Третья сцена после титров 1992 год

— Ну что, вздрогнем? — неуверенно спросил Олег.

— Да, давайте, — кивнул Тимур, поднимая стопку водки.

— Может, не надо, парни? — осторожно спросил Самуил, самый старший и самый осторожный из них.

— Надо, Сёма, надо. Традиция это такая, русская. Нужно отметить Генкину годовщину, — сказал Олег.

Друзья сидели на поваленном дереве, лежащем на заросшем кустарником берегу крохотного прудика, расположенного в глубине Битцевского лесопарка. На ветках пламенела листва, в воде крякали утки.

— Традиция поминать мёртвых через год после смерти к Генке не относится, — подумав, возразил Самуил. — Он не погиб, а всего лишь без вести пропал.

— Погиб он, — вздохнул Олег, — только тело пока не нашли.

— Тебе просто удобно так считать, — не сдавался Самуил, — а по факту мы не знаем, что с ним произошло.

— Если ты такой умный, то придумай причину, по которой наш Генка мог так с родителями поступить! Он обязательно бы вернулся, если бы мог. Или хотя бы послал весточку!

— Брэк! — воскликнул Тимур. — Мы здесь не ссориться собрались. А дань уважения отдать.

— Думаете, мне не жалко Генку? — возмутился Самуил и, схватив стопку, залпом проглотил противную, жгучую жидкость.

Выпив, он скорчился от желудочного спазма, испуганно оглядываясь по сторонам. Несмотря на все перемены, случившиеся в морали, случившиеся после прошлогодней отмены СССР, пьющий водку четырнадцатилетний подросток всё ещё вызывал общественное неприятие и милицию.

На его счастье, выходка прошла незамеченной — на берегу пруда никого не было. Москвичи, несмотря на по-летнему тёплую погоду, в осень девяносто второго года отдыхали мало — обдумывали произошедшие со страной перемены и искали своё место в новом мире.

Поэтому друзья сразу заметили идущую к ним по тропинке девочку. Сначала им показалось, что они видят самую обычную школьницу — тощую, немного нескладную, с длинными руками и ногами, какими обычно бывают девчонки, перед тем, как окончательно превратиться в девушек. В общем, точно такую, как все их задаваки-одноклассницы, живущие в мире рукописных альбомов со стихами, газетными вырезками с группой Кар-Мэн, Юрочкой Шатуновым и выкройками из «Бурды Моден».

Вот только эта школьница оказалась не такой. По мере её приближения друзья начали замечать отличия — идущая к ним девчонка была слишком высокой. Слишком рыжей. И чрезвычайно, крышесносно одетой: в кожаную курточку умопомрачительного ультрамаринового оттенка, диковинные кроссовки на высокой белой подошве… и леггинсы… от одного взгляда на которые, друзей бросило в пот. Настолько плотно ярко-оранжевая материя обтягивала все имеющиеся выступы и ложбинки, не оставляя ничего воображению. На плече у девчонки, немного выбиваясь из футуристичного образа, висел старинный радиоприёмник в пошарпанном жёлтом кожаном чехле с ремнём.

Но вся эта внешняя мишура померкла перед впечатлением, которое на друзей оказал льдисто-холодный взгляд голубых глаз. Остановившись перед скамейкой, девушка пристально, словно сличая приметы с картотечной карточкой, оглядела стушевавшихся от такого внимания друзей.

— Сейчас она скажет: «Мне нужны ваша одежда, сапоги и мотоцикл», — пробурчал Олег.

Друзья рассмеялись, радуясь удачной шутке — в том, как оценивающе смотрела на них девушка, действительно было что-то от Терминатора, бесподобно сыгранного Арнольдом Шварценеггером.

— Нет, — спокойно, без тени улыбки, сказала девушка. — Мне не нужна ваша одежда. Мне нужна ваша помощь. Вы ведь собрались здесь, чтоб отметить годовщину исчезновения вашего друга Геннадия Сарафанова?

— Ты знаешь, где Генка?! — перекрикивая друг друга, закричали друзья, вскакивая с бревна.

— Ваш друг был стёрт из реальности. Хотите его спасти?


Конец.

Август-Февраль 2021-22 года.

Загрузка...