Оружейник на Фронтире (СИ)

2

Пятнадцать на часах, здешний полдень. Патрульные осматривали лежащий на боку Х-3 хаммер, двое других тащили к дороге покойника, Катя, побледнев, пинала в промежность убитого местной гадюкой толстяка…. пасторальный дорожный пейзаж Новой Земли. Мы здесь всего сутки, но уже обстреляны из гранатомета, что же будет дальше?

— Расскажите, как все происходило — сказал лейтенант, старший в патруле.

— Для начала, посмотрите запись видеорегистратора, там есть второй канал с задней камеры на прицепе. Включил его просто чтобы местных зверушек поснимать, сразу после выезда из города мы та-а-кого птеродактиля увидели!

— Спокойнее.

— Так вот, та машина появилась позади и стала догонять, потом в верхний люк высунулся мужик с чем-то в руках. Я чуть насторожился, но на всякий случай вильнул, хотя на 40 кмч с прицепом это довольно условное действие. Но тут мимо нас прошла граната и бахнула впереди на дороге. Я высунул руку с пистолетом назад и стал палить куда-то, понимая что в жизни не попаду, но просто делать хоть что-то чтобы тому гаду прицел сбить. Но то ли я напугал водителя, то ли он просто плохо водил, но их машина вдруг стала заваливаться набок.

— А отчего вы решили пойти воевать с ними?

— Накануне вечером к нам в номер зашла служащая Ордена, Натали Гагарина, такая черноволосая небольшого роста, и сказала что какие-то грубо ведущие себя переселенцы показывали фото моей жены и задавали вопросы. И предупредила быть осторожнее. И когда эти типы промазали из гранатомета, я понял, что или мы или они. Их пятеро, и свою машину они легко поставят на колеса, после чего догонят нас и уничтожат. Единственный шанс был пойти немедленно и либо вывести их из строя, либо прояснить недоразумение. Мне еще казалось что это какая-то ошибка. И как-то воспользоваться моментом. Выскочил из машины и побежал влево, чтобы быть у противника справа. Перебежками и кое-где ползком подошел к одному, предложил поднять руки, он повернулся и очередь от пуза, но мимо и в небо, а я попал двумя одиночными в ответ. Остальные, а они похоже шли порознь, стали стрелять на звук, а я лежал в канавке какой-то вроде промоины от дождя, потом раздались крики боли, стрельба стихла, пополз вперед, как потом оказалось трое бандитов подстрелили четвертого в спину сквозь кусты. Продолжил обход врага с тыла и понял, что трое остальных на другой стороне дороги и идут на крики раненого. Подпрыгнул, дал короткую очередь — а эти городские принялись опять палить во все стороны, в друг друга не попали, но я запомнил где кто, и подобрался на выстрел к еще одному. А потом опять услышал стрельбу и крики, что змея укусила.

— На каком языке крики?

— На русском, и еще каком-то, и с ругательствами. Оставшийся побежал к укушенному, но бежал он вприпрыжку и сам на мушку влез. К укушенному я подошел со спины, выстрелил в его автомат, и хотел захватить его живым, чтобы спросить, кто они такие, зачем они в нас гранату пустили, но он взял и помер от яда. А гадюку он ранил в середину длины, она извивалась помирая, я добил ее в голову чтобы не мучалась.

— Так вы раньше не видели этих людей?

— Нет.

— А отчего вы решили идти их поубивать?

— Нет, была у меня мысль что может быть они просто дураки с гранатометом или это просто ракетница была, но в этом случае они бы машину на колеса ставили, а не разворачивались в цепь к моей машине, с автоматами в руках.

Тут к лейтенанту подошел другой боец и довольно тихо сказал что-то скороговоркой по-английски. Меня тем временем начал бить озноб от страха, что мне ведь дико повезло, что они не добрались до Кати, что они полные неумехи и просто городские бандиты.

Лейтенант протянул фляжку, — выпейте, полегчает.

Да, и правду отпустило немного.

— Да, и еще — вы как-то очень спокойно себя ведете после боя, служили наверное?

— Нет, но под огнем побывать довелось не раз — представитель завода на войсковых испытаниях в боевых условиях.

— Что «с лейкой и блокнотом» под огнем?

— Вроде того. А нашу песенку военных корреспондентов откуда знаете?

— Слышал где-то.

Лейтенант сказал, что он считает происшедшее не дорожным разбоем, а самообороной от заранее спланированного нападения. Доказательством чему он счел фото Кати в бардачке машины бандитов. Разница только в тексте в протоколе, но нам с женой полагается орденская выплата за уничтожение бандитов, их оружие, вещи и машина.

