Алина
Очень-очень жаль, но похоже, что Леднев прав.
Конечно, он прав: я все другие варианты уже пересмотрела, примерила на себя и поняла, что ничего не выйдет!
Либо тюрьма и измывательства Сысоева, а он точно постарается меня унизить и сделать как можно больнее, либо прогнуться под Леднева.
От последнего варианта у меня в самом низу живота принимается вихриться возбуждение.
Прогнуться под него.… Я знаю, как это бывает сладко и на грани…
Не забыла, что ли?
Десять лет минуло, Алина… У него могли возникнуть некоторые проблемы, к тому же ему больше сорока. В это время либидо у мужчин снижается.
Однако потом я смотрю на член Леднева.
Толстый, с венами. как всегда, деликатно обработан так, что нет ни одного волоска… Можно брать до самого основания…
Его член — это что-то невероятное. Он даже в презервативе, с капюшончиком, смотрится величественно, а не смешно, как это обычно бывает.
Или я просто слишком высоко ценю этого мужика.
До сих пор…
Первый. Слишком долго он был единственным…
Даже когда мы разорвали отношения и оттолкнулись так далеко, как только могли, я долго не могла его забыть.
Голос, руки, губы…
Искала его неосознанно во всех других мужчинах и понимала, что самыми привлекательными для меня становятся те, которые чуть-чуть на него похожи.
Чуть-чуть — это их потолок. Не больше.
Хотя, откровенно говоря, сложно назвать Леднева красивым. Слишком холодный, угрюмый, жесткий. Взгляд… этот… Буром вспарывает грудную клетку.
Нет, не красивый. Ни разу…
Но желанный и когда-то безумно любимый.
А еще он умеет быть другим. Но я старательно обхожу стороной тот могильник с приятными воспоминаниями, сделав вид, будто там — схрон радиационных отходов.
Нужно быть благоразумной.
И, если уж вставать в позу и прогибаться, то на своих условиях.
— Хорошо. Реши мои проблемы, Леднев.
— Я знал, что ты согласишься, — улыбнулся.
Взгляд заискрился, скользнув по моему лицу, задержался на шее.
— Я все еще помню те чертовы чулки, — шумно выдыхает он, а ты…
Невольно я сжала бедра. Еще бы… не помнить…
Когда снизу в тебя вдалбливается горячий поршень, а на шее сладко затягивается удавка…
Мой первый сквирт….
После которого я убежала, подумав, что описала этого мужчину в постели…
Он тогда не успел кончить и пошел за мной… с этим могучим стояком наперевес!
Когда-то Леднев всегда заботился о том, чтобы сначала выжать из меня как можно оргазмов, и лишь потом расслабленно кончить самому.
«Тебе повезло, львица… — баюкал он меня, разрушая предрассудки. — Женщине доступно удовольствие мультиоргазма… А нам, мужчинам, остается только нажимать на стоп и ждать, пока бак снова наполнится…»
Все, что я знала о сексе, я узнала первым от него, и лишь потом расширяла горизонты.
— Ты тоже… Помнишь, — хрипло продолжает он.
— Так. Давай о деле. Сними презерватив.
— Хочешь мой член без резинки? Учти, я надеюсь, что ты… чистая и будешь принимать контрацептивы! — мгновенно отзывается мужчина.
— Я всего лишь хочу обсудить дела. С тобой, а не с твоим… Монстром…
— Теперь его состояние — твоя забота. Не нравится гондон — сделай с ним что-нибудь! — заявил Леднев.
— О, это я легко. Выметайся, Леднев!
— Что?
— Ты сам сказал… не нравится…
— Ах ты ж… СУКА! — взревел он и бросился на меня.
Я поняла, что не просто дернула тигра за усы, но еще и укусила его за нос и пнула под хвост.
Через миг я уже была прижата к стене, и пальцы Леднева двигали у меня между ног, а член грубо толкнулся между половинок задницы, угрожающе прижавшись к розочке ануса.
— Выебу.
— Не смей.
— Выыыебуууу… — начал размеренно нажимать толстым концом на тугое отверстие. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Не в том!
— Тогда чем ты лучше Сысоева?! Ничем! — выкрикнула я.
— Тем, что ты на моем члене кончишь, а на его… нет… И пусть он даже примется тебе лизать, и натрет на языке мозоль, это тебе не подарит разрядку… Так что… Давно трахалась в попку? Десять лет… Сколько партнеров входили через заднюю дверь?
Стало больно и туго…
— Сколько? Не считала, поди…
— А ты сколько жоп оприходовал? — шиплю от боли. — Ненавижу…
Неожиданно из груди вырывается всхлип, который я не успеваю перехватить, и он превращается в отчаянный, но короткий вой.
Леднев свистяще выдыхает на ухо и прижимается лбом к моему затылку.
— Надеюсь, урок усвоен. Обсудим деловую сторону вопроса.
Отпускает. Так резко, что я даже не поняла, что случилось.
Вот только что он — горячий, жесткий, почти насильник, я под ним, окружена, раздавлена, порабощена…
И тут же его не стала.
В ванной шумит вода.
Леднев отошел, я поползла в сторону спальни.
Оделась, собрала волосы… Немного перевела дыхание.
Когда вышла, Леднев уже вовсю хозяйничал у меня на кухне и, видимо искал, что можно выпить.
— У тебя нечего пожрать! — заявляет он, захлопнув дверь холодильника. — И выпить тоже.
— Я не ждала никого в гости.
И морально готовилась, что квартира уже не моя, добавляю мысленно.
— Будешь жить в квартире, которую я сниму, следи, пожалуйста, за наполнением бара и холодильника. Я не должен ломать голову над тем, чем заморить червячка.
— Ты будешь приходить ко мне пожрать? Или потрахаться? — спрашиваю с вызовом.
Может быть, я зря показываю зубки, за каждый такой вызов он потом обязательно выставить счет.
Ничего не могу поделать, он меня бесит и точка.
— К делу! — садится за стол.
Я — сажусь напротив.
Леднев включает аудиозапись. Дотошно называет детали: имя, фамилию, дату и время, просит назваться меня.
Вот продуманный сукин сын!
Теперь не удастся отвертеться, даже если захочу!
Все зафиксировано.
Мы не любовники и даже не бывшие.
Сейчас мы просто деловые партнеры, и я заключаю сделку… на свое тело.
— Одна ночь! — требую я.
Леднев помрачнел еще больше.
— Всего одна? Уверена, что не захочешь большего?
— Ни за что. Я иду на это только потому, что у меня нет выбора. Ты меня заставил.
— Раньше тебе нравилось… когда я тебя заставляю, — проходится по телу раздевающим взглядом.
— Раньше ты и сам мне нравился. И много чего обещал. Но мы же не будем обсуждать то, кто кому должен, правда? Сколько воды утекло…
— Одна ночь.... — раздумывает.
Он явно рассчитывал на большее.
И может меня просто послать к черту….