Оружейник на Фронтире (СИ)

3

Следующий день прошел в установке вывески, затаскивании стола в «офис», и на окна поставили нечто резное, ничуть не напоминающее решетку, но пролезть через этот выпильной деревянный пейзаж вряд ли получится. Вывеска была простая — деревянный щит и на нем выпиленные буквы светлого дерева, надпись по-русски, английски и немецки гласила «Охотничье оружие, Big Game Hunting, Jagd Waffen» в дополнение к вывеске юные столяры сделали консольный кронштейн, под которым висела достоверно раскрашенная деревянная же винтовка — для неграмотных на этих трех языках.

Катя увлеченно обсуждала с Бобровым-старшим мебель для кухни, а двое его сыновей помогали затаскивать остальные верстаки и подставки станков в мастерскую. Провел в офис шланг пневмосистемы, закрепил стол к полу, привинтил под стол два пневмоцилиндра, а под столешницей со стороны посетителей — длинный брус, соединенный с штоками цилиндров. Две педали в разных концах стола дополнили устройство.

А потом в магазин зашел… казак. Вернее мне так показалось по рыжим усам, красному лицу, и небольшому росту гостя. Одет он был как фермер или рабочий — клетчатая рубашка и джинсы, и короткие сапожки, как у кавказских горцев.

— Билл Ирвин, из штата Невада. Владелец магазина ГанСтор. Знакомиться пришел.

— Дмитрий и Катя Саблины.

— Вижу, только обустраиваетесь?

— Как сказать, столы расставили, станки расчехлили, кровать сломали…

— А чем заниматься будете?

— Ремонтом охотничьего, что принесут, изготовлением винтовок охотничьих, еще есть кое-какие планы… Про вас наслышаны, хотели идти в гости со дня на день.

— А что не пришли?

— Хотели с обновкой пойти, сделанной здесь винтовкой, а староземельные вот на стене висят.

— Билл подошел к стенду, снял с него буллпап штуцер, приложил к плечу, и удивился щелчку.

— Автоматический предохранитель в прикладе, заодно исключает выстрел из плохой прикладки и травму плеча. А перезарядка цевьем вперед.

Билл щелкнул спуском, и затем двинул цевье вперед. Для первого раза почти удачно — ход цевья всего пять см, зато ствол высовывается втрое больше, и это для начала неожиданно.

— Интересная конструкция, сами придумали?

— Да, автор я, а серийно выпускается в США, и в Европе, как штучное. Тот же «Кель гмбх». А на вторую винтовку тоже права по Европе переуступлены, но здесь это не имеет значение. Для нее даже отдельный класс оружия придумали — Bolt Action Double Rifle, сокращенно BADR. Калибры 416-й ригби и 375 НН. В меньших просто смысла нет делать такое.

Эту винтовку Билл рассматривал куда дольше, открывал и закрывал затвор, вскидывал к плечу, и даже сумел без подсказки вынуть затвор.

— Интересно, запирающая муфта на заднем конце затвора, и три неподвижных упора в самой коробке, а как с надежностью?

— Двойной заряд с двумя пулями в стволе без аварии выкинула, это строже теста CIP. Запас прочности очень велик. А главное — второй выстрел так же быстро, как из просто двуствольного штуцера.

— Это я понимаю, а что с ценой?

— Пока считаю, во что производство здесь обходиться будет…

— Знаете, у меня баретт стоит 12 тыс, конечно патрон у него побольше, но все же вашу можно к плечу вскинуть и выстрелить, а барретт только с сошек.

— Сами понимаете, что 12,7 для охоты избыточен.

— А как это понимать — вступила в разговор Катя.

— Упрощенно, мощность патрона зависит от заряда пороха, а он имеет объем. Вот смотри — объем гильзы 223, который к М16 и М4 — два сантиметра кубических, 308-й — уже 3,6, у 416-й уже 8,3, а 12,7 браунинг — 19. Конечно, порох заполняет гильзу не совсем полностью, но для сравнения пойдет. Отсюда и вывод — 416 чуть больше чем вдвое мощнее триста восьмого, а 12,7 в пять раз мощнее. Отсюда и действие на цель можно сопоставить. Но и отдачу в плечо тоже сравнить можно. Конечно сравнения не прямые, есть еще вес пули и импульс, от четырех граммов у М-16, до 50 граммов у 12,7. Но и тут — переносимость отдачи плечом без разных амортизаторов у семикилограммовой винтовки под 27 г пулю на пределе. А отдача «полтинника» для человека просто предел. И наоборот — охотиться с пулеметом, посылая много восьмиграммовок куда придется, или втрое более тяжелую точно по месту.

— Это верно, тут много кто гиен из пулемета охотит, и удивляется живучести.

