Пионер, 1949 № 09 СЕНТЯБРЬ

Золотые всходы

«Быть членом Союза молодёжи значит вести дело так, чтобы отдавать свою работу, свои силы на общее дело».

Ленин.

Улицы Киева взбираются на гору, крутыми ручьями падают вниз к Крещатику, словно реки к морю, спускаются вдоль днепровского берега.

Там, на окраине, меж маленьких чистеньких домиков, зелёной стеной встал густой сад за красивой оградой. Весь день настежь раскрыты ворота с гостеприимной надписью: «Добро пожаловать!».

Надпись сделана для ребят, приезжающих летом в республиканский лагерь юных натуралистов. О нём речь впереди. Но и без лагеря здесь бывает немало народа. Здесь центральная детская агробиологическая станция Украины. Сюда ходят киевские школьники - юные зоологи и ботаники, юные мичуринцы-растениеводы, юные животноводы - заниматься своим любимым делом. Но, кроме этих постоянных посетителей в кр'асных галстуках, на станции можно увидеть целые группы совсем взрослых юношей и девушек. Это студенты педагогических институтов Киева и других украинских городов, будущие преподаватели биологии.

А вон высокий худощавый человек с седой головой, вон пожилая женщина в тёмном платье и другая, помоложе, но всё-таки уже не похожая ни на школьницу, ни на студентку. Это «ходоки». Так называют на станции учителей, которые, урвав часть своего отпуска, приезжают сюда сами, без путёвок и командировок, из самых различных мест Советского Союза: из Вологды, из Владимира, из Новосибирска, с Северного Кавказа, с Урала…

Вполне естественно, что на станции много ребят: для того она и существует. Но почему, попав сюда впервые в том возрасте, когда на шее повязан совсем новенький пионерский галстук, школьники не хотят расставаться с ней ни на следующий год, ни через два года, ни через три? Они приходят прощаться, когда звонкий мальчишеский голос превратится в мягкий басок, когда выгоревшие на солнце косы уже не спускаются по спине, а сложены в первую девичью причёску, когда в кармане рядом с комсомольским билетом спрятан новенький, хрустящий голубой листок - первая путёвка в жизнь, аттестат зрелости.

Почему, жадно впитывая каждое слово педагогов, научных сотрудников станции, ходят из одной лаборатории в другую, от одного опытного участка к другому девушки и юноши, завтрашние учителя, и седые люди, уже полжизни отдавшие школе и детям?

Жизнь и работа, которые кипят во владениях станции, - лучший ответ на эти вопросы. Владения не маленькие: сорок четыре гектара. Обо всём, что там делается, не перескажешь. Попробуем же увидеть хоть часть этих больших дел.

Там, где кончаются пёстрые, как украинский ковёр, клумбы и цветники, вытянулась среди яблонь узенькая тропочка. Мимо метеостанции, пасеки и участка медоносных цветов приводит она в самое сердце владений юных мичуринцев.

…Катя Даниленко тщательно выпалывает бурьян на делянке, потом переходит к своим «подшефным». На кустах круглятся помидоры, поблескивая зелёными боками. Но что за диво? Листья у них совсем не похожи на вырезные листья помидоров. На одних кустах - широкие с ровным краем. Да, конечно, это синий баклажан. На других - листья, словно наконечники копий. Кажется, это кусты паслёна, но по плодам это томат…

Так оно и есть. Весной Катя привила черенки томатов на чёрный паслён и на синие баклажаны. Сорт томатов, привитых Катей, - «эрлиана» - штамбовый. Их прочные стебли не сгибаются под грузом плодов, поэтому листья и плоды меньше подвержены гнили, по в помидорах этих мало мякоти, они грубоваты и недостаточно вкусны.

.

