, сонная, рассказывала каждому о чудесном своем исцелении от Угодника17 в таком точно порядке, как описано выше…

Можете себе представить, в каком находились все мы волнении в день Покрова Пресвятой Богородицы!

30-го к вечеру она стала слабеть и велела положить себя в спальне Анны Андреевны, на ее кровать; и тут начались страдания — тоска о неверующих; и так она металась, что многие не могли смотреть и вышли из комнаты, кроме Анны Андреевны Соколовской и Елизаветы Андреевны Храповицкой, которых она от себя не отпускала.

К девятому часу вечера опять все собрались около нее, но она так ослабела, что более походила на мертвую, чем на больную. Тут мы заметили, что она начинает вытягиваться, как при последних минутах жизни, с хрипотой в груди, и наконец видим непостижимые для человека чудеса: она поднимает руки вверх и так оставляет их в распростертом положении. Потом опускает ноги с постели и делает земной поклон, опуская голову до полу без помощи рук; потом привстает и по движениям рук и ног, которыми она обнажает грудь и спину, мы заключаем, что она помазуется Царицей Небесной. При сих действиях говорит: «Радуйся, Радосте наша! Покрый нас честным Твоим омофором».

Сие повторила два раза. Потом становится на колени и от слабости падает на постель, а ноги ее уже мы должны были положить на постель при помощи других, близко стоявших.

Затем мы увидели, что сложила руки, как будто для получения благословления. Тут она начала говорить имена всех родных, всех здесь присутствующих, отсутствующих и всех христиан, верующих во Имя Божие — и все очень внятным языком. Потом, помолчав немного и все продолжая держать руки в том же положении, она сказала: «Еще прикажешь?.. Не угодно?…» Приняла руки и положила их на грудь со словами: «Да будет воля Твоя!»

Немного погодя она воскликнула: «Свершилось, свершилось!» — и с сими словами села на постели и уже в полном сознании сказала: «Прославим единым сердцем и едиными устами чудеса Божии!»

За сим начала с нами обниматься, а мы ее поздравлять с благодатию исцеления…

Во все время происходившего мы все стояли на коленях в великом страхе и рыдали». (27, с. 238–241).

Игуменье Севского монастыря Паисии, в день ее кончины 30 июля 1838 года:

«Провидя свою скорую кончину, она попросила соборовать ее, для чего была принесена в келлию икона Божией Матери Молченской. С чувством живой веры взирая померкшими очами (м. Паисия к тому времени ослепла — Сост.) на Богоматерь и лобызая Ее святую икону, старица несколько раз преклоняла молитвенно голову и, отпустив от себя икону, воззвала вдруг громким голосом: «Идет Сама Царица Небесная!» Лицо молящейся игуменьи просветилось неземною радостью, и в ту минуту она прозрела». «Игумения Севского Троицкого девичьего монастыря Паисия». (12, июль, с. 587).

В Киево-Печерской Лавре благочестивому Прокопию, впоследствии юродствующему под именем Паисий:

«… В тот самый день, когда Прокопий получил от Лавры расчет и документы, он опасно заболел и был отправлен в братскую больницу на излечение. В эту же ночь, говорят, он удостоился некоего чудесного озарения свыше. Ему открыта была тайна будущего <его> подвига (юродства — Сост.), на который призывал его Господь, а Матерь Божия укоряла его в малодушии и, обещая ему Свою небесную помощь, укрепила его в надежде и вере». «Юродивый старец Паисий Киево-Печерский». (12, доп. том, кн. I, с. 596).

(Священнику о. Алексию Бортсурманскому (Гнавашеву)18 в с. Бортсурман (Басурман) Симбирской губернии:

«Во время опасной болезни… Сама Царица Небесная с великомученицей Варварой, одеянны в белые ризы, посетила раба Своего страждущего и без всяких врачей сотворила его здрава». При жизни удостоился видеть Богородицу дважды. «Подвижник веры и благочестия о. Алексий Бортсурманский». (12, доп. т., кн. I, с. 766).

Год и век точно не указаны:

«В деревне Костюшиной, Московской губ., семь лет страдала внутреннею болезнию крестьянка Ирина Петрова. <… > Во сне явилась ей светообразная Жена, Которая настойчиво советовала болящей отыскать Ее образ, уверяя, что от него она получит исцеление…» «Икона «Всех скорбящих Радость» в с. Ивановском Моск. губ». (30, с. 684–685).

В памятной книжке митрополита Филарета (Московского) под числом 7 августа 1840 г. записано: «Ученик покойного пустынножителя о. Арсения [Свенского монастыря Орловской епархии], по его благословению, был у меня и повествовал о последних днях его. Видение Божией Матери предварило о его кончине…» (36, с. 259).

В селе Просек будущий подвижник Нижегородского Печерского монастыря о. Макарий (имя в миру — Меркурий) после смерти жены решился уйти в монахи, определив своего сына к месту, а дочери приискав жениха, «ибо видел во сне Узорешительницу, Которая сказала ему: «Теперь ты свободен; дети не будут связывать тебя».

Ему же в 1843 году в Макарьевском Желтовском монастыре:

«Среди таких трудов постигла его тяжкая болезнь… <…> Макарий… задремал и в полном сознании увидел окрест себя прекрасных юношей в светлых ризах, которые сказали ему: «Мы посланы от Бога за тобой; иди вслед за нами». Макарий смутился, просил отсрочки, чтоб очиститься от греховных скверн; но юноши, не медля, взяли его душу и низвели ее в место мучения грешников. <…> Потом ангелы вознесли душу его в исполненное неизреченных красот жилище праведников и наконец в светлые чертоги Царицы Небесной. Здесь светозарные силы Небесныя пели песнь «О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь», а Сама Царица Небесная, окруженная небожителями, сказала Макарию: «Иди обратно на пятнадцать лет в земное свое жилище, — молитвами преподобного Макария инок Макарий пусть послужит алтарю в его обители». «Память подвижника Нижегородского Печерского монастыря иеромонаха Мардария». (12, апрель с. 95). См. также под № 130.

С «…1843 года Царица Небесная благоволила открыть о Своей иконе («Спорученице грешных» — Сост.) в сновидениях многим жителям города Карачева, и тогда стали во множестве притекать к ней за помощью». «Одринский игумен Серапион и его сподвижники…» (12, дек., кн. 2, с. 429).

