Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник

Явления Богоматери в XVIII веке

В июле 1712 года в 6-ти верстах от Анзерекого скита иеросхимонах о. Иисус в тонком сне увидел Пречистую:

«В первую же ночь, присев после долгой молитвы, он забылся тонким сном и увидел тогда Пресвятую Владычицу Богородицу, сиявшую неизреченным светом, и при Ней преп. Елеазара Анзерскаго. Старец в благоговейном ужасе упал пред Нею и услышал тогда Ее голос:

«Сия гора отныне нарицается второю Голгофою. На ней будет церковь во имя Распятия Сына Моего и Бога, устроится скит и наречется Распятским. Соберется множество монахов, и прославится на ней имя Божие. Я Сама буду посещать гору и пребуду с вами вовеки!»

Тогда видение прекратилось. Но тотчас послышался другой голос:

«Освяти гору Голгофою и поставь на ней крест!»

Это явление было рассказано о. Иисусом духовному его брату о. Паисию, который описал его резными словами на деревянном кресте, сделанном руками старца и хранящемся в скиту поныне. С тех пор о. Иисус стал заботиться об устройстве на этой горе скита». «Основатель Голгофо-Распятского скита иеромонах Иисус». (29, с. 209).

Позже, около 1714 г., о. Иисус удостоился второго видения:

«Старец видел, что братию весьма изнуряет то, что воду приходится носить постоянно из под горы с большими затруднениями. Жалея их, он обратился за помощью к Божией Матери. Молитва его была услышана; Пресвятая Дева вторично явилась о. Иисусу с преподобным Елеазаром Анзерским и двумя ангелами. Старец пал до земли пред Небесной Гостьей. «Восстани, — сказала Она ему, — услышана молитва твоя. Завтра возьми учеников твоих и ископай на горе кладезь (указывает место). Тут будет вода на потребу тебе и братии», — и наутро был открыт на самой горе новый источник воды». «Иеросхимонах Иисус Соловецкий». (12, март, с. 34).

«В царствование Петра Великого сия икона Богоматери (Тихвинская — Сост.) была поднесена графом Борисом Шереметьевым в дар Борисовской женской Тихвинской пустыни при ее основании.

«Как только была основана Борисовская обитель, некоторые недоброжелатели из соседней слободы возымели злое намерение сжечь ее. <…> Когда злоумышленники подошли кстене монастыря, то увидели на ней некую величественного вида Женщину в белой одежде, грозившую им. Видение этой Жены навело на них страх, и они поспешили удалиться от обители, поняв, что Сама Царица Небесная явилась им, чтобы удержать их от злого умысла».

«Одна благочестивая старица, именем Афанасия, имела обязанность возжигать неугасимую лампаду пред чудотворной иконой Богородицы. Однажды она шла из слободы в монастырь и по дороге встретила Девицу необыкновенной красоты, имевшую весьма величественный вид. Старица, пораженная величием Ее, поклонилась и сказала:

— Откуда идешь, Госпожа?

— Из монастыря, — отвечала Дева.

— А давно ли Ты прибыла в монастырь?

— Я всегда живу там.

— Что же я Тебя не видала? — продолжала спрашивать старица.

Дева ответила:

— Ты всегда пред Моей иконой лампаду зажигаешь и свечи ставишь.

Сказав это, она стала невидима. Только тогда старица поняла, что это была не простая дева, а Сама Пресвятая Богородица.

Спустя несколько времени старица Афанасия опять удостоилась лицезреть Царицу Небесную. Как и в первый раз, она шла по дороге из слободы в монастырь и встретила некую Жену, имевшую весьма величественный вид.

— Откуда Ты? — спросила старица и услышала в ответ:

— Из монастыря. Я иду навестить больную: она и мать ее усердно просили Меня навестить их.

После этих слов Жена стала невидимой.

Афанасия, поняв, что это была Пречистая Богоматерь, скорая Помощница всех, притекающих к Ней, отправилась к больной, о которой она знала. То была одна бедная девушка, страдавшая расслаблением тела. Когда Афанасия пришла к ней, то нашла ее совершенно здоровою. При этом девушка рассказала ей о своем ночном видении: ей явился некто и повелел взять Тихвинскую икону Богоматери из Борисовского монастыря. Пробудившись, она стала упрашивать родных исполнить это повеление. Родные согласились на это; икона была принесена, и больная приложилась к ней. Затем был отслужен молебен; в тот же момент больная получила исцеление». «Тихвинская икона в Борисовской пустыни». (30, с. 375–376).

