Оружейник на Фронтире (СИ)

10

Появившаяся на пороге супружеская пара выглядела очень смущенно, женщина постоянно озиралась по сторонам.

— А Олеся наша здесь? — спросил мужчина.

— Так в школе она, а вы ее родители, да? спросила Катя.

— Жива доченька, прошептала женщина и сползла на пол.

— Быстрее сюда — крикнула жена.

Выбежал в «офис», увидел происходящее. Вместе с Евгением, так представился мужчина, отнесли его супругу на диван, она немного пришла в себя. Разговорились. Принес стулья, подвинул стол, заварил кофе. Версия со стороны родителей Олеси была более краткая — налет органов опеки, и больше они дочь не видели. Полгода прожили как в тумане, и писали, и звонили, и к Януковичу на прием записывались…

— А остановились вы где?

— Да пока нигде, сразу к вам поехали.

Тут с улицы кто-то посигналил. Выглянул — перед домом стоит длиннющая фура, а чей-то грузовичок пытается ее объехать.

— Евгений, вы может машину на грузовую стоянку определите, день уже к обеду, пока Олеся из школы придет, вам все только утром в сторону Демидовска выезжать.

— А где эта стоянка?

— Могу показать, обратно прогуляемся.

Так и поступили. Идя от стоянки к дому, рассказал Евгению о том, как по местным порядкам стали приемными родителями.

— А может сразу и зайдем, в представительство-то это? — Предложил он.

Орденская девушка объяснила, что дело обычное, когда живые родители находятся, но по правилам надо нам всем впятером прийти завтра с утра, чтобы и переоформить отказ от приемного родительства, и согласие девочки вернутся к родным, и сменить ей фамилию в ай-ди, ну вернее новый изготовить.

Дома заплаканные мама с дочерью сидели в обнимку и что-то шептали друг другу. К ним присоединился и папа. Мы с женой смотрели на них.

— Прости, что я тебя тогда отругала за бригиттину просьбу. Видишь, какая она, Новая земля… семье счастье вернул.

Обмен подарками начал Евгений, вынув из оставленного на полу портфеля увесистую стеклянную банку с пластификатом твердого сплава и запиской с его свойствами и режимами прокалки, а затем не менее тяжелую коробку с пластинами для резцов, и две алмазные планшайбы. В ответ принес сначала оружейную сумку, потом Олесин «рюгер» и несколько десятков пачек с патронами к нему, и «форт» для Натальи.

— Про вашу винтовку спросить хотел, сколько она стоит?

— Хотите подарю?

Тут Катя ухватила меня и уволокла в мастерскую поговорить.

— Что ты так вещами разбрасываешся?

— За тот бой мне премий четырнадцать тысяч перечислили, а что до винтовки, то вот увидишь, не пройдет и месяца как первые покупатели из Демидовска заказы пришлют. А с третьей стороны, эта банка пластификата и коробка пластин для резцов как бы не подороже стоят.

— Ну если так…

Тихо обошел жену, и резко раскрыл дверь. Едва поймал падающую на меня Наталью.

— Подслушивать дело такое… Вот вам двуствольная охотничья винтовка, калибр «416Ригби», спуск на оба ствола последовательно работает…

— Как в «двадцать седьмом иже».

— Ну почти. У нее отдача могучая, так что к плечу прижимать крепко. Но такой пули достаточно на любую здешнюю дичь. Патронов дам сотню, как закончатся, или в магазинах спрашивайте, или лучше мне пишите, почтой вышлю.

— А можно вашу мастерскую посмотреть — спросил Евгений.

— Пойдемте.

Осматривая станки, он переспросил про дочку, откуда и как?

— Так получилось, что подстрелил бандита, а когда к нему с обыском пришли, то нашли ее. Но солдатики не сильно ее старше, а формально — содержавшего ее в плену прибил, значит спас.

— Она рассказала страшные вещи о своей жизни здесь, а как умер тот толстяк?

— Ну, от меня он получил пулю в зад, а потом с ним солдатики поговорили… подручными предметами. Как именно — не видел, меня немного зацепило разрывом гранаты. Но в живых его не оставили, впрочем такая пуля в таз — это без вариантов, что она не изорвет, то осколки костей порежут. И протянул Евгению взятый из коробки патрон 408-го калибра.

— И на сколько кэме такая пуля летит?

— Есть мастера, которые на два восемьсот стреляют, но мне дальше полутора стрелять не приходилось. На той Земле некий Лобаев вообще на три четыреста по метровой мишени попадать умеет.

