Охота на Уинтер

5

ГАБРИЭЛЬ

Когда Даллас, Нейл и Рико присоединяются ко мне в задней части клуба, я опираюсь на бильярдный стол и наблюдаю за тем, как старшие члены клуба собираются в переговорной. В воздухе витает напряжение, и я знаю, что это из-за того, что произошло прошлой ночью.

Никто ничего не слышал о Дине, Кейде и Джексоне — трёх принцах Блэкмура, которые стали королями после того, как убили своих отцов и подожгли поместье Блэкмур и модный загородный клуб. Лично я считаю, что они оказали нам услугу, спалив загородный клуб дотла.

Он был предназначен для напыщенных, чопорных стариков, которые любили курить сигары и пить бренди, рассказывая о старых добрых временах. Стариков, которые считали себя лучше всех и командовали нами, как будто оказывали нам услугу. Но теперь, когда бывшие короли свергнуты, «Сыны дьявола» не знают, как быть, и я вижу, что это заставляет людей нервничать. Парни оглядывают комнату, и, когда все собираются, их обычный грубоватый юмор сходит на нет.

— Я слышал, ты забрался в дом Блэкмур и вытащил Уинтер Ромеро до того, как здание вспыхнуло, — шепчет мой двоюродный брат Рико. Кончик его носа всё ещё слегка фиолетовый — Кейд Сент-Винсент не так давно разбил его о барную стойку. Он хорошо постарался, потому что нос почти не искривлён, но выглядит болезненно.

Я бросаю на него многозначительный взгляд, предупреждая, чтобы он держал язык за зубами. Я не знаю, как Сыны отнесутся к этому решению, и надеялся придумать план до того, как будет созвано собрание, но у меня просто не было времени. Я едва успел уложить Уинтер в постель, как они созвали собрание.

Мой член дёргается в джинсах при одной мысли об Уинтер. Перед моим мысленным взором проносится образ: её ноги раздвинуты, спина выгнута, голова запрокинута, и она кричит от удовольствия… и всё это из-за меня. Блядь, было так горячо ласкать её пальцами, пока она не кончила — дважды. И она говорила, что не хочет этого, но я видел, что хочет. Она была влажной ещё до того, как я начал с ней играть.

Даллас откашливается, и я возвращаюсь в реальность, поднимаю взгляд на высокого блондина и понимаю, что трое моих друзей ждут какого-то ответа.

— Отвалите, — бормочу я. — Мы можем поговорить об этом после собрания.

Нейл, беззаботный парень, которому на всё плевать, усмехается и пожимает плечами, но в глазах Рико вспыхивает гнев.

— Лучше бы тебе не погибнуть из-за какой-то шлюхи, — ворчит он.

— Горячей штучки, — поправляет Даллас, и я хлопаю его по плечу, отчего он отшатывается. Но это не стирает с его лица самодовольную ухмылку.

Когда собрание начинается, мы пробираемся в комнату, где собрались все, и прислоняемся к стене. Президент стоит впереди, а вокруг него на барных стульях расположились старшие члены клуба. Молодые, недавно вступившие в клуб участники, такие как я, Даллас, Рико и Нейл, расположились на открытой площадке подальше от остальных.

— Я созвал это собрание, потому что, думаю, мы все на взводе из-за того, что произошло прошлой ночью, и из-за того, как обстоят дела с нашим начальством, — говорит президент. Сегодня он выглядит старше, чем вчера. Его седеющие волосы почти белые, кожа обвисла на худощавом теле, и я впервые задумываюсь о том, какой стресс испытывает Марк, будучи президентом «Сынов дьявола» и выполняя приказы Сент-Винсентов. Интересно, чьи приказы мы будем выполнять теперь, когда Филип Сент-Винсент мёртв, а никто из наследников Блэкмура ещё не заявил о своих правах.

— Я не получал вестей ни от одного из трёх наследников, но когда получу, я хочу быть уверен, что мы все на одной волне, — продолжает президент.

— Мы должны убить их всех, — вмешивается Кейдж, один из самых крепких членов клуба и вице-президент «Сынов дьявола». — Они убили силовиков, которых мы отправили на ритуал, и многих наших братьев.

По собравшимся прокатывается одобрительный шёпот, но, когда я оглядываюсь, вижу, что некоторые из них неловко переминаются с ноги на ногу.

— Мы не собираемся начинать войну, — говорит Марк, сверля Кейджа взглядом. — Мы поговорим о том, как нам действовать в отношении наследников, через минуту, но сначала, Габриэль, выйди вперёд.

