Одиночка. Том II

Глава 14

Савелий откинулся на спинку мягкого кожаного сиденья лимузина, уставившись в окно, где проплывали серые многоэтажки Петрозаводска. Город, этот проклятый лабиринт из бетона и воспоминаний, наконец-то остался позади. Он за четыре дня вырезал под корень всех, кто посмел бросить ему вызов: авторитетов с их рваными татуировками и дешевым самогоном, мелких главарей, что прятались в подвалах, как крысы. Теперь он был негласным смотрящим Петрозаводска — тенью, что диктует правила издалека, не пачкая больше руки собственной кровью.

Был — это громко сказано. Но он стремился к этому.

Лимузин мягко катился по трассе, унося его в пригород, где ждали его охотники: наёмники и охотники, которых он достал из государственных тюрем, обученные рвать глотки по первому свистку.

«С этим городом покончено, — подумал Савелий, постукивая пальцами по подлокотнику. — Петрозаводск был стартом, а теперь… теперь начинается настоящее».

Рядом с ним на противоположном сиденье ёрзал его новый верный помощник Коля по кличке «Газета» — парень с острым взглядом и привычкой нервно теребить ворот рубашки. Коля был бывшим фальшивомонетчиком. Начинал с небольших контор в подвалах, когда его группа была жалкой бандой выживальщиков.

Затем Коля попал к Ловеласу, которому не посчастливилось встретиться с Савелием, ну и после смерти Ловеласа он стал верным помощником действительно сильного и умного дворянина.

Теперь он отвечал за логистику: от поставок «товара» до уборки трупов. Лимузин слегка качнулся на ухабе, и Коля, не выдержав тишины, повернулся к боссу.

— Господин, вы там в своих мыслях совсем заблудились? — Коля усмехнулся, пытаясь разрядить атмосферу. — Петрозаводск пройден, это факт. Ещё пару событий, и у вас будет абсолютная власть в области! Но… вот ваши… эти охотники в пригороде… они опасны! Может, не стоило столько человек освобождать?

Савелий медленно повернул голову, его взгляд скользнул по помощнику. Он не любил, когда его мысли прерывают, но Коля был исключением: он тот самый нужный пёс, который иногда забавно лаял.

На лице Савелия мелькнула тень улыбки, но она была холодной.

«Мальчишка, — подумал он, — всегда суетится, как мышь в мышеловке. Но полезен. Пока».

Петрозаводск был лишь ступенькой, а теперь, с охотниками, которых он получил вчера, Савелий становился настоящей фигурой — не просто главой рода, который из жалкой кучки выживальщиков разросся в могучее древо, но и…

Он скоро станет криминальной шишкой всего северо-запада. От Мурманска до Пскова, от Архангельска до Великих Лук — все эти серые земли, пропитанные туманом и нелегальным товаром, будут кланяться ему!

Осталось-то… вырезать с десяток сильных семей, дать по шапке главарям банд и группировок… но с охотниками, которых он освободил, и с деньгами Волкова, которые он вот-вот выведет… его ждёт успех!

Лимузин мчался дальше, и в голове Савелия крутилась мысль о том мальчишке — наследнике имений покойного брата, пропажа которого портила его планы.

«Может, плевать на молокососа? — размышлял Савелий, барабаня пальцами по кожаному подлокотнику. — Объявить о пропаже, подождать три недели, пока полиция и его же люди с ума сходят от поисков, а потом уже, когда его объявят пропавшим без вести, забрать все его территории?»

— Опасны? — Савелий наконец заговорил, его голос был низким. Он откинулся глубже в кресло, скрестив руки на груди. — Коля, ты как старая бабка, что боится волков в лесу. Эти охотники — мои волки. Я их выдернул из тюрем, где они гнили за такие делишки, что твои фальшивые купюры покажутся детской забавой. Они рвут глотки не потому, что хотят, а потому, что умеют. И да, я освободил их много: ровно столько, сколько нужно, чтобы северо-запад стал моим. А твой страх… он забавен, Газета. Расскажи, что тебя грызёт? Боишься, что один из них повернётся против нас? Или просто вспоминаешь, как сам сидел за свои «газеты»?

Коля нервно хохотнул, теребя ворот рубашки, которая, кстати, была новой: подарок от Савелия после удачной поставки. Парень был не дурак, знал, что босс любит поддразнивать, но в этом поддразнивании всегда скрывался крючок.

