От волнения у меня закружилась голова. Я пыталась вдохнуть воздух, хватая ртом, словно рыба, выброшенная на берег.
Надежда, что это был кто-то не из адептов нашей академии, испарилась, как утренний туман.
Вот оно, доказательство. Я держала в руках зеленое платье и недоумевала.
Это же какой глупой нужно быть, чтобы оставить у себя доказательство преступления?
Хотя, какое это доказательство? Попробуй теперь докажи, что это именно хозяйка платья пыталась меня заморозить.
Я осмотрела комнату, но не почувствовала «ту» магию.
Неужели у хозяйки платья имеются сильные покровители, предоставившие ей могущественный артефакт? И она имеет возможность скрывать свои настоящие способности.
Но зачем?
Я так увлеклась поиском платья, нет, не так, я была так взволнована и поражена находкой, что не услышала, как в комнату вошли. Я повернулась, ожидая реакции на свое присутствие в чужой комнате. Платье кинула на пол у шкафа и осталась стоять рядом.
Жар ударил в лицо. Во рту стало сухо. Я ждала разоблачения.
А хозяйка комнаты сразу направилась в противоположную от шкафа сторону. Послышался звонкий стук графина о стакан. Зажурчала вода.
— Ну и жара, сопреть можно, — после того как выпила воду, кому-то пожаловалась хозяйка комнаты.
Та самая, которая строила радужные мосты.
На нее я бы подумала в последнюю очередь. А вот же ж.
Она никак не реагировала на мое присутствие и, судя по всему, ее бытовник тоже отсутствовал в комнате.
Я обрадовалась. Почувствовала прилив энергии и бодрости в теле.
Слава драконам! Меня не заметили.
Мари не обманула, пока я не прикоснусь к своему фантому, меня не увидят.
А как же там Мари без меня справляется?
Волнение снова захватило меня. Теперь я не желала быть раскрытой.
Я отошла в сторонку, оставив платье у шкафа.
А на эту девушку я бы вообще никогда не подумала, что она может владеть такой магией.
Ну что ж, поскольку я еще под иллюзией, и, пока не коснусь своего фантома, буду вот такой, прозрачной, задержусь на пару минут и понаблюдаю за девушкой, как ее, кажется, Эйлин. точно. Погодница Эйлин, причем, не самая сильная на их потоке, а вот гляди, ты, метку отбора получила.
Эйлин подошла к шкафу, подняла с пола злосчастное платье.
— Странно, а это откуда? У меня не было такого платья, — пробормотала она и кинула платье на стоявшее рядом кресло. — Нужно спросить бытовника, какого дракона в мой шкаф суют всякое тряпье.
Ну ничего себе. Платье точно нельзя было назвать тряпьем, оно было из дорогой ткани и пошив указывал на хорошую дорогую швею. Можно было бы попытаться найти хозяйку платья через мастера, изготовившего одежду.
А еще. А еще я вдруг поверила, что это не ее платье.
Вот если бы она эти же слова проговорила кому-то, то можно было бы посомневаться, но она говорила себе, будучи твердо уверенной, что находилась в комнате одна. Себе ведь не соврешь, однозначно.
Значит, говорила правду.
Мне уже нужно было покидать комнату. Все, что можно было узнать, я узнала. Вряд ли бы открылось что-то еще.
Кстати, почему все вернулись раньше положенного? Или это я не заметила, как пролетел час?
Я постаралась, как можно тише выскользнуть из чужой комнаты и, прежде, чем бежать на поиски Мари и своего двойника, решила сначала зайти к себе.
Слава драконам! Не понадобилось.
Мари сидела в кресле, а «я» на кровати.
Себастьян тихо возмущался:
— Ну это надо было додуматься… — бухтел он себе под нос. — Мне нужно было догадаться, для чего ей все это понадобилось, вот же.
Мари сидела, соединив колени и скрестив на груди руки. Смотрела перед собой, прищурившись.
Я постаралась незаметно прокрасться к своему фантому, но заметила улыбку на губах Мари.
Не вышло. Тогда я просто шагнула через отделявшее меня пространство и коснулась «себя».
Ледяной холод обжег мои пальцы, и я отдернула руку. Но легкого касания оказалось достаточно, чтобы фантом растаял в воздухе, а я стала видимой.
— Ну наконец-то. Сколько можно ждать? — Мари вскочила с кровати.