В 1717 году, во время осады астраханскими и саратовскими ногайцами г. Пензы:

«Разнесся слух, что 4 августа ногайцы решили всеми силами обрушиться на город, овладеть крепостными воротами и башнями и, ворвавшись в город, выжечь и вырубить его. Всю ночь пред приступом жители Пензы провели в молитве, прося Богоматерь пред Ее Казанскою иконою не выдать их в их беспомощном положении. Когда с утра увидели с валов, что ногайцы собираются начать наступление, на Никольскую площадь вынесли Казанскую икону с крестами и хоругвями и начали молебен. Внезапно лик Богоматери на иконе почернел, и из глаз потекли слезы, но к концу молебна тот же лик просветлел и засиял дивными радостными лучами. Предчувствие спасения охватило горожан. Верили, что Богоматерь защитит. Скоро с валов пришла весть, что ногайцы, прекратив наступление, повернули тыл и бегут в беспорядке, еле успевая забрать повозки свои и пленных. Из рассказов пленных ногайцев потом выяснилось, что в то самое время, когда они готовы были броситься на город, из Пензы показалась ехавшая на белом коне прекрасная Дева. Ее сопровождали два старца; от Нее исходили огненные лучи, поражавшие ногайцев, как острые мечи. В ужасе они побежали. Событие это хранится в старинной рукописи, хранящейся в соборной библиотеке». «Казанская икона в Пензе». (30, с. 436–437).

Отцу святителя Иосифа Белгородского — Андрею Горленко:

«Однажды, задумавшись о сыне, Горленко сидел к вечеру на крыльце. Солнце уже заходило. Посмотрев на запад, он увидел Богоматерь, стоявшую на воздухе, и сына своего Иоакима, в молитве припавшего к Ее ногам. Богоматерь сказала отроку: «Довлеет Ми молитва твоя», — и тогда слетел ангел и накинул на мальчика святительскую мантию… Поняв, что его сына ждет духовное поприще, огорченный отец воскликнул: «Нам же, родителям, Пречистая Богоматерь, что оставляеши?» — Но ответа не было, и видение кончилось». «Святитель Иосаф Белгородский» (29, с. 81)

В 1739 году священником о. Василием, служившим при Покровской церкви в Ахтырке Харьковской губ., была обретена чудотворная икона Божией Матери «Ахтырская». «Через три года после обретения о. Василий во сне получил от Богоматери приказание освободить своими руками икону от насевшей пыли, омыть чистой водой и украсить. От страха он проснулся и ночью же исполнил приказание Царицы Небесной.

Тою же ночью увидал он второй необыкновенный сон. Снилось ему, что он идет к реке, чтобы вылить в нее воду, оставшуюся после омовения иконы. Встречается ему Богоматерь в образе прекрасной Девы и говорит: «Куда несешь ты воду? Вернись с нею домой и храни ее: она будет страждущих исцелять от лихорадки». «Ахтырская икона» (30, с. 410–411).

«Прославлению Ахтырской иконы в высших кругах русского общества, а также возбуждению усердия императрицы много способствовало следующее обстоятельство. В 1748 году, проезжая в Петербург, в Ахтырке остановилась больная вдова баронесса Вейдель с двумя малолетними дочерьми. Опасаясь за участь своих девочек, которым грозило круглое сиротство, баронесса горячо молилась пред иконою Богоматери об исцелении. Ночью она виделаво сне Владычицу, которая сказала: «Напрасно просишь ты об исцелении. Тебя ждет смерть. Поспеши раздать по церквам и нуждающимся все твое имение. Это полезно будет для твоей души». Больная указала на своих детей. «Не заботься о детях, — отвечала Богоматерь, — Я буду всегдашнею их Покровительницею. А ты готовься к смерти, так как умрешь через три дня, и раздавай свое имущество по церквам и нищим, чтоб они молились о тебе». «Ахтырская икона». (30, с. 412–414).

