Валькирии космоса. Книга 7. Ножны для меча

Рисковые инвестиции

Я стоял на тротуаре, высоко задрав голову, и изучал вывеску питейного заведения «Ласки богини Мунди». Да уж, удружил детектив! Никаких «мундей» на афише не было и в помине, зато имелись цветные котики, которые тёрлись друг о друга боками. Ладно, спишем на местный колорит.

Внутри обнаружилась та самая необычная стойка, разветвлённая подобно ёлочке по всему залу. Наиболее оригинально смотрелась та её часть, которая оплетала уютный танцпол. Тугие вены, пронзающие трепещущее в ритмах танца сердце — ни дать ни взять. И если стойка шла как бы изнутри заведения, из самого средоточия веселья, то некоторое количество одиночных столиков жалось к стенам и окнам по периферии. Вечерний полусвет, разбавленный имитацией живого пламени в лампах-факелах на стенах, дополнял необычную атмосферу. Приятное заведение. Выбор Мэри Гэвил был понятен и оправдан, ещё и эти котики на вывеске… Неужели ещё одна их любительница?..

Моя визави тоже оказалась здесь. Девочка даже не удосужилась присесть за индивидуальный столик, ограничившись общей барной стойкой. Это был первый звоночек, указывающий на её желание приобщиться к коллективу, а точнее, снять себе парня на вечерок. Второй звоночек — это то место, где она сидела. Вокруг внешницы шумел танцпол, по случаю позднего времени суток полнящийся народом. От танцующих пар её отделял высокий стул с расходящимися пирамидой ножками. Собственно, не будь под ней этих самых ножек и приданной седалищем дополнительной высоты, дама оказалась бы среди танцующих в довольно нелепой для танца позе — сидя.

Без лишних раздумий я направился к одинокой женщине. Лучше сразу обозначить свои намерения, чем толкаться в баре, изображая праздного завсегдатая. Как оказалось, не зря. Почти в то же самое время с другой стороны заведения к леди выдвинулся бритый налысо крепко сбитый мужичок. Он тоже заметил одиноко сидящую посреди вакханалии танца женщину. Когда я был уже в метре от Мэри, обернулся к бритому и предостерегающе покачал головой. Мужик всё понял с полужеста. Исходящая от меня аура угрозы хорошо читалась по глазам и стелющейся кошачьей походке. Он сразу же сменил направление, ну а я занял место на соседнем высоком стуле.

— Мне кажется, вам уже хватит, леди, — нахмурился, видя целую россыпь одиноких чашек для местной водки по левую от неё руку. Пустых чашек.

Мэри подняла взгляд. Прошлась по моей фигуре. Её затуманенный разум провёл поверхностное сличение с собственным идеалом, и выдал зелёный свет. Вообще, девчонка производила самое приятное впечатление. Чёрненькая, с собранными по случаю посещения питейного заведения в хвост волосами. Острые черты лица, изящные, почти эльфийские ушки — благодаря собранным волосам хорошо различимые на милой головке. Изящная шейка. Грудка не слишком большая, зато приятной глазу формы, даже на вид упругая. Ножки, сейчас лежащие одна на другой, казались эталоном красоты, да и покатые бёдра не подвели. В общем, девочка ничуть не уступала запечатлённому на картах образу, и была по-прежнему желанна. Ещё и это её платьице… Тоже чёрное с серебряными вставками, оно расплескалось по ногам бесплотной тенью, плотно обнимая фигуру и открывая взгляду глубокое декольте с кулоном в форме… котика. Бинго!

— Я люблю выпить, — не согласилась она. — Водка хорошо топит проблемы, освобождает голову от груза ответственности.

По тому, как хорошо складывала слова в предложения госпожа Гэвил, сразу становилось понятно, что она ещё далека от грани, за которой наступает беспамятство. Подтверждая это, она сноровисто опрокинула в рот очередную маленькую чашечку. Я тяжело вздохнул.

— Есть другие способы сбросить напряжение.

Новый изучающий взгляд и явно выраженный интерес во взоре. Ей нравилось направление нашего разговора, нравилась моя уверенность. По большому счёту, любые мои слова не имели для ночной охотницы никакого значения. Значение имел лишь тембр голоса, который я специально разбавил мягкими бархатистыми нотками, стараясь очаровать. Женщины вообще любят ушами… Моя финансистка здесь не стала исключением.

