Охота на Химеру

Глава 6

Столица, главный офис компании «Аэда», 20 августа. Марк.

Марк сошел с самолета и направился к стоянке такси. Уже давно стемнело. Он бросил короткий взгляд на часы — одиннадцать вечера. Полет его вымотал, да еще вылет откладывали три раза, из всех желаний сейчас доминировало только одно — пойти домой и отоспаться. Но он пересилил себя и назвал водителю адрес главного офиса Компании. Такси мягко тронулось с места, и сам он некоторое время бездумно любовался убегающими вдаль огоньками. Конечно, почти все дела могли подождать до завтра, но кое–что важно было проверить как можно скорее. А для этого нужно было получить доступ к файлам, которые хранились в его компьютере. Не будь сети разделенными, он спокойно мог отправиться домой и заняться этим делом оттуда. Марк еще раз помянул недобрым словом неизвестного хакера, из–за которого он был вынужден вместо желанного отдыха тащиться в офис. Потом еще более лестно охарактеризовал Зварыгина, из–за которого он не мог спокойно отдыхать, не разведав обстановку, которая сложилась в компании за время его отсутствия. Разумеется, перед отъездом он подстраховался, поскольку не исключал вероятности, что начальнику службы безопасности нужно было просто удалить его из города. Но обстоятельства могли сложиться самые разные — возможно придется действовать немедленно. Поэтому выбора особого не было.

Марк вышел возле здания, расплатился с водителем и направился к входу. В ночном небе оно высилось темной громадой — за исключением сияющего первого этажа. Хотя нет — где–то наверху светилось несколько окон. Марк быстро пересчитал этажи и бессознательно нахмурился — кто из руководства Компании мог так задержаться? Или все–таки что–то случилось? Все это следовало выяснить, и как можно скорее.

Разумеется, здание охранялось, у входа стоял один из охранников, кивнувший ему с невозмутимым выражением лица. Еще один, дежуривший в КПП, с не менее невозмутимым лицом смотрел, как он направился в сторону лифта. То, что о его визите в нерабочее время будет доложено Зварыгину, он ничуть не сомневался. Он и сам прикармливал целую кучу прихлебателей с единственной целью — всегда быть в курсе событий. Интересно, какие вывода сделает начальник службы безопасности о его визите? Впрочем, пусть поломает голову, ему это не повредит.

Марк поднялся в лифте наверх, где располагались кабинеты руководящего состава. Другого способа попасть сюда не существовало. Привычно направился по коридору, почти не обращая внимания на окружающую обстановку, когда тишину разорвал звук, настолько непривычный, что он на мгновение растерялся. Выстрел. За ним последовал еще один. Марк замер, потом попятился назад, лихорадочно нащупывая трубку мобильного.

Что бы тут не происходило, он не собирался корчить из себя героя. Набрав наконец номер охраны, он быстро сообщил о выстрелах и принялся ждать, стоя возле лифта и каждую секунду ожидая, что из–за поворота коридора появится человек с пистолетом… Теперь он жалел, что не спустился сначала на лифте сам — охрану можно было вызвать и потом — все равно сбежать у злоумышленника шансов нет. Другого пути на этаж не было, а лифт полз со скоростью умирающей улитки — Марк ощущал, как сердце пропустило несколько ударов, когда ему что–то послышалось. Наконец двери лифта открылись и из него выскочили четверо парней в форме охраны компании, каждый из которых сжимал в руке пистолет. Марку сразу же стало легче дышать. Ребята действовали вполне профессионально — разделившись на пары, быстро вламывались в офисы по обеим сторонам коридора, на несколько мгновений исчезали в помещении, а потом двигались дальше. Марк сначала хотел спуститься вниз, но любопытство победило, и он остался ожидать результата наверху.