«Он меня тестирует, — подумал Коля, — как всегда. Я ему нужен не только за логистику, но и за то, что я иногда говорю правду, которую другие боятся».

Вспомнил, как начиналось всё: его банда в подвалах Петрозаводска, где они клеили фальшивки под лампочками, мерцающими от перебоев электричества. Потом Ловелас — тот ещё фрукт, с его понтами и глупыми планами. Ловелас встретился с Савелием и… ну, все знают, чем заканчиваются такие встречи. Только все думали, что, наоборот, Савелий погрязнет в долгах перед Ловеласом, но… всё пошло наперекосяк.

После той резни Коля переметнулся, и теперь — вот: в лимузине, едет в пригород, где ждут эти звери в человеческом облике.

Коля откинулся назад, пытаясь выглядеть расслабленным, но его пальцы всё равно продолжали мучить ворот рубашки, словно это был какой-то талисман от бед. Лимузин тем временем выехал на более ровную трассу, и Петрозаводск окончательно растворился в заднем стекле. Коля знал, что Савелий не просто так спрашивает — это был его фирменный приём: подсунуть удочку, а потом резко дёрнуть, проверяя, клюнет ли рыба или уплывёт в глубину.

— Да ладно вам, господин, — Коля усмехнулся шире, стараясь добавить в голос нотку беззаботности, как будто они не в криминальной империи, а на рыбалке у озера Онега. — Страх — это для тех, кто не знает, как работает машина. А я-то знаю: вы эту машину собрали из запчастей, которые другие даже не замечали. Охотники… они же как те псы из старых сказок, что рвут всех, кроме хозяина. Но вот что меня грызёт: эти парни из тюрем — они не просто уроды с магическим оружием, они с привкусом мести. Освободили их, дали волю, а если один из них вспомнит, кто его туда засадил? Нет, вы не подумайте, я не бабка, я просто… бухгалтер в душе. Считаю риски. А риски — это когда твои волки вдруг решат, что овцы вкуснее, чем цепь.

Савелий хмыкнул, его глаза блеснули в полумраке салона — не то от огорчения, не то от ленивого презрения. Коле была убойная смесь трусости и остроумия; парень был как карманный калькулятор: полезный, но иногда выдаёт ошибку, если не нажать правильную кнопку.

— Риски, говоришь? — Савелий протянул руку к мини-бару, доставая бутылку виски и два стакана — один для себя, другой для Коли, хотя знал, что тот предпочтёт воду, чтобы голова оставалась чистой. — Коля, ты как тот фокусник, что боится своего же кролика. Эти охотники — не просто мясо с зубами. Я их выбирал лично: тот, что из Архангельска, — специалист по «тихим» исчезновениям, помнишь, как он убрал целую семью конкурентов без единого выстрела? А второй, из Мурманска, — он в глотку зубами вцепится, и ещё улыбнётся. Нет, Газета, они мои, потому что знают цену свободы. А цена — моя воля. Расскажи лучше, что там с поставками? Волковские деньги уже на подходе?

Коля принял стакан, но не стал пить, аккуратно поставив его на колени, и кивнул, переключаясь в рабочий режим. Начал докладывать: деньги на Багамах, ждут вывода, поставки «товара» из Пскова идут по графику, трупы с последней зачистки уже «убраны» в асфальт на трассе, а охотники в пригороде ждут инструкций. Но в голове у него крутилась та же заноза: мальчишка, Саша Громов, наследник, чья пропажа висела дамокловым мечом над планами босса.

Лимузин наконец свернул с трассы на ухабистую дорогу, ведущую в пригород, — туда, где в заброшенных ангарах прятались эти «волки».

Савелий допил виски одним глотком, чувствуя, как жидкость обжигает горло, и уставился в окно, где мелькали силуэты сосен под серым небом. Петрозаводск был позади, но этот Саша… всё ещё дышал ему в затылок. Мальчишка был сыном покойного брата, формальным наследником имений и территорий, которые могли бы стать основой для расширения.

Без него всё рушилось.

«Плевать?» — подумал Савелий снова, но теперь мысль окрепла.

Нет, плевать нельзя. Нужно действовать чисто, как всегда. Объявить розыск: мол, пропал дорогой родственник, вся семья в отчаянии, плачем и ищем. А на деле — дождаться трёх недель, вступить в законные права, и всё. Если пацан сам объявится, натравить на него своих же волков. Просто и легко!