Игуменье Тихвинской Борисовской пустыни м. Емилии:

«14 марта мать Емилия почувствовала необыкновенную грусть и тоску и, не зная, чем бы себя развлечь и успокоить, прибегла к молитве. Она начала молиться Пресвятой Богородице, Радости и Утешительнице всех скорбящих, прочла молебный канон-параклис Богоматери, положенный для чтения находящихся в скорби и обстоянии, несколько успокоилась, прилегла и забылась легкою дремотою. И вот, видит она, подходит к ней с левой стороны покойный отец и спрашивает ее: «Что ваше дело?»19 — «Ах, наше дело все в воле Государя Императора», — отвечала она ему и, обратившись от него в правую сторону, увидела стоящую в рост Божию Матерь, Которая, взглянувши на нее, сказала: «Я строго приказала всем решить это дело; ты знаешь, как близок мне этот монастырь: как святитель Николай, так и монастырь». Сложив руки на персех, с глубоким смирением Емилия сказала: «Царица Небесная! и в Твое имя будет церковь». — «Принимаю монастырь, как собственно Свой», — ответила ей Богоматерь. Вслед за тем послышались гул и треск, появились светлые облака, раздались громкие слова: «Дело уже решено, и вскоре будет вам известие». При этом явились два ангела, державшие в руках развернутую книгу, писанную золотыми буквами, стали с ней пред Богоматерью, Которая, перстом указывая на золотые письмена книги, сказала: «Читай, здесь вписан монастырь». Емилия, пораженная благоговейным ужасом, прочла в книге: «Святителя чудотворца Николая монастырь девичий принимает Царица Небесная под Свой покров!»

По благословению и совету Филарета, митрополита Московского, и Иннокентия, архиепископа Харьковского, которым она передала это событие, м. Емилия изобразила свое чудесное видение во всех подробностях на иконе, и икона эта под названием «Сонное видение» сохранялась в Верхо-Харьковском Николаевском монастыре в Казанской церкви». «Верхо-Харьковская игумения Емилия». (12, май с. 303).

В 1848 году в Царском Селе благочестивой девице Марии Давыдовой приснилось, будто пред нею стоит на воздухе чудотворная икона «Знамение» и она вышивает на нее великолепную ризу. Слух об этом видении дошел до Императрицы Александры Федоровны и после ее личного посещения и осмотра иконы она попросила Марию вышить ризу для этого образа. Давыдова, незнакомая с рисованием и не имевшая средств для исполнения священного дела, молила Богоматерь наставить ее.

«В ночь на 27-е июня среди сна Давыдова внезапно увидела пред собою Матерь Божию с таким ликом и в таком виде, как она изображена на иконе. На Богоматери была риза прекрасного узора, на плечах омофор и на голове убрус. Очнувшись, Давыдова тотчас захотела встать, чтобы зачертить образец ризы, но опять забылась и погрузилась в сон. Видение повторилось, только еще живее и яснее, так что она как бы наяву созерцала Богоматерь. Пробудившись, она со слезами благодарила Владычицу и начертила узор для ризы, как видела его в видении…» «Знамение» — Царскосельская». (30, с. 702).

«В версте от села Павловского, Звенигородского уезда, Московской губернии, был источник под названием «Святой колодец».

Один павловский крестьянин от невоздержанной жизни заболел безнадежно. Тогда Богоматерь во сне сказала одному благочестивому павловскому крестьянину: «Объяви больному, чтобы он молил о своем исцелении Богоматерь, сходил бы умыться на «Святой колодец» и перестал бы жить невоздержно: иначе умрет без покаяния». Больной приполз к колодцу и, умывшись, стал здоров». «Казанская икона в селе Павловском». (30, с. 441).

Иеромонаху Нилу в Нило-Сорской пустыни:

«В одно время старец сильно заболел, не мог не только служить, но даже и головы поднять, совсем ослабел и лежал на своем ложе полумертв. <…> Случился Богородичный праздник; накануне его, часу в 4-м пополудни, келейник пришел к старцу и нашел его в прежнем болезненном положении. Спустя час времени опять к нему пришел и, к удивлению своему, видит, что старец уже в церкви и бодро читает там малое повечерие, совсем крепкий и здоровый. «Батюшка, давно ли вы встали? — спросил он его удивленно. «Да, Царица Небесная восставила меня от одра болезни, чтобы мог я праздновать Ее праздник и отслужить Ей», — отвечал старец и начал подробно рассказывать свое исцеление. «Когда ты ушел от меня, я в большом изнеможении находился и очень скорбел, что праздник Владычицы останется у меня без служения. От изнеможения задремал, вижу — входит ко мне в келлию молодого вида Монахиня в длинной мантии, подошла ко мне очень близко и говорит мне: «Нил, Я ведь Монахиня»! Потом спросила меня: «Ты болен?» — и, взяв кадило, трижды покадила меня. Я тотчас проснулся, думал Ей поклониться, смотрю — никого нет в келлии. «Нилосорский иеросхимонах Нил и его сподвижники». (12, июль, с. 372–373).

Будущая инокиня Анастасия Паданская, пришла в г. Балты за духовным советом к о. Феодосию Левицкому. Он ее благословил на подвиг пустынножительства, на который она и вступила после смерти о. Феодосия. «При этом замечательно было то, что пред кончиною пастыря Анна (мирское имя Анастасии — Сост.) видела такой утешительный сон. От востока с небес образовался светлый путь до дома о. Феодосия. Окруженная светлым воинством, Матерь Божия снизошла к о. Феодосию, коленопреклоненно Ее ждавшему, и благословила его и дала лобызать Свою руку Анне и другим…» (12, доп. т., кн. II, с. 20).

Недалеко от Корнилиевой Паданской пустыни20 «еще раз видела она в неизреченной красоте Божию Матерь, после какового видения почувствовала себя здоровой от тяжкой болезни. Видела же Пречистую, как Она изображается на иконе Всех Скорбящих Радость». «Олонецкая пустынножительница Анастасия Паданская» (12, доп. т., кн. II, с. 25).

Около середины XIX века:

«Одна девица жестоко страдала водянкою и едва могла передвигаться. Когда она услышала, что в их деревню принесена икона Богоматери, то она поспешила обратиться к Царице Небесной с молитвою о своем исцелении. При этом верующая дала обет всюду сопровождать по деревням честной образ. Более недели она неотступно ходила за св. иконою, непрестанно умоляя Матерь Божию о своем выздоровлении. И Заступница рода христианского услышала ее слезные моления о помощи.