Тихоновы ушли в гостиницу с оружейной сумкой и еще одной с одеждой и прочими вещами Олеси, а утром все вместе отправились в представительство Ордена. Оформление не сильно затянулось, сначала заявление от Олеси и нас о смене ее фамилии на «Тихонова», потом в компьютер внесли наш отказ от опекунства в пользу нашедшихся живых родителей девочки. Ей выдали новый ай-ди, а нам вручили памятный орден от имени города Порто-Франко, «за мужество в бою», как внештатному снайперу Патруля… Прошлись до школы, отнесли обратно стопку учебников, а бывшие уже соученики Олеси исписали ей почти целую тетрадку адресами для переписки и пожеланиями удачи. Колонна с русскими сопровождающими уходила в Демидовск на следующий день, и остаток этого Тихоновы и Катя как экскурсовод помогала им закупаться в дорогу всем необходимым.

Так закончилось наше краткое приемное родительство, впрочем ультразвуковое обследование показало, что двойня развивается нормально, и скоро мы станем уже обычными родителями.

Висящие по всему городу там и сям плакаты про основное новоземельное событие — гонку на квадроциклах, переполненные гостиницы и прочее нашествие болельщиков и гонщиков, для нас повернулись другой стороной, покупателей стало больше, более того, раскупили почти все, и самозарядки под «тристасемьдесятпятый голанд-голланд», и все снайперки «три-три-восемь». Пришлось наконец озадачиться оснасткой для быстрого фрезерования деталей спусковых механизмов, и оно того стоило — два десятка механизмов делались одновременно, и всего за два дня. Сверлильный шипел с утра до ночи, а я почти не отходил от фрезерного и верстаков вообще.

— Иди сюда, совет нужен — сказала жена в открытую дверь.

Вышел в «офис» — в кресле для посетителей с чашечкой кофе сидел загорелый мужчина чуть постарше меня, одетый в сетчатый жилет поверх клетчатой рубашки и джинсов. В наплечном кармане — рация, на боку — офицерская планшетка. Перед ним на столе — двухствольная винтовка.

— Вацлав Шпалочка, инженер — представился он. Мой основной бизнес в Веймаре — кирпично-фаянсовый завод, но заодно строим кирпичные заводы по всей Новой Земле.

— Очень интересно.

— Проблема у меня такая: стройки заводов начинаются с топографических работ, и изысканий геолога, который ищет мелкие месторождения годной глины и песка. Работники ни за что не хотят всюду таскать автоматы, и я их понимаю. Но в продаже просто нету пистолетов, пригодных против новоземельских хищников. Весной около Москвы пустынный лев двоих задрал, месяц назад едва довезли до Кадиза топографа… А вы вижу винтовку против новоземельской дичи сконструировали, а за пистолет возьметесь?

— Давайте прикинем. Самый мощный из револьверных это «44магнум», и его предел тысяча семьсот джоулей, семнадцатиграмовой пулей, разогнанной до 440 метров в секунду. Но это все равно меньше автоматных двух тысяч джоулей…

— Приходилось читать про некоего Целиску, который револьвер под «458ВинчестерМагнум» сделал.

— Мне тоже при него только читать доводилось. Но его оружие весом шесть с половиной кило тяжелее винтовки, при чудовищной отдаче.

— И что, каков предел для оружия в кобуре? — переспросил Вацлав.

— Предел диктуется способностью человека терпеть отдачу при выстреле, и тут общее правило «джоуль на грамм веса», и с другой стороны, возможностью таскать с собой вес оружия на боку. Еврейский «орел-пустынник» с его двумя килограммами веса…

— Думал о них, но там вопрос цены, полторы тысячи экю за пистолет это как-то много получается, да и габариты неудобные.

— Так понимаю, что хотите озадачить конструированием пистолета, способного справиться хотя бы со свинорылом?

— А отчего не револьвера?

— Много причин. Первая это та, что в пистолете можно уменьшить воспринимаемую отдачу, как бы «растянув» ее по времени, и вторая — перезарядка намного быстрее.

— Логично, с чего начнем?

— С выбора, каким может быть будущий патрон. Готовых на две с половиной-три тысячи джоулей и достаточно коротких, чтобы уместиться в пистолет, просто нет, поэтому патрон тоже придется конструировать.

— Это как?

— Сейчас принесу блокнот — и улыбнулся, выходя в мастерскую.

Вернулся не только с блокнотом, но и со справочником по патронам.

— Итак, на такую энергию надо два с половиной-три грамма пороха, что приводит к разумной идее взять «триставосьмую» гильзу, да обрезать ее перед сужением. Получится нечто цилиндрическое, длиной тридцать девять и с диаметром дульца примерно десять с половиной миллиметров внутри, то есть назовем это 42-м калибром… Порох займет примерно три четверти длины, и пуля длиной примерно… в общем, надо экспериментировать.