Северо-запад ждёт, и этот молокосос не встанет на пути.

— Коля, — Савелий повернулся к помощнику. — Готовь объявление и заявление в полицию. Саша Громов пропал. Племянник, наследник… вся семья в горе, все на ушах, мы сами ищем. Свяжись с нашими в участках — пусть разошлют ориентировки, но без лишнего шума. Понял?

Я молча смотрел на труп Баранова: его глаза, теперь пустые и стеклянные, уставились в никуда, а лицо застыло в немом крике. Навсегда.

В моей голове появилась очень навязчивая мысль:

«Я стал совсем хладнокровным… В моём прошлом мире смерть противника на дуэли вызывала во мне хотя бы тень сожаления, вспышку сомнения. А теперь? Просто факт. Ещё один, кто встал на пути и заплатил цену…»

Но, чёрт возьми, это было неизбежно. Если бы он выжил, то рано или поздно сам допёр бы, на кого я похож. Его глаза уже расширились при упоминании Саши Громова: он узнал, почувствовал. Мне нельзя оставлять свидетелей. Ладно, что сделано, то сделано.

Вокруг повисла тишина — такая густая, что её можно было резать ножом. Все присутствующие — от наёмников до «огошников» и моей скромной компании — были поражены результатом.

Первой ко мне подошла Катя. Она положила руку мне на плечо — лёгкое, почти сестринское касание, но в этот момент оно показалось мне назойливым, как муха на свежем трупе.

— Жалеешь ли ты о случившемся? — спросила она тихо, заглядывая прямо в глаза, словно пытаясь разглядеть в них что-то.

Я почувствовал, как её пальцы чуть сжались, ожидая ответа, который мог бы оправдать её собственные сомнения. Но я сухо ответил:

— Нет.

Не было во мне ни тени колебания, ни намёка на сожаление. Я просто убрал её руку с плеча — движение было механическим, без злобы. Катя замерла, её рука повисла в воздухе, а потом медленно опустилась. Я не стал ничего объяснять, не стал смотреть на неё дольше необходимого. Просто повернулся и двинулся на выход. За спиной я слышал, как она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, но её слова уже не имели для меня значения. Мир сузился до следующего шага, до следующего решения.

Система тем временем уведомила меня об успешном выполнении задания, но я не стал его просматривать. Сделаю это дома, в более спокойной обстановке. А также появилось и другое уведомление: мол, двое из десяти охотников Барановых отправились на тот свет.

Осталось восемь…

У выхода стояли Ира, Витя и Люда — бледные, как полотно, в полном афиге от того, что только что произошло. Ира стояла ближе всех, её глаза, обычно такие живые и насмешливые, теперь были широко распахнуты, а губы слегка приоткрыты, словно она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

Они не ожидали этого, не ожидали хладнокровной расправы над Барановым. Я увидел в их взглядах смесь страха и восхищения, но больше страха.

— Ты… ты смог! — наконец, выдохнула Ира. Её голос был хриплым, как после долгого молчания. Я не ответил, просто кивнул, проходя мимо, и они расступились, словно перед призраком.

Неожиданно за спиной раздался резкий голос Кати: она крикнула двум гвардейцам Баранова — тем самым громилам, которые всё ещё пялились на труп своего босса, не в силах отвести глаз:

— Что смотрим? Берём труп и несём домой! — рявкнула она. — Ваша семья не имеет права выставлять претензии. И «ОГО» тому свидетели. Всё по правилам дуэли, ясно⁈

Мне не нужно было даже поворачиваться чтобы понять: эти два бугая выполнят требование. Никто из них не посмеет что-то ляпнуть в сторону охотницы S-ранга. Да и… а ведь и вправду: здесь лейтенант Васильева, правила она слышала, так что…

«Ага, слышала. А толку-то? — принялся рассуждать про себя. — Всё равно достанет меня своими расспросами. Да и сами Барановы явно плевали на все правила. Хотя… пофиг. Быстрее выполню задание. Правда, теперь придётся немного задуматься над собственной безопасностью. Ибо вендетту никто не отменял».

Когда я вышел из «клетки», впереди возникла фигура, блокирующая путь. Анна Васильева стояла неподвижно и смотрела на меня с каким-то странным удивлением в глазах. Не страх, не осуждение — скорее смесь любопытства и… уважения? Она молча протянула мне пачку бумаг: аккуратно сложенных, с печатью «ОГО» на обложке.