— Например?

— Мы можем потанцевать, — пожал я плечами, протягивая ладонь.

Леди почти приняла её, когда с двух сторон от нас нарисовались крепкие мужики. Одним из них был уже знакомый бритый, а вот второго я видел впервые. Он, кстати, встал с моей стороны. Итак, лысый нашёл дружбана, с которым они идеально дополняли друг друга. Сам он явно воспылал интересом к женщине, а вот интерес дружбана проистекал из зачесавшихся в предвкушении хорошей драки кулаков. Я не дал ему разойтись на полную.

Несколько быстрых ударов пальцами в нужные точки, и бугай поплыл. Вот он стоит — а вот заваливается назад. Падал он, словно подрубленное дерево — сведённое судорогой тело не могло опасть, а только заваливаться бревном. Смотрелось забавно. Люди, которых он задел в падении, тоже оценили. Особенно понравилось лысому, который поспешил подорваться и вновь стартовать в неизвестном направлении.

Дама тоже обернулась на шум. Окинула взглядом лежащего на полу бугая.

— Что случилось? — вопрошала она.

— Вот — живая иллюстрация того, что будет с тобой через полчаса.

— Отличный пример, — индифферентно заметила финансистка, вновь поворачиваясь к стойке. — Идеально! Я тоже так хочу.

— Девочка, прошу, не надо, — я вновь начал увещевать, перехватив её занесённую для очередного глотка руку с крепким алкоголем. — Я знаю куда лучший способ расслабиться.

— Одно другом не помешает, — не согласилась она, и в её словах имелся свой резон. Однако Мэри не спешила отталкивать мою руку, лишь задумчиво смотрела на неё, и это было хорошим знаком. — Ведь можно расслабиться дважды. Или в квадрате?..

— Тогда ты ничего не почувствуешь, а утром ничего не будешь помнить.

— Ну… Это не так уж важно. Главное — скинуть с себя груз.

Мы ещё несколько минут посидели. Бугая вынесли на улицу — прямо так, в виде одеревеневшего полена. Дама по-прежнему не спешила вырывать руку. Тогда я сам отпустил её. Провёл по изящной кисти пальцами, закончив движение аккурат на ладошке. Вновь поймал её нежным хватом. Притянул к своему лицу и принялся выцеловывать узкие пальчики. Девочка заулыбалась. Ей определённо нравилась эта игра.

— А ты оригинален! — довольно проворковала она. — Обычно мужики предпочитают щупать выступающие части тела, и через это выражают свои намерения.

— Если я выпью столько же, сколько и ты, — короткий жест в сторону россыпи пустых чашечек, — то тоже начну так делать. Поэтому и не пью.

Мэри фыркнула. Такая мораль была ей близка и понятна.

— Но ведь я тебя не щупаю за… мягкие места!

— Ничего не имею против, если начнёшь.

Девочка рассмеялась. Не слишком утончённая, но и не пошлая игра определённо пришлась ей по вкусу. А потом она принялась… щупать! Вот ведь оторва! С другой стороны, зачем ещё люди идут в подобные заведения, как не затем, чтобы оторваться? Каждый на свой лад. Вот мой несостоявшийся знакомец, например, любит изображать дерево… или дровосека — когда речь заходит о других.

— Крепкий! — довольно проговорила дама, демонстративно облизываясь. При этом она повернулась ко мне вполоборота и теперь следила за моим выражением лица.

Тогда я тоже опустил ладонь на её бедро. Провёл ею до самой попки, а затем вверх, до талии. Мэри сглотнула. В её глазах зажёгся огонь — куда более настоящий, чем в имитаторах пламени по стенам. Остановившись на талии, я чуть надавил, намекая:

— Пошли танцевать.