— А что хотите получить?

— Скорость в шестьсот метров в секунду. Это ровно посередине между револьверными и винтовочными скоростями, но пуля будет очень легкой для своего калибра, граммов пятнадцать. Так можно снизить отдачу, которая прямо пропорциональна массе пули.

— А что будет с дальностью и точностью?

— Не знаю, но 44-й и так едва собирает с пятидесяти метров кучку в три дюйма, а тут скорость будет побольше, плюс откат затвора…

— Сам пистолет каким видите?

— Компоновка «парабеллума», при которой часть отдачи гасится трением в шарнире, плюс под стволом «ползун имени Хайдурова».

— Это что такое?

— В конце отката ствола, он будет ударяться не о рамку, а об подпружиненный ползун, а тот уж опирается на рамку, поэтому отдача будет не резким ударом в руку, а относительно мягким толчком.

— Вес и габариты?

— Ствол в двадцать сантиметров минимум, поэтому общая длина будет немалая, треть метра, но половина из них — голый ствол с мушкой, поэтому носить его будет проще, чем «пустынного орла». Наружний диаметр гильзы по донцу диктует хорошо если восемь патронов в магазине. Вес вокруг двух килограммов.

— А отчего не классическая компоновка, как у «Кольта»?

— Вместо распределения веса в кожух-затвор выгоднее демпфер добавить, да и ствол более толстый будет.

— Логично. Пока к вам ехал, думал о компоновке как у «маузера» С-96, но потом посоветовался с рабочими, кто побольше меня поездил, и выяснил, что это уже будет «штурмовой пистолет», по классификации многих территорий, и носить его в городах, где разрешено ношение обычных пистолетов, будет нельзя.

— Еще добавлю, что та компоновка добавляет десяток сантиметров длины, и уводит баланс так далеко вперед, что по удобству будет как из АК с одной руки…

— Ну да, носить такую «пушку» никто опять же не будет, как с полуметровым недо-автоматом на боку к теодолиту наклоняться?

— Вот и я о том же, магазин в рукоятке и тонкий ствол при таком калибре единственное решение.

— А с патронами как быть?

— Ха… ножовка, пресс, пулелейка, ример..

— Кто-кто?

— Приспособление для калибровки обрезанных подручными средствами гильз в размер.

— С ценой что предполагаете?

— Болезненный вопрос вы задали… Итак, цена разработки — изготовить баллистический ствол, отстрелять новый патрон, подобрать пороха, сделать пулелейку и матрицы для снаряжания патронов. Спроектировать и изготовить два первых пистолета, один «замучить» превышенными зарядами пороха, а потом и вовсе взорвать, засунув в ствол перед патронником пулю. Без этого просто опасно. Потом или делать следующие, или чуть упрочнять конструкцию. В целом, месяц-полтора работы.

— Понял. То есть первый пистолет в новом калибре это дорого, а последующие дешевле?

— Ну как-то так.

— А если я закажу Вам сразу серию из десяти пистолетов, трех наборов для переснарядки патронов и тысячи готовых патронов?

— Это очень интересно становится, пожалуй тысяч за восемь возьмусь.

— Устроит, но что по времени?

— Тоже сложный вопрос. Конечно, хотел бы справиться быстрее трех месяцев, но это конструирование оружия и патрона, тут как пойдет работа. В общем, два-три месяца до первого пистолета с патронами в ваших руках, это реально наверняка.

— Давайте поступим так, напишем на бумаге что-то вроде договора с параметрами пистолета и временем работы, и суммой за нее.

— Хорошая идея, только давайте уж тогда жену позову, она у меня по специальности бухгалтер, договора ей проще сочинять.

Катя принесла ноут, и за десяток минут вместе с Вацлавом сочинила текст, который был распечатан и подписан. Инженер Шпалочка выписал чек на четыре тысячи, как аванс за конструирование и первый экземпляр.

— Через Порто-Франко езжу где-то раз в месяц, то заводы строить, то большие заказы фаянса оговаривать, так что пишите и телеграфируйте мне в Веймар, как будет идти работа — сказал он. А эту винтовку и сотню патронов куплю сейчас — добавил он.

Вскинув на плечо запломбированную сумку, Вацлав ушел.

Вернувшись к работе, стал обдумывать заказ. Дофрезеровав затвор, достал из коробки стреляную «триставосьмую» гильзу, обрезал ее по плечикам, снял заусенец и померил внутренний диаметр, прийдя к выводу, что надо остановиться на калибре чуть меньше названного Шпалочке. Кстати, а почему бы не десять и три десятых? Чтобы использовать сверло, заготовку ствола и дорн для «четыреста восьмой», разумеется с другим копиром, чтобы получить более крутой шаг нарезов, например двенадцать дюймов.