Шум впереди заставил его насторожиться, а потом двинуться вперед. Во всяком случае, выстрелов больше не было. Он различил голос одного из парней, быстро говорящего по телефону, и прислушался. Из–за расстояния слова различить было почти невозможно, и Марк ускорил шаг, разумно полагая, что если бы опасность еще существовала — вряд ли бы охранник вел беседы по телефону. И успел уловить конец фразы: «Хорошо, Федор Павлович…»

Терпение Марка наконец лопнуло — Федор Павлович Чижов был заместителем Зварыгина. Что же могло произойти? И тут он наконец увидел…

Прямо за поворотом коридора, на ковре лицом вниз лежал человек, сжимая в одной руке пистолет, а другую с судорожно сжатыми пальцами вытянув вперед. Один из охранников пытался нащупать пульс, другой говорил по телефону. Увидев Марка, он кратко доложил:

— Я вызвал скорую и поставил в известность Федора Павловича. Похоже, на него напали и он отстреливался. Но следов злоумышленника мы пока не нашли. Вы ничего не видели при выходе из лифта?

Марк молча покачал головой, а затем наклонился над лежащим человеком и ошеломленно замер. Перед ним с искаженным лицом и закрытыми глазами лежал начальник службы безопасности, Иван Николаевич Зварыгин…

За две недели до этого. Химера. Воспоминания.

Я не представляла, насколько меня сжигала ненависть. До той поры, пока не утратила ее. Оказалось, что в мире есть множество забавных и интересных вещей — и есть люди, которым я до сих пор не безразлична.

Теперь я никуда не торопилась. Я читала то, что мне интересно, изучала то, что всегда хотела знать. У меня было много времени. По сути, время было бесконечным… Словно волна, несущая меня вперед, схлынула и дальше я должна была идти сама. И я шла — в легкой растерянности, не зная толком, в какую же сторону мне двигаться, почти бездумно и бесцельно — но получая удовольствие от каждого своего действия.

Любопытно. Я придумала себе особый знак. Маленькую голубую бабочку. А потом принялась вовсю развлекаться. Это было так забавно — проникать туда, куда, как большинство полагает, проникнуть просто невозможно… И оставлять им на память бабочку. А потом наблюдать за паникой, которая поднималась после этого. А ведь я думала, что больше никогда не смогу веселится. Оказалось, что во мне осталось так много человеческого…

Я стала интересоваться тем, что происходило в мире. В том мире, который был для меня по–прежнему реальным, поскольку мир, в котором я существовала, для меня все еще был чуждым. Я мечтала увидеть солнце… Небо… А не это бесконечное мельтешение красок, сумасшедшие переплетения потоков, не это место, где не существовало ничего устойчивого и постоянного… Кроме моего небольшого убежища.

Я так и не понимала, как тогда оказалась в реальном мире. И сколько не пыталась, не могла этого повторить. Пока не могла — я почти не сомневалась, придет время и у меня все получится. А время… Времени у меня было в избытке. Я пыталась снова и снова, порой впадая в мрачное отчаянье, порой сходя с ума от надежды, что вот–вот… Но повторить того, что получилось тогда случайно, под влиянием эмоций, у меня не получалось. Я впитывала энергию потока и пыталась оказаться там, снаружи… Но раз за разом терпела поражение. Я пересматривала кучу информации, но ничего полезного не находила. Но продолжала искать и пытаться… Снова и снова…

Порой избыток времени становился мучением. Если бы не Виктор, я бы не выдержала, просто сломавшись в какой–то момент, после очередной неудачи. Но он поддерживал меня, как никто. Он не подозревал о произошедшем, но понимал, что со мной происходит что–то нехорошее. И сам не подозревал, сколько значили для меня его слова утешения и надежды.

Пожалуй, я любила его. Насколько вообще может любить такое существо, в которое меня превратили. Но в этой любви не было ни капли романтических чувств. Так можно любить брата, сестру, родного и близкого человека, кроме которого у тебя никого не осталось в этом мире. Скорее даже не любовь, а привязанность на грани одержимости. Просто я в какой–то момент осознала, что меня весьма мало что привязывает к моему существованию. Только надежда снова, хоть ненадолго очутится на свободе… И Виктор…

Мой второй выход наружу тоже был во многом случайным. Я просто бездумно висела в потоке, позволяя ему омывать сознание, не пытаясь ничего анализировать или искать… Просто получая удовольствие от тепла и неяркого света, как вдруг ощутила, что сознание раздвоилось… Я невольно черпнула энергии… И очутилась снаружи.

