Охота на Уинтер

27

УИНТЕР

От слов Гейба у меня по спине бегут мурашки. Я хочу быть с ним, отдать ему своё тело, но во мне всё ещё борются противоречивые чувства. Я не в восторге от того, что он кого-то убил. И хотя я надеялась, что разговор с ним об этом успокоит меня, этого не произошло. Гейб, похоже, занял оборонительную позицию, и, что ещё хуже, вместо того, чтобы чувствовать себя виноватым, он злится на меня за то, что я пошла за ним.

Я начинаю задаваться вопросом, есть ли у него вообще сердце или он просто холодная, расчётливая машина для убийств и секса. Как он может хотеть секса прямо сейчас, в этот момент, после того как мы только что говорили о том, что он в кого-то стрелял? Он был вынужден? Что это вообще значит? Никто его не заставлял. Он сам выбрал эту жизнь, что бы там ни говорила Старла. Даже если он не выбирал, чтобы ввязаться в это, он каждый день выбирает не выбираться из этого. Так что я ни на секунду не поверю, что у него не было выбора.

Он так бесит меня тем, как легко переходит от серьёзных споров к сексу. Как по щелчку пальцев, как будто, с таким же успехом можно делать и то, и другое. И я так устала от того, что он говорит, что я его, как будто я не сама себе хозяйка, как будто я себе не принадлежу. Но его голубые глаза смотрят на меня с такой страстью, что у меня перехватывает дыхание. Он говорит это со всей искренностью, и отчаяние в его словах не даёт мне покоя.

Когда его губы вновь касаются моих, он делает это с силой, словно пытается доказать свою правоту. Его язык проникает в мой рот, а руки сжимают мои бёдра, и он трётся об меня своим растущим возбуждением, показывая, насколько он твёрд.

На этот раз, оттолкнув его, я добавляю пощёчину. На мгновение его руки опускаются, и он выглядит совершенно шокированным. Моя ладонь горит от силы удара, и в голове проносится мысль. Горела ли его ладонь так же, когда он шлёпал меня? Как будто у него вообще есть какие-то чувства. Он — грубиян, который не знает ничего, кроме низменных желаний и того, как выполнять приказы, как грёбаная сторожевая собака.

Прежде чем он успевает прийти в себя, я бегу к двери. Может быть, Старла разрешит мне остаться у неё на ночь, но одно я знаю точно. Я не могу здесь оставаться.

Габриэль подходит к двери одновременно со мной и захлопывает её, не дав мне открыть её больше чем на несколько дюймов. Схватив меня за плечи с немалой силой, Гейб разворачивает меня и прижимает к двери.

— Куда ты, по-твоему, направляешься? — Спрашивает он, и в его глазах читается угроза.

— Гейб, отпусти меня! — Я пытаюсь вырваться из его хватки, но он снова прижимает меня к двери, придавливая своим телом.

Я почти чувствую, как его твёрдый член пульсирует в штанах. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком большой и слишком сильный. Я совершенно беспомощна. Одна его рука перемещается с моего плеча на шею, и я чувствую укол страха, когда он усиливает давление, перекрывая мне доступ воздуха. Но он не перекрывает мне кислород полностью. Вместо этого он одной рукой прижимает меня к себе, а другой проводит по моей груди, сжимая и лаская её. Из-за того, что у моего платья низкий вырез на спине, я сегодня не надела бюстгальтер, и мои соски сквозь ткань твердеют от его пристального внимания. Он прижимается губами к моим в искромётном поцелуе, от которого моё тело трепещет, несмотря на желание сбежать. Он просто чертовски горяч.

Его рука скользит вниз по моему животу, к бедру, а затем к ягодицам, которые он обхватывает своей большой ладонью.

— Эта идеальная попка — моя, — бормочет он у моих губ, затем его рука опускается вниз, обхватывает моё бедро и закидывает его себе на талию, обнажая мои трусики, пока моё короткое платье задирается до бёдер.

Его рука медленно поднимается вверх по моему бедру, а губы и язык снова атакуют мой рот. От недостатка кислорода у меня начинает кружиться голова, и я протестующе стону. Я хочу сказать ему, чтобы он прекратил, но в то же время это так чертовски приятно. Его грубая ладонь царапает и щекочет мою нежную кожу, пока его пальцы не достигают линии трусиков.

Дразня кожу вдоль края, он проводит пальцами вниз, от моей попки к щелочке. Я смущённо закрываю глаза, зная, что, несмотря ни на что, он увидит, что я насквозь мокрая.

Габриэль резко втягивает воздух сквозь зубы, когда нащупывает мои влажные складочки.

— Ты, чёрт возьми, дразнишься, — шипит он. — Ты хочешь притворяться, что не хочешь меня, но это не так. Ты вся истекаешь от предвкушения.

Он проводит двумя пальцами между моими складочками, вызывая у меня дрожь от нежелательного удовольствия.

