Плохиш

Глава двадцать четвертая: Стас

— Ты меня глазами сожжешь, Неваляшка.

А ведь злится! Маленькая бестия: кусает губы, дышит так громко, что, кажется, даже стены их услышат. И эти странные звуки, что раздаются из груди Влады: негромкие, осторожные, но они оглушают, проносятся возбуждающими вибрациями по коже, превращая оргию на втором этаже в какую-то скучную порнографию.

— Если бы я не была такой чокнутой, как и ты, Стас, то уже послала бы тебя по тому самому направлению, - все еще немного хмурясь, сказала Влада.

Ну и вот как тут удержаться?

Стас потянул ее за волосы, почти полностью обнажая шею, впиваясь взглядом в дрожащую артерию: там, по этим маленьким горячим венам текло его спасение, его антидот от самого себя. И он жадно, как полный псих – которым, в сущности, и являлся – прикусил зубами кожу, из последних сил стараясь не тронуться умом от ее охренительного вкуса.

— Если бы ты не была такой же чокнутой, как я, Неваляшка, мы бы не вколачивались друг в друга с такой болью. Я должен тебя увезти, подальше. Не хочу трахаться с тобой под этот ор.

— И далеко ты собрался ее увезти? – очень недобрым голосом спросил Бес.

Его друг Бес. У которого он, по совершено идиотской иронии судьбы, в этот момент уводит девушку. СВОЮ его девушку. Да эту хероту вслух даже не произнести без смеха.

Влада потихоньку соскочила со стола, осторожно взяла Стаса за руку. Не спряталась, но встала рядом.

— Бес, просто уйди, - предложил Стас, надеясь, что предложение прозвучало достаточно убедительно.

Что, блин, за нафиг? Они не будут выяснять отношения, как сопливые школьники. Это просто смешно. Лупить друг друга? Ходить с синими рожами?

Стас кисло усмехнулся, но отметил, что Тимур и с места не сдвинулся. Вместо этого как-то отрешенно смотрел на руку Влады у него в ладони. Проклятье, Неваляшка, похоже, крепко зацепила этого парня. Что же за херота, ну?

— Кто-то, наконец, объяснит мне, что, блядь, происходит?

— Дружище, это – моя женщина, и я ее забираю. – А что тут еще объяснять-то? – Как ты видишь, она не сопротивляется, поэтому не стоит корчить из себя защитника и спасать принцессу от дракона.

Краем уха Стас услышал, как Влада тяжело вздохнула, на миг крепче сжала его пальцы и, отпустив ладонь, сделала шаг вперед.

— Стас, ты не мог бы дать нам минуту... поговорить наедине?

Он прищурился, выдержал ее твердый взгляд. И мысленно улыбнулся. Надо же, крепкая, повзрослевшая, какая-то не по годам мудрая. И все это – за охренительными наивными зелеными глазищами. Черт, даже в такую секунду он мог думать только о том, как бы поскорее наполнить этот взгляд желанием, мольбой об удовольствии. Яйца так болезненно сжались, что пришлось стиснуть зубы.

Ладно, Неваляшка, минутку так минутку.

Ни слова ни говоря, Стас прошел мимо Тимура и несильно стукнул друга кулаком в плечо.

— Прости, старина. – Казалось, что именно эти слова были единственно уместными в происходящей заднице. – Найдешь себе другую принцессу, а эта уже крепко вляпалась в меня.

Бес провел его тяжелым молчаливым взглядом.

Прохладный ночной воздух снова пришелся кстати. Отрезвляюще потрепал волосы, выколачивая дурные мысли. Стас потянулся за пачкой сигарет, скомкал ее в кулаке. Хватит на сегодня, слава богу, башка пришла в порядок. Осталось самое главное – решить, что делать дальше.

Влада появилась далеко не спустя минуту, и даже не пять минут. Стас жестко подавил желание вмешаться в их разговор: ясно, что если они с Бесом снова стукнутся лбами, то дело кончился сломанными костями и дележом бизнеса. И если с первым Стас мог смириться, то в качестве партнера Бес его полностью устраивал. Они понимали друг друга с полу слова, смотри одинаково на одни и те же вещи, и были вполне взаимозаменяемыми на случай командировок. И, самое главное, именно Бессонову Стас доверял. Пожалуй, он был вторым человеком после Неваляшки, кому бы он доверил не только бизнес, но и свою жизнь.

Влада вышла из дома уже в каком-то нелепом темно-оранжевом спортивном костюме, куртке и со спортивной сумкой в руке. Во второй несла переноску с Себастианом. Стас мысленно покачал головой: просто заботливая мамочка, не иначе.

Он шагнул ей навстречу, взял из рук тяжести и, ни слова не говоря, закинул их на заднее сиденье «гелика». Потом открыл дверь для нее, но перехватил за пальцы, притянул, наслаждаясь тем, каким беззащитным и доверчивым в его руках ощущается ее маленькое тело.

— Все хорошо?

Глаза у Неваляшки были заплаканные, но она все-таки улыбнулась.

— Я не должна была позволять этому случиться, - пробормотала она как-то совершенно растерянно, как будто пыталась понять, где именно дала промашку.

