Паук

Глава 9

За мной приехали на следующий день. Константин — лысый водитель, который неожиданно решил открыть мне свое имя, ничего не стал объяснять. Дал возможность собраться и дальше сопровождал от самого порога квартиры.

Голова была как в тумане. Восприятие притупилось, а переживания, которые особенно мучили меня вчера, странным образом перегорели и превратились в разбросанные куски одной размытой картины. Поэтому я и вела себя неестественно тихо. Даже не думала сопротивляться и послушно села в машину, где, как оказалось, находился еще один пассажир. И судя по всему этого типа с помятым лицом, который мазнул по мне безразличным взглядом, приставили напарником моему конвоиру.

Проявив небывалое хладнокровие, я с таким же безразличным видом отвернулась к окну и проехала так всю дорогу. Хотя это неожиданное усиление в очередной раз надавило на мою нервную систему. провоцируя все глубже уходить в себя, подальше от реальности. Как защитная реакция, чтобы не сойти с ума.

Когда машина остановилась возле офисного здания, хваленая выдержка начала меня подводить. Нутро мгновенно насторожилось, а мысли превратились в лихорадочный поток, кружась вокруг одного вопроса: зачем я здесь?

Константин хорошо ориентировался в респектабельной конторе и довольно быстро довел меня коридорами до нужного кабинета. Я же чувствовала себя очень неуютно в этом месте и сразу затормозила на пороге, встретившись взглядом с серьезным дядей в деловом костюме, который сидел за рабочим столом и явно заинтересовался появлением моей персоны.

Константин без лишних церемоний подтолкнул меня внутрь и закрыл дверь, а я только тогда заметила еще одного присутствующего — молодого мужчину, стоящего у окна в представительном костюме синего цвета, который нехотя оторвал от него свое внимание. Когда он сосредоточить его на мне, внутри все жгутом стянулось от вспыхнувшей догадки. Даже интуиция подхватила этот импульс, не оставляя шанса для сомнений.

— Здравствуй, Катя, — криво улыбнулся незнакомец и, без стеснения окинув меня оценивающим взглядом, начал приближаться.

Высокий, холеный, красивый. На вид я бы дала ему не больше тридцати.

— Меня зовут Рома, — мужчина уверенно протянул руку, и дождался, пока я несмело вложу в нее свою.

Одновременно я заглянула в его глаза, не пытаясь скрыть своего недоверия.

Недаром говорят: глаза — зеркало души. А в данный момент я чувствовала острую необходимость понять, с кем имею депо.

— Присаживайся, — указал он на один из стульев, стоящих возле главного стола в кабинете, не сводя при этом глаз с моего лица.

Судорожно выдохнув и покосившись на упитанного мужчину, что сидел за этим столом, я неуверенно двинулась к нему.

Бумаги уже были готовы. Возможно, этот человек, сканирующий меня пронзительно голубым глазами, являлся адвокатом. Именно он оперативно положил передо мной раскрытую папку с документами.

— Вы Тереева Екатерина Геннадьевна? — спросил он скорее ради формальности. нежели из-за незнания.

— Да, — выдавила я.

— Поставьте подпись вот здесь, — он указал ручкой место под печатью, где красовалась моя фамилия.

Недалеко была поставлена еще одна печать. и там уже стояла подпись под фамилией Арбатов. Арбатов Роман Павлович.

Сердце заколотилось в груди, прогоняя адреналин по венам.

Я покосилась на мужчину, что внимательно наблюдал за мной и только что устроился на стуле рядом. Значит это и есть племянник Демида… Значит он мой потенциальный жених. И, похоже. его все устраивало. По крайней мере он точно не переживал из-за того, что происходит.

Мандраж разошелся по телу от страшных предположений, что пришли в голову: может Демид что-то пообещал ему? Может для этого Ромы брак являлся выгодным ходом?!

В любом случае мне очень не нравился этот блеск в его зеленых глазах. Прямо холодок спустился по спине, а по мышцам импульс прошел, провоцируя меня бежать… бежать прямо сейчас, куда глаза глядят пока не поздно!