— Так что, с боевым оружием вообще охотиться нельзя — уточнила Катя.

— Только что назвал — четыре грамма пуля или двадцать семь? Весь магазин М16 по весу пуль все равно меньше пяти из охотничей, а с учетом остальных поражающих факторов сравнение еще хуже. Если сравнить площадь пуль после смятия головной части, то вред той же гиене от всего магазина М16 или АК-74 будет равен как бы не двум 416-м.

— Пример чему — на той Земле тоже браконьеры то бегемота двумя рожками из АК добывали, то у нас лося всем магазином СКС забивали.

— Так все же можно? — опять переспросила запутавшаяся в конец девушка.

— Нет, зеленоглазка моя. Потому что еще есть время на стрельбу. Два раза прицелиться это по полсекунды, и перезарядка у обычной магазинки это еще две. А тридцать раз прицелится из боевого — это уже секунд 20–30. А зверушка может и навстречу бежать. И если стрелок видит что попадания не действуют, он больше нервничает и целится только хуже.

— Поняла, наконец — заметила Катя.

— И мы вам не конкуренты, боевым оружием заниматься не собираемся. Это на той Земле…

— Что на той?

— Да так, пользовался ажиотажным спросом коллекционеров на оружие третьего рейха. Понимаете, СВТ или ФН ФАЛ производятся огромными тиражами, и стоят меньше тысячи зеленых там. А вот за уникальные немецкие FG-42 с немецкими клеймами, ценник был совсем другой, в десять — пятнадцать. А еще у московских коррупционеров припрятаны пять маузеров Геринга, три парабеллума Геббельса и даже два вальтера с дарственными надписями самому Гитлеру. Ну а «сохранность» была идеальная. — и улыбнулся.

— Так вы что, можете винтовку с нуля сделать? И ствол?

— А давайте посмотрим мастерскую.

Зашли в соседнее помещение. Билл долго смотрел на работавший на автоподаче горизонтально-сверлильный, потом рассматривал верхний станок.

— Потрясающе! А станочки откуда?

— Шпиндели русские, подшипники немецкие, направляющие тоже, напайки сверл шведские, вон тот насос — китайский. Образование у меня такое — «технология стрелково-пушечного вооружения». Курсовые писал по копирным станкам 19-го века, дипломная — «автоматическая пушка». Но ее в металле нет, разумеется, кто же разрешит студенту гаубицу строить? Двор института не резиновый, а то как выпуск, артполк бы вооружали.

— Интересный вы сосед.

— Работаем, как можем.

— Кстати о работе — а какой твист ваше оборудование резать может?

— 20, 16, 14, 12 дюймов. Для большего или меньшего шага нарезов надо будет копир сделать, а что?

— Да, вот… валяются у меня сколько-то винтовок с изуродованными стволами, к которым запасной купить невозможно. А еще три пулемета начала 20 века проблемных — у двух стволы в дугу и горелые, а третий под такой уникальный японский патрон, что я его даже не видел никогда. Сколько возьмете за стволы и их установку?

— Интересный вопрос, при том что я не видел пострадавших, и что там за ремонт, не знаю. А теперь встречный вопрос — а на каких условиях поставите в продажу в своем магазине мои винтовки? У вас место проходное, а мой магазин еще найти надо.

— Условия, говорите… давайте договоримся так, чтобы цена на винтовки в одинаковом виде была одинаковая, в смысле приклада, прицела, отделки. А мне с продажи, ну допустим 200 экю. А кто захочет с отделкой получше — буду посылать к вам, а когда такие будут, обговорим еще.

— Кстати вопрос, а насколько тут переснарядка популярна?

— В принципе, вожу «из-за ленточки» пороха и капсюли, но охотничьих калибров не сильно много на руках, а прессов еще меньше. Везти их не сильно выгодно, по крайней мере мне — железяка здоровенная, а прибыль не такая уж высокая будет.

Поболтали о том и сем, обсудили городские сплетни, Билл рассказал об очередном погроме в квартале «красных фонарей». Очередном в смысле что там бойцы русской армии разминаются на сутенерах, опрашивают девок, все ли там добровольно, кто говорит что нет — предлагают место в автобусе до русской территории. Орден не вмешивается, только подбирает побитых, «униженных и оскопленных» бандитов.

— Это как? — спросила Катя.

— Да, крайний раз какому-то негру прикладом в жопу заехали, а он подпрыгнул.

— Веселый район, но соваться туда нам как-то неохота.

— Ну да, про вас тоже историю слышал, только как-то не верю, что один рискнули против пятерых с гранатометом пойти…

— Ну и не верьте, ваше дело, вообще-то нас трое было, Катя в машине, а ядовитая змея в засаде в кустах. Что было, то прошло, лишь бы не повторилось.

