12

Против волшебника с тварями Ан могла выставить только себя, найденный дробовик и Кела. В себе она не сомневалась, а вот в оружии, если оно не заклинит, быстро закончатся патроны. У верного Кела сломана лапа и он не так быстр, как мог бы быть. К тому же Ан понятия не имела, насколько силён волшебник, как далеко продвинулся в своих знаниях, не был ли он сумасшедшим.

…Больше всего её волновало, кто он такой.

Со времён падения Благодетелей, она не встречала людей, которые могли бы подчинить себе серую тварь. Ан долгие годы была уверена, что последний умелец погиб в тысячах километров отсюда, в другой жизни и на берегу иных морей. Возможно, слухи о смерти некоторых мастеров были преувеличены. Возможно, кто-то из них оставил приемников. Возможно, кто-то украл секреты…. хотя это маловероятно. Серые твари создавались в другое время и были баловством, дурной фантазией, вплощённой в жизнь. Никто не предполагал, что мир рухнет, эти твари окажутся без присмотра и примутся всерьез досаждать людям.

…мог ли хозяин тварей искать именно ее? Ан не очень хотелось думать об этой вероятности.

На лестнице, где остались лежать убитые Ан твари, уже начало пованивать гнилью. Ан сняла щиток маски и принюхалась. Прохладный воздух пах сладостью твари и первыми нотками её разлагающейся крови. К утру тут будет стоять страшная вонь.

Она оглянулась на коридор. Окно, через которое напал чёртов колдун, выходило на задний двор театра. Чтобы сделать обманку, он должен был либо видеть их окно, либо быть достаточно близко, чтобы представлять, куда именно отправлять послания. Она быстро спустилась вниз, мимо тел двух шептуний, к маленькой железной двери во двор, спрятанной под лестнице. Как Ан и ожидала, старая дверь из листа железа была отогнута наружу ровно настолько, чтобы в неё протиснулась серая тварь. Ан осторожно выглянула в проём. Двор позади театра был самым простым, одним из тысяч однообразных дворов этого города. С трёх сторон его окружали дома-ульи с рядами пустых окон. На растрескавшихся камнях и асфальте кое-где стояли остовы автомобилей. Мародёры ещё не забредали сюда в поисках наживы, и они выглядели почти целыми. Даже в окнах кое-где целые стёкла. Мародёры не добрались сюда? Отвадили твари?..

Откуда мастеру зверей было удобней всего управлять своими питомцами, а потом угрожать им? Ан бы расположилась в пустой квартире дома-улья, но вид домов внушал ей опасения. Если она правильно узнала мощные пропорции и высокие вертикальные окна, в этих старых домах все перекрытия деревянные. Без ухода они давно сгнили и рухнули. Ан прикинула расстояние до стен. Нет, всё-таки слишком далеко. Значит, её противник где-то на земле. Если бы она была колдуном, то спряталась бы за одним из остовов автомобилей рядом со старой трансформаторной будкой посреди двора. Отсюда не потерять связь с тварями и в случае беды можно бежать.

На мгновение её пробил холодный пот: а если у колдуна есть возможность видеть её? Окуляр, радар, доспехи наподобие её. Что, если он сейчас смотрит на неё?

Чушь. Прошло слишком много лет, чтобы работала старая техника, а новую делать ещё не научились. Её собственные доспехи сделала она сама, и то они требовали ремонта и запчастей. Последний раз она их ремонтировала семь лет назад, когда добыла и разобрала доспех одного очень гордого, но не очень умного охотника за головами. Попадётся ли ей ещё один такой богач?

…Возможно, прямо сейчас он смотрит на неё сквозь разбитое стекло.

Ан сжала зубы. Она раскисла, обленилась и стала слишком мягкотелой. Да хоть сотня серых тварей, её это не волнует… Нет, всё же волнует. От сотни даже ей придётся убегать, бросив чернорясого. Она не глупый благородный воитель, побеждающий арми Трижды Проклятого.

…Так где же может прятаться волшебник?