По правилам, носители информации, а именно карты памяти из видеокамеры, ноутбук и телефоны, которые были при убитых бандитах изымаются безвозмездно. Еще лейтенант попросил скопировать запись видеорегистратора с выстрелом из гранатомета.

После чего хотел показать нам «трофеи», но к тому времени у Кати прошла послебоевая истерика, или как это называется, она залезла в машину и сидела сильно бледная. Подойдя к поставленному на колеса джипу, заметил наклейку — пропуск в углу лобового стекла, и усмехнулся — «Пенсионный фонд». Спросил, что сделают с убитыми.

— Оттащим с дороги и бросим, падальщиков тут хватает.

— А можете как-то довезти эту машину до Порто-Франко?

— Не вопрос, посажу бойца за руль, оставлю на блокпосту и предупрежу, что ваш трофей. Вы ведь быстро ехать не можете?

— Да, по этой дороге хорошо если 35–40.

Пучок РПГ-18, перевязанных брючным ремнем, ящик с минами, автоматы и подсумки убитых, а также спортивную сумку с патронами россыпью, отнес в прицеп, остальные трофеи в пакет и в кабину под сиденье — потом посмотрю.

Лейтенант посоветовал отнести гранатометы и мины в оружейный магазин, чтобы потом проблем с властями не было, в разных городах разные правила, после большого пожара от взрыва в Форте Ли там вообще с ВВ в город не пускают.

Солдаты оттащили убитых бандитов с дороги, один из них сел в трофей, мы тоже тронулись вперед, но вскоре патруль увеличил скорость и скрылся впереди.

Катя принялась расспрашивать о произошедшем. Для начала, она не понимала, зачем я швырнул в окно машины пятироторник, и прицепил планшет на левое предплечье, а после боя попросил ее спрятать планшет и посадить пятироторник на крышу прицепа. Но после краткого объяснения о превосходстве в бою того, кто видит местность сверху, перед теми кто не умеет даже действовать группой или двойками, удивляться перестала. Заодно и поняла, отчего не стоит распространяться об этом приспособлении.

— Да, а зачем у него пять винтов вместо четырех?

— Если у квадрокоптера откажет один винт, он падает. Если отказ у пятироторного — процессор уравновесит тягу так, чтобы ДПЛА продолжил хоть как-то летать и выполнять команды с земли. А при двух пробитых моторах он плавно приземлится в авторежиме, а не рухнет кучей.

За беседами о тактике боя и прошла поездка, через пару часов впереди показался город. Но перед въездом в него был блокпост, на котором у нас спросили ай-ди, прокатали их через сканер, предупредили, что оружие нельзя носить открыто в руках, на плече или в кобуре, а только в сумке и разряженным. Предупредили, что недавно подошедший патруль оставил наш трофей у представительства Ордена, в котором нас хотят видеть при первой возможности. Спросив дорогу до мотеля для водителей-дальнобойщиков, мы поехали искать стоянку.

Мотель мы нашли по образному объяснению — до первого поворота налево и потом второй поворот направо. Около огромной огороженной стоянки техники и был мотель «Варг». Диспетчер стоянки сказал, что поставить прицеп будет стоить три в сутки, стоянка охраняется и просматривается видео. Поставив прицеп на указанное место, вернулись к мотелю, где оказалось что двухместный номер на первом этаже (у нас собачка немалая) стоит семь в сутки, но 30 в неделю. Против караульной собаки дежурный, Йенс Бьорни, ничего не имел, скорее наоборот. Мы сообразили, что на календаре 13 число 10-го месяца, а значит скоро сезон дождей, а мы еще не решили, где осядем. С другой стороны, надо посмотреть город получше, так что заплатили за неделю. Тут же на стойке оказалось, что по телефону из номера можно заказать обед, да и ужин тоже, из соседнего ресторанчика, которым заправляли сестры владельца, Анна и Инге. Остаток дня мы не выходили из вполне уютного номера для новобрачных, разве что пару раз открыли дверь ресторанному разносчику.

Утром после завтрака и выгула собаки поехали искать представительство Ордена. Оно оказалось на Центральной улице, а напротив него виднелись банк и оружейный магазин. В представительстве нас отвели к дознавателю, одетому в штатское, но с кобурой на боку. Звали этого молодого парнишку в светлом костюме Эрик Лессер, на его загорелом лице виднелся небольшой шрамик, происхождение которого мне не было понятно, а спрашивать было незачем. Он уже видимо успел связаться Базой «Россия», и был в курсе не вполне здравого поведения тех персонажей и их расспросов. Выслушав заново мой рассказ, он стал задавать вопросы — а где была Катя? — сидела в машине с пистолетом в руке и старалась не описяться — ответила она.