Однажды, в знойный день недужная девица шла за иконою через рощу. Вдруг она так ослабела, что без чувств упала на землю. Перед своим падением она ощутила, как будто ее ударили в бок острым оружием. Когда она в изнеможении лежала на земле, ей преставилось, что подошла к ней Благолепная Дева и будила ее. Придя в чувство и поднявшись с земли, она увидела, что вся одежда ее и то место, где она лежала, были чем-то смочены. На боку своем она заметила язвину, из которой текла вода. Себя же она почувствовала совершенно здоровою». «Иерусалимская икона в Кривоезерской пустыни». (30, с. 652).

Монаху Глинской пустыни Досифею, который подвизался в должности пономаря 26 лет:

«За такое долголетнее служение в храмах, посвященных Царице Небесной, подвижник в алтаре удостоился видеть Пресвятую Деву Богородицу». «Монах Досифей Глинский». (12, нояб., с. 85).

В 12 верстах от с. Кудлей Ардатовского уезда Нижегородской губ. на месте подвигов Анастасии Семеновны Логачевой Богородица явилась ее сотаиннице схимнице Марии:

«Когда Анастасия Семеновна поселилась во второй своей землянке, то ей желательно было иметь вблизи колодец, чтобы не сходить под гору за водою и не восходить на гору к колодцу у первой землянки. Однажды она вышла и стала совещаться с благочестивою Мариею Гавриловной, где бы покопать, чтобы открыть источник воды. По совету Анастасия вошла в келлию, а Мария Гавриловна <…> оставалась еще на том месте, где держали совет. И вот видит она пред собой благообразную Монахиню в мантии стоящей у ели. Монахиня спросила ее: «Что вы хотите тут делать?» — «Ищем родниковой воды». — «Здесь будет вода, сказала Она, дай мне заступ». Мария Гавриловна имела в руках тяпку, которую и подала Ей. Она, принявши тяпку, начертала ею крест на земле три раза, потом три раза копнула, и заструилась вода. Мария засмотрелась на воду, а Монахиня скрылась. Ей думалось, что зашла какая-то гостья, входит в келлию и спрашивает: «А где же гостья-то?» Никакой гостьи не было <ответила Анастасия Семеновна>. После малого времени, проведенного Анастасией Семеновной в «Ардатовском Покровском> монастыре, ей было откровение, что в образе монахини являлась Богоматерь». «Пустынница Анастасия Семеновна Логачева, впоследствии монахиня Афанасия» (12, фев., с. 184–185).

Год 1852, Введенская Оптина Пустынь:

«29-го января во вторник утром скончался престарелый трудник в обители сей, Антоний Никитин; от роду имел более ста лет, а в монастыре находился с 1834-го года на монастырских трудах в числе послушников, с дозволения своего господина, помещика Егорьевскаго уезда Рязанской губернии, Гвардии штабс-капитана, Николая Петровича Полозова. По паспорту покойному было до 94-х лет. Крепок телом, был обходчиком монастырского леса. С 1849-го года ослабело у него зрение, а потом ослеп. Пред смертию поболел, исповедался, приобщился Святых Таин, особоровался в совершенной памяти и удостоился видеть внутренними очами посещение его Богоматерью, но не мог подробно изъяснить того посещения. Тихо почил о Господе. 31-го по Литургии погребен на братском кладбище». (26 с. 122).

«19 ноября 1853 года при Баш-Кадык-Ларе, между Александрополем и Карсом, русский отряд в числе 9000 человек одержал блестящую победу над большим турецким отрядом из 36000 человек, имевшим с собою 46 орудий… Причину такой поразительной победы сами турки объясняли чудесным образом. Во время битвы они увидели сходящую с небес светлозарную Жену с двумя воинами. В руках Она держала знамя. При виде Ее турки пришли в неописуемый ужас. В рядах их произошла паника, и сражение ими было проиграно. Русское войско этого явления не видело. Турки же уверяли, что в их армии все заметили это дивное знамение помощи Божией, но начальство их запретило говорить об этом, стараясь скрыть это событие.

Рассказ о дивном заступлении Богоматери передал князь генерал Багратион-Мухранский Экзарху Грузии, высокопреосвященному Исидору, а последний в письме своем от 24 декабря 1853 года сообщил о замечательном событии Московскому митрополиту Филарету». «Помощь Богоматери русским воинам в сражении против турок 19 ноября 1853 года». (30, с. 723–724).

В 1854 году, в Саровской Успенской пустыни (из рассказа Прасковьи Семеновны Мелюковой):

«Она рассказала о бывшем ей видении в Сарове. В ночь явились ей Божия Матерь и батюшка Серафим. Царица Небесная сказала: «Ты выправь дела моей обители, настой в правде, обличи!…» Прасковья Семеновна упала на колени, зарыдала и ответила: «Матушка, Царица Небесная, прости меня, кто я, недостойная, грешная, да и безграмотная! Есть умнее, просвещеннее и словеснее меня!» — «Нет, тебе назначено это, иди за послушание старца!» — говорила Богоматерь, указывая на стоявшего за Нею батюшку о. Серафима. Но Прасковья Семеновна опять начала со слезами просить освободить ее от этого дела и послушания, считая себя немощною и негодною, но Матерь Божия до трех раз повторила ей Свое приказание». (1, с. 633).

В 1855 году в г. Лебедяне Феодору Афанасьевичу Попову (в будущем — игумен Феодосий):

«Но военная гроза все еще не проходила. На престоле уже был Александр II, от которого ждали заключения мира, но мира еще не было, и я сильно унывал, зная, что при наборе в Балашове ратников меня отцовские враги на пощадят и забреют лоб без всякого сожаления к моей семье. Я усиленно молился Богу, чтобы меня минула эта горькая чаша. И вот, в это время во сне я увидал чудное видение: вижу я себя, что будто я в каком-то великолепном храме, точно в Сезеневе. Предо мною иконостас, а вверху его, на великолепном троне, в полном архиерейском облачении, со скипетром в руках, сидит Спаситель. По правую Его руку стояла Матерь Божия в скромном одеянии, предстоя в безмолвной молитве перед Господом. По левую руку Спасителя, преклонив одно колено, стоял Предтеча и Креститель Господень Иоанн; правая рука его была приложена к сердцу, а левой он указывал вниз, где на воздухе был из белого тумана крест, а под крестом стояло многое множество народа. И в толпе этой стоял глухой шум, как бы от вод многих. Пречистая и Креститель молились со слезами Господу об этом народе, и по лику Спасителя, приклонившего главу Свою, было заметно, что молитва была услышана. На этом видение кончилось». (27, с. 94). См. также под №№ 131, 132.

