Плохиш

Глава одиннадцатая: Влада

Он упал словно срубленное дерево.

Влада едва успела подхватить его до того, как голова Стаса ударилась об асфальт.

Паника колотила где-то за ребрами, сдавливала сердце тугими кольцами колючей проволоки. Влада инстинктивно пощупала его пульс на шее – бьется, хоть и довольно тихо.

— Стас, - позвала потихоньку, погладила его по еще. Может быть, это просто слабость? Он и раньше мог сутками не спать, а потом вырубался на день, вставая лишь чтобы сходить в туалет и перекусить. – Стас, не пугай меня так.

Ничего. Она оглянулась, подтянула за ремень сумку, которая валялась поблизости, одной рукой кое-как расстегнула молнию, достала телефон. Номер частной «неотложки» у нее был забит еще с тех пор, как Даше срочно пришлось уехать на пару дней и после долгих уговоров, она оставила дочку на Артема. В итоге, ребенок чем-то отравился в детском саду (как потом выяснилось – сомнительного качества конфетами, которыми угощал именинник) и пришлось срочно вызывать «скорую».

Влада надеялась, что ей больше никогда не придется набирать треклятый номер, но и подумать не могла, что воспользуется ним по такому поводу. И все же, вызывать государственную «скорую» побоялась. Малодушно и глупо, подозревая то, о чем даже думать не хотелось. Стас... он никогда не стал бы принимать наркотики. Он даже своей привычки курить пытался избавиться и, судя по отсутствию характерного запаха табака, ему это удалось.

И все же...

Влада вызвала «неотложку», назвала адрес, кое как, барахтаясь в грязи, словно бродяжка, кое-как запахнула полы пальто, чтобы спрятать отсутствие юбки, подтянула Стаса к себе. Он потихоньку застонал – и снова затих. Влада отодвинула в сторону его длинную челку, провела подушечкой пальца по трем шрама на брови. Сердце снова тревожно заныло.

Стас, что же ты с собой сделал на этот раз?

Врачи приехали оперативно – минут через семь. Врач – мужчина средних лет, расспросил ее о случившемся. Влада сбивчиво рассказала.

— Мы можем отвезти его в клинику, - после беглого осмотра, сказал мужчина.

— Что с ним? – Влада старалась игнорировать неприятный взгляд крашенной медсестры средних лет, которая как бы между прочим подтолкнула ногой разорванную юбку, а потом скользнула взглядам по ногам самой Влады.

— Похоже на глубокий обморок. Но в чем причина, я пока и не скажу. Вы знаете, чем болеет молодой человек? На что жаловался недавно, что принимает и дозировку?

— Нет.

«Думай, Егорова, думай. Если Стас в самом деле влип в наркотики, то...»

— Давайте для начала перенесем его ко мне, если его жизни ничего не угрожает, - предложила она, мысленно молясь богу, чтобы это не было ее самой большой ошибкой в жизни.

— Ну я не вижу у него признаков внешнего или внутреннего кровотечения, пульс ровный, и если вы не скрываете каких-то других подробностей...

— Нет, он просто потерял сознание, - не дала ему закончить Влада.

Санитары переложили Стаса на носилки, а уже в квартире – на диван в гостиной.

Влада приподняла Стаса, стащила с него куртку, отнесла в ванну, где сполоснула лицо водой. Хорошо, что Никита нагрянул неожиданно и она даже не успела накраситься. Стащила свитер, грязные чулки и белье, завернулась в халат и быстро вернулась в комнату. Врач как раз закатил рукава рубашки Стаса, и придирчиво оценивал состояние его вен. Медсестра сняла с нег обувь и носки, проверила вены.

Влада поджала губы, подошла ближе.

— Это не наркотики, - сказал врач, разглядывая Владу так, будто был почти уверен, что именно в этом дело. – Он слишком крепкий, чтобы быть запойным наркоманом, но подобные вещи могут случаться, если принять наркотик разово и, если он не высокого качества. Впрочем, - он приподнял руку Стаса, кивая на дорогой хронометр на запястье, - вряд ли тут проблема в дешевой дряни. Вероятно, доза могла быть слишком большая, но следа укола нет, слизистая чистая.

Влада, не стараясь скрыть облегчение, перевела дух. Слава богу, Стас не вляпался в эту дрянь. И какой же она была дурой, даже на минуту допустив такую возможность. Он всегда презирал наркоманов за слабость, и всегда говорил, что хочет контролировать каждую свою мысль и шаг.

— И тут мы пришли к следующему вопросу: если это не наркотики – то что? – вторгся в ее мысли голос мужчины. – Уверены, что не знаете, какие препараты он принимает и чем может болеть?