И мы пошли. В этот раз я обошёлся без заковыристых танцевальных «па», всё же внешница — не кошка. Она на такое банально не рассчитана. Так, покрутил немного вокруг себя, придерживая за ручку. Поприжимал к себе, с жаром проходясь ладонями по ладному тельцу. Даже на руки подхватил один раз, чем заслужил обещающий взгляд дышащих синевой глаз. Но вот заиграло что-то медленное, чем я не преминул воспользоваться. Сильные руки по-хозяйски легли на гибкую талию и изящные плечики, прижимая к себе разгорячённое тело прелестницы. Дама в ответ крепко приобняла меня за спину, в то время как вторая её рука, собранная в кулачок, выступала опорой для острого подбородка на моём плече. Глаза девочки были полуприкрыты, ей нравилось, как я веду. В конце концов, женщине в танце надо не так уж много — выплеснуть буйную энергию, разогреть тело, ощутить силу рук партнёра, его направляющую заботу. И Мэри всё это получила с лихвой.

— Какой ты надёжный… В каждом жесте ощущаю сокрытую мощь… Хочу лучше тебя узнать… Не хочешь выпить?

— Милая, в таком случае полагается пить вино, но если ты его выпьешь… вечер закончится гораздо раньше, чем мне хотелось бы. А пить что-то крепкое, согласись, не вариант.

— Тогда… — леди вдруг подобралась, напряглась и… запрыгнула на меня, крепко обхватив ногами и руками. В момент особого напряжения она ещё и за мочку уха умудрилась меня куснуть! Мгновение — и вот она уже на исходной. — Как видишь, я тоже могу, как ты.

Намёк оказался более чем прозрачным. Одно дело — говорить, и совсем другое — демонстрировать на, почитай, незнакомом мужчине. Это означает, что я для неё уже не совсем чужой. Короткий разговор и совместные обнимашки сделали своё дело.

— Я могу и иначе.

— Иначе — это как? Расскажи! — требовательно прозвучало над самым ухом, обдав жаром горячего дыхания.

— Подхвачу тебя на руки, как во время танца. Отнесу в спальню, где бережно уложу в кроватку. Начну раздевать — медленно, выцеловывая каждый сантиметр твоего роскошного тела. Сначала ключицы и плечи. Затем грудь. Живот. Платье к тому времени уже окажется на полу, придёт черёд кружевных трусиков. Поцелуи сместятся вниз, туда, где особенно горячо и жадно. А после, когда по телу пройдёт первый спазм удовольствия, я переверну тебя на живот, заставлю встать на коленки, и в дополнение к движениям бёдер буду ласкать тебя там. Ласкать, заставляя отбросить груз дневных проблем, чтобы осталась лишь одна из них — как бы половчее устроиться, чтобы и меня принимать, и не опадать от всё новых и новых оргазмов.

Я не просто говорил. Каждое слово несло в себе определённую интонацию, и все они сплетались в единое полотно соблазна. Девочку в моих руках проняло не на шутку. Едва я закончил говорить, её личико оказалось напротив моего, а требовательный взгляд синих глаз впился в меня почти не мигая.

— Немедленно скажи, что пошутил! Лучше сейчас скажи, потому что если не сделаешь… как сказал… я тебе ночью глаза выцарапаю! Запомни, я ещё не настолько пьяна, чтобы не запомнить всё это, до мельчайших подробностей!

Вот тут-то и проступила её необузданность и изощрённость, даже извращённость, во вкусах. В каком-то смысле с Мэри было проще всего. Дама привыкла получать максимум от своих игрушек, и когда в реале замаячила перспектива повторить хоть что-то из её фантазий, она вцепилась в неё всеми своими ноготками. А потому я, без всякого намёка на улыбку, показывая всю серьёзность своих намерений, произнёс:

— В реальности будет ещё интересней. Обещаю.

— Все вы горазды… трепаться! А как до дела доходит, так уже через десять минут храпеть начинаете…

— Давай так. Если останешься довольна… прелюдией… то сама выложишься на все сто. Продемонстрируешь всё, что умеешь. Не бесконечный калейдоскоп поз — а острые и проверенные ласки, от которых уже у меня снесёт крышу.

— Принимается! — азарту и серьёзности, прозвучавшим в голосе подруги, позавидовал бы иной аристократ прошлого — в момент вызова на дуэль до смерти.

Я огляделся по сторонам, прикидывая, куда лучше пойти, но Мэри не зря ела хлеб финансового директора. Как минимум организовать собственный досуг она умела на отлично.

