Одним Словом

Глава 3

Подъезжая к дому, я улыбнулась.

Господи, спасибо тебе за мою семью — невероятных родителей и самого любимого, но до жути придурковатого брата.

Настало время познакомить вас с моей семьей.

У мамы с папой классическая школьная любовь, переросшая в семью. Вместе они уже больше тридцати лет.

За это время у них появилась я и мой брат Семен, который на три года младше меня, сейчас ему двадцать пять.

Мама — педагог, а у папы свой бизнес, довольно успешный, связанный с грузоперевозками.

Сейчас в нашей жизни происходит тот самый этап, когда мы должны породниться с новой семьей, впустив их в свою.

Невеста Семы — Карина. Отличная кстати девчонка, ровесница моего брата и начинающий гинеколог. Очень удобно, не находите?

Раньше мы жили в трехкомнатной квартире, в небольшом и уютном микрорайоне, но спустя какое–то время, родителей потянуло к земле, поэтому они быстренько отстроили дом своей мечты и перебрались туда.

На подъездной дорожке к дому творилась вакханалия из машин. День до свадьбы, шутка ли?

Пришлось парковаться возле соседского дома. Отлично. Григорий Николаевич опять будет бурчать.

Дело в том, кто родители Карины живут в другом городе, поэтому, дабы избежать неприятных неожиданностей, в виде опоздавших близких родственников, было решено запереть всех в один дом, благо место позволяет.

Во дворе тоже был хаос. Стояли чемоданы, какие–то пакеты с едой. Заглянула внутрь, а там — труп. Точнее трупы. Пельмени, вареники, еще какая–то заморозка. И все слиплось одним большим растаявшим трындецом.

На винограднике висела вешалка с чьим–то костюмом в чехле. Ему тут тоже, самое место, ясно же.

Сняла его и пошла в дом. Повесила костюм в гардеробную и осмотрелась — при входе куча обуви, где–то работает телевизор, где–то гудит фен, на кухне возня.

Туда–то мне и надо.

— Всем привет! — радостно поздоровалась я.

Мама стояла в домашнем трикотажном платье и переднике, возле плиты и жарила котлетки. Мой живот моментально отозвался.

Моя мама — классическая мама в любом из ее проявлений, как внешне, так и внутренне. Нежная, хозяйственная, понимающая и заботящаяся.

— О, Лерочка приехала. Привет, дочка, — сказала мама, а я подошла к ней и поцеловала в щеку.

— Привет, Лера, — со мной также поздоровалась мама Карины — Марина.

Удобно. И не забудешь.

Марина родила Карину в восемнадцать и выглядела совсем не как мама невесты, а скорее ее старшая сестра.

Старшая силиконовая сестра.

Ну а что? Говорю, как есть. Марина очень следит за собой. Даже кажется чересчур. Но это уже не мое дело.

А вообще Марина тоже классная, не смотря на вызывающий внешний вид, накачанные сиськи, огромные губы и полное отсутствие морщин. Она — онколог.

Странно, но за таким фасадом действительно находится умная, сильная и успешная женщина. Не забившая в 18 лет на медицинский, узнав, что беременна. Сумевшая взять себя в руки и довести начатое до конца, при этом хорошо воспитать дочь. Бросающая колкие фразы, дискутирующая. Не стесняющаяся сказать, что она что–то не умеет и при этом готовая хоть сейчас учиться этому. Вот так, за абсолютно неестественной внешностью находится одна из самых настоящих женщин, которых я знаю.

Муж Марины и отец Карины — Александр. Плохо представляю, чем он занимается, так как постоянно висит на телефоне, вечно давая кому–то пилюлей и разруливая проблемы в своем бизнесе.

В минуты, когда он отрывается от него, и поднимает взгляд на свою жену, я даже теряюсь. Александр смотрит на Марину как на восьмое чудо света, не меньше. И я рада, что семья Карины совсем скоро сможет называться и моей, мне определенно нравятся эти ребята.

— Чем занимаетесь, дамы? — спросила я, осматривая всю кухню.

Тут был Армагеддон. Все в муке и котлетах. Куда столько–то?

