Одним Словом

Глава 6

Восемь лет назад

Однажды, я возвращалась вечером от подруги и забрела в супермаркет.

В отделе с кофе ко мне прицепился клещ. В смысле парень.

— Девушка, а этот чай хороший? — батюшки, какой подкат, хоть стой, хоть падай.

Мне ткнули в лицо темно–зеленую коробку пакетированного чая.

— Не знаю, — буркнула я и отошла чуть дальше.

Спустя пару минут.

— А этот? — и снова мне в лицо утыкается коробка.

— Понятия не имею, — что за маньяк?

А если и вправду маньяк? Фантазия начала рисовать картину, как я бегу через сквер домой, а за мной погоня — маньяк с пачкой чая. Так, потихоньку, бочком, бочком, я покинула отдел чай/кофе.

Спустя еще пару минут, отдел заморозки:

— Девушка, а как вам этот чай? — в лицо опять ткнули коробкой.

— Чего ты пристал, я вообще кофе люблю! И не подходи ко мне больше, а то орать буду! Маньяк! — громко, специально привлекая внимание, крикнула я и решила уходить отсюда поскорее.

— Да подожди ты, Лер, — усмехнулись сзади и мягко схватили за локоть.

Я обернулась и присмотрелась. И вот, улыбка уже не такая маньячная, да и щетина страха не нагоняет, а если еще и шапочку снять, то вообще парень симпатяга, наверняка. Раньше точно был.

— Валера! — воскликнула я.

— Валера! — воскликнул он.

Я обняла его за плечи и притянула к себе. Он, не стесняясь, обнял меня за попу и тоже притянул к себе. Мне лишь осталось шлепнуть его по рукам.

— Но–но, полегче на поворотах, бандит. То, что я видела твой пистон, вовсе не означает, что ты можешь трогать мой бампер.

Валера заливисто засмеялся и сказал:

— Я скучал по тебе, малявка!

— Эй! Какая я тебе малявка! Мы с тобой ровесники.

— Малявка, потому что мелкая.

— Это ты вымахал, детина. Какой у тебя рост? Два метра?

— Всего лишь метр девяносто. Тут недалеко кондитерская есть, выпьем по кофе, раз уж ты чай не любишь? А потом я подвезу тебя домой.

— Давай.

Уже сидя в кондитерской, я выяснила, что Валерик через день навещает свою бабушку, которая осталась жить в моем микрорайоне. Она болеет, и парень постоянно привозит ей готовую еду и продукты.

— Мы переехали за город, когда мне было десять. Родители так и остались жить в доме, а я не могу, меня обратно в город тянет, — рассказывал он.

— Чем ты занимаешься?

— Я на заочном учусь, но это так, скорее, для порядка. Сейчас с другом открыли вторую автомойку. В будущем хотим прям сеть автомоек запустить и даже думаем над каким–нибудь сервисным центром для тачек. А ты учишься, наверное?

— Да, на государственном управлении.

— Понятно. В администрацию значит, потянуло? — спросил Валера, потягивая свой капучино.

— Да пока не знаю, — ответила я и смачно откусила эклер. — Ваконфу и вешу, фто девать дальве, — стоило сначала прожевать, а мотом уже говорить.

Парень странно посмотрел на меня, в его глазах появился какой–то задорный огонек. Он протянул руку к моему рту и большим пальцем провел по губам, стирая сахарную пудру. Затем засунул вымазанный палец в свой рот и облизал его.

— М–м–м, вкусная.

Я лишь громко проглотила остатки эклера, отпила свое латте, и, потихоньку, заливаясь краской, посмотрела в окно.

Что это вообще было? О чем мы вообще говорили?

— Лер…

— М?

— У моего друга в субботу день рождения. Он будет в клубе отмечать. Пошли со мной?

— Не уверена, что это хорошая идея. Я никого не знаю из твоего окружения. Да и тебя, давай говорить напрямую, тоже не знаю.