В 1748 году в с. Тинькове (в 7-ми верстах от г. Калуги), в доме боярина Хитрова две девушки-служанки обнаружили на чердаке его дома неизвестную темную икону. Одна из них по неведению похулила образ и была наказана болезнью. Ночью ее родителям явилась Пречистая и сказала: «Дочь ваша своим дерзким поступком в изображенном на полотне лице оскорбила не инокиню, но Меня; потому что это изображение есть Мой образ, чрез который, по воле Сына Моего и Бога, Я буду ходатайствовать за город ваш и жителей его». Утром после молебна больная исцелилась. <…> Вскоре после этого служитель Прохор, живший в доме боярина Хитрова, который уже много лет был глухой, три раза видел во сне Богоматерь, Которая повелевала ему молиться об исцелении пред Ее иконою». «Калужская икона». (33, с. 150).

В Киево-Печерской Лавре Пречистая явилась в тонком сне Агафье Семеновне Мельгуновой, основательнице Дивеевского монастыря:

«В Киеве, где она, несомненно, думала кончить свои дни, пришлось ей прожить недолго. Божественное призвание направило ее в другие места.

Однажды ночью, после долгого стояния на молитве, мать Александра увидела Пресвятую Владычицу и услышала от Нее следующее повеление:

«Это Я, Госпожа и Владычица твоя, Которой ты всегда молишься. Я пришла возвестить тебе волю Мою. Не здесь хочу Я, чтобы ты кончила жизнь свою. Но, как Я раба Моего Антония вывела из Афонского жребия Моего, святой горы Моей, чтоб он здесь, в Киеве, основал новый жребий Мой, Лавру Киево-Печерскую, так тебе ныне глаголю: изыди отсюда и иди в землю, которую Я покажу тебе. Иди на север России и обходи все великорусские места святых обителей Моих. И будет место, где Я укажу тебе окончить богоугодную жизнь твою и прославлю имя Мое там, ибо в месте жительства твоего Я осную великую обитель Мою. Иди же, раба Моя, и милость Моя, и щедроты Мои — да будут с тобою». (29, с. 237).

В другой раз ей же:

«По рассказам старожил, она в 1760-м году шла из города Мурома в Саровскую пустынь. Не дойдя 12 верст до Сарова, она остановилась на отдых в селе Дивееве, находящемся в 55 верстах от г. Арзамаса, и 24 — от Ардатова Нижегородской губернии.

Она расположилась для отдыха на лужайке у западной стены небольшого сельскаго деревяннаго храма. Здесь лежали бревна, на которые она и села. От усталости она в этом положении уснула, и тут опять ей было видение Богоматери. Пречистая Дева сказала ей:

«Вот то самое место, которое Я повелела тебе искать на севере России, когда еще в первый раз являлась Я тебе в Киеве. И вот, здесь предел, который Божественным Промыслом положен тебе: живи и угождай здесь Господу Богу до конца дней твоих. И Я всегда буду с тобою, и всегда буду посещать место это и в пределе твоего жительства Я осную здесь такую обитель Мою, равной которой не было, нет и не будет никогда во всем свете. Это четвертый Жребий Мой во Вселенной. И как звезды небесные, и как песок морской умножу Я тут служащих Господу Богу, и Меня Приснодеву, Матерь Света, и Сына Моего Иисуса Христа величающих: и благодать Всесвятаго Духа Божия и обилие всех благ земных и небесных, с малыми трудами человеческими, не оскудеют от этого места Моего возлюбленного!» «Старица Агафья Симеоновна Мельгунова». (29, с. 238).

На территории, не принадлежащей Русской Православной Церкви:

«В 1768 г., по настоянию императрицы Екатерины II, осетины аула Марьям-Кау должны были выселиться из Куртатинского округа. Отправляясь в дорогу, они взяли с собой Иверскую икону. Путники-осетины заночевали на берегу р. Терека, у города Моздока. Всю ночь от святой иконы лился яркий свет, освещавший всю окрестность, а утром, когда переселенцы хотели продолжать свой путь, волы, запряженные в арбу (телегу), на которой помещалась Иверская икона, не могли двинуться с места. Одному осетину было во сне видение: Богоматерь приказала оставить икону на этом месте. <…> По преданию, когда главный начальник всех кавказских горцев Шамиль подходил со своим войском к Моздоку, чтобы овладеть им, ему явилась в видении Жена в белой одежде и приказала не трогать этого города… <…> Каждый год икону переносят в город Владикавказ, где она пребывает около месяца». «Иверская икона в г. Моздоке, Терской обл». (30, с. 218–219).