В Нижнем Новгороде, в 1857 году:

Находясь на кафедре в Нижнем Новгороде, епископ Иеремия просил о своем увольнении на покой и переводе его в Киево-Печерскую Лавру, о чем послал прошение в С.-Петербург:

«… Прошение уготовано еще в январе; вчера запечатано. Несмотря на унылое и скорбное состояние души, спалось добре, и нечто виделось во сне, знаменательное посещение Царицы милостивое, но для меня притрепетное; светоносное, но меня смутившее… Господи, помилуй… Образ Ее навсегда да останется в душе моей…» «Святитель Иеремия-Затворник». (12, дек., кн. I, с. 153).

Тихвинский Введенский монастырь:

«Так, однажды, видела я следующий сон: иду я весьма трудной, зимней дорогой: то вязну я в сугробах снега, то скольжу по льду и падаю, то множество пешеходов и ездоков едва не давят меня, ибо дорога узкая, и по обеим ее сторонам овраги и пропасти; то откуда-то взявшийся скот рогатый идет прямо на меня и силится забодать меня; то, наконец, множество шалунов-мальчишек с неистовством напали на меня, стали меня щипать, толкать и силились свалить с дороги в пропасть. Я совсем выбилась из сил; как только они несколько послабили мне, я обернулась назад посмотреть, не лучше ли вернуться назад, потому что уже вовсе не могла продолжать путь, предполагая на нем те же препятствия и далее; но увидела, что пройдено было так уже много, что начала пути и не видно. Смотрю опять вперед, и вокруг меня уже никого нет, ни мальчишек, ни скота, и дорога гладкая, а близехонько впереди, на моей же дороге, как бы очертания дверных косяков, и в них отворенная дверь; все пространство в двери наполнено света, как бы сдерживаемого за ней; а у самой двери среди этого света стоит Сама Владычица, паче солнца сияющая, одной рукой держит скобку двери (как бы отворивши ее) и, обратясь лицом ко мне, говорит ласково и весело, как бы мать родная плачущему ребенку: «Иди, иди, ведь Я — Вратарница». Я подошла к двери и за ней увидела большой (больше человеческого роста) Крест, весь из звезд составленный, и пала поклониться ему. Проснулась я в великой радости, обновленная духом». (16, с. 67).

В 1858 году в Ардатовском Покровском женском монастыре настоятельнице Евдокии Андреевне Кежутиной:

«Не имея средств украшать храм, раз, со смиренной преданностью воле Божией, Евдокия Андреевна сказала: «Ну что же делать! До времени двери и окна храма закроем щитами. Буди воля Божия!» В эту же ночь она увидела знаменательный сон: отворилась дверь, и в келью явилась величественная Жена, покрытая голубым покрывалом. Жена погрозила Евдокии Андреевне пальцем и сказала: «Зачем ты хочешь затворить Мой храм! Я сама пекусь о нем». Сон был так жив, как наяву, и сестры, бывшие в келье настоятельницы, слышали ее слезные мольбы: «Прости меня, Царица Небесная». На расспросы сестер матушка рассказала им виденный сон». «Первоначальницы Ардатовского Покровского женского монастыря инокини: Вера, Евпраксия и Серафима». (12, нояб., с. 562).

Незадолго до кончины о. Мардария, переведенного в Нижегородский Печерский монастырь:

«Некоторые из духовных детей достоуважаемого старца, посетив его и увидев в его келлии новую, превосходно написанную икону Богоматери «Всех скорбящих Радость», спросили его, откуда у него эта икона. Он ответил: «Икону эту прислала мне Божия Матерь, Которая по Своему неизреченному милосердию благоволила меня посетить… неделю тому назад, я около полуночи погрузился в думу о прошедшей жизни моей, проведенной в грехах, и в этой думе моей задремал; вдруг меня озарил необыкновенный свет, разлившийся по всей келлии; внутри сего света я вижу Царицу Небесную с жезлом в руках, в короне и в порфире, усеянных яркими звездами; недалеко от Нее стояли Апостолы, святители, преподобные и известный мне нижегородский гражданин в одежде, поданной им некогда нищему, сидевшему на дороге. Царица Небесная, коснувшись меня жезлом, сказала: «Лета твои, старче, доспевают, готовься; твоя молитва и твоя милостыня угодны Сыну Моему; виждь в этом мирянине, что значит молитвенник и милостынедавец. Знаю, ты в скорбях твоих часто ко Мне прибегал; но у тебя в келлии нет Моей иконы — «Всем скорбящим Радость». Слыша это, я упал к ногам Царицы Небесной, чтобы просить у Нее прощения и помилования; но тут я пробудился и увидел свет, подобно дневному, хотя было еще рано…» «Память подвижника Нижегородского Печерскаго монастыря иеромонаха Мардария». (12, апрель с. 102). См. также под №№ 111, 112.

В г. Лебедяни в 1860 году:

«В один из таких дней, когда тяжелая тоска уныния налегла своею тяжестью на мое сердце, я заснул на молитве и увидел сон: будто я в каком-то городе, посреди площади. И все жители этого города в страшной тревоге бегали толпами из стороны в сторону: одни бегали сюда, другие туда, как на пожаре. И чувствую я, что и городу этому, и народу должно погибнуть. И в это самое время я вижу вверху, на облаках, Преблагословенную Деву Матерь Бога моего с Предвечным Младенцем на руках. На главе Ее была корона, у Богомладенца в ручках — скипетр, а под ногами у Них — луна. И по обе стороны Пречистой, но ниже Ее, на облаках увидел я двух иноков в мантиях, а у одного из них мантия была как бы архиерейская…» (27, с. 101–102).

В 1861 году одной благочестивой жительнице г. Лебедяни:

«С верой и слезами помолился я Пречистой, прося Ее помочь мне и осуществить мое усердное желание. За несколько дней до кончины отца Макария (Оптинского старца — Сост.) опять подошла ко мне та же раба Божия и говорит:

«Отец Феодор! Вы скрываете от меня нужды ваши, тогда как я наверное знаю, что вы крайне нуждаетесь: я видела во сне Ту, Ей же от Архангела было принесено с небес приветствие — «Радуйся, Обрадованная», и от Нее Самой я получила повеление в словах: «Помоги ему». Теперь даже и стали бы вы отказываться, я не отойду от вас, пока вы не примете от меня на нужды ваши». (27, с. 124).