— Хорошая фраза, запомню. Еще мне любопытно стало с вами и вашей винтовкой на охоту съездить, есть у меня два приятеля, которые антилоп на мясо охотят для ресторанов.

— Идея отличная, созвонимся.

Вскоре попрощались и Билл ушел.

Весь остаток дня проработал на станках, нарезая одни бланки и сверля следующие.

Утром прогулялся до судоремонтного. Идти было недалеко, на проходной вахтер, сидевший за окошком в инвалидном кресле, спросил куда.

— Мне бы к главному механику судоремонтного, или в литейный цех пройти.

— А по какому вопросу?

— Узнать возможность заказа деталей, обговорить технические моменты, а потом уж к руководству.

— Хорошо, давайте айди, запишу куда идете, вот вам каска, ходить в ней, от проходной вдоль забора направо до пятого корпуса, зеленая дверь, там спросите. Уходя каску мне верните.

— Прошел по объяснению, в пятом корпусе был механический цех, а за зеленой деревянной дверью (первая непрочная дверь в это мире, подумалось) оказалась конторка главмеханика, мужчина предпенсионного возраста, черноволосый, в сером комбезе, представился — Стас Савин. Перешли на русский. Объяснил, что нужны мне десяток чугунных отливок станин для ручного пресса, вес каждой по расчетам около 20–25 кг получится. Показал чертежи. Оказалось что литейка есть, чугун в земляные формы, но модельщик сейчас болен — отравился морепродуктами, а вместе с ним и расчетчица, его жена.

— Пусть поправляется. А если принесу модель по гостам сделанную, а то там пара тонкостей есть в конструкции?

— Так даже лучше, только ради вашей четверти тонны печь разумеется зажигать не будем, так что сделаем как будет отливка для основного производства.

— Согласен, разумеется. А как оплата считается?

— Пойдемте в контору к начальству, оно посчитает.

Прогулялись обратно, офис оказался в том же здании что и проходная. Начальником ремонтного была упитанная дама постарше меня, блондинистая. Она довольно быстро нашла прайслист, оказалось что литье на заказ у них есть, в основном всякие штуки для печей льют, но не откажутся и от станины пресса. Но минимальный заказ полтонны по весу. Спросил, что по цене, и сильно обрадовался, половина экю за килограмм, и еще 50 за пескоструйку и доставку по городу. Посчитал в уме, что три сотни за двадцать станин это всего 15 за штуку, а механика там простая. Согласился, внес деньги, оставил номер телефона, и адрес, куда привезут готовые отливки. Договорился что занесу модель на днях.

Пришлось опять навещать соседей-столяров, заодно спросил про дерево для прикладов. Модель взялись делать, из какого-то твердого маслянистого дерева, напоминающего и гевею, и дуб одновременно. Попросил показать досочку — темное дерево с переливами и прожилками более светлого цвета, похожее на турецкий орех средней цены. Заодно и договорились, что сделаю один приклад сам с припуском, а потом его поставят в копировальный и выфрезеруют их сколько надо, образец при копировании не портится, по нему только ролик катается.

Вернувшись с доской в руках домой, обнаружил недовольную жену — оказалось что ходил полдня, телефон забыл, она уж не знала что и думать. Стал успокаивать как смог, но до спальни не добрались — кухонный стол оказался ближе.

После обеда взялся за коробки. Отпилил заготовку, стал размечать будущую деталь, потом токарный, фрезерный, и дальнейшая разметка.

Катя подошла сзади и положила подбородок мне на плечо.

— А что такое делаешь?

— Коробку винтовки, по-западному ресивер. Сначала отверстия, они спереди будут развернуты и нарезаны резьбы под стволы. Но резьбы эти высокоточные, поэтому они в последнюю очередь. А сейчас профрезерую отверстия и полости в коробке.

— А теперь береги платье — фрезеровать буду.

Поставил заготовку на стол, зажал прихватками, и приступил к работе. От фрезы шел дымок, пахло облепихой и серой. Странный запах удивил жену, и пришлось объяснять про «контакт Петрова» — странную смесь олеиновой кислоты и порошка серы, которая является лучшей смазкой при обработке нержавеющих сталей.

— Ой, а у тебя руки холодные — сказала она, когда закончив магазинное окно, стал снимать деталь со стола и встал.

— Это нормально, очень внимательная часть работы. Да и остальное в нашем деле тоже не походя делается. А я когда-то йогой занимался, вот и проявляется.

Как ни странно, но работать под внимательным взглядом красавицы было легко и спокойно. Она смотрела, как прямоугольный брусок стали обзавелся тремя окнами, скосами сверху, выступами планки под прицел.

