Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник

Явления Богоматери в XVII веке

«В 1607 году, 16 декабря — явление Пресвятой Богородицы в местечке Бурштыне под Галичем иеродиакону Иоилю Терхевичу». (25, кн. 6, Т. 10, с. 722).13

«В царствование Бориса Феодоровича Годунова, в 1603 году, при храме Воскресения Христова в Кевроле, на реке Пинеге, жил игумен Варлаам. Он имел список с Владимирской иконы Богоматери… На старости лет, чувствуя, что время кончины его приближается, он задумал передать эту икону некоему юродивому Харитону, человеку праведной и богочестной жизни. Однако Бог устроил иначе. Однажды, придя в свою келью, Варлаам задремал; и вот он видит во сне, что двери его кельи отворились, и некая Жена говорит ему: «Зачем ты, старец, хочешь отдать икону Пресвятыя Богородицы мужу неискусному? Лучше отдай ее вдовому попу Мирону. Бог хочет прославить иконою этою место Черной горы». (30, с. 310).

Несколько позднее, в Смутное время:

«В это тяжелое для Руси время один монах, именем Иона, ушел из Москвы в приморские северные страны. Он добрался до Кевролы по реке Пинеге и начал расспрашивать окрестных жителей, нет ли поблизости мест, удобных для монашеской жизни. Один крестьянин Никифор указал ему на Черную гору как на наиболее подходящее место для иноческих подвигов. Направляясь на север, Иона пришел в деревню «Пильи горы» и здесь увидел во сне, что пришла к нему некая благообразная Жена и сказала: «Не трудись, старче, всуе скитаясь, но иди на Черную гору, о которой говорил тебе Никифор. На этой горе иерей Мирон хочет создать храм во имя Пресвятой Богородицы». Сказав это, Жена подала ему хлеб». (30, с. 311).

Уже при строительстве храма: «В это время в Корельской земле жил некто Чаков. Случилось, что он тяжко заболел: горло у него отекло, а внутренности доставляли ему тяжкие мучения. Когда он уже готовился к смерти, явилась ему во сне благообразная Жена с морскою губкою в руке и стала отирать ею горло больного. Затем Она сказала ему: «Иди на Черную гору и там получишь совершенное исцеление». Так он стал плотником при строительстве первого храма на Черной горе. «Владимирская Черногорская или Красногорская». (30, с. 313).

В городе Твери: «9 марта 1609 года Романов был взят литовцами. Один литовский офицер… увез с собою Казанский образ в Ярославль. Услыхав о находящейся у офицера святыни, ярославцы просили его уступить городу образ и предлагали даже значительную сумму денег. Офицер долго не соглашался, но 18 марта вдруг сам принес икону одному из почетнейших граждан — Василию Лыткину. Икона перенесена была с торжеством в загородный приходской храм Похвалы Богоматери. Когда в том же году поляки напали на Тверь, святыню принуждены были перенести внутрь города, в церковь Рождества Христова, на берегу Волги. Тогда Богоматерь в двукратном явлении Своем диакону Елеазару повелела воздвигнуть для пребывания иконы новый храм, который и был устроен у земляного вала». «Казанская-Ярославская». (30, с. 434).

В 1612 году при осаде г. Курска поляками пленные из них рассказывали, что видели на стенах города Жену со светоносными мужами, грозившую им. При самом начале осады некоторые из горожан видели в облаках надгородом Пречистую с двумя светлыми иноками, осенявшую город крестообразно. Вскоре поляки от города были отогнаны. «Икона «Курская-Коренная». (33, с. 162).

В 1613 году при осаде г. Тихвин шведами жители стеклись в монастырь, полагаясь только на заступничество Божией Матери. Она явилась в тонком сне благочестивой женщине Марии и приказала, чтобы все с Ее чудотворным образом обошли стены обители «и узрят милость Божию». «Тихвинская икона». (33, с. 82).

«В Эстляндской губернии, в 16 верстах на северо-запад от Чудского озера и в 25 верстах от Балтийской железной дороги, <…> находится среди живописной местности высокая гора, подымающаяся тремя уступами. Это — Богородицкая гора, но местные жители дали ей свое название Пюхтицы, что буквально означает «Святое место». <…> Здесь лет 300 тому назад была обретена святая икона Успения Бо-гоматери. <…> Богоматерь… явилась пастуху-эстонцу, пасшему коров у Пюхтицкой горы.

