Алина
После нашей последней встречи Кирилл пропал.
То есть, не совсем пропал с этой планеты.
Я знала, что он ездил на работу, к себе в офис, заключал сделки, светился тут и там, о нем говорили.
Но…. он пропал для меня.
Не появлялся..
Не требовал, чтобы я приехала к нему.
Не писал.
Не звонил.
Его просто в какой-то момент для меня не стало, и я ничего не могла с этим поделать.
Гордость не позволяла мне позвонить или написать ему первой. Я не хотела показывать свою слабость и бездну боли, у которой не было предела.
Все, что происходило между нами сейчас, разрушало до самого основания, лишало опоры.
С ним я получала разрядку тела, но душа и сердце корчились в адских муках.
Поэтому я не звонила.
Поэтому выставила квартиру на продажу подешевле…
Чтобы быстро получить деньги.
Поэтому не спешила вернуться к работе.
По сути, некуда было возвращаться. Леднев спас меня от тюрьмы и долгов, но фирма отца проходила процедуру банкротства, и скоро будет закрыта окончательно…
По сути, Кирилл так и остался в выигрыше. Остался при деньгах, выгодно женился, поимел бывшую…
Что осталось у меня?
Жалкие крохи гордости и надежда уехать и забыться.
Леднев не спешил транжирить оставшееся время, и тогда я решила: к черту!
Сделка по продаже квартиры состоялась, я купила билеты и готовилась к переезду.
Мне предстояло сделать только одно — освободить квартиру, именно этим я и занялась.
Выбрасывала и сортировала вещи, собирала в коробки. С собой я планировала взять совсем немного, остальное планировала отдать по объявлению…
Весь день провела на ногах, у меня гудели ноги и ныли кисти рук…
Пожалуй, впервые за эти долгие несколько недель адского напряжения я почти ни о чем не думала, не переживала… Не беспокоилась и не кормила себя за слабость.
У меня просто не осталось на это сил.
Поздним вечером я рухнула на кровать и почти мгновенно погрузилась в дрему. Быстро погрузилась в пограничное состояние между сном и явью. Слышала, что кто-то вошел.
Понимала, что в квартире я не одна, но у меня не осталось сил бояться…
Сквозь накативший сон я ощутила горячие руки, скользящие под одеялом по моему телу.
Бережные касания сильных пальцев, стягивающих одежду и белье…
Леднев.
Это мог быть только он.
Он, собственно, им и был…
— Проваливай к черту, Кирилл. Я не в состоянии тебя развлекать. Тебе придётся трахать полуживой труп.
— Сделай одолжение, помолчи. Я пришёл не трахать тебя…
Однако вопреки своим же словам Леднев быстро разделся догола и нырнул ко мне под одеяло.
Крепко обнял, прижал к себе.
— Спи.
Его горячий, твердый член пульсировал у низа моего живота, как провокация. Однако Кирилл не предпринимал попытки заниматься сексом.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь поспать.
— Не выйдет. Просто трахни меня и дело с концами.
— Не могу. Я не хочу это заканчивать.
— Тебе просто нравится меня мучить! — выпалила я.
— Себе я делаю больнее, — возразил он.
Я полежала ещё немного и двинулась вниз.
Сама.
Хотелось поскорее это закончить.
— Прекрати!
— Ты же хочешь, — возразила я.
— Хочу ли я тебя? Да. Но не такой ценой. Не ценой расставания.
— Хватит болтать. Давай уже просто потрахаемся, я тоже этого хочу, — призналась.
— Тогда иди ко мне. Сверху… Я возьму в рот тебя, а ты — меня. Идет? Нам это нравилось раньше, — дрогнувшим голосом предложил бывший.
У меня все заныло от предвкушения. Неужели…
Я все-таки немного помедлила, тогда он сам перевернулся на спину, уложил меня сверху себя, головой к члену, попкой к себе. Его дыхание первым коснулось меня, обожгло складочки. Язык неторопливо прошелся по щели вперёд и назад, закружил возле отверстия… Невыносимо нежно и сладко. Я не смогла ответить ему такими же ласками сразу и позволила себе наслаждаться… Несколько бесстыжих минут провела сверху, ерзая киской по его рту, насаживаясь на язык. Терлась, постанывая и требуя еще, когда он сосал ритмично и содрогался подо мной всем телом.
— Давай, кончи.… — попросил он.
У меня было такое чувство, словно он подо мной сейчас взорвется, пульсируя. Но ему хватило выдержки дождаться моего финала. И только потом я соизволила уделить внимание его члену, погрузив горячую, раскаленную головку в рот.
Слюны к тому моменту было много. Мне хватило нескольких скользящих движений, чтобы взять его целиком. Кончик его головки уперся в стенку горла, я несколько раз двинула головой вверх-вниз, проведя при этом языком по члену, и он выдал горячий поток спермы, зажав мою голову бедрами. Словно боялся, что я соскочу в самый последний момент.
Потом отпустил и приподнялся на кровати, всматриваясь мне в лицо.
Хотелось целоваться и ни о чем не переживать, просто лежать рядом.
Но это было слишком интимно и потом я бы пожалела.
Поэтому я потянулась к телефону и посмотрела на время, но поняла, что не успела засечь его до того, как пришёл Леднев.
— Вот черт…
— Час сорок две, — вздохнул бывший, посмотрев на свои часы. — Я пришёл во столько. Так тебе спокойнее?
Да и… нет.
— Осталось совсем немного.
— Полчаса.
— Да.
— Иди ко мне, — попросил он. — Просто хочу с тобой поспать.
— Учти, это…
— Да в курсе я, господи. Живо иди ко мне. Пожалуйста.
Даже это «пожалуйста» не прозвучало, как просьба, но я сдалась. Правда, перед этим демонстративно выставила таймер.
Уснула, едва рухнув в его объятия.
Проспала звук сигнала, выставленного на обратный отсчет.
Проснулась под настойчивое пиликанье.
Кирилл спал, как убитый, довольно похрапывая во сне.
Я полежала в темноте немного, потом легла рядом, обняв этого ненавистного, любимого и… чужого мужчину, перезапустила таймер.
Как только будильник сработал, начала тормошить Кирилла, чтобы он уходил…
Если он и понял, что кто-то схитрил, а если быть точной, мы оба, то он ничего не сказал.
И не попросил остаться.
Вот и пошел к черту!
Единственная, кто пыталась меня остановить, и помешать мне уехать, как ни странно, была моя мама...