— Тут на втором этаже номера. Там ты сможешь показать мне всё, что обещал… и даже больше, — надо же, не забыла моего дополнения к прозвучавшему обещанию. Страшная женщина!

Бармен понятливо поменял кредитку на магнитную карточку с номером комнаты, даже подмигнул понимающе. Как оказалось, моя прекрасная спутница отлично ориентировалась в «Ласках». Без неё я бы точно прошёл мимо лестницы на второй этаж — уж больно хорошо она сливалась с антуражем заведения. А вот дальше пришёл уже мой черёд проявлять себя. Начал с малого — подхватил госпожу директора на руки и, не давая выскользнуть, понёс к номерам. Впрочем, предосторожности оказались излишни, Мэри лишь довольно щурилась, предвкушая предстоящую любовную баталию.

Номер великолепно подошёл для наших с подругой амурных планов. Главное, здесь нашлась основная арена грядущего противостояния — огромная многоспальная кровать. Она вообще оказалась единственным заслуживающим внимания элементом декора, всё остальное легко уместилось бы в крошечном чулане. И это было правильно. Водружённая на ложе дама меньше всего думала об окружающем, она жаждала продолжения — и получила его. Я выполнил всё, что обещал.

Было одно удовольствие разоблачать дрожащую в предвкушении женщину. Целовать, дразнить, стискивать приятную на ощупь грудку. А уж когда я перешёл к сладкому, закончив с платьем… Вот тут Мэри и продемонстрировала свой отнюдь не кроткий темперамент. Девочка запустила ладонь мне в волосы, вцепившись в них, словно утопающий в спасательный круг, и не отпускала, покуда я дважды не перевыполнил своего обещания. Лишь после этого позволила себя перевернуть — зато теперь сама всячески помогала, так что слились мы в одно целое удивительно быстро и органично.

Вид Мэри, стоящей на коленях, будоражил воображение. Мягко покачивая бёдрами, отзываясь на мои движения, девочка всем своим видом демонстрировала максимальное расположение, готовность к игре уже по моим правилам. И тут я совершил очередной разрыв шаблона. Мои пальцы проникли к сокровенному, принялись умело ласкать, вызывая у ошеломлённой девчонки стоны и заполошное рычание — которые быстро сменились писком, стоило мне добавить когти. Даже небольшого их фрагмента, не больше ногтя среднестатистической женщины, оказалось достаточно, чтобы полностью деморализовать подругу.

По прошествии получаса нескончаемого калейдоскопа ласк, Мэри стала заваливаться на кровать. Ноги её не держали. Но подруга упорно пыталась принять столь вожделенное положение, в котором на неё обрушился подлинный водопад ощущений. Она просила, умоляла не останавливаться — и я не останавливался, покуда не решил радикально сменить темп.

— Пришло время держать обещание, — тихо сказал ей, переворачивая на спинку и аккуратно входя в распахнутое навстречу лоно.

Дама не подвела. Стоило мне удобно приподняться над ней на руках, и девочка тут же впилась пальцами в мой сосок, захватив второй своими губами. Свободная ладонь при этом очень энергично притискивала меня к женскому телу, чтобы даже в мыслях не было прерывать ответный водопад ласк. Очень грамотный, исполненный самоотдачи ход! Такая партнёрша была мне определённо по душе! Не только брала — но и давала, проявляла инициативу и столь несвойственную внешницам активность.

…Мы лежали, раскинувшись на кровати, утопающие в лунном свете, льющемся сквозь открытое окно. Головка девочки покоилась у меня на плече, моя рука обнимала практически всё её тело, пролегая до самого бедра, где по-хозяйски возлежала моя ладонь. Взгляды обоих были обращены в это серебристое море света, к окну, оказавшемуся почему-то в ногах. С другой стороны, при таком роскошном «сексодроме» понятие верха и низа утрачивало практическое значение, и было в равной степени применимо к любому измерению обширного ложа.

— Скажи, каким был Гаррет Равес?

От моего неожиданного вопроса девочка вздрогнула. Заворочалась. Даже попыталась отстраниться, но я не позволил — только сильнее притиснул её к себе, и она вся как-то вдруг расслабилась.