Однажды, рано утром, он увидел благообразную Жену в великолепном одеянии, стоявшую на горе. Когда пастух стал приближаться к Женщине в лучезарном сиянии, то Она, к его удивлению, стала невидима. И наоборот, когда он удалялся от места Ее явления, Она снова появлялась. Изумленный пастух отправился в близлежащие эстонские деревни и рассказал своим сородичам о видении. С ним тогда же пошли многие эстонцы, чтобы удостовериться в справедливости рассказанного. Богоматерь и им явилась в образе лучезарной Женщины, но также в отдалении, и стала невидима, когда они стали приближаться.

На другое утро к месту явления стеклось множество народа. Явление повторилось, но никто не мог видеть Являющуюся вблизи». «Икона Успения Пюхтицкая». (30, с. 516).

В 1616 году на Россию напали шведы. Они дошли до Пскова. В это время в Печерской обители близ Пскова жил схимник Дорофей. Когда этому монастырю стала угрожать опасность со стороны шведов, он решил возвратиться на родину в село Никульское, близ города Мологи. Он пришел помолиться перед образом Божией Матери «Печерская». Вдруг он услышал голос от иконы, который повелевал ему идти на определенное место и взять там образ Богоматери Одигитрии, чтобы отнести его на свою родину. Он отыскал указанный ему образ и с радостью поспешил к настоятелю Печерской обители архимандриту Иоакиму, рассказал ему о своем видении, об обретенной им иконе и просил его разрешения удалиться из обители. Но архимандрит не поверил ему и отказал в просьбе. «И вот Богоматерь является во сне архимандриту Иоакиму и говорит ему гневным голосом:

«Зачем ты препятствуешь старцу Дорофею идти с Моею иконою на родину? Этим упорством ты оказываешь противление Моей воле».

Проснувшись, настоятель немедленно созвал братию и объявил им о страшном своем видении; затем он отправился на то место, где Дорофей нашел икону Богоматери. Икона пребывала на том же месте. Иоаким с благоговением взял ее и вручил Дорофею, благословив подвижника на далекий путь к его родине». «Югская икона». (30, с. 332).

«В 1617 году, 24 сентября — явление Пресвятой Богородицы в г. Рогатине иером. Исаие. Моление Ее перед Спасителем за человеческий род». (25, кн. 6, т. 10, с. 724).

В Адриановой пустыни (между 1631 и 1637 годами):

«Пошехонский служилый военный человек Иосиф Михайлов Левашов впал в тяжкий недуг беснования, кричал, метался и не внимал никаким словам божественным. Жена его Марфа <…> приказала своим людям везти его к мощам преподобного Адриана. Больной, неистовствуя, стал бить жену свою и людей, скрежеща зубами, так что едва удалось совладать с ним. Приложивши больного к мощам и окропивши святою водою, оставили его у раки на ночь одного, братия и все прочие ушли из церкви. Больной заснул. Проснувшись, он увидал у мощей Пречистую Богородицу, именуемую Одигитрия, с Предвечным Младенцем на руках. В страхе больной начал петь: «О Тебе радуется, обрадованная» и прочее до конца той песни, повторяя ее несколько раз и проливая слезы. В церкви распространилось благоухание. Братия, слыша пение в церкви, вошли туда и, видя Иосифа здравым, наполнились радостию о таком чуде. Воин Иосиф рассказал о своем исцелении и видении у гроба. Братия начали тогда служить молебствие Всемилостивому Спасу, Пречистой Богородице и преподобному Адриану. Исцеленный Иосиф здравым возвратился в дом свой». «Житие преподобного Андрея Пошехонского». (15, с. 408–409).

После 1629 года в с. Купятич: «Одна княгиня без согласия священника погребена была в храме перед образом Богородицы. Но еще ранее пономарь Иоаким получил откровение о том, чтобы тело княгини в церкви не полагалось. Эту волю Богоматери он объявил и священнику. На другой день ничего не ведавший о погребении иерей, придя в церковь, нашел ее тело изверженным из земли. Не желая сделать это дело гласным, священник похоронил останки княгини на том же месте, но ночью же предстала в видении Богоматерь и грозно сказала ему:

«Зачем вы не исполнили Моего повеления? Если еще будете противится и не вынесете тело, Я отниму от вас церковь сию и поселю здесь иноков». После этого тело было вынесено из храма и предано погребению на общем кладбище. «Купятицкая икона». (30, с. 715).

Явления Божией Матери, сопровождавшей св. Афанасия от Купятицкого монастыря до Москвы.