В 1863 году близ г. Углича Ярославской губ. старцу Василиску:

«Ночью на среду 3-й седмицы Великого поста, за три дня до кончины своей, он увидел Деву неизреченного величия и красоты в сопровождении другой девы, державшей сосуд с елеем. Они помазали им тело его, и видение исчезло. Проснувшись, старец Василиск позвал к себе старицу Ксению Ивановну, постоянно ходившую за ним, и сообщил о видении, прибавив, что помазание сие есть приготовление к смерти и погребению». «Подвижник старец Василиск». (12, март, с. 78).

Во время пребывания в 1863 году в г. Слободском Вятской епархии Афонской святыни — иконы Божией Матери «Утешение в скорбех и печалех»:

«Ветеринарный ученик Слободского окружного управления Авраамий Николаев с малых лет страдал одышкой, кашлял и чувствовал слабость во всем теле… В ночь на 7 декабря ему явилась икона Богородицы в такой же ризе и с теми же привесками, как и привезенная с Афона. Около себя он увидел Женщину в белой одежде; Ее лица он не рассмотрел, а только услышал голос Ее, обращенный к нему: «Встань и неси Меня в свой дом!» «Икона «В скорбех и печалех Утешение». (30, с. 723).21

Год 1863. Ардатовский Покровский монастырь. Явления Богородицы Анастасии Семеновне:

«Во время всенощного бдения вдруг она увидела пред собою необыкновенный свет и, взглянувши вверх, увидела Божию Матерь, стоявшую на воздухе в молитвенном положении с распростертыми руками, как изображается Она на иконе Покрова, но без омофора в Ее руках. «Ах! Матушка, Царица Небесная!» — в простоте сердечной воскликнула Анастасия. «Что с тобою, матушка?» — спросили ее подошедшие монашки. «Забылась, ответила она, вздремнула». Видение кончилось, и Семеновна после сего успокоилась». «Пустынница Анастасия Семеновна Логачева, впоследствии монахиня Афанасия». (12, фев., с. 192).

«В Костромском губ. Ветлужского уезда, в деревне Ч. явилась Царица Небесная тяжко больному крестьянину Филиппу А. в сопровождении двух архангелов и сказала: «Не бойся и не унывай, Филипп. Ты меня скоро увидишь, — я тебя сама встречу». Раны на теле больного чудесно зажили, но в ту же ночь терпеливый страдалец умер. Во время проводов тела его на кладбище встретились с крестным ходом, несущим икону Богоматери «Толгская», которой покойный при жизни особенно любил молиться». (18, с. 83).22

Богородица явилась архимандриту Антонию в 1868 году в г. Арзамасе:

«После писал он настоятельнице Арзамасской общины о получении благодатного утешения от иконы Божией Матери — «Утоли моя печали», находящейся в самой обители. «Мне предстала Матерь Божия олицетворенная, и я едва устоял на ногах. Я не хотел никому тогда сказать о сем даре мне, грешному». «Архимандрит Антоний, наместник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры». (12, май с. 11).

Около 1870-го года, Калужская губерния:

Захарий, (будущий схиархимандрит Троице-Сергиевой Лавры), которому еще в отрочестве предопределено было стать монахом, в двадцать лет собрался жениться. «Сестра Захария, Мария, была замужняя женщина, гораздо старше его. Внушил ей Господь сказать следущее: «Ты, братец, пойдешь другим путем, это все на тебе вражье наваждение. Сегодня ночью, Захарушка, твоя судьба решиться. Как будешь ты ложиться спать, перекрести свою кровать большим крестом в голове и в ногах и снизу и с боков также… Вот тогда и увидишь, что будет».

Захарий так и сделал и уснул спокойно. К утру видит сон: приходит к нему в комнату Женщина в белой, как снег, мантии, сделала три низких поклона на иконы и, оборотясь к нему, сказала: «Что это ты, Захарий, жениться вздумал? Нет, не женись. Ты монахом будешь. Помнишь, мать благословила тебя, чтобы ты сходил к Троеручице в Белые Берега, вот и сходи. Отец не пускал, а теперь пустит». Захарий сразу узнал Покровительницу рода христианского Пречистую Приснодеву Матерь Божию. Легко стало у него на душе, тихо и радостно. Будто прошла какая-то внутренняя болезнь и настало полное выздоровление». (37, с. 9–10).

Явление Богоматери Захарию на пути в Оптину Пустынь: «Случилось ему проходить лесом. Видит, стоит маленькая деревянная часовенка, а около нее величественная женщина с воздетыми вверх руками, как изображают Матерь Божию на Ее иконе «Знамение». Захарий спрятался за дерево, чтобы не помешать, и стал ждать… Вот она окончила молитву, увидела Захария и говорит: «Ты у нас был в монастыре у Троеручицы? Тебя берут в обитель? После стольких прошений берут… А сейчас идешь за паспортом?.. Сперва, однако, иди за Мною», — сказала Она. Захарий сразу покорился слову неведомой Женщины и пошел за Нею. Во время пути Она твердо и властно сказала ему: «Ты сходи в Оптину, побывай у старца Амвросия, пусть он благословит тебя. Но раньше, чем к нему идти, зайди на могилку старца Макария и помолись за него. Положи за него 12 поклонов и говори: «Со святыми упокой, Господи, старца схиархимандрита Макария». Он святой был человек». Так разговаривая, они шли все дальше и дальше. Она вела Захарию совсем не в ту сторону, в которую он направлял свой путь. «Был у Меня единственный Сыночек, — говорила Она, — да злые люди отняли Его у Меня и убили Его».

Так, незаметно, прошли они версты три. Женщина остановилась и говорит: «Вот Я в эту деревню иду. Тебе благополучный путь. Так побудь же у старца Макария на могилке и побеседуй со старцем Амвросием, он благословит тебя поступить в монастырь». Сказала это таинственная Женщина и стала невидима. Пораженный Ее исчезновением, Захарий смотрит направо, налево, вверх… Да где же Она? Нет нигде. Господи, кто эта Женщина?… Стал думать, вспоминать разговор Ее, и вдруг все понял: да ведь это Матерь Божия! (37, с. 11).

Явление Богоматери в Оптиной пустыни:

«Настал и последний день его жизни в гостинице. Горестно ему стало, что, не повидав о. Амвросия, надо выходить ему из Оптиной. Отстоял Захарий раннюю и позднюю литургию, молился горячо. Заметили его монахи, позвали в трапезную, накормили, напоили, но грусть его не проходила.

