Паук

Глава 15

Холодные мурашки спустились по телу. Я застыла и даже дышать перестала.

Почему? — В моих глазах так и застыло непонимание. Может, у него тоже имелись границы?..

Внутри затанцевала непокорность. И пусть создалось чувство, словно к моему виску приставили пистолет, я снова плавно склонилась и прикоснулась губами к его губам.

Сердце барабанило как сумасшедшее. Словно я пробуждала что-то опасное темное, но должна был делать это! А Демид… кажется он усмехнулся. Его губы растянулись в оскале, прежде чем он поймал мои губы и резко поднялся.

Меня словно разряд ударил — пришлось попятиться, но недалеко. Я тяжело дышала и. задрав голову, смотрела на Демида, глаза которого в прямом смысле сверкали и полыхали черным пламенем. Однако я не смела отступать. Я разбудила стихию, значит, должна научиться справляться с нею!

Демид за шаг сократил между нами расстояние и обхватил мою шею. Я резко вдохнула, но не стала прятаться. а напротив посмотрела прямо ему в глаза.

Большим пальцем он поддел мой подбородок и склонил голову на бок, словно сканируя насквозь, словно читая каждую эмоцию.

Резко развернув меня, Арбатов бесцеремонно задрал ночнушку и протолкнулся между ног, обжигая дыханием висок.

— Соскучилась по мне.

Я вся задрожала, когда его язык скользнул по ушной раковине, мгновенно провоцируя эрогенную зону. Трусики затрещали по швам — Демид просто сорвал их с меня и теперь нещадно растирал влагу между ног.

Я заскулила уже с первой секунды… Да, я безумно желала его! Черт возьми, я просто текла от одного его запаха, и мое тело жадно впитывало каждое прикосновение!

Очнувшись из желания, которое напрочь вышибало мозги, я протиснула руку за спину и осторожно провела по мужскому бедру, нащупав бугор через брюки. который впивался в меня сзади. Я принялась гладить его и сразу услышала рык над собой.

Ох… как же было страшно, но я уже летела на скорости! На скорости тяжело остановиться.

Арбатов резко отстранился и толкнул меня в сторону кровати. Снимая на ходу брюки и прожигая меня нечеловеческим взглядом, он наблюдал, как я начала пятиться. Словно хищник, загоняющий жертву в угол!

Очень скоро я запнулась и упала на кровать. Тут же приподнялась и ахнула, потому что Демид уже возвысился надо мной. Положив ладонь на затылок, он притянул меня к своему члену, а я лишь на секунду замешкавшись, лихорадочно обхватила его пальцами. Облизнув губы, я вобрала головку и начала старательно проглатывать ее. Проталкивать глубже, насколько это было возможно. И я безумно заводилась от этого! Между ног разгорелся пожар, и я невольно ерзала, чувствуя, как напрягается орган в моем рту и как рука Демида сжимает волосы.

В какой-то момент он отстранил мою голову и заставил подняться. Его пальцы прошли вдоль мокрых, горячих складочек и я рвано простонала от накатившего удовольствия, а еще уловила, как Арбатов поджал губы, словно был не в себе, ощущая мое желание, мою покорность.

Он развернул меня резко и уронил на живот, затем придавил сверху и вогнал член до упора. Последовали ритмичные толчки, и с каждым я испытывала горло на прочность. Оргазм пронзил тело очень быстро. Я даже попыталась отползти, потому что, несмотря на конвульсии, Демид продолжал входить в меня!

Словно сжалившись, он все же поднялся, давая мне немного выдохнуть, но следом потянул вверх мою попу. Не открывая глаз, я ощущала, как он начал водить пальцами между складочек, словно успокаивая пульсирующую кожу, но затем его пальцы скользнули выше, и я резко распахнула глаза.

Он собрал влагу, которую получил с оргазмом и растирал ее уже между ягодиц. Я затаилась, прекрасно понимая его намерение и вся напряглась, когда его палец толкнулся в тугое колечко.

— Демид… — тут же выдохнула я и протестующе заерзала.

Но он лишь с силой сжал мое бедро и непреклонно велел:

— Не двигайся.