Свет ударил по глазам, причиняя физическую боль, голова кружилась так, что я едва не упала, шум оглушал. Я ухватилась за что–то рукой, попыталась устоять на ногах и понять, что со мной происходит… Пожалуй, времени мне понадобилось немало. Я стояла, зажмурившись, и дышала, дышала, чувствуя себя невероятно живой, ощущая весь спектр эмоций. Потом открыла глаза.

Я стояла на обычной улице, уцепившись рукой за дерево… Наверно, была середина дня, сама улица показалась мне незнакомой. Шумели машины, шли люди. Прохожие скользили по мне взглядами и отворачивались — видно, видок был у меня еще тот… Я отпустила дерево и сделала несколько шагов вперед, остановившись перед зеркальной витриной магазина и с жадным любопытством уставившись на свое отражение.

Я выглядела точно так, как и месяц назад, когда в последний раз в своей жизни вышла из дома и направилась в лабораторию — одетая в легкий топик и джинсы. Волосы по–прежнему едва касались плеч. Я почти не изменилась, разве что лицо словно утратило подвижность и превратилось в маску, лишенную всякого выражения… И глаза… Глаза теперь были не карими, а абсолютно черными, лишенными блеска — словно зрачок внезапно поглотил радужку, заняв ее место.

Существо, разглядывающее меня в ответ с зеркальной витрины, было мной лишь частично. Чем дольше я вглядывалась в свое отражение, тем сильнее понимала, что возврата к прежнему миру нет и быть не может. Катя умерла, оставив мне свои воспоминания и, может, частичку души. Из–под неподвижной маски на мир почти бесстрастно смотрела Химера.

Я отвернулась, и принялась рассматривать окружающий мир. Я испытывала странную смесь узнавания, чуждости и сожаления… Небо было затянуто тучами. А мне так хотелось увидеть солнце. Часть сознания, оставшаяся в сети, требовала вернуться, вернуться сейчас же и немедленно… Но я не могла… Меня разрывали противоречивые желания, одновременно меня терзали радость и тоска, желание сбежать и оставаться тут как можно дольше…Я не могла представить, что реальный мир вдруг окажется мне таким же чуждым отныне, как и мир потоков. Мои силы быстро убывали. Не знаю. каким образом я могла выходить в реальность, но это требовало очень много энергии… Столько, что та моя часть, которая черпала ее из потока и передавала мне, просто не справлялась…Еще несколько минут я боролась, пытаясь продержаться как можно дольше, после чего внезапно утратила связь с реальностью, очутившись в внутри потока… Но теперь мне было легче. Я знала, что смогу повторить это снова…Стоит мне только захотеть…

Следующую неделю я училась. Оказалось, я могу контролировать место выхода — достаточно, чтобы в этом месте был доступ к Интернету. Ориентиром могли служить даже мобильные телефоны. Их местоположение было привязано к карте, так что оказаться в реальном мире именно там, где мне хотелось, быстро перестало представлять проблему. Проблема была в другом — я слишком мало времени могла в нем находиться. Не больше десяти минут… И это тоже мучило меня, поскольку преодолеть ограничение и увеличить время хоть ненадолго я не могла… Не хватало сил… А каждый выход в реальность изматывал, потому что я изо всех сил старалась держаться в реальности как можно дольше.

Но все же теперь я впервые за все прошедшее время ощущала себя счастливой. Хотя нет, не так — впервые за все время, с тех пор, как мир потоков стал моим миром, я не ощущала себя несчастной. Мне больше не хотелось умереть, не приходилось бороться с самой собой. Я смирилась. Потому что теперь в моей жизни были моменты острого счастья — так ярко не может чувствовать обычный человек. Мелочи, каждая из которых была для меня драгоценна. Потому что я теперь могла видеть солнце… Небо… Других людей… И Виктора.

