Одним Словом

Глава 8

Однажды, после очередной ссоры в переписке прямо посреди пар, я просто тупо отключила телефон. Не было сил ни на выяснение отношений, которые стали в последнее время нормой, ни на выслушивание какого–то Валериного бреда.

У меня был университет, предпоследний курс и летняя сессия на носу, мне было вообще не до этого. Моя учеба и так страдала от таких отношений и периодически проседала.

Домашние, кстати все понимали и видели неправильность происходящего. Мама как–то попыталась вмешаться, но встретив мой решительный отпор, просто заняла позицию наблюдателя и со-переживателя.

Захотелось как–то поднять себе и близким настроение, поэтому ничего лучше, как приготовить тортик я не придумала.

Зашла в супермаркет и купила все необходимые ингредиенты. Возле самого подъезда меня окликнули, и я обернулась.

— Лера! Привет, — запыхавшись, произнес парень.

— О, привет Никитка, — улыбнулась я мальчику и сдержала движение руки, которая непроизвольно хотела потрепать густую копну чужих волос. — Семы еще, наверное, дома нет, подождешь?

— Да, давай пакеты, — и выхватил их у меня из рук.

— Спасибо, — лишь сказала я.

— Что собираешься готовить? — спросил Никита, поднимаясь вслед за мной по лестнице.

— Хочу тортик с вишней сделать. Поможешь? — и подмигнула парню, открывая дверь и пропуская его внутрь.

— Конечно, с удовольствием. Только я не умею. Научишь?

— Обязательно! Мне лишние руки очень даже пригодятся.

Зайдя в квартиру, я убедилась, что ни родителей, ни брата нет, затем вымыла руки, и разложила все нужные для блюда ингредиенты.

— Итак. С чего начнем? —спросил парень, тоже вытирая вымытые руки о полотенце.

— Вот с этого, — улыбнулась, и протянула Нику фартук.

— А это обязательно? — с сомнением покосился он на меня.

— Конечно! Ты после школы, в приличной одежде, вдруг вымажешь?

— Ладно, — Никита все же сдался и надел на себя фартук.

Вложила в руку парня миксер и поставила перед ним глубокую миску.

— Никита, у тебя важная миссия. Взбить вот эти яйца. Но!

— Мне уже страшно, — усмехнулся парень.

— Не бойся, я рядом, — не сдержалась и сделала, то, что хотела уже несколько месяцев — а именно потрепала волосы Никитины.

Неожиданно, они оказались мягкими и шелковистыми. Парень замер и резко вдохнул воздух. Надо бы завязывать с этими необдуманными поступками.

— Прости. Всегда было интересно, какие на ощупь у тебя волосы. Глупо да? — я немного нахмурилась и заглянула другу моего брата в лицо.

Тот медленно начал заливаться краской, но ответил:

— Нет. Не глупо. Мне понравилось, — улыбнулся и посмотрел мне в глаза.

Какие красивые у него глаза,а я никогда не замечала. Толи темно зеленые, толи карие. За долгое время это был первый раз, когда мы держали так долго зрительный контакт.

— Кхм, так и что там с яйцами? — спросил Никита, вырывая меня из мыслей.

— Важная миссия у тебя. Взбить, но не сильно, скорее нужно просто смешать.

Парень разбил яйца в миску и начал орудовать миксером.

В это время я включила духовку, достала форму, застелила ее пергаментом и смазала борта сливочным маслом. Достала вишню из пакета и положила ее в тарелку, чтобы стекал сок.

Заглянула к Никите.

— Вот сахар, держи. Добавь его к яйцам и продолжи, — громко сказала я, перекрикивая миксер.

Парень сделал, как я велела, затем протянула ему молоко в мерном стакане, Никита понял меня без слов и вылил все в миску.

Достала из холодильника растительное масло, отмеряла нужное количество, и сама влила в емкость. Затем насыпала муку в специальный железный стакан с сито, добавила туда разрыхлитель и протянула Нику.

Тот взял, но с непониманием уставился на штуку в своей руке.

— Как это работает? — прокричал он, а я обхватила его руку своей, и показала, как надо нажимать.

Когда парень все смешал, я дала команду остановиться и забрала у него миксер.

— Наше тесто готово. Ты отлично справился, — и подтолкнула его плечом. — А Семик рукожопый, вечно забрызгивает мне всю кухню, обязательно перевернет миску или палец в миксер нечаянно засунет.

— Это точно, — засмеялся Никита. — Он жутко травмоопасный.

— Так, вот форма и лопатка. Переливай тесто туда.

Парень оказался чудо, какой умелый. Ровнехонько выложил смесь и аккуратно выбрал лопаткой остатки из миски.

— В духовку?

— Да, ставь. Только аккуратно, не обожгись.

Пока тесто превращалось в бисквит, я наводила порядок на кухне, но и тут Ник оказался помощником хоть куда. Я мыла посуду, он вытирал.

— У нас двадцать пять минут, потом пропитаем тортик и сделаем крем.

— Ты часто готовишь этот торт?