Работу над пистолетом начал параллельно остальной, в один день сделал развертку, на следующий протянул ствол. Оснастка для пуль заняла несколько дней, и в общем через неделю после разговора с чехом съездил на стрельбище с баллистическим стволом, ввернутым в коробку от «четыреста восьмой», но с другим затвором.

Изучив смятые давлением в крешерных приборах медные столбики, пришел к выводу, что стрелять оно должно пистолетным порохом для «девяток», заряд под пятнадцатиграммовую пулю получился три грамма, а баллистический хронограф показал желаемые шестьсот метров скорости.

Теперь, когда была понятна скорость и масса пули, можно было проектировать затвор. Сначала посчитал откат до начала расцепления затвора, потом начал вырисовывать ствольную коробку в целом. Спусковой механизм вначале решил не заимствовать с «парабеллума», а в первом экземпляре попробовать сделать курковый, но с взводом курка всей подвижной частью пистолета. Но на этапе вычерчивания пришлось отказаться от этой идеи — чтобы передать импульс удара от курка к капсюлю, потребовались бы два ударника последовательно в «коленах» затвора, и надежность такого решения была бы под большим вопросом. А вот использование выбрасывателя как индикатора наличия патрона в патроннике решил оставить — без патрона он заподлицо, а с ним — приподнят на заметную взгляду высоту.

Мы проснулись от удара, который кажется, покачнул дом. На часах полпятого утра. Выглянул в окно — ничего странного, но высунувшись, заметил уткнувшуюся в левый угол дома черную автомашину. Оделся, вышел — «ауди А восемь», у пассажира сработала подушка, у водятела — нет. По стене змеились трещины в отделочном кирпиче, водосточная труба была смята. позвонил в скорую, и до их приезда сфотографировал аварию и ущерб от нее.

Приехавший врач первым делом осмотрел задний бампер машины, достал рацию и сказал в нее, что «черная ауди нашлась, авария на Кайл-стрит». Вместе с водителем-санитаром вынули раненых из машины, погрузили их в скорую, после чего врач залез в битую машину, быстро обыскал ее и стал писать протокол.

— Вот, насовались, дураки такие, сначала задним ходом столб с трансформатором около клуба, теперь в дом въехали.

— В смысле «насовались»?

— Какой-то новый наркотик — врач показал на пакетик с зелеными шариками, карандаш и кусочки картона в пакете для вещьдоков, эту дурь в прямую кишку суют. Побочный эффект — она как бы переключает местами руки и ноги, то есть вместо налево — поворот направо.

— И газ вместо тормоза?

— Ну да. Вот вам протокол, когда строители починят поломанное, возьмите чек и вместе с протоколом в представительство Ордена, тогда им выпишут штраф, а вам компенсацию перечислят. Машину позже эвакуатор заберет. — сказал врач.

Днем позвонил в строительную фирму, подъехавшая на мопеде девушка представилась Анной, и осмотрев повреждение, сказала что водостока метр под замену, выше выпрямить надо, плитку частью заменить, но железобетонный каркас дома наверняка не пострадал.

— Три сотни с материалами и работой, если подождете пару дней, у нас сейчас заливка фундамента на Пятнадцатой, все рабочие заняты будут, и я тоже.

— А вы…

— Жена владельца фирмы, геодезист и электромонтажница, триедино в одном лице, как Геката.

— Конечно, с починкой можно подождать, приезжайте когда удобно…

— Бассейн хочу — сказала Катя после отъезда строительной дамы. Спроси строителей, сколько будет стоить его соорудить, и потом иы же говорил, что комплект оборудования для бассейна мы с собой привезли?

— Ну пошли дворик размечать.

От задней стены дома до забора было почти шестьдесят метров, но вдоль забора росли посаженные до нас розовые кусты, а крышка скважины была почти у стены дома, между ними же был просто газон, кошение которого было предметом наших споров — косилка меня просто бесила своим звуком, а косой-литовкой получалось не так ровно скосить. Хотя это было намного быстрее, что удивляло жену — вроде только вышел во двор, как уже несу косу обратно…

Повалявшись там и сям на травке, красавица решила, что бассейн надо делать в левой, южной части участка, причем он должен быть длинным, три на десять метров, и глубиной полтора, чтобы и плавать, и на дне стоять можно было.

Приехавшие на следующий день строители сказали, что вырыть яму, построить саму чашу, засыпать песком вокруг, они могут, но по здешним правилам от дна бассейна надо прокладывать трубу диаметром в фут, вдоль дома и выводить ее под крышку чуть впереди фасада, это превращает любой частный бассейн в пожарный водоем, и пожарные могут заправиться при надобности из чьего угодно бассейна. Трубу решили вести вдоль самого забора, слева от дома. Стоимость строительства нас только порадовала, в той, прошлой жизни бассейны были предметом крайней роскоши и их возведение начиналось от миллиона рублей, а тут полторы тысячи копание и чашестроение, а плитку для отделки надо выбрать в офисе, ее цена отдельно.