— Что это, госпожа лейтенант? — спросил я ровным тоном, не беря бумаги сразу, чтобы не показаться слишком заинтересованным.

— Прошение о зачислении, — коротко сказала она, не отводя взгляда.

Она сделала паузу, и я увидел, как её пальцы слегка сжали край документов, будто она сама не уверена в своих словах.

— Это… не я выбила. Просто решила лично передать. Какой-то генерал распорядился, чтобы вас, Войнов, зачислили… я-то здесь из-за Воронцовых! А… документы оказались с собой. Случайно.

Её оправдания полились сбивчиво, как поток, который она пыталась сдержать: слова спотыкались, паузы удлинялись, и Анна даже отвела взгляд на миг, глядя в пол.

— В общем, генерал-майор хочет, чтобы ты дал ответ. Тебе это нужно, понимаешь? Там, в нашей академии, ты узнаешь азы настоящего боя: не эти уличные стычки, а тактику, оружие, выживание.

Я взял бумаги, чувствуя вес их в руке — не столько физический, сколько символический. Анна стояла так близко, что я уловил лёгкий аромат её парфюма. Её сбивчивость удивила меня: лейтенант «ОГО», привыкшая к приказам и докладам, вдруг заговорила как девчонка, оправдывающаяся перед старшим.

Воронцовы, случайно документы, генерал распорядился — всё это звучало как отговорка.

Я был уверен, что в зачислении была её собственная инициатива, замаскированная под приказ. Я перелистнул первую страницу: там были формы, анкета, описание программы — стандартный набор для новичков «ОГО», но с пометками о специальном статусе для «выдающихся талантов». Моё имя уже стояло в графе кандидата, нужна была только моя подпись.

— Почему именно сейчас? — спросил я, поднимая взгляд.

Тишина вокруг нас сгустилась ещё больше. Ира, Витя и Люда замерли неподалёку, не решаясь подойти, а Катя где-то в зале командовала уборкой. Анна моргнула, словно мой вопрос застал её врасплох, и на миг её маска профессионализма треснула.

Она быстро опустила глаза, но я успел заметить, как её щёки слегка порозовели — не от гнева, а от чего-то другого. Лейтенант Васильева, которая была как скала, вдруг начала выглядеть уязвимой, будто я поймал её на «горячем».

— Сейчас… потому что… — начала она, запинаясь, и я мысленно усмехнулся.

Она врёт как дышит, это было ясно как день. Её оправдания про генерала и случайные документы — чистой воды отмазка. Зачем ей, офицеру «ОГО», тратить время на такого, как я? Может, я ей просто нравлюсь? Эта мысль мелькнула в голове, и я подавил желание рассмеяться.

Представьте: хладнокровный охотник-одиночка, а напротив — красивая лейтенантша, которая краснеет и мямлит. Не знает, с какой стороны ко мне подойти? То ли через службу, то ли через флирт. Интересный поворот. Я решил подколоть её, чтобы разрядить атмосферу — и свою, и её.

— А после увиденного вы, Анна, всё ещё думаете, что я нуждаюсь в обучении? — сказал я с лёгкой усмешкой, кивая в сторону арены. — Я только что разобрался с Барановым, а вы мне бумаги про тактику суёте. Может, это вы у меня поучитесь, как не моргать на трупах?

Анна вскинула голову, её глаза расширились от удивления, а потом она фыркнула — коротко, но искренне. Щёки вспыхнули ярче, и она даже улыбнулась краешком губ, пытаясь сохранить лицо.

— Ты… Вы наглец, Войнов, — пробормотала она, но в голосе не было злости, скорее — игривость. — Обучение — это не про то, кто кого убил. Это про систему, про дисциплину. А ты… ты как одиночка… без стаи долго не протянешь. Подпиши — и увидишь.

Я гадал о её мотивах, перебирая варианты в голове: личный интерес, долг службы или что-то более глубокое? Может, видит во мне потенциал для чего-то большего: не просто бойца, а партнёра? Но копать глубже сейчас не хотелось.

Достаточно того, что она краснеет, как школьница. Я сунул бумаги в карман куртки, не подписывая: будет время — подумаю.

— Ладно, лейтенант, я подумаю. А сейчас… спасибо за доставку. Не каждый день от «ОГО» подарки приносят.

