Станислав Гимадеев Чужое утро


Вазин проснулся от грохота. Приподняв с подушки тяжелую голову, он увидел в лунном свете, сочившемся сквозь оконное стекло, лежащий на полу стул и Дорина, который лихорадочно натягивал рубашку. Балконная дверь была раскрыта.

Дорин что-то прорычал и схватил брюки, валявшиеся рядом со стулом.

— Ты что-то сказал? — протирая глаза, спросил Вазин.

— Нашли… — бормотал Дорин. — Нашли, гады!..

Вазин, ничего не понимая, сел.

— Что-нибудь случилось? — опять спросил он.

— Случилось! — нервно бросил Дорин. — Лифт все еще не работает?

— Лифт?.. — растерянно переспросил Вазин. — Лифт… Вечером не работал…

— И то ладно, — поспешно сказал Дорин и подошел к нему. — Слушай внимательно, Андрей… Когда они придут сюда, ты…

— Да кто придет, черт возьми! — воскликнул Вазин и потянулся за джинсами. — Что за дурдом посреди ночи?!

— А, ладно… — Дорин махнул рукой. — Некогда объяснять!

Он бросился к своему чемоданчику, распахнул его, что-то вытащил из-под белья и сунул в карман брюк.

— Уходить надо! — коротко сказал Дорин. — Вместе. Не спрашивай, Андрей… Они уже поднимаются!

Вазин только плюнул с досады, натягивая джинсы, и запрыгал по полу, надевая носки.

— Живее! — крикнул Дорин и метнулся в прихожую. Вазин кое-как успел надеть рубашку, впрыгнул в туфли и сорвал с вешалки куртку.

В дверях Дорин зашептал Вазину в лицо:

— Сейчас на восьмой этаж… Там пропустим их…

Они выскочили на лестничную площадку и побежали к балконному переходу. На ходу Вазин застегивал рубашку. Он едва не налетел лбом на дверь в темноте; они выскочили на балкон и, не останавливаясь, помчались по лестнице вверх. Возле балкона на восьмом этаже они замерли, прижавшись спинами к холодной стене. Дорин прислушался.

Внизу все явственней слышались шаги поднимающихся людей. Время застыло, словно издеваясь, секунды превратились в минуты, и в мертвой тишине Вазин слышал лишь шаркающие звуки да бешеный стук своего сердца. Шаги раздавались уже совсем рядом, невыносимо рядом… Ночные гости шли молча. Сколько их было: двое, трое, четверо — Вазин определить не мог. Ему казалось только, что они сейчас пройдут седьмой этаж и по ошибке станут подниматься на восьмой… Он закусил губу и взглянул на Дорина.

Тот с каменным лицом медленно достал из кармана пистолет. От неожиданности Вазин чуть не вскрикнул, но Дорин моментально зажал ему рот свободной рукой. «Молчи! — умоляли его глаза. — Только молчи!» Внезапно Вазину стало страшно, но испугаться по-настоящему он не успел. Он услышал, как визитеры зашли на балкон седьмого этажа и шаги стали стихать.

— Ноги… — одними губами сказал Дорин, и они метнулись вниз.

Слетая по лестнице, Вазин увидел на балконе седьмого этажа фигуру человека. Он был рядом доли секунды, но все же успел заметить, что человек оборачивается на шум. В следующее мгновение Вазин уже пролетал другие этажи. Пятый, четвертый… Он никогда в жизни не бегал по лестницам с такой скоростью, да еще в кромешной темноте. Как обычно, ни одна лампочка на лестничных пролетах не горела. «Почему он стоял там?» — мелькнула у Вазина мысль. Наконец первый этаж. Еще мгновение, и он, всем корпусом ударившись о дверь, вылетел на улицу.

Дорин уже возился у своих «Жигулей», стоявших от подъезда метрах в тридцати. Вазина поразило обилие скопившихся здесь машин. Почти у самых дверей, бок о бок и друг к другу стояли три неизвестных ему автомобиля. «Жигули» и две «Волги»: черная и светлая.

Когда Вазин подбежал к машине, Дорин уже сидел за рулем и, бормоча проклятия, рылся у себя в карманах в поисках ключа. Вазин прыгнул на заднее сиденье и захлопнул дверцу. В руках он сжимал куртку. Дорин наконец нашел ключ и завел двигатель.

— Заметили, сволочи! — прорычал он. — Плохо получается…

Он бросил взгляд на двери подъезда и передернул затвор пистолета.

— Откуда у тебя… — выпалил Вазин. — Ты что, хочешь…

— Да замолчи ты! — резко сказал Дорин и стал разворачиваться. — Только бы уйти! — Он начал быстро крутить рукоятку, опуская стекло.

— Ты что, Миша!.. — Вазин вскочил и схватил Дорина за руку, сжимавшую пистолет. — Ты что…

— Заткнись, псих! — оборвал его Дорин и, вырвав руку, повернул к нему перекошенное лицо. — Холостые патроны, понял?!

Ничего не соображающий Вазин беспомощно озирался и проклинал все на свете. Появления преследователей можно было ждать в любой момент. В том, что они уже несутся вниз, он почему-то не сомневался.

Дорин дал газ, и Вазина отшвырнуло назад. Когда они проезжали мимо неизвестных машин, у Вазина мелькнула мысль: «Сколько же их должно быть, если они на трех авто примчали?..» Дорин выругался.

— Проклятье! — прорычал он. — Бензина совсем мало… Далеко не уйти!

Четырнадцатиэтажка только-только стала удаляться, как Вазин, смотревший назад, увидел вспыхнувшее в темноте двора множество автомобильных фар. Вазин понимал: спасти их теперь могут только переулки и скорость. Понимал это и Дорин. Около получаса он петлял среди улочек, переулков и дворов, старательно запутывая след. Вазин то и дело оглядывался назад, каждую минуту ожидая появления в темноте автомобильных фар. Он видел в зеркале хмурое и сосредоточенное лицо Дорина и чувствовал, что спрашивать его сейчас о чем-либо бесполезно.

Вжавшись в угол сиденья, он поглядывал по сторонам. Через некоторое время Дорин сбавил скорость и произнес:

— Кажется, оторвался…

Он повернулся к Вазину и подмигнул.

Вазин подавленно молчал. В голове у него шевелился рой несвязных мыслей. Ему казалось, что он еще не проснулся.

Стояла тишина. Ночная мгла почти полностью отступила, и окружающее пространство медленно, но неумолимо светлело. Утро было серым и прохладным. Вазин вздохнул. Оказалось, что в ночной спешке ни он, ни Дорин не взяли с собой часы, и теперь о времени приходилось только догадываться, да и то очень приблизительно. Вазин не знал, сколько они уже находились здесь, на окраине города, в полутора десятках метров от дороги, за двумя рядами гаражей, тянувшимися вдоль дорожного полотна. Сюда свернул Дорин, убедившись, что на хвосте нет погони, чтобы дождаться утра, прийти в себя и что-нибудь придумать. Сначала они сидели в машине, потом вышли в утреннюю прохладу.

Вазин поежился от холода и встал с полусгнившего бревна, торчавшего из-под основания металлического гаража.

— Долго еще будем ждать? — спросил он.

Дорин неопределенно пожал плечами.

— Подождем, пока хоть машины начнут ходить, — сказал он. — Может, бензину достанем…

— А ты уверен, что они не засекли нас? — опять спросил Вазин и сунул руки в карманы куртки.

— Будем надеяться, — задумался Дорин. — Что нам еще остается? Только надеяться. — Он присел на большой серый камень.

— Тебя не интересует мое мнение по поводу всего этого? — поинтересовался Вазин.

— Ты знаешь, Андрей, — Дорин невесело усмехнулся, — я представляю примерно, какое у тебя может быть мнение… В том, что ты попал в эту историю, ничего хорошего, конечно, нет. Это касается меня одного, моего прошлого, и ты здесь ни при чем, поверь… — Дорин поднял глаза к небу. Там, высоко вверху, ветер неторопливо гнал серые облака. Он посмотрел на Вазина. — Для меня самого — это как гром среди ясного неба… Я уж и думать про это забыл, столько лет прошло… — Дорин замолчал на некоторое время, а потом сказал: — Идиотская ситуация! Я, конечно, виноват перед тобой, Андрей, но пойми… — Он замялся. — Не мог я сам убежать, а тебя оставить нос к носу с ними, не мог! Они бы тебя не тронули: им нужен только я, но все равно… Все равно так будет лучше. Для нас обоих. Э, что там говорить!.. — Дорин махнул рукой. — Я не прошу у тебя прощения, может, ты и поймешь меня… Когда-нибудь…

Дорин замолчал и снова взглянул на небо. Вазин вздохнул и опять поежился. Было решительно непонятно: который сейчас час? Дорин грустно посмотрел куда-то вдаль и продолжил:

— У меня были с этой компанией кое-какие делишки, но я порвал с ними несколько лет назад. Исчез, замел следы… Думал, что все! Но нет, черт возьми, нашли, гады. Правда, всевышнему было угодно, чтобы сегодня ночью я вышел подышать свежим воздухом на балкон именно в тот момент, когда они подъехали к дому! Чудовищно повезло. А ведь могли бы взять прямо в постели… Тепленького. И живу я у тебя всего неделю, значит, выследили… В общем, чудом ушли, до сих пор не верится.

— Ты так и не сказал, где взял пистолет, — сказал Вазин серьезно.

— Это тебе действительно интересно? — усмехнулся Дорин. — Купил. Не веришь?

— Ты что же, предполагал…

— Я же тебе сказал, — перебил Дорин, — это пугач! Хлопушка, понял? На всякий случай.

— Ладно, черт с ним, с пистолетом… — Вазин махнул рукой. — Что ты дальше-то собираешься делать?

— Уматывать буду из города, — ответил Дорин. — И немедленно.

— А когда…

— Никогда, — обрубил Дорин, словно прочитав мысли Вазина. — Я сюда больше не вернусь. Слишком рискованно.

Вазин немного растерялся.

— Но как же… — забормотал он. — Как же…

— Мне и самому не хочется, Андрей, — сказал Дорин. — Но обстоятельства, увы, сильнее. — Вазин открыл было рот, но Дорин вскинул руку: — Не спрашивай и не убеждай! Вопрос решен. Все далеко не так просто, как тебе может показаться. Ты многого не знаешь… Да это и к лучшему. Своим передавай привет. — Он вздохнул. — Жаль… что все так получается…

— Могу ли я чем-то помочь, Миша? — спросил Вазин уныло.

Дорин помотал головой.

— Нет, — произнес он. — Не будем об этом. Хочу тебе еще вот что сказать: за себя, за Свету, за дочку… — короче, за всех своих будь спокоен! Они никого не тронут, это я тебе гарантирую. Поверь мне: я их знаю… И еще: зайди к моей хозяйке, скажи, что я съехал; деньги я ей заранее уплатил…

Вазин слушал его, нахмурив брови, а в голове навязчиво крутилась мысль: «Бред какой-то… Все происходящее — это какой-то бред!»

— Бред… — пробормотал он. — Маразм…

— Если бы… — сказал Дорин тоскливо и сплюнул.

Внезапно Вазин услышал шум.

— Тихо, — сказал он настороженно. — Слышал?

— Вроде машина, — понизив голос, сказал Дорин. — Надо взглянуть…

— Нет уж, — сказал Вазин решительно. — Пойду я…

Он оставил Дорина и двинулся вдоль гаражей в сторону, противоположную той, откуда они приехали. Миновав три или четыре гаража, Вазин нашел достаточно широкий проход, заросший лопухами. Он перешагнул лопухи и нырнул в проход. Бесшумно пробираться можно было только боком. Высунувшись из щели, он осмотрелся. Пространство, отделявшее один ряд гаражей от другого, было пусто. Вазин опять выбрал подходящий проход между гаражами и шмыгнул в него. Перед тем как выглянуть на дорогу, он прислушался и, не уловив ни звука, наконец вышел из-за гаражей. И сразу увидел машину.