Отроку Прохору в г. Курске (преп. Серафиму Саровскому):

«Самое раннее явление Богоматери св. Серафиму было еще во время его детства. Тогда ему было около десяти лет от роду, и он жил еще в городе Курске, у своей матери. Здесь он столь сильно заболел, что мать потеряла всякую надежду на выздоровление своего сына. И вот однажды, в самое тяжкое время болезни, Прохор — так звали святого в мире, — пробудился от сна и стал рассказывать своей плачущей и убитой горем матери о дивном сонном видении. Больной ребенок говорил, что ему явилась Пресвятая Богородица, обещая прийти к нему и исцелить его от болезни…» «Явление Богоматери преп. Серафиму Саровскому». (30, с. 107).

Около 1772 года Божия Матерь явилась монаху Герману в Троицко-Сергиевой пустыни С.-Петербургской епархии:

«В Сергиевой пустыни он заболел: у него на горле образовался нарыв; <…> В таком опасном положении, ожидая смерти, молодой подвижник не обратился к врачу земному, но с горячей молитвою и со слезами припал он пред образом Царицы Небесной, прося у Нее исцеления; молился всю ночь, потом мокрым полотенцем отер лик Пречистой Владычицы и этим полотенцем обвязал свою опухоль; продолжая молиться, в изнеможении заснул на полу и видел во сне, что его исцелила Пресвятая Дева». «Монах Герман». (12, дек., кн. I, с. 241).

В Алексеевском монастыре г. Арзамаса игуменье Евпраксии:

«Не сразу далась легко юной подвижнице иноческая жизнь. Крепкого здоровья она не имела, и первое время скудная монастырская трапеза вредно отозвалась на ее здоровье. Евдокия заболела расслаблением и, горько плача, просила у Божией Матери помощи и восстановления сил. И дивная помощь скоро явилась. Однажды, во время праздничной всенощной, когда больная лежала в изнеможении, вдруг она услыхала стройное пение и увидела, как ее келлия открылась и в нее вошли два светлых мужа, неся икону Успения и поя тропарь этого праздника. Больная молитвенно устремила свой взор к иконе. Лик Пречистой на иконе ожил, Богоматерь поднялась с ложа и сказала болящей: «Восстань и укрепляйся, ты должна послужить Мне еще много». Евдокия тотчас стала здравою, видение скрылось». «Игумения Евпраксия». (12, сентябрь, с. 248).

Явление Богоматери св. Тихону Задонскому:

«… в 1778 году в тонком сне ему было следующее видение:

Божия Матерь стояла на облаках, а вместе с Нею и два апостола — св. Петр и св. Павел. Сам святитель стоял на коленях и просил Царицу Небесную о продолжении Ее милости к миру сему. Апостол Павел громко сказал: «Когда рекут мир и утверждение, тогда нападет на них внезапно всегубительство».

В следующем году святитель опять удостоился видеть Богоматерь.

«Владычица Небесная явилась ему на воздухе окруженной несколькими лицами. Св. Тихон упал на колени, и около него тотчас же пали на колени четверо, облаченные в белые одеяния. Он умолял Пречистую за кого-то, чтобы тот не удалялся от него. Кто были эти четыре коленопреклоненных мужа? За кого именно св. Тихон просил? Все это осталось для нас неизвестным. Святитель не открыл этой тайны и своему келейнику, которому говорил почти все, что было с ним в жизни. Известно только, что Богоматерь на просьбу святителя отвечала: «Будет по просьбе твоей».

«Явление Богоматери св. Тихону Задонскому». (30, с. 508).