Она оглядела двор. Её системы ночного видения были далеки от совершенства. Без луны она едва видела дома вокруг площади. Автомобили, трансформаторная будка, чуть в стороне опрокинутый торговый ларёк, на углу театра бетонный разгрузочный помост и мусорные баки.

У ног заворчал Кел. У зверя не было голоса, и своё недовольство или нетерпение он обозначал прижатыми к голове ушами или мерным скрежетом металлических зубов.

"Проголодался? Ты же недавно ел… "

Внизу блеснуло.

Ан сменила фильтр и пригляделась к месту вспышки. Ничего особенного. Только показалось, что на проросшей сквозь асфальт серой траве неясное движение. Показалось, или их приятель снова решил поколдовать?

"Идём", Ан запомнила место движения и направилась вниз по служебной лестнице. Кел семенил за ней на трёх лапах. Стук его когтей по бетонным ступеням раздражал и нервировал.

"Смотри внимательно. Он где-то здесь".

Кел подобрал когти и медленно отошел от неё и присел между двумя автомобилями. Ан обошла его стороной, стараясь не шуметь и не высовываться.

"Ищи человека".

Кел не отозвался. Она отправила ему образ человека и обещание еды. Она почувствовала отклик.

"Проглот. На тебя не напасёшься".

Кел двинулся вперёд, Ан чуть в стороне следом. Колдуны не всесильны. Хозяин серых тварей должен был видеть окно и быть рядом. У колдунов тоже есть тела и плоть. Кел его учует и покажет ей. А уж на неё их фокусы не действуют и никогда не действовали.

Они прошли два десятка метров, и Кел неожиданно остановился.

"Кого-то видишь?"

Зверь клацнул зубами, но с места не сдвинулся.

— Давай поговорим!

Ан замерла, подняв дробовик.

Перед входом в театр, где мгновение назад никого и ничего не было, появилась сияющая фигура. Пятно света слепило. Ан перебрала несколько фильтров, но пятно осталось на месте.

— Давай поговорим! — ореол света стоял спиной к ней. Ан принюхалась. Пахло сыростью, землёй и старой ржавчиной, но не человеком. Обман. Что ж, она тоже выходить не будет.

— Ты видишь меня? — фигура сделала шаг вперёд и подняла руки. Навстречу ей из театра вышел человек. Он попытался светить себе фонарём, но выключил его и молча уставился на обманку.

Ан даже не стала ругаться на священника. Если он сейчас умрёт, это будет исключительно его вина. Она отключила ночное видение. Мир мгновенно почернел, а обманка сложилась в привлекательного молодого человека в длинной мантии. Он стоял к ней спиной, и Ан видела только светловолосый затылок, мешковатые штаны и футболку с глупым принтом на спине. То, как он стоял, подняв руку, показалось ей знакомым. Ан внезапно поняла, что он держит в руках кружку с кофе. Знала ли она этого человека? Возможно. Она многих знала.

Ан оглянулась и попыталась снова найти то место, где она видела вспышку, когда разглядывала двор через дверь. Волшебник должен быть где-то здесь.

— Привет. Я вижу тебя.

— Эмет, это ты? — Меркий с открытым ртом пялился на обманку. — Ты же погиб! Они тебя убили, я сам видел!

— Да, это я, — тотчас же отозвалась обманка. Ан почувствовала сладкий запах и тихо выругалась. Кел по её приказу поднялся с земли и двинулся вперёд, к появившемуся сгустку тумана.

— Как ты выжил?! Я же видел… они тебя отрезали голову! — голос Меркия был неуверенным. Оно и понятно. Даже такой дурак должен сообразить, что убитый приятель никак не может явиться к тебе в облаке света посреди ночи после того, как тебя чуть снова не убили.

— Прародитель тебя послал ко мне, Эмет? — чернорясый упал на колени и путанно зарыдал, восхваляя своего бога.

Ан услышала шорох и оглянулась, сменив фильтр. За ближайшими мусорными баками мелькнул приземистый силуэт и тотчас же скрылся в серебристом мареве. Следом за силуэтом в мареве скрылся и сам опрокинутый бак. Даже сквозь шум Ан услышала треск обветшавшего за годы пластика.

"Кел, тварь здесь".