Мелкие чёрные ягодки «дикаря» паслёна очень сладки. Плоды синего баклажана крупные и мясистые. Может быть, получая питание от чужих корней и листьев, помидор «эрлиана» улучшит свои качества? Станет сладким на паслёне, нежным и мясистым на баклажане? Для этого и сделана Катей прививка. Но черенок «эрлианы», прижившись, развивает свои собственные листья. Если не мешать ему, он будет только «квартирантом»: помещение чужое, а пища собственного приготовления. Ведь питательные вещества создаются в «зелёных лабораториях» - в листьях. Отсюда они идут на «склады» - в клубни, плоды. А. помидорные листья дадут свой, привычный материал для построения плодов.

Нет, это не годится! Катя обрывает молодые листья томата с того дня, как на привитых томатных черенках завязались плоды. Всё питание к ним идёт или от листьев паслёна или от листьев баклажана. Воспитание в растении новых свойств с помощью прививок на другие родственные растения называется вегетативной гибридизацией. В прошлом году на станции ребята вырастили первые вегетативные гибриды помидоров «эрлиана» на паслёне. Они действительно оказались слаще и вкуснее тех, что созрели на контрольных кустах. В этом году на опытных грядках растёт новое поколение вегетативного гибрида помидор-паслён, посаженное семенами.

Сохранят ли его плоды качества, приобретённые от паслёна? Станут ли эти качества стойкими, передающимися по наследству? Юные мичуринцы убеждены, что так будет. Ведь великий преобразователь природы Иван Владимирович Мичурин учил, что можно перестраивать растения, меняя условия их жизни. Продолжатель мичуринского учения, академик Трофим Денисович Лысенко доказывает, что наследственность можно направлять в нужную сторону, воздействуя на растения различными способами: светом, теплом, холодом, особым питанием.

А разве собственный опыт юннатов станции не убеждает их в том же? В плодах «эрлианы» и другого сорта помидоров - «чудо рынка», - привитых на махорку «днепровец», повысилось количество витамина «С». С каким нетерпением ожидали ребята в прошлом году, пока созреют плоды у второго, семенного, поколения этих гибридов! Но у гибридов, выращенных из семян, количество витамина «С» не уменьшилось, а увеличилось.

Если Катя Даниленко ждёт с нетерпением нового урожая томатно-паелёниых гибридов, то Галя Клименко беспокоится о дынях. Она прививала дыню «колхозницу» на тыкву «мозолеевскую» и «неаполитанскую», а дыню «персидскую» - на тыкву «волжскую». У всех трёх галиных воспитанниц плоды оказались гораздо богаче сахаром, чем у контрольных дынь. «Колхозница», привитая на особенно сладкую «неаполитанскую» тыкву, увеличила сахаристость больше чем вдвое. А сейчас зреют плоды у тех же гибридов, но уже выращенных из семян. Как тут не волноваться Гале!

Большие яркозелёные гусеницы лениво ползают по букетам из дубовых веток. Это дубовый шелкопряд.

Родиной шелководства с самой глубокой древности был юг, потому что на юге растёт тутовое дерево, корм тутового шелкопряда. В Советской стране оказалось возможным сделать то, о чём никто не заботился до революции: расширить области шелководства. Из жаркой Туркмении, из Узбекистана и Закавказья переселили шелковичного червя на Украину, на Дон, на Кубань, где тоже растёт шелковица. По дальше к северу шелковица не растет, а капризный тутовый шелкопряд не желает есть ничего другого. Так поставлены границы его продвижения на север.

Зато дуб встречается не только в средней полосе, но даже близ Ленинграда и Молотова. Дубовый шелкопряд вьёт нить, из которой ткут самый прочный шёлк, чесучу. Парашют, с которым прыгает лётчик, делают из обыкновенного шёлка. На парашюте же из чесучи можно спустить с самолёта тяжёлое орудие и даже танк.

А нельзя ли разводить дубового шелкопряда там, где уже и дуб не растёт или где его мало?

- Можно, - отвечают юные энтомолога.

