Нью-Йорк. Путеводитель "Афиши"

11. ЗАПАДНЫЙ МИДТАУН

ВОКРУГ ТАЙМ-СКВЕР

Называя площадь Таймс-сквер (Times Square) главным перекрестком мира, ньюйоркцы не так уж самонадеянны, как кажется на первый взгляд. Вся ширина этого залитого неоном пространства образована Бродвеем и Седьмой авеню, которые, пересекшись на широте Сорок второй улицы, не могут разойтись вплоть до Пятидесятой. Так что Таймс-сквер – это и в самом деле перекресток, только разросшийся географически и метафизически.

Пожалуй, Таймс-сквер – самая туристическая точка Нью-Йорка с невероятно высокой концентрацией блестящих вспышками фотоаппаратов на квадратный метр (недаром здесь находится одно из городских туристических бюро, Times Square Information Center). Именно с Таймс-сквер начинаются общенациональные телевизионные репортажи о встрече Нового года: в ночь на первое января сюда стекается огромная замерзшая толпа приезжих, которые занимают места на площади часов в шесть вечера и расходятся лишь под утро. Без одной минуты двенадцать с узкой, как форштевень корабля, и треугольной в плане башни на южном углу площади между Бродвеем и Седьмой авеню начинает спускаться шар, который ровно в полночь зажжет табло с номером наступившего года. Башня эта, известная сейчас просто как 1 Times Square Building, была построена для редакции газеты The New York Times, неожиданно переехавшей сюда с тогдашнего квартала газетчиков на Парк-роу рядом с мэрией. Под свет фейерверка и звуки хлопушек новый офис открылся 31 декабря 1904 года, тем самым и положив начало новогодней традиции.

Вскоре после переезда газеты площадь, известная до этого под названием Лонгакр-сквер (то есть буквально «длинный акр»), получила свое нынешнее имя. Когда «Нью-Йорк таймс» пришла пора расширяться (а это произошло очень скоро, уже в 1913 году), новое здание, гораздо более помпезное, c парижскими башенками, было построено буквально за углом (229 West 43rd Street). Номер первый давно не принадлежит газете; в 1960-е годы ее неоготическая башня получила от новых владельцев, компании Allied Chemical, стальную оплетку и мраморное покрытие, которого, впрочем, все равно не видно, потому что башня сверху донизу закрыта рекламными щитами и телеэкранами.

Явный переизбыток световой рекламы – главная особенность Таймс-сквер. «Кажется, прибавь еще одну лампочку – и все взорвется от чрезмерного света, все пойдет к чертям собачьим. Но эту лампочку некуда было бы воткнуть, нет места», – писали про это место Ильф и Петров в «Одноэтажной Америке». С того времени количество лампочек только выросло пропорционально количеству этажей окружающих площадь зданий, но впечатление осталось прежним. Даже вывеска Subway у входа в метро здесь обведена яркими лампочками – иначе ее бы никто просто не заметил.

Таймс-сквер сильно похорошела (и подросла) в последнее десятилетие. Из 52 стоящих на главном перекрестке мира зданий больше половины (28) были построены после 1984 года, а 18 из них – после 1990-го, когда была принята программа реконструкции площади. Номер первый ровно вдвое переросла только что поднявшаяся у него за спиной Times Square Tower. И вообще вдоль Сорок второй улицы на рубеже XX и XXI веков поднялась цепочка стеклянных гигантов самых дерзких форм: Reuters Building, CondО Nast Building, Ernst amp; Young National Headquarters. Самый любопытный из них – небоскреб издательства Condи Nast, фасад которого на Сорок Второй улице выглядит куда трезвее того, что смотрит на площадь. Придите сюда к концу рабочего дня и посмотрите, как выпархивают их крутящихся дверей небожители глянцевой журналистики – conde nasties: благоухающие сотрудницы Vogue, Details и Allure, метросексуалы из gq, оплетенные проводами от айподов очкарики из Wired, солидные господа из The New Yorker.

Наконец, последнее, что есть на Таймс-сквер – это несколько магазинов-переростков. Во-первых, это игрушечный гигант Toys «R» Us с поставленным внутри вестибюля колесом обозрения высотою в три этажа. Во-вторых, самый большой в мире Virgin Megastore, рядом с которым находится нью-йоркская студия MTV (именно здесь вручают mtv Awards). В-третьих, espn Zone, который специализируется на видеоиграх и спортивных товарах.

ВОКРУГ ШЕСТОЙ АВЕНЮ

В одном квартале к востоку от Таймс-сквер проходит застроенная небоскребами Шестая авеню, которую в 1945 году мэр Фьорелло Ла Гуардия окрестил «Авеню обеих Америк» (Avenue of the Americas). Не пробуйте использовать это название в разговорах с ньюйоркцами – вас поймут, но посмотрят странно.

Если выйти на Шестую авеню по Сорок второй улице, первое, что попадется на глаза, – это зелень Брайант-парка (Bryant Park), а за ней – высокие окна читальных залов Нью-Йоркской публичной библиотеки, обращенной фасадом на Пятую авеню. Название парк получил в 1884 году в честь поэта и главного редактора газеты New York Post Уильяма Каллена Брайанта, который всю жизнь пропагандировал озеленение города и был одним из главных вдохновителей сооружения Центрального парка. Еще в семидесятых годах парк имел в городе прозвище «Шприцевый парк» (Needle Park), потому что здесь всегда можно было купить героин; при Джулиани, однако, его почистили, отреставрировали и превратили в один из самых приятных садов Манхэттена. Когда тепло, здесь всегда можно застать с бутербродами и кофе клерков и менеджеров из соседних офисов, иногда приносящих с собой ноутбуки и проверяющих почту через бесплатный Wi-Fi. Летом на центральной лужайке устраивают концерты и показы киноклассики, а зимой заливают каток. Если прийти в парк в сумерках, когда в зданиях только начинают включать свет, из центра Брайант-парка можно наблюдать самую романтическую нью-йоркскую картину: кольцо темных башен с яркими огоньками окон.

Две самые эффектные башни стоят с южной и с северной сторон парка. На Сорок второй улице это изогнутая черно-белая пластина W.R.Grace Building. На Сороковой – отороченная золотом темная скала Радиатор-билдинг (American Radiator Building), одного из самых впечатляющих небоскребов первой половины 1920-х годов. Чтобы усилить мрачный романтический эффект, кирпичи наружной стены перед укладкой обмакивали в марганец, чтобы те потемнели. Сейчас Радиатор-билдинг принадлежит отелю Bryant Park.

От парка можно отправиться на север, по направлению к парку Центральному. По пути стоит сделать остановку на углу Сорок третьей улицы и посмотреть, нет ли чего-нибудь интересного в Международном центре фотографии (International Center of Photography) – просторном двухэтажном пространстве, где экспозиция меняется каждые два-три месяца. Поскольку здесь, как правило, проходит несколько выставок одновременно, что-нибудь любопытное найдется почти всегда.

Сорок шестая улица между Пятой и Шестой авеню – это Маленькая Бразилия (Little Brasil): здесь не живут иммигранты, но выживают бразильские рестораны – такие как Via Brasil, где под латиноамериканские ритмы поедают огромные порции мяса португалоговорящие бизнесмены.

Международный центр фотографии

1133 Sixth Ave

1 212 857 00 00

www.icp.org

вт-чт, сб-вс 10.00-18.00, пт 10.00-20.00

Вход – $10, для студентов – $7

Еще несколькими кварталами дальше въезд на Сорок седьмую улицу с Шестой авеню украшают два столба с большими лампами в виде бриллиантов. Они обозначают начало Бриллиантового ряда (Diamond Row) – заваленного драгоценностями квартала, в котором торгуют преимущественно хасиды, причем не столько с горожанами и туристами, сколько между собой. Часов в шесть, когда магазины закрываются, здесь можно увидеть, как благообразные евреи при черных шляпах и пейсах дружно загружаются в желтые школьные автобусы и отбывают в бруклинские Уильямсбург и Боро-парк.

Via Brasil

34 West 46th St

1 212 997 11 58

www.viabrasilrestaurant.com

пн-вт, вс 12.00-22.00, ср-сб 12.00-23.00

Следующую, Сорок восьмую улицу между Шестой и Седьмой авеню занимает Музыкальный ряд (Music Row), где продают все, что имеет отношение к музыке, от инструментов до нот, и в витринах магазинов висят сотни электрогитар всех форм и расцветок. Недалеко отсюда, на углу Бродвея и Сорок Девятой улицы находится Брилл-билдинг (Brill Building) – здание, которые когда-то играло в музыкальной культуре примерно ту же роль, что сейчас небоскреб mtv на Таймс-сквер: здесь бывали и работали Бадди Холли, Дюк Эллингтон, Нил Даймонд, Кэрол Кинг, авторы многих хитов Пресли Джерри Либер и Майк Столлер, а также продюсер Фил Спектор, ныне обвиняемый в убийстве актрисы Ланы Кларксон.

Именно на Сорок седьмой улице в фильме «Марафонец» узнает военного преступника Целла одна из его жертв

За Сорок восьмой улицей Шестая авеню становится еще оживленнее, потому что здесь начинаются здания Рокфеллер-центра. Между Сорок девятой и Пятидесятой улицами по правую сторону стоит rca Building (нынешнее ge Building), а на углу следующего квартала сияет неоновая вывеска Radio City Music Hall – самого большого в мире и, пожалуй, самого прославленного концертного зала Нью-Йорка, если не всей Америки. С 27 декабря 1932 года он не устает поражать посетителей роскошными интерьерами, слаженным кордебалетом The Rockettes, который особенно эффектно выглядит в мини-шубках Санта-Клаусов на традиционных новогодних представлениях, огромной сценой и сложнейшими механизмами, позволяющими мгновенно поднять на сцену целый оркестр. Кстати, с девушкой из «Рокеттс» можно встретиться лично, если купить билет на экскурсию.

Radio City Music Hall

www.radiocity.com

ВОКРУГ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЙ УЛИЦЫ

В начале Тридцатых улиц, к западу от Бродвея, находится район, который называется Портновским (Garment District), потому что там, несмотря на рост цен, до сих пор существует скопление мастерских, где шьют одежду, дизайнерских бюро, где эту одежду придумывают, и магазинов, где ее покупают. Седьмая авеню даже имеет в этих местах второе название – Fashion Avenue, «Авеню моды». Большая часть производства и шоу-румов расположена на уровне Тридцать восьмой и Тридцать девятой улиц. Двадцать восьмая, Двадцать девятая и Тридцатая улицы между Седьмой и Восьмой авеню отведены под меховые салоны, которые любят время от времени посещать активисты экологических организаций с баллончиками краски. На Двадцать седьмой улице рядом с Восьмой авеню стоит своеобразный символ индустрии, Институт моды (Fashion Institute of Technology), при котором работает музей, посвященный развитию высокой и повседневной моды c середины XVIII века.

The Museum at FIT

Seventh Ave at 27th St

1 212 217 58 00

www.fitnyc.edu

вт-пт 12.00-20.00, сб 10.00-17.00

Вход свободный

Главный магазин Портновского района возвышается на пересечении Бродвея, Тридцать четвертой улицы и Шестой авеню. Это – Macy’s, основанный в 1857 году и прописанный по нынешнему адресу с 1902 года прародитель современных универмагов: если до «Мейсиза» большие магазины представляли собой крытые торговые ряды вроде московского гума или миланской Галереи Виктора Эммануила II, это сооружение стало первым цельным организмом, которое неловко даже сравнивать с современными гипермаркетами и моллами, не имеющими вообще никакой архитектуры и похожими на гигантские ангары.

Рядом с «Мейсизом», на растянутом пересечении Бродвея и Шестой авеню находятся две небольшие треугольные площади. На юге это Грили-сквер (Greeley Square) c сидящей бронзовой фигурой Хораса Грили, первого издателя газеты The New York Tribune, в которую писал колонку Карл Маркс. На севере – Геральд-сквер (Herald Square), названная в честь конкурента «Трибьюн» The New York Herald – желтого человеконенавистнического издания, которое могло в свое время похвастаться самыми большими тиражами в мире. Обе газеты давно не существуют: в 1924 году они объединились, превратившись в The New York Herald Tribune, которая, в свою очередь, перестала выходить в 1966 году после серии профсоюзных забастовок. Роль их наследницы выполняет The International Herald Tribune, которая считается главным рупором англоязычного мира за его пределами. Монумент с богиней Минервой на площади остался от старого здания «Геральд», которое стояло на этом углу: помимо богини с его крыши были сняты два филина, часы и звонари, которые каждый час ударяют в колокол. В народе их зовут Стаффом и Гаффом, а иногда – Гогом и Магогом.

На юго-западе отсюда целый квартал между Тридцать первой и Тридцать третьей улицами занят титаническими стеклянными сооружениями – параллелепипедом и цилиндром. Параллелепипед – это офисный центр, под которым упрятан второй по значимости вокзал Нью-Йорка – Пенсильванский, сокращенно именуемый Пенн-стейшн (Penn Station). Первое здание Пенсильванского вокзала было построено в 1910 году партнером Стэнфорда Уайта по архитектурному бюро McKim, Mead and White Чарлзом МакКимом, который черпал вдохновение в римских Термах Каракаллы. В 1963 году это величественное сооружение было снесено, чего ньюйоркцы до сих пор не могут себе простить. Именно с разрушения Пенсильванского вокзала началось движение за охрану исторических зданий на Манхэттене.

С Пенн-стейшн уходят пригородные поезда на Лонг-Айленд и в Нью-Джерси, а также экспрессы «Амтрака» в Бостон и Вашингтон

Почти вплотную к офисному центру примыкает широкий приземистый цилиндр темного стекла. Это – Мэдисон-сквер-гарден (Madison Square Garden), едва ли не самый главный спортивно-концертный зал в мире и уж точно абсолютно образцово-показательный в смысле вместимости, безопасности и удобства. Нынешнее здание – четвертое по счету: первые два стояли на нынешней Мэдисон-сквер, третье было построено на углу Восьмой авеню и Пятидесятой улицы, а нынешнее чудовище возвели в 1968-м – как только разгребли мусор, оставшийся после сноса вокзала. С тех пор в Мэдисон-сквер-гарден произошло множество ярких событий: здесь был снят фильм-концерт Led Zeppelin «The Song Remains the Same», в последний раз – в качестве гостя на концерте Элтона Джона – спел Джон Леннон, 52 раза выступали Grateful Dead, проводили свои лучшие матчи Мохаммед Али, Уэйн Гретцки, Штеффи Граф и благословлял американцев папа Иоанн Павел II. Обо всем этом напоминают огромные постеры, развешанные в фойе комплекса; спортивные достижения освещены еще и в специальной сувенирной лавке.

Разумеется, всевозможные концерты, матчи, церемонии вручения и так далее проводятся в Мэдисон-сквер-гарден до сих пор. Программой имеет смысл интересоваться заблаговременно (проще всего – на сайте www.thegarden.com), и билеты по возможности заказывать в интернете, причем сильно заранее: они имеют свойство очень быстро заканчиваться.

Через Восьмую авеню от Мэдисон-сквер-гарден стоит массивное, окруженное колоннадой неоклассическое здание Центрального почтамта (General Post Office), также построенное Чарлзом МакКимом в 1913 году: вместе с Пенсильванским вокзалом они создавали величественный ансамбль. В ближайшем будущем с Почтамтом случится удивительная трансформация: он будет превращен в новое здание Пенсильванского вокзала, которое назовут Мойнихен-стейшн (Moynihan Station) – в честь покойного сенатора, который все это затеял.

На углу Тридцать третьей улицы и Девятой авеню находится еще одна любопытная достопримечательность этого района: фотографическая мекка B amp;H Photo Video, зайти в которую имеет смысл даже тем, кто не отличит «Хассельблад» от «Ломо-компакта». Во-первых, все продавцы здесь хасиды, и под предлогом обсуждения старой «Лейки» в отделе подержанной техники можно задать им накопившиеся вопросы (например: не чешется ли борода и не жарко ли носить в тридцатиградусную жару черную шляпу?). Во-вторых, под потолком магазина проложена сложная система трубочек, цепляясь за которые, корзины с товаром едут над головами покупателей из-за стойки в упаковочный отдел, а потом в кассу. Как магазин b amp;h относительно недорог, имеет громадный ассортимент фототоваров и предлагает качественные проявку и печать – не такое уж частое явление на Манхэттене.

Еще несколькими кварталами на запад, недалеко от Гудзона, можно увидеть сооружение, похожее на очень большой парник. Это конференц-центр Джейкоба Джавица (Jacob Javits Convention Center), замечательный тем, что в нем проходят самые интересные торговые ярмарки Нью-Йорка – от смотра достижений промышленного и бытового дизайна до одного из важнейших автосалонов мира New York Auto Show (начало апреля). В этих местах заканчивают поиски дома Ниро Вульфа поклонники детективов Рекса Стаута. Адрес городского особняка, в котором жил толстяк кулинар, меняется от книги к книге: он всегда находится на Тридцать пятой улице, но под разными номерами – 918, 506, 922, 902 и 914. За исключением номера 506 (который никак не соответствует описанию), все эти здания стоят либо на территории конференц-центра, либо на дне Гудзона. После долгих размышлений официальный фэн-клуб Ниро Вульфа повесил мемориальную табличку на дом N454. Это не браунстоун, а обычный жилой дом, но, судя по описаниям Арчи Гудвина, именно здесь мог находиться воображаемый особняк.

ОРИЕНТАЦИЯ

Центральная часть Нью-Йорка, Мидтаун (Midtown), начинается на уровне Тридцатых улиц и тянется на север до самого Центрального парка. Пополам, на западную и восточную часть, его делит Пятая авеню: справа от нее улицы имеют приставку East, слева – West.

Главная артерия Западного Мидтауна – Бродвей, который в районе Сороковой улицы превращается в неоновые джунгли Таймс-сквер. Здесь – в самом центре Театрального района – на участке от Сорок второй до Пятьдесят третьей улицы и на полосе шириною в три авеню сосредоточено порядка сорока театров: в этих местах Нью-Йорк – мировая столица мюзикла, олицетворение американского шоу-бизнеса. Это в Театральном районе придумали, что на каждую бродвейскую лампочку приходится одно разбитое сердце.

Сама Таймс-сквер получила свое название от газеты The New York Times, и вокруг нее все еще существует Издательский район, в котором расположены редакции крупных и мелких газет и журналов. Ниже Таймс-сквер, в Портновском районе, процветает индустрия моды; а ближе к Гудзону находится Хеллз-Китчен – когда-то один из самых опасных иммигрантских районов города, а теперь стремительно дорожающее средоточие ресторанов, телевизионных студий и многоквартирных комплексов.

СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА И ХЕЛЛЗ-КИТЧЕН

На западе от Таймс-сквер лежит район развлечений. Путеводители еще десятилетней давности деликатно предупреждали, что развлечения эти носят зачастую сомнительный характер, однако после реконструкции Таймс-сквер и окрестностей Сорок второй улицы вывески секс-шопов и пип-шоу, проплывавшие за лобовым стеклом такси Роберта Де Ниро в «Таксисте», почти исчезли. А ведь когда-то район Хеллз-Китчен (Hell’s Kitchen, «Адская кухня»), который начинался сразу за Восьмой авеню, был цитаделью порока и преступности: публичные дома и питейные заведения контролировали черные, пуэрториканские, греческие и ирландские банды (см. мюзикл «Вестсайдская история»). Именно к перекрестку Сорок второй улицы и Восьмой авеню ходил снимать морячков обитавший неподалеку Теннесси Уильямс.