В 1636 году в Купятицкий монастырь пришли листы Петра Могилы, Киевского митрополита, с просьбой собрать милостыню на обновление кафедральной митрополичьей церкви Киево-Софийского собора. Узнав, что и в Купятицах церковь весьма стара, Петр Могила дал «универсальный лист» для сбора подаяний на обновление этого храма. Для сбора этих денег был отправлен в Москву св. Афанасий.

«Простившись с братией, преподобный Афанасий вошел в притвор церковный и, поручая себя во всем попечению Божию, стал молиться с коленопреклонением; потом через окно взглянул на чудотворный образ Пречистой Богородицы, и ему послышался из церкви шум, очень страшный. Поверженный в трепет, он хотел бежать, но потом, собравшись с духом, снова поглядел через оконце, говоря:

«О, Пречистая Богородице, будь со мною».

И в ту минуту от чудотворного образа Пречистой Богородицы послышался ясный голос:

«Иду и Я с тобою».

А диакон Неемия, стоя на левом клиросе наподобие иконы (этот диакон за несколько лет перед сим преставился в молодых летах, после богоугодных подвигов иноческих) и как-бы заикаясь, вымолвил:

«Иду, иду и я с Госпожею моей».

Когда святой Афанасий с Онисимом Волковицким приехали в Слуцк, архимандрит Шицик отобрал у них листы и все святки продержал их в большой тревоге, <…> но, устрашенный во сне видением, вернул листы спутникам и сказал:

«Делаю это для Пречистой Богородицы, а не для вашего игумена; идите с Богом, куда хотите».

Сборщики продолжили свой путь.

«Когда я, — говорит святой Афанасий, — шел пеший вдали перед конем и молился Господу Богу и Пречистой Богородице, страх великий напал на меня, так что я восклицал громким голосом: «О, Боже мой и Пречистая Богородица, смилуйтесь надо мною! Что это делается?»

В это время мне показалось, будто послушник говорит: «На что требуешь людской помощи? Иди в Москву, я с тобою!»

Приблизившись к послушнику, я спросил его, что он говорил, а он ответил:

«Ничего я не говорил тебе, я только сержусь на вас, что мы даром бродим».

<…> На пути к Новгород-Северску на ночлеге в постоялом доме, в глухую полночь, на преподобного напал великий страх, и ему почудилось, «будто кто-то едет с немалой свитой», слышался голос: «есть, есть, он тут», а когда все утихло, Афанасий разбудил хозяина и, ничего не сказав ему, просил сию-ж минуту проводить на Новгородскую дорогу. В пути ночной порой, наверное не зная куда ехать, преподобный, чтобы разогнать тревогу, начал возглашать акафист Богородице «Взбранной воеводе победительная» с припевами «аллилуиа, аллилуиа», а затем под утро вздремнул. «Отряхнувши сон с очей, — пишет святой Афанасий, — я увидал юношу в мантии, сидящего на нашем коне, поглядывающаго взад на нас и указывающаго дорогу. Юноша сказал: «Я Неемия, диакон, сожитель ваш Купятицкий».

Затем исчез, а когда взошло солнце, вместе с ним я увидел на небе крест, а в нем образ Пречистой Богородицы с Младенцем вроде Купятицкого, пронизанный и окруженный лучами солнечными. И после того, как я в раздумье немало смотрел на него, хотел указать на это чудо послушнику Онисиму, а он, встрепенувшись от сна, начал бить коня, и в тот миг образ стал невидим на небе, и я уж больше не упоминал ему тогда о видении. Приблизившись к пограничному селу, перед полуднем, мы чудесно миновали стражу воеводы Новгородского: один поселянин того села стоял около дороги, снявши шапку, а когда я поздоровался с ним, сказал мне: «Что это за госпожа, отче, и куда едете с такой немалой свитой?»

Не зная, что отвечать ему, только сказал «но, но» и отошел к саням.

<…> Когда преподобный… был в лесу, неподалеку от Севска, явственно услышал следующий голос:

«Афанасий! Иди к царю Михаилу и скажи ему: «Побеждай наших неприятелей, ибо уже пришел час; имей на военных хоругвях образ Пречистой Богородицы Купятицкой для помощи и в битвах храбро защищай каждого человека, именующегося православным».