Затем он подносит пальцы к моим губам.

— Попробуй, — приказывает он, и его ледяные голубые глаза вспыхивают яростью.

Я сжимаю губы, мне неинтересна его дурацкая игра. Может, я и не в силах сдержать свою физическую реакцию на него, но я не какая-нибудь чёртова кокетка. Я не играю с ним. Я не хочу трахаться с ним прямо сейчас. То есть физически я хочу только одного — чтобы он был внутри меня. Но слишком многое произошло, и я не готова просто забыть обо всём, чтобы он мог делать со мной всё, что захочет.

— Открой рот, принцесса, или я заставлю тебя.

Я вызывающе смотрю на него. На его лице отражается ярость, и рука, сжимающая моё горло, разжимается, позволяя мне вдохнуть. Я делаю это, отчаянно размыкая губы, и он пользуется возможностью схватить меня за подбородок и заставить открыть рот. Затем он засовывает пальцы внутрь. Я чувствую терпкую горечь своих выделений и пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня на месте и проводит влажными пальцами по моему языку.

— А теперь очисти мои пальцы, — рычит он. Его хватка на моём подбородке ослабевает, и он позволяет моим губам сомкнуться вокруг него.

Я всерьёз подумываю укусить его, но взгляд его глаз говорит мне, что это последнее, чего я хочу. Я играю с огнём, сопротивляясь ему, а если я его укушу, то могу выпустить на волю зверя, с которым я не готова справиться. Если за то, что я огрызалась, меня отшлёпали прошлой ночью, то могу только представить, что будет, если я его укушу. Поэтому, глядя на него снизу вверх, я крепко сжимаю губами его пальцы и сосу их, пока он медленно их вынимает.

— Блядь, — стонет Габриэль, прижимаясь ко мне и сильнее вдавливая меня в дверь.

Когда его пальцы освобождаются, обе руки опускаются к подолу моего платья, и давление его тела на моё на одну божественную секунду ослабевает, когда он рывком задирает платье с моих бёдер, талии и грудей, и от скорости этого движения мои руки без моего разрешения поднимаются, когда он срывает ткань у меня над головой. Он бесцеремонно бросает её на пол.

Затем его бёдра снова прижимают меня к двери, а руки быстро проделывают то же самое с рубашкой, обнажая идеальную, точёную грудь и пресс. Если бы я не ненавидела его так сильно прямо сейчас, я бы отчаянно хотела его. Но я не собираюсь поддаваться, когда он ведёт себя как придурок.

Я извиваюсь, пытаясь вырваться, пока его руки заняты. Но потом он набрасывается на меня, хватает за запястья и задирает их над моей головой, прижимая меня к двери и растягивая так, что я не могу пошевелиться.

— Пошёл ты, — выплёвываю я, сверля его взглядом.

— О, именно это я и собираюсь сделать.

— Не трогай меня, Габриэль. Я не хочу, чтобы ты, чёрт возьми, когда-нибудь снова меня трогал! — Кричу я. Мне всё равно, слышит нас кто-то или нет. Пусть слышат. Я хочу, чтобы он ушёл и оставил меня в покое.

Он мрачно усмехается.

— Ты моя принцесса.

Одной рукой он берёт меня за запястья, а другой проводит вниз по моей руке, поглаживая кожу, пока не достигает обнажённой груди. Он щипает мой сосок, перекатывая твёрдый бугорок плоти и заставляя меня вскрикнуть. Затем он опускается ниже, чтобы обхватить моё бедро. Он прижимает меня к нему одной сильной рукой, наклоняясь, чтобы прикусить другой сосок.

— Блядь! — Я вскрикиваю от боли, когда моя киска сжимается от удовольствия.

На его губах появляется жестокая улыбка. Затем он хватает меня за шнурок от кружевных трусиков-бикини и стягивает их вниз, обнажая мою киску. Я чувствую, как его горячее дыхание обжигает мои пульсирующие губы. Затем он встаёт.

Моя грудь вздымается от напряжения, но я, кажется, больше не могу сопротивляться. Он лезет в карман брюк и достаёт обёртку от презерватива, которую слегка сжимает зубами.

Расстегнув брюки, он одним плавным движением спускает их с бёдер, высвобождая свою внушительную эрекцию. Головка сердито смотрит на меня, и я снова начинаю сопротивляться. А затем Гейб прижимает предплечье к моей шее и ключице и всем телом наваливается на меня, удерживая на месте.

— Я тебя ненавижу! — Выплёвываю я, отталкивая его руку.

— Да? Что ж, думаю, тебе это понравится. — Он разрывает фольгу и надевает презерватив на свой толстый член. Затем он на мгновение отпускает меня и опускает руки, чтобы полапать меня за задницу.

С лёгкостью профессионального тяжелоатлета он сбивает меня с ног, обхватывая руками мои ноги вокруг своих бёдер. Его грудь прижимается к моей, сминая мои груди между нами, пока он удерживает меня там, прижав к двери.

