Отличница для генерального

1. Первый тест на стрессоустойчивость

— Итак, Анна Владимировна. Зачем выпускнице Университета с красным дипломом работа делопроизводителем? — старший HR-менеджер строго глянул на девушку поверх очков в толстой черной оправе. Аня поежилась, инстинктивно выпрямляя и без того идеально ровную спину. «Как на экзамене!» — панически подумала она, вцепляясь ногтями в узкие подлокотники неудобного офисного стула.

— Ваш холдинг занимает ведущую позицию на рынке и работа в нем — отличный старт для молодого специалиста, — выдала она заготовленную и многократно повторенную дома фразу. В тишине огромного кабинета голос девушку прозвучал совсем не так уверено, как дома перед зеркалом. Эйчарщик почувствовал слабость, как хищник кровь, и подался вперед, нависая над столом:

— И вы, Анна Владимировна, дипломированный специалист по государственному управлению, хотите восемь часов пять дней в неделю перебирать бумажки? Почему у нас, а не, скажем, в Смольном или любой районной администрации? Образование подходящее, а с вашей внешностью долго не засидитесь — найдете перспективного чиновника, выскочите замуж и уйдете в долгий декрет с хорошей бюджетной зарплаты. Зачем частной фирме вкладывать ресурсы в сотрудника, явно ищущего теплое место пересидеть?

«Да как вы смеете⁈» — мысленно взорвалась Аня, чувствуя, как краснеет от возмущения.

— В моих ближайших планах нет замужества, а в государственной службе я разочаровалась. Выбор специальности был навязан родителями. Но после их развода я пересмотрела жизненные ценности, — губы предательски задрожали, но ей удалось закончить фразу ровно и без истерического всхлипа.

— Подростковый бунт? — собеседник поправил очки. Под идеально выглаженной манжетой рубашки мелькнул контур тату.

«Рисково для клерка», — Аня попыталась угадать рисунок. Мужчина без труда проследил за взглядом девушки и усмехнулся:

— Так что же отличница, спортсменка и красавица с двумя языками и практикой в аппарате губернатора забыла на должности, куда берут… — секундная пауза пока мужчина подбирал слова, позволила вставить ответ:

— Опыт работы. Здесь я, как вы заметили, «забыла» опыт — у меня его нет. Зато есть желание, готовность к интенсивной загрузке и сверхурочным…

— А также коммуникабельность и неконфликтность, — кивнул специалист по HR, цитируя строчку из ее резюме, а затем резко поднялся, хлопнул ладонью по столу и гаркнул:

— Что ж ты раньше опыта не набралась? Думаешь, кому-то нужны твои «отлично» по всем предметам⁈ Слышала поговорку: «диплом красный — рожа синяя»? Как раз про тебя, бледная, как моль, могла бы и накраситься на собеседование!

Аня вздрогнула от неожиданности и вцепилась в кресло так, что будь сильнее, наверняка погнула бы металлические ручки. Она действительно красилась редко, только по праздникам, в отличие от старшей сестры. Алена без макияжа не выходила даже в ближайший магазин за хлебом. Наверно, психологи бы разглядели в подходе младшей Орловой к косметике и одежде отголоски детской травмы и противостояние более слабого с более сильным, но еще они бы отметили стойкость духа и готовность отстаивать собственное «я».

Анна проглотила первую реакцию — предсказуемо возмущенную и эмоциональную. Реагировать на крик она научилась едва ли не раньше, чем читать и писать. Спасибо ближайшей родне — учителя попались отличные и манера преподавания весьма доходчивая.

Девушка поднялась с кресла. Теперь лицо собеседника оказалось почти вровень с ее, и мужчина сразу утратил позицию верхнего превосходства.