Поздно ночью, сбившись с дороги, странники попали в деревню Кривцово в 5 верстах от Севска и выпросились на ночлег у одного христианина, у которого был сильно болен сын. Севши около страдальца, святой Афанасий обратился к Всевышнему с молитвой об его исцелении. На следующий день пришел к преподобному хозяин и говорит:

«Старче великий, если ты священник, помолись Богу о сыне, чтобы он был здоров».

Святой Афанасий, отправивши с послушником молебен, знаменовал больного бумажным образом Пречистой Богородицы Купятицкой. О, дивные дела Божии! Точно как пробужденный от сна, больной поднялся и вскричал:

«Откуда это пришла надежда моя Богородица исцелить меня?»

И тотчас встал, возблагодарил Бога и прислуживал путникам за столом, а люди, бывшие при этом, сильно изумлялись в радости и страхе. Отец исцеленного проводил дорогих гостей на Брянскую дорогу и советовал непременно ехать в Москву.

По отъезде из Кривцова послушник Онисим доставил много беспокойства святому Афанасию и даже порывался бежать от него, говоря:

«Вернемся в Литву, ибо здесь погибнем. Для чего мы терпим такую беду и добровольно отдаем себя еще большим опасностям? Настойчиво стремишься ты быть в столице Московской, не будешь, не будешь!»

Преподобный, обратившись про себя с молитвой к Господу и Пречистой Богородице, тихо сказал своему спутнику:

«Милый брат, побойся Бога! Ты ведь сам слышал и видел немало чудес над нами; зачем же не рассудительно поступаешь?» — и, обстоятельней раскрыв перед ним Божественное попечение о них обоих, наконец, сказал: «Нам спутешествует Пресвятая Богородица по обещанию Своему и Ангел Хранитель наш, которого я ясно видел в лице Неемии, диакона Купятицкого». «Житие преподобномученика Афанасия Брестского». (14, с. 7–12).

«Современница царя Михаила Феодоровича, жительница нижегородского села Палец была одержима беснованием после вступления в замужество и в течение семи лет дошла до такого отчаяния, что не раз покушалась на самоубийство. Как-то, придя в чувство, она стала просить Богоматерь избавить ее от тяжкой болезни и дала обет, если выздоровеет, посту-пить в монастырь. Она была исцелена, но вопреки данному слову, продолжала супружескую жизнь, имела детей и воспитывала их. Когда она вспомнила о нарушении обета, то снова заболела и слегла в постель. В это время кто-то приблизился к двери и сотворил обычную молитву. Затем двери отворились, и в комнату вошла Богоматерь. На Ней было багряное одеяние с золотыми крестами. Какая-то дева сопровождала Владычицу.

«Екатерина, — раздался голос Царицы Небесной, — почему ты не исполнила данного обета в иночестве послужить Моему Сыну и Богу? Иди теперь и возвести всем о Моем явлении и скажи, чтобы миряне воздерживались от злобы, зависти, пьянства и всякой нечистоты и жили бы в целомудрии и нелицемерной любви друг к другу, почитая воскресные и праздничные дни».

Больная не решалась исполнить приказание. Тогда Богоматерь явилась ей еще два раза»… «Страстная» икона». (30, с. 508–509).

«Орловская» чудотворная икона и связанное с ней явление Богоматери. Икона «приобретена была одним жителем этой волости, Григорием Павловым, во время его пребывания в г. Владимире, в 1643 году. Здесь ему явилась во сне Божия Матерь и повелела приобрести Ее икону у торговца Ивана Каллистратова, принести ее в Орловскую волость и затем построить в честь Ее церковь. Павлов исполнил все повеленное ему». «Орловская икона». (30, с. 324).

«Сия чудотворная икона (Тихвинская — Сост.) явилась в 1643 году двум новгородцам — Димитрию и Василию Воскобойниковым, во время плавания их по морю. Шесть недель они были носимы по бурным волнам Балтийского моря после того, как потерпели кораблекрушение. И вот им явилась во сне Пресвятая Богородица и повелела, чтобы они взяли и привезли в Россию из иноплеменной земли икону Ее, обещая им спасение жизни, если они исполнят Ее повеление. В скором времени они были выброшены на Березовый остров, который носит теперь название Биорко. «Тихвинская икона в Воскресенской церкви г. Новгорода». (30, с. 377–378).

В 1664 году инок Далмат, основатель Далматского Успенского монастыря, прибыл в Пермскую губернию и поселился в пещере, во владениях тюменского татарина Илигея.