Около 1780 года пустынножителю о. Никите, уроженцу г. Орла, в 2-х верстах от Белобережской пустыни:

«Однажды в марте постигла его болезнь, заставившая его лежать без движения. Наступил канун Благовещения. Никита, лежа на одре и услышав благовест ко всенощной, попробовал пропеть тропарь праздника, но, от слабости и потери голоса, не мог. Горькими слезами залился старец, сокрушаясь, что не может достойно встретить праздник. И вот, вдруг келлия его озарилась светом, и Никита увидел пред собой Богоматерь, окруженную ангелами. Богоматерь благословила старца, и в неземном восторге он слабым голосом запел тропарь Благовещению. Ангелы присоединились к его пению, и скромная келлия огласилась хвалебною песнью небожителей. Исчезло видение, но Никита долго находился под впечатлением его». «Пустынники в Рославльских лесах». (12, март, с. 135).

В Белобережской пустыне примерно в эти же времена монаху Зосиме (сотаиннику вышеупомянутого о. Никиты):

«… Монах Зосима за несколько лет до своей смерти лишился зрения. Но однажды, находясь в церкви во время литургии, вдруг увидел он Богоматерь в белом одеянии, и Она тихим голосом сказала ему: «Готовься к исходу; ты скоро переселишься в небесную страну». В то самое время Зосима ясно мог усмотреть, как Богоматерь пошла от него за св. входом в алтарь и там скрылась». «Монах Никита — Рославльский подвижник». (12, доп. том, Кн. I, ч.1, с. 583).

Другому Рославльскому подвижнику того же времени:

«… Иаков был болящий, и… ему однажды явилась Царица Небесная. Но кто он был и когда подвизался, неизвестно». «Пустынники в Рославльских лесах». (12, март, с. 137).

Преподобному Серафиму Богородица являлась в Саровском Успенском монастыре (с конца XVIII и до его успения):

Случай явления Божией Матери св. Серафиму около 1780-го года, когда преподобный вступил уже на путь подвижничества и был послушником в Саровской пустыни. «Здесь он еще носил свое мирское имя Прохор. В пустыни он заболел упорным и тяжким недугом, который длился три года. Почти половину этого времени, т. е. около полутора года, Прохор про-вел в постели. Окружавшие больного братия, судя по внешним признакам болезни, полагали, что он страдал водянкою, но, так как среди них не было врача, то они не могли подать ему никакой помощи. <…> Только под конец своей жизни преподобный Серафим объяснил тайну своего скорого выздоровления от столь тяжкого недуга. Он рассказывал своим близким людям, что тогда, по причащению Святых Таин, явилась ему в несказанном свете Пресвятая Дева Мария вместе с двумя апостолами: Иоанном Богословом и Петром. Обратясь к Богослову лицем и указывая на больного Прохора, Богоматерь сказала:

«Этот нашего рода».

С этими словами Пресвятая Дева положила Свою руку на голову страдальца. Тогда в его правом боку образовалось отверстие, через которое стала выходить материя, наполнявшая тело больного, и вследствие этого больной получил облегчение. Следы от этой раны, служившей истоком материи, сохранялись потом всю жизнь на теле преподобного Серафима». (30, с. 108).

После нападения разбойников в 1804 году: «Врачи совещались. В это время преподобный Серафим на короткое время заснул. И вот во сне он видит, что с правой стороны постели подходит к нему Пресвятая Богородица в царской порфире. Ее сопровождают апостолы Петр и Иоанн Богослов. Богоматерь, остановившись у постели, перстом правой руки указала на больного и, обратясь в сторону врачей, сказала:

«Что вы трудитесь?»

После этого Она обратилась к старцу и прибавила:

«Этот от рода Моего».

Видение тотчас кончилось, и больной проснулся». (30, с. 109).

«Через 5–6 лет после этого явления Богоматери преподобный Серафим предался затворнической жизни в своей уединенной келье, в монастыре.

Когда он провел пятнадцать лет в этом трудном подвиге, он удостоился нового явления Пречистой Девы. 25 ноября 1825-го года явилась ему во сне Божия Матерь в сопровождении св. Климента, епископа Римского, скончавшегося в 101 г., и Петра Александрийского, скончавшегося в 311 г. (память которых празднуется в этот день), и разрешила преподобному выйти из затвора». (30, с. 109–110).

«Наконец, нужно отметить последнее явление Богоматери преподобному Серафиму, которое было 25 марта 1831 года, незадолго до блаженной кончины св. старца. Это явление было несколько иное, чем до сих пор указанные. Матерь Божия явилась ему не в сонном видении, а наяву, так же, как некогда явилась другому великому русскому подвижнику и угоднику Божию — преподобному Сергию. Об этом замечательном явлении известно следующее.