Как шел, сколько раз стрелял, зачем переползал… зачем прострелил АКСУ одного из бандитов, если трофей денег стоит? Зачем после боя, когда подъехал патруль Ордена, а он появился минут через пять, и бойцы стали стаскивать убитых к дороге, Катя пинала покойника? — ответ был прост — очень он мне досадил на Старой Земле…

Отчего не собирал трофеи сам — да жену успокаивал… и так далее, многие вопросы повторялись.

— Понимаете, это первый случай, когда за переселенцем из того мира гонятся вооруженные убийцы, причем с такой горой оружия. Что они о вас знали? Кто вы?

— Оружейный мастер по охотничьему оружию, жена бухгалтер.

— А еще что?

— Ну, работал в «оборонке», по закрытой тематике, болтать и сейчас не хочу, вкратце — усовершенствовали жизнеобеспечение танковых экипажей, потом покалечился, в смысле люком зашибло, ушел в фирму.

— А мы тут кое-что по базе посмотрели, ответил дознаватель, нам свежие базы по криминалу передают регулярно, так вот, один убитый, тот толстый — дознаватель показал фото укушенного, три раза находился под следствием за педофилию и убийства, но признавался невменяемым и через полгода опять работал в ПФР. Двое других были в федеральном розыске за убийства стариков при квартирных аферах, еще одного мы не опознали — ваши полуоболочки в лицо постарались, и последний в базах не значился. Интересная компания, не находите ли?

— Ну что тут говорить, судьба им была такая, сдохнуть от пули из старинной винтовки, да на другой планете — пошутила Катя.

— А если серьезно? Что вы натворили?

— Я натворила — сказала Катя, побледнела и продолжила:

— У нашей фирмы, ну где я работала, в числе клиентов был ночной клуб. В смысле мы для них бухгалтерию вели. Поехала смотреть первичную документацию, а потом приперлись те… девушка вздрогнула от отвращения. В общем, схватили двух клубных девушек, потом тот толстый пошел в офис, увидел меня… в общем посмотрел так с интересом, потом зашел к шефу, потом они что-то меня спросили… потом не помню, очнулась на полу микроавтобуса, связанная, рядом еще две девушки. В общем, привезли куда-то за город, сначала немного побили, потом отобрали одежду и заперли в спальне с кучей садомазо штуковин. А когда тот дебил зашел в комнату… в общем, откусила ему «хвост», связала, благо было чем, и немного допросила, где находимся. Обыскала, потом открыла окно и в одежде этого типа вылезла, одеяло на забор, перелезла… полночи шла по лесу, на электричку и домой. А потом мы вскоре позвонили вербовщику.

Умная девушка забыла сказать, что до того со мной знакома не была, да и про Машу забыла. Впрочем эти подробности были лишними.

— Да, это самая невероятная история, какую я слышал — сказал Эрик. Понятно что вас из-за того в «хвост» укушенного убить хотели, а кто он был, есть ли хоть догадка?

— Нет, ни малейшей. Забыла спросить, а допрашивать я не умею, он почти сразу умер. Мне удрать оттуда хотелось. Очень.

Вскоре дознаватель закончил писать протокол опроса, и сказал:

— В общем, дело понятно и закрыто. Они напали первыми, потом развернулись в цепь чтобы напасть уже на остановившуюся машину. Так что вы шикарно сработали, победив их. Машина их на стоянке, она ваша. Премию в пять тысяч перечислят на ваш счет. Отнесите в банк этот бланк.

Дознаватель положил ключи на стол.

— Ну все, можете идти.

За время пересказа тех событий мне стало немного нехорошо от понимания того, что везение было слишком уж большим — будь противник чуть по-опытнее, и все. А пока мы пересекли площадь и зашли в орденский банк. Показали дежурной операционистке бумажку от дознавателя, она что-то набрала на клавиатуре, а потом попросила наши ай-ди. Спросил ее, можно ли оставить банку доверенность, чтобы Катя могла распоряжаться моим счетом? Девушка ответила что да, сейчас внесет запись в базу данных. Формальности не заняли много времени, и вскоре мы вышли из банка, став богаче на пять тысяч. А в оружейном магазине нас ждал небольшой облом — толстый восточного вида продавец посоветовал обратиться в другой магазин с русским стандартом, поскольку у него только натовский, и нет помещения для хранения ВВ. Искать его следовало около грузового порта на Станционной улице. Туда поехали на машине, но сначала остановились перекусить в каком-то кафе на Центральной улице. Обед прошел в спорах о дальнейших действиях — куда податься. В том же кафе, оформленном в обычном средиземноморском стиле — деревянные столики и пластиковые стулья на веранде под большими белыми парусиновыми зонтами, мы позаимствовали из стойки около кассы экземпляр местной городской газеты. Газета была довольно примечательная — две трети занимали частные объявления. Причем половина из них была вида «Петр Иваненко из Гродно ищет брата Миколу, обращаться на ферму на 213 км трассы на Аламо». А треть была посвящена недвижимости. Продажа особняков нас не интересовала напрочь, а вот предложения по аренде мы изучали довольно долго. Особо нам понравилось предложение «Двухэтажный дом с помещением под магазин и производство на Кайл-стрит 8», большая интрига была в том, что оно было не на английском, а на немецком языке. По карте эта Кайл-стрит была правее Центральной и параллельная ей, южнее площади, хотя какая стрит — переулок от наружнего периметра, длиной домов пятнадцать.