Но сначала рабочие починили стену дома, приделали новый водосток на место смятого, и попросили откатить прицеп, стоявший слева от дома, чтобы их техника могла проехать. Так и сделали, переставив прицеп просто на тротуар перед воротами мастерской.

Аккуратность строителей нас только удивляла — на газон вдоль дома настелили привезенные с собой щиты из досок, сколотили их между собой по боковинам, построив таким образом дорогу для мини-трактора с экскаваторным ковшом и грузовиков. Котлован вырыли буквально за полдня, привезли кучу бутового камня и небольшую бетономешалку, и впятером стали выкладывать из камня и бетона дно бассейна, а потом и стены чаши. Вид дикокаменных берегов так понравился жене, что она решила не заравнивать их под плитку, а оставить такими.

— Как грузинский прудик на ВДНХ, помнишь?

— Помню, спертый оттуда в детстве кусочек сланца долго в книжном шкафу лежал…

Вокруг стенок бассейна засыпали песок, проливая его из шланга, чтобы осел. Проложили и трубу в канаве, закрыв ее отверстие около угла дома крышкой с надписью «пожарный водоем», по-английски, разумеется. Напоследок нас предупредили, что вду можно наливать через две недели, в смысле как бетон затвердеет. Разобрали «дорогу» и уехали. Неделю все строительство, даже удивительно, как могут работать люди, когда на себя.

Пришло первое письмо от Нисы.

Она пространно рассказала, что доехали они с одним, но большим приключением — по дороге, на стоянке в Форте Ли, Леонид обратил внимание на странный цвет дыма из труб котельной. Не поленился прошвырнуться до нее, и спросил рабочих, откуда уголек, и можно ли набрать немного золы, для удобрения цветочков? Уголь оказался из Кардиффа, а золы он набрал не немного, а две бочки, под снисходительный улыбки кочегаров, знавших, что на шлаке ничего не вырастет. По приезде, объяснив, кто он по профессии, передал бочки на анализ в лабораторию металлургического завода. И пока Ниса удивлялась отсутствию бюрократии — на все заводы один отдел кадров, додуматься же надо… Пока получали распределение на строящийся завод навигационных приборов, химики в полном шоке перепроверяли результат анализа — пять процентов рения… как им рассказали, главный инженер чуть лично не сорвался на грузовике за ценным сырьем. Разумеется, поехал не инженер, а бухгалтер, а уже после переговоров отправили самоходную баржу с бочками и рабочих для погрузки. А в Кардифф поехал геолог, выяснять, что за суровые древние донбасские водоросли накопили столько ценного сырья, в каком оно горизонте, и как законтрактовать весь уголек из нужного горизонта для Демидовской ТЭЦ.

Устроились они с мужем на один завод, но в разные отделы, чтобы друг другу не надоесть, что делают, писать не хочет, но первая специальность мне известна. В довершение она просила узнать на почте, как бы им купить винтовку с пересылкой?

Прошелся до почты. Оказалось, что оружие пересылать можно, цена обычная, два экю за пересылку килограмма на тысячу километров, сколачивание ящика дело отправителя, готовых посылочных коробок нет. В мешке оружие посылать нельзя.

Отписал Нисе, что пересылка ружей разрешена, и спросил, что именно они хотят купить.

Ответ был телеграммой: «408 и сотню к ней».

Сколотил ящик для винтовки, туда же положил все для переснарядки, кроме пресса, который в мешок — поломать его непросто. Отправка обошлась почти в восемьдесят экю. А неделю спустя пришел перевод на счет за винтовку и письмо о том, что доехало все нормально.

БАХ!

Над закрепленным в тисках к бенчрест-столу пистолетом поднялось облачко дыма. Вылез из окопа и подошел ближе — затвор буквально вбит в заднее положение, рычаги погнуты, в раздутом вверх патроннике — клочья латуни. Да, засунутая в ствол кувалдой винтовочная пуля в середине длины ствола все же была черезчур. Вторую пистолетную в начале патронника «шпалочка» выбросил в сторону цели, и не поломался. А вот такого теста на засорение не прошел, вернее прошел наполовину — пистолету конец, да. Но стоящие по бокам и сзади от него наколотые на карандаши сырокопченые колбаски выглядели целыми, а карандаши не были сломаны, а значит при таком взрыве в руке не будет увечий с отрывами пальцев или срыванием мягких тканей с костей. Этот «колбасный тест» придумал век назад сам Джон Браунинг. Конечно, в Союзе при испытаниях на прочность АК взрывали в руках невостребованного покойника, но для частного конструктора это слишком сложные опыты.