Они попробовали приучать дубового шелкопряда к другой пище и вот что увидели: иву он не ест ни за что. Умирает с голода, но не ест. Листья граба ест, когда сильно проголодается, хотя е не очень охотно. А берёзу уплетает без всяких церемоний. Ребята заставили питаться берёзовым листом целое поколение дубового шелкопряда, с «младенческого возраста» и до завивки коконов. Гусеницы росли вполне нормально: в положенные сроки линяли, вили коконы, превращались в куколок. Во-время вывелись бабочки и отложили новую грену, а главное, коконы получились вполне хорошего качества и размера. Знаете ли, что это значит? А то, что шелководство возможно почти везде, потому что берёза растёт даже за Полярным кругом.

Но есть у дубового шелкопряда скверные привычки. Свивая свой кокон, он, конечно, нимало не беспокоится о том, легко или нет людям разматывать его. Он завивает в кокон черешок дубового листка, который потом мешает разматывать нить. Кроме того иные коконы не завиты до конца и похожи на кувшины.

Попробуй уговори гусеницу изменить свою «несовершенную технику»! Юные биологи станции решили обойтись без уговоров, поставив шелкопряда в такие условия, чтобы не было ни дубовых листьев, ни черешков. Когда шелкопряд пройдёт четыре линьки и, заканчивая свой пятый возраст, перестаёт есть, он готовится вить кокон. Тут надо не прозевать: отсадить его в бумажные кулёчки или в коробочки. Оказывается, он чудесно мирится с новой квартирой, вьёт кокон, прикрепляясь к стенкам. И кокон гораздо более крупный, всегда полностью закрытый. При этом гусеница отлично обходится без черешка. Конечно, ребята не сами додумались до этого. Агробиоетанция держит связь с десятками научных учреждений. Крупнейшие учёные Украины, академики, профессора в дружба с юннатами, приезжают к ним в гости на станцию, зовут их в свои институты и лаборатории, помогают им советами, дают задания.

Об агробиостанции можно рассказывать без конца. Даже самого интересного хватило бы на целую книгу. Впрочем, там всё самое интересное. И отчаянные садоводы Михаила Зиновьевича Горулько, которые за два года развели большой виноградник, посадили десятки плодовых деревьев, устроили питомник новых фруктовых саженцев; и ботаники Анатолия Ашгалинариевича Пионтковского, которые «приручают дикарей», собирая в лесах и лугах по окрестностям Киева семена полезных дикорастущих растений, разводят и изучают их в миниатюрном «ботаническом» саду, устроенном своими руками. Много можно было бы рассказать о работах юных зоологов, о знаменитой свинке «Долинке», которую подарил им академик Гребень, когда они были в заповеднике «Аскания Нова», о том, как юннаты обещали учёному, что к году «Долинка» будет весить 130 килограммов и даст приплод в 1949 году. «Долинке» сейчас как раз год, весит она уже 160 килограммов и скоро принесёт поросят. Можно бы ещё рассказать… но нет. нет, надо опешить наверх, в гору, где среди берёзовых стволов, сверкающих на солнце, словно белые колонны, звучит горн и стройно льётся песня.

Дорожка круто подымается вверх, туда, где над ней изогнулась высокая арка. Это республиканский лагерь юных натуралистов.

Каждый год в этом лагере собираются ребята со всех концов Украины: с Закарпатья, с Полтавщины, с Полесья, из Днепропетровской области, с Запорожья, - словом, отовсюду. Здесь они не только отдыхают: они совершенствуются в искусстве делать прививки, ухаживать за растениями и животными, приготовлять насекомых для коллекций, определять растения и составлять из них гербарии, оборудовать живые уголки.

Домой ребята возвращаются с грузом трофеев. которые украсят биологический кабинет родной школы. Тут всё, что найдено в экскурсиях и походах: засушенное, наколотое на булавки, надписанное и размещённое под стеклом в коробках, сделанных своими руками. В лагерь ребята приехали обыкновенными юннатами, то есть не совсем, пожалуй, обыкновенными: лучшими, активными, иные даже прославленными в своих местах. А домой уезжают пионеринструкторами, организаторами юннатской работы в школе, на пришкольном участке, в колхозе… Кто же эти ребята?