Возвратясь в гостиницу, взял он сумку, чтобы складываться уходить, но сперва вынул из сумки икону Божией Матери Казанскую — материнское благословение. Взглянул на Пречистый Лик Приснодевы и залился слезами, говоря: «Матерь Божия, не Ты ли меня провожала, не Ты ли мне сказала, что я буду у о. Амвросия, а вот ухожу и не видел его». Горячие слезы залили всю икону и, как дождь, падали на пол.

Вдруг Матерь Божия стала живой и вышла из иконы наружу, как будто бы девица неописуемой красоты. Взглянула на Захария и говорит: «Иди за Мной», — и пошла быстро, быстро, так быстро, что Захария едва нагонял Ее. По дороге встретили о. Пимена. Этот старец был очень строгой жизни — никому не позволял подходить к нему. Матерь Божия показала на Захария рукой и сказала: «Пимен, благослови его», — и он тотчас же благословил. Наконец вышли за ограду. Ясно, что Матерь Божия вела Захария к о. Амвросию. Вот и Святые ворота. Матерь Божия остановилась и произнесла: «Сюда женам вход воспрещен, а ты иди теперь к о. Амвросию, он примет тебя». И невидима стала Путеводительница. Захарий как бы окрылился и смело пошел к домику, в котором жил старец». (37, с. 14).

В городе Брянске, когда Захарий тяжело заболел и был помещен в городскую больницу:

«Взмолился тут Захарий к Божией Матери: «Матерь Небесная, Ты одна у меня заступница, помоги мне, исцели меня…». И вот видит он сон: пришла к нему Пречистая Приснодева, коснулась головы его рукой и сказала: «Ты еще поживешь, монахом будешь… ты у меня поживешь…», — и стала уходить Приснодева. Перед Ней расступилась ограда. Она прошла в дивный сад и вновь ограда заперлась. Вдруг Захарий почувствовал сильное желание идти, идти, лететь за Нею… Но как? Через стену не пройти. «Ох, хочу воробьишечкой быть и за Нею лететь…», — и вмиг превратился в пчелку и за Нею полетел… Дальше видит Захарий во сне, как он в виде воробьишки забрался на ограду, и видит там в саду дивной красоты Матерь Божию и Самого Спасителя в отроческом возрасте и сотни ангелов, крест-накрест опоясанных разноцветными лентами. И слышит он голос: «Сюда никто не войдет, если Владычица не возьмет». Ангелы все в чудных, цветных, райских одеждах, все деревца рассаживают. Вдруг слышит Захарий голос Царицы Небесной: «Посадите и на его имя деревце». Как только Владычица произнесла эти слова, ангелы между собой заговорили: «Наш, принят». Захарий несказанно обрадовался и прямо с ограды упал в сад в виде пташечки и там остался». (37, с. 15–16). См. так же под № 166.

В Крестовоздвиженском Белевском монастыре Тульской губ., в 1871 и в 1872 году монахине Александре:

«За год до кончины своей Александра по болезни перестала ходить к утрени. И вот, когда она вышла, после этого, к утрени, то подошла поклониться к образу Калуженской иконы Богородицы. Она подошла поклониться, Божия Матерь показалась ей под золотой ризой совершенно живой и дала поцеловать Свою руку, а затем строго сказала ей: «Что же ты перестала ходить к утрени, то по болезни, а то и по лености; ходи к каждой утрени». Затем еще что-то сказала, но Александра никому не открыла. Будучи же в Оптиной у о. Амвросия подробно все ему рассказала. За три дня до ее кончины Божия Матерь опять ей являлась, а затем и три последних ночи она сподобилась видеть Божию Матерь, и этим очень облегчалась ее болезнь». «Схимонах Петр». (12, июнь, 32–33).

В Глинской пустыни в 1870-е годы схимонаху Луке:

«Однажды отец Лука передал, что ему явилась Божия Матерь…» «Схимонах Лука, подвижник Глинской пустыни». (12, май с. 11).

В 1875 году в Лебедянском Свято-Троицком монастыре, накануне перевода о. Феодосия в Оптину пустынь:

«Но мне что-то долго не высылали билета из консистории, и «уны во мне сердце мое, и смятеся дух мой», и не было в моем сердце такого уныния за всю мою многогрешную жизнь. В таких безотрадных мыслях, чувствуя, как непомерной тяжестью навалилась на мою грудь безысходная тоска, лежал я на койке в сырой и холодной своей келье при закрытых дверях и спущенных занавесках и, вдруг, — о, Господи! — отворилась дверь моей кельи, и в келью вошла Сама Преблагословенная Дева Матерь Господа нашего Иисуса Христа, держа Предвечного Младенца на Своих пречистых руках; и в ручках Младенца была виноградная кисть. И протянул мне, окаянному, Младенец ручку Свою с виноградной кистью. А сзади Пречистой вошли святые мученицы; сколько их было, мне за Царицей Небесной не было видно; и у всех у них были в руках небольшие кресты и высокие, зеленые ветви, наподобие осоки. И сказала мне Преблагословенная словеса Свои сладости неизреченной:

«А вот, мы пришли навестить тебя!»

И с этими словами чудное видение скрылось из грешных глаз моих…

Не могу я передать сладости, ласковости и приятности небеснаго голоса Пречистой…» (27, с. 199).

Игумену Мануилу в Свято-Троицком монастыре:

«Во сне увидел я себя молящимся в Троицком монастыре пред чудотворной иконой, именуемой Троеручица. И вот, когда я молился, послышался вдруг большой шум в левой стороне храма. Я оглянулся и увидел Матерь Божию, приблизившуюся ко мне в архиерейской мантии, с венцом на главе, с архиерейским жезлом в руках. Окружена была Царица Небесная множеством святых дев неописанной красоты. Все они были облачены в монашеское одеяние. Приблизившись ко мне, Пресвятая Дева грозно ударила жезлом о помост и сказала:

— Что ты так дерзко призываешь Меня?

Я припал к Ее пречистым стопам, облобызал Ее десницу и сказал:

— Матушка, Царица Небесная, ищу старца!

Пресвятая Дева рекла:

— Мой Сын приемлет тебя в ученики. И се — отрок, который и доведет тебя до Него.

Сказавши это. Матерь Божия поставила передо мной некоего отрока, и мы с ним, приняв Ее благословение, отправились в путь. Пришли мы к Днепру и переправились через него, как по суше…» (21, т. III, с. 73–74).