— Мы живем в Петербурге. Здесь пасмурно или дожди двести девяносто дней в году, — Аня старалась говорить тихо и ровно. Только так дома ей удавалось пресечь отца, и с остальными попытками абьюза лучше всего помогало справиться высокомерное спокойное равнодушие. То, что внутри при этом она верещала от паники, кусала губы и рыдала от обиды, никто не видел и не знал. — Я только что защитила диплом, который от и до написала самостоятельно. Вы и народная мудрость правы: ответственное отношение к учебе и работе не улучшает цвет лица. Но если это единственное замечание о моих профессиональных навыках, то, думаю, мы закончили.

Девушка только на секунду отвела взгляд, чтобы, наклонившись, взять со стула сумочку, а когда вновь взглянула на мужчину, чуть не охнула от преображения — только что брызжущий слюной и подавляющий авторитетом, сотрудник приветливо улыбался, расслабленно облокотившись об стол.

— А вы умеете держать удар, Анна Владимировна.

— Я подавала резюме не в бойцовский клуб. Или требования к делопроизводителям расширились? — в отличие от собеседника улыбаться Ане совсем не хотелось. Более того, ей срочно требовался свежий воздух и стакан воды. Натянутые до предела нервы звенели и угрожали порваться.

— Первое правило бойцовского клуба, — усмехнулся эйчарщик, а затем уже серьезно добавил, — они вам определенно пригодятся. Наш генеральный резок в выражениях и действиях.

— За неправильную пунктуацию даст в глаз? — съязвила Аня, все еще не разделяя внезапного веселья собеседника.

— Нет, но вашу предшественницу регулярно доводил до слез. Он не терпит ошибок, опозданий, лени и наплевательского отношения. А еще требователен к соблюдению дресс-кода и внешнему виду сотрудников.

Девушка глубоко вздохнула, мысленно досчитав до трех:

— Вы меня берете?

— На испытательный срок. Подпишите необходимые документы и можете приступать.

— Сегодня? Сейчас? — к такому повороту событий она была не готова. Но эта работа — последний шанс остаться в Петербурге. Ей уже дважды отказали в других фирмах — в одном случае сославшись на отсутствие опыта, в другом выразив недоверие в практических навыках той, кто всю жизнь только корпела над книгами. Вечное стремление быть лучше, заслужить гордость родителей, вылившееся в золотую медаль и красный диплом, теперь выходило боком. Для простой работы отличница Орлова была слишком умна, а для сложной недостаточно подготовлена. Подходил срок оплаты аренды за квартиру и последний год второго образования, где до этого она умудрялась держаться на бюджете, теперь тоже вставал в копеечку. Конечно, она могла попросить денег у отца — он почти десять лет держался в сотне самых богатых людей региона, но это означало признать поражение в самостоятельности, которого тот и так ждал с предвкушением. Сдаваться было не в ее характере — потому оставалось бороться до последнего.

— Идемте, познакомитесь с коллегами, вникните в суть работы и заодно утрясем формальности — вам потребуется пропуск, карточки в столовую и резюме отдела безопасности.

Аня вцепилась в сумочку обеими руками, одновременно не веря во внезапную удачу и не доверяя неожиданному радушию сотрудника.

— Генеральный у нас особенный, — парень понизил голос, пока они шли по коридору. — Если в документах запятая не там — выговор. Если опоздала на минуту — лишение премии. А если осмелишься перечить… — Он сделал паузу, демонстративно оглядевшись.

— Что? Увольнение? Или показательная порка? — о том, что крепостное право отменили полтора века назад, Аня решила не напоминать.

— Почти, — хмыкнул эйчарщик. — Ненормированный день без оплаты.

— Сурово. Но хоть в угол не ставит, — совершенно серьезно сказала девушка, а мужчина громко хмыкнул.

— Дмитрий, — подмигнул и протянул ладонь, которую девушка очень осторожно пожала. — Доброго пожаловать в холдинг «Стройинвест» и, простите за спектакль — должен был проверить на стрессоустойчивость. А то в резюме все как одна а на практике после первого замечания — в слезы и за антидепрессантами.

«Может, я уже на них сижу», — мысленно возразила Аня, но благоразумно смолчала, сдержанно улыбнувшись в ответ.