— Зачем это тебе, Роб? — вопрос прозвучал как-то жалобно.

Не знаю уж, что она там себе напридумывала, но наверняка что-то нехорошее. Пришлось вмешиваться в сложные мыслительные процессы женской логики — какой бы хоть трижды финансисткой ни была их носительница.

— Мне нужен не он. Псионцы. Они пытались украсть в гарем мою невесту. У Гаррета остался ключик к их низвержению.

— Ты поэтому пришёл сегодня в «Ласки»? Искал меня?

Я не спешил отвечать. Вместо ответа завалил девочку на спину. Нависнул над ней. Положил ладонь на её плоский животик.

— Закрой глаза, — приказал, почти рыча.

Мэри подчинилась. В самый последний момент я даже уловил предвкушающий блеск её глаз — но длилось это лишь один миг, сменившись лёгкой дрожью длинных ресниц. Из моих пальцев меж тем полезли белёсые острия. Они быстро завладели ключевыми точками, дарующими наслаждение, и принялись за работу. Даму выгнуло дугой. Её глаза раскрылись, и были они, как луна за окном — огромные и круглые. Весь лунный диск уместился на их радужке. Однако я не дал случиться узнаванию, склонился к её груди, принялся выцеловывать сосочек, свободной ладонью сжимая вторую грудь. Дама вцепилась в моё плечо. Зато вторая её рука что есть мочи впилась в мою «рабочую» руку. Она словно бы говорила: «Не останавливайся! Что бы ни случилось, не останавливайся!» И я не обманул ожиданий доверившейся мне женщины.

Вскоре девочка начала экспериментировать. Разумеется, непроизвольно. Принялась двигать бёдрами навстречу моей руке. Жарко задышала над самым ухом. Постанывала, напрягая всё тело даже тогда, когда этого не требовала природа. Кайфовала, одним словом.

— Смотрю, ты уже совсем освоилась? И явно не собираешься признавать, что сыта? — я оторвался от мягкой грудки и впился пристальным взглядом в её глаза.

— Не собираюсь, — осторожно ответила дама.

— Тогда ты могла бы подвигаться в другой позе. Сверху.

Дважды предлагать не пришлось. Мэри совершила бросок, которому позавидовали бы и мои кошки. Перевернула меня, сама усаживаясь сверху. И тут же, без перехода, начала двигаться со всей доступной ей скоростью и амплитудой. Я же, чтобы не разочаровывать прелестницу, оставил ладонь на прежнем месте, помогая ей получать максимум от собственных движений.

Мэри кайфовала не меньше получаса, причём за всё это время ни разу не запросила пощады. Мне-то отдых не нужен, но вот внешнице?.. Было по-настоящему интересно наблюдать за неутомимой госпожой директором. Вот где проявилась вся её врождённая энергичность! Вот откуда эта способность к финансам! Темперамент у дамы оказался за гранью генетических возможностей её цивилизации. Однако в какой-то момент она всё же не выдержала — упала на меня, растянувшись во весь рост, буквально обтекая моё тело руками и ногами. Её тело, предельно расслабленное, больше не держало себя, а потому навалилось на меня всей тяжестью.

— Ты отличная девчонка. Только одинокая. Почему думаешь, что я пришёл сюда только из-за него? Неужели ты так слабо себя ценишь? Ты — такая красивая и страстная?

— Извини, — промурчала она откуда-то из-под мышки. — Он… Когда он появлялся, жизнь обретала краски. Как сейчас с тобой.

— Мэри, помоги мне найти зацепки. Хоть что-нибудь. Он должен был оставить послание. Так каким он был?..

— Весёлый. Жизнерадостный. Всегда находил положительное. Не давал хандрить… как ты не даёшь, только ещё и шутил постоянно. Но хорошо так, беззлобно.

— Ты не подумай, Мэри. Ты отличная девчонка. Я сначала просто хотел с тобой поговорить, но увидел, какая ты грустная, одинокая, нуждающаяся в поддержке. Не смог пройти мимо… Тебе просто не хватает осмысленности. Такое часто происходит с людьми на определённом этапе их жизненного пути. Нужно переосмыслить прошлое и настоящее. Возможно, тебе стоило бы завести семью?..