B.B.King Blues Club amp; Grill

237 West 42nd St

1 212 997 41 44

www.bbkingblues.com

Сейчас сразу за Таймс-сквер целый квартал на Сорок второй улице (42nd Street) занимают театры, в которых идут вполне семейные представления – «Король-лев», «Аида» Элтона Джона и Тима Райса и тому подобное. Даже клуб B.B.King Blues Club amp; Grill гнездом порока сочли бы сейчас разве что отцы-пилигримы, приплывшие на «Мэйфлауэр». Рядом с Восьмой авеню здесь стоят два огромных, отделанных золотом и мрамором многозальных кинотеатра – Loews, одна только сверкающая вывеска которого стоила два миллиона долларов, и amc Empire 25 с фасадом от старого Театра Элтинджа (Eltinge Theatre), который в 1998 году передвинули сюда от Музея мадам Тюссо.

Музей восковых фигур мадам Тюссо

234 West 42nd St

800 246 88 72

www.nycwax.com

пн-вс 10.00-20.00

Вход – $29, для детей до 12 лет – $23

Сам Музей восковых фигур мадам Тюссо (Madame Tussaud’s New York) – вероятно, главная туристическая приманка Сорок второй улицы. Каждый день администрация отправляет одного из примерно двухсот обитателей здания работать наружу, к входным дверям. В густой толпе на улице совершенно невозможно определить, где живой человек, а где восковой. Сначала узнаешь саму знаменитость – ба! да это ведь Джон Бон Джови! – а потом уже замечаешь, что как-то уж больно долго стоит он в одной позе, и изумление от неожиданной встречи сменяется восхищением от работы восковых дел мастеров. Столь сильный эффект достигается не столько теплотою воска и мельчайшей проработкой деталей вплоть до волосков на груди, выбивающихся из-под верхней пуговицы ковбойки (в случае с Бон Джови), сколько естественной и характерной позой. Только на волне этого восхищения можно закрыть глаза на непомерную цену билета – $29, больше, чем в любом нью-йоркском музее. Экспозиция рассчитана в первую очередь на внутренний рынок: существенная часть выставленных персонажей – американские кино- и телезвезды, иностранцам почти не известные.

Замыкает этот отрезок Сорок второй улицы стоящая справа на перекрестке с Восьмой авеню гостиница Westin, похожая на яркую, раскладывающуюся надвое игрушку-трансформер, – одно из самых дерзких произведений архитектурного постмодернизма студии Arquitectonica. По диагонали от этого пижонского произведения распластан Городской автовокзал (Port Authority Bus Terminal) – как и многое в Нью-Йорке носящий звание крупнейшего в мире; отсюда по многочисленным подземным пандусам и тоннелям разъезжаются автобусы по всему Восточному побережью. Кассовый зал южного терминала автовокзала украшает единственный в своем роде памятник очереди: гипсовая вереница самых обычных людей в джинсах, с сумками, словно бы садящихся в автобус.

The Westin Hotel

270 West 43rd St

1 212 201 27 00

www.westinny.com

Прямо за автовокзалом возвышается вошедший во все учебники архитектуры 142-метровый небоскреб издательства McGraw-Hill (McGraw-Hill Building). Спроектированная во время Великой депрессии (1931) башня претендовала на то, чтобы передать дух времени: она лишена каких бы то ни было завитушек и украшений, а темный камень и золото решительно заменены подчеркнуто утилитарной терракотой и стальными рейками обшивки. С торцов МакГроу-Хилл имеет характерный для небоскребов того времени уступчатый силуэт, но передние и задние его фасады выглядят как пластины, уже предвосхищая стиль послевоенных небоскребов.

Barbetta

321 West 46th St

1 212 246 91 71

www.barbettarestaurant.com

пн-вс 12.00-14.30, 17.00-0.00

Если отправиться по Восьмой авеню на север, следующим важным пунктом – особенно для голодного человека – станет Сорок Шестая улица, на которой целый квартал до Девятой авеню называется Ресторанным рядом (Restaurant Row), куда горожане средних лет и высокого достатка заглядывают до или после похода в театр. Здесь уже много лет стоят такие столпы нью-йоркской кулинарной сцены, как чопорная итальянская Barbetta, несколько более демократичный американский Joe Allen и роскошный русский FireBird («Жар-птица»), куда ресторанный гид Zagat предлагает приносить для оплаты счетов яйца Фаберже. Не так далеко отсюда, на Пятьдесят второй улице, между Бродвеем и Восьмой авеню, находится еще одно фольклорное русское заведение – Russian Samovar Романа Каплана, где по вечерам играют на гитаре, иногда танцуют на столах и вообще плещутся в ностальгии сразу несколько волн иммигрантов, и время от времени можно застать Михаила Барышникова – прямиком из «Секса в большом городе».

Joe Allen

326 West 46th St

1 212 581 64 64

www.joeallenrestaurant.com

пн-вс 12.00-0.00

FireBird

365 West 46th St

1 212 586 02 44

вт-сб 11.45-14.30, 17.00-1.00 (пт-сб до 1.30)

В самом конце Сорок шестой улицы находится, вероятно, самый интересный музей Манхэттена, с точки зрения мальчика от семи до пятидесяти лет. Там у 86-го пирса стоит на приколе целая военная флотилия, известная как Музей «Интерпид» (Intrepid Sea-Air-Space Museum). Флотилия включает в себя принимавший участие в войне с Японией авианосец «Отважный» («Intrepid»), воевавший во Вьетнаме эсминец «Эдсон» и построенный в 1958 году подводный ракетоносец «Гроулер» – единственная в мире атомная подводная лодка, превращенная в общедоступный музей (впрочем, одно ограничение все-таки есть: перед тем как спуститься вниз, посетители должны сдать тест – пролезть через окошко, прорезанное в деревянном щите по размеру люков между отсеками субмарины). На летной палубе «Отважного», с которой открывается прекрасная панорама Мидтауна, стоит десяток истребителей разных стран и эпох, включая один советский, и последний сверхзвуковой «Конкорд»; множество других экспонатов, посвященных BBC, вмф и космосу, размещены в ангаре авианосца.

Музей «Интерпид»

www.intrepidmuseum.org

Апрель-сентябрь: пн-пт 10.00-17.00, сб-вс 10.00-18.00; октябрь-март: вт-вс 10.00-17.00

Вход – $16,50, для студентов – $12,50, для детей до 17 лет – $11,50

12. ВОСТОЧНЫЙ МИДТАУН

ВОКРУГ РОКФЕЛЛЕРОВСКОГО ЦЕНТРА

Рокфеллеровский центр (Rockefeller Center), «город в городе», был построен по частям с 1930 по 1940 год. Взяв участок в долгосрочную аренду у Колумбийского университета, бизнесмен и филантроп Джон Рокфеллер собирался возвести здесь оперный театр и три офисных здания. После «черного вторника», однако, опера уже не могла позволить себе переезд, и проект «города искусств» плавно перетек в проект «города коммерции и развлечений» – Radio City. Зато на рокфеллеровской стройке получили работу несколько тысяч человек. После Второй мировой войны, когда доходность предприятия начала значительно превышать ожидания, владельцы выкупили землю и построили еще несколько небоскребов.

Основную часть комплекса проектировали лучшие архитектурные бюро тридцатых годов – Hood, Godley amp; Fouilhoux, Corbett, Harrison amp; MacMurray и Reinhard amp; Hofmeister. Они построили четырнадцать больших зданий, расположенных вокруг площади, центральная часть которой опущена на уровень подземного этажа. На нижних этажах этих зданий и в подземном лабиринте под ними расположены бесконечные магазины и рестораны – от фаст-фудов и мексиканских закусочных до кофеен с собственной выделки шоколадом и гурманских заведений, а наверху располагаются офисы.

Экскурсии по NBC

1 212 664 71 74

www.rockefellercenter.com

пн-сб 8.30-17.30, вс 9.30-16.30, каждые 15 мин.

Вход – $18,50, продажа билетов – в магазине NBC слева от главного входа

Самое высокое, центральное здание называется Ар-си-эй-билдинг (rca Building), то есть здание Радиокорпорации Америки. После того как туда вселилась General Electric, она переименовала его в ge Building, однако ньюйоркцы на это внимания не обращают и называют небоскреб по-старому. Другой важный местный житель – телекомпания nbc, которая ведет отсюда трансляцию юмористического шоу Saturday Night Live и содержит на первом этаже большой сувенирный магазин.

Смотровая площадка

1 212 698 20 00

www.topoftherocknyc.com

пн-вс 8.30-0.00

Вход – $14

В 2005 году на 259-метровой вершине здания Ар-си-эй открылась смотровая площадка Top of the Rock, с которой открывается превосходная, не испорченная никакими решетками и сетками панорама города с отличным видом на шпиль Эмпайр-стейт-билдинг. Билеты ($14) лучше покупать заранее в интернете, однако здешняя очередь движется довольно быстро. Чтобы люди не скучали, ожидая лифта, в пол вестибюля встроен большой телевизор, который показывает вид с металлического скелета Рокфеллеровского центра в 1932 году, когда была сделана знаменитая фотография обедающих на балке работяг-строителей. Еще один способ посмотреть на Нью-Йорк с небоскреба rca – поужинать в ресторане The Rainbow Room на шестьдесят пятом этаже или просто выпить что-нибудь крепкое в соседнем The Rainbow Grill – выйдет дороже, чем билет на крышу, но куда более элегантно.

Вестибюль первого этажа Ар-си-эй-билдинг щедро украшен фресками. После выхода фильма «Фрида» все хорошо знают драматическую историю о том, как черствый капиталист Рокфеллер не понял полета фантазии мексиканского художника Рибейры и велел безжалостно сколоть его фреску в главном вестибюле. Но что же было делать Рокфеллеру? На ней, помимо «человека на распутье», присутствовали рабочие массы под предводительством Ленина и Троцкого.

В главном холле Ар-си-эй лежат бесплатные брошюры на разных языках с планом и подробным описанием всех статуй и фризов Рокфеллер-центра

Обойдя первый этаж кругом, можно убедиться, что нынешнее украшение главного фойе, сдержанная по тонам и по художественным достоинствам фреска испанца Хосе-Марии Серта под названием «Американский прогресс», куда более соответствует общей идее Рокфеллеровского центра, чем былинная живопись мексиканца. Еще убедительнее выглядит серия фресок за углом от «Прогресса», где с предельной серьезностью демонстрируется, как человечество благодаря упорному труду и деловой хватке лучших своих представителей дошло от первобытной дикости до удобств машинной цивилизации 1930-х. Именно это серьезное отношение делает уместными все проявления большого стиля, почти кощунственно сближающего построенный миллионером-протестантом деловой центр с католическим кафедральным собором.

Описывать все украшения этого монументального сооружения вряд ли стоит, но имеет смысл взглянуть на фигуру Мудрости с циркулем на фасаде (она сделана по рисунку Уильяма Блейка) и на золотого Прометея работы Пола Мэншипа, несущего огонь в глубину центральной площади Рокфеллеровского центра, где летом толпятся ресторанные столики, а зимой заливается и поддерживается искусственным охлаждением самый известный в городе каток. Удовольствие покружить по площадке размером меньше хоккейной (коньки даются напрокат) стоит недешево, но от желающих нет отбоя, особенно когда в декабре над этим катком с большой помпой устанавливается главная рождественская елка страны, обвешанная тремя километрами гирлянд.

Каток в Рокфеллер-центре

www.therinkatrockcenter.com

7 января – апрель: пн-чт 9.00-22.30, пт-сб 8.30-0.00, вс 8.30-22.00

Вход: пн-чт – $9, пт-вс – $13; для детей до 11 лет: пн-чт – $7, пт-вс – $8

От Прометея и катка в сторону Пятой авеню ведет аллея под названием Чэнел-гарденс (Channel Gardens). Очевидно, на русский это выражение следует переводить как «сады Ла-Манша»: каналом англичане называют пролив между Францией и Великобританией, а эта аллея разделяет два здания, именуемые Домом Британской империи (The British Empire Building) и Французским домом (Le Maison FranНais). В британской части находится большой магазин слесарных инструментов и бытовой утвари, а во французской – французская же книжная лавка и сувенирный магазин Метрополитен-музея, где помимо альбомов по искусству и магнитов для холодильников продаются украшения и посуда – точные копии ювелирных изделий и утвари всех эпох и народов, представленных в самом музее.

Задняя часть Рокфеллер-центра выходит на Шестую авеню. Там расположен вход в Radio City Music Hall, а фасад здания украшен большой мозаикой Барри Фолкнера «В человечестве пробуждается разум».

К северу от Рокфеллеровского центра находится несколько важных музеев. Ближе всех, в построенном Филиппом Джонсоном здании на Пятьдесят второй улице, располагается Музей телевидения и радио (The Museum of Television amp; Radio). Можно подумать, что внутри собрана техника каменного века и автографы давно умерших ведущих, однако на самом деле все куда интереснее: музей – это фактически бескрайний архив теле- и радиопередач, работающий по принципу библиотеки. Купив билет, можно подняться в каталог, найти в компьютерной базе данных нужные передачи – от записей Saturday Night Live и ранних выступлений Вуди Аллена до «Секса в большом городе» и «Футурамы», – а потом, поднявшись еще выше и устроившись перед телевизором с наушниками, все это посмотреть.

Музей телевидения и радио

25 West 52nd St

1 212 621 68 00

www.mtr.org

вт-ср, пт-вс 12.00-18.00, чт 12.00-20.00

Вход – $10, для студентов – $8, для детей до 14 лет – $5

Музей чрезвычайно популярен, поэтому иногда в него пускают только по предварительной записи

Сама Пятьдесят вторая улица во времена сухого закона славилась тем, что на ней располагалось несколько подпольных баров, многими из которых владела итальянская мафия. Одним из самых популярных заведений, куда джентльмены заходили пропустить по стаканчику, считался клуб Twenty One рядом с Пятой авеню – его можно узнать по разноцветным металлическим фигуркам жокеев на фасаде. Когда спиртное было под запретом, сложная система рычагов позволяла мгновенно спустить все бутылки из бара в канализацию. Сегодня в «21» наливают совершенно легально, хотя по ценам этого не скажешь. В кроссовках и без галстука внутрь лучше не соваться.

Twenty One

21 West 52nd St

1 212 582 72 00

www.21club.com

пн-пт 12.00-14.30, 17.30-21.30, сб (кроме лета) 17.30-23.00

На следующей, Пятьдесят третьей, улице стоит второй по значимости художественный музей Нью-Йорка – MoMA, Музей современного искусства. В 2004 году старое здание было полностью переделано японским архитектором Йоси Танигути, который превратил его во вместительный футуристический комплекс. Помимо постоянной экспозиции, MoMA прекрасен своими выставками, поэтому перед визитом стоит проконсультироваться с интернетом и быть готовым к тому, что по пятницам, когда вход бесплатный, и по выходным очередь у входа может загибаться на Шестую авеню. На первом этаже музея находится ресторан Дэнни Мейера The Modern, а также большой магазин MoMA Design Store – все, что в нем продается, очень хочется купить, но не себе, а в подарок.

Еще одна точка силы на этой улице находится чуть ближе к Пятой авеню. Для того чтобы к ней прикоснуться, необходимо зайти в здание филиала Публичной библиотеки, который называется Библиотечный центр Доннела (Donnell Library Center), предъявить охраннику сумку и подняться на второй этаж. Там, справа от лифта, сидят в пуленепробиваемом стеклянном кубе Винни Пух, Пятачок, Иа-Иа, Тигра и Кенга – самые настоящие, купленные Александром Милном в подарок Кристоферу Робину Милну в начале двадцатых годов. Звери попали в сша в 1947-м, когда американский издатель E.P.Dutton amp; Co. возил их по всей стране в качестве рекламы; до 1987 года вся компания жила в редакции, а потом переселилась сюда, в Публичную библиотеку. Англичане давно хотят привезти Винни Пуха домой, но американцы отдавать медведя не спешат. Один из библиотекарей выразился по этому поводу весьма категорично: «Пусть сначала вернут Греции фризы Парфенона».

Библиотечный центр Доннела

20 West 53rd St

1 212 621 06 18

пн, ср, пт 10.00-18.00, вт, чт 10.00-20.00, сб 10.00-17.00, вс 13.00-17.00

ОРИЕНТАЦИЯ

Если у Нью-Йорка есть центр, то он находится где-то в районе Восточного Мидтауна (Midtown East). Именно здесь строят небоскребы банки и международные корпорации, здесь стоит главный городской отель «Уолдорф-Астория», здесь работает штаб-квартира оон, здесь бурлит жизнь в Рокфеллер-центре, здесь проходит самая роскошная улица города, Пятая авеню. Сотни тысяч пассажиров ежедневно прибывают на величественный Центральный вокзал и рассасываются по всему городу на метро, такси и автобусах. Наконец, именно в Восточном Мидтауне стоят два самых красивых нью-йоркских небоскреба, Эмпайр-стейт-билдинг и Крайслер-билдинг.

К ВОСТОКУ ОТ ПАРК-АВЕНЮ

Репутация престижного района теперь распространяется и на восток от Парк-авеню. Стоит взглянуть, к примеру, на пижонский жилой небоскреб на углу Третьей авеню и Пятьдесят второй улицы – овальный в плане, похожий на огромную пароходную трубу. Правда, на той же Пятьдесят второй улице, между Третьей и Второй авеню, еще остался рядок крохотных домиков начала XX века, словно перенесенных из района Гринвич-Виллидж, – с кофейнями, магазином французских и итальянских сыров и галереей старых гравюр, где можно долго рассматривать картинки Крымской войны. Разница в том, что здесь, в отличие от виллиджей, эти домики стоят на фоне небоскребов, самый заметный из которых – 279-метровый Cитикорп-центр (Citicorp Center), с крышей, срезанной под углом в 45 градусов. По первоначальному замыслу на косой крыше предполагалось установить солнечные батареи, но с 1973 года по 1974-й, пока здание строилось, энергетический кризис рассосался, и необходимость рационально обосновывать экстравагантный силуэт отпала. Зато срезанная крыша верой и правдой служит Ситибанку на его логотипе.

Самые интересные, важные и знаменитые здания района стоят ниже, на уровне Сорок второй улицы. В следующем за Центральным вокзалом квартале вздымается Крайслер-билдинг (Chrysler Building), квинтэссенция стиля ар-деко и самый любимый горожанами небоскреб Манхэттена. Если фрески в вестибюле еще можно сравнивать с главным зданием Рокфеллеровского центра, то само фойе, отделанное в египетском стиле разными сортами мрамора, ониксом и янтарем, действительно вне конкуренции. 319-метровое 77-этажное здание было построено в 1930 году по заказу автомобильного короля, и поэтому считается, что блестящий шлем, украшающий вершину здания, – это стоящие друг на друге автомобильные радиаторы. Разглядеть это снизу невозможно, но как бы там ни было – это был первый удачный опыт широкого использования нержавеющей стали для украшения фасадов.

Строительство здания начал Уильям Рейнолдс, известный в основном своим городом развлечений Dreamland на Кони-Айленде. Впоследствии аренду, чертежи и вообще все, что имело отношение к проекту, перекупил Уолтер Крайслер, который задумал перенести сюда штаб-квартиру своей автомобильной компании и поручил архитектору Вильяму Ван Алену построить самое высокое здание в мире. Чтобы избежать опасности быть немедленно обойденными конкурентами, полная высота строящегося здания оставалась величайшим секретом. 58-метровый шпиль был тайно по частям доставлен на стройплощадку, собран в шахте лифта и после этого за полтора часа водружен на вершину уже готовой башни. Однако уже через год оказалось, что усилия были напрасными: 381-метровый Эмпайр-стейт-билдинг надолго закрыл вопрос о первенстве по высоте. Крайслер отказался платить архитектору обещанный гонорар, обвинив его в том, что тот требовал «откаты» с субподрядчиков.