— Люба готовит котлеты, а я ей помогаю, — Марина помахала мне бокалом красного вина. Рядом стоит наполовину пустая бутылка.

— Иногда лучшая помощь — это когда просто не мешают, да? — хмыкнула я.

— Эй! Вообще–то я помогала нарезать мясо и молоть фарш, — Оскорбилась женщина и начала рассматривать свои длинные красные ногти.

Женщина! Даже как–то не поворачивается язык ее так называть. Но и не девушка. Как тебя назвать–то и не обидеть, Господи.

— Так намаялась, что устала и решила свадьбу дочери отпраздновать заблаговременно? — уже в открытую смеялась я и сев на стул, наконец–то выдохнула.

— Лерочка, твоя мама самолично отлучила меня от котлет. Ну не умею я их лепить! Липнут к рукам, под ногти забиваются, бр–р–р. А насчет празднования, — покрутила в руках бокал и отпила немного, — меня вся эта свадебная нервотрепка вводит в дисгармонию. Меня уже утренние медитации и ароматерапия не спасает. Дочь как с цепи сорвалась, если бы не ты, она бы вынесла мозг мне. А так, она выносит его тебе. За что, собственно, я тебе и благодарна.

— Вы платите мне за это, — я пожала плечами.

— Еще бы не платить! Мою дочь может вывезти только бульдозер. За месяц до свадьбы я узнала, что воспитала неврастеничку.

— Это нормально, она волнуется перед свадьбой, как и любая невеста.

— Как ты их выносишь? Я бы прибила каждую такую. Но так как это моя дочь, сделать этого я не могу. Остается бухать. За тебя и твои стальные яйца, — и отсалютировала мне бокалом, осушив его до дна.

— Дочка, как дела с организацией?

— Ну вот, и ты туда же, — Марина скривилась. — Ясно же, что все хорошо, раз Лерунчик сидит тут с нами и улыбается, я правда?

— Все идет по плану, — подтвердила я ее слова. — Мам, тебе помочь?

— Нет–нет, лучше пойди к Кариночке, скажи ей, что все в порядке, а то Марина права, она сегодня сама на себя не похожа.

— Хорошо. Мам?…

— А?

— Куда столько котлет? — я только сейчас заметила, то их какое–то нереальное количество.

— Так гостей дорогих кормить надо? Надо. Нас тут родни семь человек, еще люди к Кариночке приехали — бровки делать, волосы красить. Там наверху целый салон красоты.

— Ты всех этих фей кормить собралась?

— А почему нет–то?

— Да они здесь на два, максимум три часа. А потом уедут к следующей невесте, врядли у них есть время чаи с котлетами гонять, — и постаралась как можно мягче улыбнуться и сжала аккуратно плечо. — Так что завязывай с котлетами, оставшееся просто кинь в заморозку и присоединяйся к Марине. Вам нужно отдохнуть перед завтрашним днем ничуть не меньше невесты.

Мама вымучено улыбнулась и просто кивнула.

— Приехала Лера и решила все проблемы, — подала голос Марина, доставая второй бокал, — я, Лерочка, твоей маме это пытаюсь уже битый час втолковать. Третий бокальчик достать? Выпьешь с нами? Тебе тоже не мешало бы расслабиться, исхудала совсем за последние дни.

— Не могу, мне еще за руль садиться.

— Ты уедешь? — удивилась мама.

— Да, поеду к себе, там все вещи. Переночую на квартире и на свадьбу уже оттуда. Если что, я на телефоне.

— Жаль, — расстроилась мама. — Ну, хоть на ужин останешься?

— Как я могу пропустить твои котлеты? Кстати, а что за растаявшее нечто на улице? Это так и должно быть?

Мама ойкнула и побежала из дома.

— Кажется, твой отец получит люлей, — подперев руку и грустно вздохнув, сказала Марина.

— За что? — удивилась я.

— За пельмени.

— Я твоего папу, Лера, кокну. Вот прям сейчас, — заходя на кухню и занося пакеты, сказала мама.

— За что? — снова тупо спросила я.

— За пельмени! — хором крикнули мама и Марина.