Разумеется, сам Виктор ни о чем не подозревал, но я часто видела его. Не знаю, почему я так поступала — ведь, по сути, я следила за ним. Просто мне время от времени нужно было знать, что у него все хорошо. Я не позволяла ему себя заметить, я не могла ничего рассказать… Я презирала себя, но поступать по–другому тоже не могла. Слишком много он стал для меня значить…

Когда связь с реальностью прерывалась, мое тело просто исчезало… Я выяснила это, поставив достаточно сложный эксперимент. Появившись ночью в магазине, продающем технику, я нашла и установила видеокамеру, потом прервала связь. Появившись там же спустя несколько минут, просмотрела получившийся ролик. Потом ролик стерла, а видеокамеру вернула на место… И всерьез задумалась…

Мне не стоило светиться. Да и что подумают люди, если у них на глазах будет появляться и исчезать человек? Но удержаться от выхода в мир я не могла… Да и не хотела…

Я часто шаталась по городу, по своему родному городу — почему–то чужие меня не манили. Мне не тянуло к новому — наоборот, хотелось восстановить в памяти места, бывшие для меня родными… Порой я рассматривала здание Компании, пытаясь разобраться в своих чувствах. Но каждый раз возникал настолько сложный клубок, что я сама не могла понять, что со мной происходит.

Больше всего мужества от меня потребовалось, чтобы подойти к своей прежней квартире. Несколько минут я стояла, просто глядя на темные окна, когда за спиной раздался крик, и я, быстро обернувшись, увидела бледное лицо Лизы, моей бывшей соседки, расширившиеся испуганные глаза…

Испытанный в тот момент шок просто лишил меня остатков здравомыслия. Я струсила. Просто позволила своему телу исчезнуть, прервав связь с реальностью. Полагаю, она вполне уверилась, что видела призрака. Но я больше не рисковала ходить там, где меня могли узнать… Потому что встреча с прошлым оказалась слишком мучительной…

Это продолжалось почти месяц. Месяц спокойной, более–менее спокойной жизни. Пока в данных компании, которые я время от времени просматривала, я не натолкнулась на информацию по проекту «Феникс»…

Торесков, 21 августа. Виктор.

Виктор собирался на занятия, а внутри его зрело тревожное чувство. Хоть он и твердил самому себе, что давно пора выкинуть все глупости из головы, его не покидало ощущение грядущих неприятностей. Доказывай теперь, что ты не хакер! Или еще хуже, если догадаются, что его способности вообще с хакерством имеют мало общего? И каким образом они вышли на него? Каким образом он вообще во все это ввязался?

Виктор несколько минут разглядывал в зеркале свою мрачную физиономию, не испытывая никакого желания выходить на улицу, но потом все–таки пересилил себя, подхватил сумку и вышел. И внезапно с удивлением увидел толпу, собравшуюся недалеко от его подъезда.

Дворничиха, стоявшая посреди толпы, явно наслаждаясь всеобщим вниманием, что–то яростно втолковывала стоящей рядом пенсионерке в цветастом пиджаке, причем ее голос было легко разобрать с другого конца улицы.

— И не спорь, Галь! Я 20 лет санитаркой проработала и на покойников насмотрелась! Молнией его шандарахнуло, не иначе!

— Мусь, какая молния? Грозы–то не было… — неуверенно возражала та дворничихе, а на лице застыло жгучее любопытство и ожидание пикантных подробностей.

— Ну… — На лице дворничихи была явная уверенность в своей правоте. — Было — не было, а умер он точно от молнии. Вот туточки прям и умер, у своей машины, едва выйти успел. Я как утром вышла, так сразу и увидала. И скорую вызвала, и милицию. Даже милиционер подтвердил, что я все правильно сделала. — Она окинула подругу взглядом, в котором читалась гордость, а потом сделала энергичный жест.