Блядь. Я не знаю, как старик узнал, но единственная причина, по которой он позвал меня прямо сейчас, это Уинтер. Рико нервно поглядывает на меня, пока я отхожу от стены и пробираюсь сквозь толпу.

— О чём ты только думал, когда привёл Уинтер Ромеро к себе домой, да ещё и живую? — Спрашивает Марк.

Вот оно.

И как мне из этого выпутываться?

— Ты поступил безрассудно и, возможно, подверг опасности всех нас. Что будет, если кто-нибудь узнает?

Я усмехаюсь.

— Всем будет плевать. Она больше никому не нужна, кроме меня. Её отец и брат мертвы. Её мать покончила с собой много лет назад. Я имею в виду, что у неё может быть какая-то дальняя родня, но какая разница? Все и так думают, что она погибла в пожаре. И она вряд ли кому-то расскажет. Она ничего не помнит. Она даже не знает, кто она такая. — Я знаю, что это блеф, но это правда. Я искренне верю, что никто не станет искать Уинтер, и пока я буду держать её в тайне, никто не узнает, что она всё ещё жива.

В комнате царит гробовая тишина, все стоят неподвижно, не смея даже вздохнуть. На лицах нескольких старших членов клуба, включая Кейджа, мелькает гнев.

— Я её не отдам, — говорю я и чувствую, как Рико прожигает мне затылок взглядом, безмолвно призывая не испытывать судьбу и не злить президента. Ничего хорошего из опалы не выйдет, но, честно говоря, мне плевать. Я хочу Уинтер. Она моя, и ни один морщинистый старый придурок не заставит меня поступить иначе, по крайней мере без веской причины. Кроме того, Марк мне должен.

— Я сделал для клуба больше, чем от меня требовалось. Я знаю, что мне должны, и я хочу получить Уинтер. Я много работал для этого клуба. Я заслужил своё место и заслужил её. Я спас немало жизней, после того, как некоторые члены клуба в пьяном угаре решили, что будет весело поиздеваться над девушкой Блэкмуров.

Я слышу одобрительный шёпот.

Марк не выглядит полностью убеждённым, но всё же произносит неуверенное:

— Посмотрим, что будет дальше, — прежде чем приказать мне вернуться в толпу.

То, что он не приказывает мне немедленно избавиться от Уинтер, пока я возвращаюсь к Рико, Нейлу и Далласу, кажется мне маленькой победой. По выражению лица Рико видно, что он в ярости из-за того, что я подверг себя, а значит и его, опасности из-за девушки. Но она не просто какая-то девушка. Она — грёбаная Уинтер Ромеро, и я слишком долго хотел её, чтобы просто отпустить.

Я собираюсь добиться своего.

— Двигаемся дальше. Люди, которые когда-то отдавали нам приказы, мертвы, и я знаю, что наследники злятся из-за того, что случилось с девушкой Сейнт. Это ставит нас в шаткое положение, которое может плохо закончиться для нас, если мы не будем действовать осторожно. — Марк делает паузу для пущего эффекта и обводит взглядом комнату, чтобы убедиться, что мы все осознаём серьёзность ситуации.

Я понял, что мы вляпались, как только увидел лицо Рико, которого наказали только за то, что он съязвил по поводу девушки Сейнт. Могу только представить, что наследники приготовили для мужчин, которые избили и изнасиловали её, а затем бросили умирать на обочине по приказу Марка Блэкмура.

Я более чем благодарен за то, что не участвовал во всей этой неразберихе, как и никто из моих друзей. Этой чести удостоились лишь избранные члены клуба. Некоторые из них погибли прошлой ночью в лабиринте, превратившись в пепел во время пожара в поместье Блэкмур. Однако некоторые всё ещё здесь, и по выражению их лиц я могу сказать, что им не нравится мысль о том, что наследники Блэкмура придут мстить.

— Может, нам стоит отдать им девушку Ромеро в качестве жеста примирения, — предлагает Кейдж, один из тех немногих, кто остался в живых. Подлинный страх в его глазах контрастирует с его массивной фигурой и густой чёрной бородой, покрывающей его лицо.

— Может, тебе стоит пойти на хуй — предлагаю я, мгновенно приходя в ярость. Этот ублюдок не получит мою девушку просто так, как грёбаный подарок в обёртке. Судя по тому, как с ней обошлись Афина и наследники, её ждёт незавидная участь, а она моя.