В этот момент Ира, видимо, не выдержав напряжения, шагнула вперёд и схватила меня за руку. Её пальцы были холодными, но хватка крепкой.

— Эй, герой, хватит флиртовать с официальными лицами! — прошептала она мне на ухо, кивая на Анну. — Празднуем победу! Ты только что уложил Баранова, как муху! Поехали в «Старый Дуб», там коктейли за мой счёт. Разрядка не повредит после такого цирка.

Я оглянулся на Иру — её глаза блестели, страх ушёл, уступив место азарту. Витя кивнул, стоя рядом, всё ещё бледный, но с глупой ухмылкой:

— Я в деле, брат. Только без дуэлей в баре, ладно? А Люда… — он повернулся к девушке, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки. — Люда, поехали?

Крог покачала головой, её лицо было серьёзным, без тени радости.

— Нет, ребята. Я… пас. Нужно домой, переварить это. Звоните завтра, — она махнула рукой и ушла, не оглядываясь.

Я пожал плечами. Её выбор. После такого зрелища не всем хочется шампанского.

— Тогда вдвоём с Витей? — подмигнула Ира, тяня меня сильнее. — Или втроём, если лейтенант присоединится?

Я рассмеялся: коротко, но от души.

— Без лейтенантов, они на диете из отчётов. Поехали, Ир. Праздник заслужен.

Прощаясь с Анной, я кивнул ей, поймав ещё один взгляд — на этот раз с намёком на разочарование?

— До встречи, Анна. Подпишу, если генерал не передумает. Берегите себя.

Она только кивнула в ответ, щёки всё ещё розовые, и я отвернулся, уходя с Ирой и Витей к выходу. Мы вышли на улицу, где Ира уже болтала без умолку о том, как я выглядел на дуэли — героем из старых фильмов. Витя шутил, что теперь я знаменитость, и нужно заказывать VIP-стол.

Я шёл молча, чувствуя, как адреналин уходит, уступая место усталости, но и облегчению. Задание выполнено, минус ещё один Баранов. Осталось всего восемь охотников…

В «Старом Дубе» было шумно, музыка гремела, посетители — смесь наёмников, охотников и обычных людей — толпились у барной стойки. Ира, не теряя времени, протолкалась к бару и заказала раунд «Громовых молний» — коктейль с таким же ударом, как мой удар на дуэли. Витя схватил свой и чокнулся со мной:

— За Войнова, короля арены!

— Ага, — буркнул я, отпивая глоток. Жидкость обожгла горло, но приятно. — Только вендетта на подходе.

Ира села напротив, её нога под столом случайно коснулась моей — или не случайно?

— Ой, прости! — хихикнула она, но не отодвинулась. — Слушай, ты был крут. Я думала, сердце выпрыгнет, когда он на тебя прыгнул. А ты — бац! Как в кино. Расскажи, как ты это сделал?

Я отмахнулся, но улыбнулся: её энтузиазм был заразителен.

— Ничего сложного. Ждал, когда он потратит силы. Тип рунист же и магический мечник. Тактика-галактика, в общем.

Витя заржал:

— Тактика! Ха, это был талант. В любом случае, за талант!

Мы проговорили полночи: Ира делилась сплетнями об «ОГО», Витя травил байки из своей жизни, а я слушал, иногда вставляя слово.

Я сидел, уставившись в свой бокал, где «Громовая молния» всё ещё искрилась под неоновыми лампами бара. Ира болтала без остановки, её щёки раскраснелись от коктейлей, а рука то и дело «случайно» ложилась на мою ладонь, когда она жестикулировала.

— Представь, Вова, — воскликнула она, наклоняясь ближе, — в «ОГО» все такие зануды, как эта твоя Анна. А ты… что она тебе за бумаги подсовывала? Не расскажешь нам⁈

Её глаза блестели, и было ясно: алкоголь развязал язык, а может, и что-то большее. Я усмехнулся, отодвигая бокал, и сказал как есть: хотят, чтобы я у них учился.

Ира засмеялась, хлопнув меня по плечу, и её пальцы задержались чуть дольше, чем нужно.

— О, сама лейтенант принесла тебе документы о зачислении? — прошептала она, и в этот миг её колено снова прижалось к моему под столом — на этот раз с явным намёком.