Крайслер-билдинг до сих пор удерживает титул самого высокого здания, сложенного из кирпичей

Следующий квартал Сорок второй улицы тоже отмечен небоскребом, не таким эффектным, но ставший важным примером для следующих поколений строителей высоток. Это 145-метровoе здание газеты Daily News (Daily News Building), построенное Раймондом Худом в 1930 году, когда газета, считающаяся сейчас бульварной и проживающая на Тридцать третьей улице, имела самый большой в стране тираж. Худ отказался от идеи башни-колокольни и построил здание в виде пластины. Это позволило более полно и рационально использовать выделенный участок земли, чтобы разместить в одном здании и редакцию, и типографию (именно из-за шума типографских станков здание было построено не в деловом центре, а на тогдашней окраине). Кроме того, у этого здания самое необычное из всех нью-йоркских фойе: в него вставлен занимающий два этажа вращающийся глобус, известный всему миру по фильму «Супермен» 1978 года, а на стене прикреплены приборы, которые теоретически должны показывать силу и направление ветра, температуру воздуха и давление на вершине здания, но, к сожалению, давно не работают.

Раймонд Худ – автор небоскреба издательства McGraw-Hill

Еще дальше на восток, на углу Второй авеню, стоит относительно невысокое 12-этажное кубическое здание темного стекла с как бы перевернутой геометрией: сплошные пилоны и стеклянные стены-окна не вырастают из двух плоских этажей, а упираются в них. Это штаб-квартира фонда Форда (Ford Foundation Building, 1968), оказавшаяся в свое время откровением в деловом строительстве. Архитектор Кевин Рош первым придумал навесить офисы с прозрачными стенами по двум сторонам здания, а все остальное место отдать внутреннему зимнему саду, поднимающемуся без перекрытий на высоту всех двенадцати этажей.

C комплексом зданий ООН (United Nations Headquarters), построенным в 1947-1952 годах на берегу Ист-Ривер, откровения не случилось. Сначала для постройки этого дворца «мирового правительства», как искренне думалось на волне послевоенного энтузиазма, была собрана международная команда крупнейших архитекторов. Общий эскиз комплекса – высокая пластина Секретариата и горизонтальная пластина, в которой находится зал заседаний Генеральной ассамблеи, – был нарисован Ле Корбюзье. Но кончилось дело тем, что окончательная проработка и реализация проекта была передана архитектору Уоллесу Харрисону, уже неоднократно выполнявшего заказы для Рокфеллеров. Дело в том, что именно Джон Рокфеллер-младший среди прочих своих благодеяний выкупил и подарил оон участок земли под строительство.

Теперь эта земля официально не считается территорией США, однако в комплекс оон все равно можно зайти на экскурсию. Пройдя через металлодетектор, посетитель попадает в бескрайний вестибюль, украшенный трогательными народными промыслами (например, портретами всех семи генсеков оон, вытканными на ковриках, – подарок Исламской Республики Иран 1997 года), также фотографиями стихийных бедствий и народов мира в духе National Geographic.

Экскурсии по Секретариату ООН

1 212 963 86 87

пн-пт 9.30-16.45, сб-вс (кроме января и февраля) 10.00-16.30, каждые 30 мин.

Вход – $11,50, для студентов – $7,50

На нижнем этаже вестибюля находятся сувенирные лавки, книжный магазин и почтовое отделение оон. Отсюда – и только отсюда – можно послать письмо или открытку со специальной ооновской маркой и ооновским штемпелем. В эпоху электронной почты такое старомодное филателистическое удовольствие – послать и получить открытку с маркой государства, существующего только юридически, – приобрело еще большую остроту.

Перед входом в здание оон лежит довольно большая лужайка, обрамленная статуями – подарками разных стран. Лужайка сейчас почему-то закрыта для посетителей, так что статуи, в том числе скульптуру Вучетича «Перекуем мечи на орала», близко увидеть невозможно. Однако со стороны самого здания стоит монумент, способный вызвать у российского, особенно московского, человека живейшие воспоминания, – люксембургский монумент-плакат против насилия, представляющий собой огромный револьвер с дулом, весьма реалистично завязанным узлом. Кроме того, со стороны Первой авеню стоит памятник окончанию холодной войны – святой Георгий поражает дракона, туловище которого сделано из частей корпусов ракет средней дальности.

Напротив этой понятной аллегории, с другой стороны Первой авеню, возвышаются 55-этажное здание One UN Plaza Кевина Роша и Джона Дикло, интересное необычным зигзагообразным изломом двойного фасада ярко-зеленого стекла. На 28 этаже начинается Milennium Plaza un Hotel, из окон которого открываются прекрасные виды на Крайслер-билдинг. Тремя кварталами к северу торчит уродливая 72-этажная Trump World Tower – самое высокое жилое здание в мире и еще один повод для ньюйоркцев не любить Дональда Трампа.

МЮРРЕЙ-ХИЛЛ

На отшибе Мидтауна, к югу от Сорок второй улицы, располагается район, известный как Мюррей-Хилл (Murray Hill). Он получил свое название в честь Роберта Мюррея, который переселился в Нью-Йорк из Пенсильвании в 1755 году, купил себе на этом месте имение и окрестил его Бельмоном (Belmont, то есть «красивая гора»). В этом имении Мюррей устраивал светские приемы, куда съезжались виднейшие люди того времени, включая Джорджа Вашингтона. Самая известная вечеринка состоялась 15 сентября 1755 года, в самом начале Войны за независимость: пока жена Роберта Мюррея Мэри потчевала чаем командира внезапно высадившегося в Нью-Йорке британского экспедиционного корпуса, сэра Уильяма Хоуи, и его офицеров, повстанцы успели отойти на север Манхэттена, перестроиться и наутро разбить англичан в сражении у Гарлемских высот.

Главная достопримечательность здешних мест – резиденция и библиотека Джона Пирпонта Моргана (The Morgan Library) на углу Мэдисон-авеню (Madison Avenue) и Тридцать шестой улицы, ценнейшее собрание клинописных таблиц, средневековых манускриптов, инкунабул (первопечатных книг), нотных и рукописных автографов. Музейное здание, построенное все тем же архитектурным бюро МакКима, Мида и Уайта в 1906 году, выглядит как настоящее беломраморное палаццо, по воздуху доставленное из Италии. Именно его захватывал в романе «Регтайм» (и в одноименном фильме Милоша Формана) чернокожий музыкант Колхаус Уокер.

Библиотека Джона Пирпонта Моргана

29 East 36th St

1 212 685 06 10

www.morganlibrary.org

Отрезок Лексингтон-авеню (Lexington Avenue) в юго-восточной части Мюррей-Хилла называется «Маленькой Индией» (Little India), из-за которой Мюррей-Хилл уже несколько лет носит прозвище «Карри-Хилл» (Curry Hill). Индийские рестораны (в том числе вегетарианские и кошерные) процветают здесь на каждом углу, в забегаловках звучит хинди, а по ночам тротуары освещает неоновая реклама пива Taj Mahal. Помимо ресторанов особого внимания заслуживает кулинарная мекка района – магазин Kalustyan’s между Двадцать восьмой и Двадцать девятой улицами. Такого количества специй, вероятно, не найти нигде в Нью-Йорке, поэтому в полуподвальном помещении всегда стоит сильнейший запах восточного базара. Горожане всех сословий, толпясь в тесных проходах между полками, не стесняясь обсуждают свои кулинарные опыты, и покупают домашнее чатни, сушеные фрукты и восточные сладости, еще только утром сделанные в Бруклине.

Kalustyan’s Market

123 Lexington Ave

1 212 685 34 51

Subway 6 28th St

ПАРК-АВЕНЮ

Восточнее Пятой авеню Мидтаун превращается в деловую зону, соперничающую с Финансовым округом Даунтауна. На каждом шагу здесь встречаются штаб-квартиры крупных банков и международных корпораций, и на углу Сорок седьмой улицы и Парк-авеню (Park Avenue) даже стоит памятник их усредненному обитателю – скульптура Сьюарда Джонсона «Такси!». Голосующий бронзовый человечек в пиджаке, галстуке, с чемоданчиком и перекинутым через него пальто и в самом деле успел поймать немало такси, однако с 1983 года банкиры помолодели и стали мускулистее, герой Джонсона перестал казаться частью деловой толпы – и таксисты больше на него не реагируют.

Если выйти на Парк-авеню по Пятидесятой или Пятьдесят первой улице, на глаза попадется довольно неожиданное сооружение – византийская церковь Святого Варфоломея (Saint Bartholomew’s Church). Несмотря на свое греческое имя, обличье и мозаики внутри, построенный в 1919 году собор не имеет никакого отношения к православию, а служит центром одной из конгрегаций епископальной церкви. При Сен-Барте, как его называют, работает очень симпатичное кафе, а в самой церкви регулярно проходят органные и хоровые концерты.

Посещение церкви Cвятого Варфоломея

www.stbarts.org

пн-ср, пт-сб 8.00-18.00, чт 8.00-19.30, вс 8.00-20.30

Святой Варфоломей зажат между двумя примечательными зданиями. Справа от него возвышается гостиница «Уолдорф- Астория» (Waldorf-Astoria Hotel) – самый роскошный отель Нью-Йорка и первый в мире (1931) Гранд-отель в небоскребе (высота его – 191 метр, 47 этажей). На протяжении недолгого времени это был еще и самый высокий отель, но тут конкуренция оказалась слишком острой – «Асторию» быстро обошли. Зато в «Уолдорфе» останавливались короли и кинозвезды, ежевечерне играл Кол Портер и жил Фрэнк Синатра (в люксе на 42-м этаже). Помимо мемориальных президентских номеров «Астория» известна трехэтажным бальным залом на 6000 человек и vip-линией железной дороги, которая соединяет ее с Центральным вокзалом.

Слева от Святого Варфоломея стоит относительно невысокий (157 метров, 37 этажей) небоскреб Сигрэм (Seagram Building, 1954-1958) – единственное в Нью-Йорке, но зато едва ли не самое совершенное строение Людвига Миса ван дер Роэ, берлинца, затем чикагца, в 1930-е годы – главы «Баухауза» и вообще одной из ключевых фигур в архитектуре XX века. Эта темная стеклянная призма с лаконичной стеной-оболочкой и разбитой перед входом небольшой площадью на многие годы стала эталоном штаб-квартиры солидной корпорации.

Впрочем, первый эталон такого стиля был задан всему миру еще раньше – в 1952 году, в лице (или, точнее, в фасаде) Ливер-хауса (Lever House), спроектированного компанией som и стоящего все на той же Парк-авеню, по диагонали от Сигрэма. Именно этот силуэт – высокая плоская стеклянная пластина, к которой примыкает другой, распластанный, двухэтажный объем, – распространился даже там, где никаких частных корпораций не было: на Садовом кольце, на Новом Арбате – в виде бесконечных советских НИИ.

После этих двух зданий стеклянные призмы начали расти повсюду, и Парк-авеню превратилась в деловой центр, хотя до тех пор она была главной улицей солидного жилого квартала. О том, какой была эта «улица стеклянных стен», напоминает псевдоренессансное здание Теннисного клуба 1918 года между Пятьдесят второй и Пятьдесят третьей улицами и несколько сохранившихся кирпичных домов приблизительно того же времени.

Замыкает перспективу Парк-авеню 246-метровая восьмиугольная башня Мет-Лайф (MetLife Tower, ранее известная как PanAm Building), поднявшаяся на Сорок пятой улице в 1963 году. Ньюйоркцы, которые, вообще-то, не отличаются слабонервностью и ко всему очень быстро привыкают, даже через два с лишним десятилетия, в 1987 году, продолжали указывать MetLife в качестве строения, которое они снесли бы охотнее всего.

Бывшая штаб-квартира авиакомпании PanAm закрывает вид c Парк-авеню на Центральный железнодорожный вокзал (Grand Central Station), который был построен архитектурным бюро Уоррена и Уэтмора в 1903-1913 годах на Сорок второй улице, потому что закон 1854 года запрещал паровозам заезжать южнее. Как и положено вокзалу начала XX века, когда железнодорожный транспорт не имел конкурентов, нью-йоркский Гранд-сентрал огромен: поезда прибывают на 67 путей, пассажиры спешат по 44 платформам, пролеты центрального, Вандербильтова зала вздымаются на 38-метровую высоту и украшены золотыми мозаиками созвездий. Как и положено американскому общественному месту, он организован предельно рационально, имеет магазины и собственный рынок, прекрасно связан с системой общественного транспорта и может предложить на выбор несколько хороших ресторанов – в частности, Cipriani Dolci на одном из балконов главного зала, и Oyster Bar в подвале, где, по мнению многих ньюйоркцев, подают лучших морских гадов в Нью-Йорке. Ирония заключается в том, что в сегодняшней Америке билеты на поезда покупают только люди, которые смертельно боятся летать, поэтому уехать из этого железнодорожного храма можно лишь в пригороды Нью-Йорка.

Бесплатная часовая экскурсия по Центральному вокзалу

www.grandcentralterminal.com

ср 12.30 (сбор у центрального справочного бюро посередине главного зала)

Cipriani Dolci

Grand Terminal Central

1 212 973 09 99

www.cipriani.com

пн-вс 11.00-0.00

Для того чтобы увидеть главный секрет вокзала, надо выйти из здания на запад, на крохотную авеню Вандербильта (Vanderbilt Avenue), и сделать несколько шагов к Сорок второй улице. Через несколько метров в стене обнаружится дверь, которая ведет в совершенно фантастический бар. Он называется The Campbell Apartment, и занимает бывшую контору железнодорожного магната Джона Кэмбелла. Темное дерево, витражи над баром и функционирующий камин сохраняют атмосферу двадцатых годов. По вечерам хорошо одетые леди и джентльмены при галстуках пьют здесь коктейли.

ПЯТАЯ АВЕНЮ

Если принять за границу Мидтауна Тридцать четвертую улицу, то его пограничным столбом будет Эмпайр-стейт-билдинг (Empire State Building) на углу Тридцать четвертой и Пятой авеню (Fifth Avenue). Самый известный нью-йоркский небоскреб занимает целый квартал между Пятой и Шестой, однако его фасады в стиле ар-деко лучше рассматривать издали – вплотную их можно разглядеть, только если задрать голову с риском вывихнуть шею.

Еще в начале XX века на месте Эмпайр-стейт-билдинг стоял отель «Уолдорф-Астория», где устраивались самые роскошные балы в городе и джентльмены из высшего света встречались в баре, чтобы обсудить грядущие сделки. В 1929 году «Асторию» перенесли на Парк-авеню, где она находится и по сей день; здесь же миллионер Джон Рэскоб, промышленник Пьер Дюпон и бывший губернатор Альфред Смит решили построить главный небоскреб города. Проект Эмпайр-стейт-билдинг был создан архитектурной фирмой Shreve, Lamb amp; Harmon, а строительством занималась компания Starrett Brothers amp; Eken, на удивительную штаб-квартиру которой можно посмотреть в Челси. Для подъема строительных материалов и рабочих были задействованы лифты разобранной «Астории». Работы продолжались 16 месяцев и обошлись в 45 миллионов долларов – на пять миллионов дешевле, чем предполагали партнеры. Известняк и сталь, использованные в здании, к тому времени были уже хорошо освоены. Зато фасад из сплава хрома, никеля и стали стал технической новостью, а впервые опробованное в Эмпайр-стейт-билдинг монументальное фойе превратилось в элемент, обязательный для каждого небоскреба. Прочность здания доказал в 1945 году бомбардировщик Б-25, который, заблудившись в тумане, врезался в семьдесят девятый этаж и убил четырнадцать человек, однако существенного вреда небоскребу не причинил.

381-метровое здание было официально открыто 1 мая 1931 года, то есть в самый разгар Великой депрессии. Большую часть его помещений, общая площадь которых превышает 200000 м2, долгое время не удавалось сдать под офисы: владельцы небоскреба получали доходы только от туристов, число которых быстро перевалило за 4 миллиона в год. Успеху чрезвычайно способствовал выход в 1933 году фильма «Кинг-Конг», в котором огромная обезьяна карабкалась по гладким стенам Эмпайр-стейт-билдинг и отбивалась на его крыше от круживших самолетов. К сожалению, идея использовать установленную на верхушке телемачту для швартовки дирижаблей не прижилась – ветер сносил аппараты в сторону. Идеализированную сцену такой швартовки можно увидеть в недавнем фильме «Небесный капитан и мир будущего».

Эмпайр-стейт-билдинг оставался самым высоким зданием в мире 41 год – пока в 1973 году не было завершено возведение первой, 415-метровой, башни Всемирного торгового центра

Чтобы подняться на смотровые галереи на высоте 320 метров, нужно потратить $14 и не меньше часа в очереди, поэтому забираться туда лучше либо рано утром, либо в первые послеобеденные часы (хотя если купить билет в интернете за $16, в очереди можно не стоять). Галереи состоят из застекленной части и открытого променада, на который имеет смысл выходить в теплой одежде. Дополнительное развлечение – симулятор полета над Нью-Йорком, который называется Skyride и вызывает восторг разве что у детей.

Смотровая площадка

Эмпайр-стейт-билдинг

www.esbnyc.com

пн-вс 8.00-0.00

Вход – $14, со Skyride – $32

Следующий бросающийся в глаза фасад на Пятой авеню – Нью-Йоркская публичная библиотека (The New York Public Library) между Сороковой и Сорок второй улицами. Символами здания, сооруженного архитектурным бюро Каррера и Гастингса в 1902-1911 годах по ренессансным образцам, служат два каменных льва у входа, которые с легкой руки Фьорелло Ла Гуардиа зовутся Настойчивостью (Patience) и Силой Духа (Fortitude).

Нью-Йоркская публичная библиотека

455 Fifth Ave

1 212 340 08 33

www.nypl.org

пн, ср-чт 9.00-21.00, чт 11.00-19.00, пт-сб 10.00-18.00

Одна из главных публичных библиотек мира заслуживает того, чтобы взглянуть на нее изнутри. Во-первых, на втором этаже постоянно проходят любопытные выставки – фолиантов, автографов, старинных карт и тому подобных сокровищ. Во-вторых, читальные залы библиотеки на третьем этаже относятся к тем нью-йоркским сооружениям, которые делают этот город таким величественным: длинные столы с лампами, книжные полки и высокие окна, выходящие на Брайант-парк, позволяют легко представить себе, как работали здесь Норман Мейлер, Том Вулф, Лев Троцкий, Исаак Башевис Зингер, Эдгар Лоренс Доктороу, Джон Апдайк и десятки других писателей, журналистов, поэтов, историков и философов.

Самая приятная особенность библиотеки заключается в том, что она – в точном соответствии со своим названием – публичная и общедоступная. Охрана на входе проверит сумку, после чего вы без всякой записи, регистрации, предъявления фотографии, паспорта, диплома и профессорской мантии получаете полный и мгновенный доступ ко всем колоссальным архивам, будь то главный фонд или фонды специальных кабинетов, в том числе русского. Все запросы обрабатываются не более чем за двадцать минут, а все каталоги есть в компьютере и доступны и по локальной сети, и снаружи, через интернет.

За Сорок второй улицей Пятая авеню превращается в самый главный и самый блестящий торговый проспект Нью-Йорка. Перечислять все здешние магазины и универмаги нет ни возможности, ни смысла: получится просто алфавитный список самых известных марок обуви, одежды и парфюмерии. Многие из этих магазинов занимают помещения, сооруженные специально для них, однако некоторые живут в чужих зданиях, и ньюйоркцы до сих пор морщатся от несоответствия фасада и начинки. Например, в построенном в 1913 году Эрнестом Флаггом доме на углу Сорок восьмой улицы, где сейчас расположилась Sephora, когда-то находилось издательство Charles Scribner’s Sons, печатавшее Томаса Вулфа, Скотта Фицджеральда и Эрнеста Хемингуэя, а здание Henri Bendel, между Пятьдесят пятой и Пятьдесят шестой, было главным американским штабом Coty, на третьем этаже которого все еще сохранились витражи Рене Лалика 1912 года. Из храмов торговли, которые представляют интерес вне зависимости от пола и достатка, стоит отметить ювелирный Tiffany amp; Co., где нет завтраков, зато толпятся японцы, и Saks Fifth Avenue, по-прежнему сохраняющий чопорный ореол магазина одежды двадцатых годов.