— Вот тут он и лежал!

Виктор слушал со смешанными чувствами, но в целом услышанное оставило его равнодушным. Пока он не проследил энергичный жест дворничихи, направленный на серебристую машину с тонированными стеклами и его охватили нехорошие предчувствия. Та самая машина, на которую он обратил внимание вечером. Действительно ли за ним вчера следили или он это выдумал? Но если за ним следили… И если тот, кто следил, теперь мертв… То у него будут проблемы. Да нет, не может быть!

Его охватил страх — на какое–то краткое мгновение он почувствовал себя загнанным зверем. И тут же схлынул, оставив все во власть холодной логики — если чем Виктор и гордился, то своим умением владеть собой. Сначала следовало проверить, следят за ним или нет.

Виктор быстро пошел по городу, выбирая пустынные улицы, петляя дворами, время от времени замирая, и прислушиваясь. Спустя полчаса он был точно уверен, что за ним никто не следует. Неужели он все выдумал?

Направляясь в университет, он обдумывал все произошедшее, но ни к каким выводам не пришел. То, что за ним следили, вполне могло ему просто показаться… То, что его квартиру обыскали, могло быть просто совпадением — допустим, воры искали деньги, не нашли и сбежали… Хотя почему тогда комп не тронули? Нет, глупости. Не бывает таких совпадений. В этой истории слишком много загадок. И самая важная — что им о нем известно и за кого его принимают?

Он как раз заходил в корпус, когда на его плечо легла чья–то рука. От неожиданности он рванулся, и только изумленный возглас за спиной привел его в чувство. Он сделал глубокий вздох, заставив себя спокойно обернуться и постараться выжать что–то похожее на улыбку.

— Вик, ты чего? — Костик недоуменно хлопал глазами. — Я всего лишь конспект хотел одолжить переписать…

Нет, если так пойдет и дальше — он начнет не просто шарахаться от каждой тени. Он будет вызывать подозрения, причем сильные подозрения. Следовало взять себя в руки.

— Просто ночь почти не спал, а в конце еще ужастик просмотрел. И сейчас как раз вспоминал. — Виктор усмехнулся. — Там тоже момент был похожий — идет себе человек, никого не трогает, а тут рука сзади и хап его… Вовремя ты меня по плечу похлопал…

Озадаченное выражение полностью исчезло с лица друга, и он весело расхохотался:

— Да уж, угадал. Так дашь конспект? Завтра верну, обещаю.

Виктор молча полез в сумку и протянул просимое. Радостный Костик мгновенно схватил его, подмигнул и заговорщицким шепотом произнес:

— Но все же не смотри ужастики перед универом. Кто мне с контрольными помогать будет, если у тебя нервы сдадут? — И, снова рассмеявшись, убежал.

Виктор молча проводил его взглядом. Да, легко рассуждать, глядя на ситуацию со стороны. Говорить самому себе, что все нормально, и едва не выдать себя при первой неожиданности. Он молча покачал головой — ошибка была в том, что сначала он не придавал значения происходящему, а потом вдруг стал поступать с точностью до наоборот. Последовательнее надо быть, внимательнее. И нечего прятать голову в песок. Итак, следовало принять за аксиому, что вокруг него происходило что–то непонятное, и он сам не мог понять до конца, что именно.

Усевшись в аудитории на свое обычное место, он впервые не обращал никакого внимания на лекцию, не пытался конспектировать, с мрачным видом смотря в окно. И, наконец, принял решение — что бы не происходило, он вмешиваться не будет. Какой бы круговорот сейчас не был вокруг него — он просто студент. Ни о чем не имеет понятия, хакером не является, потихоньку зарабатывает себе на жизнь — и все. Виктор понемногу успокоился, сосредоточился на лекции, и постарался вникнуть в суть. Нет, другого решения для него все равно нет, а значит не стоит и мучится. Он свой выбор сделал.