Темно-зеленые «Жигули» стояли как раз у того места, где они с Дориным свернули с дороги. Дверца машины была распахнута, а внутри никого не было. Вазин не помнил, какого цвета были «Жигули», стоявшие у подъезда его дома, но тем не менее ему стало не по себе. Где-то в глубине души еще теплилась надежда, и он окинул гаражи взглядом. Все они оказались закрыты.

«Спокойно, — сказал Вазин себе. — Даже если это они, ты должен быть спокоен…» Он отступил назад, в темноту прохода, и, стараясь ступать как можно тише, пошел обратно. Он быстро преодолел расстояние между рядами гаражей, втиснулся в старый проход и замедлил шаг. Вазин решил выглянуть из-за лопухов. «Если они там, — подумал он, — то вряд ли меня заметят». Он вплотную подошел к проему и, затаив дыхание, присел на корточки. Упершись ладонями в холодную землю, подался вперед и выглянул.

Это были они. Вернее, он. Напротив Дорина, засунув руки в карманы, стоял незнакомец невысокого роста в черной куртке. Вазин видел только спину этого человека и его коротко стриженный затылок. Дорин стоял возле машины, и на лице его была написана растерянность. Вазину даже показалось, что он в отчаянии. Видимо, они о чем-то говорили, но Вазин ничего не слышал. Кровь толчками била у него в висках, а сердце стучало, словно молот. Он поднялся с земли и прислонился спиной к холодной стене гаража.

Вазин прекрасно понимал, что именно сейчас, именно от него зависит очень многое… Может быть, даже — все. Незнакомец в черной куртке, вероятно, и не догадывался о существовании Вазина…

Ну что ж, подумал Вазин, расстегивая куртку. Как говорится, кто не рискует…

Он осторожно выглянул. Расстояние — около десяти метров… Незнакомец по-прежнему стоял спиной. Лишь бы он не успел оглянуться!

Вазин стиснул зубы и выпрыгнул из своего укрытия. Этот десяток он преодолел в несколько прыжков, но какой-то доли секунды ему все же не хватило. Он рассчитывал ударить стриженого ниже затылка, но тот повернул голову, и удар пришелся частично по уху, хотя и был сильным.

Голова незнакомца мотнулась в сторону, и он покачнулся. Вазин тут же ударил его в челюсть снизу, и незнакомец медленно, будто неохотно, повалился на землю. Дорина не надо было подгонять — он уже заводил машину. Вазин прыгнул к «Жигулям», открыл дверцу и тут боковым зрением увидел, что незнакомец поднимается.

— Ах ты, мать твою… — выдохнул Вазин. — Мало тебе, что ли?..

Он бросился к нему, но ударить не успел. Незнакомец рывком поднялся, они сшиблись и вместе упали на землю. Вазин оказался в невыгодном положении, но все же обхватил шею противника, пытаясь заломить ему голову. Однако тот оказался сильным.

«Какого же черта ты смотришь?!» — хотел заорать Вазин Дорину, но в этот момент незнакомец, пытаясь освободиться, ухитрился схватить его за куртку. Ткань затрещала, ворот впился ему в горло, в глазах у Вазина потемнело, пальцы разжались… В следующее мгновение незнакомец уже был на ногах. Задыхаясь, Вазин тоже вскочил, но успел увидеть перед собой только усатое лицо — его схватили за грудки и с силой отшвырнули. Взмахнув руками, Вазин полетел назад и всем телом ударился о землю.

В первый момент он ничего не соображал. В голове стоял сплошной гул, а перед глазами мелькали разноцветные искры. Когда он наконец поднял голову, то увидел, что незнакомец бежит к дороге, а машины с Дориным нет. Нет! «Уехал… — растерянно подумал Вазин. — Пока я с этим!..» В пылу борьбы он просто не услышал!

Вазин сидел на земле и, растерянно хлопая глазами, смотрел, как из-за гаражей вылетели темно-зеленые «Жигули» с усатым незнакомцем за рулем и умчались в погоню, в направлении, ведущем из города.

Вазин медленно поднялся. В голове все еще гудело. Он поморщился, отряхнулся и побрел к дороге.

Бред, думал он. Полнейший! Ни с того ни с сего, посреди ночи, трах-бах… Куда-то бежать из собственной квартиры, от кого-то прятаться… И вот в результате он один-одинешенек торчит в несусветную рань на какой-то глухой окраине в полном недоумении и с едва не сломанной шеей!

«Что делать?» — спрашивал он себя. Сравнительно недалеко отсюда находилась родительская дача, но добираться до нее своим ходом… Хоть и ближе, чем до города, но порядочно часов топать. К тому же на работу ведь идти!.. Ерунда какая-то! Обратно, что ли, переться… так не пешком же?.. Это ж черт знает сколько километров… Или сидеть и ждать, пока попутки пойдут? Опять же неизвестно, сколько времени…

Вазин разозлился. «Может, пора проснуться?» — невесело подумал он, выходя на дорогу.

Он взглянул в ту сторону, куда умчались обе машины. Дорога шла в гору и была безжизненна. Вазин вздохнул и посмотрел в противоположную сторону.

К нему быстро приближалась черная точка. Точка росла и скоро превратилась в «Волгу» бежевого цвета. Разглядев ее, Вазин вздрогнул. Он понял, что его приключения не кончились: они, возможно, только начинаются. Это была та самая «Волга», которая стояла возле дома вместе с темно-зелеными «Жигулями».

Машина резко сбросила скорость и затормозила около Вазина. Наружу вышел высокий человек в элегантном черном плаще. Вазин стоял, сунув руки в карманы, и, как ни странно, был совершенно спокоен. Высокий пристально и молча посмотрел на него. На запястье его левой руки болтался какой-то приборчик матово-черного цвета размером с электробритву.

— В чем дело? — сухо спросил Вазин.

— Вазин, — ровным голосом произнес высокий, не сводя с него взгляда. — Андрей Сергеевич. Двадцать восемь лет, имеет жену и дочь. В данный момент они отдыхают на море вместе с твоими родителями. — При этом Вазин вздрогнул. — Продолжить? — спросил человек в черном плаще.

— Зачем?.. — сказал Вазин упавшим голосом. — Не стоит…

«Неплохо сработано… — мелькнула мысль. — Впрочем, стоит ли удивляться? На то она и организованная преступность…»

— Это ложь, — неожиданно сказал высокий.

— Что? — не понял Вазин.

— То, что рассказал тебе о нас Дорин, — спокойно ответил высокий.

— Ну, положим, он мне рассказал о вас совсем немного…

— И тем не менее это неправда.

Высокий глядел на него пронзительным, немигающим взглядом, и спокойствие Вазина стало куда-то улетучиваться.

— Ну и что? — сказал Вазин, стараясь его все же сохранить. — Что это меняет?

— Многое! — громко сказал высокий. — Многое меняет. Именно поэтому ты должен поехать со мной! Садись в машину.

«Хорошенькое дело! — подумал Вазин. — Провались все пропадом, при чем здесь я?»

— Ничего и никому я не должен! — резко сказал он. — Мне больше нет никакого дела до всего этого, ясно? Я иду домой.

Он прошел мимо высокого, но тот схватил его за плечо.

— Стой, Вазин, — сказал высокий. — Соглашайся добровольно!

Вазин молча высвободился, развернувшись, сделал несколько шагов и вдруг споткнулся.

«А, черт… — подумал он. — Собственно, почему бы и нет? Почему бы мне не сесть в машину? Интересно ведь узнать в самом деле…» Какое-то слабое сомнение закралось ему в душу, но тут же исчезло. Непременно надо ехать. Он решительно вернулся, обошел машину и, открыв переднюю дверцу, сел на сиденье. Следом молча залез высокий, и через мгновение «Волга» сорвалась с места.

Едва машина набрала порядочную скорость, как Вазин словно очнулся и с недоумением стал озираться по сторонам. Он вдруг явственно почувствовал, будто его что-то отпустило. Ушло. И когда он окончательно пришел в себя, то понял, что оно действительно было. Нечто такое внутри, в его сознании, начисто подавившее волю и разум. И оно, это нечто, руководило его действиями! Ведь он же не собирался садиться в машину, черт возьми, он хотел идти в город!.. А теперь… Значит, этот тип каким-то образом заставил его?! Значит…

— Господи!.. — испуганно прошептал Вазин. Значит, поэтому он споткнулся на ровной дороге!..

И когда Вазин понял все это, ему впервые стало по-настоящему жутко. Вот вляпался так вляпался! В голове был сплошной туман и неразбериха. «Что же делать?» — беспомощно и отчаянно думал он и не находил ответа.

Серая лента дороги стремительно влетала под колеса. На такой скорости не выскочишь…

— Испугался? — раздался наконец голос высокого. Ровный и спокойный голос. — Я же тебе предлагал добровольно. Времени у меня нет тебя уговаривать.

— Останови машину… — хрипло сказал Вазин.

— Нет, Вазин, — сказал высокий, глядя вперед и не поворачивая головы. — Для чего же я тебя тогда посадил?

Вазин стиснул зубы.

Приборчик, висевший на запястье незнакомца, то и дело попискивал, вспыхивая рубиновым огоньком. «Рация, что ли?» — подумал Вазин и покосился на высокого. Лицо его было мертвецки спокойно, как у манекена, а взгляд устремлен на дорогу. Врезать по горлу, мелькнула у Вазина мысль, но он тут же прогнал ее. Скорость слишком велика… Положение было дурацкое.

— Это хорошо, Вазин, что ты сначала подумал, — вдруг произнес высокий спокойным тоном, слегка повернув голову. — Не надо делать необдуманных поступков.

Вазин похолодел. Дыхание у него перехватило, а сердце забилось учащенно и гулко.

Господи, этого ему не хватало! Телепаты… Экстрасенсы!.. С утра пораньше…

— Впечатляет, — хрипло сказал Вазин и сглотнул. — Кто же ты?..

— Не телепат, как ты подумал. Кстати, можешь называть меня: Грэг.

— Да мне плевать, как твое имя… Или фамилия…

— Это не имя и не фамилия, — сказал Грэг. — Считай, что-то вроде условного обозначения. Это чтоб тебе легче было.

«Условное обозначение, даже так… Хорошенькое дело, — подумал Вазин, — это же черт знает что такое…» Он почувствовал зарождающийся страх. Нет, это был не страх слабого перед сильным, когда сделать ничего не можешь, хотя и хочешь. Это был страх перед неизвестным, страх перед таинственным, страх перед ситуацией, когда совершенно ничего не понимаешь и не знаешь, как себя вести. Вазин попытался внушением задавить этот страх, но у него не получилось.

Лицо Грэга по-прежнему было невозмутимым. Он слегка повернул голову в сторону Вазина и произнес:

— Прежде всего тебе не следует бояться. Ты, надеюсь, хочешь сохранить способность здраво мыслить?

— Предположим, — настороженно сказал Вазин. — Что дальше?

— Я тоже этого хочу, — сказал Грэг. — Но думаю, это будет сложно.

— Что сложно? — спросил Вазин, чувствуя неладное и еще больше настораживаясь.

— Сохранить здравый смысл, — ответил Грэг. Он помолчал и продолжил: — Например, если я скажу тебе: мы не принадлежим к миру людей, то как ты это воспримешь?