— С кем?.. Семью нельзя завести одной! — в словах подруги пробудилась злая ирония.

— Тогда боевые искусства. Или танцы. И там и там есть своя философия. Особенно в боевых искусствах, но их лучше начинать с детского возраста, чтобы втянуться.

— И тебе помогает?

— Конечно! Благодаря им вопроса быть или не быть не стоит. Ну… ещё и благодаря моим женщинам.

— У тебя их много? Хотя чего это я… Ты сильный… Тебя на многих хватит — всех поддержать, вдохновить, успокоить.

— Не поверишь, Мэри, но в первый момент не мне моих женщин пришлось успокаивать, а им меня собирать по кускам. Когда любимая погибла, было тяжело… только их поддержка помогла выплыть. Ну и боевые искусства, тут одно без другого немыслимо.

— Значит… ты тоже терял?

— Да. Много терял. И много находил… — очень захотелось добавить про планеты-прародительницы, как символ таких потерь, но вовремя сдержался. Это не Республика. Здесь не поймут. У них свои награды.

Мы ещё немного полежали, а потом девочка начала говорить. Откровения буквально рвались из неё наружу, словно до того находились там под запредельным давлением. Мэри рассказывала даже то, что в другой обстановке и с другим человеком никогда не было бы произнесено вслух — даже при угрозе убийством. Подруга поведала, как Гаррет приходил, как поддерживал, как вдохновлял. Она тогда буквально летала… пока ей не стало известно о его гибели.

Говорил ли что-то о своих занятиях? Да почти ничего. Ей это было не интересно, а сам он не спешил откровенничать. Чем занимались в последние дни? Да всё почти как всегда… Единственное, он зачем-то предложил набить татушку. Да, сам выбрал. Такой милый зверёк в зоне бикини. Не знаю уж, зачем, но чтобы хвостик обязательно торчал из трусиков. О чём-то долго спорил с мастером в тату-салоне, но потом они пришли к какому-то общему знаменателю. Зачем-то показывал электронную газету. Какой-то «…вестник». Погуляли по городу, хотя обычно он этого не любил.

Когда Мэри закончила говорить, я надолго задумался. Газета? Почему бы и нет. Но тогда опять в полный рост встаёт проблема ключа и шифра, теперь уже — в конкретном номере газеты. Прогулка по городу? Скорее предчувствие чего-то плохого. Вряд ли тут будут намёки. Татушка? На фоне всех проблем мятежного журналиста кажется дичайшей блажью. С другой стороны, люди часто выставляют подобных тараканов, лезущих из их голов, выше любой разумности и целесообразности.

Кстати, татушку я успел неплохо изучить. Не специально, разумеется. Когда всю ночь делаешь девочке хорошо, снова и снова доводя её до белого каления, это получается непроизвольно. Зверёк, как зверёк. Большие фасеточные глаза смотрелись немного нелепо на покрытом шерстью теле какого-то то ли волка, то ли вурдалака. Ради интереса залез в голонет. Оказалось, зверёк действительно существует. Хищник. Царь зверей на соседней планетке, где много лесов. Только глаза у него не фасеточные. Выходит, я правильно ощутил диссонанс. Может из-за этих глаз они как раз и спорили с мастером? Звучит логично.

На всякий случай сфоткал татушку вблизи. Мэри была где-то далеко в своих мыслях, поэтому не мешала. Загрузил картинку в программу распознавания… и планшет почти сразу тренькнул сообщением: «Обнаружен информационный массив. Провести распознавание фрагмента?.. Прогресс сорок… шестьдесят… восемьдесят… сто процентов. Обнаружена ссылка на фрагмент планетарного информационного кластера».

Я далеко не сразу сообразил, что именно хочет от меня умное устройство, а осознав, нехорошо усмехнулся. А журналист, оказывается, тот ещё затейник! Не шифр в колоде, а лишь указание, где именно искать ответ. Всего лишь подсказка. Колода — не более чем посредник к разгадке. Следующее сообщение лишь подтвердило предположение: «Массив неполон. Для продолжения распознавания введите адрес следующего фрагмента».