— Это легко исправить. Пошли на свидание? Завтра?

— Завтра?

— Да.

Волна эндорфинов накрыла мою голову. Валера вырос, и из пятилетнего мальчика, показывающего всей группе свой причиндал, превратился в привлекательного и обаятельного парня, который мне очень понравился.

— Хорошо. Куда пойдем?

Валера улыбнулся своей невероятной улыбкой и ответил:

— Есть у меня одна идея. Оденься завтра потеплее. Осень хоть и настала недавно, а вечерами уже холодно.

— Хочешь сделать мне сюрприз, значит? — хмыкнула я, а парень кивнул. — Не очень их люблю.

И это было правдой. Я люблю всегда знать, чего ожидать. Неожиданность меня пугает. Было бы идеально составить план жизни и идти по нему. Например, в двадцать два года закончить университет и сразу устроиться на хорошую должность. В двадцать пять лет выйти замуж, через два года родить ребенка. И так далее, ну вы поняли. Жаль, что в жизни все не так просто, и даже запланировав что–то, можно круто облажаться.

— Этот сюрприз тебе понравится.

— Хорошо. Сюрприз, так сюрприз.

Валера подвез меня к подъезду, поцеловав в щеку на прощание.

В квартиру я залетала с растрепанными волосами, бешено колотящимся сердцем и глупой улыбкой на губах.

Мама выглянула из кухни:

— О, Лера пришла. Ты где так долго была? Хоть бы отзвонилась.

— Прости, мамуль, — я зашла на кухню и чмокнула ее в щеку. — Со знакомым в кафе сидела.

— Привет, ребят, — поздоровалась с Семеном и Никитой.

— Привет, — тихо сказал друг брата и уткнулся в чашку.

— Че за кент? — вместо приветствия сказал брат, откинулся на спинку стульчика и закинул в рот зубочистку.

Ну прям мамкин бандит, не меньше.

— В детском саду вместе были. Валера Мискин, помнишь мам?

Мама засмеялась, отложила помытую тарелку и повернулась.

— Конечно, помню!

— Мискин! Че за фамилия дебильная? Пискин! — брат заржал и локтем толкнул Никиту, который попытался спрятать свою улыбку за кружкой с чаем.

— Сёмик! Прекрати, — мама попыталась вразумить брата, но того понесло как локомотив. — Ох, и шороху Валеранаводил, своим эксгибиционизмом, как сейчас вспомню… — и мама смущенно улыбнулась.

— Точно, не Пискин, а Пипискин! — брат схватился за живот, разрываясь от смеха.

Никита тоже, уже в открытую смеялся и смотрел на меня.

— Семен! — мать пыталась остановить этот балаган.

— Да ладно тебе, ма, — мне и самой было смешно.

Мама лишь махнула рукой и спросила у меня:

— Так и что там с Валерой?

— Подожди, подожди, — брат никак не мог уняться. — Это что же получается? Валера и Валера??? Так вы Валеры? Или ДвеЛеры? Он стопудово придурок, ведь так, да систер?

— И вовсе он не придурок! — возмутилась я. — В пять лет может и да, а сейчас точно нет. И завтра я иду с ним на свидание, понял, мелочь?

Никита перевернул кружку с горячим чаем, зашипел и резко встал со стула. Коричневое пятно растеклось по столу и начало капать на пол.

— Извините меня, — спохватился мальчик и схватил тряпку, вытирая поверхность.

— Да брось, Никитка, давай сюда, я все вытру.

Мама выхватила у него из рук тряпку и начала притирать. А парень лишь виновато смотрел на нее.

— Они же с родителями, где–то здесь жили да? По Ленина вроде, тридцать четвертый дом? — орудуя тряпкой, спросила мама.

— Ага. Сейчас его родители за городом живут, а он квартиру снимает в центре города, а в их квартире осталась только бабушка, он приезжает через день к ней. Поэтому мы и встретились недалеко от дома, в супермаркете.