Демид погрузил палец на всю глубину, а я сгорбилась и зажмурилась от непривычного дискомфортного ощущения. Он начал медленно водить туда-сюда, пока мышцы не расслабились и дискомфорт сам собой не рассеялся. Но затем я ощутила, что он прибавил еще один палец и холодный пот выступил на позвоночнике.

— Расслабься, — услышала его наставнический голос, как только я снова сжалась.

Он мучил меня, пока мышцы снова не начали поддаваться, затем неожиданно вынул пальцы и повалил меня на бок, а сам пристроился сзади. Я даже не поняла, как Демид обхватил меня под локти, таким образом, фиксируя руки сзади. Тут же задергалась и всхлипнула, а он склонился к моему лицу и защекотал хриплым голосом:

— Ч-ш-ш, не бойся.

Придвинув ягодицы ближе, Арбатов начал волновать меня прикосновениями в области клитора, чтобы снова получить естественную «смазку». Желание накатило до обидного быстро, его пальцы увлажнили тугой вход, а затем я ощутила, как их сменило нечто большее.

Демид начал входить. Медленно проталкиваться, продолжая волновать кожу на шее, массируя клитор, не давая мне окончательно трезветь и периодически направляя лаконичными указаниями.

Расслабься… Дыши ровно…

Я слушала его голос, тонула в ласках и впускала его. Непривычное ощущение распирания постоянно мешало, но мне удалось расслабиться, и в какой-то момент Демид перестал погружаться. Замер внутри меня словно давал привыкнуть. А затем начались движения… Он плавно вышел, затем вошел вновь, но уже глубже.

Затем еще раз и еще, пока я не была готова полностью его принять.

Арбатов перестал меня держать. Отстранился и начал входить более резко, а я схватилась за простыни, пытаясь привыкать к новому опыту. Находилась в напряжении, но его все чаще вытесняли неизведанные ощущения. Когда дискомфорт граничит с сильным удовольствием, когда по спирали начинает закручиваться желание внутри, иное желание незнакомое, заставляющее задыхаться от подступающих вспышек.

Я кончила мощно.

Даже не верила, что это возможно в такой позе! Но это случилось… Как раз в тот момент Демид придушил меня в объятиях, вонзился на всю глубину и замер.

Его тяжелое дыхание грело мое плечо, сердце билось в позвоночник, а руки держали так упрямо, что, казалось, нет в мире ничего надежнее. Все отошло на второй план: стыд, недоверие, переживания… хотелось просто задержать это мгновение. То чувство, которое приятным облаком собиралось в груди.

Гранича между сном и явью, я из-под полуприкрытых век смотрела во тьму комнаты, чувствуя блаженную улыбку на губах. Я была довольна. словно переступила на новый уровень и больше не находила никаких сомнений внутри себя. Я там, где должна быть и не важно, что будет дальше…

Я не хотела открывать глаза и просыпаться. Не ощущая на себе тяжести его рук и не чувствуя тепла рядом. Но услышав глухое шуршание, все же распахнула веки.

Демид стоял у окна и смотрел куда-то вдаль, застегивая рубашку из необычной ткани стального оттенка. Пульс невольно участился, но я никак не выдала себя. Просто села в кровати и принялась молча наблюдать за ним. Когда же Арбатов обернулся, в его глазах не было удивление, а вот у меня от этого взгляда будто прямо внутри мурашки разбежались.

Он застегнул манжеты и неспешным шагом направился ко мне. Возвысившись скалой, скользнул пальцами по щеке, и я прикрыла глаза, открыто принимая эту ласку.

— Что-то изменилось в тебе, красивая, — хрипло заметил он, сканируя меня своим взглядом до жжения на коже, а затем вдруг с холодом предупредил: — Будь осторожна.

Я тут же напряглась и подняла глаза к его лицу.

— Почему?.. — сорвалось с губ и, наверное, это прозвучало слишком жалко.

— В этом мире никому нельзя доверять свою душу, — стальным тоном открыл он мне свою "веру". — Тем более мне.

С этими словами Демид отстранился, оставляя колючий холод в моей груди.