Tiffany amp; Co.

727 Fifth Ave

1 212 755 80 00

www.tiffany.com

За Пятидесятой улицей, на восточной стороне Пятой авеню, возвышаются шпили кафедрального собора Святого Патрика (Saint Patrick’s Cathedral), центра католической (и в частности – ирландской) жизни Нью-Йорка. Именно отсюда начинаются буйные парады-карнавалы на День святого Патрика. Архитектор Джеймс Ренвик-младший, который построил этот собор в 1858 году, был большим поклонником пламенеющей готики и взял за основу собор Кельнский. В те времена окрестности Пятидесятой улицы считались городской окраиной, и на фоне окружающих домиков храм казался просто гигантским. Зато теперь Святой Патрик целиком отражается в темном стекле стоящего по соседству небоскреба Олимпик-тауэр (Olympic Tower), построенного в 1976 году Аристотелем Онассисом, и прекрасно контрастирует с расположенным прямо напротив него центральным комплексом Мидтауна – Рокфеллеровским центром.

Посещение собора Cвятого Патрика

пн-вс 7.00-18.00

Размеры собора: 120 м в длину, 83 м в ширину, внутри могут сидеть 2200 человек

ТЮДОР-СИТИ

Восточный конец Сорок второй улицы упирается в холм, на вершине которого стоит Тюдор-сити (Tudor City) – построенный в середине 20-х годов комплекс из 12 старомодных краснокирпичных домов. В Тюдор-сити имеет смысл заглянуть по двум причинам: во-первых, взглянуть на элегантный герметичный район со своим собственным парком, а во-вторых, удивиться перспективе, которая открывается на восток с Сорок третьей улицы. Тихий переулок упирается прямо в стеклянную стену Секретариата оон на Первой авеню, к которой спускается лестница имени Натана Щаранского (Shcharansky Steps) – по слухам, названная так специально, чтобы насолить Советскому Союзу.

13. ВОКРУГ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПАРКА

БРОДВЕЙ И ОКРЕСТНОСТИ

Бродвей, который диагональю поднимается от Коламбус-серкл на север и на уровне Восемьдесят шестой улицы успокаивается и ложится параллельно всем остальным авеню, – главная улица Верхнего Вест-Сайда, на которой происходит вся светская жизнь: магазины, кинотеатры и «Старбаксы».

Первая остановка на Бродвее – треугольная Верди-сквер (Verdi Square) на уровне Семьдесят второй улицы. По левую руку от Бродвея на площадь выходит углом Ansonia Hotel, пышный кондоминиум 1904 года постройки, в котором успели пожить Энрико Карузо, Теодор Драйзер и Игорь Стравинский. Больше всего «Ансония» напоминает классический парижский дом эпохи Османа, растянутый по вертикали в три раза. Притупленный же угол между Бродвеем и Амстердам-авеню занимает бывшее здание Центрального сберегательного банка (Central Savings Bank), в котором сейчас находится Apple Bank for Savings. Когда-то рассыпанные по всему городу отделения Центрального сберегательного (почти все они открылись около 1930 года) выполняли функцию банкоматов: люди приходили сюда за карманными деньгами. Грандиозный интерьер рассчитан на сотни посетителей, а инфернальное эхо заставляет автоматически понижать голос.

Дальше, на углу Бродвея с Восемьдесят первой улицей находится главный, по мнению многих ньюйоркцев, продуктовый и кулинарный магазин города – Zabar’s. В бочках недалеко от входа плавают оливки со всех концов света, кофе пахнет так, что можно упасть в обморок, а купленные здесь супы имеют совершенно домашний вкус, однако главное в Zabar’s – это копченая рыба, которую, если предлагают, немедленно следует продегустировать. Не удивляйтесь, если продавец в мясном или кондитерском отделе окажется из Ленинграда – в Zabar’s работает много русских. На втором этаже продается утварь, и за редким в Нью-Йорке итальянским кофейником надо идти именно сюда.

H amp;H Bagels

2239 Broadway

1 212 595 80 03

www.handhbagel.com

круглосуточно

Заморить червячка, который непременно взбунтуется после посещения Zabar’s, лучше не прямо в магазине, а в соседнем кафе под той же вывеской, которое, однако, часто бывает забито, как вагон второй линии в час пик. В крайнем случае можно перейти через дорогу и купить бублик в почтенном заведении h amp;h Bagels или – если душа таки стонет по копченной рыбе – дойти до еврейского ресторана Barney Greengrass на Амстердам-авеню и заказать там рыбный сэндвич.

Barney Greengrass

541 Amsterdam Ave

1 212 724 47 07

www.barneygreengrass.com

вт-вс 8.00-18.00

ВЕРХНИЙ ИСТ-САЙД И МУЗЕЙНАЯ МИЛЯ

Если в Нью-Йорке и есть район, который ассоциируется исключительно с богатством, бомондом и хорошим происхождением, то это Верхний Ист-Сайд (Upper East Side). Промышленники и банкиры начали строить особняки на Пятой авеню после открытия в 1876 году Центрального парка. Потом в моду вошли Мэдисон-авеню и – после того как были убраны под землю подъездные пути Центрального вокзала – Парк-авеню. После Первой мировой войны здесь выросли роскошные многоквартирные дома и появились закрытые частные клубы: Metropolitan Club, Knickerbocker Club, Union Club, Colony Club. С тех пор здесь изменилось немногое. Несмотря на то что Верхний Ист-Сайд был окружен иммигрантами – немецко-венгерским Йорквилем с востока и страшным Испанским Гарлемом с севера, – он умудрился пронести звание «Района шелковых чулок» (Silk Stocking District) через весь XX век и по-прежнему остаться тем самым местом, где вернее всего купит квартиру удачливый белый воротила. Именно в этих местах, на Парк-авеню, жил Шерман Маккой, герой «Костров амбиций» Тома Вулфа.

Самая интересная часть Верхнего Ист-Сайда – отрезок Пятой авеню от Восемьдесят второй до Сто четвертой улицы, известный как Музейная миля (Museum Mile). Здесь, на коротком участке к востоку от Центрального парка, первоклассные музеи стоят буквально на каждом шагу.

Начинается все с Метрополитен-музея (Metropolitan Museum of Art) – самого большого художественного собрания в Западном полушарии, где без труда можно провести несколько дней, один из которых целиком уйдет на выставки. Метрополитен – единственный музей, который расположен непосредственно в парке; его первое здание был построено в 1880 году по проекту Джейкоба Рея Мулда и Калверта Вокса, который вместе с Олмстедом создавал и сам парк. Впоследствии музей несколько раз перестраивался и достраивался – в частности, неоклассический фасад, который выходит на Пятую авеню, был завершен лишь в 1909 году, а крылья – в 1910-м. Сейчас Метрополитен занимает четыре квартала, и для того чтобы понять, насколько он велик, необходимо зайти внутрь.

Дальше до северной границы Центрального парка чуть ли не на каждой улице расположено по музею: Музей Баррио (El Museo del Barrio) на Сто четвертой улице, Музей города Нью-Йорка (Museum of the City of New York) на Сто третьей, Еврейский музей (Jewish Museum) на Девяносто второй, Музей дизайна Купер-Хьюитт (Cooper-Hewitt National Museum of Design) на Девяносто первой, Академия живописи (National Academy Museum and School of Fine Arts) на Восемьдесят девятой, Музей Гуггенхайма (Solomon R.Guggenheim Museum) на Восемьдесят восьмой и Новая галерея (Neue Galerie) на Восемьдесят шестой.

С архитектурной точки зрения самое интересное из этих учреждений – Музей Гуггенхайма, сходить в который надо даже в том случае, если выставка, которая там проходит, не очень вам интересна или вы уже видели ее в каком-нибудь другом городе. Дело в том, что здание музея было последним проектом Фрэнка Ллойда Райта (1957-1959), завершенным уже после смерти автора. Основоположник «органической архитектуры» достиг к этому времени такого статуса, что мог позволить себе сделать все, чего бы он ни захотел. А хотел он устроить «нерасчлененное пространство на едином этаже», преобразившееся на практике в очень простую конструкцию: перекрытый стеклянным куполом внутренний дворик, вдоль которого вьется шестью витками поднимающаяся под углом в 30° галерея-пандус. Предполагается, что посетитель поднимется на лифте до самого верха, а потом будет постепенно спускаться вниз. Или наоборот – восходить к вершинам искусства снизу вверх.

С юга к шеренге Музейной мили примыкают Музей американского искусства Уитни (Whitney Museum of American Art), который стоит чуть-чуть в стороне, на Мэдисон-авеню на уровне Семьдесят пятой улицы, и Собрание Фрика (The Frick Collection) на Семидесятой улице. Последнее располагается в особняке угольно-стального магната Генри Клея Фрика, который сочетал в себе полное отсутствие совести и прекрасный вкус, благодаря чему он смог собрать небольшую, но гениальную коллекцию европейской живописи. Даже если бы здесь не было картин, особняк заслуживает внимания сам по себе: все интерьеры сохранились с тридцатых годов в целости и сохранности, и роскошь, в которой жил один из главных «баронов-разбойников», – особенно зимний сад с бассейном и фонтаном – производит не менее сильное впечатление, чем его коллекция.

Каждый год во второй вторник июня в Нью-Йорке проходит праздник Музейной мили (Museum Mile Day). Пятую авеню перекрывают и устраивают народные гуляния с музыкой, едой и, главное, бесплатным входом во все музеи – кроме камерного Фрика, пускать в который толпы не имеет смысла.

ВОКРУГ ЛИНКОЛЬН-ЦЕНТРА

От Коламбус-серкл Бродвей выводит к Центру исполнительских искусств имени Линкольна, или просто Линкольн-центру (Lincoln Center for the Performance Arts, середина 1960-х), занимающему целый квартал между Девятой авеню и авеню Амстердам (Amsterdam Avenue). Вообще говоря, главный манхэттенский принцип гласит: «Каждый большой дом – сам за себя». Исключений – таких как Всемирный финансовый центр или Рокфеллер-центр – очень мало, и Линкольн-центр, который поначалу кажется довольно бестолковым нагромождением строений неясного предназначения, – одно из них. На самом деле устроен Центр очень просто: на манер шахматной доски с двумя рядами по три клеточки в каждом ряду. Роль белых полей здесь исполняют квадратные беломраморные здания, а вместо черных – площади и сквер.

Первый ряд Линкольн-центра – это Театр штата Нью-Йорк (New York State Theater), где базируются Нью-Йоркская городская опера и Нью-Йоркский городской балет, и Эвери-Фишер-холл (Avery Fisher Hall), обиталище Нью-Йоркской филармонии и ее оркестра, одного из самых старых непрерывно действующих симфонических оркестров мира (существует с 1842 года). Их разделяет площадь Джози Робертсона (Josie Robertson Plaza) с хитрым геометрическим узором на мостовой: летом тут часто проводятся всевозможные концерты.

На месте, где стоит Линкольн-центр, раньше были трущобы. Перед тем как их снесли, в опустевшем квартале был снят фильм «Вестсайдская история» (1960)

Прямо на эту площадь выходит главное задние второго ряда и вообще всего центра: Метрополитен-опера (The Metropolitan Opera), или просто Мет. Гигантские остроконечные окна завешены росписями Шагала: «Триумф музыки» и «Истоки музыки». Изначально тут предполагались мозаики, но было решено, что стекло в бывших трущобах попросту не выживет.

Зато парадные фасады Линкольн-центра превращены были в живые фризы. В переводе с архитектурного на человеческий это означает, что вечером, в темноте, ярко освещенные многоярусные фойе, видимые из-за беломраморных колонн, оказываются в роли фризов, то есть барельефов, тянущихся в несколько рядов вдоль стен античных храмов. А сама публика (подразумевается – нарядная) становится героями этих фризов – богами и титанами.

Посмотреть, как устроена Метрополитен-опера изнутри, можно с октября по июнь (пн-пт 15.30, сб 10.30)

www.metoperafamily.com

1 212 769 70 20

Вход – $12, для студентов – $5

Слева от оперного театра, во втором ряду, разбит сад с ракушкой летней эстрады, известный как парк Дамроша (Damrosch Park). Справа же от него лежит площадь, большую часть которой занимает прямоугольный бассейн с абстрактной бронзовой скульптурой Генри Мура. Позади бассейна стоит распластанное невысокое здание, построенное по проекту Эро Сааринена (именно оно считается самым удачным в ансамбле с архитектурной точки зрения); занимают его два драматических театра: Театр Вивьен Бомон и Театр Мици Ньюхаус (Vivian Beaumont Theater, Mitzi E.Newhouse Theater).

Между Театром Бомон и Метрополитен-опера втиснута Библиотека исполнительского искусства (Public Library for the Performing Arts) – филиал Нью-Йоркской публичной библиотеки, колоссальное собрание нот, аудио- и видеозаписей всех жанров и времен, от рэпа до Владимира Горовица, от опер Монтеверди до записей сицилийской волынки. Здесь можно взять на дом до десяти cd или видеокассет. Правила записи – такие же, как и во всех библиотеках города. Самые частые посетители библиотеки, естественно, студенты местной консерватории, или Школы Джулиард. Сюда стоит зайти хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как мальчики с одухотворенными лицами, скрипками и кларнетами под мышкой роются на полках в поисках нужного диска с каким-нибудь редким сочинением, и при этом громко матерятся по-русски.

Сама Музыкальная школа Джулиард (Juilliard School of Music) находится еще правее, уже за Шестьдесят пятой улицей. В ней открыто множество театральных и концертных залов: Джулиардский театр, Драматический театр, Концертный зал Пола, Концертный зал Морса, Зал Элис Тулли. Позади нее, в высотном доме, размещается многозальный киноцентр – Театр Уолтера Рида (Walter Reade Theatre) и несколько экспериментальных театров. Линкольн-центр давно уже вышел за пределы изначально очерченной «шахматной доски» – в близлежащих зданиях и кварталах постоянно открываются новые театры и концертные залы, так что охватить программу всех залов целиком практически невозможно.

ОРИЕНТАЦИЯ

Ни в одной столице мира нет ничего похожего на нью-йоркский Центральный парк (Central Park). Огромная территория в центре города, отведенная исключительно под зелень, – невиданная роскошь, которую не пустили под застройку и не превратили в автостоянку исключительно благодаря гражданскому сопротивлению ньюйоркцев. Здесь есть все, что может понадобиться для отдыха: тенистые аллеи, озера, катки, маленькие и большие лужайки, ресторанчики, театральные эстрада, зоопарк, беговые дорожки, теннисные корты и сад для созерцания.

Вокруг парка находятся почти все важнейшие культурные заведения города. На Музейной миле вдоль Пятой авеню сосредоточены первоклассные музеи – от великого Метрополитен и улитки Гуггенхайма до краеведческого Музея Нью-Йорка и скромного по размеру, но от этого не менее потрясающего Собрания Фрика. Напротив, на Сентрал-Парк-Уэст, стоит главный детский храм города, Музей естественной истории. Чуть южнее парка расположился самый известный концертный зал Америки – Карнеги-холл, а неподалеку на Бродвее находится комплекс Линкольн-центра, главная составляющая которого – Метрополитен-опера.

Районы к востоку и западу от парка застроены престижными жилыми домами, которые, как корабли, имеют собственные имена. Верхний Ист-Сайд всегда ассоциировался со «старыми деньгами» Вандербилтов и Ротшильдов, хотя ближе к Ист-Ривер начинаются более демократичные кварталы: в Йорквиле все еще сохранились следы немецкой и венгерской общин, а ближе к Гарлему появляются кварталы муниципального жилья для малоимущих. Верхний Вест-Сайд когда-то был районом, где жили персонажи Вуди Аллена – манхэттенские интеллектуалы, преподаватели Колумбийского университета, успешные актеры. Сегодня он ассоциируется скорее с «новыми деньгами»: здесь селятся яппи, которые работают в Даунтауне, а домой ездят по красной ветке метро.

ГЕНЕРАЛ ГРАНТ

Улисс Грант энергично и умело сражался с южанами; капитуляцию генерала Ли, завершившую Войну Севера и Юга, принял именно он. Но все-таки было бы сильным преувеличением утверждать, что он один избавил отчизну от ужасов Гражданской войны.

Президентом (1869-1877) Грант тоже был не очень удачным: он придумал крупномасштабную программу по замирению индейцев, но, будучи боевым генералом, не очень искушенным в политике, доверился не тем людям – и его администрация оказалась замешана в бесконечных, очень некрасивых финансовых скандалах. Этим правление Гранта как раз и запомнилось – о чем откровенно рассказывается на стендах в его мавзолее.

Столь же откровенно говорится и о том, что в 32-летнем возрасте лейтенанту Гранту пришлось уйти в отставку по причине не в меру развившейся в мексиканских походах страсти к алкоголю – и не случись Гражданской войны, из-за которой ему снова пришлось встать в строй, Улисс Грант так и остался бы безвестным фермером.

Так что захоронить генерала с такой пугающей пышностью ньюйоркцы решили, скорее всего, не ради самого Гранта, а исключительно в порядке борьбы с собственными комплексами по поводу отсутствия в городе внушительных исторических мемориалов.

ЙОРКВИЛЬ И ОСТРОВ РУЗВЕЛЬТ

Примерно в десяти минутах ходьбы к востоку от музея Метрополитен находится Йорквиль (Yorkville), район, названный по имени деревни, которая появилась в этом уголке Манхэттена в конце XVIII века. Расположен он между Лексингтон-авеню (Lexington Avenue) и Ист-Ривер на уровне восьмидесятых-девяностых улиц. В конце XIX века здесь начали селиться немецкие иммигранты; еще больше их стало после 1904 года, когда из-за катастрофы «Генерала Слокума» сюда переехали немцы из Ист-Виллиджа. Район оставался немецким до шестидесятых годов XX века, когда застройщики начала сносить старые дома и возводить вместо них безликие жилые многоэтажки.

Еще двадцать лет назад в Йорквиле было полным-полно немецких ресторанов, пивных, кондитерских и продуктовых лавок. Сегодня от немецкого прошлого остались лишь лютеранская кирха Святого Марка на Восемьдесят четвертой улице между Первой и Второй авеню, деликатесный магазин Schaller amp; Weber на Второй авеню между Восемьдесят пятой и Восемьдесят шестой улицами да соседствующий с ним ресторан Heidelberg. Правда, в конце сентября в Йорквиле проходит праздничное шествие американских немцев по случаю Дня генерала Штойбена, и он на некоторое время вновь становится немецким: пиво льется рекой, и с уличных лотков на Второй авеню продают вкуснейшие сосиски.

Schaller amp; Weber

1654 Second Ave

1 212 879 30 47

www.schallerweber.com

Heidelberg

1648 Second Ave

1 212 628 23 32

www.heidelbergrestaurant.com

пн-вс 11.30-1.00

Южная часть Йорквиля была преимущественно венгерской, но представление о бывшем Маленьком Будапеште сейчас, похоже, ограничивается тем же, чем у бравого солдата Швейка ограничивалось представление о Будапеште большом, – замечательными дебреценскими сосисками, продающимися в венгерской продуктовой лавке на углу Восемьдесят первой улицы и Второй авеню.

Восемьдесят шестая улица, упирается в небольшой парк Карла Шурца (Carl Shurz Park), названного в честь немецкого иммигранта, который успел побывать генералом, сенатором и послом сша в Испании. В северной части парка возвышается особняк Грейси (Gracie Mansion), одно из самых старых зданий Манхэттена (1799), которое с 1942 года служит официальной резиденцией нью-йоркских мэров. Впрочем, нынешний мэр миллиардер Майк Блумберг жить здесь отказался (как и от жалованья городского головы) и предпочел остаться в своем особняке на углу Парк-авеню и Семьдесят девятой улицы. Сейчас в особняке Грейси проводятся особые мероприятия – например, свадьба бывшего мэра Руди Джулиани, – однако дом все равно открыт для экскурсий.