Так что конструкцию пистолета можно считать прочной, осталось из второго экземпляра на кучность стрелять.

Кучность оказалась вполне приемлемой для такого могучего патрона, с пятидесяти метров из тисков пять см, а с руки на двадцать пять все пули собрались в «девятку» обычной мишени номер четыре, или в зону «А» американской «практической». Руку подбрасывало очень сильно, но все же меньше, чем при стрельбе из попрошенного напрокат у Билла «Кольта Анаконды». При в полтора раза большей дульной энергии пули.

По дороге домой заглянул на почту, отправил Вацлаву телеграмму — «он работает».

Все же жена была права, называя город «транзитной деревней». Только вчера сходил с новым пистолетом на стрельбище, и вот Билл в гости заглянул, посмотреть на новинку. Долго крутил в руках, вскидывал в стену, заглядывал в затвор, пробовал потянуть ствол назад, чтобы понять, как этот ползун действует. И наконец высказал вердикт:

— Конструкция необычная, но в руке сидит великолепно, вес воспринимается как намного меньший, чем у «пустынного орла», при вскидке мушка сразу в прорези оказывается. Мушка с загибом назад хороша своей безбликовостью, но может зацепиться за кобуру, лучше серебряную полоску посередине черненой мушки вделать. Магазин лучше с выступом вперед, а не с пуговками, чтобы вставлять не глядя наощупь.

— А по патрону что?

— Вилдкэт на Новой Земле вроде до вас никто не разрабатывал. Но с другой стороны, оно будет дешевле, чем «пятидесятый» для «орла», все-таки шестьдесят экю за двадцать штук это накладно. И это у меня, а по слухам в Имамате или Москве уже сотня за пачку. Озадачьтесь написать и отпечатать краткое руководство по переснаряжению, лучше на английском и испанском.

— Хорошая идея, только испанского не знаю.

— Не беда, найду кого перевести попросить. Да хотя бы в «русское оружие» сходите, там наверняка кто-то испанский знает. А еще подсказка — насколько сложно на пистолете сбоку выгравировать веса заряда и пули?

— Разумно. Вообще-то такие «зарядные данные» встречал на ружьях века восемнадцатого, в музеях.

— По прочности испытывали?

— Уже. Вторую пистолетную пулю из начала ствола — выбросил, а если в середине канала винтовочная — взрыв. Хотите принесу сломанный посмотреть?

— Не надо. А этот экземпляр дадите в тире пострелять?

— Сегодня нет. Он один, а заказчик вот-вот может приехать посмотреть.

— Как будет возможность, очень хочу себе экземпляр.

— С дарственной надписью и номером 0001, да?

— Подловили, хорошо подловили — покачал головой Билл.

Вскоре он ушел, унеся свой «кольт анаконда», и будучи уверенным в том, какой пистолет ему достанется.

А жене стало любопытно, что такое за шутка связана с номером 0001. Объяснил ей, что первое в серии оружие это очень желанный предмет для многих коллекционеров и лет через — дцать эта вещь может стоить очень немало.

Шпалочка появился в середине дня, перед самым нашим обедом, и был усажен за стол. Застольную беседу вел он, рассказывая о своих приключениях со строительством заводов и о крайней поездке в Тулузу — утонченные французы заказали завод фаянсовых изделий, и сейчас все геологи его компании ищут месторождения вокруг этого городка, пока маркшейдеры и нанятые на месте строители возводят корпуса и печи будущего унитазного завода. А к нам он заехал по наитию, просто по дороге домой.

На стрельбище Вацлав отстрелял десяток магазинов, и остался полностью доволен названным в его честь оружием. Еще десятка два патронов сожгли другие любопытные. Первый пистолет и две сотни патронов он увез с собой, попросив не сильно затягивать с остальными экземплярами. Не стал ему говорить, что они уже в работе, да и про то, что параллельно с его заказом делал много всего еще, тоже промолчал. Поглядев на содержимое подсобки, в которой стояли шесть двуствольных и по пять «три-три-восемь» и «четыре ноль восемь», решил что можно сосредоточиться на доделке пистолетов, и обязательно доделать самозарядки в «тристасемдесятпятом», которые пользовались неожиданно большим спросом, в отличие от более крупнокалиберных.