— А если я не смогу быть осторожной? — выпалила ему в спину, чувствуя, как пульсирует протест внутри.

Арбатов замедлил шаг и обернулся, осадив меня предупреждающим взглядом.

Черт. Что это на меня нашло?! Сразу захотелось ударить себя по рукам, за то, что вдруг забылась, но отступать уже было поздно.

— Ты ведь сказал: у меня нет обратного пути. Тогда… что же ждет меня, Демид?

— Моя реальность, — эхом пролетело по комнате. — Чтобы тебя не ожидало, ты будешь проходить это со мной. И это не перспектива, Катя, а суровый мир, который станет для тебя испытанием.

Мне показалось, что на долю секунды я поняла, о чем он говорит, о чем действительно пытается предупредить меня, но тут же полезли лишние мысли, разом вытесняя это прозрение.

— А что если ты ошибаешься?.. — выдохнула, глядя на него немигающим взглядом.

— Твои заблуждения приведут тебя к разочарованию.

С этими словами он развернулся, холодно давая понять, что разговор окончен и направился к двери, захватив с собой пиджак.

Я прикусила язык до боли, напряженно уставившись в пространство. Внутри такой осадок собрался, что дыхание сбивалось. Словно я потеряла в это утро все, что успела узнать об этом мужчине и потеряла единственный ориентир внутри себя.

После этого короткого разговора я еще долго не могла отойти. Даже не стала спускаться, чтобы поесть — хотелось закрыться в этой комнате, а еще лучше свалить куда подальше! К тому же я пообещала себе навестить родителей, чем не повод уехать из этого места.

Когда собралась и спустилась на первый этаж, очень удачно встретила Константина у лестницы и попросила отвезти меня к родным. Однако эта встреча вовсе не была удачей. И Константин как профессиональный интриган до последнего держал меня в неведении. Я даже оторопела, когда вместо родительского дома этот лысый тролль привез меня к клинике.

Какая предусмотрительность. Если я со своими вечными переживаниями успела позабыть о повторном приеме, то за меня об этом помнили другие.

Стараясь сохранять невозмутимый вид, я выдержанно встретилась с глазами продуманного водителя, который открыл мне дверь, и вышла из машины. Все по тому же сценарию, он проводил меня до знакомого ресепшена. где уже ждала медсестра, и скоро я стояла на пороге кабинета Вероники Сергеевны.

— Здравствуйте Катя, — вежливо улыбнулась она мне, жестом руки предлагая сесть за стол.

— Здрасти.

Я прошла к стулу с кислым выражением лица, приготовившись выслушать лекцию о противозачаточных. Все раздражало… неимоверно.

— В прошлый раз мы с вами сдавали анализы, — начала врач, усевшись за рабочее место, — и… как оказалось не зря.

Я тут же сосредоточила взгляд на ее лице.

— Не беспокойтесь, никаких инфекций или патологий, но нам придется пройти кое-какую процедуру, чтобы с точность подтвердить результат.

Я не успела ничего толком осознать, а она уже пригласила меня на кушетку. которая находилась за ширмой. Там велела раздеться, лечь и развести ноги.

Процедура оказалась неожиданной — такого УЗИ я еще никогда не проходила.

Сканер был сделан в виде тонкого отростка, который мне ввели прямо внутрь и держали там минуты три, пока врач изучала изображение на мониторе. Сразу после. слегка озадаченная. как мне показалось. Вероника Сергеевна велела мне одеться. и снова направилась к столу.

Господи, хоть бы никакой кисты не нашли. Надо сказать, занервничала я не на шутку.

— Нам придется отменить планирование противозачаточных средств, — огорошила она меня неожиданной новостью, как только я села напротив.

Мороз прошел по спине, а голос осип, как после литра холодной воды:

— Почему?

В голове крутилась целая карусель мыслей, но то, что я услышала, в следующий момент ввергло меня в ступор.

— Анализ показал высокий уровень ХГЧ, а УЗИ окончательно подтвердило то, что вы находитесь в положении.

Я уставилась на врача во все глаза, тогда как она выглядела абсолютно безмятежной.

— Как это возможно, я же… я же приняла таблетки!