— Попросила твоего папу съездить в магазин и закупиться заморозкой — блинчики, пельмени, вареники. Гостей много, еда заканчивается быстро, думаю, пускай будут в морозилке на экстренный случай…

— Но что–то пошло не так? — виновато улыбнулась я.

— Все пошло не так. Все пошло по п… пельменям! — крикнула мама и начала набирать номер на телефоне. — Коля! Какого ... прости, Господи, ты оставил продукты на улице и слинял? Кстати, где ты? А предупредить? Ладно, приедешь, дома тебе экзекуцию сделаю! Чем? Пельменями!!!

Мама редко кричала, но видимо с этой свадьбой нервишки шалят у всех.

— Да забей на эти пельмени, Люб. Еще из–за них ты себе нервы не трепала, — Марина подошла к маме, отобрала пакеты и всё выкинула в ведро. — Вот и всё. Нет пельменей — нет проблем. Пошли лучше накатим, а ты расскажешь, куда там твой орел улетел.

— Семен сегодня решил примерить свадебные туфли. И понял, что жмут. Понимаешь? Месяц назад не жали, а теперь жмут! Выросла нога, видимо. Ну почему сразу нельзя сделать все по–человечески?!

— За это и выпьем, Любань. Ну, чтоб все по–человечески завтра прошло и вообще. А ты, Лерочка, иди. Там Карина, наверное, места себе не находит.

— Мамуль, Марина права. Отпускай. Всё. Уже всё. Расслабься, только не перестарайся с расслаблением, — чмокнула ее в щеку и побежала наверх к невесте.

Семен, как дите малое. Ему и я, и Карина сто раз говорили — убедись, что все сидит как надо. Ничего не должно мешать или давить. Мужики! Разве кто–то слушает нас, девушек?

— Девочки, всем добрый день, — поздоровалась я.

А в гостевой спальне нем временем птички, вернее феи красоты, собирали Золушку, вернее Карину, на бал, вернее на свадьбу.

Ногти пилят и тут, и там, на волосах фольга, на лице тканевая маска. Последняя слетела, стоило невесте меня увидеть.

— Ты пришла! Наконец–то! Лера, что там? Как там?

— Да успокойся ты. Отлично, все идет по плану. Завтра утром, где–то в час дня поеду туда, проверю флориста, приму торт, проконтролирую кейтеринг, рассадку. Короче не переживай.

Подошла к девушке и села на корточки перед ней.

— От тебя сейчас требуется одно — привести себя в порядок и выспаться. Если хочешь, могу оставить тебе волшебную таблетку — за полчаса до сна выпьешь ее и будешь спать как младенец. Бухать не вздумай. Там наши мамы на кухне уже отмечают вашу свадьбу. Им — можно. Тебе — нет.

— Поняла, — закивала Карина. — Таблетку — давай, бухать — не буду.

Вообще, моя будущая невестка была красавицей. Русые, длинные волосы, губки, попа, все при ней. Татуировками правда забита, но свадебное платье все скроет и будет выглядеть принцессой.

Постаралась придать голосу самый спокойный тон и продолжила:

— Завтра, в девять утра приедет стилист. Соберет тебя. Мейк, волосы уложит. К одиннадцати кейтеринг пришлет небольшие закуски. Ближе к двенадцати курьер привезет букет и бутоньерку для Семы. Также, к двенадцати приедут фотограф и видеограф. Ну и в три часа дня вы должны быть на месте. В пятнадцать–тридцать начинаем ваше бракосочетание.

Карина шумно выдохнула и улыбнулась мне.

— Лера, в миллионный раз, спасибо тебе! Что бы я делала без тебя?

— Наняла бы другого организатора свадеб, — я лишь пожала плечами.

— Ты поняла меня с первых слов, сомневаюсь, что кто–то бы так впрягался во все это.

Есть небольшая доля правды в этом — я взяла на себя больше, чем при организации других свадеб. Но как могло быть иначе? Я бы и от вознаграждения отказалась, если бы это касалось только меня одной. Но я работаю в команде, и от меня зависят другие люди и их зарплата.

— Лишь бы вам было хорошо, — улыбнулась я.

— Одно место, где мы распишемся, чего стоит!

