Принц и Ида 5. Новая кровь

ГЛАВА 24. По невидимой тропе, по ночной реке

Подбадривая себя проклятьями в сторону Дарлана — виновника и организатора этой ситуации, я вышла в коридор. Меня встретила стража, но без рук. Хал ведь разрешил уйти… какой красивый жест, жаль, что на фоне остального он смотрелся приклеенной на слюну заплатой.

И все-таки не думать о Хале совсем не получалось.

Возможно, из-за этого случившееся на приеме отошло на второй план. Нападение на Хакона осталось настолько позади, что почти стерлось из памяти, а зря. Там же участвовали сивиллы его величества, и они пытались мне помешать. Не смогли. Каким-то образом я их остановила, просто выставив руку вперед. Одним желанием, из-за наличия в сивиллах мертвой крови. Я ее чувствовала.

Вот и план нарисовался, состряпался на коленке.

Вопрос, получится ли повторить прошлый успех? На приеме, как и в лагере с летящей вверх землей, я была на взводе, спасалась. Мне грозило что-то неминуемое, из ситуации не было выхода, кроме неожиданного вмешательства снизу. В первый раз я чувствовала Землю, второй — кровь, но оба раза ничего не контролировала. Полагаться на такие умения ненадежно и даже опасно, но выбора у меня нет.

И опять встает вопрос времени, ведь если Халу доложили о случившемся, то он все понял и, возможно, успел принять меры. Не стоило выпендриваться перед Армфантеном-младшим… ладно, сейчас уже поздно жалеть. Я резко развернулась и отправилась в сторону бального зала.

Дальше все случилось быстро: мне преградили путь — приказ не пускать альтьеру Морландер в зал, дабы не усугублять наведенную смуту. Возражения у меня имелись, но силы были неравны, в точности как в подвале: много крепких мужчин на одну меня. И, самое главное, подвоха от меня ждали, а значит, никакого эффекта неожиданности. В меня не стреляли, но и действовать не позволяли, кто-то выкрутил мне руки, кто-то вдавил щекой в пол… раздавались крики, споры о трактовке королевского приказа… а я, закрыв глаза, слушала себя. Потасовка была мне на руку — вот же она, безвыходная ситуация! То, что надо. Это было моим запасным планом: если ничего не выйдет, создать необходимые условия, и стража в этом плане мне только помогла.

Ничего не происходило, поэтому я начала сопротивляться, грубо и во вред себе. Чтобы руки мои вывернули еще большее, чтобы щека прошлась по полу до кровавого синяка… надеюсь мне не придется поступать так каждый раз в будущем, чтобы к Земле обратиться. Приятного мало.

Очередная попытка усмирить меня закончилась разбитым носом и… ощущением. Слабым и невесомым, но я схватилась за него, стараясь нащупать тонкую нить, превратить ее в надежный канат. Ну же… в коридоре, очень далеко, кто-то был. Всего один человек, и я вцепилась в него незримой, но мертвой хваткой, чувствуя его кровь и разговаривая с ней. Я пока многого не умела, не понимала, но отчаянно пыталась. И что-то даже получалось: человек не ушел, он застыл вдалеке. Он не принимал участия в происходящем, проходил мимо и торопился. Сопротивлялся, пытался уйти дальше. Но его кровь… в ней было много мертвого, она тянулась ко мне и не позволяла двигаться. Лишала его воли.

Я ощущала, как крепнет наша связь.

Тем временем меня подняли на ноги и потащили к выходу, в сторону, где застыл пойманный мной незримый человек. Я посмотрела ему в глаза и мысленно приказала не отставать. Получилось — он отправился за мной и моей свитой.

— Куда вы меня тащите? — спросила я.

— Если альтьера Морландер возжелает покинуть покои, приказано вывести ее за стены дворца. Если альтьера Морландер станет сопротивляться, применить силу, но все равно доставить за пределы дворца.

— Зачем же по лестнице? Можно было скинуть с балкона, это проще.

На это мне не ответили, а я мысленно усмехнулась — надо думать, Хал приказал действовать помягче, но применением силы не побрезговал. Значит, когда я в плену по вине Дарлана (что весьма надумано), Дарлана стоит казнить за такое бесчинство, но если мне пустили кровь по приказу его величества альтьера Актера, то это… «ситуация». Это другое. Конечно, со свои окровавленным носом я сама постаралась, но все же забавно. Как и всегда у нас — сплошное веселье и двойные, а то и тройные стандарты. Везде, всюду, со всеми. И конца и края этому нет.

