В доме жили только девушка и цветок. У девушки были большие, слегка меланхолические глаза, у цветка — овальные, заостренные листья. Каждое утро девушка отправлялась на работу, и цветок целый долгий день глядел в окно на машины и пешеходов. Когда ему это наскучивало, он зевал всеми своими листьями одновременно и погружался в сон. Но едва раздавался шум в прихожей, как цветок распрямлял свои заспанные листья, оживал и прислушивался… В тишине дома он различал приближающиеся шаги. Это она, добрая его хозяйка, — цветок узнавал девушку до того, как она появлялась в комнате. От нее исходили веселые, мягкие, покровительственные волны. Они обволакивали одинокий цветок еще раньше, чем он ощущал ласку нежных ладоней девушки на своих листьях.
Так они и жили, девушка — постоянно уходя и возвращаясь, цветок — ожидая ее. Он давно смирился с тем, что до захода солнца его хозяйка не возвращается, и спокойно рос, выпустив даже маленькую почку.
Но вот однажды вечером девушка не пришла. Она уехала в командировку. Цветок забеспокоился. Она не появилась и на следующий вечер, и еще через день, и цветок совсем затосковал. От грусти корни его обмякли, стебли и листья высохли, не получая больше жизненных соков, и теперь беспомощно свисали на землю. В довершение ко всем бедам заплакала почка. Маленькая почка, скрывавшая в себе неведомую тайну, вдруг заплакала большими голубыми слезами. Они капали на листья, стекали по стеблю и прожигали землю до самых корней, пробуждая их от оцепенения. И тогда к цветку вернулось чувство ответственности. Он ощутил, что не один в пустом доме, что есть еще кто-то маленький и печальный, он очень хочет жить, поведать что-то миру.
И цветок ожил во имя того чуда, что вот-вот должно было произойти где-то наверху, на самой высокой веточке. Почка, однако, не торопилась. Не спеша расправляла она свои суставы, словно дожидаясь подходящего момента, чтобы разом открыть свою тайну.
Цветку оставалось лишь терпеливо дожидаться, хотя и задавал он себе вопрос: отчего почка все так затягивает и не открывается?
Бедный цветок! Откуда ему было знать, что его собственное желание жило в самом малыше-почке?
И вот однажды лунной ночью, когда ключ звякнул в замке и долгожданные шаги девушки раздались в пустоте дома, почка вырвалась изо всех пеленок и распустилась. Она расцвела огромным цветком, желтым, как само отчаяние.