Неожиданно я уловила движение сбоку. Водитель — Костя прошел к окну и, глядя прямо на меня, встал, широко расставив ноги и сложив руки за спиной, словно напоминая о незримом присутствии контроля Арбатова.

Пугливо опустив глаза, я быстро растеряла весь запал. Будто мне ушат ледяной воды в лицо плеснули… Неловко взялась за ручку несгибающимися пальцами и чиркнула свою подпись. С профессиональной ловкостью адвокат тут же подсунул мне второй документ, сообщив, что в этот раз подпись должна быть согласно новой фамилии.

Внутри прошел жар, провоцирующий слабость и недомогание. Господи, неужели это не сон?.. Пожалуйста, помоги мне! Останови это! Пусть что-нибудь случится и предотвратит этот процесс!

Я прикрыла веки, всем сердцем желая, чтобы мою молитву услышали. Но когда открыла глаза, с головой окунулась в реальность… Мир не рухнул, земля не сдвинулась с оси, бумаги по-прежнему лежали передо мной, а равнодушные люди ждали от меня действий.

Значит, такова моя судьба. И не стоит смотреть в небеса, я сама выбрала этот путь.

С этой смиреной мыслью я поудобнее взяла ручку и поставила нужную подпись. стараясь не думать о том, что подписываю себе приговор. Но сердце так и хрустнуло в груди… Как будто мне больше ничего не оставили. Как будто никуда не денется этот бумажный след, и мне клеймо навечно выжгли на коже.

Не существовало больше Тереевой Екатерины. Теперь я была Арбатова.

ДЕМИД

Черный тарантул нашел себе место в углу доски. Расставил мохнатые лапы, прямо как блатной и уставился на меня своим ассортиментом глаз, гонористая тварь.

Умрет, но не дернется лишний раз, не покажет страха. И видит Бог, некоторым близким стоит поучиться у него. этот символичный подарочек мне подогнали в тридцать пять. л не особо заморачивался с кличкой — раз черной масти, значит Ахмед. И хотя я не фанат ползучих тварей, с ним очень быстро свыкся. Конечно, дерзить не стал и поселил в своем офисе, где его регулярно подкармливали дерганные пацаны на охране.

Костян тоже недолюбливал Ахмеда. Поэтому зайдя в кабинет, покривился в сторону тарантула и обошел стол из темного резного дерева на безопасном расстоянии.

— Общаетесь? — с подь*бом спросил он.

Не раз уже бросал мне намеки, дескать, со стороны мы смотримся как два авторитета на сходке.

_ Ага, — сухо поддержал я его юмор, и тут же строго спросил: — Родственник где?

— Дак отстрелялся и по делам своим погнал.

— Вымесок херов, — выплюнул недовольно.

Не то чтобы зуб точил на Ромашку, просто не умел общаться с балованными недоносками. Еще и постоянно мысль гнобила, что не от покойного братишки телка его заимела. Но намеренно не лез разбираться. Вскрылась бы правда — не пощадил. Да и польза от этого подкидыша имелась. Столько косяков накопил. что дергай за ниточки — не хочу.

— Че неспокойный такой, Дема? — по-братски спросил Костя. — Все нормально прошло. Девчонка подписала грамоты без кочек, да и Рома унылую морду спрятал, разом заценил перспективы.

Мои губы дернулись то ли в оскале, то ли в разочарованной улыбке от вполне предсказуемого момента, прежде чем я наклонился к столу. Глядя прямо на тарантула положил руку на нардовую доску с выжженным рисунком паутины и раскрыл ладонь.

— Значит, понравилась, — заключил я, а жилы в пальцах прямо каменными стали, да и Ахмед не спешил идти в руку хозяина — неладное чуял, животное.

— Следовало ожидать, — осторожно подтвердил Костян. — Прикинул, что расклад не*уевый выходит, вот и выдохнул сразу.