— Так, это все уже не интересно. Пойдем, Ник, — сказал брат и обратился ко мне. — Систер, только прошу, не выходи за него замуж. Лерка Пипискина. Я этого не переживу.

Заржал как конь и потянул своего молчаливого друга из кухни. Мама попыталась сдержать тихий смешок, но я все равно его услышала, мне только и оставалось закатить глаза.

Следующим вечером, я одетая по–боевому — в джинсы, куртку и кроссовки, ждала Валеру возле подъезда.

Он приехал на своем автомобиле, вручил мне классический и абсолютно безвкусный букет красных роз и сказал банальность:

— Красивые цветы для красивой девушки.

Боже, какая пошлость, подумала я про себя, а ему сказала:

— Спасибо, — и совершенно по–глупому улыбнулась.

Букет перекочевал на заднее сиденье, а я разместилась на переднем и спросила:

— Так и куда ты меня везешь?

— Узнаешь.

Перечеркнутый указатель нашего города двадцать минут спустя заставил мое сердце биться сильнее.

А точнее, тахикардия накрыла мгновенно, особенно, когда мы свернули с трассы на какую–то проселочную дорогу.

— Ты везешь меня, чтобы убить, да? — шокировано сказала я. — Потому что половина фильмов ужасов начинается именно так.

Парень лишь засмеялся в голос и сказал:

— У меня слишком большие планы, чтобы так легко потерять тебя. Потерпи, осталось совсем немного.

Действительно, пару минут спустя, Валера остановился возле реки и сказал:

— Все, приехали,— и вышел из машины.

Я же аккуратно открыла дверь и выглянула наружу. Парень ковырялся в багажнике.

Лопату ищет — подкинул идею мозг.

Но на землю упал мешок с углем, стулья и стол для кемпинга, пакеты с едой и плед.

Валера без слов расстелил плед на одно из кресел и пригласил меня сесть на него. А сам тем временем принялся разжигать костер.

— Поможешь разобрать пакеты?

Без слов я выложила все содержимое пакета на стол. Колбаса, сыр, виноград, багет, пластиковая посуда. Огурцы, помидоры, сардельки. Конфеты, бутылка красного вина и сок.

Прям классический набор для охмурения девушки в лесной местности. Я огляделась вокруг.

Вечер был прохладный, но тихий. Сколько сейчас? Часов семь вечера, не больше. А по ощущениям глубокая ночь. От костра шло тепло, от реки веяло прохладой. Вокруг росли ивы, которые уже скинули свою листву и были готовы к зиме.

— Знаешь… — протянула я неуверенно, — мне тут совсем не нравится. Вдруг приедет кто–то и начнет приставать к нам?

— Лерка, — Валера нанизывал сардельки на какие–то палки.— Во–первых, никто сюда не приедет. Это ж надо быть идиотом в конце октября шляться по речкам?

— Обнадеживающе, — буркнула я и откусила багет, не потрудившись его нарезать.

— А во–вторых, с тобой я. И бояться тебе совершенно нечего, я тебя защищу.

— Чем? Палкой с сарделькой?

— Да хоть бы и ей. Правда, расслабься. Об этом месте мало кто знает, и мы тут ненадолго, все же, не лето, быстро замерзнем.

Вдохнула полную грудь осеннего воздуха, пахнущего сырой листвой, и попыталась расслабиться. Действительно, надо отпускать ситуацию.

— Лучше расскажи мне о себе. Чем занималась последние десять лет? — и протянул мне палку с обжаренной сарделькой, сложив остальные на тарелку.

— Да особо нечего рассказывать. Училась тогда и сейчас учусь.

Валера поставил кемпинговое кресло рядом с моим, и протянул мне стакан с вином.

— А из увлечений?

— Все до ужаса банально, Валер, тебе будет не интересно, — я лишь махнула рукой и вгрызлась в горячую сардельку.

— Отнюдь. Мне все интересно о тебе, — парень протянул свою руку и провел ею по моей скуле.