— Да, но вы приняли препарат уже, будучи в положении, а в этом случае он никак не может повлиять на процесс. Видите ли, принцип действия такого метода не дать яйцеклетке прикрепится к стенке…

— Вы в этом уверены?! — перебила я ее, наклонившись к столу. — Анализ ведь может дать погрешность и вообще…

— Катя успокойтесь, — с профессиональной выдержкой остановила она мой запал. — Анализ может дать погрешность, но на УЗИ четко видно наличие плодного яйца.

Я резко выдохнула и осела на стуле, теперь уже осознавая насколько тупо звучал для врача мой вопрос.

— Давайте поступим вот как, — Вероника Сергеевна взяла меня за руку. — Завтра утром я жду вас на анализы, после которых вы ответите мне о дальнейшем решении по поводу беременности.

Я неуверенно встретилась с ее взглядом. Внутри происходил такой раздор эмоций, что я едва не выплеснула весь этот спектр прямо при ней. Поэтому лишь еле заметно кивнула и как можно скорее покинула кабинет.

Следуя по коридору с невидящим взглядом, я дошла до тупика, где находилось большое окно. Там начала глубоко дышать, чтобы прогнать слезы и унять панику.

Ну как же так… Я столько всего использовала, чтобы это предотвратить, столько стресса пережила, столько испытаний прошла, а он все равно смог остаться внутри!

Еще не родившийся упрямый боец… А теперь, что его ждет?! Из-за бестолковой мамы дурочки, которая к тому же не имеет права на выбор.

Дышать стало еще тяжелее от чувства растерянности и полной дезориентации в происходящем. И если бы не трель звонка в сумке, не знаю, к чему бы привела меня эта вспышка.

Вздрогнув от страшной мысли, что появилась первой, я спешно вытерла слезы и достала телефон. Облегченно выдохнула, увидев имя Насти. Сейчас мне было просто жизненно необходимо с кем-то поговорить!

— Привет. Настен…

— Привет, Кошка, — сдавленно ответила она, что сразу меня напрягло.

— Что случилось?!

— Я попросить тебя хотела… привезти мне вещи. Скорая утром забрала я даже ничего собрать не успела.

Внутренности свернулись в тугой комок от скачка адреналина.

— Господи, что произошло?! — спросила я, прикрыв рот рукой, а сердце неистово забилось в страшном предчувствии.

— Кровь пошла… — ее голос сорвался, а я до боли прикусила губу. — Угроза выкидыша, меня… меня на сохранение положили.

На выходе из коридора я столкнулась с Константином, который уже успел заметить, что прием у врача затянулся. Он молча выслушал мой скомканный рассказ о звонке подруги, после чего, так и не задав каких-либо вопросов, повел меня на выход и усадил в машину. Только когда мы тронулись, он, наконец, «включился» и спросил, в какой именно больнице лежит моя подруга, чем своевременно успокоил. А то я уже представляла, как огрею его чем-нибудь в случае отказа и сама найду способ добраться до Насти.

Всю дорогу я не могла выдохнуть и напряженно смотрела в окно, перебирая по кирпичикам каждое ее слово. В перинатальное отделение Константин пошел со мной, однако, дальше приемной нас не пустили. Через санитарку мне передали ключи, после чего он повез меня домой к Насте, и там я спешно собрала все необходимое.

Когда вернулась в джип, поблагодарила Константина. Просто сказала ему спасибо за то, что возится со мной. Как-то с этой ситуацией даже прониклась к молчаливому конвоиру.

Когда вернулись в отделение, долго ждали санитарку, а в итоге вместо нее к нам неожиданно вышла медсестра с каким-то халатом и тапочками.

— Оденьте это и идите за мной, — велела она коротко.

От растерянности я как-то не сразу среагировала, а женщина бегло глянула через плечо, будто кто-то мог нас услышать.

— Ваша подруга очень хочет увидеться, — пояснила она, понизив тон, и я наконец догадалась, что Настя, должно быть, приплатила медработнику.

Я оглянулась на Константина, который явно смущал женщину своим придирчивым вниманием.

— Я ненадолго, — пообещала ему.