В селе Дивееве «служке Божией Матери и Серафима» Николаю Мотовилову:

«В марте или в апреле 1878 года как-то утром Мотовилов рассказал Елене Ивановне (супруге — Сост.) свой сон:

— Видел я сегодня, матушка, во сне Царицу Небесную. Милостиво Она так на меня взглянула да и говорит: «Напиши-ка в Задонск к Зосиме, чтоб он выслал тебе точную копию Моей иконы, которая служит запрестольным там образом. Когда ты ее получишь, то Я тебя поведу по таким святым местам, которых ты еще не видал, и покажу тебе таких святых угодников Божиих, о которых ты и не слыхивал». Вот, матушка, и думаю я написать наместнику и игумену Задонскому — пусть вышлет мне эту икону.

— Куда ж ты ее денешь? Ведь у нас вся образная увешана иконами! — отвечала ему Елена Ивановна.

— Куда-нибудь да денем!

Так и написал Зосиме. На это письмо Зосима, приятель Николая Александровича, отвечал так: «Знаю я, что у тебя места в образной уже нет. Образ большой и, прости, выслать тебе его не могу».

«Опечалился тут мой Мотовилов, — рассказывала мне Елена Ивановна. — Но не прошло и недели, опять письмо от Зосимы, просит прощенья за отказ и пишет, что не успел он отправить письма своего с отказом, как в следующую же ночь увидал во сне Царицу Небесную, с угрозой ему выговаривающую, как он смел не исполнить мотовиловской просьбы». (42, с. 197–198).

В 1878 году Наталье Андреевне Андреевой, перед ее поездкой на Валаам, в Кексгольме:

«… Не знаю, наверное, спала я или нет, но вижу только ясно: подходит к моей кровати Женщина высокого роста в одеянии из малинового бархата с Ребеночком на руках и вся окруженная каким-то чудным светом. У меня мелькнула мысль: неужели это Матерь Божия! Но назвать так вслух я не посмела. Я хотела было дотронуться до Нее, но Она отступила и говорит: «Не плачь, Спаситель по пути и Я по пути тебе!» Я говорю Ей: «Матушка, какая Вы красивая да хорошая! Разве Вы на Валааме живете?» — «Да, там живу; ты Меня увидишь на Валааме», — и скрылась». «Сказание о Валаамской иконе Божией Матери». (35, с. 113). Икона Богоматери «Валаамская»

В 1879 г. 14-летняя больная тифом девочка по имени Лидия Романовская, которой доктор определил умереть в ближайшие несколько часов, т. к. не было никаких надежд на ее исцеление, после слезных молитв своих родителей, обращенных к Матери Божией, неожиданно стала совершенно здорова.

«Что было прежде, Лидия не сознавала, потому что была в бессознательном состоянии, в совершенном беспамятстве, только вдруг чувствует, что ее кто-то поднял и посадил на постели. С трудом открыв свои глаза, она увидела, что пред нею стоят в лучезарном сиянии Пресвятая Богоматерь и правее Ее, несколько сзади, целитель Пантелеймон <…>.

«Святый Пантелеймон! — обратилась Матерь Божия к бывшему при Ней великомученнику, — обмокни перст твой в имеющийся у тебя в руках ковчежец с елеем и, во имя Всесвятыя Троицы, помажь уста и шею болящей отроковице, да извержется из горла ее то, что ей причиняет боль и препятствует дыханию».

Девица тут же дала обет Божией Матери поступить в монастырь, на что и получила Ее благословение с предупреждением, что в случае его нарушения она опять заболеет и умрет.

«С последними словами Богоматерь, осенив Лидию крестным знамением, оставила ее и вошла опять, как казалось Лидии, в киот пречистого образа Своего, из которого выходила».

После своего исцеления Лидия поступила в Воронежский Покровский монастырь, но проходя послушание в нем, через 4 года подверглась искушению и захотела покинуть душеспасительную монастырскую ограду и уйти в мир, вследствие чего снова заболела тифом и находилась при смерти. Но по слезным молитвам родителей, опять была спасена Пречистой:

«Это был тот момент (кризиса — Сост.), когда, как после с покаянным рыданием рассказывала Лидия, во сне явилась к ней Богоматерь с Пантелеймоном и, приказав ему помазать у болящей чело, уста и очи елеем из его ковчежца, сказала Лидии: «По слезной искренней молитве родителей твоих и доброго священника, принимая неопытность твою, ты и теперь, по неизреченной милости Господней, будешь здрава и невредима, но впредь будь осторожна, не согрешай неразумием твоим, да не горшее ти что будет». И Богоматерь с Пантелеймоном стали невидимы, а Лидия к утру совершенно оправилась от болезни и с тех пор старается вести настоящую монастырскую, святую жизнь, из страха, чтоб не постигла ее болезнь горшая первых». (28, с. 91–92).

В 1884 году блаженной Пелагее Ивановне, подвижнице Серафимо-Дивеевского монастыря:

«Незадолго до кончины старица вдруг привстала на своей кровати, протянула руки свои, высоко их подняла и с сияющим и радостным лицом воскликнула: «Матерь Божия!», — затем в изнеможении упала на постель, склонила голову свою на подушку и тихо скончалась». (12, январь, с. 207).

Явление Пресвятой Богородицы игуменье Таисии, настоятельнице Леушинского монастыря, на месте постройки храма 27 ноября 1886 года:

«С вечера на двадцать седьмое, день Знамения Богоматери, я решилась непременно на утро идти к утрени. Озабоченная этой мыслью, я проснулась в начале четвертого часа, а так как утреня у нас бывает в 5 часов, но, одевшись и приготовившись совсем, легла еще полежать и заснула. В этот краткий промежуток до звонка к утрени мне и привиделось следующее чудное явление.

Все мы в нашей домовой церкви; пришли, чтобы отсюда крестным ходом идти встречать идущую к нам Царицу.

У всех в руках свечи зажженные, а у меня в руках, кроме моей зажженной свечи, еще толстая необожженная восковая свеча, которую мне и приказано, когда придет Царица, зажечь от своей горевшей свечи, подать Ей, Царице.

Все мы крестным ходом и вышли на монастырскую площадь, где ныне храм, и остановились в ожидании прихода Царицы. Долго, долго Ее не было, так что у нас от свечей оставались в руках лишь маленькие огарки.