Коля Вовк сейчас в десятом классе Перещепинской школы Днепропетровской области. Юннатом он стал давно, ещё в 5-м классе, с тех пор, как учитель на уроке ботаники рассказал о жизни и трудах Мичурина. Коля тогда же организовал в школе звено высокого урожая. Но с осени позапрошлого года и самому звеньевому и его звену тесно стало на маленькой делянке. Скучно выхаживать шесть или десять квадратных метров посева, а потом, собрав свой миниатюрный урожай, умножать и высчитывать, сколько бы это получилось на гектар. Нет, Коля и его товарищи мечтали собирать настоящие центнеры с настоящих гектаров. А тут ещё ребята прочитали в газете о том, как повышает урожай кукурузы посев семенами от скрещивания двух разных сортов. Коля пошёл в правление колхоза «Путь Ленина» и выпросил для своего звена участок в три гектара.

С осени пропахали они свои три гектара, удобрили навозом под плуг. Валами из хвороста перегородили поле, а ветер намёл на них снег сугробами. Весной, как зажурчали по склонам ручьи, отводили на участок талые воды. С зимы собирали удобрения для подкормки.

Но вот звено прослышало о своём земляке Марке Остаповиче Озерном, Герое Социалистического Труда, собравшем самый большой в мире урожай кукурузы: 208,6 центнера с гектара. В библиотеке и у агронома добыли они книги, статьи о Марке Озерном и стали изучать его опыт.

Пришло время сеять. Сеяли два сорта: «броунконти» и «грушевский 308», - чередуя ряды. Два раза сделали подкормку растений, три раза - ручную прополку рядков, четыре раза - междурядную прополку. Как только на «броунконти» появились боковые побеги - пасынки, тщательно оборвали их. Всё это делали шесть школьников в горячие весенние дни. И учились они прилежно: не годится же звену высокого урожая получать невысокие отметки на экзаменах, а тем более звеньевому, если на груди у него медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне»! Он был пионером, когда получил её.

Самое трудное время настало, когда на «броунконти» пошли метёлки. Их надо обрывать прежде, чем созреет пыльца, иначе не выйдет никаких гибридных семян. Девять суток дежурили ребята на участке, поочерёдно сменяя друг друга. А когда пошли метёлки на «грушевекой» и ветер понёс пыльцу, звено не успокоилось: ребята провели добавочное искусственное опыление, чтобы не было пустых мест на початках. Осторожно наклоняя метёлки «грушевской», стряхивали пыльцу на каждый початок «броунконти».

Осенью ребята собрали 261 центнер с участка, по 87 центнеров с гектара, на 21 центнер больше, чем обещали колхозу. Да не простой кукурузы, а драгоценного, урожайного гибрида «успех».

Часто Коля мечтал о встрече с Марком Озерным. И вот Герой приехал в Лерещенино и пришёл к ним в школу. Это был простой старый крестьянин с седыми казацкими усами, с кожей, дублёной солнцем и ветром, в узорной украинской сорочке.

Умные глаза из-под сивых бровей смотрели молодо и зорко.

С хорошей улыбкой слушал старый Озерный рассказы молодого звена. Он, простой колхозник, избранный в действительные члены Академии сельскохозяйственных наук СССР, серьёзно задавал им вопросы, а на прощанье сказал:

- Большое всегда начинается с малого.

Эта скупая похвала наполнила радостью сердца ребят. Кто знает, может, придёт время, когда «успех» даст у них на участке рекордный урожай!

Люба Середнюк занимается дубовым шелкопрядом. Ох, как трудно воспитывать гусениц! Нужно держать ровную температуру. Если будет холодно, не выведутся, если чересчур жарко, - тоже. Люба унесла гусениц из школы домой. Хоть и тепло в классах, но по ночам печи остывают. Девочка поселила своих питомиц в комнате, где учит уроки, подтапливала ради них печку, а когда стало пригревать солнце, ловила на всех подоконниках его непоседливые лучи, переставляя драгоценную коробку с греной.