Посещение особняка Грейси

1 212 570 47 51

ср 10.00-15.00, вт, чт по предварительной записи

Между Ист-Ривер и парком Шульца пролегает Променад Джона Финли (John Finley Walk), прекрасным видом с которого наслаждаются почти исключительно местные жители – туристы сюда не добираются. Слева виден мост Трайборо (Triborough Bridge) – на самом деле сложная система из трех мостов и виадуков, соединяющая Манхэттен, Куинс и Бронкс. Небольшой железнодорожный мост розоватой окраски за ним носит название «Врата ада» (Hell’s Gate) – в честь бурного слияния Ист-Ривер и Гарлем-Ривер. Напротив находится северный мыс острова Элеоноры Рузвельт (см. ниже) с маяком, а внизу, под променадом, пролегает скоростная автострада имени ее супруга – президента Франклина Делано Рузвельта (FDR Drive). Справа панораму закрывает двухкилометровый ажурный мост Куинсборо (Queensboro Bridge) – первый в Нью-Йорке неподвесной мост, построенный в 1909 году.

Остров Рузвельт (Roosevelt Island), который с XVII века назывался островом Блеквел, был приобретен городом у семейства Блеквелов в 1828 году, после чего на нем были выстроены тюрьма, исправительный дом, инфекционная больница, сумасшедший дом и богадельня. В 1935 году тюрьма переехала на соседний остров Уорда, однако все клиники остались на месте. В начале 1970-х годов городские власти приняли решение вернуть остров к нормальной жизни, дали ему имя Элеоноры Рузвельт и начали осуществлять план перестройки острова в жилой район, который из-за нехватки средств не был доведен до конца. Лишь теперь, когда цены на Манхэттене перешли все мыслимые границы, на острове строятся новые дома, и он превращается в своеобразный пригород с отличным видом на Ист-Ривер и небоскребы Мидтауна. Своеобразие Рузвельт-Айленду придает не только обособленное положение, но и действующий на нем запрет на использование частного автотранспорта.

К ЮГУ ОТ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПАРКА

Южная сторона Центрального парка, обращенная к Мидтауну и ограниченная Пятьдесят девятой улицей, носящей на этом участке название Сентрал-Парк-Саут (Central Park South), – самая эффектная с архитектурной точки зрения. Два угла парка, юго-восточный и юго-западный, обозначены двумя парадными площадями: Гранд-Арми и Коламбус-серкл.

Площадь Гранд-Арми (Grand Army Plaza), то есть Великой Армии, названа в честь войска, которое генерал Уильям Шерман провел в 1864 году по тылам южан, изрядно ускорив их капитуляцию. На площади с конца XIX века стоит памятник генералу Шерману в виде позолоченной конной фигуры, ведомой позолоченной же музой.

Вокруг памятника толпятся небоскребы всех эпох и стилей. На фоне рвущихся вверх силуэтов особенно респектабельно выглядит подчеркнуто старомодное здание отеля «Плаза», сооруженное в 1907 году Генри Харденбергом по образцу французских ренессансных «отелей», то есть частных городских замков. До весны 2005 года «Плаза» была одной из самых роскошных гостиниц Нью-Йорка с апартаментами по десять-пятнадцать комнат. Количество королей и президентов, которые в этих апартаментах останавливались, исчислению не поддается, а перед подъездом «Плазы» ежевечерне выстраивались пробки из длинных лимузинов. Теперь отель решили перестроить в жилой комплекс для тех же королей, президентов и прочих обладателей длинных лимузинов.

Напротив «Плазы» возвышается тощее ребристое здание General Motors, первые этажи которой занимает магазин игрушек F.A.O. Schwarz. Главная особенность этого магазина заключается в том, что игрушки там продаются заоблачно дорогие (в каталоге есть кукольный дом за $19000), и если бы не щедрые субсидии от не до конца повзрослевших поклонников, «Шварц» давно бы прогорел. Зайти туда стоит для того, чтобы взглянуть на плюшевых зверей в натуральную величину: слона, который почти касается макушкой потолка, гепардов размером с мастифа и прочую дребедень, которой завалены детские на Пятой авеню.

F.A.O. Schwarz

767 Fifth Ave, рядом с 58th St

1 212 644 94 00, доб. 4242

www.faoschwarz.com

пн-сб 10.00-17.00, вс 11.00-18.00

С другой стороны парка на пересечении Бродвея, Пятьдесят девятой и Восьмой авеню находится широкая и круглая Коламбус-серкл (Columbus Circle). Свое нынешнее имя площадь получила в 1892 году (одновременно в центр ее водрузили ростральную колонну с Колумбом на вершине). Как нетрудно догадаться, произошло это по случаю четырехсотлетия открытия Америки. С юга на Колумба смотрит странное, как будто вогнутое беломраморное здание без окон, но с венецианскими колоннадами – Культурный центр Нью-Йорка (ny Cultural Center, 1964).

И Колумб, и Культурный центр явно тушуются на фоне недавно возведенных небоскребов – поставленной на противоположной стороне площади черно-стеклянной Trump International Hotel amp; Tower со сверкающим глобусом перед входом и двух узких 229-метровых башен Time Warner Center, сразу прозванных в городе «новыми близнецами». Помимо офисов корпорации и студий cnn, куда можно сходить на экскурсию, в здании располагаются новый зал джазового оркестра Линкольн-центра, квартиры (пентхаус был продан за 45 миллионов долларов), а также несколько магазинов. Самый популярный из них – бескрайний супермаркет Whole Foods Market в подвале; это лучшее в округе место для того, чтобы купить снеди для пикника в Центральном парке. Верхние этажи одной из башен занимает отель Mandarin Oriental с превосходными видами на парк – там не обязательно жить, но стоит выпить коктейль у панорамного окна на тридцать пятом этаже. Впрочем, из трамповского отеля напротив виды еще лучше; недаром когда открылись новые башни-близнецы, Доналд Трамп повесил на свое мрачное сокровище огромный плакат: «Не такой уж у вас и вид, а?»

Time Warner Center

10 Columbus Crl

Экскурсии по CNN

1 866 426 66 92

www.cnn.com/insidecnn

Вход – $15, для детей до 18 лет – $11, билеты нужно бронировать заранее

Whole Foods Market

10 Columbus Crl

1 212 823 96 00

www.wholefoodsmarket.com

пн-вс 8.00-22.00

Но самая эффектная новостройка последних лет появилась буквально в двух шагах от парка, на углу Восьмой авеню и Пятьдесят седьмой улицы: сэр Норман Фостер, архитектор лондонского Миллениум-доума и купола над берлинским Рейхстагом, вырастил 42-этажный кристалл над Херст-билдинг (Hearst Building), построенной в 1928 году в стиле ар-деко штаб-квартиры одного из крупнейших издательских домов Америки, до сих пор владеющего журналами Cosmopolitan и Esquire.

В одном блоке к востоку по Пятьдесят седьмой улице, на углу Седьмой авеню стоит Карнеги-холл (Carnegie Hall) – главный филармонический зал Америки, возведенный в 1889-1891 годах стальным королем и филантропом Эндрю Карнеги (в его особняке на Пятой авеню сейчас находится Музей дизайна Купер-Хьюитт). Открывать новый «Мюзик-холл» пригласили из России Чайковского. А помимо автора «Щелкунчика» в этом здании, стилизованном под итальянское палаццо Раннего Возрождения, выступали (в том числе с премьерами) Дворжак, Малер, Рубинштейн, а также Гершвин, Бернстайн, Дюк Эллингтон, Луи Армстронг и так далее вплоть до «Битлз». Приглашение выступить в большом или одном из трех малых залов Карнеги-холла уже само по себе считается большой честью для музыканта; этот факт обязательно указывается в биографии.

Меж тем в 1962 году, когда Нью-Йоркская филармония съехала в свежепостроенный Линкольн-центр (см. ниже), Карнеги-холл едва не снесли. В конце концов здание было выкуплено городскими властями и надолго закрыто на реставрацию. А когда в 1986 году Карнеги-холл снова открылся, знатоки уловили, что его идеальная акустика оказалась несколько попорчена. Впрочем, это все-таки лучше. Спустя пять лет к зданию концертного зала была пристроена 231-метровая узкая башня (Carnegie Hall Tower) с кирпичной облицовкой в духе тридцатых годов. В результате получилось нечто вроде средневекового дома-крепости, имевшего башню не только из-за недостатка места, но и по соображениям престижа.

Карнеги-холл-тауэр – не единственное высотное сооружение на площади. Рядом с ней стоит другая чрезвычайно эффектная башня, выдержанная в совсем ином стиле, – Метрополитен-тауэр (Metropolitan Tower), 218-метровая трехгранная призма тонированного стекла. Как ни странно, Метрополитен-тауэр на пять лет старше башни Карнеги – она построена в 1986 году. Как бы то ни было, вместе эти два здания напоминают архитектурных доктора Джекила и мистера Хайда: одна – респектабельная, полновесная, кирпичная, другая (которая чуть пониже) – узкая, дымчато-стеклянная, как темное альтер эго первой.

Самое удивительное, что этот невероятный архитектурный дуэт изначально вовсе не планировался. Он возник вынужденно, и виноваты в этом наши соотечественники (правда, косвенно). Дело в том, что изначально предполагалось возвести одну широкую башню на двух участках. Но как раз между участками находился в то время один из самых старых, известных и престижных ресторанов Нью-Йорка – Russian Tea Room. Владельцы «Русской чайной», давно уже не имевшие отношения к основателям заведения – бывшим танцорам Российского Императорского балета, которые украсили ее фасад золотыми фигурками танцующих медведей, наотрез отказались продавать место. Так и возникли две узкие башни. Ресторан же не выдержал конкуренции и вяло скончался; здание купила Ассоциация американских гольф-клубов под музей. Теперь на его бархатные диванчики и богемную публику можно полюбоваться разве что в фильме «Тутси» – именно в «Русской чайной» актер Майкл Дорси (Дастин Хоффман), ставший актрисой Дороти Майклс, назначает свидание своему агенту, чтобы рассказать об этой авантюре.

КАК ПЕРЕДВИГАТЬСЯ ПО ЦЕНТРАЛЬНОМУ ПАРКУ

Приятнее всего, конечно, гулять по парку пешком, периодически в нем теряясь. Теряться легко (сотни тропинок разбегаются в разные стороны), приятно (с них открываются расчудесные виды, из-под ног прыскает всякая живность – главным образом серые белки) и нестрашно: если вдруг очень захочется понять, где вы находитесь, всегда можно взглянуть на ближайший фонарный столб. На нем будет номер, первые две цифры которого обозначают ближайшую улицу-стрит. По поводу собственной безопасности тоже можно не волноваться: в светлое время суток Центральный парк – вполне спокойное место, а затемно, конечно, сюда соваться без особого повода не стоит (как и в любой другой городской парк в мире). На вечера концертов, театральных представлений и тому подобное правило, естественно, не распространяется.

Если захочется передвигаться осмысленно, по плану, то бесплатную карту местности, а также массу других материалов – от программы спектаклей до описания всех местных видов птиц и насекомых – можно получить в одном из четырех информационных центров: на Молочной ферме (Dairy Visitor Center) на уровне Шестьдесят пятой улицы (1 212 794 65 64), в замке Бельведер (Belvedere Castle) на уровне Семьдесят девятой улицы (1 212 772 02 10), в Центре досуга (North Meadow Recreation Center) на уровне Девяносто седьмой улицы (1 212 348 48 67) и на углу Сто десятой улицы и Пятой авеню (1 212 860 13 70).

Желающим изучить гигантский парк целиком можно посоветовать взять напрокат велосипед: это стоит $7-9 в час (правда, придется предъявить кредитку и оставить депозит в $200). Если самому крутить педали лень, можно нанять велосипедного рикшу. Этот не так давно введенный вид городского транспорта предлагает три маршрута – от короткого ($25) до самого основательного ($130). Взять напрокат лошадь можно в академии верховой езды Клермонт, но скакать в парке разрешается только на специально отведенных для конников дорожках. Наконец, вы можете проехаться по парку на кабриолете ($34 за 20 минут и далее $10 за каждые четверть часа, справки по телефону 1 212 246 05 20).Bikes in the Park

Loeb Boathouse Central Park

East 72nd St, 1 212 517 22 33, www.thecentralparkboathouse.com

Тариф – $9 за первый час, далее $5 в час

Metro Bicycles

www.metrobicycles.com, 1311 Lexington Ave, рядом с 88th St, 1 212 427 44 50

546 Sixth Ave, рядом с 15th St, 1 212 255 51 00

231 West 96th St, 1 212 663 75 31

360 West 47th St, 1 212 581 45 00

Тарифы – $7 в час, $35 в день, $45 за 2 дня

Claremont Riding Academy

175 West 89th St, 1 212 724 51 00

Тариф – $50 в час, получасовое занятие с инструктором – $45-60

КАНАТНАЯ ДОРОГА НА ОСТРОВ РУЗВЕЛЬТ

Рядом с мостом Куинсборо проходит канатная дорога, которая соединяет Манхэттен с островом Рузвельт (Roosevelt Island Tram). Вагончик, садиться в который надо на станции на углу Шестидесятой улицы и Второй авеню, считается таким же общественным транспортом, как автобус и метро, однако ехать над Манхэттеном на высоте 75 метров куда как приятнее. Канатную дорогу построила в 1976 году швейцарская компания Vonroll, чтобы соединить остров с центром города, пока не будет достроена линия метро F, однако жителям так понравилось ездить по воздуху, что дорогу не разобрали и после запуска подземки. Особую популярность у туристов канатка приобрела после фильма «Человек-паук» (2002), где вокруг моста Куинсборо происходит сражение главного героя с главным злодеем, Зеленым Гоблином.

МОРНИНГСАЙД-ХАЙТС

Район Морнингсайд-Хайтс (Morningside Heights) лежит к северо-западу от Центрального парка. С востока он ограничен обрывом Морнингсайдского холма, с запада – Риверсайдским парком, на севере начинается Гарлем. В центре находится кампус Колумбийского университета, вокруг которого снуют из кафе в книжный и из книжного в бар студенты всех возрастов и цветов кожи. Морнингсайд-Хайтс всегда был районом веселым и богемным – недаром именно здесь, на углу Бродвея и Сто тринадцатой улицы, находится одно из любимых заведений битников, West End.

West End

2911 Broadway

1 212 662 88 30

пн-вс 11.00-3.00

Главный местный ориентир – собор Иоанна Богослова (The Cathedral Church of Saint John the Divine) на пересечении Амстердам-авеню и Сто десятой улицы. Собор этот претендует на звание крупнейшего храма в мире, построенного в готическом стиле: длина его центрального нефа почти 200 метров. Как и подобает порядочному храму, Иоанн стоит в лесах уже больше ста лет (с 1892 года) и по этой причине называется в народе Иоанном Недостроенным (Saint John the Unfinished). Сейчас он завершен примерно на две трети, но в в декабре 2001 года на стройке случился сильный пожар, который несколько притормозил строительство. Впрочем, это все не мешает нью-йоркской епископальной церкви считать Иоанна Богослова своим главным собором.

Посещение собора Иоанна Богослова

1047 Amsterdam Ave, рядом с West 112nd St

www.stjohndivine.org

пн-сб 7.00-18.00, вс 7.00-19.00

Посмотреть там действительно есть на что. Во-первых, интерьер – от дверных ручек до витражей и украшений на своде – самым тщательным образом имитирует раннюю готику. Во-вторых, вывешенные на стенах подлинные гобелены XVII-XVIII веков из дворца Барберини в Риме, на которых изображены страсти Христовы. И наконец, в арках-проемах вдоль правой стены, там, где в больших католических соборах бывают боковые алтари и усыпальницы епископов и кардиналов, сооружены экуменические памятники-мемориалы – монумент жертвам холокоста, жертвам армянской резни 1915 года, жертвам СПИДА и т.д.

Еще большей широтой подхода отличаются художественные проекты, которые устраиваются в малых алтарях, и концерты, которые проводятся перед главным алтарем. Например, в июне 2003 года ирландские, тунисские и зимбабвийские музыканты встречали здесь летнее солнцестояние – праздник, имеющий, мягко говоря, мало общего с епископальной церковью.

Вокруг собора Святого Иоанна разбит парк, в котором стоит раскидистая скульптура весьма необычного вида – со львами, единорогами и улыбающимся солнцем. Трудно сказать, что имел в виду скульптор Грег Уайет, отливая это чудо избыточности под официальным названием «Небеса и ад», но больше всего скульптура похожа на иллюстрацию к сказке Чуковского о том, как медведь вытащил из пасти крокодила проглоченное солнце. Подтверждает эту версию и то, что вокруг главной статуи расположены маленькие бронзовые раскрытые книжки, на которых воспроизведены подлинные детские рисунки. Отлитые в бронзе, они выглядят довольно неожиданно.

По диагонали от Иоанна Богослова, на другой стороне Амстердам-авеню, видны северные ворота кампуса Колумбийского университета (Columbia University), крупнейшего и богатейшего из частных американских учебных заведений. Основан он был еще в 1754 году и тогда считался королевским колледжем, а на нынешнее место переехал в 1897 году. Именно с этих пор район Морнингсайд-Хайтс приобрел вид и репутацию спокойного академического уголка, отгороженного от нью-йоркской суеты.

Колумбийский университет 2960 Broadway West 114th-

121st Sts (главный вход с Broadway и 116th St)

1 212 854 17 54

www.columbia.edu

Кампус Колумбийского университета, знакомый поклонникам Дастина Хоффмана все по тому же «Марафонцу», – это классический университетский городок, с ярко-зелеными лужайками, бронзовыми статуями, внушительными корпусами красного кирпича и именами греческих и латинских авторов на фронтонах. По первоначальному проекту центром университета должна была стать античная ротонда мемориальной библиотеки, повернутая входом к проходящей через кампус Сто шестнадцатой улице, но с того времени было построено много новых зданий, совершенно разрушивших классический ордер.

Выпускниками Колумбийского университета было несколько президентов сша, а также множество государственных мужей и крупных бизнесменов. Последнее неудивительно: в негласном соревновании самых престижных американских университетов, так называемой Лиги плюща (Ivy League), считается, что Колумбия готовит людей действия.

Остальные члены Лиги плюща: Браун, Дартмут, Гарвард, Корнелл, Пенсильванский университет, Принстон, Йель

Еще дальше на северо-запад, по диагонали от Колумбийского университета, почти на сто метров возвышается неоготическая Риверсайдская церковь (Riverside Church), возведенная в 1931 году на деньги Джона Рокфеллера – после того как миллионера отстранили от участия в строительстве Святого Иоанна за принадлежность к неправильному течению протестантизма. Такая негибкость дорого обошлась епископальным христианам: Святой Иоанн до сих пор строится, а Риверсайдская церковь, в которой проводят службы баптисты и члены Церкви Христа, давно завершена.

Риверсайдская церковь

490 Riverside Drive, рядом с 122nd St

1 212 870 67 86

www.theriversidechurchny.org

Экскурсии пн-пт 9.00-16.00, вс 12.15

Вход – $10, льготный – $5

Больше всего церковь похожа на классический небоскреб тридцатых годов, со всеми привычными элементами: несколько фойе, лифты, сувенирный магазин. Только вместо гостиницы здесь выгорожено несколько больших залов, а вместо офисов устроены богоугодные заведения: Риверсайдская церковь служит центром большой общины, так что у нее есть своя радиостанция, спортзал, пара лекториев, языковые курсы и детские кружки. С церковной башни открываются отличные виды на кампус Колумбийского университета и Гудзон.