— Не смей так со мной разговаривать, щенок, — говорит Кейдж, проталкиваясь ко мне.

Несколько других членов клуба поддерживают его, когда он встаёт со мной лицом к лицу.

— Если так будет лучше для клуба, то ты, чёрт возьми, сделаешь то, что тебе говорят, и отдашь девчонку, — произносит кто-то позади Кейджа. Я не вижу, кто это, из-за его массивной фигуры.

— Да ни за что, — рычу я, стиснув зубы. Я сжимаю кулаки и готовлюсь к предстоящей драке.

Кейдж толкает меня, и я отлетаю к стене. В клубе не так много людей крупнее или сильнее меня, но Кейдж — один из них. Мне плевать. Я собираюсь надрать этому придурку задницу за то, что он возомнил, будто имеет право указывать мне, что делать, или думать, что он может что-то сделать с Уинтер.

Я чувствую, как Даллас, Рико и Нейл готовятся к драке и собираются вокруг меня, чтобы показать, что они меня поддерживают. Я знаю, что вместо того, чтобы сражаться с Кейджем на равных, мне придётся победить его скоростью. Прежде чем он успевает по-настоящему разозлиться, я наношу апперкот правым кулаком, попадая ему в подбородок и отбрасывая его назад.

На мгновение всё замирает, а затем начинается настоящий ад.

— Ах ты ублюдок! — Кричит Кейдж, но я уже рядом. Я бью его левой рукой в скулу и чувствую, как хрустит его нос под моими костяшками.

Позади меня слышится грохот дерева, когда мои парни вступают в бой с членами клуба, которые поддерживали Кейджа. Прежде чем я успеваю сделать следующий шаг, Кейдж наносит мне удар в живот, от которого я сгибаюсь пополам и задыхаюсь, когда из моих лёгких выходит весь воздух. Он бьёт меня по лицу, пока я сгорбился, рассекая мне губу правым хуком, а затем наносит удар левой в ухо, от которого у меня в голове звенит.

Я набираю воздуха в лёгкие и, пользуясь своим положением, врезаюсь плечом в живот Кейджа, сбивая его с ног, и мы оба падаем на пол. Кейдж изо всех сил пытается отбиться от меня, но теперь, когда я взял верх, я безжалостно наношу ему удар за ударом, и меня ведёт вперёд раскалённая добела ярость. В клубе нет места слабостям, и я отказываюсь отступать или терпеть такое от кого-то вроде Кейджа, мерзкого подонка, который думает, что может забрать то, что принадлежит мне.

Грубые руки хватают меня за рубашку на спине и отрывают от здоровяка подо мной. Я отступаю назад, и мои руки заламывают за спину. Я пытаюсь вырваться, намереваясь закончить то, что начал Кейдж, и почти добиваюсь успеха, пока пара громил не выкручивает мне руки и не тянет их. Я наклоняюсь вперёд, чтобы не вывихнуть плечо, и чувствую, как боль пронзает мою руку.

Они прижимают меня к полу в неудобной позе, и я сердито смотрю на Кейджа, который пытается подняться с пола. Из его носа хлещет кровь, а левый глаз уже начал опухать.

Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, как обстоят дела у других бойцов, и с гордостью вижу, что мои друзья выстояли. Мне жаль Рико, у которого снова идёт кровь из носа. Но Нейл широко улыбается мне. Он обожает такое дерьмо. Он всегда в бойцовских боксах, и кулачные бои — это его конёк, отсюда и прозвище. Даллас выглядит просто взбешённым, его голубые глаза полны стали, но он держится настороже.

— Хватит! — Кричит Марк, привлекая всеобщее внимание.

Теперь, когда все усмирены, охранники ослабляют хватку на моих руках, позволяя мне выпрямиться. Один из них хватает меня за шиворот и тащит к президенту.

Он смотрит на меня, приподняв бровь, и его взгляд не то чтобы осуждающий, но в то же время предостерегающий.

— Мы пока не будем отдавать девушку наследникам Блэкмура. Мне с самого начала не очень нравился приказ причинить вред Афине и её матери. — Марк бросает на Кейджа косой взгляд, в котором сквозит отвращение. — Но что сделано, то сделано. — Он снова смотрит на меня, и его холодный взгляд говорит мне, что лучше бы мне услышать то, что он собирается сказать.

— Если эта шлюха начнёт создавать проблемы в моём клубе, я вышвырну её.