Она собиралась ответить, но в этот момент Стас застонал и мотнул головой. Владе показалось, что вот сейчас он откроет глаза, сядет, хмуро озираясь по сторонам, но нет. Зато зрачки под веками забегали в стороны, словно бешенные. Врач снова взялся за работу, оставив Владе роль молчаливого наблюдателя.

Стасу сделали укол в вену: Влада на всякий случай записала название в записную книгу телефона. Через несколько минут Стас начал приходить в себя, но все еще был слишком слаб и даже не мог поднять руки.

— Что с ним? – в панике спросила Влада, когда врач начал отдавать медсестре четкие распоряжения. – Господи, да скажите хоть слово?!

— Он просто приходит в себя, - недовольно огрызнулась медсестра. – Не мешайте, девушка, а лучше выйдите.

Черта с два она выйдет и оставит Стаса на этих...!

К счастью, ничего страшного не случилось. Стас пришел в себя и даже смог ответить на вопросы врача: нет, он не болеет ничем хроническим, нет, он не принимал наркотики, да, у него просто заболела голова. На вопрос о медикаментах, ограничился коротким:

— Идите в жопу, я сказал, что в порядке.

От госпитализации даже в частную клинику он, само собой, отказался.

Влада и злилась на него, и едва сдерживалась, чтобы не разреветься, как дура: похоже, Стас хотя бы сейчас в порядке. Хотя, конечно, он до сих пор был слишком бледным и, как только доктор прекратил свои расспросы, с облегчением закрыл глаза и откинулся на подушку.

— Что это может быть? – потихоньку спросила Влада, провожая врача до двери.

— Ну, раз наркотики мы исключили, то, вероятно, молодой человек болеет чем-то другим. Или просто переутомился, хотя при его физической форме... Возможно, сердце. – Он повел плечами. И так же тихо, глядя Владе прямо в глаза, посоветовал: - Хотите узнать, что это – разведайте, что он принимает. Похоже, у вашего молодого человека тяжелый характер, и сам он вряд ли признается.

Вернувшись в гостиную, Влада застала Стаса спящим. Причем достаточно крепко, что он даже никак не отреагировал на любопытного Себастиана, который принялся обнюхивать его руку.

«Хотите узнать, что это – разведайте, что он принимает», - эхом повторился совет врача.

Хочет – и узнает. И пошел этот Онегин куда подальше: раз он впутал ее непонятно во что, она имеет полное право узнать, куда.

Она подняла его куртку, прогнала кота и на цыпочках вышла из комнаты. Выключила свет, плотно закрыла дверь, перевела дух, собираясь с силами.

— Не верю, что я это делаю, - пробормотала себе под нос, шаря по карманам куртки Стаса.

Портмоне, ключи от машины, еще какая-то связка ключей, судя по всему, от квартиры, наполовину пустая пачка мятного «Орбита». Ни сигарет, ни зажигалки – значит, она не ошиблась и с курением Стас все-таки завязал. Не удивительно – у него всегда была железная сила воли. Если уж что-то вбил себе в голову – не отговорить.

В портмоне, кроме денег и квадратика презервативов размера «ХХL» ничего не оказалось.

Влада медленно сползла по стенке, колени предательски задрожали.

Нет, господи, не нужно сейчас этих воспоминаний.

«— Даже если станет больно – я не боюсь»

«— Больно будет совсем чуть-чуть, выбрось эту хрень из головы, ванилька. Будет классно...»

Дрожь поползла вверх, по внутренней части бедер, воскрешая в памяти и его недавние прикосновения, и прошлое, такое же яркое, как и настоящее. Дурманящий, сладко-горький коктейль, от которого внизу живота стало горячо.

Влада закрыла глаза, сделала глубокий вдох.

Таблетки. Стас. Где же они могут быть?

Взгляд упал на ключи от машины.

Не раздумывая, не колеблясь, Влада выскочила на лестничную клетку, сбежала по ступеням. Нажала кнопку на брелоке: сигнал раздался чуть в стороне. Кто бы сомневался, что сейчас Стас ездит на такой громадине. В салоне была идеальная чистота, на заднем сиденье – ноутбук, наушники, беспроводная мышь. Это же Стас, он, наверное, и спит с ноутом.

В бардачке – салфетки, страховка, телефон и...

Пальцы наткнулись на характерную шелестящую упаковку.

Влада сглотнула, достала две пластинки с таблетками. Одна почти пустая, вторая – только начатая. Прочла названия – совершенно незнакомые. Но врач оказался прав – Стас все-таки что-то принимает.

Сердце замерло, пропустило удар.

Нет, нет, нет...

Стас же не может быть болен чем-то таким...