И только когда он слегка кивнул, потянулась за предоставленными вещами.

Медсестра провела меня через несколько коридоров, прежде чем мы поднялись на второй этаж и оказались в стационаре. Настя лежала в одной из двухместных палат одна. Лицо бледное, волосы растрепанные, а из руки торчит капельница. Увидев меня в дверях, подруга заплакала, а я спешно побросала пакеты у стены и тут же кинулась к ней.

— Ну-ну, не плачь. — Накрыв прохладные руки Насти, я осторожно села на край койки и с беспокойством оглядела ее.

— Мне так страшно… — прошептала она.

— Ничего не бойся. Нельзя бояться, — старалась убедить я подругу, а у самой голос дрожал от растерянности. — Что врачи говорят?

— Ничего не говорят, — подавленно ответила она. — Наблюдают.

Я прикрыла глаза, и сделала глубокий вдох.

— Все будет хорошо, — произнесла я уверенно, чувствуя, что только так сейчас и могу помочь. — Хочешь, завтра я привезу тебе иконку? Помолишься, успокоишься.

Лицо Насти исказилось от нового приступа плача, а взгляд скептически отлетел в сторону.

— Ну что такое?.. — с мягким укором спросила я. — У тебя сейчас только одна надежда. На «Него».

— Не могу я Катя… Мне кажется, Бог меня и наказал! — неожиданно выдала она.

Я нахмурилась и сразу решила, что подруга успела многое себе накрутить.

— Что ты такое говоришь?.. — осторожно возразила я. — Бог не наказывает, он посылает испытания. Да и не за что тебя наказывать!

Настя вдруг посмотрела на меня таким взглядом, что внутри невольно предчувствие закралось, еще до того, как я услышала признание:

— Это ребенок Марка.

Тук-тук-тук — сердце глухо забарабанило в груди. На моем лице отразилось недоумение, а в сознание прошло упрямое отрицание того, что я услышала.

— Поэтому я позвала тебя, — добавила подруга, смущенно пряча глаза. — Чтобы раскаяться.

— Я не понимаю, — произнесла я хрипло.

— Прости….

Пульс бил по вискам как после забега, в ушах поднялся шум, а руки сами отнялись от подруги.

— Когда это началось? — спросила я напряженными губами.

Насте было стыдно, неловко, неприятно — я видела это. Но больше она ничего скрывать не собиралась.

— Несколько месяцев назад… Мишка еще в СИЗО сидел.

Она снова посмотрела на меня, будто почувствовала, как в тот же миг сдавило в груди до удушья. Это я и боялась услышать. Когда мое бедное сердце плакало и болело от одиночества. Когда казалось, весь мир отвернулся от меня и даже тот, кто должен был быть ближе всех…

— Ты должна знать, у меня это началось гораздо раньше, Кать, — услышала я будто издалека. — Я потеряла голову, как только увидела его… как наваждение, понимаешь?

Я не понимала. Я не могла поверить своим ушам! А в глотку, будто комок с гвоздями затолкали.

— А потом вы расстались, и… мы встретились случайно в клубе. И я… я уже тогда была искушенной, Кошка, и просто не смогла…

— Ясно, — выдавила я, не в силах смотреть на подругу.

— Кать…

— Надеюсь, тебе стало легче, — произнесла я сдержанно и поднялась с койки. — Извини, я лучше пойду.

— Катя, ну в этом же нет ничего такого!.. Я же тебе сказала все, как есть…

Она запнулась, когда я взглянула на нее в упор.

— Если в этом ничего такого нет, почему ты сказала мне это только сейчас? — спросила наводящим тоном и конечно же не услышала ответ. — Что-то понадобиться — звони, я всегда помогу. Береги себя и молись за малыша.

Настя пыталась меня остановить, но я была хладнокровна. Казалось если сейчас не выйду на воздух, просто начну задыхаться!

Спешно разоблачившись в приемной, я пролетела мимо Константина к выходу.

Лишь на порожках затормозила и. обняв себя руками, растерянно уставилась вдаль. В грудь как будто кулаком ударили. И хотя разумом я понимала, что когда мы встречались, Настя сохраняла свои чувства в тайне и не лезла, все равно ощущала мерзость в душе… Будто меня несправедливо предали, одурачили и вытерли ноги о мои чувства.