Там же в кафе купили симки, узнав заодно, что роуминга нет, и в каждом городе свои номера и карточки.

Но сначала поехали искать «РА ганс анд аммо». Нашли его быстро — поехали вдоль забора грузового порта по Станционной назад на юг. Этот магазин не напоминал орденский арсенал — полноценный магазин с деревянными прилавками, стеллажами и пирамидами, столом для чисти оружия рядом со входом, и верстаком позади прилавка. Сразу пригляделся — ни оптики, ни форедома около него не было.

Продавец, подтянутый похожий на десантника молодой светловолосый атлет по имени Валерий, одетый в что-то среднее между формой и рабочим комбезом, с кобурой на ремне справа, заговорил сначала по-английски, но потом перешел на русский.

Ответили ему, что хотим расстаться с взрывчатыми трофеями, которыми не умеем пользоваться. Вместе с ним дошли до машины и занесли в магазин брезентовый тюк, в который на въезде завернули РПГ и мины. Валерий развернул сверток.

— Ничего себе! а кто были прежние владельцы?

— Вот бланк из Ордена, — протянул ему копию записки от дознавателя.

На что Валерий протянул руку для пожатия.

— Так это вы ухлопали пятерых злодеев, покусившихся на жену?

— Четверых, одного змея цапнула.

— Ну все равно, одному против пятерых пойти… смело.

— А откуда знаете?

— Патрульные орденские слухом поделились, на ближайшую неделю вы основная тема пустых разговоров в барах.

— Еще АКСУ забыли — и вышел из магазина до машины, за сумкой.

— А кстати, как у вас принято — чистить трофеи перед сдачей в магазин или сдавать грязные?

После чего мы втроем чистили четыре трофея, чтобы быстрее было.

— Эти возьму по 400, а за разбитый в хлам дам 30, там всего несколько деталек позаимствовать можно. 10 магазинов по семь за штуку. Пересчитали кучу патронов из сумки — почти 900 штук. — А за патроны по 30 за сотню, они без пачек, хотя чистые и клейма 2004-го.

— А у меня другой вопрос — а что за «демидовскпатрон»?

— Местное производство, завод на русской территории, делает основные калибры. Цены одинаковые — 40 за сотню, мк — по 20. Так…

Катю учить стрельбе из пистолета… лучше из обоих калибров.

И винтовку ей тоже осваивать надо…

— В общем, нам два цинка малокалиберных, для стрельбища, пять сотен девятки и столько же 45-го и 308-х винтовочных.

Гранатометы и мины тоже удивили ценами — три с половиной сотни за «мухи» и по сто за мину. С небольшой скидкой нам досталось 4500 экю на руки и целая пирамида коробок, которые Валерий сложил в еще одну сумку для оружия.

А разговор за чисткой и подсчетами пришел к тому, что Валерию уж очень любопытно стало взглянуть на наш немецкий слонобой. Отвезя покупки в машину на строительной тачке, которая именно для того стояла в торговом зале, вернулись в магазин с нашим кофром. Открыв его, продавец присвистнул:

— Да, это наверно самая новоземельская винтовка, которую я видел!

Легко вскинув тяжелое оружие к плечу, сказал:

— Интересно… два ствола это два быстрейших выстрела и еще шесть в магазине… А что с надежностью?

Да все хорошо. Тут фактически два УСМ, причем если выстрелить только один раз и передернуть затвор, то патрон не вылетит, а только стреляная гильза. А чтобы разрядить, надо нажать и держать этот рычажок. Ударники взводятся в момент опускания рукоятки затвора, так что при хранении с открытым затвором пружины не нагружены.

— И почем оно?

— На Старой Земле в зависимости от гравировки и прихотливости ореха от 60 до 85 тыс зеленых, причем на вторичном рынке цены те же что и у изготовителей. Ну а здесь — не решил пока. Прямо по курсу считать — дороговато выйдет, десять здесь и пулемет не стоит, но там она престижная игрушка, а здесь востребованное охотничье оружие. Но можно считать и иначе, по трудоемкости… думаю что тысячи за две — три с более скромной гравировкой и местным деревом на прикладе их брать будут.