Влада взяла его телефон, не глядя ни на что, открыла вкладку браузера, ввела названия.

«Выходи за меня, Неваляшка. Ты – мои тормоза».

— Пожалуйста, Стас, не надо... Ты не можешь снова исчезнуть...

Строчки расплывались перед глазами. Она плакала, стирала слезы – и снова плакала, шмыгала носом, как сопливая школьница.

По запросу вывалился целый список со ссылками, Влад ткнула наугад.

«Нормотимический... нормализующий психическое состояние... применяют в терапии пациентов с гипоманиакальными и маниакальными состояниями различной этиологии... Аффективные расстройства... Аффективный психоз...»

— Психоз? – повторила она, до боли вдавливая пальцы в экран, как будто от этого строчки могли исчезнуть. – Аффективное... расстройство?

Влада просто упала: в пропасть, черную и удушающую, захлебнулась этой болью. Выпила всю до дна. Плакала, колотила кулаками по приборной панели, кажется даже выла, как побитая собака. Кричала, а потом скулила.

Как же больно! Хоть вырви сердце из груди.

Когда слезы кончились, а глаза опухли до такой степени, что она едва ли могла видеть, Влада кое-как выбралась из машины, шатаясь, будто пьяная, добрела до подъезда. Держась за стену, чтобы не упасть, поднялась к лифту.

Потихоньку зашла в квартиру медленно закрыла дверь.

Стас вышел из комнаты: мокрый, взъерошенный, явно после душа, но в грязных джинсах. Посмотрел на нее непроницаемым черным взглядом.

— Я думала, ты проспишь до утра, - стараясь улыбнуться, прошептала она.

Это же Стас. Ее Стас. Такой... идеальный, такой сильный и надежный.

От его шеи по всей поверхности правой руки тянулась до боли знакомая татуировка в виде выпущенных на свободу кроваво-красных воронов. Левое предплечье украшало уже зажившее шрамирование в форме какого-то языческого орнамента. Влада помнила, что еще три года назад он говорил, что мечтает сделать такую штуку, но подождет с этой специфической процедурой до соответствующего настроения и морального настроя. Он говорил, что позволит себя резать, когда боль внутри будет нестерпимой. Что боль физическая поможет справиться с болью внутренней. И хоть Влада раньше видела зажившее шрамирование только на снимках в интернете, она сразу узнала его на коже Стаса: белесые выпуклые полосы на его загорелой коже смотрелись невероятно органично, как будто он родился для того, чтобы сделать с собой что-то подобное. Кроме того, она помнила его атлетичным, но еще по юношески сухощавым, из-за чего Стас был помешан на идеи «раскачаться». Три года прошло – и ему это удалось в полой степени. В пору рекламировать какие-то дизайнерские «боксеры». А еще эта его потрясающая, врожденная «безволосость»: лишь легкая поросль на нижней части рук и завлекающая дорожка волос, убегающая вниз от пупка.

— Твои лекарства. – Влада вытянула руку, раскрыла ладонь со смятыми пластинками таблеток.

— Боишься, Неваляшка? – глухо, жестко спросил он.

— Только, что ты снова пропадешь. – Ну вот, она сказала это. Ну и что? Кого обманывать? Зачем? – Что с тобой, Стас?

— Биполярное расстройство, - без заминки ответил он. – Не бойся, Неваляшка, голоса не приказывают мне убить соседку, и я не разговариваю с зелеными человечками. Я просто псих.

Он просто псих. Ну да. Звучит так, словно у него просто насморк.

— Спасибо, что не вызвала нормальную «скорую», - довольно скупо сказал Стас. – Это не то, что мне хочется светить, как ты понимаешь. Иначе у меня даже тачку отберут, а я без нее загнусь.

И неожиданно улыбнулся, когда заметил трущегося у ног Себастиана. Присел на корточки, погладил кота за ухом, улыбаясь так, будто не было никакого ужасного признания.

А вот это уже так похоже на того Стаса, в которого она влюбилась. Он мог быть сколько угодно грубым, злым и жестоким, но не бессердечным. Если кто-то нуждался в помощи, и оказать ее было Онегину по силам – он непременно принимался за дело. Однажды, они наткнулись на двух несчастных замызганных котят, которые пытались перебраться через густо наводненную машинами автомагистраль. Как они там оказались – неизвестно. Влада помнила, как вскрикнула, когда какая-то блонди на «Ауди» с открытым верхом чуть было не прокатилась по одному котенку. Стас остановил машину, нарушив целую кучу правил дорожного движения. Им сигналила каждая вторая проезжающая мимо машина, но ему было плевать. Он сграбастал обоих котят и торжественно вручил Владе. «Я заберу черного, - сказал тоном человека, получившего какую-то заморскую диковинку, - а рыжий твой». Так у нее появился Себастиан, а у него – Дахаэрис, в честь мудреной фразу из известной фэнтези эпопеи, которой они оба до упоения зачитывались. Тогда Влада поняла, что у него есть сердце, и оно довольно мягкое. Но почему-то Стас прикладывал максимум усилий, чтобы скрыть это от окружающих.

