Охота на Уинтер

2

ГАБРИЭЛЬ

Мой член дёргается, когда я скольжу взглядом по едва прикрытому телу Уинтер. Простыни едва прикрывают её пышную грудь и опасно сползают вниз, когда она пытается освободиться от пут, приковывающих её запястья к кровати. Чего бы я только не отдал, чтобы трахнуть её прямо здесь и сейчас, после нескольких месяцев наблюдения за ней, на самом деле — преследования, ведь она, похоже, не знала, что я рядом.

И теперь она моя.

А всё потому, что этот высокомерный ублюдок решил трахнуть какую-то шлюху из трейлерного парка и выбросить этот самый великолепный кусок задницы, потому что он влюбился в своего питомца, вместо того чтобы оценить то, что отец преподнёс ему на блюдечке с голубой каёмочкой: рыжеволосую королеву, такую же огненную, как и её волосы. Однако она знает, как вести себя в роли кроткой принцессы. Я ненавижу всё в этом городе: дурацкую иерархию семей-основателей и их власть над всем этим чёртовым местом, то, как они обращаются с нами, «Сынами Дьявола», как со сторожевыми псами, а не со страхом и уважением, которых мы заслуживаем.

Меня бесит тот факт, что один из самых страшных мотоклубов Новой Англии фактически принадлежит трём богатым семьям. А после того, что я увидел сегодня вечером, я понял, что нами управляют не только чопорные старики, сидящие в своих особняках, а и их избалованные сыновья-студенты взяли власть в свои руки. Что ещё хуже, потому что это означает, что тот, кто вышвырнул Уинтер, Дин Блэкмур, теперь формально является моим начальником. А если он настолько глуп, что не хочет жениться на ней? Я могу только представить, насколько хреновыми будут его решения.

Но на самом деле это его потеря. Из Уинтер получилась бы идеальная «старушка», властная, величественная и абсолютно безбашенная. Она знает, как носить корону, как никто другой, кого я когда-либо видел, если бы только она не была такой заносчивой. Но она считает себя лучше меня, лучше всех «Сынов дьяволов» из-за того, кем был… или есть её отец, и за кого она должна была выйти замуж.

Она считает, что она слишком хороша для байкерши, и это должно вызывать у меня ненависть к ней, но на самом деле это только усиливает моё желание. Я хочу показать ей, насколько она неправа, и что, если бы она мне позволила, я бы сделал её своей игрушкой. Я бы заставил её хотеть меня, умолять меня…

Боже, я провёл бесчисленное количество дней, наблюдая за ней из тени, возбуждаясь от мысли, что она обхватывает мой член, а не какого-то грёбаного лорда. И она как будто чувствовала… то, как она раздевалась перед тем, как лечь спать, те платья, которые едва прикрывали её идеальную попку... Она такая соблазнительница. С той секунды, как я увидел её в доме её отца, я понял, что этой девушке нужен настоящий мужчина, чтобы трахнуть её как следует. Она не была создана для принца или лорда. Она была создана для меня. Я знал, что если бы у меня когда-нибудь был шанс раздвинуть её сладкие складочки, она бы умоляла меня довести её до оргазма так, как никогда не смог бы малыш лорд. И я был бы более чем готов подчиниться.

И вот, это мой шанс.

То, как её огненно-рыжие волосы обрамляют её голову, когда она лежит передо мной, откровенный страх в её изумрудно-зелёных глазах, заставляет меня мгновенно возбудиться. Я говорю ей, что она моя. И это правда, потому что все в городе Блэкмур считают её мёртвой. Здесь больше нет никого, кто мог бы защитить её, никто не может заявить на неё права, кроме меня. Я был тем, кто спас её. Я вытащил её из горящего дома, и теперь её жизнь принадлежит мне.

Я думал, что она мертва, когда увидел, что дом Блэкмур горит, а все внутри него остались. Я не знаю, что на меня нашло, когда я бросился в горящие руины. Я знал, что группа «Сынов дьявола» сегодня дежурит на каком-то помпезном «ритуале», который проводят «Блэкмурцы», Сент-Винсенты и Кинги. Но когда я увидел, как пламя пожирает старое здание, я мог думать только о пухлых губах и соблазнительном теле Уинтер, запертой в этом доме. Я знал, что она будет в подвале, где обычно проводились подобные ритуалы. Поэтому я направился прямо туда.