В общем, договорились в выходной съездить на охоту, причем не просто так, а со знакомыми Валерию профи-охотниками, снабжавшими дичью рестораны.

А сами поехали искать Кайл-стрит 8. Нашли быстро, буквально соседняя улица, тоже параллельная Станционной, и расположенная по меридиану. Двухэтажный дом с каменным первым этажом имел в фасаде ворота, два окна и дверь, а на втором три широких окна. На боковых стенах было по четыре окна, а слева от дома был большой навес во всю длину дома. В шестом доме была пекарня и булочная при ней, а на 10-м вывеска «Столярная мастерская Боброва и сыновей».

Позвонил по объявлению, говоря по-немецки.

Собеседник, Феликс Ойстрах, работающий в представительстве Немецкого промышленного союза, сказал что к дому подъехать не может, но пока зовет к себе на работу — поговорить о доме. Спросили адрес и поехали. Тоже на Центральной, около фонтана. Зашли в дубовые резные двери с немецким орлом. Внутри обычное офисное здание, никакой секретарши или привратника, просто напротив входа список фамилий, должностей и кабинетов. Однофамилец скрипача был в пятом. Зашли, поздоровались, владелец кабинета — чуть за 50, седой, загорелый, подтянутый, в сером костюме, сидел за столом и что-то писал. Предложив кофе, стал рассказывать про дом — строил он его для сына и его профессии ремонтника мотоциклов и сельхозтехники, но на соревнованиях Гюнтер встретил свою Лени, которая и сманила его к себе в Веймар, и замуж, и работать инженером на заводе по выпуску сельхозтехники. Внучку назвали Фелицией в честь деда, а дом стоит пустым.

Дом крепкий, под ним толстый плитный фундамент, так как автосервис предполагался со станками подъемниками всякими. Стены первого этажа каменно-железобетонные, здешняя версия фахверка — в бетон между арматуринами гранитные булыжники суют — и бетона меньше уходит, и прочнее, и при случайной стрельбе на улице лучше пулестойкость.

Стал он расспрашивать нас, кто такие и зачем домик с мастерской ищем у промзоны портовой, предупредил, что как на судоремонтном сборка корпуса из блоков, то грохот стоит такой что во двор не выйдешь. Услышав нашу краткую историю, похвастался, что у него есть вертикалка от Фаусти, но только охотиться с ней толком не на кого.

— А, ружье от трех сестер? Знал их, старшая больше по продажам, руки чистые, а улыбка такая, что коррупицонеров просто завораживает, а у средней руки слесаря, оно видно. А Про конфуз с Хофером в 2008 м в Петербурге — слышали?

— Да, эту историю весь наш бременский шутцферейн обсуждал неделю, как некий русский депутат хотел добить прикладом утку, упавшую на камни, а та увернулась на 3500 евро за ремонт ружья силами самого Петера.

— А расскажите пока, что в немецком союзе с металлургией?

— Хорошо с металлургией у нас, все основные сплавы по стандартам ДИН делаем.

— А 320-ю в прутке 40 или 50 мм и квадрате 60х60 или 60-й порезанной плите у вас заказать можно? И что с пружинными сталями в проволоке?

— Так, это уже по теме. Если марка и сортамент есть, то от ста кг заказ, день мне на связаться с заводом, уточнить цены, сортамент и остальное, потом оплачиваете и в течение недели отгрузим, вагоны с металлургического ходят почти каждый день, ну а забирать на грузовой станции у северного КПП. Ну а если нужной стали нет в наличии, то два варианта — или оставить заказ с предоплатой в треть, и как таких заказов наберется, будет плавка, прокатка и отгрузка. Но это можно и три месяца прождать. Думаю, что двухтонная плавка электропечи целиком это не ваш случай.

Обговорив все тонкости о покупке материалов, мы попрощались до вечера, и забрав со стоянки перед представительством Ордена «трофей», мы тщательно обыскали машину. Полная бухта двужильного провода в черной изоляции, три советские подрывные машинки, завернутая в старый свитер коробка детонаторов, лебедка, домкрат типа хайджек — это мы забрали себе. Спортивные сумки с одеждой оставили в машине, нафиг они нам. Перегнали его в автомастерскую, по совместительству — магазин подержанных машин. Там Х-3 внимательно изучил совсем молодой парнишка, сначала снаружи, отметив мятый левый борт — крыло, двери, погнутый бампер. Потом полез внутрь, где обнаружил пулевые отверстия в крыше, правом сиденье и полу под ними.