«Когда Илигей узнал, что в его владениях поселился инок, намеревающийся даже основать здесь монастырь, он вознегодовал. Собрав всех своих родственников, он немедленно отправился с намерением изгнать отшельника. Илигей остановился на ночлег против самой Далматовой пещеры, за рекою Исетью, рассчитывая на рассвете сделать нечаянное нападение на отшельника.

<…> Когда Илигей спал, ему во сне явилась Божия Матерь в венце и в багряном одеянии с пламенным мечом в руках. Богоматерь строго запретила причинять Далмату какую бы то ни было обиду и приказала Илигею дать отшельнику земли для построения обители. Пробудившись после этого страшного видения, татарин со смирением пришел к иноку Далмату в сопровождении всех своих спутников и дал ему часть земли для постройки обители.

Эта чудесная защита Небесною Царицею инока Далмата последовала в 1646 году. К этому же году относят и основание Далматова монастыря». «Далматская икона». (30, с. 163).

После 1651 года основателю Флорищевой пустыни митрополиту Иллариону:

«Впрочем, случалось иногда, что Илларион отправлял службу церковную несколько поспешно… Однако по явлении ему в тонком сне Божией Матери он впоследствии отправлял все служение уже не поспешно, но с великим благоговением, и исполнял, как сам, так и братия, церковное чтение и пение неторопливо, но с кротостью и вниманием. Видение же было преподобному старцу таковое: некогда пришел он в церковь для совершения литургии, и показалось ему, что начинать литургию еще рано; желая мало помедлить, он сел на стул и задремал; и видит Пресвятую Деву Богородицу, сошедшую с верхнего пояса иконостаса, и начала Она укорять его, говоря: «Я непрестанно молю о тебе Сына Моего, ты же самое страшное таинство совершаешь с небрежением и многих лишаешь пользы». И опять стала Владычица Своею иконою в иконостасе — на своем месте верхнего пояса».

Другой случай явления Богоматери святителю Иллариону:

«За такие заботы и труды Илларион сподобился чудного и многознаменательного видения во сне Божией Матери. Вот что об этом повествует старинное славянское сказание:

Некогда, по трудех молитвенных, почивающу преподобному в келлии своей, се зрит во сне Пречистую Деву Богородицу, на одре лежащую, царски пречудно украшену, и вещающую: проси у Мене, что тебе нужно, и Аз тя имам дарствовати. Преподобный же рече к Ней: ныне, Преблагословенная Мати Господня, всего во обители нашей, Твоим милосердием, довольно имеем, и вся нужнейшая устроена суть. Тогда рече Преблагословенная к предстоящим Ей: дадите ему на руце мису, — предстоящие же суть апостолы Петр и Иоанн Богослов, и преподобный Сергий Радонежский, — и даша в руце его мису; Царица же паки глагола: положите ему злата довольно; и наполниша до верху мису златом. Паки рече Царица Небесная: Аз вся потребная обители твоей устрою и к тому уже она не оскудеет. По сем видение скончася; преподобный же, возбудився от сна своего, великия радости исполнися, аще онаго злата в руках и ничтоже обрете, но реченным от Преблагословенныя Царицы несумненно верова тако быти, яко к тому уже никакого недостаточества во обители его не будет». «Илларион, митрополит Суздальский, основатель Флорищевой пустыни». (12, дек., кн. II, с. 451, 453–454).

Декабрь 1652 года. Явление Пресвятой Богородицы будущему игумену иером. Филарету в скитском монастыре Галицкой епархии, заступничество Ее за монастырь от моровой язвы. (25, кн. 6, т. 10, с. 727).

«Получив от своего Государя такое радостное обещание (о даровании места для строительства Иверского Валдайского монастыря. — Сост.), Патриарх «Никон> заказал на Афоне Иверскому монастырю вторую копию с чудотворного образа Иверской Божией Матери, и во имя этого явления Пречистой решил основать монастырь на пожалованном царем месте; а тем временем послал доверенных людей выбирать на островах Валдайских подходящее для обители место. И было это место, по преданию, указано Самой Богородицей; а было это так: долго раздумывали посланцы Никоновы, долго выбирали на островах и все не могли ни на том, ни на другом остановиться. И вот на одной горке, среди леса на берегу озера, вблизи от места, где теперь стоит монастырь, одному из посланцев Никоновых явилась Пречистая с Святым Филиппом Митрополитом и Праведным Иаковом и десницей Своей указала ему, где быть, по Ее желанию, монастырю. Там он и поставлен, там и по днесь стоит. А горка та, где было явление Богородицы, и поныне зовется Богородицыной: стоит пригорочек такой среди леса, близ озера, блестит среди лета ярко-зеленой мягкой травкой; и не растет на нем ни кустика, ни деревца, даже папоротник на нем не прививается — точно коврик зеленый, пушистый, из-под Пречистых ножек Богородицыных. Знают место это благочестивые паломники и, как идут в монастырь, непременно шапки снимут, перекрестятся и тому месту святому поклонятся». (2, с. 114).