— Такой толстый стал, мурчалка рыжая, - заласкивая довольную кошачью морду, приговаривал Стас, а Влада, словно зачарованная, ловила каждое движение его ловких длинных пальцев. – Она хорошо о тебе заботится, да?

Себастиан облизнулся и ткнулся носом ему в ладонь, выпрашивая новую порцию поглаживаний.

«Какой же он все-таки красивый» - плавясь от одного присутствия Стаса, подумала Влада.

Волосы Стаса отливали синевой, черной завесой падали на глаза. Чтобы откинуть их с лица, Стасу пришлось запустить в шевелюру пятерню, причесать. До чего же невозможные у него руки. Жилистые, с анатомически взбухшими венами. Руки мужчины, который не стыдится тяжелой работы, руки спортсмена, с упоением таскающего штангу и гантели. На запястье – браслет из хитросплетенных кожаных ремешков разной ширины, унизанных серебряными «фенечками»: черепами, клыками и прочими гранжевыми штуками. Стас никогда не любил украшения на пальцах, но всегда носил что-то на запястье и на шее. Вот и сейчас у него на шее замшевый шнурок, на котором висит пара колец: черное и серебряное.

Стас поднялся, в который раз откинул волосы с лица.

— Давно это у тебя? – спросила Влада, чтобы хоть как-то разбавить неловкую, нарушаемую лишь громким урчанием кота тишину. – Я имею в виду твой... диагноз.

— Это имеет значение?

— Я хочу знать, - упрямо ответила она. Знать это сейчас было очень важно.

«Глупая надежда, Егорова», - пожурил внутренний голос.

Совершенно бессмысленно хвататься за его диагноз и искать в этом причину их расставания. Что случилось – то случилось. Свою порцию неприятных воспоминаний она и так уже получила, равно как и повод до конца жизни корить себя за слабость. Сейчас, здесь и сегодня, это все равно не имеет значения.

— Мы расстались, потому что расстались, - как будто прочитав ее мысли, сказала Стас. Покривился. – И чтобы ты знала: я не прошу прощения за порванную юбку. Без нее ты выглядела куда лучше.

Она собиралась сказать что-то едкое, но под его горячим взглядом просто растеряла все слова. Так и смотрела на него, словно кролик на удава.

Стас провел языком по губам, потом притронулся пальцами к вспухшей ранке и хищно оскалился.

— Ты меня и правда укусила, Неваляшка.

— Собиралась еще и двинуть, так что ты очень вовремя потерял сознание, - подстраиваясь под его тон, сказала Влада. Нужно что-то сделать с этой интимной неловкостью, пока она окончательно не утонула в желании найти повод притронуться к нему.

На всякий случай Влада спрятала руки за спину, сцепила пальцы.

— Ты и мухи не обидишь. – Стас сделала шаг навстречу, Влада – от него. – Так что не выдумывай.

— Если тебе уже лучше...

— Я хочу заняться с тобой сексом, Неваляшка. – Еще шаг – и она уперлась спиной в стену. Стас придвинулся вплотную, поставил ладони по обе стороны ее головы, навис, словно соблазнительная тень. – Хотя, нет, я хочу с тобой трахаться. И иногда заниматься любовью. Хочу сделать с тобой так много грязных вещей, что даже думать об этом больно.

Она сглотнула, попыталась отвернуться, чтобы избежать гипнотического влияния его взгляда, а Стас уже прижался лбом к ее лбу. Она сможет противостоять этому бешеному потоку магнетизма, сумеет игнорировать собственные инстинкты, которые, вытерев ноги о голос разума, уговаривают бросить все и позволить Онегину выполнить свою угрозу.

— Ты спишь с ним? – грубо, сквозь плотно стиснутые зубы, прорычал Стас. – С тем мудаком.

— Он не мудак и это не твое дело.

— Блядь, Неваляшка, просто ответь! – Он резко дернул за пояс халата, распахнул полы.

— Это не твое дело, Онегин. – «Не думай о нем, не думай о...» - Уходи, мне нужно в душ.

— Душ – это охренительно хорошая идея.

Стас поднял ее на руки. Влада надеялась, что слабая попытка сопротивляться была хоть немного правдоподобна, но руки уже сами обвили его крепкую шею.

— В душе, Неваляшка, у нас еще не было.