Вот это настоящая моя гордость. Когда–то давно, в советское время в этом месте, в нескольких километрах от города был маленький детский лагерь на берегу пруда.

Лагерь развалился, как и советский союз, а природа осталась.

И вот недавно, один предприниматель выкупил эту землю, построил небольшую эко–гостиницу и облагородил территорию. Так как этот самый предприниматель мой знакомый, он разрешил отпраздновать свадьбу брата на своей территории. Будем, так сказать, первооткрывателями.

Он так расщедрился, что даже разрешил поставить огромный шатер.

А природа там — сказка! Лес старый, но красивущий, огромный пруд. Над территорией отлично поработал ландшафтный дизайнер. Создал что–то новое, при этом, не уничтожив вековые деревья.

— Карин, я пойду вниз, если что звони. Но лучше не звони. Все идет так, как должно, поэтому расслабься, — в сотый раз за сегодняшний день повторяю это слово.

— Таблеточку дашь?

— Конечно. За полчаса до сна, помнишь? — девушка кивнула, а я положила блистер с таблеткой на тумбочку и, подмигнув, вышла из комнаты.

Начинала болеть голова. Эта свадьба и меня сведет в могилу. Все сложнее становится держать лицо, особенно когда дело касается семьи.

Но я не соврала ни разу — все реально идет по плану, поэтому и мне надо выдохнуть.

А на кухне тем временем, пели.

От любви, от любви не закроешься ставнями,

Не ходи, у окна моего.

Только счастья чужого не надо мне,

Хватит мне на мой век своего.

Ведь не я, ведь не я тебя милый оставила,

Сам решился на выбор такой.

Ведь не я, ведь не я тебя милый заставила,

Целоваться на свадьбе с другой.

Я остановилась в дверях на кухню и сложила руки.

Мама и Марина рыдали. Самый настоящий пьяный бабий рыд. Так можно говорить?

Меня подвыпившие дамы не видели, так как сидели боком.

Хотя, я не уверена, что они бы меня заметили, стой я перед ними лицом к лицу. На столе вторая початая бутылка вина. Вот так и оставляй их тут одних. Когда только успели? Меня не было от силы пятнадцать минут.

— Счастливые мы с тобой, Любань, — протянула Марина.

— Счастливые. Чего ж счастливыми–то не быть? Дети наши женятся. Любовь у них самая настоящая. И невестка у меня умничка, тьфу, тьфу, тьфу. Дочку бы еще замуж за хорошего человека выдать и тогда вообще идеально бы было.

— Выдадим. Отчего ж не выдать. Красотка она. В тебя!

— Да брось ты! — засмущалась мать.

— И ничего не брось! Твоя порода, сразу видно. Высокая, ладная, умная. И не высокомерная. У моей–то Каринки половина подруг такие. Гонору во, а мозгу во, — и дулю показала.

— Переживаю я — чуть заплетающимся языком начала говорить мама. — Как–то раньше вообще не переживала, а вот, в последнее время, сердце так и ёкает. А вдруг не встретит? А вдруг не выйдет ничего у нее?

— Встретит, выйдет. Найдет свое счастье. Придет и ее время. Наше с тобой пришло во сколько? Мне шестнадцать было. А сейчас все по–другому. Девчонки добиться всего сами хотят, независимости. И добиваются! А за внуков не переживай, сейчас медицина на уровне, особенно если деньги есть, так и в пятьдесят родить можно. Не хочешь родить, кстати?

— Чего–о–о? — у мамы даже голос сел.

— Это я тебя из транса вывожу. А вообще ты подумай, я, если что, подскажу куда обратиться, — и давай ржать.

Слушать этот разговор более стало не прилично, поэтому я дала о себе знать и прокашлялась.

— О, Лерочка! — мама просияла.

— Ма! Я же просила — не перестарайся с алкоголем, — и для суровости руки в боки поставила.

— Да ты не парься, Лерчик. Мы все равно бутылку уже допили и котлетами закусили. Ик. — Марине явно очень хорошо. — Завтра с утреца накатим по антипохмелинчику и будем как огурчики. А нет, так я капельничку быстро сбацаю. Есть у меня одна, животворящая.