В первый момент Вазин не понял и даже удивился.

— А к какому же миру вы принадлежите? — сказал он непонимающе. — К миру крокодилов, что ли?..

Грэг ничего не ответил. Он только покачал головой, не сводя с дороги взгляда.

«Что он этим хотел сказать? — растерянно подумал Вазин. — При чем здесь крокодилы, черт возьми' К чему это я?.. Мир людей, мир людей… Что, существует еще другой мир? Мир нелюдей?.. Ага, иные миры. Инопланетяне, значит… Звездолеты… и так далее. Чушь собачья! — подумал он злясь. — При чем здесь это?»

— Ты правильно подумал, — произнес Грэг как ни в чем не бывало. — И это далеко не чушь.

— Перестань! — закричал Вазин, криком пытаясь задушить разрастающийся страх — Слышишь?! Кто бы там ни был… По какому праву ты копаешься у меня внутри?!

— Успокойся, Вазин, — сказал Грэг. — Я делаю это совсем не из любопытства!

Вазин со стоном откинулся на спинку и закусил губу.

«Мать честная!.. Вот ведь влип… Даже мысли не скроешь! Ничего не понимаю…»

Город давно остался позади. За окнами справа и слева изредка мелькали кустарники и деревья, растущие вдоль дороги. Приближалась лесная зона.

«Ничего не понимаю, — опять подумал Вазин и стиснул зубы. — Ничего… Проклятье, как хочется проснуться!..»

«Ты не спишь!» — внезапно бухнуло у него в голове. Это было так неожиданно, что Вазин даже подпрыгнул и ошарашенно уставился на Грэга. Но тот остался безучастным. Вазин готов был поклясться, что голос прозвучал у него в мозгу. Он боязливо ощупал голову. Может, показалось? И вдруг вновь раздался голос.

«Не пугайся, — отчетливо произнес он. — Тебе не показалось».

Вазин в ужасе схватился за голову обеими руками. Страх полностью парализовал его.

— Что это… — панически прохрипел он.

Грэг молча смотрел вперед, а голос продолжил: «Это я. Я с тобой говорю. Пойми, Вазин, мне хочется только, чтобы ты поверил. Больше пока ничего».

— Не надо… — обессиленно застонал Вазин, скорчившись на сиденье и сжав голову ладонями. Ему казалось, что голос заполнил собой все кругом, и каждое его слово молотом отдавалось в затылке и висках — Прошу… не надо…

— Ладно, ладно… — сказал Грэг поспешно. — Больше этого не будет. Обещаю.

Вазин испуганно глядел на него и не мог произнести ни звука.

Грэг покосился на Вазина и сказал:

— Я же пообещал! Не бойся ты! Будем общаться по-нормальному.

— Останови машину… — еле выдохнул Вазин. Его трясло.

— Ты во власти эмоций, — сказал Грэг, поворачиваясь к Вазину. — Я же призывал к твоему разуму. Я предупреждал: тебе это будет трудно! Но это необходимо, Вазин!

— Останови… — опять проговорил Вазин, хотя уже понял, что это бесполезно.

— Тебе надо успокоиться, — сказал Грэг, отворачиваясь.

«Проклятье, — подумал Вазин в отчаянии. Он готов был взвыть. — Что делать?.. Что?» Он попытался взять себя в руки, но это ему удалось плохо. Дотронувшись до лба рукой, Вазин ощутил под пальцами холодный пот. Во рту было сухо. Он бессильно уронил руку и сглотнул.

— Кто ты такой?.. — произнес Вазин слабым голосом.. — И от меня… от меня-то что тебе надо?

— Ну, я же тебе уже сказал, кто мы, — ответил Грэг. — Даже убедить попробовал… Понимаю твое недоверие, но другой версии не будет!

— Да ты… что, серьезно?! — выпалил Вазин. — Но ведь… — Он издал стон и затряс руками. — Ведь… не может же быть!

— Интересно, — сказал Грэг. — А почему не может?

Вазин растерянно молчал. Он не знал, почему. Сердце колотило в груди и отдавало в голову. «Нет, — думал он. — Это не бред… Это гораздо хуже! Это тебе не челюсти из засады воротить… Господи! — взмолился он. — За что же ты меня так? Чем я перед тобой провинился?..»

Он откинул голову и закрыл глаза. «Не раскисать, — сказал он себе. — Прежде всего — взять себя в руки, а там видно будет… Черт, — спохватился он, — ведь мои мысли у этого Грэга как на ладони! А чего стоит его обещание — это еще неизвестно…»

Вазин покосился на высокого. Его лицо по-прежнему было непроницаемо. «Ладно… — подумал Вазин. — Главное — спокойствие! Только спокойствие». Он глубоко вздохнул. Дрожь в пальцах постепенно утихала, сердце замедлило свой ритм.

— Ну что, отошел немного? — осведомился Грэг. — А я ведь не сказал тебе главного.

«Спокойно, — твердил про себя Вазин. — Спокойно!»

— Ну, скажи… — сказал он нерешительно и опять насторожился.

— Самое страшное для тебя, Вазин, — произнес Грэг, — заключается не в том, что мы не люди. Для тебя мы никто. Как появились, так и исчезнем. Самое страшное для тебя то, что Дорин не человек.

Несколько секунд Вазин молчал, потом открыл рот, но ничего не вымолвил, а только недоуменно посмотрел на Грэга.

— А… Что?.. — медленно проговорил он наконец. — Что ты сказал?

Грэг покачал головой.

— Меня всегда поражала в вас, людях, эта черта, — сказал он. — Ведь ты прекрасно слышал, что я сказал.

Вазин сидел, открыв рот и хлопая глазами. Страх понемногу улетучивался, исчезал, перерастая в удивление.

— Ты хочешь сказать: Дорин не человек? — сказал он изумленно.

— Поразительно, Вазин, — сказал Грэг. — Я это уже сказал.

— Дорин — инопланетянин?!

— Если тебе хочется, то называй так. Важно, что Дорин, как и мы, не имеет отношения к Земле.

Будь в данный момент другая ситуация, не произойди до этого всего того, что произошло, Вазин непременно бы рассмеялся. Даже не рассмеялся бы, а скорее выразил сочувствие по поводу плоскости шутки.

Но сейчас… Сейчас он даже не улыбнулся и сидел, словно в оцепенении.

Вазин отчетливо понимал, что почва обыденности неумолимо уходит у него из-под ног. Уходит со все нарастающей скоростью, а он бессилен что-либо сделать. И от этого своего бессилия, от полнейшего непонимания удивление Вазина сначала переросло в растерянность, а затем в злость. В злость тупую и ненаправленную. Эта возникшая злость придала ему силы и решимость, и в нее, как в отдушину, окончательно вылетел страх.

«Ладно, — подумал Вазин. — Черт с вами! Будь вы там пришельцы или кто-нибудь еще… По крайней мере, ясно, что игра ведется совершенно по другим правилам. Это факт, от которого никуда не денешься! Стало быть, нужно готовиться ко всему… А ведь это, наверное, будет очень трудно, а может, и страшно: быть готовым ко всему. Даже к тому, к чему быть готовым нельзя… Обычному, нормальному человеку. И это он уже почувствовал на себе».

Дорога стала хуже, и машину все чаще подбрасывало на кочках. Далеко впереди Вазин заметил железнодорожный переезд.

— Значит, ты хочешь, чтобы я поверил, будто Дорин не человек? — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Будто он пришелец, нелюдь, как вы?.. Так, да? Вот ты сказал, а я должен этому верить? И наплевать на то, что я знаю Дорина несколько лет!.. И хорошо знаю… Это все неважно, да?!

Некоторое время Грэг не отвечал.

— Я отчасти понимаю тебя… — наконец сказал он. — Вся штука в том, что твое сознание, как и сознание любого человека, стиснуто жесткими рамками личных представлений. И эти представления в большинстве своем типичны. А все, что выходит за рамки, воспринимается с большим трудом или вообще не воспринимается. Таковы почти все люди. — Грэг помолчал немного, а потом добавил: — Понимаешь, то, что ты знаешь Дорина долго, и все эти годы у тебя даже мысли такой не возникало: нормальный ли он человек — это, с одной стороны, дает тебе право мне не верить… Но для меня становится ясным то, что Дорин прекрасно замаскировался и великолепно освоился здесь! Ведь раньше, насколько мне известно, у него не было близких знакомых.

— Это все слова, — медленно проговорил Вазин.

— А тебе, конечно, нужны факты?! — тут же подхватил Грэг. — Нужны доказательства, да? — Он покачал головой. — Если бы Дорин был у нас в руках, были бы доказательства… И лучше всего тебе было бы спросить об этом у него самого. Я думаю, теперь он не стал бы лгать… Не успели! — вдруг сказал Грэг.

Они не доехали до переезда каких-нибудь сто метров, как красно-белая жердь шлагбаума легла поперек дороги.

— Не везет, — сказал Грэг, затормозив. — Почти нагнали! Теперь опять потеряем время.

Вот она, дверца, пронзила Вазина мысль. Машина стоит, не шелохнувшись. Один рывок, и все! Но почему-то Ваэин неподвижно сидел на месте, закусив губу и вперив взгляд в грохочущий товарный состав, мелькающий перед ними. Ничто не держало его, но он уже не мог просто так выскочить и убежать. Он не понимал, как ему относиться к сказанному Грэгом, чему верить, а чему нет, он абсолютно не знал, что теперь делать, но и уйти, совершенно не разобравшись в этой чертовщине, не мог. Не мог!

— Проклятье… — пробормотал в отчаянии Вазин. Его раздирали противоречивые желания.

Грэг взглянул на него и, как показалось Вазину, слегка усмехнулся.

— Что, опять?! — вскрикнул Вазин. — Опять… роешься?

— Зря ты так, Вазин, — спокойно сказал Грэг. — Я ведь тебе обещал, а ты мне не веришь. Почему-то на вашей планете вообще не очень-то верят словам… Просто все твои эмоции были написаны у тебя на лице! У людей для чего-то непомерно развита эта странная и совершенно бесполезная эмоциональная сфера. — Грэг сделал паузу. — И вообще иногда людей бывает очень сложно понять… а порой и невозможно.

Последний вагон прогремел на стыках, и шлагбаум взмыл вверх. Грэг дал газ.

Слева и справа от дороги стали появляться перелески. Вазин тщетно пытался разглядеть впереди машины, которые они так упорно преследовали. Злость схлынула, уступив место чувству напряженного ожидания.

Ожидания неизвестно чего.

«Пора наконец внести какую-то ясность, — подумал Вазин. — Пусть даже эти незнакомцы и пришельцы, пусть даже Дорин и обманул его, а то, что он не человек, — это еще вилами на воде писано… Но зачем он им нужен, Дорин-то? И, что самое непонятное, зачем им нужен я?!»

— Может, ты все-таки объяснишь наконец, — произнес Вазин, — зачем вы преследуете Дорина и зачем вам нужен я? Я-то для чего понадобился, а?!

Грэг ответил не сразу.

— Видишь ли. — сказал он задумчиво. — Чтобы ответить на твой второй вопрос, необходимо разобраться с первым. Может случиться так, что ты и не понадобишься. Это в принципе было бы даже лучше, но… всякое может случиться. Всех ситуаций не предусмотришь. А Дорина необходимо поймать, потому что он скрывается от нас.

— Ну, об этом-то я, положим, догадался, — сказал Вазин.

Грэг молчал, зорко высматривая что-то впереди. Черный приборчик, висевший у него на запястье, периодически попискивал и мигал рубиновым огоньком.

— Ну, — терпеливо произнес Вазин. — А поподробней?