Вдруг вдали, по направлению к св. Воротам, на горизонте показалось как бы восходящее солнце, между тем как был яркий полдень, и солнце светило над головами. Мы стали вглядываться в это и увидели, что оно не подымается, как обычно солнцу, а, идя по земле, подвигается по направлению к нам. Когда этот солнечный шар подошел ближе, то ясно можно было разглядеть, что он овальный, то есть продолговатый, и ядро света заключается в самой середине, в центре его. Когда оно подошло еще ближе к св. Вратам, то уже ясно все увидели, что это Царица Небесная (во весь рост) шла к нам, Она-то и была ядро света солнечного, а круг, образовавшийся около Нее, были лучи. Как только Она взошла в св. Врата обители, над Ней в небе запели невидимые Силы «Достойно есть». Эту же песнь запели и сестры, ожидавшие Ее, зазвонили все колокола, и произошло нечто необычное. Между тем я раздумывала: «Так вот какая Царица пришла, не земная, как я ожидала, а Небесная Царица; так подавать ли мне Ей свечу, приготовленную для Нее, или нет?»

На эту мысль ответила следующая мысль: «Да ведь тот, кто дал такое распоряжение (а кто это был, я не знаю), может быть, и знал, какая Царица придет; да при том же «истинное послушание не рассуждает»; мне велено подать, я и должна». Решив таким образом, я зажгла приготовленную большую свечу от своего горевшего огарка и, подошед к Царице, низко поклонилась Ей, но не в ноги, потому то обе руки были заняты, и молча со страхом и благоговением подала Ей свечу зажженную. Но к удивлению моему, Она, милостиво смотря на меня, подняла ручку и протянула ее не к подаваемой Ей большой свече, а к моему огарку, который я держала в левой руке, и при этом сказала мне: «Мне угодна свеча, горевшая в твоих трудах для Меня, а эту свечку (указав на большую) возьми себе и снова трудись с ней, пока Я опять приду на то место». Я, объятая благоговением, не могла ни слова вымолвить и молча поклонилась Ей, взявшей из моей руки мой огарок. Тут я снова услышала пение (которое или за разговором с Царицей уже не слыхала, или же действительно оно прекращалось, не знаю) и проснулась, объятая трепетом благоговейным; из этого я поняла, что Царица Небесная как бы благословила Своим посещением место, назначенное для Ее храма (храм в честь Похвалы Богородицы), ибо Она на этом именно месте стояла; благословила и труды мои, приняв прежние и указав новые, большие и труднейшие, которые предстояли мне в деле созидания храма Ее». (16, с. 136–137).

В 1887 году, за 4 дня до праздника Рождества Христова, в Николо-Бабаевский монастырь пришел крестьянин Костромской губернии Буйского уезда отставной рядовой Филимон Васильевич Отвагин, страдавший неполным параличом правой стороны тела. «В ночь с 25 на 26 декабря, передает Отвагин, — в сонном видении видел я стоящих у изголовья моего святителя Николая Чудотворца, а поправее — Царицу Небесную, Пресвятую Богородицу». Царица Небесная сказала, чтобы о здравии он молился святителю Николаю, и тогда исцелеет полностью.23 (15, с. 378).

«В 1890 году 6 октября все молящиеся в часовне были свидетелями поразительного исцеления 14-летнего отрока Николая Грачева от припадков и расслабления рук. Врачи признали неизлечимой его долголетнюю болезнь. Однажды комната больного ярко озарилась сиянием неземного света, и отрок увидел Пречистую Деву, Николая Чудотворца и еще некоего святителя в белом клобуке. Богоматерь повелела отроку ехать в часовню и сказала, что после этого только он исцелится». Отрок исполнил повеление и выздоровел. «Икона «Всех скорбящих Радость» близ Стеклянного завода в С.-Петербурге». (30, с. 682).

В 1894 году в С.-Петербурге больному купцу: «…23 июня этого года из Петербурга прибыл в обитель один больной купец. Явившись к настоятелю, он подробно рассказал о своей болезни и о том, что ему явилась во сне Божия Матерь и повелела отправиться в Углич, где находится Ее икона, и помолиться пред нею, обещая ему исцеление. Настоятель повелел разыскать эту икону. Его повеление было исполнено, и икона с великим торжеством была перенесена в Успенский храм монастыря». «Икона «Вратарница-Угличская». (30, с. 360).

Около 1896 года в одном из сел Тульской губернии Веневского уезда Божия Матерь явилась одному благочестивому старцу-мирянину и исцелила его от болезни. (10, с. 59–60).

Старшая дочь заболевшей землевладелицы Смоленской губернии Капитолины Александровны Энгельгардт на Страстной неделе видела во сне Божию Матерь, сказавшую ей:

«Ты молишься о выздоровлении твоей матери, но ты не так молишься», и сказала ей еще, пред какою иконою Божией Матери и как надо молиться. Проснувшись, дочь забыла и название иконы, и слова молитвы, а помнила только, что Божия Матерь явилась ей в длинном одеянии с повязкою на голове. Через год, находясь на юге Франции, сама больная видела во сне, что после молебна в ее доме пред иконою Божией Матери Стародубинской к ней подошла Божия Матерь в архиерейской мантии с благославляющими по-архиерейски двумя руками, на голове Ее, вместо покрывала, было что-то в роде полосатого шарфа, обернутого кругом головы, с двумя висячими поплечам концами, смотрела добрыми ласковыми очами и сказала: «Нет, ты не забудешь — Стародубская, Стародубская Божия Матерь…» (Икона «Стародубинская»). (7, с. 67–68).24

Запись из дневника св. о. Иоанна Кронштадского:

«На 15-е августа, в день Успения Богоматери, 1898 года, я имел счастье в первый раз видеть во сне явственно лицом к лицу Царицу Небесную и слышать Ее сладчайший, блаженный, ободрительный глас (голос): «Милейшие вы чада Отца Небесного», тогда как я сознавал свое окаянство, взирал на пречистый лик Ее с трепетом и с мыслею: не отринет ли меня от Себя с гневом Царица Небесная! О, лик пресвятый и преблагий, о, очи голубые и голубиные, добрые, смиренные, спокойные, величественные, небесные, божественные! Не забуду я вас, дивные очи! Минуту продолжалось это явление, потом Она ушла от меня неторопливо, перешагнула за небольшой овраг и — скрылась! Я видел сзади шествие Небесной Посетительницы. Сначала я видел Ее, как бы на иконе, ясно, — а потом Она отделилась от нее, сошла и подвиглась в путь». (11, с. 150).