Витя, сидевший напротив, кашлянул в кулак, пытаясь сохранить серьёзный вид, но его ухмылка выдавала всё. Он допил свой коктейль и ткнул локтем в бок сестре:

— Эй, Ирка, хватит липнуть к парню, как плющ к забору. Он только что с арены слез, дай человеку передышку!

Ира надула губы, но не отстранилась, только игриво толкнула брата:

— Завидуешь, Витюша? Тебе бы так шеи ломать… что к тебе «огошники» прибегают просить, чтобы ты у них учился!

Я рассмеялся, чувствуя, как атмосфера в баре накаляется: музыка гремела громче, наёмники у стойки затевали какую-то потасовку, а мы трое казались островком нормальности в этом хаосе. Но внутри меня росло странное ощущение: третий бокал «Громовой молнии» уже должен был ударить в голову, как молотом, а я оставался трезвым, как стекло.

Ни лёгкого головокружения, ни того приятного тумана, который обычно размывает края реальности. Подумал:

«Может, бармен жалеет ингредиенты?»

Чтобы разобраться, я мысленно вызвал систему. Перед глазами незаметно для окружающих развернулся статус: статы, навыки, характеристики. Я пробежался взглядом по списку, делая очередной глоток — жидкость обожгла горло, как всегда, но эффект? Ноль. И тут я увидел её:

«Устойчивость к ядам — уровень 1».

Чёрт возьми! Это же пассивка, которую я подхватил в разломе! А теперь она спасает от опьянения? Я… чёрт! Я даже напиться не могу! Вот гадство-то! Я подавил стон, уставившись в бокал, будто он меня предал.

— Эй, Вова, ты чего загрустил? — Ира толкнула меня локтем, её рука скользнула по моей спине, на этот раз — совсем не случайно. — Давай ещё по одной? За твою… устойчивость!

Витя, заметив мой взгляд, снова вмешался, на этот раз с притворной суровостью:

— Сестрёнка, если ты не угомонишься, я сам тебя оттащу. Вов, брат, не обращай внимания. Она после адреналина всегда такая, как кошка на жаре!

Ира фыркнула, потянувшись за своим бокалом, но её нога под столом теперь откровенно гладила мою — лёгкие, но настойчивые касания.

— Вить, заткнись! Это не твоё дело. Вов, игнорь его. Он просто ревнует, что ты круче всех на арене.

Мы продолжили болтать, переходя на более лёгкие темы: Ира делилась секретами про «ОГО», шепотом рассказывая, как Анна якобы «слишком часто» оказывается рядом со мной, а Витя травил анекдоты про неудачливых охотников, которые пытались впечатлить девчонок в D-ранговых разломах и заканчивали в медблоке. Атмосфера разрядилась, но знаки внимания от Иры не прекращались: то она «невзначай» поправит мою куртку, то её смех будет чуть громче, чем нужно, когда я шучу.

Я отвечал в тон, подыгрывая, но внутри кипело раздражение от этой проклятой устойчивости: чёртова пассивка превратила вечер в трезвый анализ, а не в беззаботный праздник.

«Ладно, — подумал я, — может, это и к лучшему. Вендетта не ждёт, пока я протрезвею».

Когда часы пробили полночь, Ира предложила «продолжить у них», но Витя, как верный сторожевой пёс, встал и заявил:

— Домой, все! Завтра новый день, разломы, деньги, веселье!

Мы вышли на улицу, хохоча над его заботой, и я, наконец, вдохнул ночной воздух, чувствуя, как усталость накатывает волной. Праздник удался: с юмором, флиртом и одной неожиданной хернёй в статусе. Теперь осталось разобраться с Анной и её бумагами… и с этими восемью оставшимися охотниками. Жизнь не даёт скучать.

Капризова, кстати, со слов Иры, оказалась подругой Людмилы Крог. Они даже не знали, что она S-ранговая охотница. И каким боком она пришла с ней — тоже никто не знал. Её появление осталось загадкой как для Воронцовых, так и для меня.

Ночи в городе после таких вечеров всегда казались короче. Мы с Витей и Ирой расстались у перекрёстка, она ещё раз подмигнула, обещая «завтра созвониться и обсудить тактику», а я вызвал такси и поехал в свой дом, размышляя о странностях.

Устойчивость к ядам? Звучит круто для выживания в поле, но для бара — полный отстой. Я представил, как рассказываю это кому-нибудь:

— Эй, ребята, я перепью кого угодно!