Опять фрезерный, канавки для боевых упоров и пазы для них же… так день и прошел, но к вечеру коробка была готова.

Утром продолжил работать над коробками, и вот звякнул колокольчик на двери, залаяла из коридора Афина. Вышел в «офис», там стоял мужчина лет сорока, очень выгоревший на солнце шатен в песчаного цвета рубашке и брюках, высоких ботинках, со складным ножом на правом кармане. Посетитель был среднего роста и обычного телосложения.

— Здравствуйте, можно посмотреть винтовку в руках? — сказал он на хорошем немецком.

— Да, — ответил ему, снимая винтовку со стены.

Посетитель представился Симоном Дальмейером. Он довольно уверенно вскинул оружие в сторону стены, потом опустил, повернулся к двери и вскинул еще раз, целясь в колокольчик на косяке.

— Хорошая прикладистость, а вес даже меньше ожидаемого. Можно затвор открыть?

— Да, конечно, заметьте что хвостовики ударников выйдут из затвора после его закрывания, а сейчас они вровень.

Открыв и закрыв затвор пару раз, он вынул магазин и стал его рассматривать.

— Удивительно просто сделано, отчего никто раньше не придумал? И надежно предельно.

— Это да, шептало левого ствола подходит к спусковому крючку после первого выстрела из правого ствола, поэтому и маленький холостой ход спуска перед увеличением усилия и коротким боевым ходом. Если привыкли к большему усилию на спуске — винт регулировки позади спуска. Увеличить холостой ход — винт впереди спуска, ну а если крючок чуть подвинуть, то винтик на правой стороне самого крючка.

— Интересное решение, регулировки как в спортивной.

— Телосложение у людей разное, а при здешней дичи неудобство может стоить жизни.

— А как затвор чистить?

— Если будете брать, инструкцию напечатал. Вам какой язык ближе?

— Швейцарец я в прошлом, родные немецкий и французский, английский кое-как, немного слов знаю по по-русски.

— Тогда вот на немецком инструкция. Кстати, а живете вы где?

— Фермер я, 140 км по северной дороге с семьями живем, я с женой и младшими, а старший и средний сыновья рядом дома поставили, на повороте к ферме указатель повесили. А зачем спросили?

— Да просто так.

Посетитель еще какое-то время вертел винтовку так и сяк, рассматривал затвор, смотрел инструкцию, а потом сказал:

— Винтовку покупаю, и 50 патронов к ней тоже. А пресс для переснарядки и прочее не знаете где есть?

— Пороха и капсули вроде есть у Билла, прессы и пули скоро у меня появятся, где-то недели три, пока детали получу, пока прессы доделаю.

— Ну тогда после дождей за ними заеду — сказал он.

— Две тысячи за винтовку, патроны по 40 экю за пачку 20 шт. Как здесь производство наладят — подешевеют. Ну а чехол в подарок. Эта винтовка крайняя из сделанных «за ленточкой», скоро полностью здешние появятся.

— Устраивает, смотрел у Билла «баретт» — она мало что дороже впятеро, и тяжелее вдвое, и к плечу не вскинешь, да и длина — в кабину не влезет, только в кузов класть.

— Знаю, знаю.

Получив деньги, убрал винтовку и коробки с патронами в чехол… Попрощались и Симон пошел к своей машине.

За остаток дня отфрезеровал еще две коробки, а под вечер зашли столяры, принесли заказанную Катей мебель в кухню — посудный шкаф с зеркалами на задней стенке, полки на стены, шкафчики в мастерскую, письменный стол и всякие табуретки. Мебель расставляли общими усилиями под руководством Кати. Принесли и модель станины пресса для литейки.

Главмеханик судоремонтного оказался на месте, отдал ему модель станины, на что он сказал, что вовремя, через день будет плавка серого чугуна для блока цилиндров судового дизеля, заодно и станины зальют. С завода прошелся до «молла», благо погода стала не такая жаркая, в середине дня уже не выше 25 по Цельсию. Там меня очень заинтересовали два рекламных щита по бокам входа. На них аккуратными рядами были привинчены, а может приклеены отдельные баннеры примерно с лист А2, всего около сотни объявлений на каждом. Самое интересное, что тут были не только местные портофранковские объявления вроде «печник», «шьем на заказ выходное и полевое», но и объявления иногородние, «салон свадебных платьев Фисса», «раввин Шниперсон проводит венчания и похороны по иудейским обычаям в Портофранко и в окрестностях, и ниже мелким шрифтом — не больше дня пути», «выделка кож, шкур и чучел на ферме Дорина Хаберта, 18 км по северной дороге», и так далее. Зашел внутрь, спросил где администрация, она оказалась на втором этаже в самом конце здания, в небольшой комнатке сидели мужчина и женщина средних лет, он в какой-то незнакомой мне форме, она в светлом платье. Спросил, как размещается объявление. Дама объяснила, что плакатик они печатают сами, с рукописного макета, если нет программы подходящей. Сделать и повесить объявление стоит тридцать, и по десятке за месяц его висения, но не меньше полугода. Предложила нарисовать макет, что и сделал, присев на свободный стул и выведя на листе объявление о ремонте, подгонке, и изготовлении охотничьего оружия, опять же на трех языках — не все же английский знают…