— А эти дырки, как они получились?

— Бывшие владельцы так хотели нас убить, что стреляли на шум, забыв даже где их машина. Вот бумага от дознавателя.

— Понятно. А протокол можете выкинуть, здесь никому не интересно, откуда что. В общем, машина не новая, и мотор бензиновый, и проходимость у нее так себе, и дырки от пуль заделать надо. Если деньги сразу, предлагаю 15 тысяч. Если оставите на продажу, чтобы забрать деньги как продастся, то возможно вам достанется около 20 тысяч.

— Второй вариант выглядит как-то интереснее.

— Хорошо, пойдемте в контору, напишем договор.

Мы дошли до «конторы», вернее мастерской, зашли в уютный офис, отделанный деревом и обставленный простой деревянной мебелью, стол да четыре стула с жесткими сиденьями, но с большим кожаным диваном, написали на бланке договор сдачи машины на реализацию, вписали туда номера ай-ди, забрали себе копию и пошли к своей машине.

Посидев в кафешке, вскоре мы поехали смотреть дом, перед ним и встретили Феликса, который уже ждал нас. Вместе зашли в дом, внутри он был очень удачным по планировке — за воротами помещение во всю длину — двенадцать метров и шириной шесть, каменная перегородка со стальной дверью, а справа за входной дверью как бы офис с одним окном, метров 20 площадью, а за ним жилая часть — кухня, туалет, лестница наверх и кладовая, наверху же две спальни, побольше и поменьше, гостиная с камином, вторая ванная две совсем не обставленные комнаты. Плита в кухне была уникальной конструкции — керосиновая, а отопление двоякое — электрокалориферы и камин, но в сезон дождей ниже плюс десяти не опускается, так что этого хватит. Водогрейка тоже новоземельная — сложно подключенное сочетание солнечного водонагревателя на крыше, а на сезон дождей комбинированный котел — электро и угольно-дровяной.

С учетом того, что 14 число 10 месяца 25 года, то есть скоро сезон дождей, за который особо никуда не поедешь при всем желании, то договорились об аренде на полгода. Сумма нас удивила в лучшую сторону — триста в месяц.

Следующим утром встретились с Феликсом около представительства Ордена, зарегистрировали договор аренды, отдали деньги и он ушел на работу, а мы мысленно приготовились к бюрократии. Но орденские порядки нас удивили, да еще как. Статус жителя, дающий право носить пистолет в кобуре на поясе, то есть открыто, оформили просто мигом, выдав еще по пластиковой карточке, и предупредив нас, что главное это запись в базе данных, а карточка это так, удивленным гражданам показывать. Затем Дейвид Леонтискомус, как было написано на беджике, объяснил про открытие фирмы — пишите заявление на бланке, вот брошюра о местном бухучете, отчетность два раза в год, налог только один с прибыли 15 процентов.

— У нас будет оружейная мастерская по охотничьему оружию, какие еще требования, к помещению, и что еще?

— Ваше имущество, сами защищайте. Продавец оружия обязан быть вооружен пистолетом в рабочее время. Рекомендую с Биллом посоветоваться, он тут давно и человек опытный. Магазин его знаете?

— Найдем.

Вскоре Катя закончила мучить орденца вопросами по бухучету, и мы поехали перевозить прицеп в наш дом. Пусть арендованный, но все же дом в новом мире. Забрали прицеп, доехали до дома, открыли ворота, затолкали прицеп задним ходом. Затем полдня выгружали вещи — сначала холодильник и морозильник, оттащил их на кухню. Потом коробки с одеждой, мобильные кондиционеры, опять коробки… В общем, натаскался до упаду. А Катя тем временем покатила за покупками, сначала в местный рынок. Это крытое здание стояло на Оушен-стрит, и носило гордое название «молл». Внутри — обычный сельский рынок из множества магазинчиков. Мясной, рыбный, кондитерская, бакалея…. в общем все как везде в старом мире. Разговорчивая продавщица в бакалее прицепилась к Кате с расспросами, узрев новенькую местную. Последнее было видно по длинному П-08 в кобуре на правом бедре. Девушкам было о чем поболтать, Вика рассказала что еще есть открытый фермерский рынок у северного КПП, который работает по нулевым (10, 20, 30, 40 дням), с девяти утра и до трех или как кто уедет, там закупаются многие и жители, и лавочники. Рассказала про северную часть города — лучше вечером не ходить. Попыталась запугать Катю местным зверьем, на что получилось наоборот — «вообще-то муж с пучком охотничьих винтовок огромного калибра приехал» сказала Катя.

— Он какой-то богач?

— Наоборот, конструктор оружия и оружейный мастер.

