Одна ночь... с бывшим

Глава 21

Алина

Леднев не соврал. Машина приехала ровно в восемь. Я видела из окна черный седан премиум класса.

Я была готова к свиданию настолько, чтобы этот сукин сын, Леднев, в очередной раз пожалел, что упустил меня.

Пусть локти кусает!

Хотя, может быть, я зря бравирую.

«Водитель на месте. Выходи!» — прилетел в чат приказ.

Я кивнула так, словно Кирилл мог меня видеть, но… не могла заставить себя сделать шаг в сторону двери.

Ноги будто приросли к полу.

Мне стало трудно дышать.

В прошлый раз… я поехала…

Леднев тоже обещал прислать водителя! И я поспешила…

Меня украли.

Меня хотели продать на аукционе, как товар.

Потом была страшная авария…

И я совсем недавно начала вспоминать детали.

Моя память будто щадила меня в первые дни после аварии, плюс эта кома…

Но недавно мне привиделся кусочек произошедшего. Того увиденного, перед тем, как я отключилась. Я видела, как выглядел Порохин. У него вытекли мозги от удара, и были стеклянные глаза. Но при этом он еще дышал и бился в конвульсиях.

Страшное зрелище…

Запах крови.

Боже, как страшно….

Я не могла шагнуть к двери.

Новый звук сообщения.

Я заставила себя шевельнуться, открыла чат.

«Алина, тебя ждет водитель. Спускайся!» — новый приказ от Леднева.

«Я не выйду. Неизвестно к кому! Приезжай за мной сам!» — отбила ответ.

И рухнула без сил прямиком на пол там, где стояла.

Леднев перезвонил почти сразу же.

— Алина, твою мать. Хватит испытывать мое терпение на прочность! Оно не безграничное! Тащи свою задницу вниз! Иначе будешь наказана…

— Я не пойду, — прохрипела я. — НЕ ПОЙДУ! Плевала я на твои наказания и приказы! Я не хочу повторения той ситуации! Не хочу…

— Клянусь, ничего не случится.

— Ты уже клялся мне в прошлом. Клялся, что я буду твоей единственной. Чего стоят твои клятвы?!

Я едва не разрыдалась. Боже, как меня штормило, кидало из стороны в сторону, швыряло!

— Жди.

Через несколько минут раздался звонок в дверь. Я с трудом пошевелилась и, наверное, прошла целая вечность, прежде, чем я встала

За дверью оказался сам Леднев.

Нахмуренный и молчаливый.

Протянул руку.

Я проигнорировала этот жест. Тогда он что-то буркнул и вошел сам, на миг сдавив меня в крепких объятиях.

Я едва не задохнулась, легкие, сердце — все было сдавлено тисками. Будто превратилась в статую, слыша, как быстро и громко бьется сердце бывшего.

С удивлением прислушивалась к этому стуку, забыв, что у жестокого истукана вообще есть сердце.

— Поехали. У меня мало времени.

— До двадцати одного ноль-ноль жена отпустила погулять? За опоздание тебя отшлепают и поставят в угол? — съехидничала я.

— Моя женитьба тебя не касается.

— Я пропустила момент, когда ты стал… таким, — произнесла я с отвращением.

— Лучше думай о том, как будешь отрабатывать свою маленькую проказу, — посоветовал он. — У меня хуй дымится. Будешь много болтать, сосать начнешь еще в машине. И мне плевать, будут у этого действия зрители или нет…

— Я вообще больше не буду с тобой разговаривать! — обиделась я.

Леднев

Я думал, Алина просто капризничает. Но я забыл, какой упрямой и целеустремленной она бывает — в достижении поставленных целей, в разрушении — меня, себя, нас…

Мы словно затеяли спор, кто сделает друг другу больнее, и вырывали пальму первенства друг у друга из рук.

Она надулась и больше не проронила ни слова.

Единственное, что она говорила, вернее, стонала… Это словечки во время секса, которые разговором назвать нельзя.

Да, секс — одна из форм общения между мужчиной и женщиной, и мы достигли в нем высот.

Но лишь… ОДНА ИЗ ФОРМ.

Всего остального — нет.

И чем чаще встречаемся с Алиной, урывками. Трахаясь, бешено и одержимо доводя друг друга до пика, тем сильнее во мне закипает раздражение.

И тем громче тик-так. Тик-так. Тик-так…

Часовая бомба.

Обратный отсчет.

На сколько кусочков можно раздробить одну-единственную обещанную ночь?

Или послать все нахуй? Я здесь решаю…

Спустя время

— Сколько осталось?

Услышав хрипловатый голос Алины, я едва не вздрогнул от неожиданности.

Она долго-долго упорно молчала и даже не здоровалась со мной.

Приезжала, куда я скажу, или покорно меня ждала. Выполняла все, что мне хочется.

Позы, ракурсы, доступ…

Развернись, нагнись, присядь, заберись сверху…

Соси-глотай.

Идеальная же… Почти резиновая женщина…

БЕСИТ!

И тут этот вопрос…

— Сколько осталось? Часов? — Алина посмотрела на меня в упор.

Лежала на постели голая, с моими засосами на груди, согнув одну ногу в колене.

Ее вагина была перепачкана в моей сперме, на теле блестели капельки пота.

Идеально доступная и красивая, но ядовитая и шипастая.

Она потянулась за телефоном, полистала в нем что-то и засмеялась.

— А нет… Уже нет… Осталось меньше часа, Леднев!

Роскошная…

Потянулась всем телом и прикрыла глаза.

— Что?

— Я веду учет. Записываю по минутам. Ты согласился на одну ночь. Я взяла время ночи, следующей за датой нашего соглашения.

— Это слишком… по-еврейски!

— Увы, у меня математический склад ума, и ты об этом всегда знал, — развела руками. — Так что меньше часа, Леднев! И проваливай из моей жизни. Навсегда!

— Одна ночь. Ты знала, что везде продолжительность ночи — разная. Так, например, есть крошечный поселок в Канаде. Самое северное поселение на земле. Там полярная ночь длится больше пяти месяцев.

— Мы не на краю земли, не в гребаном Алерте, а в средней полосе России. Так что пошел бы ты на хер, — показала мне фак. — Пятьдесят шесть минут траха, и я свободна. Как ветер…

— Мне нужно полгода.

— Пятьдесят шесть минут, Леднев.

— Твою мать!

Я разозлился, пинком ноги опрокинув журнальный столик.

— Я вытащил тебя из такой, блин, сука, жопной жопы.… Все, что я прошу…

— Быть твоей шлюхой?! Пока ты бегаешь от меня к жене и обратно. Надеюсь, ты хотя бы моешь после нее свой член, прежде чем соваться ко мне. Впрочем, это не важно! Я блюю каждый раз, когда ты уходишь, и тщательно умываюсь… Раз десять! А еще…

— Помолчи, пожалуйста. Все зашло слишком далеко.

— Нет. Пятьдесят шесть минут траха с тобой, чудовище. И все! Больше ты меня не увидишь! Никогда…