Придя домой, вспомнил про досочку для приклада. Теперь, когда появилась нормальная мебель, можно и деревяшками заняться, не засоряя опилками станки по металлу. Оттащил столик к воротам, подальше от станков, достал шаблоны, разметил будущий приклад, затем на фрезерном станке вырезал углубление под металл винтовки, и взялся за стамески. И с перерывом на обед и ужин, сделал приклад начерно. Почти день. Чистовая работа занимает еще столько же, но это позже.

На следующий день с утра пошел к соседям-столярам, отнес приклад, объяснил про направление волокон в доске, договорился что поставят в копировальный, а как первый будет готов — позовут. А потом еще десяток-другой откопируют. А вернувшись, устроил разбор коробок и как бы инвентаризацию. Оказалось, что уже сделанных спусковых к двуствольным почти десяток, недаром в той мастерской в свободное время их делал. На «фиги» — четыре комплекта всего, кроме стволов и магазинов. Решил доделать эти четыре, но больше без заказа не делать пока — неизвестно кому они здесь нужны, и нужны ли вообще?

Все запчасти разложил по принадлежности по полкам, в общем обустроился. Затем уселся за копировальный и за день нарезал шесть стволиков — все-таки тридцатичасовые сутки Новой Земли имели и свои преимущества… да длинная ночь рядом с любимой тоже в радость.

Принесенный днем Борисом приклад выглядел просто потрясающе, на уровне турецких орехов выше среднего класса. И это обычная для этого сорта дерева доска. Попросил сделать еще двадцать, обговорили цену и разошлись.

Спокойный ход работы за копировальным прервался попыткой ограбления. Зашедший в магазин загорелый длинноволосый человек выглядел несколько подозрительно — не первой свежести рубашка, грязноватые брюки, небритый, да и стоял на ногах тот мексиканец не вполне твердо.

— Деньги давай — сказал он, вытащив здоровенный блестящий револьвер с коротким стволом.

Стоял он почти у стола. Нажатие педали — и два пневмоцилиндра толкнули прочный брус из местного дуба вперед из-под крышки стола. Тонна с лишним на каждом цилиндре — небритого сложило пополам и отбросило к двери. Отпустив педаль, подошел к сраженному негодяю, забрал револьвер и связал его ремнем, потом позвонил в Патруль. Бойцы приехали минут через пять, за которые пойманный чуть не обгадился — над ним сидела Афина и тихо рычала.

— Стоять, не с места!

— Я владелец, вот мой ай-ди — и протянул бойцу карточку. Он посмотрел на нее, и спросил что случилось.

— Этот тип зашел в магазин, достал револьвер — вон он на столе, и наставил на меня. Ударил его доской, от которой перед тем отпиливал заготовку, вон она стоит.

— А что не стреляли?

— А как? Позади него окна, пуля может пройти навылет и через окно прохожего ранить…

— Разумно — сказал капрал. — Револьвер заберу на экспертизу, потом отдадим.

Задержанного отволокли в джип — идти он не мог. Орденец достал блокнот и записал телефон, адрес и что-то еще. Потом сказал что позвонят, похвалил за храбрость и они уехали.

Катя все это время молча смотрела на происходящее из дверного проема, держа овчарку за ошейник. Но как патрульные ушли, немного накричала на меня, что работа у меня опасная. Но скандал быстро затих, и пошли обедать. К вечеру было готово еще пять стволиков, итого дюжина считая первый день работы. Принялся за наружную обточку, и пробыл в мастерской настолько допозна, что жена подошла сзади в одних тапочках и недвусмысленно позвала в постель.

На следующий день поработать просто не дали — сначала позвонили со станции, сказали что пришел груз проката. Поехал, осмотрел небольшой штабель кругов и квадратов разного сечения и стопку листов, сравнил со своим списком. Запихнуть это в «самурайчика» вряд ли бы удалось, договорился с водителем чего-то газелеобразного с манипулятором между кабиной и кузовом, на кабине была надпись на неизвестном мне языке. Но индиец-водитель сносно говорил по-английски. Не успел доехать до дома — звонок от дознавателя. Пришлось опять ехать в представительство Ордена.