Мохнатая тварь таки забралась ко мне на ладонь, успокаивающе щекотнув кожу мягкими лапами.

— Тем лучше, — одобрил я бесстрастным тоном и медленно выпрямился.

А Костя покосился на меня с напряженным блеском в глазах. Наверняка пытался уловить, на чем съедет мое хладнокровие. Но я не дал ему возможности много думать, и стальным тоном напомнил:

— Нас ожидает бал монстров, а не лохов. А еще залетные гости, которые на фуфло каждое очко будут вынюхивать. Все должно пройти ровно, ты меня понял?

— Понял, — глухо отозвался Костя.

Поднявшись с кресла, я прошел к стеллажу, где был установлен достойный террариум. Что дернуло изнутри, пока смотрел, как гордо переползает Ахмед в свой дом? Нет, не то, что Роману достается геморройный, но ценный алмаз, который придется огранить таким обходным путем. И не то, что этим шагом, я обращу в свою сторону добрую половину стволов. Именно сейчас меня не на шутку типала тишина. Ее тишина. Было бы гораздо спокойнее, если бы она попыталась сбежать, поговорить, вывести меня на реакцию, положив х*й на то, что я могу с ней сделать.

Но она как будто смирилась. Коварная реакция, которая нехерово так на тревогу раскачивала.

Надеюсь, ты умная девочка, Катя, и не задумала испытывать судьбу. Не со зла я тебя ломаю. Хоть и осознаю. что загнал в террариум как этого тарантула, созданного для жизни на свободе.

КАТЯ

Только Бог знает, чего мне стоило посвятить родителей в то, что их дочь внезапно выходит замуж. Пришлось много врать и многое недоговаривать. Что муж бизнесмен, что очень занят и не может прийти на знакомство. Мне никогда не было так стыдно и неловко, но я как могла, сглаживала момент. Уходила от них с тяжелым сердцем, понимая, что оставила почву для переживаний, а не для радости.

Если бы закончилось все росписью, я, конечно же, не стала бы посвящать их и уберегла от лишних волнений. Но когда в тот же день меня повезли в самое известное ателье города, чтобы снять мерки, я поняла, что Демид не бросал слов на ветер. И это будет торжество, которое прогремит на весь мегаполис…

Уж лучше они узнают от меня, чем увидят это в новостях.

Как ни странно меня не беспокоили до самого дня «Х». И все это время я жила как на иголках, потому что не знала, когда он должен наступить! Настоящее испытание на прочность и волю. Искушающие мысли лезли в голову, что свадьбу отменят, что под давлением каких-то обстоятельств передумают и не станут устраивать эту показуху! А еще меня ни на минуту не оставляли мысли о побеге. Сколько вариантов передумала, перебрала, и по ночам вставала, готовая воплотить эти планы в жизнь… Да только все они вели в один тупик. Я сама пошла к Пауку, точно глупый мотылек и уже безнадежно запуталась в его паутине. Одно лишнее движение и Арбатов парализует меня своим ядом.

Не знаю, почему, но я постоянно возвращалась к нему мыслями. После того, как авторитет открыл мне свое лицо, внутри, словно изменилось что-то… Картинка сложилась, стала цельной и то и дело вставала перед глазами, нагоняя одно и то же будоражащее впечатление. Я прокручивала каждое его слово, пыталась воссоздать черты лица, образа и вновь и вновь, чтобы поймать, наконец, это облегчающее чувство ненависти, презрения! Уместное чувство.

Но ничего подобного не было…

И самое страшное, что я каждый день ловила себя на чувстве ожидания. Я ждала, что он меня вызовет! Пыталась оправдать это банальным влиянием растерянности на психику, ведь только он мог дать мне ориентиры на будущее. Каким-то образом стал важным компасом в моей жизни. Грозным, жестоким, но безусловным.

Я даже подумала, что Демид уехал из города по делам, но эта мысль тоже не принесла мне облегчения, а напротив заставляла лишний раз нервничать.

Черт возьми, да что же он со мной сделал?!