Зверь услышал её молчаливый приказ и прополз в проход между автомобилями. Шептунья его не заметила и бежала прямо на молящегося Меркия. Ан подождала, пока тварь не приблизится, и выстрелила, лишь когда приближающегося туманного марева осталось меньше десятка метров. Шептунья с криком боли повалилась вперёд. Марево развеялось, и Ан ясно увидела её корявую изломанную фигуру с длинными, до земли руками и маленькой грубой головой. Шептунья поднялась на короткие ноги и взмахнула руками. Ан выпрямилась и выстрелила в неё ещё раз. Кел тяжело подбежал к твари и прыгнул, целясь в горло. Шептунья отмахнулась от него, и закружилась на месте. Зверь откатился в сторону, ударился в ржавый остов, но быстро вскочил на лапы и снова побежал к шептунье. В темноте его глаза загорелись желтым огнём. Ан выстрелила в тварь третий раз. Тварь пошатнулась и запрыгнувший на неё зверь придавил тварь к земле.

Ан подбежала к твари. Шептунья металась по земле, пытаясь скинуть с шеи Кела. Ан прицелилась и выстрелила в её живот. Кел по команде Ан сдвинулся в сторону, и она выстрелила серой твари в голову. Шептунья с едва слышным стоном раскинула руки и замерла.

— Ан! — до неё, как из тумана, донёсся панический вопль Меркия. Святоша по-прежнему стоял на коленях и теперь плакал, как ребёнок, и звал её. Обманка медленно повернулась к Ан.

"Ищи человека. Он тут. Еда!"

— Ан, это ты? — невысокий сероватый человечек неопредлеённого пола и возраста сделал шаг вперёд. Он был невзрачный и очень странный, и держал свою кружку с кофе так, словно не знал, зачем она ему вообще нужна. Ан отвернулась от него и побежала следом за почуявшим след Келом.

Как Ан и предполагала, колдун прятался на земле, около трансформаторной будки. Он оказался долговязым и тощим мужчиной в каких-то грязных обносках. Она бы даже не узнала бы в этой тени человека, если бы напуганный стуком лап Кела колдун не кинулся бежать. Он ловко перепрыгнул через валяющийся на земле бетонный блок и попытался скрыться среди ржавых автомобилей.

Но Кел, даже на трёх лапах, был быстрее.

Зверь настиг беглеца в три прыжка и опрокинул на землю. Когда к нему подбежала Ан, колдун был уже мёртв.

— Ну, молодец. И что теперь с ним делать?! — она раздражённо толкнула морду зверя. Кел, уже нацелившийся на впалую грудь трупа, обиженно отвернулся и поклацал зубами. Его хвост ударил её по ногам. Ан погладила бок зверя и присела рядом с телом. Кел сломал колдуну шею и спину. Шансов у человечка не было. Теперь покойник уже точно не заговорит. А спросить было что: кто он такой, откуда у него ошейники и знания, как подчинять себе Серых тварей? И один ли он, или таких умников много?

— Ан!

Она оглянулась на Меркия. Чернорясый топтался около двери и звал её. Ан почувствовала раздражение от его воплей и нелепых движений, но вспомнила, что в отличие от неё, он в ночи ни зги не видит.

— Фонарь подбери, придурок! — крикнула она.

Меркий замер, потом, после нескольких нелепых телодвижений поднял выроненный фонарь, уныло освещавший днище автомобильного остова.

— Сюда иди, мне нужен свет, — велела она. Монашек, спотыкаясь на ямах и ударяясь о мусор, подковылял к ней. Пятно света фонаря нервно металось по земле.

— Ан, я сломал ногу!

— Где ты умудрился?!.. Если бы сломал, не смог бы встать, — не хватало ещё, чтобы святоша захромал. Ан хотела уже завтра днём добраться до Моста и идти дальше в одиночестве до следующего глупого приступа милосердия. С хромым чернорясым, если за несколько дней доползут. Завтра — или скорее уже сегодня — его ещё отпустит действие огня-камня, и он начнёт мёрзнуть и уставать. Даже если она потащит его на себе, за день не уложатся.