Одним плавным движением он входит в меня, его член сам находит мой вход и пронзает меня насквозь. Я задыхаюсь, когда моё предательское тело восхитительно сжимается вокруг его широкой длины.

Его губы и зубы целуют и покусывают мою шею, останавливаясь чуть ниже уха, и я дрожу, чувствуя, как желание начинает брать верх над моим сопротивлением. Я не хочу этого, но я чертовски хочу Гейба. Я хочу, чтобы он был внутри меня, наполнял меня, растягивал меня, делал меня больше, чем просто целой.

Я сжимаю его плечи, не зная, смогу ли я заставить себя оттолкнуть его или просто использую его как опору. Его бёдра двигаются в такт движениям, когда он выходит из меня, а затем снова входит, и я едва могу сдержаться от того, насколько это чертовски приятно. Я трусь об него, пытаясь унять быстро нарастающее возбуждение.

Габриэль лукаво улыбается.

— Вот она, моя маленькая развратная принцесска. — Он ускоряет темп в предвкушении, входя и выходя из меня, с каждым толчком задевая мой клитор.

Я ничего не могу с собой поделать. Я обречена поддаться наслаждению, потому что он такой невероятный. Я обнимаю его за шею и двигаюсь вместе с ним, выгибаясь всем телом, чтобы соответствовать каждому его толчку. Каждый раз, когда он входит в меня, мои бёдра ударяются о дверь, разжигая моё желание. Мне нравится, что он может так легко удерживать меня и двигаться внутри меня без усилий, даже когда я вишу в воздухе. То, как он подчиняет меня себе, вызывает у меня странное чувство беспомощности и защищённости.

Он прижимается ко мне всем телом, его толчки становятся всё более настойчивыми, и я хватаю его за волосы, а он упирается головой в дверь прямо над моим плечом. Его губы щекочут мою ключицу, но он, кажется, настолько сосредоточен на пространстве между моих ног, что не может заставить себя использовать их против меня. Я цепляюсь за него, извиваясь в его объятиях, наслаждаясь тем, как его пальцы лихорадочно впиваются в мою плоть.

— Эта киска моя. Ты, чёрт возьми, моя, Уинтер, — говорит он с диким рыком.

Моё сердце необъяснимо сжимается, потому что эти слова должны меня задевать. Так было всегда, но прямо сейчас, когда он овладевает моим телом, я принимаю их как похвалу, которой они и являются. Он владеет мной, потому что хочет меня так же сильно, как я хочу его, и неважно, как сильно я сопротивляюсь. Я не могу убежать от этой правды.

Я стону, когда его головка находит мою точку G и он безжалостно вколачивается в меня. Смешанные ощущения возносят меня всё выше к вершине наслаждения, и я вздрагиваю от предвкушения, чувствуя приближение оргазма.

— Чёрт, как же хорошо, — стону я.

Габриэль стонет мне в плечо, и я чувствую, как он напрягается, приближаясь к оргазму.

— Пожалуйста, малыш, дай мне кончить. — Слова слетают с моих губ сами собой, и я хочу взять их обратно, как только произношу. Я не только умоляла Габриэля довести меня до оргазма, но и назвала его «малыш», а это звучит слишком интимно и нежно для того, что у нас с ним есть.

Но ответное мурлыканье Габриэля мгновенно прогоняет мои сожаления.

— Мне чертовски нравится, когда ты говоришь «пожалуйста». Да, принцесса, кончи вместе со мной, — приказывает он, потираясь о мой клитор и делая последние несколько жёстких толчков.

Его пальцы судорожно сжимают меня, когда я чувствую, как первая горячая струя спермы наполняет его презерватив, и в этот момент меня накрывает собственный оргазм. Откинув голову на дверь, я широко открываю рот, но не издаю ни звука, лишь безмолвно кричу от экстаза. Моя киска сжимается вокруг его члена, выжимая из него всё до последней капли, пока он пульсирует внутри меня. Его стон, когда оргазм отступает, эхом отдаётся у меня в костях.

Мы оба опускаемся на пол, слишком удовлетворённые и обессиленные, чтобы даже дойти до кровати. Габриэль обнимает меня и прижимает к своей груди, и меня накрывает волна усталости. У меня нет ни сил, ни желания сопротивляться ему, поэтому я расслабляюсь в его тёплых, крепких объятиях.

Я не знаю, как долго мы так лежим, потому что в какой-то момент я начинаю засыпать. Я слегка просыпаюсь, когда Гейб осторожно поднимает меня с пола и на своих сильных руках несёт в кровать. Он так нежно укрывает меня одеялом, что у меня наворачиваются слёзы, но я не открываю глаз. Я молчу, потому что очень устала. Как только моя голова касается подушки, я снова погружаюсь в темноту.