Этот день начался с раннего утра. Константин забрал меня из дома и отвез в салон, где надо мной измывались почти четыре часа. Я была бесстрастна к тому, как девушки — профессионалы стараются над преображением, наверное, поэтому они и терялись, встречаясь с моим потухшим взглядом, полным пустоты.

Когда я уже полностью одетая встала перед зеркалом, в моих глазах неожиданно пронесся живой блеск. Я даже рот рукой прикрыла, не узнавая девушку в отражении. Макияж нанесли очень гармонично, подчеркивая лазурные глаза и делая сочными пухлые губы. Волосы собрали в естественную прическу и волнистыми прядями уложили на одно плечо. Но главным достоянием образа служило белоснежное платье, которое своей моделью делало из меня настоящую принцессу: широкие лямки из нежной ткани красиво спускались с плеч; корсет. вышитый золотистыми нитями, обнимал талию, делая ее изящной и тонкой; широкая юбка из плотной ткани, тянулась до самого пола и даже при движении сохраняла каждую складочку.

— Невеста не плачьте, а то вся работа насмарку будет, — услышала я голос с нарочитым укором и растерянно оглянулась на девушку, что широко улыбалась, явно довольная своей работой.

А я только сейчас поняла, что мои глаза полны слез. И только я знала чего стоят мне эти слезы. Не было внутри ни радости, ни счастья, а только горечь. Ведь эта красота ничего не значила, она была ядовитой и не несла ощущения главного праздника жизни.

— Спасибо, — только и выдавила я, опустив взгляд. чтобы хоть как-то поощрить стилистов за проделанную работу.

С этого момента казалось, что корсет слишком туго стянул мои легкие, а нервные окончания обострились как во время экзамена, от которого зависела моя дальнейшая судьба. Все время не хватало воздуха, и сердце колотилось в груди от не проходящего чувства тревоги, словно вот-вот должно что-то случиться.

Поэтому то, что происходило дальше, я воспринимала как запуганный зверек, которого привезли из тихого леса, в огромный шумный город.

Из салона меня увезли на огромном внедорожнике, похожем на бронемашину, в которой уже ждал Роман. Когда его взгляд замер на мне, мужчина даже завис на несколько мгновений, а я лишь пугливо отвела глаза, чувствуя нервную дрожь по всему телу и неприятный сгусток от слишком пристального внимания. А когда он вдруг наклонился и целомудренно поцеловал меня в щеку, и вовсе превратилась в неподвижную статую.

— Божественно выглядишь, — остался хриплый комплимент на коже, от которого руки начали зудеть, так хотелось стереть его.

И я долго не отмирала. Тихонько сидела и ждала, когда нас довезут до места торжества. Однако в какой-то момент все мои мысли бесповоротно переключились. Хаммеры, гелендвагены, лимузины… Они начали по очереди следовать за нами, создавая шумную и гудящую колонну, впечатляющую своей мощью. Кажется, я слышала даже выстрелы, от которых ток расходился в груди.

Хотелось спрятаться и закрыть уши, но оставалось лишь беспомощно выглядывать в окно и молиться, чтобы Роман больше не стал со мной контактировать. Хотя ему вроде и не было никакого дела до меня. Он все время пялился в свой айпад и казалось, был абсолютно равнодушен к тому, что происходило прямо за нашими спинами.

Не знаю, сколько продолжалось этот пыточный заезд по городу, прежде чем нас привезли к глянцевому и многоэтажному зданию престижного отеля «Delta». Рома учтиво открыл мне дверь и помог выбраться, бесстрастно перехватив взгляд полный растерянности и удивления.

Даже в мыслях не могла представить такой размах…

Гости выбирались из машин и не спеша продвигались ко входу, где нас уже ждали незнакомые люди в одинаковых нарядах. Они все приветливо улыбались и ждали своего часа, удерживая в руках разноцветных голубей. Но прежде чем направиться туда, Рома неожиданно склонился к моему уху и прохладным тоном велел:

— Улыбайся. Не то я подумаю, что ты не рада нашему союзу.