Не ожидала я такого от нее. Только не от нее!.. Нет, я не собиралась открещиваться от подруги, но мне нужно было время, чтобы разобраться в себе, примириться с ее поступком и принять обратно.

Я чувствовала на себе взгляд Константина, когда он открыл заднюю дверь автомобиля, но ничего не могла поделать с эмоциями на лице, которые выдавали меня с потрохами. Да и какая разница, он все равно понятия не имел, что на самом деле происходит со мной.

Вязкое чувство обмана обволакивало, глушило все, что могло бы меня успокоить. И очень скоро ко всему прочему внутри разразился горячий гнев. Неуправляемая вспышка, которая затмила разум и толкала меня выместить эти жгучие эмоции.

Я пошла на обман. Без капли сомнения и, не заботясь о том, раскусит ли меня Константин. Заходила в одно пафосное заведение за другим и, ссылаясь на всякую ерунду, просила отвезти в другое место.

Думаю, он сразу понял неладное. Поэтому уже на второй остановке перестал выходить, спокойно давая мне «играться» и тихо наблюдал.

Пришлось проездить почти все излюбленные местечки, чтобы найти его.

Последним оказался известный паб, где часто отдыхали мажоры, в том числе и он любил зависать здесь с дружками в чил-ауте.

Следуя между столами, я замедлила шаг когда увидела его в компании и терпеливо дождалась, пока Марк меня заметит. Его взгляд отразил недоумение, а затем неприкрытое любопытство. Что-то бросив дружкам, бывший парень поднялся с дивана, оправил свой стильный пиджак и зашагал ко мне.

— Привет — протянул он, пробежавшись взглядом по моей фигуре — Только не говори, что ты ко мне пришла.

Он усмехнулся, а я как ни в чем не бывало ответила:

— К тебе.

И не давая себе шанса передумать, замахнулась и зарядила ему по щеке, да с такой силой, что отбила всю ладонь. Марк дернулся и отшатнулся, но через секунду уже начал в ярости наступать.

— Ты че еб**лась совсем?!

Ау меня не было страха и я бы так и дальше стояла, если бы меня вдруг не отдернуло назад. Откуда ни возьмись лысая скала оттянула меня за шкирку и загородила от Марка.

— Ты бля кто такой, пес?! — попытался кинутся на него бесстрашный мажор, да тут же получил прицельный удар в нос.

— Хлебало прикрой, — рыкнул Константин и перехватив меня за локоть, как нашкодившего котенка потащил вон из ресторана.

Но я все же смогла извернуться, чтобы поймать взглядом Марка, который пялился на нашу парочку сквозь пелену в глазах и зажимал кровь из носа.

— Она только что чуть не потеряла твоего ребенка! — крикнула я что есть мочи. — Сделай хоть что-то достойное в своей никчемной жизни!

Бывший парень вмиг застыл, будто его по голове треснули. Наверняка не понравилось Марку, что я сказала, но и возразить он не решился.

Запихнув меня в машину, Константин с силой хлопнул дверью и с ревом двигателя покинул территорию заведения. Притихнув на заднем сидении, я оживленным взглядом провожала мелькавшие улицы. Внутри бурлил адреналин. Словно я очнулась из конуры, в которую меня загнали, перехватила повадки Арбатова и избавилась от колючей проволоки, что всю жизнь останавливала меня.

Нет, я не кайфовала от того, что сделала, а скорее, чувствовала смятение, ведь все пошло наперекосяк и Константину пришлось вмешаться. А самое главное, я прекрасно знала, что мне придется отвечать за эту попытку полезть на рожон… Но я не жалела, черт возьми. Не жалела.

К дому Арбатова мы приехали, когда уже начало темнеть. Константин открыл мне дверь и взял под свой строгий контроль, подтверждая мои опасения — этот вечер будет самым непростым в моей жизни.

Пока поднялись по лестнице, вся бравада улеглась и теперь я трусилась как заяц, стоя перед дверьми того самого зала, где когда-то кромсали голову еврея.