Смехота. Дома, рухнув на койку, я снова вызвал статус: да, пассивка на месте, уровень первый, но с бонусом к сопротивлению токсинов в целом. Может, апгрейдить её? Или найти способ обойти: типа суперкрепкий самогон? Усмехнулся в темноту: завтра проверю. А пока — сон.

Эльдар Юрьевич Баранов. А-ранг

Эльдар стоял посреди опалённой пустоши, где ещё вчера кипела жизнь передвижного завода. Чёрный дым всё ещё клубился над остовами конструкций, а воздух пропитался едким запахом горелой резины и металла.

Его кулаки сжимались так сильно, что ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы. Завод в «зоне» сгорел дотла. Это был не просто пожар, а катастрофа, которая выжгла миллионы из его кармана.

Арендованный у Крога комплекс, этот проклятый передвижной монстр, предназначенный для обработки и дробления мана-камней, теперь лежал грудой обгорелого хлама. Склады тоже пострадали: запасы сырья, полуфабрикаты, инструменты — всё пошло прахом в вихре пламени.

Эльдар представил, как его счет в банке тает, словно воск под факелом, и ярость накатила новой волной.

«Миллионы в жопу!» — пронеслось в голове, и он сплюнул на землю, где ещё тлели угли.

Это был не просто убыток — это удар по всему его делу!

Дима Крог не простит такого обращения с его оборудованием. Эльдар знал его слишком хорошо: Крог был не из тех, кто разводит сантименты, но за каждую царапину на своём железе требовал компенсацию втройне.

Передвижной завод был его гордостью: модульный, автономный, идеальный для операций в «зоне»!

Аренда подразумевала осторожность, сохранность, а не этот фарс с огнём. Эльдар уже слышал от своих людей, что Крог в бешенстве: его люди наверняка уже мчатся сюда с ультиматумом.

Проблемы на горизонте множились, как тучи перед бурей: задержки в поставках, разборки с кредиторами и, чёрт возьми, возможный разрыв с одним из ключевых партнеров. Но самое хреновое во всей этой истории было не в деньгах или гневе Крога. Никого не было на объекте в тот момент. Ни одного охранника, не считая старика в будке, ни наёмника, ни даже случайного прохожего!

Случайность? Мать её, случайность! Эльдар пнул обгорелый ящик, и тот разлетелся в пыль.

«А если не случайность?» — эта мысль вползла в его разум.

Эльдар замер, оглядывая руины с новым прищуром. Всё складывалось слишком уж идеально: пустой объект, внезапный сбой в оборудовании — один из тех глюков, что могли возникнуть от перегрузки или саботажа, — и вот уже пламя пожирает всё без помех.

Никто не поднял тревогу, никто не успел даже вызвать пожарных. Он вспомнил лица Романовых, этой проклятой семейки, которая вечно плела интриги в «зоне». Они всегда были в тени, всегда чуяли слабость и били под дых. А если это их рук дело? Подкупленный техник, поджог с таймером или даже хакерский сбой в системах? Эльдар почувствовал, как холодок пробегает по спине, смешиваясь с жаром ярости. Нет, это не может быть совпадением. Слишком чисто. И если Романовы стоят за этим, то придется ответить жёстко. Он вытащил телефон, пальцы дрожали, набирая номер главы СБ.

— Слушай сюда, — рявкнул Эльдар, когда на том конце раздался голос начальника его службы безопасности рода. — Завод сгорел, склады в хлам, и это не случайность. Разберись, чёрт возьми! Проверь все записи, камеры, логи. Были ли где-то поблизости Романовы? Их люди, их тачки, их тени? Может, дело в них? Я хочу имена, даты, маршруты — всё, что укажет на этих ублюдков. И если это они, то готовь план: мы не будем сидеть сложа руки. Крог уже дышит в затылок, а я не потерплю, чтобы нас сделали посмешищем. Действуй быстро, или сам полетишь в огонь!

— Понял, босс. Камеры в радиусе пяти километров проверю, запущу дроны в «зоне». Поищем следы. Если Романовы здесь крутились, мы их вычислим.

Уважаемые читатели, прошу минуточку вашего внимание! Отныне, главы будут размером не меньше 25000 знаков. То есть — большие на события, динамику и сюжет. Планируется выпускать по 2–3 книги в месяц. Проды, как и всегда будут ежедневными, в 00:15 по МСК. Я рад видеть всех вас на страницах своей книги! Всех обожаю и ценю!