Следователь, немка средних лет, после формальных вопросов об имени и ай-ди, сказала:

— Хочу вас поблагодарить за поимку убийцы. Экспертиза показала, что из револьвера плененного вами грабителя убили двух человек на прошлой неделе. Вчера вызвала свидетелей — они тоже опознали этого Хуана. А как вы его поймали?

Повторил рассказ, опять сославшись на удар доской.

— Крепкий же вы человек. Сломать таз ударом доски — это редкий случай.

— А что теперь будет с задержанным?

— Обычно за убийства полагается пожизненное у конфедератов, дороги в болотах строить. Но там долго не живут. Но у этого типа сломаны кости, а через неделю дожди, так что наверно его просто казнят.

— Кстати, вопрос — а часто магазины грабить пытаются?

— В городе пять-десять случаев в месяц, но вот живой грабитель это редкость, обычно их на месте стреляют. Вот вам ваш трофей — она протянула пакет с револьвером. И удачи вам!

Только вернулся домой — подъехал грузовичок с прокатом, выгрузил на тротуар перед воротами мастерской. Перетаскал металл по одному предмету в мастерскую — и уже пятнадцать часов…

Едва пообедали, в дверь постучался водитель грузовика с чугунием в кузове. Вдвоем с ним поставили все на землю, оказалось 20 станин, на вид все ровно, и даже отпескоструено. Долго носил их под навес, а потом переоделся в химзащиту, высунул в окно шланг и стал красить станины краскопультом, за пару часов покрасил, но только зашел в дом — звонок Билла, завтра на охоту едем, встреча в девять на северном КПП.

Дальнейшие события мы с Катей долго вспоминали с большим смехом. В дверь без стука зашла крупная пожилая дама в черном платье, шляпке и с длинным толстым свертком.

— ГДЕ ТУТ ДМИТРИЙ? — воскликнула она.

— Ну я, здравствуйте!

Вместо ответа дамочка бросила на верстак сверток, и полезла обниматься. Как потом выяснилось, по профессии она повар рыбного цеха, но в тот момент было довольно страшно — запах и еще черепашьи на ощупь губы на своей шее… Ситуацию разрулила Катя, выйдя на шум, она шлепнула дамочку полотенцем куда попала, и прикрикнула на нее:

— Это МОЙ муж! Идите и своего обнимайте!

Дама наконец разжала руки и сев на заботливо подставленный стул, который жалобно скрипнул, стала рассказывать, сбиваясь с русского на сильно испорченный немецкий, что покалеченный нами вчера грабитель убил ее среднего сына, когда он отвез заказчику корзину с местной версией устриц и возвращался обратно.

— А что он без оружия-то ходил, ведь жителям пистолеты разрешены?

На эту реплику нам была прочитана целая проповедь о том, что ее мальчику было всего 20 (блин, а у кое-кого в этом возрасте и жена, и дети, и личное кладбище, и звездочки на борту около кабины, как моего у бывшего коллеги ложъевщика Александра), и она очень боится оружия…

— А как же вы здесь оказались?

На это последовал еще один загруз о непутевой дочке, которая из Израиля уехала на Новую Землю, а потом позвала семью ехать следом, написав что тут нет никаких арабов и адвокатов. Про змей, гиен и бандитов она скромно умолчала — и вот несчастная еврейская семья работает как может, свой рыбоконсервный заводик едва построив. С большим трудом отбившись от приглашения на еврейские поминки, мы были одарены местной версией чего-то между сомом и угрем в копченом виде, который и был в свертке. А после ухода дамы долго проветривали офис, открыв дверь и поставив в проем вентилятор.

А остаток дня собирались на охоту, по-новоземельному, конечно. Обе «фиги», по три магазина в подсумки, из них один с трассерами — в путеводителе про пптеродактилей была такая хорошая картинка, два магазина к охотничьей винтовке, и еще несколько патронов в карман рубашки положу. Катя решила повесить на пояс 14–45, а я наоборот 22-й, думая о многочисленных змеях и многоножках. Погрузили в машину две канистры с водой, всякий перекус и прочее съестное, проверил домкрат и трос. Ну и полноценную медицинскую укладку под сиденье — отделение перевязать хватит. Мало ли что. Одеться решили в светлозеленые рубашки и зеленые брюки, никакого камуфляжа, и прихватили красные кепки.

С утра на КПП нас ждал американский пикап Джи-эМ-Си, и в нем двое братьев Барке, Тим и Лоуэлл, сокращенно Лев. Выходцы из Коннектикута, они довольно давно осели в Порто-Франко. Познакомились, обнаружили что радиостанции карманные у нас на одни частоты, поставили одинаковый канал и поехали, братья-охотники впереди. Полупустая машина шла легко, и мы держали скорость к восьмидесяти. Через час или около того Тим предупредил по радио, что скоро свернем, сбавили скорость и повернули направо на едва заметную колею. Минут через двадцать остановились около вытянутого холма, или скорее вала. Вышли из машин. Катя с «фигой», у меня 416-я, а у братьев были одинаковые ФН-ы.