— Ясно все с вами, дамы. Мам, я тогда домой поеду, наверное.

— Я тебе котлеток с собой дам, сейчас в судочек положу, — и начала суетиться.

— Спасибо.

Малышка Тойота рав–4 уверенно везла меня по улицам нашего города. Три года назад, в двадцать пять лет я приняла для себя важное и сложное решение — отсоединиться от своей семьи.

Так, я съехала на съемную квартиру–студию в стиле лофт и начала самостоятельную жизнь.

Здесь все было зонировано — слева кухня с барной стойкой, чуть дальше небольшой диванчик с телевизором. Справа, за раздвижными дверьми, кровать и гардеробная.

Это был мой маленький мир, где все лежало на своем месте. Я всегда возвращалась сюда с удовольствием, это был мой рай.

Зашла в свою крепость, сложив на тумбу при входе вещи, и сняла с ног кеды.

Черные джинсы, белая футболка и черные кеды — мой классический предсвадебный наряд. День перед любой свадьбы всегда суматошный. Конечно, не такой, как день самой свадьбы, но всё же забот безумно много.

Прошла на кухонную зону, поставила на плиту кастрюлю с водой и включила огонь. Макароны и котлеты — что может быть идеальнее?

Сегодня я заслужила бокал вина, поэтому достала из холодильника уже открытую бутылку и налила себе немного в бокал.

Зазвонил телефон.

— Как дела, мать? — начала Маша.

— Это я у тебя должна спрашивать, как дела?

— За этим и звоню тебе — флорист все привез, аппаратуру тоже притащили. Я завтра с девяти буду там, тебя во сколько ждать?

— Я собиралась к десяти, — сделала глоток и прикрыла глаза.

— Зачем так рано? Приезжай к полудню! Выспись.

Отставила бокал и потерла висок, голова болела все сильнее. Может Машка и права, выспаться мне не мешало бы.

— Ладно, приеду к часу. Что–то я устала.

— Пойдет! Все же лучше. А пока налей себе, поставь какой–нибудь фильмец. Достань своего зверя и расслабься.

— Угу, — кивнула я сама себе. — Погоди! Какого зверя?

— Тебе почти тридцать. Только не говори мне, что у тебя нет вибратора?

— Господи, Маша! О чем ты думаешь?

— А ты о чем? У меня вот их три. Два — разных размеров и третий для клитора, ну стимулировать,— смеялась на том конце провода подруга.

— Маша, прошу, давай без подробностей, — тоже начала смеяться я.

— Так и что? Если или нет? Тема вибратора так и не раскрыта. Колись.

— Есть кое–что. Мне же “почти тридцать”, сама сказала, — Маша способна поднять настроение, даже когда оно скатилось до плинтуса.

— И–и–и! Бинго! Барабанная дробь. Тема искусственных пенисов раскрыта, — кричала Маша, а рядом был слышен шум улицы.

— Ты где?

— Да. Я иду по улице и кричу про пенисы, ты все правильно поняла.

— Ты сумасшедшая! — я честно восхищалась Машкой.

— Все, иди спать и отдыхай.

— Сейчас восемь вечера. Еще даже Хрюша со Степашкой в эфир не вышли.

— Зачем тебе Хрюша, когда есть силиконовый друг?

— Ну фу–у–у–у! Маша! Все, я не могу больше это слушать, пока!

— Чао–какао, красотка!

Поужинав макаронами с котлетой, пробежалась быстро по плану на завтра, подтвердила свою запись на утро, на мейк и укладку и включила телевизор.

Бездумно щелкала каналы и обдумывала подслушанный разговор мамы и Марины.

Мама никогда не говорила мне о своих переживаниях насчет моей личной жизни, не давила на меня. И уж тем более не требовала внуков. Услышать это сегодня было странно, но не могу сказать, что неожиданно.

На моем пути встречались разные парни. С кем–то у меня было все серьезно, однажды даже до свадьбы дошло. С другими все было более мимолетно и несерьезно.

Эти мысли натолкнули меня на воспоминания о моих первых, серьезных влюбленностях и отношениях.

Валера, Коля, Кирилл — это все было детство. И, конечно же, не серьезно. А вот потом…