— Мне читать нравится, сериалы обожаю. Нетфликс, все дела. В школе в шахматный кружок ходила, но сейчас забросила. Давно не играю, да и не с кем. На гимнастику еще ходила, но это так, не серьезно, — протараторила я, немного смущенная таким настойчивым вниманием.

Оно мне не было противно. Вовсе нет. Просто все было настолько непривычно и необычно, что даже как–то теряешься.

— Ну а ты? — перевела я разговор на парня, пока тот увлекся сарделькой.

— А у меня все еще банальнее, чем у тебя. В школе я занимался карате, точнее пытался. Много пропускал, не интересно, что ли было. А потом начались видеоигры, и я залипал там все свободное время. Мать ругалась, отец наказывал. Кое–как поступил на экономический. Но это для родителей больше, а так я бабки просто перед каждой сессией отвожу проверенному человечку, и мне возвращают зачетку с закрытыми предметами. Ну, про автомойки и далеко идущие планы ты уже знаешь.

— Понятно. А что это за место? — я махнула рукой с уже пустой палкой.

— Так речка же. Батино любимое место. Рыбачить он любит, говорит, щуки тут охеренные водятся. Пытался меня несколько раз вытащить сюда, но я только удочку утопил и пахан на все свои попытки, как и на меня, махнул рукой. Ну не нравится мне это дело.

— А что нравится? — задала вопрос я.

— Ты нравишься, ягодка, — и лукаво подмигнул мне.

— О нет! Прошу, давай без этого,— я даже натурально скривилась.

Не выношу этих малышек, солнышек и заек. Ягодок тоже. Бр–р–р, какой–то бред для малолеток, которые не могут запомнить чужого имени.

— Почему нет–то? Уверен, ты вкусная как ягодка, — потянулся ко мне и поцеловал.

Наврядли, на вкус я была как клубничка или малинка. Скорее как сарделька. Но не могу сказать, что Валерика это как–то оттолкнуло, даже наоборот, он с двойным усердием начал вылизывать мне рот изнутри.

Видимо сардельки очень любит.

По правде говоря, Валерины поцелуи были, как бы правильно сказать… зажигательными. Внутри меня моментально зажглось небольшое пламя и начало греть низ живота. Такое со мной было впервые, я даже не сразу поняла, что это.

Подумала — вдруг сардельки попались некачественные?

Но нет. Валера умело орудовал своим языком в моем рту, как будто делал это каждый день в последние тринадцать лет. Сама не заметила, как оказалась сидящей на его коленях. И когда только успел меня перетянуть?

Его рука поднырнула под куртку со свитером и прошлась по ребрам под грудью. Это меня немного отрезвило. Я, как бы, не девственница, но такой напор пугал, поэтому я отстранилась и аккуратно вытянула чужую руку из своей одежды.

— Обломщица, — промурлыкал Валера мне в волосы. — Всегда такой была.

Я приложила руку к губам, их саднило из–за долгого отсутствия практики и щетины парня.

— Кстати, за тобой должок, — Валера отстранился и заглянул мне в лицо.

— Я тебе за пикник деньги должна? — задала я тупой вопрос хриплым голосом.

— Не смешная шутка, — однако, Валера весело улыбнулся и опять провел большим пальцем по моим губам. — Думаешь, я не помню, как ты обещала в детстве мне показать, что там у тебя под одеждой?

— Вспомнил тоже.

— А я и не забывал. Я–то не раз показывал тебе свой, как ты выразилась “пистон”, а вот ты ни разу так и не сдержала свое слово. Так что Лерочка, ты мне должна и теперь, уж точно не отвертишься.

— Да щас, ага. Бегу и спотыкаюсь.

— Ну, может быть не сейчас. Но когда–нибудь, –протянул мечтательно парень и взглянул в небо. — Теперь мы с тобой достаточно знакомы для дня рождения моего друга?