Вид кровавой бойни в лабиринте под домом шокировал даже меня, а я повидал немало дерьма. Но при виде трёх мёртвых королей Блэкмура, мёртвой семьи Уинтер и бесчисленного множества моих братьев «Сынов дьявола», лежащих на полу сломанными и безжизненными, у меня скрутило живот. Кого-то зарезали, кого-то застрелили. Филип Сент-Винсент выглядел особенно гротескно: на его горле была вырезана красная улыбка, грудь была залита кровью, живот вспорот от многочисленных ножевых ранений, на лице застыло выражение ужаса. Он был похож на Ходячего мертвеца, который возвращается к жизни, чтобы съесть тебя.

Что бы там ни случилось, я знаю, что Афина Сейнт несёт за это ответственность. Я достаточно долго наблюдал за Уинтер, чтобы понять, что соблазнительная питомица, которая совратила принцев Блэкмура, — прирождённый кукловод. И, как и её отец, она не хранит верность тем, кто её приютил. Она такая же, как и её папаша-крыса, только мы добрались до него раньше, чем он успел уничтожить нас, как она уничтожила королей. Осматривая этот жуткий каменный подвал с чёртовым алтарём в центре, я наконец заметил Уинтер, лежащую обнажённой и неподвижной на полу у основания колонны. Её великолепное тело было открыто для всеобщего обозрения. Из её головы обильно текла кровь, лицо приобрело тошнотворно-белый оттенок, и я подумал, что они убили и её тоже. Но я не мог просто оставить её там.

Опустившись рядом с ней на колени, я был потрясён, обнаружив пульс, трепещущий и практически отсутствующий, но она была жива. Я с усилием подавил пьянящее облегчение, охватившее меня в тот момент. Это было неподходящее время и место для того, чтобы анализировать, насколько слабой меня сделала моя одержимость Уинтер. Я, чёрт возьми, Сын дьявола. И мы берём то, что принадлежит нам. Мы не беспокоимся о благополучии какой-то чопорной сучки только потому, что её идеальное тело лежит разбитое и беззащитное в доме, который вот-вот рухнет.

Я бесцеремонно поднял её обмякшее тело с пола и перекинул через плечо, не потрудившись найти для неё укрытие, потому что нам нужно было убираться к чёртовой матери, пока мы оба не превратились в живые факелы. Я нёс её удивительно лёгкое тело к пылающим обломкам, пока здание рушилось, рассыпаясь вокруг меня.

Даже спасаясь бегством, я чувствовал спиной её мягкие груди, видел её идеальной формы попку всего в нескольких дюймах от своего лица и напрягся от желания. Я знал, что это мой шанс. Уинтер Ромеро будет моей. Я слишком долго наблюдал за ней, выжидая в тени, потому что она была обещана чёртовому Дину Блэкмуру, «законному» правителю Блэкмура. И ничто из того, что я делал или говорил, не могло этого остановить.

Но он вышвырнул её, как мусор, ради дочери крысы, которая притворялась его шлюхой, так что теперь ничто не стоит у меня на пути. Я спас Уинтер из горящего здания. Я — её рыцарь в сияющих доспехах, и я заберу свой приз.

Когда я вхожу в комнату, страх в глазах Уинтер становится ещё сильнее, и она пытается сесть, отодвинувшись от меня, но понимает, что вот-вот обнажит свою упругую и идеальную грудь. Мой взгляд падает на неё, а растущая эрекция упирается в молнию на джинсах. Уинтер ёрзает, пытаясь снова спрятаться под одеялом, но со связанными руками у неё ничего не выходит. Вместо этого ткань нависает прямо над её твёрдыми сосками, которые я вижу сквозь простыню, и я знаю, что они твёрдые, потому что в комнате холодно. И всё же мне хочется думать, что они выставлены напоказ для меня.