Я подняла на мужчину настороженный взгляд, а он, как ни в чем не бывало, улыбнулся одними губами и, положив ладонь на мою поясницу, заставил двигаться вперед. Несколько шагов и стая голубей эффектно вспорхнула вверх, поднимая волну восторга у гостей, которых было не меньше сотни.

Господи, дай мне это выдержать.

Я не чувствовала ног, пока шла. Кровь шумела в ушах, перед глазами все скакало, меня морозило и бросало в жар, а в голове мысли крутились бешеной каруселью.

Но я улыбалась. Сквозь слезы, сквозь бетонную тяжесть в груди — я улыбалась.

Улыбалась, черт бы их всех побрал!

Не потому что племянник Арбатова так велел, а потому что на торжестве находились люди, которым была небезразлична моя улыбка. И они легко бы различили фальшь…

Столы были накрыты в огромном холле этого фешенебельного здания. Мама не смогла присутствовать на торжестве, но папа пришел. И мне было больно смотреть, как он растерян и неловко чувствуют себя на этом празднике жизни, среди незнакомых обеспеченных людей, похожих на стаю акул. Слава Богу, Настя находилась рядом с ним… Она тоже была не в восторге от происходящего, но старалась не подавать виду, хотя единственная знала правду.

Я с трудом могла назвать этот прием свадебным торжеством. Какой-то раут, где каждый пользуется возможностью обсудить дела, наладить связи и выпить за свой успех. Нет, нас поздравляли, со мной охотно знакомились, но так, словно это был обязательный ритуал — знак почтения, принятый на «бандитских» свадьбах.

Хотя я была даже рада. Больше всего боялась провоцирующих тостов. Но пока представительный ведущий умело развлекал гостей, да и вообще я не раз ловила себя на мысли, словно все это какой-то цирк, показуха! Все знают, что союз не по любви, а по расчету.

Или же всем было плевать…

Так же как и Роме, который явно чувствовал себя комфортно и стойко игнорировал мои косые взгляды. Возможно, потому что для него это была игра, а для меня целая жизнь.

И все равно такая мерзость собралась внутри — кусок в горло не лез, как и выпивка.

Гадкое ощущение, не покидало и доводило до рвотного позыва. А еще я все время искала взглядом ЕГО… Потому что меня не покидала стойкая уверенность. что Арбатов на празднике или должен появится с минуты на минуту. Не может же он пропустить свадьбу племянника?!

Идиотка! Ну почему это так важно?! Увидеть его… как будто это хоть что-то изменит…

Папа с Настей уехали еще до темноты. И я плакала, когда мы прощались — это было выше моих сил. Внутри все кричало от едкого и холодного чувства одиночества, а снаружи я должна была изображать счастье, чтобы они ушли со спокойной душой. А моя душа опустела и покрылась инеем.

Звуки и события вечера слились в одну кашу. Я улыбалась на автомате, поднималась, кивала как китайский болванчик и даже уже не реагировала на замечания Ромы, который несколько раз пытался осадить меня за отстраненность.

В какой-то момент, когда мое сознание было где-то далеко, что-то прорезало слух и вернуло меня назад. Я растерянно оглядела гостей, большинство из которых встали из-за стола, с поднятыми бокалами и кричали слово, которое морозной коркой задребезжало в груди: «Горько!».

— Горько!.. Горько! — кричали в унисон люди, лица которых слились в одно размытое пятно от резкой вспышки адреналина в крови.

Рома слишком сильно сдавил мое плечо, заставляя подняться. А я до последнего не могла осознать, чего от меня хотят. Точнее осознавала, но не желала верить, ведь все это часть программы! Декорация, которая нужна лишь на словах.

Но это была реальность. И я окунулась в нее с головой, стоило взглянуть на Рому.