— Думаю, да, — усмехнулась я, и притянула Валеру за затылок в требовательном поцелуе.

Мы посидели еще немного, доели сардельки и нарезку, кормили друг друга виноградом. И целовались. Так много, что в какой–то момент я перестала чувствовать свои губы.

Я поняла, что ни разу за весь год отношений с Тимуром, он меня так не целовал. Вот так, чтобы до боли и жара, чтобы как ненормальные кусаться и биться зубами.

Валера несколько раз пытался забраться ко мне под одежду, но все попытки я пресекала. Я же приличная девушка. Секс на первом свидании не про меня.

Да–да.

В итоге, Валера, как истинный рыцарь привез меня домой к девяти вечера. В квартиру я заходила с шальной улыбкой и огромными, зацелованными губами.

Слава Богу, отца не было дома, поэтому разбирательств мне удалось избежать.

В коридоре столкнулась с Семеном, который провожал Никиту. Места возле входа было много, но парни так вымахали, что я еле помещалась. И когда только успели? Оба парня стали высокими, плечистыми, я значительно уступала им в росте, хотя никогда не считала себя низкорослой. Настоящие мужчины!

— О, привет, мальчики, — улыбнулась я, разуваясь.

— О, привет, девочка, — перекривил меня брат.

— Привет, Лера, — поздоровался Никита и немного нахмурился.

— А что у тебя с губами, систер? Пахлаву ела и пчелы покусали? — и засмеялся.

— Заткнись, — я поставила руки в боки. — Вырастешь, узнаешь.

Семен пару раз моргнул, а потом протянул.

— Нихренааа. Пипискин твой — дикарь! Он тебя че, сожрать хотел?

— Не ржи! — я засмущалась и посмотрела на Никиту.

Всё–таки, было не очень приятно становиться посмешищем перед чужим человеком. Но он лишь уставился невидящим взглядом в дверь и буркнул:

— Я пойду, Сём. Рефераты распечатаю, и завтра в класс принесу. Пока, Лера.

Резко толкнул дверь, вылетел на лестничную клетку и громко хлопнул дверью.

— Чего это с ним? — удивилась я.

— Чего–чего? В шоке он, не ясно, что ли? Одиннадцатый класс, экзамены на носу, учителя, репетиторы. И так все на пределе, а тут еще сеструха лучшего друга приперлась в таком виде, что только и успокаивай бурную шестнадцатилетнюю фантазию!

Я нахмурилась и посмотрела в зеркало — ну, припухшие губы, да. Но в остальном–то порядок. Я ведь даже шапку снять не успела!

— Не моли чушь, Семен. И давай дуй порядок наводить в спальне, — сказала задумчиво мама.

Она стояла в кухонном проеме, интересно, сколько она успела услышать, я ее совсем не заметила.

Брат поник, но пошел куда отправили. А я быстро разделась и зашла в квартиру. Проходя мимо нее, мне послышалось:

— Вот это да…, — но значения я этому не придала.

На кухне поставила чайник и закинула чайный пакетик в кружку.

— Ма, ты чай будешь? — спросила я.

— Нет, дочка. Ну как свидание прошло? — мама села за стол и устало подперла рукой голову.

— Хорошо, — туманно ответила я и снова глупо улыбнулась.

— Да, уж. У тебя на лице написано, насколько хорошо, — мама улыбнулась по–доброму.

— Мы увлеклись немного с Валерой. Но переживать не стоит, бабушкой я тебя делать не планирую. Пока, — я налила чай и села за стол, напротив мамы. — Ты знаешь, сегодня и вправду было лучшее свидание в моей жизни. В субботу мы идем с Валерой на день рождения его друга, в клуб. Ты не против?

— Почему же я должна быть против? Ты, дочка, уже взрослая и совершеннолетняя. Об одном прошу — не теряй голову. Влюбленность — это прекрасно, но постарайся сохранить здравый рассудок.

И так, собственно, с позволения моей любимой мамы, и начались наши с Валериком отношения.