Букеты дубовых веток были первым жильём гусениц, а когда стало совсем тепло, Люба выпустила часть своего зелёного стада прямо на дуб. Но вот беда: нежные толстые гусеницы очень понравились воробьям, а тут ещё парочка «горобцив» поселилась под крышей и птенцов вывела. Так мало же им, что сами, будто в столовую, отправлялись на любин дубок! Нет, они ещё и в гнездо таскали. Люба плакала с досады, видя, как папа-воробей с деловым видом летел к дубу и как пищали прожорливые детки, когда им приносили лакомое угощение.

Люба горевала недолго. Слезами не поможешь. Она окутала весь молодой дубок сеткой.

- То добро, що дуб не дуже великий! - радовалась она.

И вот у шелкопрядов прошли четыре линьки. Огромные, толстые, бархатно-зелёные, с золотыми бугорками на боках, они выглядели несказанно красиво. Гусеницы собирались завивать коконы, когда Люба уехала в лагерь. Здесь она ходила в экскурсии, собирала коллекции, училась делать чучела зверушек и птиц, а мысли её то и дело возвращались туда, в маленький древний Галич, к зелёному дубу, где, быть может, шелкопряды уже вьют свою нить, самую прочную в мире.

В лагере больше чем полтысячи ребят, и о каждом можно сказать что-нибудь хорошее, даже о тех, кто ещё ничего замечательного не вырастил, не открыл, не собрал.

Например Володя Оверченко с Полтавщины, из Супоевской школы. Он только-только перешёл в третий класс, когда его заинтересовали занятия юннатского кружка. И вот он прививает дыни на тыквы. Не везёт Володе: то не прижились его дыни, то прижились, да мороз побил, то нехороший человек какой-то потоптал плоды.

А Володя - небольшой, коренастенький, с круглой головой и весёлыми глазами - всё прививает да прививает, в эту весну уже четвёртый год пошёл. Глядя на этого мальчика, веришь: всё равно он не отступится, всё равно приживутся у него дыни на тыкве! Тому порукой драгоценные качества, которые взросли и зреют в нём самом: трудолюбие, упорство и пытливость, не знающие устали. Было бы это, а дыни будут, да ещё какие!

В том, что делают у себя на селе ребята, отражается работа агробиостанции, как в волнах реки тысячами блёсток сверкает солнечный луч.

Станция затевает большие дела в помощь великому сталинскому плану перестройки природы: сбор семян для будущих посадок, помощь в разведении замечательного дерева - грецкого ореха, - закладка питомников и многое другое.

Юннаты на селе делают то же. Валя Симоненко заложила свой питомник на 2 тысячи кустов жёлтой акации в прошлом году, как только прочитала закон о лесозащитных полосах. Звенья по клёну, акации белой, акации жёлтой родились в Перешепинской школе тоже прошлым летом. Они готовят больше ста тысяч саженцев для полей соседних колхозов. Пятьдесят дубков и без счёта сосен, которые растут в Петропавловке, посеял и рассадил Коля Опанасенко со своими товарищами!

Юннаты взялись за это сами, взялись скорее, чем дошло бы до них самое спешное письмо с указаниями и советами. И вот тут великая заслуга центральной агробиостанции. Она воспитывает в сотнях тысяч ребят по всей Украине чувство общественного долга, способность горячо и стремительно отзываться на каждую задачу, которую Родина ставит перед советскими людьми, уменье быстро занять своё место в строю рядом со взрослыми и помогать без громких слов, в меру своих детских сил, но изо всех сил. Она воспитывает не только юных натуралистов, но и юных ленинцев

Нина Ярош, пионерка с Харьковщины, организатор школьного звена высокого урожая, рассказывала мне о своём рисе «золотые всходы». Слушая Нину, я думала о Дмитрии Лавровиче Сергиенко, директоре станции, и его товарищах по работе. Самые драгоценные всходы те, что растят они. Это Нина Ярош, Володя Оверченко, Коля Опанасенко, Люба Середнюк, Коля Вовк и тысячи. сотни тысяч юных мичуринцев, ботаников, зоологов Украины. Будущие хозяева земли, золотые всходы - всходы коммунизма.

Е. Рубцова