Благочестивая старица Дивеевскаго монастыря Ирина Семенова была свидетельницей этого явления. Еще за два дня до этого события преподобный Серафим просил Ирину, чтобы она пришла к нему. Старица исполнила желание преподобнаго. В день Благовещения утром св. Серафим обратился к инокине и объявил:

«Нам будет видение Божией Матери».

После этого преп. Серафим наклонил ее ниц и, покрыв своею мантиею, стал читать над нею по книге. Потом, подняв ее, сказал:

«Ну, теперь держись за меня и ничего не убойся».

Вслед за этим поднялся шум, подобный тому, который бывает в лесу от большого ветра, и, когда он стих, послышалось пение, подобное церковному. Вдруг неожиданно дверь в келью сама собою растворилась, и утренний полумрак сменился ярким светом, который по своей силе во много раз превосходил свет солнца. Дивное благоухание наполнило всю келью.

Преп. Серафим в это время стоял на коленях и, воздев руки к небу, молился. Страх и трепет охватили старицу Ирину. Заметив испуг инокини, преподобный встал и сказал ей:

«Не убойся, чадо; это — не беда, а ниспосылается нам от Бога милость. Вот Преславная, Пречистая Владычица наша Пресвятая Богородица к нам грядет».

Тотчас же показалось чудное райское видение: впереди шли два ангела. Оба они, один в правой руке, а другой в левой держали по ветви, покрытой только что распустившимися цветами. Волосы их были подобны золотистожелтому льну и лежали распущенные на плечах. Оба ангела стали впереди. За ними следовали св. Иоанн, Предтеча Господень, и св. евангелист Иоанн Богослов, облеченные в белые блестящие одежды. Потом шествовала Матерь Божия, сопровождаемая двенадцатью девами.

Дева Мария имела на Себе блестящую одежду несказанной красоты. Глава Небесной Царицы была украшена короной, на которой виднелись кресты. От этих крестов распространялся столь сильный свет, что человеческий глаз не мог вынести его, и нельзя было смотреть на самое лицо Богоматери. Власы Ее были распущены по плечам и были прекраснее и длиннее ангельских, а ростом Она, казалось, была выше всех дев»… (30, с. 110–113). Иное свидетельство об этом явлении Богоматери:

«За год и 9 месяцев до своей кончины о. Серафим сподобился еще посещения Богоматери. Посещение было ранним утром в день Благовещения, 25 марта 1831 года. Записала его и подробно сообщила дивная старица Евдокия Ефремовна (впоследствии мать Евпраксия).

«В последний год жизни батюшки Серафима я прихожу к нему вечером, по его приказанию, накануне праздника Благовещения Божией Матери. Батюшка встретил и говорит: «Ах, радость моя, я тебя давно ожидал! Какая нам с тобою милость и благодать от Божией Матери готовится в настоящий праздник! Велик этот день будет для нас!» «Достойна ли я, батюшка, получать благодать по грехам моим», — отвечаю я. Но батюшка приказал:

«Повторяй, матушка, несколько раз сряду: «Радуйся Невесто-Неневестная! Аллилуиа!» Потом начал говорить: «И слышать-то никогда не случалось, какой праздник нас с тобою ожидает!» Я начала было плакать… Говорю, что я недостойна, а батюшка не приказал, стал утешать меня, говоря: «Хотя и недостойна ты, но я о тебе упросил Господа и Божию Матерь, чтоб видеть тебе эту радость! Давай молиться!» И сняв с себя мантию, надел ее на меня и начал читать акафисты: Господу Иисусу, Божией Матери, Святителю Николаю, Иоанну Крестителю; каноны: Ангелу Хранителю, всем святым. Прочитав все это, говорит мне: «Не убойся, не устрашись, благодать Божия к нам является! Держись за меня крепко!» И вдруг сделался шум, подобно ветру, явился блистающий свет, послышалось пение. Я не могла все это видеть и слышать без трепета. Батюшка упал на колени и, воздев руки к небу, воззвал: «О, Преблагословенная, Пречистая Дево, Владычица Богородица!» И вижу, как впереди идут два Ангела с ветвями в руках, а за ними сама Владычица наша. За Богородицей шли 12 дев, потом еще св. Иоанн Предтеча и св. Иоанн Богослов.