Обрезка, без преувеличения, кучи набранных на стрельбище «триставосьмых» гильз заняла весь день, разумеется с перерывами на подходы к горизонтально-сверлильному и строгальному. Еще пять дней заняло дооборудование пресса до состояния не только прогрессивного, но приделка бункера для гильз. Лоток для пуль с устройством их поворота жопкой вниз и подаватель сделал раньше, как и дозатор для пороха и капсулеподаватель. Но оно того стоило, снарядить за день три тысячи с лишним патронов никак иначе не получилось бы.

Работа над серией из пятнадцати пистолетов шла своим чередом — оснастка для частей спускового, работа на ней, приспособления для сборки, фрезерование рамок и коробок. Спокойная и интересная работа.

Катя все больше увлекалась оружейной тематикой, и старалась делать что-нибудь. Придумала выкройку и штамп для картонных коробок такого размера, что в них умещались или двадцать патронов «четыреста шестнадцать ригби», или столько же «три-три-восемь», так как гильза одинаковая, или восемнадцать «четыре ноль восемь», или пятьдесят шесть пистолетных, но с картонкой между рядами. И сообразила, что калибр и количество содержимого проще проставлять штампиком. И проблема, во что упаковывать боеприпасы, наконец решилась. В типографии она заказала сразу тысячу коробочек, разумеется только высечка, чтобы развернутые коробки занимали поменьше места.

К следующему появлению Шпалочки через три недели все пистолеты были готовы, пулелейки и матрицы для прессов тоже.

Непонимание с Вацлавом имело анекдотичную форму — «три запасных» магазина в моем понимании это один в пистолете и три отдельно, а Шпалочка предполагал, что три всего. Но это непонимание совсем не огорчило его. Он очень тщательно осмотрел все пистолеты, дергал затворы, менял магазины, опробовал в работе пресс, сделав десяток пульных оболочек, попробовал отлить сердечник в пулелейке и сделать «пули в обмотке» во второй. В общем, вел себя как самый настоящий военприемщик.

Поучился настраивать пресс и обрезать винтовочные гильзы, словом, освоил оружие. Кроме десятка распечатанных руководств по чистке и переснарядке, попросил записать их на флешку обе их версии, английскую и немецкую. Пистолеты уместились в одну сумку, тысяча патронов и прессы в другую. Отнеся обе сумки по очереди в машину, он вернулся с большой картонной коробкой.

— Подарок вашей жене.

Внутри оказалась красивая ваза для цветов, расписанная многоцветной эмалью, скорее в японском стиле, чем в европейском.

— Пока запускали вторую линию на заводе, работники сделали вазы в подарок участникам строительства, там такая талантливая художница работает, наполовину японка, наполовину француженка, мадам Мабюс.

— А вам экземпляр достался?

— Не волнуйтесь, если я буду везти в дом все фаянсовые подарки, то жить будет негде, что ни анклав, то художник при заводе, мне даже унитаз с позолотой подарить хотели…

— В Москве?

— А вы откуда узнали?

— Да так, поговорка про золотой унитаз…

— Ну да…

На прощание Катя передала жене Вацлава подарок — марокканский светильник из отходов изготовления оболочек. А вот его Вацлав рассматривал с интересом, и очень бережно отнес в машину.

Расстались друзьями.

Билл зашел в гости буквально через час после звонка по телефону, долго рассматривал пистолет с номером 0001 и дарственной гравировкой на затворе.

— А на продажу несколько экземпляров есть?

— Две штуки, и патронов готовых тысяча.

— Возьму с радостью и поставлю в витрину. Цену какую держать будем?

— Восемь сотен за пистолет, патроны по тридцать пять или сорок за пачку в пятьдесят шесть штук.

— А что за пачка такая?

— Столько в коробочку влезает…

— Остроумно — рассмеялся Билл. А мой процент какой?

— Пятьдесят с пистолета устроит?

— Вполне, а пулелейки и матрицы когда будут?

— Дня через три.

— Кстати, моя жена прилично изучила испанский, может попрошу сделать перевод инструкции…

— Отличная идея.

После ухода Билла остальные два пистолета заняли место в витрине, пусть будут…

Приезд в гости русского инженера начался с шутки — высокий светловолосый мужчина в обычной для наших мест полувоенной одежде и с оружейной сумкой на плече, представился:

— Гурген Пашков, работаю на Демидовском механическом.

Переспросил, как его имя, уж очень оно не совпадало с голубыми глазами и телосложением гостя.

— Привык уже, родителей после Рязанского политеха на стройку электростанции в Армению распределили, и они решили дать сыну имя как у местных, чтобы в школе проще было… так и удивляю всех.

— Удивительно.

— Но я к вам по другому делу. Пробуем на нашем заводе наладить выпуск снайперских винтовок «триставосьмого» калибра, но по стволам брака невероятно много. Пока вывернулись так, что отстреливаем готовые, если кучность плохая, меняем ствол и относим его в заготовки на участок производства пулеметов. Так и мучаемся — на десяток стволов девять в пулеметы уходят.