Старший пригибаясь поднялся на холм и тихо спустился обратно.

— За холмом лощина, в ней источник и зеленая свежая трава, и пасется стадо антилоп. Ну мы их так называем. Бьем только быков, и только стоящих. У этих тварей, если они испуганы, что-то происходит с мясом и оно потом жесткое. А еще у них на яйцах вонючая железа, которую надо срочно вырезать и выбрасывать, а то опять же мясо будет вонючее. Сук не трогаем. — Тим смешно путал некоторые слова. Как выяснилось, русский он изучил в армии, и теперь старался попрактиковаться в нем, отчего говорил с нами по-русски и мы с ним тоже. Лева же русского не знал и поэтому кое-что повторяли на английском для него.

— Осторожно поднимаемся на холм, и идем вперед. Как увижу что они насторожились — стреляем залпом по моему счету. — сказал младший.

Пошли вперед, очень осторожно, шевеля траву перед собой прутиками. Поднялись на гребень, и тут стало видно стадо. До него было еще с полкилометра, но высокая трава давала некоторое укрытие. Минут двадцать пробирались вперед, подойдя на сотню метров.

— Стоим и распределяем цели, мой вон тот который озирается — сказал Тим.

— Выцеливаю толстого справа — сказал Лев.

— В середине стада — неуверенно выбрала цель Катя.

— Слева, сейчас чуть смещусь… и сделал десяток шагов влево, заметив двух пасшихся быков. Почему бы не попробовать…

— Фри…

— Ту…

— Ван!

Дружный залп из четырех стволов и еще два выстрела из ФГ, которая стояла на авто-огне.

Стадо побежало влево, а мы вперед. Братья резво переворачивали битых быков, и что-то отрезали. Подошел к «своим» и удивился. Первому пуля попала в голову между боковыми рогами, которых всего четыре, и вылетела с другой стороны, проделав дырку в спичечный коробок. Второму она же попала ниже рога, пробив дырку в полкулака, а на выходе унесла другой рог, выломав кусок черепа размером пол-ладони.

Катин бык получил свои 13 граммов под череп и упал уже дохлый.

Подошел Тим.

— Что стоишь, яйца отрезай!

— Чем? Нож забыл дома, а этот — показал кортик.

— Ну да, он только многоножек колоть, — согласился Тим.

Наклонился к одному быку, резанул, потом подошел ко второму.

— Могучий патрон у этой винтовочки, а что послабее не взяли, как у жены?

— Да я надеюсь гиену стрельнуть, если появится.

— Только бы не появилась, их непросто убить.

Лев сходил до машины, и подогнал пикап. Погрузили туши в кузов, отвезли на присмотренную каменистую площадку, и срочно освежевали, теперь уже вчетвером.

— Берите любую тушку по выбору, одна ваша, а шкуры все завезем к скорняку.

Сложили задние сиденья, постелили пленку, накидали травы, затащили быка, который размером с пони, наверное. Побольше оленя, но меньше лося.

— Едем к дороге, мы вперед.

Когда до дороги осталось не больше метров трехсот, впереди раздался громкий хлопок. Мы заметили машину, вернее грузовик, который виляя остановился. Подъехали к нему. Четырехдверная кабина и кунг сзади, с эмблемами чего-то связанного вероятно с электросетями. Лопнувшее переднее колесо. Водитель в камуфляже вышел и стал осматривать колесо, затем из передней двери спустилась женщина в джинсах и блузке, и что удивительно — в черных туфельках. Подъехали к ним, вышел, поздоровался. Что ответил мужчина, не понял. Перешел на немецкий, потом на русский. — не понимают. Из задней двери кабины спрыгнул серьезный мальчик лет 10–12, в джинсах и футболке, но в солдатских ботинках, и с винтовкой в руках.

— Мы французы, папа и мама врачи, едем в русскую республику, потому что там папу позвали на работу и там запрещены гейпарады. А родители кроме французского знают голландский и латынь. — сказал он на плохом русском.

— Помощь со ремонтом нужна?

Мальчик перевел папе, и потом обратно.

— Если можете помогите, я никогда не менял колесо сам.

Охотники сказали что помогать не могут — мясо испортится может, и уехали. Тем временем из кабины выбрались две девочки, старше и моложе мальчика, винтовка которого при рассматривании оказалась не только малокалиберной, но и однозарядной, разве что на белок.