Я опускаюсь на кровать, наслаждаясь своей властью над ней, когда она вздрагивает от моего прикосновения, а её постоянное превосходство сменяется ощутимым страхом, когда она делает короткие вдохи, отчего её грудь вздымается. Я хочу взять её прямо здесь и сейчас. Я так сильно хочу её, что мне с трудом удаётся сдерживать руки, но прежде чем я что-то сделаю, прежде чем я что-то возьму, мне нужны ответы.

— Что произошло сегодня вечером? — Спрашиваю я.

— Я-я н-не знаю, — запинаясь, отвечает она. Её подбородок дрожит, она трясётся от страха.

— Ты не знаешь? — Я смотрю на рану у неё на голове и думаю, не серьёзнее ли она, чем я предполагал. — Что ты помнишь?

В её глазах блестят слёзы, и она начинает всхлипывать.

— Я не...

Она опускает глаза, и слёзы капают на её пышную грудь, и я поражён тем, как потерянно она выглядит.

— Ты ничего не помнишь? Где ты была? Почему ты там оказалась? Кто ты такая?

Она качает головой и вздрагивает, как будто ей больно. И вдруг я вижу прекрасную возможность. Избалованная маленькая принцесса Блэкмура понятия не имеет, кто она такая, а значит, у неё больше нет причин смотреть на меня свысока, считать себя лучше меня.

И тут я понимаю, что делать.

Я смягчаю выражение лица, чтобы она увидела, что я здесь не для того, чтобы причинить ей боль.

— Ты попала в аварию, — говорю я, понижая голос до мягкого тенора. — Я спас тебе жизнь.

Её зелёные глаза вопрошающе, но в то же время доверчиво смотрят на меня сквозь густые ресницы. Я никогда не думал, что увижу такой взгляд на лице Уинтер, по крайней мере обращённый ко мне. Но это правда, и я знаю, что если она мне поверит, то будет благодарна и, возможно, даже начнёт мне доверять.

— Тогда зачем ты меня связал? — Спрашивает она, и в её голосе слышится привычная властность, а на лице мелькает сомнение.

— Это было для твоей же безопасности. Но теперь, когда ты очнулась, я могу снять путы… если ты мне позволишь.

Я медленно протягиваю руку к её запястьям. После секундного колебания она протягивает их мне, и я добираюсь до узла.

Ловко развязывая узлы, я подбородком указываю на её лоб, привлекая внимание к ране, чтобы как можно быстрее переключить её внимание.

— Похоже, ты получила довольно сильный удар по голове. Я промыл рану, как мог, но, возможно, тебе поможет ванна. Я посмотрю, сможет ли одна из девушек клуба раздобыть для тебя чистую одежду.

— Спасибо, — бормочет она, и я вижу, что мне удалось расположить её к себе, несмотря на её страх и растерянность.

Я встаю и направляюсь к двери, но тихое хныканье, которое она издаёт, заставляет меня остановиться. Обернувшись, я вижу, что её подбородок снова дрожит, когда она борется со слезами на глазах.

— Я не уверена, что смогу встать сама. — Одной рукой она прикрывает рану на голове, а другой опирается о матрас, и по тому, как дрожит её рука, я могу сказать, что даже такой небольшой вес сейчас для неё является напряжением.

На мгновение меня охватывает беспокойство, и мне вдруг хочется убить того, кто так с ней поступил. Она выглядит такой слабой, такой уязвимой, хотя я знаю, что это не так. Да, она избалованная, но, судя по тому, что я видел за последние месяцы, она из тех девушек, которые знают, чего хотят, и добиваются своего. Эта беспомощность приводит меня в ярость, и я не могу не задаваться вопросом, не причинил ли ей вред её драгоценный принц Блэкмура?

— Давай я помогу, — предлагаю я и снова иду через всю комнату к её кровати.

На этот раз она не вздрагивает, когда я приближаюсь, хотя в её глазах всё ещё мелькает страх, я знаю, что она уже начинает мне доверять.

Сделать её своей может оказаться гораздо проще, чем я думал.