На улице меня отпустили, путь во дворец преградили — до нового королевского приказа. Но запрет распространялся только на меня. Было страшно отпускать от себя захваченного под контроль мужчину, ведь наша связь могла оборваться, но в моей ситуации только рисковать и оставалось. Я приказала пленнику найти остальных и привести их сюда обманом. И ничего никому не рассказывать.

Ждала я поодаль от дворца, стоя на мосту и глядя на реку. Возможно, скоро придется прыгать… течение сильное, рядом каменистый берег, по нему особо не пробежишься, преследователям придется тоже в реку бросаться. Это их рассредоточит, к тому же, река сгладит обузу в виде Дарлана. Вряд ли он будет хорошим бойцом, как бы не пришлось его на руках из замка вытаскивать… в этом проблема состряпанных на коленке планов — в них каждый новый пункт может убить. А ведь из реки придется выбраться и что-то придумать дальше.

Но за стену мы попасть не сможем, не добежим.

Разве что мои таланты пробьют само Посмертье и бежать не придется… но пока на это ничто не указывало. Нельзя полагаться на несколько случайных удач до такой степени. Я и так уже… мой взгляд то и дело возвращался ко дворцу, выискивая в темноте признаки людей с мертвой кровью. Времени прошло всего ничего, рано паниковать, но этим вечером минуты ожидая растягивались для меня в часы.

Когда я махнула рукой на один план и перескочила на другой, такой же хлипкий, в темноте мелькнули человеческие сгустки. Так я их видела — темными сгустками, лишь отдаленно имеющими знакомые черты. Восемь человек… мало, совсем не мертвая Армия, с которой легко зайти во дворец, вытащить пленника и уйти. С сивиллами я, конечно, зайду и даже доберусь до Дарлана, но как-то нам еще выйти придется. Снизу, из подвалов. Сверху всегда уходить легче…

Похоже, безвыходность моей ситуации была достаточной, чтобы связь с сивиллами не просто не оборвалась, а даже окрепла. Все они оказались под моим контролем с первого взгляда, выстроились в линию, ожидая приказа. И как это нервировало! О построении я подумала в шутку.

Нельзя думать лишнего.

Очистить разум, сосредоточиться.

Широким шагом я направилась обратно ко дворцу, раздавая короткие приказы. Убрать стражу. Убрать стражу. Опять убрать стражу. У входа во дворец так много людей… в этот раз сама я ничего не делала, только шла вперед. Боялась потерять связь с мертвой кровью или подумать лишнего. Было странно — ничего не делать. Только смотреть, как обычные люди пытаются противостоять незримой угрозе. Угрозе, которая всегда была их силой, их оружием, не было причины с ней бороться, а вот теперь пришлось, и непонятно, как это делать.

В пустых коридорах удалось перевести дух.

Со мной осталось шестеро. Один остался у входа со сломанной ногой, второй в коридоре — с пулей в животе. Выживут. При нынешнем развитии мертвой науки пуля в животе значит не больше, чем порез пальца.

В подвалы мы спустились уже вчетвером — половину своей шестерки я оставила у выхода, чтобы его не заблокировали. А то закроется дверь, и никакие сивиллы мне не помогут. Маловероятно, но лучше предусмотреть любые варианты развития событий. Я шла позади сивилл, думая короткими фразами, повторяя их, чтобы не сбиться. Может, это было лишним, может, я перестраховывалась, но пока я действовала наощупь.

Стража была обезврежена, не так много ее встретилось — помещение тесное, узкое. Но впереди несколько закрытых дверей, за ними еще будут люди. В том числе его величество альтьер Актер. И Дарлан.

Я приказала сивиллам обыскать стражу, найти ключи. Мы прошли дальше, мертвая кровь впереди, я следом, ступая через лежащие на полу тела. Все было быстро, невидимое нападение со спины уничтожает противника едва ли не быстрее пули. Но без смертельного исхода. Возможно, в тот момент я высоко оценила это открытие мертвой науки.

И последний рубеж, последняя дверь.

Лязгнул замок, Хал обернулся на шум и успел меня увидеть. Он так и свалился на пол с этим удивленным выражением лица… мертвые не откликались мне из Посмертья, он знал, но осталась упущенная им мелочь в виде мертвой крови. Рядом с Халом свалились еще двое, а лежащего на полу Дарлана подняли за руки. И вот он для меня исчез, не оставив за собой даже кровавого сгустка, только пустоту. Но я успела увидеть, что он жив и даже в сознании, просто избит до невменяемого состояния.