— Фамилия наша Бесконд, может Беско, не знаю как по-русски правильно, папу-врача зовут Мартин, маму Сюзан, сестренки мои Ева и Анна, а меня Симон — перечислил он. Представились и мы.

Попросил Катю залезть на крышу машины и смотреть по сторонам. А Мартин тем временем принес чемоданчик с ключами и домкрат, который вызвал у меня смех — легковушечные «ножницы» явно не для «унимога». Достал свой «хайджек», стали приподнимать грузовик. Втроем сгрузили из кунга запаску, подкатили поближе, стал откручивать гайки колеса.

— Там длинная зверюга — крикнула Катя. И стала быстро перелистывать лежавшую до того в подсумке «памятку переселенца». Схватив винтовку, полез на крышу.

— По картинке гиена — добавила она.

К нам приближалось нечто цвета помоечной дворняжки, с пятнистой спиной и длинной пастью. Бежала не прямо на нас, но как бы чуть мимо. Но такое «как бы чуть мимо» было хорошо мне знакомо по повадкам моего покойного Зиги, он также подбирался к «дичи». Поэтому немедленно вскинул винтовку, прикинув что метров 120, прицелился прямо в крошечный глазик зверюги и нажал спуск. Когда мушка опустилась на линию прицеливания, цели просто не было.

— Помнишь где оно было? Прочеши из своей винтовки!

— В смысле?

— Стрельни туда же, ближе, дальше, правее, левее.

Катя сделала несколько выстрелов, но шевеления не было. Слез с машины, открыл затвор, убрал в карман гильзу, закрыл затвор и пошел смотреть. Катя шла следом и чуть левее. Метрах в ста лежала туша. Зверюга длиной метра три или четыре, из них пасть наверное одну пятую длины. Шкура грубая на ощупь, почти как бегемот в зоопарке, а на лапах — копыта. Невероятная тварь. А маленькое по сравнению с тушей входное отверстие расположилось около глаза. Попытка перевернуть зверюгу, чтобы посмотреть где выходное, не удалась — это явно не для двоих занятие. Ясно было одно — 416 превосходно работает по крупной новоземельной дичи.

Вернулись к машине, где нас через нашего юного переводчика засыпали вопросами.

— Большая гиена, второй по опасности хищник Новой Земли. Да, из этой винтовки с первого выстрела, а военные их обычно из пулемета очередями забивают.

— А кто первый — спросили французы?

— Каменный варан. Он черезвычайно хорошо маскируется, нападает первым, и убить его тоже непросто, более того, наши друзья-охотники утверждают, что он якобы обладает чем-то вроде гипноза и поэтому его трудно заметить. К тому же они могут согласованно действовать парой или стаей. А гиена хотя бы прямо напролом бежит. Про него же в памятке написано.

Пока Катя водила Мартина смотреть на гиену, втроем с Симоном и его мамой поменяли колесо, а когда они вернулись, достали из кунга доску и закатили по ней лопнувшее колесо в кунг. Подкачали своим компрессором запаску. Тем временем Симон рассказал, что их семья три месяца назад списывалась с минским медвузом, и они были готовы взять его родителей на работу, Симон и Анна даже стали учить русский, но тут приключился конфуз с неграми и младшей сестрой, папа сумел выйти под залог, и на следующий день к ним подошел вербовщик. Они купили грузовик вместо легковушки, спешно погрузились и в ворота. А в Порто-Франко кто-то посоветовал им ехать на русскую территорию.

Анна тем временем переводила для Кати и Мартина. Он полез в машину, достал чехол и вынул из него «фамас», пачки патронов и стал набивать магазины. Видимо зверушка произвела впечатление на него. Потом кивнул Кате, она шепнула Анне зайти за машину, обошел машину следом и сказал:

— Пожалуйста, как приедете к русским в Демидовск, а родители пойдут устраиваться на работу, подойди к любому военному, и скажи что тебе надо в «первый отдел». Там отдашь эту флешку. Пожалуйста, это очень важно. И никому ее не показывай, даже родителям и брату.

— Это какие-то шпионские истории?

— Нет, просто работающий у них забыл в моем магазине. Но если пропажа ему не вернется, его могут наказать.

— Хорошо, передам. — и спрятала флешку в карман джинсов.

Вернулись к остальным, Катя горячо убеждала врачебную семью ехать как можно быстрее, но в степи не ночевать — оружие у них все же не на зверье, да и стрелкового опыта нет.

— Знаем, что до дождей дней пять осталось, но посчитали, что если будем ехать по 800 в день, руля по очереди, то успеем.

Попрощались, так и не спросив, какая же медицинская специальность у Мартина. И разъехались — они на запад, а мы домой.