— Интересно. Мой братец как с постели вставать начнет, скажу чтобы заглянул… где ваш магазинчик?

— А что с братом?

— Рогач машину перевернул, а только потом издох от «банана» в морду. А моего старшего зажало так, что хорошо товарищи подоспели, и ломами кабину отколупывали.

— Даже я после долгих объяснений мужа понимаю, что патрон 223 на врага, а не на две тонны мяса и рогов годится.

Расстались девушки если не подругами, то хорошими знакомыми точно.

А тем временем Борис, средний из Бобровых, наших соседей, сосредоточенно измерял рулеткой помещения и рассматривал эскизы мебели, на которых были не то что все размеры, а даже нарисованы столярные соединения.

— Хорошо, этот двухуровневый верстак самый длинный делаем первым, потом остальные в мастерскую, потом столы в «офис», это понятно. А мебель для дома?

— Не волнуйся, тоже вашим поручим, просто жена за покупками поехала, а кухню и дом обставлять без нее это не дело. Вскоре представитель столярной династии ушел к себе, а потом и Катя подъехала. Увидев, сколько она всего накупила, попросил поставить машину во двор, и разгрузку устроили через кухонное окно. Потом долго изучали шедевр новоземельского плитостроения — дровяная плита понятно, но вторая, с двумя керосиновыми горелками, заставила поразмышлять. Электродуховка пока стояла на полу, поставить ее было некуда. Остаток дня обживались — распаковывали вещи и изучали плиту.

По конструкции она представляла собой как бы две керосиновые лампы, или скорее примуса, в кожухе, а сверху нам конфорками обычная «решетка», на которую кастрюли ставят. Изнутри дверцы было написано краской по-английский, что доливать керосин можно только при погашенных конфорках, а перед прочисткой конфорок надо сбросить давление красными краниками. А вот рукоятки насоса для подкачки воздуха были снаружи, слева и справа на корпусе. Керосин в стеклянной бутыли литров на десять нашелся в кладовке, причем бутыль стояла в ящике с песком. Там же нашлась и здоровенная коробка со свечами, недвусмысленно намекавшая, что отключения электричества здесь не редкость.

Следующее утро началось со стука в дверь — Сергей, отец семейства, зашел сказать что верстак готов. Заносили его впятером, открыв ворота. Потом начались расспросы — а что это за длинная конструкция такая? Расспросы перешли в совместный монтаж тяжелых шпинделей и моторов, потом Катя позвала меня готовить завтрак — она пока боялась сама подходить к этому агрегату с рукоятками по бокам и низко нависающим зонтом вытяжки. В кухне едва уместились, за завтраком же договорились устроить вечеринку в честь новоселья после того, как мебель расставим. Мастеровые ушли, а мы стали собирать станочки дальше, то есть тяжести по-прежнему таскал, а Катя вдохновляла своим видом, а потом помогала в юстировке, видеть теневые кольца внутри соосных трубочек — дело несложное и нетяжелое.

Для экономии места оба главных станка стояли один над другим, нижним стоял горизонтально-сверлильный, ось на высоте примерно 60 см от пола, а на высоте полутора метров — ось строгального. Сначала юстировали сверлильный — зажав в патроны шпинделя и крепление сверла стеклянные трубочки, смотрели сквозь них и по теневым кольцам выставляли соосность. Занятие это заняло полдня. Потом медленно и осторожно по четверть оборота затянули все гайки — соосность осталась. Подключил станцию подачи эмульсии, проверил все шкивы, ремни и цепь подачи сверла — уникальная особенность копии станка 19-го века. Конечно, тянущая рейка долговечнее, но она еще полметра к длине станка добавит, а он и так больше четырех метров длиной.

Выше расположился строгально-копировальный, нарезающий нарезы. Конечно, дорнирование быстрее, но вот только прогрессивные нарезы можно только нарезать. А шесть-восемь процентов дульной энергии на том же заряде пороха — не мелочь вроде. Копир диаметром 30 см был сделан, как это не удивительно, из простого дуба. Физика проста — чем больше диаметр копира превышает диаметр канала ствола, тем во столько же раз уменьшаются погрешности изготовления копира. И профильная канавка в деревяшке, выложенная стальной лентой, становится способна направить ролик с практически микронной точностью.

Тут тоже повторилась веселая операция оптической юстировки. Закончив с трубочками и винтиками, мы с Катей переглянулись и… часа два спустя мы как-то стали осознавать окружающее кровать пространство, из которого больше всего выделялись детские крики и ворчание Афины.