РИВЕРСАЙДСКИЙ ПАРК

С тех пор как Риверсайдский парк (Riverside Park) вдоль Гудзона привели в порядок, он стал одним из самых приятных (а также длинных и узких) мест для отдыха в Нью-Йорке. Теперь вдоль набережной можно прогуливаться, время от времени поедая бутерброды на скамейках, или катиться на велосипеде – начав на самом кончике Манхэттена, в Батарейном парке, и закончив у музея Клойстерс в Инвуде. По эстакаде рядом с парком проходит ржавая эстакада Вестсайдского хайвея, по которому автомобили въезжают и выезжают с Манхэттена, а параллельно ему – тихая улица Риверсайд-драйв, самый желанный адрес для семейных яппи из верхнего среднего класса. Под парком мчатся в Олбани и Монреаль поезда «Амтрака».

Если идти к Гудзону от Линкольн-центра, сначала нужно миновать свежепостроенный Трамп-сити (Trump City) – кошмарные жилые высотки, при упоминании которых ньюйоркцы закатывают глаза и буквально начинают голосить. Тем не менее выйти к набережной надо именно здесь – потому что рядом с Трамп-сити в Гудзон врезается длиннейший пирс, предназначенный исключительно для пешеходов. С самого конца этого облюбованного рыбаками пирса можно посмотреть одновременно на Манхэттен, Нью-Джерси и соединяющий их на севере мост Джорджа Вашингтона.

Напротив Семьдесят девятой улицы на Гудзоне находится Лодочная пристань (79th Street Boat Basin) – главная в этой части города стоянка катеров, моторок и яхт и, пожалуй, единственное место вокруг Манхэттена, где люди всерьез круглый год живут на баржах. Летом здесь можно бесплатно взять байдарку и отправиться махать веслами в гудзонскую стремнину. Когда позволяет погода, рядом с пристанью продает пиво и гамбургеры Boat Basin Cafи, где спортсмены восстанавливают силы перед тем, как совершить бросок обратно в центр города.

Boat Basin Cafи

West 79th St

1 212 496 55 42

www.boatbasincafe.com

Двигаясь вдоль парка на север, обратите внимание на памятники у Риверсайд-драйв – Элеоноре Рузвельт на углу Семьдесят второй улицы, морякам и солдатам, погибшим в Гражданскую войну, на углу Восемьдесят девятой улицы, Жанне д’Арк на углу Девяносто третьей улицы и пожарным на Сотой улице. Этот последний монумент был поставлен в 1913 году, через пять лет после того, как в пожаре на Канал-стрит погиб сам глава нью-йоркских пожарных. Каждый год пожарные и их родственники приходят сюда, чтобы почтить память своих друзей и коллег – теперь в основном тех, кто спасал людей 11 сентября 2001 года. Еще одна интересная скульптура установлена перед домом N331 по Риверсайд-драйв – это японский философ и реформатор XII-XIII веков Шинран Шонин, привезенный сюда из Хиросимы в 1955 году. Поскольку статуя пережила американскую атомную бомбежку, по городу немедленно разнеслась молва, будто она радиоактивна, и целое поколение детей ходило мимо нее бегом и задержав дыхание.

Череда монументов завершается на уровне Сто двадцать второй улицы, где посреди парка торчит внушительный круглый Мавзолей генерала Гранта (Grant’s Tomb) с колоннами, знаменами и мраморными гробами самого генералапрезидента и его генеральши. Правда, торжественность места значительно смягчается поставленными вокруг мемориала скамейками: они волнистые, каменные, с веселенькой разноцветной мозаикой 1973 года, в создании которой приняли участие 2000 человек, в основном местных жителей.

Мавзолей генерала Гранта

Riverside Drive и 122nd St

www.grantstomb.org

СЕНТРАЛ-ПАРК-УЭСТ

К северу от Коламбус-серкл Восьмая авеню превращается в Сентрал-Парк-Уэст (Central Park West), на которой, как и на параллельной ей Пятой авеню с другой стороны парка, стоят заоблачно дорогие жилые дома со швейцарами в ливреях и кабинетами дантистов-миллионеров на первых этажах. Многие улицы между парком и Гудзоном тоже бывают любопытны – ближе к Коламбус-серкл многие из них украшены деревьями и застроены браунстоунами, трех-четырехэтажными городскими особняками. Некоторые браунстоуны в этом районе все еще целиком принадлежат какому-то одному семейству; изучать их хорошо в сумерки, когда можно заглядывать в окна и обнаруживать то книжные полки до самого потолка, то белые стены с абстрактными полотнами.

Одна из улиц, на которую стоит посмотреть обязательно, – Шестьдесят седьмая, дома на которой строились в начале XX века для того, чтобы сдавать их художникам. Почти все эти здания имеют высокие, двух-трехметровые окна, и все они превратились сейчас в обычные жилые кооперативы. Единственный доступный для посетителей адрес – угловой номер 1 прямо напротив парка. Это – Hфtel des Artistes 1918 года постройки, первый этаж которого занимает уютный, дорогой и популярный ресторан Cafи des Artistes, куда, бывало, захаживали посмотреть на тридцать шесть обнаженных нимф Айседора Дункан, Ноэль Кауард, Рудольф Нуреев, Пол Ньюмен и мэр Нью-Йорка Фьорелло Ла Гуардия.

Cafи des Artistes

1 West 67th St

1 212 877 35 00 www.cafenyc.com

пн-пт 12.00-15.00, 17.00-00.30, сб 11.00-15.00, 17.00-00.30, вс 10.00-15.00, 17.30-23.00

Самый же интересный дом на Сентрал-Парк-Уэст – «Дакота» (The Dakota), импозантное эклектичное здание Генри Харденберга, которое лишь недавно впервые очистили от столетней копоти. Согласно городской легенде, «Дакотой» его назвали оттого, что после завершения строительства в 1884 году оно казалось таким же далеким, как индейцы племени дакота. Правда это или нет, но на знаменитой фотографии Дж.Джонсона «Катание на коньках в Центральном парке», отпечаток с которой можно приобрести в соседнем Нью-Йоркском историческом обществе, дом действительно выглядит очень одиноким. Именно отсюда в романе Джека Финнея «Меж двух времен» главный герой перемещается в Нью-Йорк XIX века. В этом же доме Роман Поланский снял в 1968 году мистический триллер «Ребенок Розмари» с Миа Фэрроу в главной роли.

Хотя в былые времена в «Дакоте» жили такие люди, как Леонард Бернстайн, Джуди Гарленд и Энни Лейбовиц, для большинства здешних пилигримов номер первый по Семьдесят второй улице – последний адрес Джона Леннона, который был застрелен 8 декабря 1980 года прямо у парадного входа. Вот уже больше двадцати лет вокруг «Дакоты» постоянно шляются хиппи с волосами, фенечками и cd-плеерами. Ровно так же провел тот день убийца Леннона Марк Чэпмен, который ждал музыканта с пистолетом и с пластинкой Double Fantasy. Через дорогу от дома, в парке, находятся посвященная Леннону Земляничная поляна c мозаикой «Imagine».

Другое интересное здание с видом на парк – «Сан-Ремо» (San Remo Apartments), тридцатиэтажное здания Эмери Рота в стиле ар-деко, один из самых престижных кооперативных домов города. Две башни, каждая со своим входом, видны почти из любой точки Центрального парка, поэтому по ним очень удобно определять, где именно происходит дело в разных фильмах (например, по какой стороне Резервуара бежит герой Дастина Хоффмана в «Марафонце»). В «Сан-Ремо» когда-то жила Дайана Китон, а вот Мадонну жильцы не пустили: кооператив подразумевает, что ты покупаешь не саму квартиру, а долю в здании, и акционеры могут проголосовать против любого нового соседа.

Дальше по Сентрал-Парк-Уэст, на углу Семьдесят седьмой улицы, находится Нью-Йоркское историческое общество (New York Historical Society) – музей, славный прежде всего своими выставками и своим магазином, где можно приобрести старые фотографии и копии ламп Тиффани начала прошлого века. Самая интересная часть постоянной экспозиции – Центр изучения американской культуры на четвертом этаже с коллекцией всевозможных артефактов из жизни Нового континента за последние триста лет. Среди экспонатов много бытовых приборов, инструментов, безделушек и мебели: выйдя из лифта, может показаться, будто это не музей, а салон антиквариата. В отделе игрушек есть отличная копилка XIX века в виде хижины дяди Тома. Уперев руки в бока, дядя Том в желтых шортах с красными подтяжками стоит на крыльце халупы с таким наглым видом, что сразу ясно: без порки не обойтись. В отделе оружия стоит обратить внимание на богатый арсенал сенатора Руфуса Кинга, приятеля убитого на дуэли Александра Гамильтона, – судя по количеству пистолетов, сенатор был человеком опасным и предусмотрительным. Наконец, в отделе значков тоже попадаются удивительные экземпляры, например, с такой надписью: «Русские рыбаки в 12 милях – как летит ракета. Требуем введения 200-мильной границы!»

Нью-Йоркское историческое общество

170 Central Park West

1 212 873 34 00

www.nyhistory.org

вт-ср, пт-вс 10.00-18.00, чт 10.00-20.00

Вход – $10, льготный – $5

Большое неоклассицистическое здание с колоннами через улицу от Исторического общества – тот самый Музей естественной истории (American Museum of Natural History), который так хорошо знал Холден Колфилд. С холденовских времен, однако, музей сильно увеличился – к нему, в частности, пристроили кинотеатр imax и в высшей степени натуралистичный планетарий, а общее количество экспонатов превысило 30 миллионов. Как и в сороковые годы, это почтенное заведение – главный городской музей, в который надо идти с детьми. Посмотрите заранее расписание выставок: вдруг покажут коллекцию живых экзотических лягушек или что-нибудь не менее прекрасное.

Если заглянуть в главный вестибюль музея со стороны Сентрал-Парк-Уэст, вы увидите конную статуи президента Теодора Рузвельта у входа в ротонду, которая является официальным мемориалом этого президента, уроженца Нью-Йорка, заядлого путешественника и одного из первых лауреатов Нобелевской премии мира. Стены ротонды украшены фресками, на которых запечатлены Рузвельтовы деяния. Внимания заслуживает роспись на южной стене, посвященная заключению мира между Россией и Японией в 1905 году, которое осуществлялось при посредничестве Рузвельта. Около изображений российских представителей написаны по-русски их имена: Витте, Коростовец и Набоков (дядя писателя).

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПАРК

Идея разбить на Манхэттене большой парк содержалась уже в градостроительном плане 1811 года, но всерьез о нем задумались лишь в сороковые годы XIX века, когда в результате переселения состоятельных семейств все дальше и дальше на север, прочь от портов и оседавших рядом с ними иммигрантов, плотная городская застройка дошла до Сорок второй улицы. Тут уже стало понятно, что если так пойдет и дальше, то ничего, кроме домов, в Нью-Йорке вообще не останется. Поэтому муниципалитет выкупил земельные участки между Пятой и Восьмой авеню и Пятьдесят девятой со Сто десятой улицами общей площадью 340 гектаров и объявил конкурс на лучший проект парка. Конкурс выиграли ландшафтные архитекторы Фредерик Ло Олмстед и Калверт Вокс. Они собрали бригаду, в которую входили садовники, архитекторы и инженеры, приступили к работе в 1858 году и официально открыли Центральный парк 18 лет спустя – в 1876-м.

Когда смотришь на парк сейчас, возникает ощущение, что его создатели просто обнесли оградой кусочек дикой природы, а потом выкорчевали кое-какие деревья, вымостили дорожки и добавили несколько павильонов и фонтанов. На самом деле Центральный парк – такое же от начала до конца продуманное творение ума и рук человеческих, как нью-йоркские небоскребы и подвесные мосты. На безлесном участке, выделенном под парк, были только топи и болота. Единственным декоративным элементом, который не надо было придумывать архитекторам, оказались скалы, вернее, обнаженная горная порода под названием «аспидный сланец» (Manhattan schist) – ему 450 миллионов лет, он составляет 90% острова Манхэттен.

Олмстед и Вокс осушили болота, между скалами насыпали землю для полян и холмов, высадили огромное количество деревьев и кустов и вырыли шесть искусственных водоемов. Кроме того, они проложили аллеи и тропинки, построили несколько мостов и арок и прорыли ниже уровня тротуаров четыре сквозных проезда для транспорта с запада на восток – так что они оказались полностью скрыты от глаз гуляющих.

В прямоугольный, окруженный со всех сторон улицами парк ведет несколько входов, и попасть в него можно с любой из сторон.

Самая оживленная часть – у юго-восточного входа, на пересечении Пятьдесят девятой улицы и Пятой авеню, где поджидает клиентов стая художников-портретистов. Слева от входа находится причудливо изогнутый пруд, про который сэлинджеровский Холден Колфилд интересовался: куда из него зимой деваются утки? К западу от пруда расположен каток (Wollman Memorial Rink), а к северо-востоку – Зоопарк (Zoo). Он небольшой, но в нем живут свыше 450 зверей в условиях, которые устраивают и их самих (см. «Мадагаскар»), и требовательные общества защиты животных. Особенной популярностью у посетителей пользуются красные панды, белые медведи и пингвины. Последние – те самые, которые должны улыбаться и махать, – живут в павильоне, внутреннее освещение которого имитирует полярное: полгода день, а полгода ночь. На практике это означает, что зимой птиц не видно.

Каток

Central Park, рядом с East 64th St

1 212 439 69 00

www.wollmanskatingrink.com

пн-вт 10.00-14.30, ср-чт 10.00-22.00, пт-сб 10.00-23.00, вс 10.00-21.00

Вход – $9,50-12, льготный – $4,75-8,75

От зоопарка имеет смысл направиться на север, вдоль Пятой авеню. Там, на уровне Шестьдесят пятой улицы, начинается Променад, или Молл (The Mall). Эта элегантная аллея обсажена огромными вязами, ветви которых сходятся над головой, образуя «живой собор деревьев». Променад – одно из немногих мест в парке, где видна рука человека. Олмстед и Вокс сделали все возможное, чтобы придать своему творению как можно более дикий вид, и вообще не хотели ставить в парке памятники, но им пришлось уступить давлению общества. В результате в самом начале Променада стоят Колумб, Шекспир, Роберт Бернс и Вальтер Скотт, а в северной части находятся бюсты Бетховена и Шиллера, подаренные парку немецкой общиной из соседнего Йорквиля. Йорквильцы также спонсировали постройку эстрады Наумбурга (Naumburg Bandshell) справа в конце Променада, на которой в сезон устраиваются концерты и представления.

Зоопарк Центрального парка

830 Fifth Ave, рядом с 64th St

1 212 439 65 00

www.centralparkzoo.com

пн-вс 10.00-16.30

Вход – $6, для детей до 12 лет – $1

Променад заканчивается террасой Вифезда (Bethesda Terrace). Ее лестницы украшены рельефами на тему времен года работы английского архитектора Джейкоба Моулда из бригады Олмстеда-Вокса. Если спуститься с террасы к фонтану со статуей Ангела целебных вод и присесть на скамейку, мимо рано или поздно пройдет пол-Нью-Йорка.

За фонтаном находится Озеро (The Lake), на котором можно покататься на лодке (их дают напрокат на лодочной станции на правом берегу) или на венецианской гондоле, которая возит желающих от ресторана Boathouse Cafи. Рядом находится еще один водоем (Conservatory Water), но единственные суда, которые ходят по нему, – это модели яхт.

К северу от Озера начинается Рэмбл (The Ramble) – «дикая» часть парка, где Олмстед и Вокс приложили максимум усилий, чтобы создать иллюзию нетронутой природы. Здесь все искусственное – утесы, обрывы, чащобы, поляны и даже ручей (The Gill), который включается и выключается при помощи водопроводного крана. Заросшие тропинки и покосившиеся каменные лесенки не результат запущенности, а тоже часть исходного плана. Одних только птиц в этой части парка живет около 250 видов, а недавно энтомологи нашли тут новый вид многоножки – о 82 конечностях.

Флора и фауна Центрального парка настолько разнообразны, что они описываются в специальных путеводителях

За Рэмбл высится Игла Клеопатры (Cleopatra’s Needle) – египетский обелиск из розового гранита, воздвигнутый в XV веке до н.э. при фараоне Тутмосе III и привезенный в Нью-Йорк в 1879 году. Никто не знает, почему это произведение носит имя Клеопатры, поскольку римляне перевезли его в Александрию лет через двадцать после смерти великой царицы. В Риме подобные обелиски, увенчанные крестами, воздвигали напротив главных католических храмов – они символизировали победу христианства над язычеством. В Центральном парке он стоит напротив храма искусства – Метрополитен-музея.

Слева от Иглы простирается Большая лужайка (The Great Lawn). Раньше здесь было еще одно искусственное озеро, но в 30-е годы его засыпали землей, и сейчас это место для отдыха, спортивных игр и летних концертов. К югу от газона находится Черепаший пруд (Turtle Pond), над которым высится средневекового вида замок Бельведер (Belvedere Castle) с метеорологическим центром и информационным бюро. На западном берегу пруда стоит открытый театр Делакорте (Delacorte Theater), где в июле-августе проходят бесплатные спектакли; замок и пруд становятся частью декораций. Представление на этой сцене – зрелище незабываемое, особенно если играют нередкого здесь Шекспира. Билеты выдают по два на руки, начиная с часу дня, но приходить надо сильно заранее, особенно если в спектакле играют знаменитости. Как и все остальные сидящие в очереди, возьмите с собой вязание, ноутбук или книгу (предпочтительно пьесу, которую будут исполнять вечером) и будьте уверены в одном: вы не пожалеете о времени, проведенном в этой нью-йоркской тусовке прямо из фильмов Вуди Аллена.

Напротив Семьдесят второй улицы у западного края парка находится Земляничная поляна (Strawberry Fields), созданная Йоко Оно в память о Джоне Ленноне, которого убили через улицу, у входа в «Дакоту». Главная точка на поляне – мозаика со словом Imagine; на нее битломаны со всего мира приносят цветы, медиаторы от гитар и записки членам The Beatles, а в дни четырех рождений (и двух смертей) здесь устраивают концерты их песен. Все входящие в состав оон страны пожертвовали для Земляничной поляны по деревцу. Здесь даже пытались высадить лесную землянику, но она не прижилась.

К югу от Земляничной поляны простирается Овечий луг (Sheep Meadow). В XIX веке здесь и в самом деле паслись овцы, а в шестидесятые годы XX века она стала любимым пристанищем хиппи и форумом для антивоенных демонстраций. Сейчас согласно надписи у входа ухоженный и подстриженный луг предназначен для «тихих развлечений»: тут можно загорать, играть в фрисби и устраивать пикники с видом на небоскребы Манхэттена. На южной стороне луга находится ресторан Tavern on the Green, который разместился в бывших зданиях овечьего загона. Здесь заканчивается маршрут Нью-Йоркского марафона, который проводится ежегодно в первое воскресенье ноября. Лучше всего «Таверна на лужайке» выглядит в темноте, когда загораются четыреста тысяч лампочек, гирляндами которых увиты деревья вокруг ресторана.

Народные концерты на Земляничной поляне

25 февраля (день рождения Харрисона), 18 июня (день рождения Маккартни), 7 июля (день рождения Ринго Старра), 9 октября (день рождения Леннона), 29 ноября (день смерти Харрисона), 8 декабря (день смерти Леннона)

Tavern on the Green

Central Park

1995 Broadway, West 67th St

1 212 873 32 00

web.tavernonthegreen.com

пн-пт 11.30-15.00-17.00-22.00, сб-вс 10.00-15.00, 17.00-22.00

Между Восемьдесят шестой и Девяносто шестой улицами расположен Резервуар (The Reservoir), который теперь носит имя Джеки Кеннеди-Онассис. Вдова президента сша и греческого мультимиллионера жила рядом на Пятой авеню и любила по утрам бегать вокруг водоема. С недавних пор вода из Резервуара больше не поступает в водопровод, и сейчас городские власти решают его судьбу: настроить вокруг него ресторанчиков, засыпать его землей, превратив в «еще больший газон», или же оставить, как есть, – большим прудом, вокруг которого любят бегать горожане.