— Поподробней… — повторил Грэг. — Будучи нашим сотрудником, несколько лет назад, Дорин отказался выполнять свою работу. Свернул всю деятельность и ушел в полную и окончательную изоляцию. Для руководства это было, по меньшей мере, непонятно. Уйдя в добровольное и необъяснимое изгнание, он фактически объявил себя вне законов нашей цивилизации. В первое время Управление предлагало Дорину вернуться, но он наотрез отказался и вскоре вообще исчез из виду. Пропал.

И все это произошло тогда, когда Дорин практически стал незаменимым специалистом! Ведь за годы работы на Земле он занимал значительные посты, и многие… Что такое?! — вдруг воскликнул Грэг и схватил приборчик. «Рация» молчала, лишь рубиновый глазок светился тускло и непрерывно. Грэг снял приборчик с руки и положил перед стеклом.

— Кажется, что-то случилось, — проговорил он и повернулся к притихшему Вазину. — Ну вот, Вазин, похоже, твой Дорин преподнес сюрприз!

Впереди показался лесок, за которым дорога круто поворачивала налево. Самого поворота из-за деревьев не было видно, но Вазин знал это место. Поворот почти под прямым углом огибал глубокую ложбину; по ее склону прямо вниз спускались деревья.

Грэг гнал машину, высунув голову в боковое окошко. У самого поворота, метрах в сорока от леса он внезапно затормозил, и Вазин чуть не ударился лбом в стекло.

— Выходи! — коротко сказал Грэг и выскочил из машины. — Ты чего сидишь? — резко спросил он, видя нерешительность Вазина.

«Все равно…» — как-то безразлично подумал Вазин, выходя наружу.

Подойдя к обочине, он увидел внизу, в глубине ложбины темно-зеленые «Жигули» усатого. Машина лежала почти у самого леса вверх днищем и слабо вращала колесами. По примятой траве и вывороченным комьям земли было видно, как она кувыркалась вниз.

Грэг уже быстро сбегал вниз по травянистому склону. «Что ж это за чертовщина-то такая?..» — тоскливо подумал Вазин и с тяжелым сердцем тоже стал спускаться. Он видел, как Грэг на ходу вытащил из кармана плаща какой-то блестящий предмет, по форме напоминавший пистолет.

«Жигулям» досталось основательно. Бока оказались сильно смятые, заднее стекло вылетело. Грэг распахнул дверцу, и Вазин увидел усатого.

Тот вывалился из своего сиденья и в неестественной позе завис между ним и крышей автомобиля. На остекленевшем лице его не было ни малейшего признака жизни. Крови Вазин нигде не заметил. Грэг пристально осмотрелся и стал осторожно вытаскивать тело усатого из машины.

Вазин был растерян и чувствовал себя совершенно беспомощным.

«Ну вот… — вию подумал он. — Не хватало только трупов…» Он рассеянно скользнул взглядом по лобовому стеклу, покрытому паутиной трeщин, по искореженной дверце, вздохнул, медленно присел на корточки и стал тупо наблюдать за манипуляциями Грэга.

Положив на траву безжизненное тело, Грэг внимательно осмотрел голову усатого.

— Помоги, — сказал он и правой рукой полез в нагрудный карман плаща. — Надо расстегнуть на нем одежду.

Вазин наклонился над усатым и расстегнул у него куртку и рубаху.

Пульса не было. Дыхания тоже. «Безнадежный труп», — подумал Вазин и недоуменно посмотрел на Грэга. Но тот был невозмутим; в руке он сжимал какой-то прозрачный баллон, напоминавший шприц и заполненный бесцветной жидкостью. На одном конце этого баллона как колпачок крепился странный металлический механизм. Вазин бессмысленно уставился на зту штуковину. Ему почему-то стало все безразлично. «Наплевать, — устало думал он. — Пусть делает, что хочет. Пусть оживляет мертвецов… Я здесь ни при чем…»

Грэг молча отстранил Вазина в сторону, левой рукой нащупал в центре груди лежащего какую-то точку и поднес «шприц». Раздался мягкий щелчок, и из колпачка выскочила огромная блестящая игла. Правда, назвать иглой этот металлический стержень, похожий на гвоздь-сотку, было трудно. Вазин и глазом моргнуть не успел, как Грэг взмахнул рукой и всадил баллон с иглой усатому в грудь. Именно в ту точку. Всю иглу, целиком…

От неожиданности Вазин вскрикнул и вскочил на ноги. Он в ужасе глядел на прозрачный баллон, торчащий из груди усатого и еще не переставший дрожать, а в голове стали мельтешить нелепые мысли. Наверное, у него был жалкий вид, потому что Грэг выпрямился и, взглянув на него, сказал:

— Ты чего, Вазин? Опять, что ли?

Вазин с трудом оторвал взгляд от распростертого тела и посмотрел на Грэга.

— Маразм… — хрипло выдавил он. — Бред какой-то…

— Испугался, значит? — спросил Грэг.

— Испугаешься тут… — пробормотал Вазин. — Таким шилом…

— Ты же неглупый человек, Вазин, — сказал Грэг. — Должен понимать, что из единства формы не всегда следует единство содержания!

— Как это?.. — не понял Вазин и опасливо покосился на «шприц».

Жидкость в баллоне медленно мутнела.

— Не понимаешь… — проговорил Грэг и подозрительно посмотрел в сторону леска. — Здесь он где-то, — вдруг произнес он. — Не может он быть далеко!

Вазин тоже обернулся и посмотрел на кусты, но ничего не заметил.

— Так вот, поясню, — сказал Грэг, беря его за руку и сверля пронизывающим взглядом. — Насчет формы и содержания. Наш человеческий облик — это только прикрытие. Оболочка, под которой существует совершенно другой организм, ясно?

— Оболочка… — рассеянно повторил Вазин. — Другой организм…

Он уже был готов к тому, что труп сейчас оживет и встанет на ноги.

— Это же естественно, — сказал Грэг. — Одинаковых организмов вообще не существует. Поэтому каждый из нас перед тем, как попасть сюда, проходит длительную биологическую формировку. Так что, если у тебя тут, — он похлопал Вазина по груди, — находится сердце, то это еще не значит, что у нас оно здесь же… Вот что я хотел тебе сказать.

— А где же у вас сердце?.. — спросил Вазин, нахмурясь.

— Логичней было бы сначала спросить: а есть ли оно у нас вообще?

Жидкость в баллоне стала уже грязно-зеленой. Грэг присел к телу.

— Наконец-то, — проговорил он и выдернул «шприц». При этом раздался чмокающий звук, от которого у Вазина по коже прошел озноб.

На груди усатого не осталось никаких следов крови, только маленькое пятнышко темнело в самом центре.

Поморщившись, Вазин вздохнул, и тут веки усатого дрогнули и приоткрылись. Вазин хоть и приготовился к подобному, но все же вздрогнул. «Спокойно, — сказал он себе. — Я спокоен! Совершенно спокоен…» Грэг наклонился, приложил указательные пальцы к вискам лежачего и через несколько секунд выпрямился.

— Порядок, — сказал он. — Можно вести на базу… — и, осекшись, вдруг резко повернулся в сторону кустов.

Вазин оглянулся.

— Он! — бросил Грэг, срываясь с места. — За мной!

— Боже! — простонал Вазин. — Неужели это никогда не кончится?

Он ощущал себя бессильной марионеткой в чьей-то чудовищной игре. Но оставаться здесь было бы неразумно, и Вазин, в который раз проклиная судьбу, бросился вслед за Грэгом.

Опрокинутые «Жигули» и оживший труп остались позади, и Вазин продирался сквозь кусты, получая хлесткие удары ветками по шее и лицу. Это была бешеная гонка. Они бежали по склону, сплошь и рядом напичканному кустарником, и Вазин быстро выдохся. Пот заливал ему глаза, справа и слева в полумраке мелькали и прыгали деревья.

Он видел перед собой только черную спину Грэга и его руку, сжимавшую блестящее оружие, слышал, как Грэг крикнул:

— Остановись, Дорин! Еще не поздно!

«Еще не поздно… — пронеслось в мозгу у Вазина. — А потом? Потом будет поздно?.. И этот проклятый Грэг может убить Дорина?! Убить?..» Эта мысль, словно ножом, полоснула Вазина. Только сейчас он наконец в полной мере осознал, для чего у Грэга в руке тускло поблескивает эта штуковина. Он понял, что дело приобретает страшный оборот.

Конечно, после того, как гробанулся усатый, Грэг остался с Дориным один на один. И что же, от отчаяния он хватается за оружие? И почему вообще кувырнулись эти «Жигули»? В конце концов не Дорин же столкнул их с откоса… Опять загадки! Но загадки загадками, а Дорина могут убить!.. Причем на его глазах! А он идет за Грэгом, как дурак, как глупый щенок на поводке…

Внезапно правая нога ушла в пустоту, земля метнулась навстречу, и Вазин упал в пожухлые прошлогодние листья. Когда он, кряхтя, поднимался, его вдруг пронзила мысль:

«А ведь Дорин-то остался в тени! Нет против него ничего. Кроме утверждений Грэга… Получается интересно…»

Пока Вазин кувыркался, он значительно отстал от Грэга. Но ему всетаки удалось различить во мраке леса черную бегущую фигурку. Теперь Вазин не сомневался: Дорин уходил к дороге. Впереди маячил просвет.

Дорога! Вазин вытер рукавом пот со лба и побежал дальше. Мысли не давали ему покоя.

Постой, постой, говорил он себе, пыхтя и задыхаясь. А что, если Дорин оказался просто-напросто свидетелем каких-либо деяний этих пришельцев? Может, даже совсем случайно… Еще ведь неизвестно, чем они здесь занимаются!.. А Дорин, скажем, узнал и таким образом стал представлять для них какую-то опасность. Обычный человек Миша Дорин и горстка инопланетян… Друг против друга. А если инопланетяне действуют инкогнито, что им остается?.. Каким-либо образом изолировать Дорина, или воздействовать, или еще что… но так или иначе поймать его!

Если же поймать не удастся, то уничтожить. Жестоко, но зато надежно!

А может, для них и не жестоко вовсе?

Но ведь это все надумано, возразил себе Вазин. Высосано из пальца!

И тут же ответил себе: да, надумано. Но ведь не исключено? Не исключено! Можно ли не принимать это во внимание, когда речь идет о жизни и смерти? Этот Грэг придумал для него, Вазина, легенду об инопланетном происхождении Дорина. Спрашивается, зачем? А не затем ли, чтоб сбить его с толку, ошарашить, заглушить в нем голос совести?! Мол, ты, человек, в наши нечеловеческие дела не суйся… Чтоб он вот так вот плелся позади, ничего не понимая, и смотрел, как на его глазах…

Но только что-то не понравилось Вазину в этих внезапных умозаключениях. Что-то где-то не вязалось. Он не мог понять, где и что, но интуитивно чувствовал это. Он бы, конечно, разобрался в этом, будь у него время для размышлений, но сейчас отбросил все сомнения. В мозгу колотилось только одно: он может не успеть! Может не успеть… Но он должен успеть! Помешать, предотвратить… Не позволить им и себе задавить свою совесть, не позволить себе и им делать из него марионетку…

Решимость придала Вазину силы. Он бежал уже не по склону, а почти вдоль дороги, где было значительно светлее. Вскоре он увидел все. Сначала белые «Жигули» Дорина, стоящие, как оказалось, за самым поворотом, потом и самого Дорина, бегущего к ним. От автомобиля его отделяло около ста метров. В руке у него был пистолет. Грэг отстал от Дорина метров на тридцать.

