Лекарь, не оборачиваясь, поднял руку и нажал указательным пальцем на гобелен рядом с головой дракона.
Присмотревшись, я успела заметить, что он дотронулся до изображения зеленого листика, вышитого шелком. Странно, но листик по форме напоминал тот, что я прятала под браслетом. Как интересно!
На месте гобелена расплылось портальное, в туманной дымке, пятно. Лекарь исчез, шагнув в него. Гобелен тут же вернулся в прежнее состояние, явив уже знакомого мне огнедышащего дракона.
Я знала о существовании переходов между комнатами в богатых домах. Такой переход точно существовал в нашей академии между кабинетом ректора и его жилой комнатой, потому что за четыре года обучения я всего пару раз видела нашего ректора шагающим по коридору в свою комнату. Кто-то из адептов даже сплетничал, что таким образом, ректор скрывал от окружающих свой тайный порок. Жаль только, красный с синевой нос и блестящие глаза выдавали в нем любителя выпить. А еще он мог появиться в любой части академии в любое время и даже почти одновременно в разных местах.
Однажды его заметили в конюшне и в столовой в одно и то же время. Адепты даже поспорили между собой, где на самом деле находился в это время ректор.
Как ему удавалось это проделывать, никто не знал, но поговаривали, что он был дальним родственником нашего короля и обладал способностями, о которых мы могли только догадываться. Наверное, поэтому ему доверили заведовать Академией Магии Эставра и курировать подбор девушек в нашей академии для отбора королевских невест.
Невеселые мысли заняли меня. Упоминание лекарем о двух магичках, владеющих нектаром, снова заставили меня достать из глубин моей памяти воспоминания из далекого детства. Увы, не очень приятных воспоминаний.
Дело в том, что в северный приют я попала не грудничковым ребенком, а четырехлетней девочкой. Я ничего не помнила из своей доприютской жизни, кроме одного случая, который ярким пятном запечатлелся в моей памяти.
Женщина. Она ведет меня за руку по улице. Вокруг телеги с запряженными лошадьми. Отовсюду слышны мужские голоса и ржание лошадей. Я спотыкаюсь о тюк с соломой, падаю коленками во что-то мягкое и теплое. Воняет нестерпимо, так, что хочется плакать, и я зажимаю нос, но все равно слезы сыпятся из глаз.
— Мия, ну что ж ты такая неловкая, поднимайся. — Женщина тянет меня за руку, хватает пучок соломы и вытирает мои ноги. В ее голосе нет раздражения, только беспокойство и безысходность. Она снова берет меня за руку и мы продолжаем шагать дальше.
Я не помню, кто была та женщина, моя мама или чужой человек, помню только слезы в серых глазах и собранные в пучок черные волосы. И шепот. Он успокаивает и что-то обещает. И горячие мягкие руки. Они обнимают меня и вкладывают в ладони маленькую стеклянную брошку в виде цветка. И снова шепот: «Прости, так нужно, для тебя. Не забудь. Тебя зовут Мия. Ты чаровница из рода…»
А дальше я не помнила, что говорила мне та женщина. Ее окликнули, она поспешила завести меня в какую-то комнату, где передала в руки воспитательнице приюта и ушла.
Так я оказалась в первом приюте.
Как я жила все эти годы?
Нормально жила. Выживала. Я научилась драться без применения магии. Таскать пирожки из закрытой кухни, но уже с использованием магии.
Иногда меня ловили с поличным и тогда наказывали. Лишали еды на целый день. Может, поэтому я такая стройная?
Но. Мне легко давалась грамота и любая наука. Многие завидовали и удивлялись: «Как у тебя так получается запоминать все с первого раза? Нам приходится повторять по десять раз и зубрить, чтобы не быть наказанными за невыученные уроки, а тебе все дается легко».
Я сама не знала, почему так получалось. Получалось и все.
Наш учитель по этикету только говорил много раз, что хорошую кровь видно сразу, и ее ничем не испортишь. Это он так про меня говорил. Останавливался рядом, когда наблюдал за моими умелыми действиями со столовыми приборами. Да, после того, как заметили мои необычные способности, то перевели в столичный приют, где обучали и воспитывали, словно леди, а потом без вступительных экзаменов отправили учиться в академию магии на целительский факультет.
Мои воспоминания прервал стук в дверь.
— Войдите, — громко разрешила я.
В дверях появился слуга.
— Вам передали, — поклонившись, он протянул мне блюдо.