— Надеюсь, ты подыхал тут с мыслью о своем отличном плане, — не удержалась я от комментария в пустоту. — А может, и подохнешь окончательно, ведь нам еще выбраться надо.

Дарлан не ответил.

Личное — всегда личное, и порой ужасно сложно перешагнуть через что-то для себя особенное. Вот и я колебалась, стоя над лежащим на полу Халом, хотела оставить его на месте и красиво уйти. Задрать голову повыше и доказать что-то уже совсем неважное и незначительное, но все же доказать. Ему, себе… проблема в том, что все эти красивости могут закопать Дарлана живьем.

Поэтому вскоре на руках сивилл оказался Хал. Его величество — наш выходной билет из дворца, а может, целый путь до стены. Да, пожалуй, с Халом в заложниках есть шанс добраться куда угодно.

Наверху нас ждала засада — еще двое моих сивилл пали с тяжелыми ранениями. Тогда мы показали Хала, я вытащила револьвер из-за пояса лежащего на полу стражника и приставила к голове местного короля, удерживая Хала на коленях, что было тяжело: он без сознания находился и все время заваливался вбок. Но хорошо, что он не пришел в себя, Хал меня знает — я бы не смогла пустить пулю в его голову, мои угрозы были пустыми.

Но Хал молчал, поэтому все сработало, мы вышли на улицу, окруженные стражей. Точнее, для зрителей на улицу вышла окруженная стражей одинокая я, и мне тоже хотелось исчезнуть… но я так боялась, что хрупкая связь с мертвой кровью нарушится, и что-то пойдет не так. Двоих мужчин я на своих плечах не вывезу, при этом размахивая оружием.

Мост был совсем рядом, река шумела…

До стены еще добираться, что сделать можно, но… сможем ли мы с Дарланом после этого вернуться на Новые Земли? Думаю, Хал позаботится о безопасности границ, он это сможет. Начнется новое противостояние, совсем как с Александром, только там еще буду я. Обучусь, помогу… но мертвых в Посмертье от этого не прибавится, и моя помощь будет не самой полезной.

А здесь, на Новых Землях… можно рискнуть.

Жаль, решать надо прямо сейчас, жаль, с Дарланом не посоветоваться… он мычал, пока его тащили, на землю капала его кровь, а иногда совсем не капала, а вываливалась отвратительными сгустками, и на любые вопросы Дар реагировал незамысловато — тем же мычанием. Советчик из него никудышный.

— Альтьера!

Я вздрогнула, услышав знакомый голос.

Сквозь стражу пробивался Янис, тоже вооруженный, но его рука опустилась, когда он меня увидел. И его глаза… в них было столько недоумения и обиды. Неужели ему не сказали, кто удерживает короля? Не было времени, похоже.

Глядя на Яниса, я обратилась страже:

— Если кто-то прыгнет следом за нами, королю перережут глотку, и вы этого даже не увидите, не сможете помочь. Он истечет кровью на ваших глазах, но вы будете слепы. Хвала мертвой науке.

— Иделаида! Ида… — на большее Яниса не хватило, он был в шоке.

А у меня не было времени с ним общаться, успокаивать или оправдываться.

Дарлана прислонили к ограде моста, он практически на нее лег. Теперь его кровь капала в реку… я приказала сивиллам, что держали Хала, привязать себя к нему кожа к коже. Другие обезвредили первых. Затем я обезвредила оставшихся, в итоге все слегли на мосту.

Дышать стало легче — связь давалась мне тяжело настолько, что я сама готова была лечь на этом мосту. Но с ее потерей меня отпустило. Я схватила Дара за шиворот и скинула в реку, сама прыгнула следом. В темной воде лишь огни города помогли быстро разглядеть безвольное тело — течение подбросило его на поверхность и потащило прочь. В пару гребков я нагнала Дарлана, перевернула лицом вверх и поплыла. Я оглядывалась на мост, пока течение не утащило нас за поворот, а потом дальше, дальше… кажется, моя угроза сработала — за нами никто не прыгнул.

Но расслабляться рано.