«Успеть!..» Вазин сделал нечеловеческое усилие, чтобы догнать Грэга.

До него было уже совсем немного. Сил не было даже на крик. Казалось, вот-вот лопнут легкие или откажут ноги. Грэг даже не обернулся к нагонявшему его Вазину, словно того и не существовало.

Дорин уже подбегал к машине.

— Стой! — закричал Грэг. — В последний раз…

Грянул выстрел. Грэг отпрыгнул за дерево. Дорин выстрелил еще раз.

До Грэга оставалось не более десяти метров.

Дорин отвернулся от леса и прыгнул к машине.

Пять метров…

Грэг выступил из-за дерева и вскинул руку с оружием.

— Нет… — сдавленно просипел Вазин.

Последний прыжок… Вазин сшиб Грэга всем телом. Перед глазами полыхнула фиолетовая вспышка, и они полетели на землю. Вазин слышал, как взревел мотор и «Жигули» умчались.

«Успел…» — думал он, распластавшись в мокрых листьях. Правую щеку саднило. Задыхаясь, Вазин приподнялся на локтях. В глазах плыли цветные пятна. Грэг был уже на ногах.

— Ну, Вазин… — произнес он.

Вазин медленно поднялся.

— А что же… ты думал… — сказал он, тяжело дыша. — Думал… я смотреть буду, что ли?.. Нет, не выйдет…

Грэг приблизился к нему вплотную, сверля его пронзительным взглядом своих немигающих глаз. Удивительно, но Вазин не испытывал страха.

— Чего ты добился? — холодно и громко сказал Грэг.

— Да хотя бы того… — выдохнул Вазин с напором, — что совесть моя теперь чиста…

— Совесть?! — В глазах Грэга что-то мелькнуло. — Ох, уж мне эта ваша совесть… А если б не промахнулся Дорин?! Что тогда?

— Да холостые у него патроны! — выпалил Вазин, не выдержав. — Понял?! Холостые…

— Что?! — воскликнул Грэг. — Так ты ничего не понял, глупец?!

Он схватил Вазина за плечи и молча, рывком повернул к сосне, возле которой они упали.

На уровне лица в стволе дерева белел участок обнаженной древесины с черным круглым отверстием посередине.

Вазин почувствовал себя прескверно.

— В машину, быстро! — крикнул Грэг и, рванув его за рукав, потащил к дороге.

Что-то рушилось. Надо было за что-нибудь хвататься…

— Подожди! — крикнул Вазик, останавливаясь.

— Ну что еще? — Грэг тоже остановился и обернулся. — Что ты опять мнешься? Пойми, Дорин первым перешагнул эту грань. Мало тебе этого случая? — Он махнул рукой в сторону ложбины. — Я не хочу повторения чего-либо подобного, ясно?!

— Но при чем здесь… — недоуменно забормотал Вазин, — ты думаешь, Дорин… и «Жигули»…

— Нет, ты явно ничего не понял! — воскликнул Грэг. — Ты что, не видел лобовое стекло? Лучше надо было рассматривать! К счастью, Дорин промахнулся.

Грэг развернулся и побежал по дороге, оставив Вазина с открытым ртом.

И снова он мчался за Грэгом, растерянный, подавленный, готовый взвыть. «Это никогда не кончится, — билась мысль. — Никогда!»

Через минуту они выскочили за поворот, где стояла «Волга». Грэг уже открыл дверцу, когда Вазин нагнал его и схватил за руку.

— Постой… — выдохнул он. — Ну, не могу я так!.. Мотаюсь за тобой туда-сюда… Запутался совсем… Ведь я же знаю Дорина несколько лет! А ты хочешь, чтобы я вот просто так взял и поверил, будто он — пришелец с другой планеты?..

— Не понимаю, — медленно проговорил Грэг. — Мне незачем тебя обманывать. Повторяю, незачем!

— А я тебя не понимаю! — вскрикнул Вазин. — Или ты считаешь меня идиотом, или в самом деле ни хрена не соображаешь!.. Проклятый инопланетянин… Ну, не делаются такие вещи вот так… пойми ты, не делаются!

Грэг ничего не ответил, только молча поднял руку с оружием, и не успел Вазин опомниться, как фиолетовая молния ударила ему в грудь.

Вазин стоял, хлопая глазами, ослепленный, и ничего не соображал.

— Убедительно? — сухо спросил Грэг и, не дожидаясь ответа, пояснил: — Если твой Дорин человек, ему это не повредит!

Еще окончательно не придя в себя, Вазин ощупывал куртку, на которой не осталось никаких следов, и глядел, как Грэг садится в машину.

Он очнулся, когда завелся двигатель.

— Живей, — нетерпеливо сказал Грэг.

В растерянности Вазин обогнул машину и сел рядом с ним. Едва «Волга» тронулась с места, Вазин постепенно стал отходить. И тогда он наконец понял, что смутило его в лесу, когда он бежал за Грэгом и наивно пытался понять замыслы пришельцев. Он понял, что если бы Дорин был человеком и если бы Грэг с самого начала не исключал возможности его уничтожения, то он, Грэг, вряд ли стал бы цацкаться с ним, Вазиным… Вряд ли стал бы таскать его за собой, убеждать его в чем-то и плести небылицы… Грэг поступил бы с ним проще.

Было пустынное, серое утро с такой же пустынной и серей дорогой.

Вазин сидел в машине, погруженный в невеселые мысли.

По представлению Грзга выходило, что Дорин, отчаявшись уйти от погони, решил перейти в атаку. Использовав для этого поворот, не видимый из-за леса, он остановил свою машину, спрятался в лесу у дороги и открыл стрельбу по автомобилю усатого. В критической ситуации усатый не справился с управлением и кувырнулся с откоса, а Дорин кинулся вниз, но подойти к машине, очевидно, не успел, так как появилась «Волга». Он успел укрыться в лесу и, чтобы не быть обнаруженным, вынужден был затаиться. Ну а потом… Потом, видимо, понял, что ему не остается ничего другого, как бежать к своей машине…

Раз за разом прокручивал Вазин все обрушившееся на него в это утро в своей памяти. И понимал: для того, чтобы хоть в чем-то разобраться, он должен увидеться с Дориным. Ему было ясно, что теперь он не выйдет из этой зловещей игры, в которую попал случайно и из которой хотел выйти еще недавно. Теперь он должен встретиться с Дориным во что бы то ни стало! Вот только удастся ли?

Вазина отвлек от мыслей писк черного приборчика. Грэг, не отрывая взгляда от дороги, взял его. «Неужели усатый?» — подумал Вазин, глядя, как пальцы Грэга подрагивают, находясь в специальных углублениях.

Только сейчас Вазин заметил, что у Грэга на руке тоже нет часов, и его надежды узнать, сколько времени, окончательно рухнули.

— Кто это? — спросил Вазин, когда связь закончилась.

— Третий из нашей группы, — не сразу отозвался Грэг.

Третий?! Как же он упустил это из виду? Он же совсем забыл, что у подъезда, кроме бежевой, стояла еще черная «Волга»! Так что же это они?.. У каждого по машине? Хорошо живут…

— Что же это вас так разбросало? — спросил Вазин уныло.

— Пришлось… — ответил Грэг. — После того, как вы удачно ушли из квартиры.

— А тот усатый, в черной куртке… что с ним будет?

— Ничего не будет. Потом заберем его и доставим на базу.

«Неплохо, — подумал Вазин хмуро. — Инопланетяне, базы, бластеры… Все как полагается! Солидно они здесь обосновались…»

— Впереди дачный поселок, — сказал Грэг. — Кажется, Вазин, у тебя там дача?

— Ты и про дачу знаешь? — удивился Вазин.

— Не надо нас недооценивать.

«Действительно», — угрюмо подумал Вазин. До поселка оставалось около пяти минут езды. Как это он забыл про дачу? Путь Дорина, а следовательно, и их путь, лежал прямиком через поселок, и миновать его не было возможности, поскольку объездную дорогу строители разрыли еще месяц назад.

— И что, этот третий сюда едет? — спросил Вазин.

— Сюда, — сказал Грэг. — Только по другой дороге. Навстречу Дорину. — Грэг помолчал и добавил: — Но я сомневаюсь, что он успеет…

Дурное предчувствие возникло в душе у Вазина. Он вдруг вспомнил, что у Дорина почти не осталось бензина, а может, уже вообще нет… Настроение было паршивое. Он закусил губу и нахмурился.

— Грэг, — сказал он наконец, впервые обращаясь к нему по имени. — Скажи… чем все-таки занимался Дорин?.. Или это секрет?

— Тем же, чем и все наши сотрудники здесь, на Земле, — сказал Грэг. — Сбором и анализом информации обо всех сторонах человеческой деятельности. Анализом серьезным и глубоким, надо заметить.

— Дорин занимался всеми сторонами?..

— Да нет, — перебил Грэг. — Это я вообще сказал. Лично Дорин был специалистом по истории цивилизованных стран Земли.

Вазин озадаченно взглянул на Грэга.

— Зачем это нужно-то? — спросил он. — Собирать о нас информацию… анализировать… А потом что будет?

— Ничего не будет, — сказал Грэг. — Это обычная исследовательская работа: наблюдение и изучение. Только в космическом масштабе.

— Но цель-то должна быть! — воскликнул Вазин.

— А цель есть, — сказал Грзг спокойно. — И ее нетрудно логически проследить.

— Ну так объясни уж мне, отсталому землянину…

— Представь себе, — сказал Грэг, — что изучены законы развития и функционирования твоей родной цивилизации. Технический прогресс сделал возможным космическую экспансию, а покорение пространства и времени стало повседневностью… Тогда возникает закономерный вопрос: что есть эволюция данной цивилизации в ряду эволюции других цивилизаций? Есть ли тут система? В чем состоят общие и частные принципы развития разума во вселенной? И как все это узнать? Понял?

— Хотите, значит, найти некий всеобщий закон развития вселенной? — задумчиво сказал Вазин.

— Ну, это будет несколько упрощенно, но в принципе верно, — сказал Грэг. — Только я бы добавил: разумной вселенной.

Вазин вздохнул и покачал головой.

— Какие высокие категории… — сказал он. — Как же сюда вписать все эти выслеживания, гонки, стрельбу?..

— Не думай, что стрельба по живым мишеням доставляет мне удовольствие! — резко сказал Грэг. — Но если ничего другого не остается…

— И ты убьешь? — спросил Вазин. — И в душе ничего не шевельнется?

— Опять, — произнес Грэг сухо. — Совесть… Душа… Что только люди не придумают, чтобы усложнить себе жизнь!

«Да уж, — мрачно подумал Вазин. — Совесть тебе наша не нравится! Манекен… Что же это за цивилизация-то такая? С одной стороны, покорение космоса, а с другой — убийства?.. А впрочем, — сказал он себе, — что ты знаешь о других цивилизациях?»

— А что, — сказал Вазин, — разве нельзя оставить Дорина в покое?

— Я ведь тебе уже объяснял, Вазин, — сказал Грэг. — Во-первых, Дорин — крупный специалист, во-вторых…

— А если этот специалист не захочет больше работать с вами?! — выпалил Вазин. — Что тогда?

Грэг ответил не сразу.

— Это не проблема, — произнес он после паузы. — У нас есть возможность разрешить этот конфликт. Захочет.

Вазин не понял, но спрашивать больше не стал. Грэг тоже замолчал.

Впереди показались первые домики дачного поселка.

«Логик, — подумал Вазин, злясь. — Рационал… Спокойный как монумент. Наверное, никогда не впадает ни в отчаяние, ни в ярость… Кажется, даже не улыбнулся ни разу. Странный он все-таки, этот Грэг, странный… Чего-то ему не хватает… А может, это они все такие?»