К северу от Резервуара находится самый большой сюрприз Центрального парка – всегда малолюдный сад Консерватори (Conservatory Garden). Великолепные чугунные ворота на углу Пятой авеню и Сто пятой улицы, когда-то украшавшие вход в особняк Корнелиуса Вандербилта, ведут в европейский городской сад, состоящий из трех частей. Центральный сад сделан в классическом итальянском стиле: огромный газон и простой фонтан с одной струей, а по бокам два «живых» коридора, увитых глицинией. Северный сад следует французскому образцу: в центре находится фонтан «Танцующие девушки», а вокруг которого амфитеатром расположена клумба, где в зависимости от сезона высаживают тюльпаны и хризантемы. Южный сад выдержан в английском стиле романтического беспорядка.

Остальная часть Центрального парка к северу от Резервуара примечательна лишь тем, что иллюзия дикой природы здесь достигается почти полностью: здесь с трудом верится в близость «асфальтовых джунглей» Манхэттена. Внимания в этих местах заслуживает разве что арка Хаддлстоун (Huddlestone Arch), расположенная на уровне Сто седьмой улицы. В вольном переводе название арки означает «куча камней», что в принципе соответствует действительности: огромные булыжники, из которых собрана арка, держатся лишь за счет силы тяготения и инженерного гения – ни бетона, ни других связующих материалов между камнями нет. Одержимые паранойей горожане стараются под аркой не ходить, хотя подозрительная конструкция уже много лет успешно поддерживает автомобильную дорогу.

14. ГАРЛЕМ И СЕВЕРНЫЙ МАНХЭТТЕН

ОРИЕНТАЦИЯ

Гарлем был основан голландскими фермерами в середине XVII века, и вплоть до начала XIX века здесь мирно паслись голландские коровы и варились голландские сыры. Потом земля перестала быть плодородной, многие фермы были покинуты владельцами, и в них вселились сквоттеры, преимущественно ирландцы. В 1880-х годах сюда протянули надземку из Нижнего Манхэттена, и Гарлем начал застраиваться многоквартирными домами и городскими особняками, которые, по мнению застройщиков, должны были привлечь уставших от тесноты жителей Мидтауна. Но как выяснилось к началу XX века, не так уж много зажиточных горожан хотели селиться на окраине города. В район потянулись евреи из Нижнего Ист-Сайда и черные, которых привлекала низкая плата за простаивавшее жилье и общая дружелюбность района. Когда сюда стали подтягиваться негры не только из других районов Нью-Йорка, но и с американского Юга, и с Карибских островов, большинство евреев и других белых иммигрантов покинуло Гарлем, и он окончательно приобрел славу гетто.

В 20-х годах Гарлем превратился в столицу американской черной культуры: весь город стекался на джазовые концерты в Cotton Club и другие подобные заведения. Но потом началась Великая депрессия; район превратился в самую настоящую трущобу – особенно в восточной своей части, – из-за массового притока пуэрториканцев получившей название Испанского Гарлема (Hispanic Harlem или El Barrio). К этим местам в полной мере относились утверждения советских газет о социальных контрастах Нью-Йорка и о гниющих язвах, скрывавшихся за блестящим фасадом Пятой авеню.

В конце шестидесятых годов, после беспорядков, в ходе которых были разграблены сотни магазинов, до городских властей дошло, что так больше продолжаться не может, и в Гарлем начали вкладывать деньги. Предпоследнему мэру Нью-Йорка Рудольфу Джулиани, придумавшему так называемую политику джентрификации, даже удалось цивилизовать Гарлем (особенно в западной его части). Теперь он превратился не то чтобы в престижный, но во вполне приличный район с романтической славой, где любят селиться артистические молодые люди без комплексов, открываются дизайнерские магазинчики, а местные кофейни начинают понемногу вытесняться «Старбаксами». Окончательно новый статус Гарлема закрепился в 2001 году, когда именно здесь (по адресу 55 West 125th Street) решил открыть свой офис бывший президент Билл Клинтон.

ГАРЛЕМ

Имя Мартина Лютера Кинга, баптистского проповедника, борца за права чернокожих, мечтателя и непротивленца, убитого в 1968 году, можно найти на карте любого американского городка – и именно там, где оно значится, непременно окажется центр местной негритянской общины. В Нью-Йорке бульваром Мартина Лютера Кинга именуется улица, которая по логике городской сетки должна была бы называться просто Сто двадцать пятой (и на картах она так и называется). Но никто не удивляется, почему этой улице присвоено такое имя собственное: Кинг-стрит (King Street) – центральная улица Гарлема. Именно по ней и имеет смысл гулять в этом квартале, время от времени делая вылазки на север и на юг.

Добираться туда лучше на метро – например, по красной ветке, которая проходит здесь высоко над землей, нависая над Бродвеем на ажурных опорах (такие любили изображать, мечтая о будущем, художники – современники Герберта Уэллса).

Неподалеку от станции 125th Street виднеется небольшой чистенький домик – то ли бывшая бойлерная, то ли подводная лодка времен Первой мировой. Неоновая вывеска, вознесенная над рубкой, возвещает, что это Cotton Club – один из самых известных ночных джазовых клубов времен Гарлемского Возрождения и «свингующих 20-х», заведение, вокруг которого крутится действие одноименного фильма Копполы с Ричардом Гиром в главной роли. Появился Cotton Club в 1923 году, когда гангстер Оуни Мэдден решил открыть торговлю спиртным в доме с залихватским адресом 666 West 125th Street (сухому закону в это время шел уже третий год). Название намекало на хлопковые плантации, где трудились завезенные в Америку черные рабы. В новом, роскошно оформленном клубе тоже работали сплошные чернокожие – самым известным из них был Дюк Эллингтон со своим оркестром, – а вот посетителей пускали исключительно белых. Зато мэдденовские бандиты очень строго следили за порядком, так что у разборчивой светской публики появилась наконец возможность послушать джаз без всякого риска для здоровья. В результате в клуб зачастили не только зажиточные ньюйоркцы из Нижнего Манхэттена, но и меломаны со всего мира.

Cotton Club

666 West 125th St

1 212 663 79 80

www.cottonclub-newyork.com

пн, ср-пт 20.00-4.00, сб-вс 12.00-0.00

Великой депрессии Cotton Club не пережил и заново открылся только в 1978 году, когда запустили программу джентрификации Гарлема, – теперь уже, конечно, без всяких расовых ограничений, а скорее как памятник самому себе, с сувенирным магазином и японскими туристами. Впрочем, тут по-прежнему играют очень качественный джазовый мейнстрим и время от времени поют госпелы.

Застройка Сто двадцать пятой улицы невзрачна, однако население здесь весьма колоритно, а белые лица встречаются очень редко. Стоит обратить внимание на разбросанные по обеим сторонам улицы книжные лотки. Книжки там разложены вполне обычные – гороскопы, медицинские советы, женские романы, истории знаменитостей, – но только все с местной, афроамериканской спецификой. Особенно часто попадается литература о Мартине Лютере Кинге и лидере черных мусульман Малколме Икс, убитом прямо тут же, в Гарлеме, в 1965 году. Икс он был, кстати, потому, что призывал всех американских негров отказываться от своих фамилий, поскольку фамилии на самом деле принадлежали бывшим рабовладельцам.

Смысловой центр Гарлема – два квартала Сто двадцать пятой улицы между бульваром Фредерика Дугласа (Frederick Douglass Boulevard) и Ленокс-авеню, известной также как бульвар Малколма Икс (Malcolm X Boulevard), то есть между Восьмой и Шестой авеню. Здесь стоит еще одна важная гарлемская достопримечательность – театр «Аполлон» (Apollo Theater). Изначально (в 1913 году) это было обычное варьете; славу его составили проводившиеся с 1934 года «Вечера новичков» (Amateur Nights). Каждую среду (с перерывом на 50-60-е годы) публике представляли и представляют молодых артистов всех жанров, пришедших в оговоренный день недели на прослушивание (обычно на прослушивание стоит толпа). Нечего и говорить, что все участники «Вечеров» – черные, а частенько и местные, гарлемские. Именно таким образом в свое время были открыты Элла Фицджералд, Джеймс Браун, Jackson Five и Стиви Уандер. Сейчас, конечно, вероятность попасть на новую звезду того же масштаба довольно мала, но молодые чернокожие артисты ничуть не менее музыкальны, обаятельны и голосисты, чем раскрученные, билет на которых стоил бы втрое-вчетверо дороже. Вдобавок в программе всякий раз участвует заслуженная звезда (вроде королевы диско Глории Гейнор).

Театр «Аполлон»

253 West 125th St

1 212 531 53 01

www.apollotheater.com

ср 19.30

Вход – $18-24

Бок о бок с театром «Аполлон» вскоре, хотя в точности неизвестно, когда именно, должен открыться Национальный музей джаза (The National Jazz Museum in Harlem). Основу коллекции составят фотографии, программы, фильмы, а также аудио- и видеозаписи концертов и интервью общей продолжительностью 6500 часов. А пока напротив театра, на углу Сто двадцать пятой улицы и Седьмой авеню, возвышаются две башни – Тереза-тауэрс (Theresa Towers), ныне – офисный комплекс, а когда-то – самый роскошный отель в этой части города, где в 1960 году предпочел остановиться Фидель Кастро, приехавший на заседание ООН.

Национальный музей джаза

www.jazzmuseuminharlem.org

Между Ленокс-авеню (Lenox Avenue) и Седьмой авеню находится главный выставочный зал района, Студийный музей Гарлема (Studio Museum in Harlem). Здесь постоянно проходят выставки, посвященные черной культуре, – как правило, современных черных художников и фотографов.

Студийный музей Гарлема

144 West 125th St

1 212 864 45 00

www.studiomuseum.org

ср-пт, вс 12.00-18.00, сб 10.00-18.00

Вход – $7, для студентов – $3

На самой же Ленокс-авеню – широком, застроенном невысокими зданиями проспекте – стоят несколько важных кулинарных заведений Гарлема. Во-первых, это Sylvia’s, некогда один из лучших ресторанов негритянской кухни, который, к сожалению, приобрел примерно такую же популярность у туристов, как Эмпайр-стейт-билдинг, и отчасти испортился. Во-вторых, Bayou – подходящее место для того, чтобы попробовать южную креольскую кухню: все равно ехать в Новый Орлеан в ближайшие годы смысла не будет.

Sylvia’s

328 Lenox Ave

1 212 996 06 60

пн-сб 8.00- 22.30, вс 11.00-20.00

За Парк-авеню Гарлем официально кончается – и начинается Гарлем Восточный, или Испанский, где путешественнику появляться, в общем-то, незачем – даже не потому, что опасно, а просто потому, что неинтересно: до самой Ист-Ривер здесь идут очень бедные, полуразрушенные окраинные районы. Латинской культурой имеет смысл интересоваться не здесь, а в Музее Баррио (Museo del Barrio) на Пятой авеню – рядом со Сто четвертой улицей.

Лучше свернуть со Сто двадцать пятой улицы направо, в сторону центра. Там начинаются улицы, застроенные теми самыми браунстоунами, на которые шла настоящая охота в середине девяностых. Хотя большинство из них все еще выглядит довольно обшарпанно, обратите внимание на машины, которые стоят у парадных лестниц. В одном квартале к югу от Сто двадцать пятой улицы Пятую авеню преграждает симпатичный Мемориальный парк Маркуса Гарви (Marcus Garvey Memorial Park), названный в честь идеолога движения растафари и главного черного националиста начала XX века. Здесь можно отдохнуть, послушать уличных музыкантов, посмотреть на пожарную башню 1856 года в центре парка и собраться с силами для броска дальше на север.

ГАРЛЕМСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

В 20-е годы XX века в тесноте негритянских трущоб Гарлема началось так называемое Гарлемское Возрождение – первый в истории Америки всплеск собственно негритянской литературы и искусства. Именно тут был написан первый негритянский бестселлер («Домой в Гарлем» Клода МакКея), именно здесь складывал свои длиннющие рэпоподобные тексты Ленгстон Хьюз, первый чернокожий поэт национального уровня. И самое главное, именно в Гарлеме веселые песенки новоорлеанских летних оркестров и бесконечные рассказы под гитару блюзовых акынов из дельты Миссисипи окончательно сложились в то, что стало главным вкладом чернокожих американцев в мировую культуру, – джаз.

Белые валом повалили в Гарлем – открывать для себя экзотический мир с хлещущей через край энергией, который неожиданно возник у них под боком. Так что в коммерческом отношении Гарлемское Возрождение оказалось не менее успешным, чем спустя полвека – рок-н-ролльная контркультура. Правда, продолжалось оно недолго: в 1929 году началась Великая депрессия и развеселая гарлемская жизнь поутихла.

СЕВЕРНЫЙ МАНХЭТТЕН

Районы Манхэттена к северу от Гарлема называются Гамильтоновские холмы (Hamilton Heights), Вашингтонские холмы (Washington Heights) и Инвуд (Inwood). Долгое время они сохраняли вид голландский и сельский – с фермами и лесистыми холмами. Городские здания стали появляться здесь тогда, когда возведение домов окончательно перешло из разряда искусства в разряд промышленности, поэтому в архитектурном смысле интересного здесь мало. Внимания заслуживают, пожалуй, только ряды классических браунстоунов в Северном Гарлеме на Страйверс-роу (Strivers Row) – отрезке Сто тридцать восьмой улицы между Седьмой и Восьмой авеню. В проектировании этих особняков принимал участие Стэнфорд Уайт, и особенной популярностью они пользуются у черных миллионеров.

Зато здесь полно парков и маленьких сквериков. Вся набережная Гудзона от Семьдесят второй улицы представляет собой сплошной непрерывный парк. К северу он расширяется, и вся северная оконечность Манхэттена оказывается одной большой зеленой зоной. Самое интересное, что тут есть, – парк форта Трайон (Fort Tryon Park). Это высокий холм, увенчанный музеем Клойстерс (The Cloisters Museum). Музей этот, с одной стороны, один из самых необычных и занятных в городе, с другой – один из самых типичных для Америки. Дело в том, что, несмотря на исключительную широту лесов, полей и рек, а также на невероятное разнообразие населения, американцы страдают от отсутствия памятников европейского Средневековья. И вот, чтобы ликвидировать досадный пробел, на деньги Рокфеллера-младшего (того самого, что построил Рокфеллеровский центр) были куплены подлинные стены пяти средневековых французских монастырей, которые разобрали и по кирпичику перевезли на Манхэттен, дополнив отдельными элементами испанских и немецких замков. Из всех этих кусочков – кирпичей, бойниц, капителей, колонн, витражей, надгробий – и был в 1935-1938 годах собран химерический монастырь Клойстерс. Теперь тут хранятся прекраснейшие средневековые гобелены с единорогами, ювелирные украшения и рукописные книги с миниатюрами.

Subway A

190th St

От метро до музея можно прогуляться 10 минут через парк, а можно доехать на автобусе 4

В конце сентября – начале октября в парке форта Трайон проходит фестиваль Средневековья: можно посмотреть на рыцарские турниры и негров в сарацинских одеяниях

Считается, что Джон Рокфеллер простер свою заботу о посетителях так далеко, что выкупил огромный участок леса в Нью-Джерси (напротив Клойстерса) и продал его Метрополитен-музею за символическую сумму, чтобы никакая застройка не портила панораму, открывающуюся с башен новоявленного замка. Правда, далеко слева, уже за пределами выкупленной панорамы, виден мост Джорджа Вашингтона (George Washington Bridge), соединяющий Манхэттен с Нью-Джерси. Но сооруженный в 1931 году гигантский висячий мост совсем не портит пейзаж. По изначальному проекту стальные порталы-арки на берегах должны были облицевать бетоном и гранитом. Однако их ажурные силуэты оказались настолько эффектными, что управление строительством моста завалили письмами с просьбой оставить стальные пилоны как есть, без облицовки.

Мост Джорджа Вашингтона – один из крупнейших подвесных мостов в мире: пролет 1451 м, двухъярусное движение в 14 рядов

А если после посещения парка и Клойстерса у вас еще останутся силы, можете потратить их на посещение усадьбы Дайкмана (Dyckman Farm House) – чудом уцелевшей голландской фермы конца XVIII века, в которой тщательно воспроизведена обстановка того времени.

Усадьба Дайкмана

4881 Broadway, рядом с 204th St

1 212 304 94 22

www.dyckmanfarmhouse.org

ср-сб 11.00- 16.00, вс 12.00-16.00

Вход – $1

Район Вашингтон-Хайтс (Washington Heights), где расположены сады и дом Дайкмана, долгое время был центром притяжения русской интеллигентской эмиграции – от белых офицеров до Сергея Довлатова. Нынче, как и в Гарлеме, их успешно вытеснили латиноамериканцы, которые четко блюдут национальные границы: на одной улице живут одни пуэрториканцы, на другой – выходцы из Доминиканской Республики и т.д. Это, впрочем, детали. А общий результат таков, что на центральной улице района – Дайкман-стрит (Dyckman Street) – не слышно никакой речи, кроме испанской. И только на Беннет-авеню (Bennet Avenue), на запад от Бродвея, можно встретить русских старушек, сидящих на лавочках, и увидеть русские вывески.

15. СТАТЕН-АЙЛЕНД, КУИНС И БРОНКС

БЕЙСБОЛ

Репортажи с бейсбольных матчей – непременная часть жизни в любом американском баре, а сам бейсбол – неотъемлемая часть американской жизни. Между тем европейцу очень сложно понять, что там происходит и из-за чего кипят такие страсти.

Если отбросить подробности, смысл бейсбола состоит в следующем. Стоящий в центре ромбовидного поля подающий-питчер должен кинуть мяч принимающему-кетчеру. Между ними, однако, стоит вооруженный битой игрок противоположной, нападающей команды – беттер. Его задача – помешать кетчеру поймать мяч, отбив его битой как можно дальше.

Пока команда, которая защищается, ловит мяч, беттер должен постараться обежать три базы, расположенные в вершинах ромба, и вернуться в «дом» – место, где он стоял изначально. Пока он бежит от базы к базе, его могут «осалить», коснувшись пойманным мячом, и вывести тем самым из игры. Из игры беттер выходит и в том случае, если защищающейся команде удается поймать отбитый им мяч на лету – или если игрок защищающейся команды добежит с мячом до базы раньше него.

Когда беттер достигает первой базы или выбывает из игры, на его место встает новый беттер. Когда хоть один беттер достигает «дома», его команда получает очко. Когда защищающимся удается выбить трех нападающих, тайм (иннинг) заканчивается, и команды меняются местами.

Матч состоит из девяти иннингов, но если счет оказывается ничейным, то игра продолжается, пока одна из команд не получит очко.

На самом деле тому, что бейсбол стал в сша национальным спортом, существует вполне логичное объяснение. В отличие от всех прочих командных состязаний в бейсболе коллективизм сочетается с индивидуализмом: беттер именно что «один в поле воин» против девятерых соперников. Кроме того, в отличие от футбола, где игроки беспрерывно плетут комбинации, или тенниса, где мячик все время прыгает туда-сюда, в бейсболе чередуются вспышки активности и полного замирания, когда болельщики могут расслабиться и обсудить произошедшее, а зрители в баре – заказать новое пиво

БРОНКС

Название единственного стоящего на материке округа Нью-Йорка происходит от имени одного из первых поселенцев, шведского фермера Йонаса Бронка, который приехал сюда в первой половине XVII века. В сознании человека, который никогда раньше не был в Нью-Йорке, Бронкс (Bronx) – это самый опасный район города, где стоит только оказаться на улицы без телохранителя – и тебя зарежут, даже не попросив отдать кошелек. Здесь белый брокер Шерман Маккой из «Костров амбиций» Тома Вулфа попадает в ловушку, расставленную ему двумя черными подростками; здесь черные дерутся с белыми в «Бронкской истории» Роберта Де Ниро; здесь совершил кошмарную прогулку с Ист-Cайда на Вест-Cайд лимоновский Эдичка, сравнивший Бронкс со Сталинградом 1943 года – в пользу Сталинграда.