Меркий дрожащими руками осветил фигуру колдуна.

— Это он?!

— Дай сюда, — Ан отобрала у него фонарь и посветила на тело.

— Я его знал! — прохрипел Меркий. — Это брат Эмет, из нашей обители. Он шел со мной к Госпоже, но мы… Я не видел, но значит, раз он жив, то он… никогда бы не подумал…

Ан оглядела жертву Кела. Колдун был грязным, тощим и больным. Синющую кожу покрывали следы от присосок нимфы и синяки. Ан убрала с лица покойника грязные волосы и тряпки. Морок пропал, и она увидела настоящий облик колдуна. Лицо у него было маленьким, с тонкими, какими-то крысиными чертами. Ан никогда его не видела.

— Это не Эмет, — ошарашенно пробормотал Меркий. — Но… Я его… где-то видел!

Ан повернулась к нему.

— И кто это?

— Я не помню, — немедленно смутился чернорясый. — Но я его где-то видел!

— Где ты мог видеть мужика, который может напялить на серую тварь ошейник? — буркнула Ан. — Да успокойся уже, он умер, и это его настоящее лицо, а не морок.

— Я правда где-то его видел! Вот этого человека! Возможно, на том берегу.

"Или ты просто не хочешь сознаваться, что брякнул глупость". Настроение у Ан стало отвратительным. Она принялась осматривать карманы покойника. В карманах его тряпок, некогда бывших чем-то вроде рабочей одежды, нашлась целая куча мелкого барахла вроде колпачков, гвоздей и бумажек, пачку сухих галет и три очень интересные вещицы. Одна оказалась платиновым свистком с клеймом в виде распахнутой зубастой пасти, а вторая — длинным поводком из желтоватого металла. Меркий не понял, что это за вещи, а Ан не стала заострять на них внимание. Свисток и поводок. Первый — подозвать тварь, второй — смирить, прежде чем надеть на неё ошейник. Откуда у вшивого бродяги такое богатство?

Третьей интересной находкой оказался грубый латунный брелок, отлитый в форме расколотого сердца с тремя розами. Ан молча повертела его в руках. Брелок можно было бы принять за простую безделушку, если бы не столько совпадений: он, расколотое сердце, и колдун, подчинивший тварей.

— Это символ Госпожи! — фонарь уже не дрожал в руках Меркия.

— Чего? — вынырнула из своих мыслей Ан.

— Символ Госпожи. Её герб…. очень похоже на её герб… — смутился под её вниманием святоша.

— Госпожа — это кто? — устало спросила Ан.

— Правительница нашего берега реки и всех окрестностей около озёр, — пустился в объяснения Меркий. — Мудрая и справедливая правительница, благородная кровь! Неужели ты её не знаешь?

Ан покачала головой.

— Никогда не интересовало, кто этими местами правит.

— А зачем ты тогда идёшь на тот берег? — удивился Меркий. — Разве не в её земли?

— Просто иду, — Ан ещё раз ощупала лохмотья бродяги. — Куда Кел ушел, не видел?

Меркий послушно отвернулся и принялся водить лучом фонаря по руинам вокруг. Ан косо посмотрела монаха и аккуратно повесила ошейник и свисток себе на пояс. Успел ли святоша понять, что попало ей в руки? Вряд ли, слишком напуган. Хотя, окажись на его месте более сообразительный и менее трусливый… Кто знает. Чернорясые, кроме тупых молитв, ещё собирали остатки знания. Разумеется, только того, что их скудные умишки считали важным. Попадись им в руки рабочие чертежи Цистерны с указаниями, как построить новую, они ими подотрутся. А вот какую-нибудь мистическую чушь будут беречь и охранять, даже если она не более, чем шутка или чья-то фантазия.

— Если он смог подчинить тех чудовищ? — Меркий обернулся к ней. — То он мог подчинить ещё тварей?

— Мог, — кивнула Ан.

— А что… что стало с ними теперь?

— Бродят где-нибудь.

Фонарик в руках чернорясого снова задрожал.

— Пошли обратно, — Ан подозвала Кела и выпрямилась. — Надо забрать вещи.

Загрузка...