Справа и слева тянулись дачные участки и огороженные невысокими заборчиками особняки, безмолвные и пустые. Середина недели, и к тому же раннее утро.

Белые «Жигули» Дорина Вазин увидел еще издали. Машина стояла с раскрытой дверцей возле вазинской дачи и была пуста. У Вазина в груди защемило. «Неужели все-таки бензин?» — мелькнула мысль.

— Проклятье… — пробормотал он. Предчувствие его не обмануло.

Подъехав вплотную к «Жигулям», Грэг затормозил. Заглушив двигатель, он повернулся к Вазину.

— В доме кто-нибудь есть? — спросил он. — Я имею в виду…

— Никого… — сказал Вазин упавшим голосом. Будто ты не знаешь?..

Грэг кивнул Вазину, достал оружие и открыл дверцу. Перед тем как выйти, он выдернул ключ зажигания и положил в карман.

Стояла гробовая тишина.

Они осторожно зашли через распахнутую калитку и стали пробираться к дому по тропинке между грядками.

Особнячок был двухэтажный и кроме основного входа имел еще один. С торца дома находилась крутая лестница с перилами, ведущая прямо на второй этаж через застекленную дверь. Дверь эта закрывалась на слабенький английский замок, и при желании ее можно было высадить в два счета. Дорин об этом прекрасно знал, так как они с Вазиным частенько бывали здесь, особенно летом. В том, что Дорин находится в доме, Вазин не сомневался. Было хорошо видно, как он бежал по грядкам к лестнице, напрямую…

«И здесь произойдет финал этой истории?..» — с ужасом думал Вазин, когда они приближались к дому. На полпути Грэг остановился и, скользнув взглядом по окнам, прислушался.

— Вазин, — сказал он. — Ты спрашивал тогда, зачем я тебя за собой таскаю…

— Я понял, Грэг, — мрачно сказал Вазин. — Ты увидел во мне посредника… Да? Что, я должен пойти и уговорить Дорина сдаться?

— Я вижу, ты кое-что начал понимать, — сказал Грэг. — Конечно, утверждать, будто я предвидел эту ситуацию, было бы глупо. Ситуация могла бы быть совершенно другая… Но всегда лучше быть готовым к любому повороту событий. К тому же в том или ином случае ты лучше сможешь понять Дорина, чем, например, я. Да с нами он теперь, вероятно, и говорить не станет…

Грэг умолк. Шум позади заставил их обернуться. С противоположной стороны дороги к машине Дорина подъехала черная «Волга». Из нее выскочил высокий и светловолосый субъект в сером костюме.

«Успел-таки, — подумал Вазин. — Еще один не от мира сего…»

— Хорошо, — сказал Грэг, глядя, как светловолосый большими скачками мчится к ним. — Так будет значительно лучше.

Когда светловолосый подбежал, они с Грэгом обменялись быстрыми взглядами, потом Грэг махнул рукой в сторону лестницы, и светловолосый побежал к ней по тропинке, даже не посмотрев на Вазина. В руке он сжимал уже знакомое Вазину оружие.

— Пойдем, Вазин, — сказал Грэг. — Надеюсь, от входной двери у тебя есть ключи-?

Вазин не ответил.

Противоположная фасаду стена не имела окон — вдоль нее они обогнули дом и вышли к другому торцу, туда, где находилась входная дверь.

Вазин вынул ключи, отыскал нужный, открыл тяжелый висячий замок и взглянул на Грэга.

— Иди, — Грэг положил ему руку на плечо. — Может, не зря я с тобой связался… Поговори с ним. Ты должен с ним поговорить! Думаю, от тебя в немалой степени зависит, чем все это закончится. Иди, Вазин, я жду тебя здесь.

Открывая дверь, Вазин подумал: не сказать ли Грэгу, что он идет к Дорину вовсе не из-за них и вовсе не собирается его в чем-то убеждать, и пусть Грэг не обольщается… Но потом плюнул, настроение и так было поганое.

Он прошел через прихожую и шагнул в полутемную и пустую гостиную. Вазин почему-то с самого начала был уверен, что Дорин наверху.

Он даже не стал заглядывать в спальные комнаты, а сразу направился к винтовой скрипучей лестнице, ведущей на второй этаж. Впрочем, весь второй этаж представлял собой одну-единютвенную комнату. Ступенька жалобно скрипнула под ногой. Вазинзамери прислушался. Наверху было тихо, хотя Дорин, конечно, его слышал Вазин поднялся на несколько ступенек и опять застыл.

— Миша… — негромко сказал он. — Это я…

— Я знаю, Андрей, — раздался голос Дорина. — Поднимайся.

Дорин сидел на табурете посреди комнаты, вполоборота к застекленной двери, бессильно уронив руки на колени. В полусжатых пальцах его правой руки дулом вниз висел пистолет.

— Вот и свиделись, Андрюша… — произнес Дорин, и в голосе его были такие горечь и тоска, что Вазину стало не по себе..

Он приблизился к Дорину и сел на край кровати. Дорин поднял голову. На лице его была усталость. Усталость и тоска.

— Прости, что залез сюда, — сказал он. — Выхода не было. Бензин на нуле, далеко бы не уехал… А тут дача ваша, как специально…

Некоторое время оба молчали.

— Миша, — сказал наконец Вазин, — неужели все это правда?

— Правда, Андрей… — не сразу ответил Дорин. — К сожалению. Не знаю, что именно они рассказали тебе, но это правда. Лгать они не умеют…

Вазин сжал голову ладонями и стиснул зубы.

— Но как же так… — застонал он. — Как же так…

Дорин с грустью смотрел на него.

— Для тебя, конечно, лучше бы всего этого не знать, — сказал он, качая головой. — Они что, много тебе рассказали? Это на них не похоже, Хотя… — Дорин осекся и махнул рукой.

Вазин молчал. Какое-то время он сидел, не шевелясь, взъерошив волосы и упершись взглядом в невидимую точку на полу. Потом он с трудом сказал себе: «Ладно… Это еще не конец света. Собрать все силы и пережить этот кошмар! Пережить и не сойти с ума…» Наконец Вазин поднял голову и взглянул Дорину в глаза.

— Ты в чем-то виноват перед ними? — тихо спросил он.

Дорин невесело усмехнулся.

— На это не так-то просто ответить, — сказал он медленно. — Но если брать по большому счету, то моя вина в том, что я не хочу быть такими, как они… Знаешь, — сказал он вдруг. — Это длинная история… А для тебя она вообще будет дикой, наверное…

— Ты расскажи, расскажи… — попросил Вазин. — Я уже ко многому привык за это утро.

Дорин некоторое время сидел задумавшись, а потом заговорил:

— Когда меня направили на Землю, а это было семнадцать лет назад, я еще ничем не отличался от них… Вернее, тогда еще от нас. Тогда я был молод и неопытен по части исследования чужих планет… Вместе с массой других, таких же, как я, специалистов-новичков мы составили первую партию заброски на Землю. Сколько же нас было тогда таких, изменивших свой облик по образу и подобию человеческому и прошедших длительное обучение?.. Не знаю, да и никто из нас этого не знал. Думаю, несколько сотен. Всего у нас хватало в ту пору: и энергии, и желания работать, и одержимости… Не было только главного: практики! Не было опыта конкретной работы, не знали мы, что значит: долгие годы работать на чужой планете, долгие годы дышать воздухом иного мира… Да мы и не задумывались над этим, мы были полны готовности выполнять дело, предначертанное нам судьбой! Но это было сначала. А потом… Потом были двенадцать лет работы. А что такое несколько сотен на всю планету? Практически ничего. Практически я был в полной изоляции. И в этом незнакомом, неведомом, во многом допотопном мире мне необходимо было жить и работать многие годы. Жить и работать, ни на минуту не забывая, кто ты здесь и зачем ты здесь…

В первые годы я полностью отдался работе. Тогда у меня не было ни друзей, ни знакомых. Только работа. Я был машиной для получения и систематизации информации. Словом, жил сообразно идеям своей родной цивилизации… — Дорин вдруг умолк и спросил: — Я, наверное, говорю непонятные вещи? Идеи цивилизации… Ты же не знаешь!..

— Нет, Грэг что-то говорил… — начал Вазин.

— Кто?

— Ну, этот высокий, в плаще… Он так себя назвал. Он гозорил что-то о высших целях… Космическая экспансия… поиски всеобщего закона…

Дорин закивал головой.

— Вот это и есть, — сказал он, вздохнув. — Это и есть центральная и основная идея нашей идеологии. Собственно, все остальные части являются вспомогательными и призваны служить главной… Все силы и помыслы, все достижения — на получение высшего знания, а остальное побоку. Остальное необязательно… А силы ведь нужны немалые. Таких исследуемых планет, как эта, — десятки, если не сотни…

Дорин снова замолчал, собираясь с мыслями.

— Так вот, — продолжил он, — первые годы были еще ничего… Но с течением времени этот дух, эта атмосфера человеческой жизни проникали в меня независимо от моей воли. Наблюдая за людьми и их жизнью, я стал понимать, что кроме кропотливой работы, кроме периодических отчетов, поиска и накопления информации вокруг существует что-то еще. Нечто такое, чего не было в той, моей прежней жизни, чему даже в моем сознании до сих пор не находилось места. Помню, как в первые месяцы пребывания на Земле я случайно оказался на карнавале. Я глядел на эти веселящиеся толпы людей, на разноцветные маски и множество огней и спрашивал себя: зачем? Ради чего? В первое время я очень часто задавал себе этот вопрос, глядя, как танцуют люди на концертах своих любимцев, как вдохновенно рисует художник морской пейзаж на закате солнца, глядя, какие неописуемые страсти творятся на стадионах во время футбольных матчей и как радостны лица детей, наряжающих новогоднюю елку… Ответа не было. Ответ приходил медленно, с каждым годом, и чем дольше я находился здесь, тем он становился все яснее. Волей-неволей я втягивался в эту жизнь, завел знакомства… Знакомые мои, естественно, ничего не знали обо мне, кроме той вымышленной биографии, предназначавшейся для моего прикрытия. И чем больше я узнавал эту жизнь, тем больше поражался ей и тем больше сравнивал ее со своей прежней. Я понимал, что когда-нибудь придет время, и меня отзовут обратно, и не будет ничего этого… И эта мысль, как ни странно, угнетала меня. Помню период, когда со мной творилось что-то невообразимое. Я проклинал эту планету за то, что она въелась в каждую клетку моего организма, я проклинал судьбу, которая закинула меня сюда, я не знал, что делать!.. К тому времени я уже проработал около десяти лет, и все, что касалось моего родного мира, стало казаться мне каким-то нереальным и не имеющим ко мне никакого отношения. С прежней жизнью меня связывал только характер моей работы да редкие визиты уполномоченных, которые контролировали нашу деятельность.

И вот наступил момент, когда я понял, что не смогу больше выполнять свою работу. Она стала казаться мне призрачной и ненужной, я не чувствовал от нее отдачи… Мои отчеты исчезали, словно в бездонной яме — я лишь получал сигнал о том, что очерeдной мой отчет принят, зарегистрирован, и все… Это были кризисные месяцы, двойственное существование все больше угнетало меня, надо было что-то решать. В принципе сомнений быть не могло. Если не уверен в себе, если не выдерживаешь — возвращайся! Решение однозначное. Но я неожиданно для себя стал задумываться над другим вариантом: остаться на Земле и стать, как это ни странно звучит, обычным человеком… Я пытался призвать на помощь разум и понять: как же можно променять мир, где уровень развития во много раз превосходит земной, на этот мир, такой примитивный и отсталый?! Но разум не помог мне, и я решил отдаться на волю чувств.