Мы быстро покинули Тенет и его окрестности, течение ускорилось, держать Дарлана стало труднее, но мы должны убраться подальше… когда сил терпеть и бороться со стихией не осталось, я вытащила Дарлана на берег. В холодной воде он немного пришел в себя и даже мне помог… хотелось в очередной раз съязвить о безрассудности его плана, но какой смысл? Только воздух сотрясать. Для Дарлана важен результат, а он есть. Мы с Халом разошлись врагами, и все пути к нашему примирению отрезаны. И я так злилась на всех и вся, что у меня без преувеличений кипела кровь.

Наспех я перевязала раны Дара, чтобы кровь не капала и не оставляла за нами следов. Мы отошли от реки, двигаясь в сторону гор. Хотя такую медленную ходьбу вряд ли можно назвать движением… но Дар честно старался, опирался на меня и сжимал от боли зубы. Ему проткнули брюхо, ногу и плечо, чтобы развязать язык. На голове кровоточила рана, наспех сделанная повязка набрякла от крови… косясь на Дарлана, я начала сомневаться в правильности своего решения. Как бы так не вышло, что вариант со стеной был лучшим.

Кое-как перевалив за холм, мы сделали привал.

Я убедилась, что с берега нас не видно и упала рядом с Дарланом. И только сейчас впервые замерзла — ночь выдалась холодной, мокрая одежда прилипала к телу, обдуваемому всеми ветрами. Так себе ощущение. Зубы непроизвольно застучали, я обняла себя за плечи… и где, спрашивается, кипящая от злости кровь? Почему не греет…

— Ты такая бледная, что светишься в темноте. Можно подумать, это у тебя кишки лезут наружу, — прохрипел Дарлан. Он лежал на спине, глаза его были закрыты, непонятно, когда успел мою бледность заприметить.

Рука Дара прижималась к животу, дыхание было частым и судорожным.

В этот момент я поняла, что на ногах он стоял каким-то чудом и больше ни за что не встанет. Он вообще… умрет, если не помочь ему прямо сейчас. Без гнилости он бы умер еще в подвале.

— Дар, ты придурок, — покачала я головой.

— А ты повторяешься.

— Потому что сейчас почти не соображаю, придется подождать дней несколько, тогда и подберу другие эпитеты… ты же, мать твою, уснешь до утра как минимум, если все сделать сейчас. А мне что делать? Стеречь тебя и бояться? Ведь если нас найдут раньше… все зря. А на руках я тебя не унесу далеко.

— Нас не найдут, ты собьешь след, пока я буду лежать.

— Удобно утроился.

— Прости, в следующий раз обещаю все рассчитать так, чтобы кишки лезли из тебя, а я у речки под звездами прогуливался… — он закашлялся и засипел, затем перевернулся на бок и сплюнул кровавый сгусток.

Я только и смогла головой покачать. Прогулка под звездами… это почти смешно, но вот смеяться пока не получалось. Раны Дара слишком серьезны, чтобы идти дальше, выход у нас и правда один. Уйти как можно дальше под покровом ночи не выйдет, придется ждать следующего наступления темноты, а до того прятаться, голодать и надеяться на удачу. И на мои таланты по сбиванию следа.

Я закатала на Даре рубашку, очистила его рану и затолкала туда побольше земли. Дар принимал испытание стойко, только морщился иногда… и это человек, который в жизни любит поныть по любому поводу. Хотя боевые раны я вижу на Дарлане впервые, откуда мне знать, как он умеет терпеть… закончив с животом, я принялась за остальное. Тяжелее всего пришлось с головой — рана на затылке так опухла и вздулась, что походила на вторую голову, этакий запасной вариант. Дарлана трясло, когда я касалась раны, трясло до тех пор, пока он не потерял сознание.

Некоторое время я сидела рядом, прислушиваясь к его дыханию. Сначала оно было хриплым, судорожным, а потом выровнялось. Лицо Дара перестало походить на восковую гримасу, кажется, все шло как надо. А ведь я о гнилости и думать забыла, у меня все заживало без нее. Из-за этого на Дарлане исцеление могло не сработать… буквально все могло пойти не так этой ночью.

Я тяжело поднялась и засуетилась вокруг спящего Дара, оставлять его как есть — не лучший вариант. Я нашла небольшое углубление в холме, перетащила туда его тело (очень согрелась даже под пронизывающим ветром), накидала рядом камней… теперь его можно было увидеть лишь с близкого расстояния, по крайней мере, ночью. А к утру он должен проснуться.

Бодрым и отдохнувшим, в отличие от меня.

Мне еще возвращаться к реке и путать следы.