— Да не особо. Что–то, как–то последние месяцы времени нет. Да и желания, — нахмурилась, вспоминая выключенный телефон и то, что, когда–нибудь все же придется его включить и вернуться обратно в реальность.

— Это из–за твоего парня, да?

Я немного опешила от вопроса.

— Не знаю. Да, наверное. Все сложно, понимаешь? — я уставилась в мойку и продолжила с усилием натирать посуду пеной.

— Нет, — ответил Никита.

— Нет? — переспросила я.

— Нет. У вас же отношения? Как может быть все сложно?

— Не поняла тебя, — выключила воду, повернулась к другу брата и посмотрела в лицо.

— По мне, так в любых нормальных отношениях не должно быть сложностей. Вернее, они, конечно, могут быть и даже будут. Но любую проблему можно решить переговорами и элементарным желанием идти навстречу друг другу. Вы либо вместе, делите всё счастье, все невзгоды и проблемы пополам, либо каждый сам по себе.

Я даже немного опешила.

Вроде видно, что у парня не было цели меня обидеть и есть правда в этих мыслях, но, всёже его слова прошлись лезвием по ране.

Вытерла руки полотенцем и села на стул.

— Знаешь. Отчасти ты прав. Но это теория, на практике все сложнее.

Никита встал на мое место и продолжил мыть посуду.

— Лер, а разве теория существует не для того, чтобы потом внедрять ее на практике?

— У тебя есть девочка? — спросила я.

— Нет, — усмехнулся Ник. — Но мне кое–кто нравится.

— Она знает?

— Нет.

— Почему ты не признаешься? — я нахмурилась. — Ведь все же просто.

— Скажем так, она далеко. — Никита закончил мытье посуды и принялся вытирать ее полотенцем. — Но однажды, она вернется.

— И тогда…?

— Да. Тогда. — Никита ослепительно улыбнулся, обернулся и сложил руки на груди. — У вас все не очень хорошо сейчас с Валерой, да?

Не уверена, что эту тему стоит обсуждать с семнадцатилетним другом моего брата, но присутствовала некая легкость в общении с ним, поэтому я ответила.

— Все было отлично. Но лишь вначале, сейчас у нас много разногласий. В основном из–за того, что я отказываюсь жить через день в ночных клубах.

Я усмехнулась, почему–то в своих мыслях все казалось таким сложным и запутанным, но произнеся свои переживания вслух, все оказалось гораздо проще. Есть проблема, и есть два пути решения, мне под силу выбрать один из них, нужно только решиться.

— Вы говорили об этом?

— Конечно. Валеру все устраивает, и менять своего образа жизни он не собирается.

— Печально это слышать.

— Да печально. Но ты знаешь. Этот разговор натолкнул меня на важную мысль. Валера не хочет менять свою жизнь для меня. И я не хочу менять ничего в своей жизни для него. Проблема в том, что, не изменив ничего, ничего хорошего и не получится.

— И что ты собираешься делать? — спросил парень.

— То, что должна была сделать еще несколько месяцев.

Сработал таймер, и я взяла прихватку, чтобы достать бисквит из духовки, но Никита отобрал у меня варежку, открыл дверцу и сам достал горячую форму.

— Куда ставить?

Я поставила доску, а парень поставил на нее горячую сдобу.

— Что дальше?

— Теперь мне надо достать бисквит из формы, переложить его на блюдо и убрать в холодильник — остывать.

С помощью полотенца и отобранной у парня прихватки я это и сделала. Никита смотрел на меня шокированными глазами.

— Как ты это делаешь?

— Что именно? — усмехнулась я.

— Мы только что достали из духовки пирог и вот ты берешь его практически голыми руками.

— А–а–а, ну не голыми, а с помощью полотенца. Я уже приловчилась. Так, теперь нам нужно сделать пропитку.

— Что для этого нужно? — парень потер руки, готовый помогать.

— Вода, сахар и лимон. Можно еще коньяк добавить, но сегодня что–то не хочется.

Подготовила в сотейнике все что нужно, натерла немного лимонной цедры и выжала лимон. Поставила все это дело на огонь и оставила Никиту помешивать.

— Уже решил, куда будешь поступать? — спросила у него.

— Совсем недавно я был уверен в том, на какую специальность буду поступать. Но не так давно я понял, что мне это вовсе не нравится. — задумчиво проговорил Ник.

— А что тебе нравится сейчас?

Парень прекратил помешивать и поднял на меня взгляд.

Несколько секунд мы, молча, смотрели друг на друга, а потом он тихо ответил:

— Пока не могу сказать.

— Хорошо, — по–доброму улыбнулась я. — Пусть будет сюрпризом, скажешь, когда поступишь.

— Договорились.

Я выключила огонь, достала готовую основу из холодильника и поставила перед парнем.

— Вот тебе кисточка, нужно пропитать бисквит, только сначала срежь верхушку, — и вручила ему нож.

Я была удивлена, но парень ювелирно срезал верх основы и принялся ее пропитывать. Поймала себя на мысли, что мне нравится наблюдать за тем, как парень готовит. Было в этом что–то магическое.