Я понимал, что рано или поздно придется сделать выбор… И я сделал его пять лет назад, когда окончательно осознал, что не вернусь назад. Я решил стать человеком, хотя я и не человек. И вот пять лет назад я исчез из их поля зрения. Правда, один раз им удалось найти меня. Тогда они предложили мне вернуться и пройти спецкурс мозговой терапии… Есть такой способ «очищения» мозгов от всего того, что мешает им служить идеям цивилизации.

«Так вот о какой возможности говорил Грэг!» — подумал Вазин.

— Тогда я довольно легко ушел от них, думал: навсегда. Просчитался…

Дорин умолк, и в комнате воцарилась тишина. Дорин сидел, не шевелясь, закрыв глаза, и, казалось, спал.

— Миша, — наконец тихо сказал Вазин. — А эти, которые тебя преследуют… Ну, этот Грэг и его компания… Кто они такие?

Дорин медленно открыл глаза.

— Эти-то? Специальное подразделение… Осуществляет надзор за деятельностью всех наших сотрудников на Земле. Сам понимаешь, работа в специфических условиях, мало ли что может случиться… Не все выдерживают. А эти следят, контролируют… Наделены особыми полномочиями. Но ни один из них никогда не поймет исследователя, никогда не поймет, что это такое — наша работа… Исследователя может понять только исследователь! А эти… Слушай, Андрей, — внезапно сказал Дорин. — Они что, послали тебя сюда вести со мной переговоры?

— С чего ты взял?.. — сказал Вазин, слегка растерявшись.

— Догадываюсь… — проговорил Дорин.

— Нет, Миша, — сказал Вазин. — Я сам пришел к тебе. И не для того, чтобы быть посредником, хотя Грэг и просил меня об этом…

— Бессмысленно, — глухо сказал Дорин. — Я сделал свой выбор и никогда не жалел о нем! И сейчас не жалею, Андрей! А они… — Он махнул рукой. — Ты ведь, наверное, понял, какие они? Если понял, то и меня поймешь… Я к ним не вернусь.

В голосе его Вазин заметил нотки отчаяния.

— Вот что, — сказал Вазин решительно и встал. — Я пойду сейчас к нему и объясню! Попробую убедить…

— Нет, нет… — затряс головой Дорин. — Это бессмысленно! Они не поймут этого… Для этого им надо оказаться на моем месте! Не мотаться время от времени по континентам с разными инспекциями и проверками, а жить здесь, среди людей! Жить и задумываться! Иначе они никогда не поймут…

— Что же тебе делать? — тихо спросил Вазин.

Но Дорин словно не слышал его слов. Он вдруг вплотную подскочил к Вазину.

— Они не отстанут, я знаю… — заговорил Дорин, дыша Вазину в лицо. В глазах его появился лихорадочный блеск. — А я не хочу!

Вазин молчаливо потупил взгляд. Дорин схватил его за грудь и затряс.

— Слышишь! — закричал он. — Не хочу!!!

Вазин видел перед собой лицо Дорина, полное отчаяния, и понимал, что Дорин, как и он, не знает, как быть дальше. И то, что он спрятался здесь, в этой комнате, — это лишь какая-то зловещая отсрочка, не более…

«А ведь я могу ему помочь! — внезапно проступила в мозгу Вазина отчетливая мысль. — И это будет несложно. Нужно только взять у Дорина пистолет, сунуть за пояс и спуститься вниз. У этого Грэга даже мысли такой не возникнет… Выстрелить ему в голову, на выстрел наверняка примчится второй, проделать то же самое… При их наивности это будет/ нетрудно. Главное стрелять точно и лучше в голову. Учесть, что патронов осталось четыре штуки… Нет, такой шанс упускать нельзя!»

Вазин протянул руку и взял у Дорина пистолет. Дорин не сопротивлялся, но только как-то странно смотрел на него.

Почему он так смотрит?!

Вазин повернулся и, не оборачиваясь, пошел к лестнице.

Он уже взялся за перила, когда где-то внутри робко и еле заметно просочилась мысль: «А откуда я знаю про патроны?» И тут же в тишине раздался крик Дорина:

— Стой!

Вазин замер на месте. Он стоял, словно очнувшись ото сна, и не понимал, откуда у него в руке пистолет и куда он направляется. Вазин недоуменно обернулся, но тут рядом очутился Дорин и выхватил у него пистолет. Вазин ничего не понимал.

— Прости… — прохрипел Дорин. — Прости, Андрей… Это я… сам не знаю…

— Миша… — пробормотал Вазин, постепенно приходя в себя.

— Просто я не знаю, что мне делать! — закричал Дорин в отчаянии. — Прости и… уходи!

Вазин наконец понял все и похолодел.

— Иди и скажи этим, что… что я их жду… Пусть поднимутся… Андрей! — снова крикнул Дорин. — Ты что, не слышишь?!

— Слышу… — одними губами произнес Вазин и сделал шаг назад.

— Прошу тебя, уходи, — Дорин сел на табурет и обхватил голову. — Оставь меня…

Вазин в оцепенении ступил на лестницу и стал спускаться. В гостиной он присел на старый диван и с минуту сидел, закрыв лицо ладонями. Постепенно оцепенение спало, осталось лишь противное чувство в душе.

«Слепое орудие убийства», — подумал он. Он едва не стал слепым орудием убийства. Впрочем, почему слепое? Очень даже зрячее…

Вазин медленно и тяжело поднялся. Миновав прихожую, он вышел на улицу.

Грэг сидел на скамейке. Вазин неторопливо подошел. Сколько же времени он пробыл в доме? Он не знал. Казалось, время в это пррклятое утро замерло на месте.

— Что он сказал? — спросил Грэг, поднимаясь.

— Оставьте его в покое, Грэг, — сказал Вазин, словно не слыша вопроса.

— Это все, что ты можешь мне сказать? — опять спросил Грэг.

— Не будет он вашим… — сказал Вазин. — Не надо никакой… терапии… Прошу тебя, оставьте его!

— Хватит этих эмоций, Вазин! — резко сказал Грэг. — Мы попусту теряем время! Есть у тебя что-нибудь по существу?

«Бесполезно, — мрачно подумал Вазин. — Как же мне все надоело».

— Дорин ждет вас наверху, — устало сказал он.

— Ну вот, — произнес Грэг. — Другое дело.

Он выглянул из-за угла, махнул светловолосому рукой и направился к двери. Смятение ворвалось Вазину в душу, и он почуял недоброе.

— Стой! — крикнул он, и Грэг замер в дверном проеме.

Несколько секунд Вазин мялся, терзаемый отчаянием.

— Пойми, Дорин измучен… — лихорадочно заговорил он наконец, — Он несчастен! Ну, пусть он останется здесь! Я прошу…

В этот момент грохнул выстрел.

На какое-то мгновение они оба застыли, затем Грзг исчез в темноте прихожей. Внутри у Вазина все оборвалось. С тяжелым сердцем он кинулся в дом вслед за Грэгом. Пробегая через гостиную, Вазин слышал, как тот гремел по винтовой лестнице.

Когда Вазин влетел на второй этаж, то увидел Грэга, неподвижно стоящего посередине комнаты, возле опрокинутого табурета. Перед ним на полу, у распахнутой застекленной двери, раскинув руки, лежал светловолосый. Черная дыра зияла у него в голове, и не было ни единой капли крови…

В тишине тоненько скрипнула дверь. Ворвавшийся ветерок трепал занавески.

— Вот так, Вазин… — произнес Грэг, метнулся за дверь и исчез.

Не в силах отвести взгляд от оскаленного, мертвого лица, Вазин на негнущихся ногах обошел тело и, пятясь, вышел на наружную лестницу.

Сбегая вниз, он видел, как рванули с места белые «Жигули» и как Грэг гигантскими прыжками несется к своей «Волге».

Сейчас Грэг уедет, и он останется здесь! С тем… который наверху!

Эта мысль обожгла Вазина, когда он бежал по грядкам. Он же не нужен больше Грэгу!..

— Подожди… — хрипло прорычал Вазин, выбегая за ограду.

Двигатель завелся, и машина поехала.

— Подожди!!! — заорал он, задыхаясь. — Не оставляй меня здесь!

«Волга» набирала скорость. Вазину удалось схватиться за ручку задней дверцы, и он помчался, бешено работая ногами, чтобы не упасть.

Наконец он кое-как распахнул дверцу и буквально втолкнул себя в автомобиль, больно ударившись при этом. Отдышавшись, Вазин поднялся с сиденья. Дорин несся впереди, метрах в ста…

— Грэг. — позвал Вазин, но тот не откликнулся. Вазин застонал. — Но я же ничего не знал! — закричал он. — Правда, не знал… Я же думал… Он мне сказал.

— Перестань! — оборвал его Грэг. — Я тебя не обвиняю. Зачем залез в машину? Мне ничего от тебя больше не надо…

— Он что… мертв? — не слыша Грэга, прохрипел Вазин. — Ничего нельзя сделать?! А?

— Ничего, — сказал Грэг и добавил: — Да… Дорин многому научился у людей…

Вазин молчал. Он вдруг подумал, что, не останови он Грэга в дверях, тот поднялся бы наверх одновременно со светловолосым и в ловушку угодили бы они оба. Ведь Дорин, собственно, на это и рассчитывал… Не останови он Грэга, зловещий план Дорина удался бы, и он вышел бы победителем из этого кошмара… Но какой ценой!

«Как странно, — думал Вазин. — Могучая, развитая цивилизация вдруг оказывается беззащитной перед такими обычными и привычными для людей вещами, называемыми коварством, хитростью, обманом… Перед неведомыми им понятиями». Сейчас Вазин понимал, что Грэг не обманул его: он действительно ни разу не воспользовался больше своими инопланетными способностями проникать в чужое сознание. Неужели только из-за того, что дал обещание? А ведь загляни Грэг ему в душу тогда, в лесу, — неизвестно еще, как развернулись бы события…

Мир, лишенный обмана… Это звучит! Это прекрасно, но… Из головы никак не выходил рассказ Дорина и его лицо, полное отчаяния и безнадежности. Теперь Вазин понял: Дорин ни за что не вернется. Скорее он выберет смерть…

Дачный поселок кончился, впереди снова была серая дорога. Расстояние между автомобилями медленно сокращалось.

Вазин все полнее осознавал степень отчаяния, охватившего Дорина.

Он вспомнил о бензине, и на ум пришла мысль об утопленнике, хватающемся за соломинку. Попытка Дорина уйти с самого начала была обречена на провал. Сядь он в черную «Волгу» светловолосого, был бы шанс.

Но на ней Дорин вряд ли успел бы развернуться, а может, ключей в машине не было…

«Неужели финал? — беспомощно подумал Вазин. — Зачем же я сел в эту проклятую машину?! При чем здесь я?.. Зачем я вообще ввязался в эту историю?»

— Останови, — выдавил он. — Останови, я выйду…

— Замолчи, — коротко сказал Грэг. — Если будет стрелять, падай на сиденье! Пора ставить точку. В третий раз он не уйдет…

И тут машина Дорина заглохла. Это произошло внезапно, и Вазин понял это только тогда, когда увидел, как распахнулась дверца белых «Жигулей» и Дорин выпрыгнул на дорогу с пистолетом в руке.

Их разделяло уже не более полсотни метров. Дорин стоял к ним лицом, выпрямившись во весь рост, и поднимал пистолет.

— Ложись! — крикнул Грэг.

