Остров голубых снов

ОБРАЗ

Она родилась в зеркале и ничего о себе не знала. За мгновение до ее рождения из комнаты вынесли молодую девушку, которую провожали в глубокой печали. Больше всех горевал высокий, черноволосый, бледный юноша. На следующий день он сам переехал в эту комнату. Его вещи очень заинтересовали новорожденную. Больше всего ей понравились маленькие рыбки, плавающие в стеклянном шаре. Она дождалась ночи, когда веки нового жильца сомкнулись, и направилась к рыбкам. Рядом, в маленькой чашке, лежал корм. Ей хотелось взять зернышко и бросить рыбкам, но руки, сотканные из прозрачной дымки, не слушались ее.

В нетерпении она склонилась над стеклянным шаром. Поначалу внимание ее привлекли красные рыбки с длинными желтоватыми подрагивающими плавниками, но потом она заметила, что у рыбок слишком жадные выпуклые глаза.

Ее рассердил их обманчивый вид, и, смочив в воде прядь волос, похожих на бледные лучи, она прогнала рыбок на самое дно к ракушкам. Вместе с травинками со дна поднялись пепельные рыбки, посеребренные вдоль плавников. Глянув в зеркало, она заметила, что ресницы ее такие же серебряные.

Ей захотелось приласкать хотя бы одну из этих рыбок. Она осторожно протянула хрупкую ручку, едва вырисовывающуюся в воздухе, и опустила ее в воду, но внезапно почувствовала, что вода ее засасывает. В страхе она отпрянула от жгучего холода, пронизавшего все ее существо, и легко соскользнула на пол, словно лист или платок.

В это время юноша, застонав, проснулся и заметил туманное свечение вокруг нее. Он молча приблизился и попытался поднять незнакомку. Но руки его, казалось, прикасались к лунным лучам, которые подчиняются только силам сходной с ними природы. Она лежала на полу с закрытыми глазами, блуждая в хаосе туманных мыслей, которые никак не хотели собраться воедино. Она чувствовала, однако, что кто-то на нее смотрит, пристально и отчаянно, но ей почему-то не хотелось отвечать на этот взгляд. Лишь когда юноша отвел глаза в сторону, она осмелилась подняться и кинулась в сторону зеркала — ее единственного надежного убежища в этом манящем, но неведомом мире. И вдруг путь ей преградил все тот же пронзительный и тревожный, полный страдания взгляд. Она молча растворилась в луче этого взгляда, наделенного беспрекословной над ней властью. Растворилась безропотно и без сожаления, так и не успев осознать это до конца.