Он не стал церемониться. Поймал мое лицо и впился в губы. Больно, требовательно, будто подчиняя и показывая всем свою власть…

Слезы брызнули из глаз, дыхание застряло в грудной клетке, а тело превратилось в кокон, как будто меня молния поразила. Когда Рома отстранился, я не сделала попытки глотнуть воздуха, таки вернулась на стул с застывшим взглядом. И губы не закрывала, чтобы не дай Бог этот вкус не проник внутрь меня!

Вой ликующих голосов оглушил перепонки, и пробудил внутри жгучую ярость. Я посмотрела на присутствующих с нездоровым блеском в глазах, как на диких зверей. Затем словно переключилась — взяла напряженными пальцами бокал с вином и осушила его до дна, смывая чужой вкус, затирая его в памяти.

Не представляю, как моей воли хватило усидеть на месте достаточное время, чтобы без подозрений удалиться в туалет. Я знала, что сопровождение следует по пятам, но мне было плевать. Оказавшись за пределами холла, я чуть ли не бегом добралась до дверей просторной уборной и плотно закрыла дверь. А там уже дала волю эмоциям…

Меня всю колотило от паники, платье душило, воздуха не хватало, а сердце металось как в бреду. Я оперлась о раковину и впилась взглядом в свое отражение.

Пальцы коснулись горящих губ, а внутри так и передернуло от вспышки воспоминания.

Я не ожидала, что будет так тяжело… Невыносимо. Сердце и достоинство в куски!

Во что еще меня нарядят?! Я, прямо ощущала тяжесть невидимых оков на запястьях и давление ошейника на шее.

Впившись пальцами в края мраморной раковины, я зажмурилась и завыла сквозь зубы. Ведь это был всего лишь поцелуй, а что же дальше?! Но именно этот поцелуй сжег последние надежды и жестко спустил меня на землю.

Глаза вдруг распахнулись, а душа рухнула вниз от мысли, что жгучей плетью ударила по нервам. Мысли о предстоящей ночи. Брачной ночи!

Взгляд полный слез и замешательства, снова замер на отражении. Почему даже толики этих гнилых ощущений не было с Арбатовым?! Было много страха и отвращение от себя, но не от него. Почему, Боже?! Я что больная совсем?! Неужели внутри могло поселиться что-то… чего допускать никак нельзя было?!

Дрожащими руками, дернув кран, я судорожно глотнула холодной воды с ладони и немного побрызгала на щеки. И только когда потянулась за полотенцем, неожиданно зацепилась за что-то взглядом. Это был смартфон. Тонкая, дорогая модель, скорее всего забытая кем-то из роскошных женщин, лежала на краю соседней раковины.

Сначала в сознании пролетела лишь рассеянная мысль о том, что если бы кто-то осмелился украсть, все равно бы не вскрыл это чудо техники с логотипом яблока.

Но затем эта мысль начала развиваться и стремительно цепляться за другие. И я все смелее допускала неожиданный наплыв.

Руки подрагивали, когда взяла чужой телефон и без труда попала на экстренные вызовы. Ничто меня не останавливало в тот момент. Возможно, я не особо-то верила, что это подействует и уж точно не ощущала страха.

На том конце ответили быстро. Пульс зашкаливал, но я выглядела уверенной, и в упор смотрела на себя в отражении, когда произнесла, отделяя каждое слово:

— В отеле Дельта заложена бомба.

В трубке повисло напряженное молчание и тихий треск.

— Она взорвется через пять минут, — добавила дрогнувшим голосом и спокойно нажала отбой.

Мое отражение мне улыбнулось безумной улыбкой. Ничего не дрогнуло внутри и не забушевало от адреналина. Чтобы я не делала, это ведь уже никак не спасет ситуацию. Я хладнокровно осознавала это и помнила — договор о браке уже подписан.

Поправив макияж, и разгладив платье, я вышла из туалета, где меня ждал Константин. Осадив его холодным взглядом, я, молча, двинулась в сторону холла, но очень скоро шаги сбились. Жуткий свист сирены начал доносится отовсюду, а под потолком замерцал красный свет.