Соловецкие острова, вскоре после смерти преп. Елеазара Анзерского:

«Сама Пречистая сделалась покровительницей скита. Один старец строгой жизни, после молитвенных трудов, сел отдохнуть и во сне увидел Жену, стоящую на воздухе, над скитом.

Простерши руки к Господу, Она молилась Ему:

«Владыко Вседержителю и Господи! Призри с высоты святыя славы Своея на скит Анзерский и посети его ради человеколюбия Твоего и помилуй живущих в нем».

И тотчас послышался голос с неба:

«Послан был человек в скит Анзерский, чтобы прославить его».

Проснувшись в трепете, старец узнал в молящейся Жене Пречистую Деву и возблагодарил Господа и Богоматерь, что не отступают Они от места сего». «Житие преподобного Елеазара Анзерского». (15, с. 143).

«… Обитель Почаевская в 1675 году заступлением Богородицы, по молитвам преподобного Иова, была избавлена от разорения татарского. Это случилось во время Збаражской войны Польши с Турцией. Полчища татар, союзников турок, обложили обитель с трех сторон, угрожая ей совершенным разрушением. В такой беде игумен обители Иосиф убедил братию и мирян, затворившихся в стенах монастыря, обратиться к единственной Заступнице — Божией Матери и преподобному Иову, и все «непрестанно молились Богу, теплые слезы от очей проливающи и припадая к образу Пресвятыя Богородицы и к раке блаженнаго Иова». На третий день осады татары решили овладеть монастырем. Игумен велел петь акафист Божией Матери, и только что начали первый кондак «Взбранной Воеводе», как над церковью Пресвятыя Троицы явилась, «омофор белоблистающийся распуская», Богоматерьс ангелами, имеющими обнаженные мечи; близ Нее находился преподобный Иов, который, кланяясь Пречистой Деве, молил не предавать татарам монастыря, где он был игуменом. Татары приняли явление за привидение и пустили целую тучу стрел в Богородицу и угодника Божия, но стрелы, возвращаясь назад, ранили их же самих. Неприятели пришли в ужас и, бросая оружие, побежали от Почаевской обители. Православные же, ободренные небесным заступлением, погнались за татарами, взяли много пленных, из которых некоторые потом приняли христианство». «Житие Иова, игумена Почаевского». (14, с. 271–272).

Из другого источника:

«Полвека спустя почаевский инок Гавриил был проездом в Константинополе и разговорился с одним турком. Услышав, что инок из Почаева, он спросил:

— Жива ли ваша богиня?

— Жива и вечно будет жить, — отвечал инок, поняв предложенный ему вопрос.

— Люта ваша богиня! — взволнованно закричал турок. — Там погиб мой отец и много наших. Я был мал тогда, но не забуду этого бедствия». «Почаевская икона». (30, с. 584).

Около 1680 года в Москве, в Кремле царю Феодору Алексеевичу во сне явилась Богоматерь и объявила о невиновности его конюшего Димитрия Колошина. «Икона, именуемая «Неопалимая Купина». (33, с. 153).

В 1689 году священник села Каплуновка о. Иоанн Ильин Уманов в ночь под храмовый праздник, 8 сентября увидел во сне благолепного и украшенного сединами старца, который сказал ему: «В третий день после сего прийдут к тебе из Москвы три старца-иконописца, один 60, другой 89, а третий 90 лет. У старшего из них сними сверху связки семь икон, а восьмую, Казанскую икону Божией Матери, возьми себе с благоговением и узришь благодать». <…> Две недели икона находилась в доме священника, а на третьей неделе, ночью с субботы на воскресенье, священник увидел во сне Деву необыкновенной красоты, Которая, пробудив его перстом, сказала: «Иерей Иоанн! Не держи Меня в твоей храмине, отнеси в храм Божий». Священник, пробудясь в ужасе, увидел в комнате свет, как бы подобный блеску молнии; потом, собрав почтенных из прихожан, объявил им о видении и, отслужив перед иконой молебен, перенес ее в храм». «Каплуновская Казанская икона». (4, с. 1574).