Оторвавшись от этой картины, я подготовила в миске сливки, сахар и быстро смешала, потом добавила шоколадный маскарпоне и взбила все это.

Никита уже закончил с пропиткой и засунул палец в готовый крем.

— М–м–м, вкусно, — и поднял на меня свои красивые глаза.

Я сглотнула, проморгалась. Что–то странное происходило в моей голове, я теряла какую–то мысль и не могла сосредоточиться.

— А что с вишней? — Никита кивнул на тарелку с ягодами.

— Вишня. Да. Ее надо выложить сверху на основу.

— Окей, — сказал друг моего брата и принялся выкладывать вишню.

Семен, помогая делать этот торт, просто вываливает с тарелки вишню, как будто картошку в ведро высыпает.Потом все в красных ягодных брызгах, а эту кучу приходится выравнивать мне — у него уже не хватает терпения.

Я, когда делаю этот торт, беру жменю ягод и раскладываю по верхушке основы.

Никита же берет по одной ягоде и выкладывает все это в подобие спирали. И это невероятно красиво, да парень душу отдает этому тортику!

— Никит, у тебя талант.

— Не понял? — парень остановился и посмотрел на меня.

— Ты раньше готовил? Мне кажется, у тебя отлично получится. Ты как–то чувствуешь продукты, что ли.

— Да, я часто помогаю дома маме с готовкой, — ответил он тихо, явно смутившись моего вопроса.

После того, как парень выложил картину из вишни, я специально вручила ему крем, чтобы посмотреть, как он справится.

А справился он идеально! Я, делая этот торт уже несколько лет, ни разу не могла добиться такой ровной горки.

Присыпала сверху тертым шоколадом и отправила в холодильник.

— А когда мы будем его есть? — удивился Ник.

— Минимум через три часа, — я улыбнулась.

— Вот блин.

— Никит, ты голодный? Прости, я совсем не подумала об этом! Надо было сначала тебя накормить.

— Да брось, я не голодный.

— А то я не знаю, какой Семен приходит каждый день со школы, сметает половину холодильника. Будешь борщ? Хотя чего я спрашиваю, сейчас подогрею.

— Я, правда, не голодный, Лер, не нужно этого, — Никита схватил меня за руки.

— Я голодная, составишь мне компанию? — настаивала я.

И не дожидаясь его ответа начала разогревать обед, а вместе с ним и пирожки, которые мы лепили с мамой вчера.

Как раз в конце нашего обеда пришел мой брат.

— О, Никитос, здарова. А я тебе звоню, а ты не отвечаешь.

— Телефон, наверное, в куртке остался, — пожал плечами друг брата.

— Валерия, доброго вам дня, сестрица, — Семик подошел ко мне и быстро чмокнул.

— И тебе доброго дня, любимый брат. Ты где был? Мы пока тебя ждали, успели торт с Никиткой приготовить.

Брат скривился, как будто съел лимон.

— С хореографичкой начали ставить вальс для выпускного бала. Погоди, а че за торт? Мой любимый, с вишней?

— Ага. Через пару часов можно будет его пробовать.

Семик повернулся к Никите и сказал ему:

— Ненавижу этот торт за то, что нужно постоянно ждать пока он пропитается.

— Сём, а я не поняла, ты вальс с хореографичкой танцуешь что ли?

— Боже упаси. С Катькой Крюковой. Нас таких идиотов десять пар набрали. Нику, вон повезло, пронесло, так сказать, — брат плюхнулся на стул рядом с нами. — Слушай, друг, а ты чего ко мне так рано приперся–то? Я ж сказал, что танцульками заниматься буду.

— Так я думал у тебя завтра тренировка.

— Так у меня и завтра тренировка, и послезавтра. У меня теперь каждый день теперь тренировка,— Семик простонал. –Как будто у меня и без этого мало проблем в учебе.

Пока мой брат жаловался, я налила ему в тарелку борщ и поставила перед ним.

— Ты у нас умничка. Оболтус, конечно, но всё же умничка, со всем справишься, — чмокнула его в макушку. — Ладно, мальчики, я пойду. Но помните, торт только через два часа!

— Изверг! — брат наигранно округлил глаза, а затем рассмеялся вместе со своим другом.

А я отправилась к себе в комнату готовиться к парам на завтра и разбираться со своими отношениями.

Вот уже тридцать минут я вертела в руках включенный телефон, в котором была тонна пропущенных звонков и несколько гневных сообщений от Валеры.

И так мне все это осточертело, вечная война за внимание моего парня и разбор полетов.

Позвонила ему раз, второй, третий. Но каждый раз в ответ — тишина.

До самого позднего вечера я ждала, что Валера перезвонит мне, но тщетно.Вечером приехали родители и вместе с ними и Никитой мы попробовали торт.

Все остались в восторге, и я больше всех. Ведь основную работу проделал Ник и торт получился великолепным.

Быстро распрощавшись с родными, я ушла к себе — медитировать и загоняться. В итоге, так и уснула — с телефоном в руке и слезами на глазах. Ежу понятно — Валера отвисает в клубе. Снова кураж, алкоголь, левые телки и вечные друзья в умате.