«Семья Бронков» по-английски будет the Broncks, а «икс» на конце стали писать для скорости

Действительно, еще в семидесятых годах Бронкс, особенно в южной части, был именно такой поделенной бандами территорией, где не продавали ничего, кроме наркотиков, мусор не вывозили, а здания сжигали, чтобы получить страховку. Застроенная прекрасными домами в стиле ар-деко и модерн главная улица Бронкса Гранд-Конкурс (Grand Concourse), которой в начале xx века было предписано стать новыми Елисейскими Полями, потеряла в те годы половину архитектурных памятников.

Сейчас Бронкс превратился в не очень богатый, но куда более мирный район, куда ньюйоркцы ездят по выходным, чтобы сходить в зоопарк, в Ботанический сад или в один из многочисленных парков на севере.

Зоопарк Бронкса (The Bronx Zoo) – один из крупнейших (более 100 гектаров, более 6000 видов фауны), старейших (основан в 1899 году – через год после того, как Бронкс стал частью Нью-Йорка) и наиболее благоустроенных в мире – и для посетителей, и для обитателей. Помимо обычных вольеров тут воспроизведены три естественные среды обитания: тропический лес Конго, Гималайское высокогорье с барсами, красными пандами и очень яркими птицами и – в закрытом павильоне площадью 3500 мІ – влажные джунгли Юго-Восточной Азии. К этим богатствам прилагается выстроенный в виде огромной гусеницы павильон бабочек. Кроме того, по территории можно ездить на паровозиках, а также кататься на верблюдах и канатной дороге – это называется Skyfari (развлечения обойдутся в $2-5).

Зоопарк Бронкса

Bronx River Parkway

www.bronxzoo.com

пн-вс 10.00-16.30

Вход – $8, льготный – $6, ср свободный

От Мэдисон-авеню автобусом-экспрессом BXM11

Билет – $5, льготный – $2,50

С севера к зоопарку примыкает равный ему по площади Ботанический сад (The New York Botanical Garden). В оранжерее и просто на открытом воздухе представлены 15 тысяч видов растений со всего света. По соседству для детей устроен специальный «Парк приключений», посвященный как ботанике, так и вообще науке.

Нью-Йоркский ботанический сад

1 718 817 87 00

www.nybg.org

Апрель-октябрь: вт-вс 10.00-18.00; ноябрь-март: вт-вс 10.00-17.00

Вход – $13, льготный – $11

К западу от сада в нескольких кварталах друг от друга находятся два небольших музея: дом Эдгара Аллана По (Egdar Allan Poe Cottage), в котором писатель жил три года до своей смерти в 1849 году и написал «Аннабель Ли», и Музей истории Бронкса (Museum of Bronx History) – преимущественно собрание старых фотографий и рисунков.

Еще дальше на северо-запад располагается парк Ван Кортленда (Van Courtland Park), некогда примыкавший к усадьбе первого «местного», то есть родившегося в Америке, губернатора Нью-Йорка. Усадьба середины XVIII века сохранилась, она с юго-западного края парка – рядом с конечной станцией метро 242nd Street красной ветки. Некогда прекрасный парк на холмах довольно сильно запущен и теперь служит в основном для воскресных пикничков малоимущих местных жителей.

А на юге Бронкса расположено одно из главных нью-йоркских святилищ: 57-тысячный стадион «Янки» (Yankee Stadium), принадлежащий одной из главных американских бейсбольных команд. Стадион этот называют обычно «дом, который построил Рут»: его соорудили в 1923 году на выручку от матчей, в которых участвовал «Бейб Рут» – Рут Джордж Герман. Тем, кто бейсболом не интересуется, следует знать, что арену «Янки» часто выбирают для концертов стадионные рок-группы уровня The Rolling Stones.

Стадион «Янки»

161st St River Ave

1 718 293 43 00

www.yankees.com

Subway 4-B-D

161st St – Yankee Stadium

КУИНС

Куинс (Queens) занимает верхнюю, северную часть западной оконечности Лонг-Айленда; от Бруклина его отделяет речка Ньютон (Newton Creek), которая впадает в Ист-Ривер южнее Лонг-Айленд-Сити. Название свое Куинс получил в честь королевы – супруги Карла II Катерины Браганса. Тогда, в 1683 году, он считался графством и был втрое больше, чем сейчас: сюда же входили нынешние Нассау и Саффолк. Сейчас это по-прежнему самый большой и самый промышленный район Нью-Йорка, с огромными заводами, фабриками и просто пустырями. Именно здесь находятся оба городских аэропорта – Кеннеди (он же JFK) и Ла Гуардия (La Guardia).

Куинс делится на множество районов поменьше. Все они застроены малоинтересными, провинциального вида домами и заселены разнообразными национальными общинами – китайцами, корейцами, греками, аргентинцами, эквадорцами, индусами, пакистанцами, русскими и десятками других. Таким образом, для ньюйоркцев, которые живут на Манхэттене, Куинс является кулинарным заповедником, где можно поесть экзотической еды дешевле, а зачастую и лучше, чем в центре города. Кроме того, здесь есть несколько любопытных исторических достопримечательностей – остатки нью-йоркской кинопромышленности, парк, принявший две Всемирные выставки, а также несколько музеев, до которых редко добираются туристы.

Ближе всех к Ист-Ривер и Манхэттену находятся район Лонг-Айленд-cити (Long Island City), который когда-то и в самом деле был отдельным городом. Главная здешняя достопримечательность – филиал Музея современного искусства, Центр современного искусства P.S.1, отличающийся от MoMA еще большим размахом и радикализмом. Постоянной коллекции у него нет, поэтому, прежде чем сюда отправляться, стоит посмотреть расписание выставок в интернете.

Всего в нескольких кварталах к востоку от p.s.1 стоит основанный в 1984 году Музей африканского искусства (Museum for African Art), который переехал в Куинс временно, пока не будет отремонтировано помещение на Манхэттене. Опять же, помимо статуэток, орнаментов, украшений и масок, составляющих постоянную экспозицию, здесь проходят хорошие выставки, которыми стоит поинтересоваться заранее. Магазин при музее торгует разнообразными африканскими товарами и является одной из лучших лавок такого жанра в Нью-Йорке.

Музей африканского искусства

43rd Ave и 36th St

1 718 784 77 00

www.africanart.org

пн, чт-пт 10.00-17.00, сб-вс 11.00-17.00

Вход – $6, льготный – $3

Чуть ближе к Ист-Ривер расположился Музей-сад Исаму Ногучи (Isamu Noguchi Garden Museum), американо-японского скульптора и ландшафтного архитектора. Сын американской писательницы и японского поэта, Ногучи (1904-1988) с 14 лет жил в Америке и трудился по всему миру – в частности, в Нью-Йорке он создал инсталляцию у небоскреба Chase Manhattan в Финансовом округе; правда, в Японии ему не разрешили построить мемориал жертвам Хиросимы (модель которого выставлена в музее), поскольку сочли его скорее американцем, чем японцем. Его лаконичные, но наполненные внутренней мощью работы тоже трудно отнести к восточной или западной традиции. Сам скульптор так и не смог определиться со своей родиной, поэтому одна половина его пепла захоронена в этом музее, а другая – в Японии. Помещение было мастерской художника до тех пор, пока его не преобразовали в 1985 году в музей с внутренними залами и садом по проекту самого Ногучи.

Музей-сад Исаму Ногучи

9-01 33rd Rd

1 718 204 70 88

www.noguchi.org

ср-пт 10.00-17.00, сб-вс 11.00-18.00

Вход – $10, льготный – $5

Рядом с музеем, на самом берегу Ист-Ривер, находится Скульптурный парк Сократа (Socrates Sculpture Park). К греческому философу это пространство никакого отношения не имеет, да и парком его назвать сложно – в общем и целом, оно продолжает оставаться пустырем, на котором выставлены интересные современные урбанистические скульптуры. Между ними интересно гулять – благо вход в этот музей под открытым небом бесплатный, виды на Манхэттен и на остров Рузвельт отсюда открываются замечательные, а летом тут часто устраивают концерты и кинопоказы.

Скульптурный парк Сократа

www.socratessculpturepark.org

Broadway и Vernon Blvd

пн-вс с 10.00 и до заката

В некотором отдалении от этого куста музеев, в районе Астория (Astoria), находится Американский музей движущихся картинок (The American Museum of the Moving Image), посвященный славному прошлому, еще более славному настоящему и, главное, ослепительному будущему кино, телевидения и мультимедиа. Музей этот находится здесь не просто так: в двадцатых-тридцатых годах в Астории находилась столица немого кино – студия Paramount, которая впоследствии переехала в Голливуд по климатическим соображениям. Сейчас кинопромышленность Лонг-Айленда переживает новый подъем. Так, совсем рядом с музеем находятся помещения Kaufman Astoria Studios, которые часто использует компания HBO, а в соседнем Бруклине на территории военно-морской верфи строится внушительный киногородок Steiner Studios.

Но прежде всего Астория славится своей греческой колонией (около 100 тысяч человек – больше, чем где-либо еще за пределами Греции) и, соответственно, бесчисленными средиземноморскими ресторанами и забегаловками. На краю Астории, вокруг Стейнвей-стрит (Steinway Street) стоят дома, построенные в конце XIX века фортепианной фабрикой Steinway, которая переехала сюда с Манхэттена. В те времена район назывался Стейнвей-Виллидж и имел свое собственное почтовое отделение, свою церковь, свой парк и свои комфортабельные дома для рабочих. Сейчас все это стало частью Астории, однако фабрика по-прежнему работает.

Следующий за Асторией район к востоку – зеленый и симпатичный Джексон-Хайтс (Jackson Heights), куда лучше всего добираться по фиолетовой ветке метро на поезде номер 7. В Джексон-Хайтс живет пестрая колония из европейских, южноамериканских, индийских и южноазиатских иммигрантов, многие из которых к тому же хорошо готовят. Главные улицы для поисков маленьких ресторанчиков – Тридцать седьмая авеню и Рузвельт-авеню (Roosevelt Avenue). С исторической точки зрения Джексон-Хайтс интересен еще и тем, что именно здесь в 1938 году местный житель Альфред Моше Баттс изобрел настольную игру Scrabble, известную в России как «Эрудит».

Несколькими станциями дальше по фиолетовой ветке находится район Корона (Corona), названный так когда-то итальянскими иммигрантами. Сейчас итальянцев здесь почти не осталось, а этнический состав так же разнообразен, как и в Джексон-Хайтс.

Корона граничит с парком Флашинг-Мидоуз-Корона (Flushing Meadows – Corona Park), задуманном как нью-йоркский Версаль – с аккуратно прочерченными дорожками, идеально выверенными полянками и прудами. Именно в этих местах находилась когда-то описанная Фицджеральдом в «Великом Гэтсби» «Долина Шлака» – огромная свалка, где хранили сожженный мусор. В конце тридцатых годов шлак убрали и разбили парк, где в 1939 и в 1964 году прошли Всемирные выставки. От последней остался стальной шар «Унисфера» высотой с 12-этажный дом, а в павильоне, построенном для первой выставки, сначала недолго обитала штаб-квартира оон, переехавшая впоследствии на Манхэттен, а теперь расположился Художественный музей Куинса (Queens Museum of Art). Внутри можно посмотреть на множество оставшихся от выставок артефактов, в том числе на самую большую в мире архитектурную модель – созданную к выставке 1964 года и обновленную 30 лет спустя гигантскую панораму Нью-Йорка, с 835 тысячами зданий, мостами, прудами и аэропортами в масштабе 12 метров на сантиметр. Эмпайр-стейт-билдинг здесь чуть выше 30 сантиметров, а общая площадь города составляет 870 мІ.

Художественный музей Куинса

1 718 592 97 00

www.queensmuseum.org

26 июня – 5 сентября: ср-чт, сб-вс 12.00-18.00, пт 12.00-20.00; 6 сентября – 25 июня: ср-пт 10.00-17.00, сб-вс 12.00-17.00

Вход – $5

Неподалеку от музея расположены Зоопарк Куинса (Queens Zoo) и теннисный стадион Флашинг-Мидоуз (Flushing Meadows) – место проведения одного из четырех турниров Большого шлема, us Open (последняя неделя августа – первая неделя сентября). По соседству же, на пересечении Сто седьмой улицы и Тридцать седьмой авеню, стоит типичный для этих мест скромный двухэтажный особняк, в котором с 1943 года до самой смерти в 1971 году жил Луи Армстронг. Дом, в котором великий Сатчимо и умер – во сне, можно осмотреть с экскурсией.

Зоопарк Куинса

53-51 111th St

www.queenszoo.com

Стадион Флашинг-Мидоуз

www.usta.com

Дом Луи Армстронга

34-56 107th St

1 718 478 82 74

www.satchmo.net

вт-пт 10.00-17.00, сб-вс 12.00-17.00

Вход – $8, льготный – $6

ОРИЕНТАЦИЯ

Фраза «Нью-Йорк – это Манхэттен» справедлива лишь отчасти. Нью-Йорк в отличие от Москвы или Парижа не имеет ни исторического центра с замком, ратушей и кафедральным собором, ни того, что в европейских городах называется периферией. Все пять нью-йоркских округов начали осваиваться практически одновременно, а на Кони-Айленде европейцы вообще появились раньше, чем на Манхэттене. И уж совершенно несправедлива эта фраза по отношению к подавляющему большинству людей, с полным правом именующих себя ньюйоркцами. Из восьми миллионов жителей, которыми в 2004 году располагал город, на Манхэттене обитали только 1,57 миллиона. Безусловно, это во всех отношениях занятные люди, но все-таки отбрасывать четыре пятых населения города – это немного чересчур. Тихий еврейский уголок с двухэтажными домиками в Бруклине или неприглядный гаитянский квартал в Бронксе – Нью-Йорк ничуть не меньше, чем хаотическая Уолл-стрит или респектабельный Верхний Вест-Сайд.

Нью-Йорк невозможно представить себе без зоопарка в Бронксе, без фабрики фортепиано в Куинсе, без Бруклинской академии искусств, без «искусственного рая» Кони-Айленда и без Брайтон-Бич – текущей молоком и медом земли обетованной для тысяч людей, говорящих с нами на одном (почти на одном) языке. Такие-то места и описываются в последних двух главах.

СТАТЕН-АЙЛЕНД

Если взглянуть на стандартную карту нью-йоркского метро, можно подумать, что Статен-Айленд (Staten Island) – это небольшой островок совсем рядом с Манхэттеном. Если же посмотреть на карту настоящую, с правильным масштабированием, обнаружится, что Статен-Айленд больше Манхэттена чуть ли не в три раза и отделен от Нью-Джерси только узким проливом, в то время как набережные Финансового округа находятся от него на порядочном расстоянии.

От Манхэттена – на пароме от терминала Whitehall

Проезд бесплатный

Статен-Айленд, названный так в 1609 году Генри Гудзоном в честь голландского правительства, был независимым административным округом вплоть до 1898 года, когда его жители пожелали стать частью Нью-Йорка. С тех пор жизнь там шла совершенно деревенская, потому что добираться до города было сложно – нужно было либо ехать на пароме, либо через Нью-Джерси. Большинство ньюйоркцев считали (и продолжают считать), что делать на Статен-Айленде нечего; самое известное место там – ныне закрытая главная городская свалка Фреш-Киллз (Fresh Kills). Поскольку к голосам жителей Статен-Айленда никто никогда не прислушивался, они много раз успели пожалеть о своей принадлежности к Нью-Йорку и в 1993 году проголосовали за отделение от города. Это желание, разумеется, также было проигнорировано.

Из Бруклина – от станции метро R 86th St авт. S53 до ост. Clove Road/Tagree St, далее авт. S74

Жизнь на Статен-Айленде несколько оживилась в 1964 году, когда через пролив был построен огромный мост Верразано (Verrazano Narrows Bridge), который соединил остров с Бруклином. 1298-метровый пролет этого моста вплоть до 1981 года считался самым длинным в мире, а самым тяжелым Верразано-бридж остается до сих пор: он весит 135 тысяч тонн. После его открытия земельные участки на острове взлетели в цене, и многие манхэттенцы построили себе здесь дачи. Немало народу живет на Статен-Айленде постоянно: достаточно прийти в час пик к терминалу парома рядом с Батарейным парком и взглянуть на штурмующие его толпы.

В остальное время суток статен-айлендский паром – лучшее бесплатное развлечение Нью-Йорка. Трехэтажные оранжевые махины регулярно отправляются от Финансового округа и от причала на острове и пыхтят по заливу около получаса. С борта открываются отличные виды на Нижний Манхэттен, Бруклинский мост, мост Верразано и статую Свободы – притом что в отличие от экскурсий к подножью статуи вы не платите за поездку ни цента.

Причаливают паромы в Сент-Джордже (Saint George), городке на северном мысу Статен-Айленда, но многие туристы вообще не узнают о его существовании – просто по прибытии обходят островной терминал по кругу и вновь садятся на судно. Меж тем вдоль берега в Сент-Джордже проходит довольно приятная Эспланада (North Shore Esplanade), по которой можно дойти до Музея маяков (National Lighthouse Center and Museum). Этот музей, включающий несколько зданий и старый пирс, должен стать чуть ли не главным американским центром, посвященным маякам, но пока здесь царит разруха (что не мешает администрации брать деньги за билеты).

Музей маяков

1 Lighthouse Pl

1 718 556 16 81

www.lighthousemuseum.org

По самому острову ходят автобусы и одна-единственная линия надземки (SIR). На ней или на автобусе S74 можно доехать до центра острова, где восстановлены и превращены в живописный парк-музей домики конца XVII – начала XX века, бывшие некогда городком Ричмондом (Historic Richmond Town), первым поселением на Статен-Айленде. В двадцати семи домиках Ричмонда восстановлена историческая обстановка, а в некоторых из них даже помещены (достоверности ради) фермеры и ремесленники, одетые в исторические костюмы.

Ричмонд

441 Clarke Ave

1 718 351 16 11

www.historicrichmondtown.org

Февраль-декабрь: ср-вс 13.00-17.00; январь: сб-вс 13.00-17.00

Вход – $5, льготный – $3,50-4

Вдоль восточного берега острова тянется полоса пляжей, с которых можно наблюдать океанские суда, направляющиеся в порт Нью-Джерси. Для любителей купания, однако, стоит отметить, что пляжи Статен-Айленда считаются одними из самых грязных в городе.

ФЛАШИНГ

Конечная станция седьмой – фиолетовой – ветки метро находится в районе, который называется просто Флашинг (Flushing). Эти места полностью оккупировали азиаты: корейцы, малайцы, тайцы, филиппинцы, японцы и, разумеется, китайцы, которых здесь живет значительно больше, чем в манхэттенском Чайнатауне. Если приехать сюда вечером, когда начинают зажигаться неоновые вывески вдоль Мейн-стрит (Main Street), можно представить, что вы где-то в Китае: мало того что вокруг не мелькнет ни одного европейского лица – почти не будет и надписей на английском, и большинство встречных не сможет подсказать вам дорогу, если не заговорить с ними на кантонском диалекте. Нечего и говорить, что азиатская кухня в этих местах максимально приближена к оригинальной – и это действительно повод забраться в такую даль.