Я упала от страха замертво на землю, и не знаю, долго ли я была в таком состоянии и что изволила говорить Царица Небесная с батюшкой Серафимом. Я ничего не слышала также, о чем батюшка просил Владычицу. Перед концом видения услышала я, лежа на полу, что Матерь Божия изволила спрашивать батюшку Серафима: «Кто это у тебя лежит на земле?» Батюшка ответил: «Это та самая старица, о которой я просил Тебя, Владычица, быть ей при явлении Твоем!» Тогда Пречистая изволила взять меня недостойную за правую руку, и батюшка за левую и через батюшку приказала мне подойти к девам, пришедшим с Нею, и спросить, как их имена и какая жизнь была их на земле. Я и пошла по ряду спрашивать. Во-первых, подхожу к Ангелам, спрашиваю: кто вы? Они отвечают: мы Ангелы Божии. Потом подошла к св. Иоанну Крестителю; он также сказал мне имя свое и жизнь вкратце; точно так же св. Иоанн Богослов. Подошла к девам и их спросила каждую об имени; они рассказали мне свою жизнь. Святые девы по именам были: великомученицы Варвара и Екатерина, св. первомученица Фекла, св. великомученица Марина, св. великомученица и царица Ирина, преподобная Евпраксия, св. великомученицы Пелагея и Дорофея, преподобная Макрина, мученица Иустина, св. великомученица Иулиания и мученица Анисия. Когда я спросила их всех, то подумала — пойду, упаду к ножкам Царицы Небесной и буду просить прощения в грехах моих, но вдруг все стало невидимо. После батюшка говорил, что это явление продолжалось четыре часа. Когда мы остались одни с батюшкой, я говорю ему: «Ах, батюшка, я думала, что умру от страха и не успела попросить Царицу Небесную об отпущении грехов моих», но батюшка отвечал мне: «Я, убогий, просил о вас Божию Матерь, и не только о вас, но о всех любящих меня и о тех, кто служил мне и мое слово исполнял, кто трудился для меня, кто обитель мою любит, а кольми паче вас не оставлю и не забуду. Я, отец ваш, попекусь о вас и в сем веке и в будущем, и кто в моей пустыни жить будет, всех не оставлю и роды ваши не оставлены будут. Вот какой радости Господь сподобил нас, зачем нам унывать!» Тогда я стала просить батюшку, чтобы он научил меня, как жить и молиться. Он ответил: «Вот как молитесь: Господи, сподоби мне умереть христианскою кончиною, не остави меня, Господи, на Страшном Суде Твоем, не лиши Царствия Небесного! Царица Небесная, не остави меня!» После всего я поклонилась в ножки батюшке, а он, благословивши меня, сказал: «Гряди, чадо, с миром в Серафимову пустынь».

В другом рассказе старицы Евдокии Ефремовны (тетрадь № 6, рассказ № 23) встречаются еще большие подробности. Так, она говорит: «Впереди шли два Ангела, держа один в правой, а другой в левой руке по ветке, усаженной только что расцветшими цветами. Волосы их, похожие на золотисто-желтый лен, лежали распущенными на плечах. Одежда Иоанна Предтечи и Апостола Иоанна Богослова была белая, блестящая от чистоты. Царица Небесная имела на себе мантию, подобно той, как пишется на образе Скорбящей Божией Матери, блестящую, но какого цвета — сказать не могу, несказанной красоты, застегнутую под шеею большою круглою пряжкою-застежкою, убранной крестами, разнообразно разукрашенными, но чем — не знаю, а помню только, что она сияла необыкновенным светом. Платье, сверх коего была мантия, зеленое, перепоясанное высоким поясом. Сверх мантии была как бы епитрахиль, а на руках поручи, которые, равно как и епитрахиль, были убраны крестами. Владычица казалась ростом выше всех дев; на голове Ее была возвышенная корона, украшенная разнообразными крестами, прекрасная, чудная, сиявшая таким светом, что нельзя было смотреть глазами, равно как и на пряжку-застежку и на самое лицо Царицы Небесной. Волосы Ее были распущены, лежали на плечах и были длиннее и прекраснее Ангельских. Девы шли за Нею попарно, в венцах, в одеждах разного цвета и с распущенными волосами; они стали кругом всех нас. Царица Небесная была в середине. Келлия батюшки сделалась просторная, и весь верх исполнился огней, как бы горящих свеч. Свет был особый, непохожий на дневной свет, и светлее солнечного.