Катя пошла смотреть, что с собакой, а я следом, только немного одевшись. В «офисе» была картина, достойная Бориса Валеджо — на тяжелой люстре сидела девочка лет семи в джинсовом платьице, под ней стояла на задних лапках Афина, а Катя в одних шлепках упрашивала девочку слезть. Заметив жене, что она не вполне одета, попросил увести собаку. После чего девочка согласилась спрыгнуть на стол. Ее зовут Агнешка, младшая дочка наших соседей — пекарей, она решила зайти познакомиться с новоселами, а так как мы забыли запереть дверь после ухода столяров, зашла в комнату. А там на коврике дремала собачка.

Тут появилась уже одетая Катя, и пока она извинялась перед девочкой, пошел переоделся, все-таки футболка задом наперед и брюки — это не то в чем стоит выходить на улицу. Проводили неожиданную гостью, заодно познакомились с соседями.

Бронислав Кропачек и его жена Магда работали пекарями в Варшаве, но потом начался Евросоюз, толерантность и прочая мерзость. И после того как старший сын, Войцех, в школе случайно заколол карандашом в ухо преподавателя гей-толерантности, на них вышел вербовщик. Здешняя пекарня была семейной — трое сыновей и две дочки в разной степени помогали родителям в свободное от учебы время. Так, старший в этот момент уехал на мотороллере на развоз. Катя переспросила — отчего не на машине? На что Магда объяснила, что в «молл» на машине въехать нельзя, а трехколесный мотороллер пускают внутрь подъехать прямо к лавочкам, и не надо далеко носить на руках поддоны с хлебом. Бронислав был в цеху, и старшая дочь Елена тоже. Остальные только пришли из школы. Заодно Магда пожаловалась на Агнешку — непоседа жуткая, везде норовит пролезть. В общем, познакомились и пошли домой обедать.

После обеда проверка оборудования. Поставил в вертикально-сверлильный пруток стали, засверлил на пять см сверлом 10,30 мм диаметром, затем перенес пруток в шпиндель горизонтально-сверлильного. Попутно рассказывая Кате, что тут к чему. Про то, что ружейное сверло не может врезаться в торец заготовки, для него надо засверливать стартовое отверстие обычным. Объяснил и про смысл горизонтального сверления — противовращение заготовки и инструмента не только их центрует, но и убирает прогиб инструмента под действием силы тяжести. А могучий поток специальной эмульсии масла воды и всяких присадок выносит стружку. Тщательно отцентровав, зажал его там в оба патрона на концах шпинделя, поставил в сверлильный патрон длинное ружейное сверло с твердосплавными напайками, подключил подачу эмульсии, проверил всю электрику. Сначала вращение самого шпинделя, затем включить противовращение сверла. Скорости у них разные, около тысячи об-мин и около сотни. Причем обе скорости подобраны из ряда простых чисел, это убирает возможные резонансы вибрации. Затем чуть подать сверло штурвальчиком, а как в потоке жижи появилась стружка — включить автоподачу. Пока станок работает, можно и передохнуть, выставить по уровню стол фрезерного, стоящего у другой стены, закрутить анкеры. Еще один столик будет посвящен только заточке сверл и «крючков» — микроскоп, подставки под длиннющее сверло, бормашинка, угломеры, шаблоны…

До позднего вечера сверлильный прошел три заготовки, но первая из них была очень точно выставлена в патроны строгального станка. Затащив копир на его крепления, поставил шомпол с резцом-крючком, ролик копира — в канавку, после чего стал подключать «автоматику» — пневмоцилиндры, которые и протягивали шомпол туда и обратно нажатием педали. Потом спокойно уселся на стул, нажал педаль — и с шипением рабочая часть съездила двойной ход. Теперь повернуть микрометрический винт на конце шомпола — и опять на педаль. И так два десятка проходов. Потом осмотреть резец, переставить копир в следующую канавку… Скучная работа, но автоматизировать ее просто нельзя, ведь нужно контролировать качество резания и менять резцы после затупления, а значит и выставлять их вылет заново. Но через два часа бланк ствола почти готов, осталось обточить его снаружи на токарном по профилю, нарезать резьбу для вкручивания в коробку, и наконец развернуть патронник. Но логичнее сделать сначала сколько-то бланков, а потом работать дальше. Тут творческий порыв был прерван женой, надевшей какое-то умопомрачительное платье из черного шифона. Длинное, воротник под горло, рукава фонариками, но совершенно прозрачное…

Пока красавица, чуть задремав, сопела на плече, лениво думал о том, что новый дом на Новой Земле оказывает какое-то странное, но в конце-концов приятное действие на тело — все же четвертый десяток пошел, а за сегодня сколько раз уже в постели оказывались? Зеленоглазая вскочила и сказала, что пора бы пойти поужинать, а что до платья, то над привыкать, это просто домашнее платье.