Грянул выстрел. Грэг мотнулся вправо. Машина дернулась, и Вазин упал на сиденье. Раздался еще один выстрел. Потом еще… Вазии ничего не видел, он только почувствовал, как машина круто вывернула в сторону, на обочину, и двигатель умолк…

Он лежал, не шевелясь, уткнувшись лицом в сиденье, и прислушивался. Грэг впереди зашевелился, клацнула дверца, и послышался удаляющийся топот. Вазин медленно поднялся и увидел, что Грэг бежит по дороге за Дориным. Увидел, как Дорин отшвырнул на бегу разряженный пистолет, как оглянулся на Грэга, отставшего от него шагов на тридцать, увидел, как Грэг вдруг остановился и вскинул руку, как сверкнула фиолетовая молния и Дорин застыл на месте, запрокинув голову, как секунду спустя он рухнул в пыль и остался лежать неподвижно…

Вазин отвернулся. Он сидел в полной тишине, бессмысленно уставясь в усеянное трещинами лобовое стекло.

Конец.

Не было никаких мыслей в голове, кроме ощущения огромной, сосущей пустоты. Словно внутри у него что-то очень долго грелось, накалялось, горело… И наконец перегорело.

Конец… Все-таки это произошло! Но почему, подумал он горестно.

Почему?! Ответа не было. Вазин упал на сиденье и, стиснув зубы, застонал. Он даже не слышал, как к машине подошел Грэг. Когда хлопнула дверца, Вазин словно очнулся и поднял голову.

Грэг швырнул свое оружие на соседнее сиденье, сел за руль и повернулся назад. Вазин медленно сел. Грэг посмотрел на его лицо.

— Ты чего? — спросил он. — Хотя, конечно, история малоприятная…

— Малоприятная?.. — сквозь зубы проговорил Вазин и вдруг закричал: — Что, добился своего?! Добился, да?!

— Ты чего? — опять спросил Грэг.

— Ничего!!! — крикнул Вазин ему в лицо. — Ну почему?! Почему так?.. — Он внезапно сник, обхватил голову руками и приглушенно застонал: — Ну, ведь можно же… можно же было по-другому как-то… Но не так! Господи…

— Верно, Вазин! — жестко сказал Грэг и метнул на него пристальный взгляд. — Все могло быть иначе! Если бы не ваша дурацкая планета! Это она заставила Дорина совершать нелогичные поступки, она научила его не понимать очевидных вещей…

— Нет! — выпалил Вазин, взмахнув руками. — Это не так!..

— Так, Вазин! — сказал Грэг. — Факты есть факты. И они гораздо убедительнее слов! Дорин прекрасно усвоил законы вашей жизни. А я этого не учел. Многое смог учесть, а вот этого нет…

— Неправда! — отчаянно закричал Вазин. — Мы не такие, слышишь? Мы… — Он вдруг осекся.

«К черту… — пронеслась мысль. — Брось это… Зачем?» На Вазина нахлынула тоска, перед глазами опять возник Дорин, охваченный лихорадкой беспомощности. К чему теперь бесполезные слова, когда уже ничего не изменишь? Ведь этот проклятый пришелец в какой-то мере прав… А что можно противопоставить фактам? Ничего, кроме философской болтовни… И разве он, Вазин, сможет донести до этого Грэга всю правду?

Взгляд Вазина упал на лежащее на переднем сиденье оружие. Он резко вскочил и, перегнувшись через спинку, схватил его. Грэг не прореагировал. На ощупь оружие оказалось мягким и почти ничего не весило.

Грэг спокойно, не мигая, смотрел на Вазина.

«Нажать, и все… — мелькнула мысль. Вазин положил палец на белую клавишу. — До кучи! Трупом больше, трупом меньше…»

— Не боишься? — сузив глаза, мрачно произнес Вазин, наводя на Грэга плоское подобие ствола.

— Нет, — спокойно сказал Грэг. — Ничего у тебя не выйдет. Этот излучатель — индивидуальное оружие и сработает только в моей руке.

Вазин закивал головой, вздыхая, бросил излучатель обратно, сел и уткнулся лицом в спинку сиденья. «Боже мой, — думал он тоскливо. — Что же происходит на белом свете? Вот это и есть пресловутая встреча двух цивилизаций?.. Голубая мечта человечества… Вот это?! Погони и убийства — вот чем занимается могущественная цивилизация на чужой планете и ни в коей мере не желает, чтобы о ней знали, и так называемый контакт ее совершенно не волнует…» Вазин снова вздохнул.

— А что будет… с телом? — хмуро спросил он.

— А тела нет, — ответил Грэг.

— То есть… как? — проговорил Вазин и взглянул вдаль, на дорогу.

Тела Дорина не было. На месте осталась только пустая, словно разложенная, одежда и ботинки…

Вазин ошеломленно посмотрел на Грэга.

— Ничего особенного, — сказал Грэг. — Молекулярный распад. Происходит при гибели организма. Это заложено в нас изначально, чтобы не оставлять следов. Конспирация, сам понимаешь…

— Ни черта я не понимаю! — выпалил Вазин. — И не хочу больше понимать!

— Кстати, — невозмутимо сказал Грэг, — и на даче у тебя тоже нет тела. Так что будь спокоен.

— Да, да! — резко выкрикнул Вазин. — Я спокоен, конечно… Я совершенно спокоен! Все! — выдохнул он. — Хватит с меня…

Он открыл дверцу и выбрался наружу.

— Постой! — окликнул его Грэг, тоже выходя из машины.

Они стояли по разные стороны «Волги» и смотрели друг на друга.

— Если хочешь, — сказал Грэг, — я сотру в твоей памяти воспоминания о сегодняшних событиях.

— Нет! — холодно сказал Вазин. — Не надо.

— Может, ты боишься или не доверяешь? — сказал Грэг. — Напрасно. Все сделаю как надо, поверь. Просто проснешься, допустим, завтра и ничего не вспомнишь…

— Я же сказал: не надо! — глухо, но твердо произнес Вазин.

— Как хочешь, — сказал Грэг, а потом спросил: — Ты почему вышел? Я отвезу тебя домой. Только заедем на дачу, заберем излучатель, одежду и машину.

— Я не поеду.

— Почему? До города далеко!

— Ничего. Как-нибудь…

Вазин повернулся и зашагал по дороге. Сзади хлопнула дверца, и машина несколько раз взревела, выбираясь на дорогу с обочины. Когда «Волга» догнала его, Вазин почему-то остановился. Машина затормозила, и Грэг, высунувшись из окошка, спросил:

— Что-то еще, Вазин?

— Да, — сказал Вазин хмуро. — Хочу спросить напоследок… Почему вы не хотите действовать на Земле легально? Что же в этом такого страшного?

— Это еще зачем? — удивился Грэг. — Мы своей деятельностью не причиняем вам ни малейшего вреда. Пользы, естественно, тоже. Невмешательство — это основной закон для нас.

— Даже если вы заметите несправедливость, то не вмешаетесь?

— Зачем? Ваши проблемы и решать вам! Мы же здесь не для этого.

— А когда у тебя на глазах, Грэг, — с напором сказал Вазин, — один человек будет убивать другого — ты ничего не сделаешь?!

— Нет, Вазин, — ответил Грэг. — Я же говорю: главный закон…

Грэг смотрел на него не мигая.

Вазин закусил губу и закивал головой. «Да-а…» — печально подумал он и вздохнул.

— Уходить вам надо всем отсюда, — мрачно сказал Вазин. — Чем скорее, тем лучше. Думается мне, что Дорин — не последний…

— Может быть, может быть… — задумчиво сказал Грэг. — Я в последнее время тоже об этом думаю. Где-то мы буксуем на этой странной планете… Но не я решаю этот вопрос. И если наша работа на Земле нужна, мы будем работать.

— Ну, работайте, работайте… — медленно проговорил Вазин и сунул руки в карманы. — Искатели высшего знания!.. Только не то вы ищете… И не там.

— Не понял, — сказал Грэг.

— Ладно, — махнул рукой Вазин. — Может, потом поймешь. А я пойду…

Он повернулся.

— Значит, не едешь? — спросил Грэг.

— Нет, — не оборачиваясь, бросил Вазин. — Расстанемся здесь…

— Ну, тогда прощай, Вазин.

— Прощай, Грэг.

Бежевая «Волга» обогнала Вазина и, набирая скорость, умчалась вперед. Он глядел ей вслед, пока она не исчезла вдали, потом медленно побрел по дороге.

Он шел, опустив голову и засунув руки в карманы. Стояла звенящая тишина. Только сейчас Вазин почувствовал, как чудовищно он устал.

Ноги подкашивались, и хотелось сесть, но он знал, что садиться нельзя.

Постоянное движение немного отвлекало его от навязчивых мыслей, не дававших ему покоя. Чем дольше он шел, тем настойчивей они лезлк ему в голову.

Вот они и кончились, эти инопланетные страсти… Кончились и унесли жизнь Миши Дорина. Нечеловека с человеческим нутром, которое вылепила у него жизнь среди людей. Вылепила со всеми людскими плюсами и всеми людскими минусами… И здесь все та же пресловутая диалектика. Плюсы и минусы человечества… Разве задумывался он когда-нибудь над чем-либо подобным?..

«Мы не такие, Грэг… — бормотал Вазин в пустоту. — Не такие! Ты увидел в нас только плохое… Почему? — спрашивал он себя. — Почему в нашем мире плохое всегда видно невооруженным глазом, а хорошее чаще всего остается незамеченным? Почему?»

Вазин поднял глаза к небу, словно ища там ответа. Но небо было затянуто сплошной серой пеленой. Возле развилки он остановился. Налево уходила дорога на город, по которой примчался светловолосый на свою погибель… Прямо виднелся дачный поселок. Вазин решительно свернул налево. До города было далеко, и оставалось надеяться на попутки. Ведь когда-то они должны появиться, а пока он шел…

Он шел, и ему казалось, что эта дорога никогда не кончится. В каждой клетке его тела сидела усталость, сильно хотелось пить, и постепенно Вазин стал впадать в какое-то полубредовое состояние.

Вот как бывает, мелькнуло в его воспаленном мозгу. Сверхцивилизация, ищущая высшее знание… Сверхцивилизация, которой явно чего-то недостает… А может, было у них это самое, недостающее? Было, да потеряли? Нелегко ведь идти по крутой дороге познания и ничего не потерять. Особенно если бежать…

Вазин споткнулся, и его бросило вперед. Он взмахнул руками, но не упал, удержался. Выпрямившись, он осмотрелся. Кругом была серая, томящая пустота. Впереди и позади простиралась дорога. И на Вазина вдруг волной нахлынула тоска, да так, что у него защемило в груди. Ведь нет больше Дорина, нет! И никогда не будет… Будет обычная, земная жизнь со своими обычными, земными заботами. Только без Дорина… А возьмись он кому-нибудь рассказать все это — ведь никто же не поверит!.. Даже Светка… Да он бы и сам не поверил в такое. Значит, ему до конца дней своих суждено носить это в себе, в своей памяти. И это будет сидеть в нем, и от этого не избавиться и никогда не забыть! Один на один со своими воспоминаниями.

И Вазин стал ругать себя за то, что не согласился на стирание памяти, которое предлагал Грэг. Какой дурак!.. Надо было соглашаться, надо!..

Как же теперь жить-то со всем этим грузом в душе? Как?..

Он все шел и шел по пыльной дороге, ругая и проклиная себя. Сколько он шел? Десять минут, двадцать… может, час? Он не знал. Это утро было вне времени. И чем дольше он шел, тем чаще оглядывался назад в надежде, что все же появится попутная машина и подберет его с этой бесконечной дороги.

Загрузка...