— А винтовка у вас разумеется с собой?

— Даже две, хорошая и плохая, сами сколько не смотрим, и калибрами проверяем, и в ряд мешков с опилками пулю ловили, непонятно…

— Ну давайте разбирать и смотреть.

Первым делом отнес винтовку под микроскоп, поставил измерительный окуляр и стал проверять зазор между бортиком ствола и коробкой.

— Что там рассматриваете?

— Плотность прилегания ствола к коробке, если ввинчено наперекосяк, то будет овальный разброс. Сами посмотрите, щель по ширине в три раза различается. У вас какие патроны на токарном для обточки ствола?

— Обычный, трехкулачковый.

— Ну поздравляю. А второй конец ствола, который через шпиндель проходит, в каком патроне зажат?

— Так там патрона нет, рабочие бумажки подкладывают, чтобы ствол не звенел об отверстие в шпинделе.

— Пойдемте посмотрите на двухпатронный токарный…

В мастерской Гурген долго рассматривал станки, и задал привычный уже вопрос:

— А зачем перемычка над станком?

— Жесткость повысить. А патроны четырехкулачковые, и ствол в них выставляется не на глаз, а по вон той индикаторной головке. Занятие долгое, но или микронная соосность, или пулеметный ствол на выходе.

Разобрал их винтовку, стал рассматривать детали спускового механизма.

— А что не стали копировать затворную группу «Маузера 98» и спусковой от того же «Аншутц» а?

— Идея начальства, чтобы все с нуля своими силами.

— Идея хорошая, только где такие силы взять? Спусковой «ани» разрабатывали несколько лет, при участии олимпийских чемпионов по винтовке, а кто у вас в советчиках? То же самое с затвором «маузера» — многолетняя доводка силами КБ, скупка агентами поломанных винтовок и их изучение на заводе…

— Но у вас-то не «маузер».

— Да, это затворная от «келбли», которая проверена сотнями стрелков на тысячах соревнований по бенчресту, и наверняка в тысячах боев по всему миру. И она тоже менялась авторами по опытам стрельб.

— В таком направлении мы не думали. В двадцать третьем смогли же свой автомат разработать — и надежный, и на экспорт постепенно идет, а тут затык полнейший.

— В автомате подход противоположный — зазоры для выдавливания грязи при засорении, свободные ходы рамы, а требования по точности все же пониже будут.

Беседа затянулась и была прервана Катей, очень желавшей звать обедать.

Предложение съездить в Демидовск для налаживания производства отвергли, просто из-за бессмысленности столь длинной поездки, да и Кате одной оставаться было как-то некомфортно. Сошлись на том, что сегодня-завтра научу, как умею, разным тонкостям, и дальше уже по переписке.

А для Гургена сюрпризы и открытия продолжались. Конечно, у него было местное демидовское инженерное образование, и служба полковым оружейным мастером, но множество тонкостей устройства бенчрест-оружия были неведомы. От чисто рабочих хитростей при обточке заготовок ствола, нарезки резьбы для ввинчивания в ресивер, до настройки спускового механизма, изготовления титанового ударника с закаленным опорным кольцом, и много чего еще.

С патронами бенчрест-хитростей было не меньше — и снятие заусенца с дульца гильзы, и еще много что.

В общем, в гостиницу он ушел в большой задумчивости. Утром поехали на стрельбище, запасшись съерровскими пулями «матч-кинг» и всем прочим для подбора навесок. Там оказалось, что не все так плохо, «удачная» винтовка показала треть угловой минуты, а «неудачная» после незначительной доводки накануне, почти не отстала от нее. Всего-то перенарезать, удлинив, резьбу, новый бортик, и новый патронник развернуть…

По дороге со стрельбища товарищ рассуждал вслух, как бы ему поосторожнее объяснить начальству, сколько потенциально хороших стволов выбросили, отдав на участок пулеметов, и насколько удорожались из-за этого винтовки. Обмозговали, как можно исправить положение с обточкой стволов, и пришли к выводу, что придется им на станкостроительном заказывать токарный с двумя патронами на концах шпинделя, чтобы не поганить дальше заготовки, и озадачивать снабженцев закупкой олеиновой кислоты и свиного сала, без которых на нержавеющих сталях хорошей резьбы не нарезать.

А хорошей новостью было то, что «где-то на авиазаводе» начали производить малыми сериями оптические прицелы, причем вроде бы спроектированные уже на Новой Земле, вроде десятикратник уже кому-то достался на испытания.

Лишь ухмыльнулся в ответ, вспомнив Нису.