Взяв меня за правую руку, Царица Небесная изволила сказать: «Встань, девица, и не убойся нас. Такие же девы, как ты, пришли сюда со мною». Я не почувствовала, как встала. Царица Небесная изволила повторить:

«Не убойся, мы пришли посетить вас». Батюшка Серафим стоял уже не на коленях, а на ногах пред Пресвятою Богородицею, и она говорила столь милостиво, как бы с родным человеком. Объятая великою радостию, спросила я батюшку Серафима: Где мы? Я думала, что я уже неживая; потом, когда спросила его: Кто это? — то Пречистая Богородица приказала мне подойти ко всем самой и спросить их…

Девы все говорили: «Не так Бог даровал нам эту славу, а за страдание и за поношение; и ты пострадаешь!» Пресвятая Богородица много говорила батюшке Серафиму, но всего не могла я расслышать, а вот что слышала хорошо: «Не оставь дев моих Дивеевских!» Отец Серафим отвечал: «О, Владычица! Я собираю их, но сам собою не могу их управить!» На это Царица Небесная ответила: «Я тебе, любимиче мой, во всем помогу! Возложи на них послушание, если исправят, то будут с тобою и близ Меня, и если потеряют мудрость, то лишатся участи сих ближних дев моих; ни места, ни венца такого не будет. Кто обидит их, тот поражен будет от меня; кто послужит им ради Господа, тот помилован будет пред Богом!» Потом, обратясь ко мне, сказала: «Вот посмотри на сих дев Моих и на венцы их; иные из них оставили земное царство и богатство, возжелав царства вечного и небесного, возлюбиши нищету самоизвольную, возлюбиши Единого Господа, и за то, видишь, какой славы и почести сподобились. Как было прежде, так и ныне. Только прежние мученицы страдали явно, анынешние — тайно, сердечными скорбями, и мзда им будет такая же». Видение кончилось тем, что Пресвятая Богородица сказала о. Серафиму: «Скоро, любимиче мой, будешь с нами!» и благословила его. Простились с ним и все святые: девы целовались с ним рука в руку. Мне сказано было: «Это видение тебе дано ради молитв о. Серафима, Марка, Назария и Пахомия». Батюшка, обратясь после этого ко мне, сказал: «Вот, матушка, какой благодати сподобил Господь нас убогих. Мне таким образом уже двенадцатый раз было явление от Бога и тебя Господь сподобил; вот какой радости достигли! Есть нам, почему веру и надежду иметь ко Господу. Побеждай врага-диавола и противу его будь во всем мудра; Господь тебе во всем поможет!»… (1, с. 325–329).

Без точного указания в источнике времени явления Богоматери, приблизительно XVIII–XIX в.в.:

«Исаак Стефанов, церковный причетник села Нагавицына, Печерского монастыря, страдал сумасшествием. Его привели в Оранскую обитель, надели железные вериги и в таком виде несколько дней водили в церковь монастыря к чудотворному образу Богоматери. Однажды ночью, в Великий пост на первой седмице, больной видит следующее видение: когда все уснули, вдруг отворилась дверь его кельи, заблистал необыкновенный свет и явилась Матерь Божия, одетая в багряницу, в сопровождении апостола Павла. Исаак тотчас же пришел в себя и почувствовал, что он совершенно здоров. Желая возблагодарить Царицу Небесную за полученное им исцеление, он встал, и путы сами собой спали с его рук и ног. Исаак поклонился Пресвятой Богородице, и видение прекратилось. Исцеленный выбежал из кельи с целью проникнуть в храм и пред образом Владычицы излить свое чувство благодарности. Двери церкви оказались запертыми, но внутри храма он услышал ангельское пение. Со страхом вернулся он в келью и обо всем рассказал бывшим там». «Владимирская Оранская икона». (30, с. 306).