— Хватит, Неваляшка, - остановил ее Стас. – Иногда в жизни случается херня. Предугадать ее невозможно, исправить как правило тоже, а уж убиваться точно не стоит. Мы с Бесом разберемся.

— Разберемся как взрослые мужики, - уточнил он, но испуга в ее глазах меньше не стало. – Тебе когда на работу?

— В понедельник в четыре нужно быть в студии.

По этому поводу у него на языке вертелась целая куча матерных слов, но на этот раз Стас сдержался. Она выбрала занятие себе по душе, она строит карьеру и для нее это важно. Даже если в его планы входит настоящий секс-марафон до тех пор, пока она просто не вырубится от усталости, он даст ей время выспаться.

— У тебя, конечно же, нет вещей, чтобы переодеться? – почти уверенный, что услышит отрицательный ответ, спросил он.

И Неваляшка снова его удивила. Черт, надо привыкать к тому, что именно с ней простые и понятные вещи работают совершенно непредсказуемо. Например, его член: даже после почти двух суток без сна, даже после встряски и гула в башке, стояк практически не прекращается. И это, мать его, так больно, что не будь он двадцати пяти летним лбом, уже давно бы дрочил в душе.

— Я взяла с собой брюки и кофту, и еще я взяла немного косметики, и...

Стас жестко впился в ее рот поцелуем, прекращая дальнейшие разговоры. Раскрыл ее губы, поглаживая их языком – и чуть не взорвался, когда Неваляшка жадно обхватила губами его язык, посасывая с таким упоением и жадностью, будто от этого зависела ее жизнь. Если бы можно было кончить от одного поцелуя, быть ему, как в детстве, утром в мокрых трусах после порнухи во сне. В голове быстро, словно кадры в ускоренной съемке, замелькали образы Влады, сидящей на капоте машины с широко раздвинутыми ногами, такой охренительно влажной и горячей, что он бы мог запросто трахнуть ее даже без прелюдии.

Пришлось взять себя в руки, и несильно шлепнуть ее по задницу. Неваляшка пискнула, но не отодвинулась.

— Если ты такая предусмотрительная, то останешься у меня на всю ночь сегодня и завтра, а на работу я тебя отвезу.

— Узнаю Онегина – сам решил, сам согласился, - ответила она.

— Тебе же это нравится.

Она честно собиралась возразить, но передумала. Улыбнулась – и мягко, как котенок, потянулась к нему в поисках тепла. Только что была горячей, а теперь и следа не осталось. Ластится, только и того, что не мурлычет. Не женщина, а сплошные чудеса.

— Имей в виду, Стас, - шепотом, несильно потягивая за ремешок у него на шее, сказала Влада, - сделаешь мне больно – я буду тебе в кошмарных снах являться.

— Угрозы, принцесса, это вот вообще не твое, - пошутил он, снова и снова подавляя желание растянуть ее прямо на заднем сиденье.

Она отстранилась, свела брови у переносицы. На этот раз пришлось подавлять смех. Черт, они только начали – а она уже рвет в клочья его скучную жизнь, со всего размаху плещет во все стороны своими феерическими эмоциями.

— Стас, мы встречаемся – и точка. Я не буду твоей грелкой на одну ночь. Я хочу нормальных серьезных отношений. Свиданий, в конце концов! И, кстати – ДА!

Он все-таки взорвался от смеха. Буквально почувствовал, как легкие разрывает совершенно безбашенная волна безумной радости, чертового позитива и какой-то еще совершенно чуждой ему ванильной дряни. Поднимается – и накрывает с головой.

— Что «да»? – пытаясь взять себя в руки, переспросил Стас.

Неваляшка деловито вздернула нос, изо всех сил пытаясь казаться взрослой и хладнокровной. А сама покраснела так, что хоть пожарников вызывай. И губу покусывает, превращая свой рот в настоящее произведение искусства, соблазнительно теплое и влажное, куда он с удовольствием прямо сейчас бы зашел членом – во всю длину, медленно и аккуратно, наслаждаясь каждым сантиметром.

Блядь, ну и вот как в таком состоянии за руль?

— Ты сделал мне предложение, Онегин. И я тебе говорю «да». Авансом, если перестанешь надо мной насмехаться и докажешь, что мне не придется об этом жалеть. Вернемся к этому разговору... через год. – Она сделала такую вдумчивую паузу, как будто от того, какой срок выберет, зависела ее жизнь.

— Вообще я подумывал о парочке месяцев, но если ты так настаиваешь...

Вот теперь она стала красной, как мак, вся, до кончиков ушей. Красной и растерянной. Пришлось чуть не силой усадить ее рядом с водительским сиденьем и быстро завести мотор.

— Я скучала по тебе, - потихоньку сказала Влада, когда «гелик» выехал на трассу и Стас выжал скоростей. Ее нежность буквально расколотила его на хренову тучу кусочков, в каждом из которых бешено колотилось сердце. – Очень сильно скучала, Стас.

То, как ее хорошенький мягкий голос ласкал его имя, само по себе было настоящим испытанием на прочность.

С Владой всегда было так: она проникала ему под кожу, словно его личный сорт амброзии. Воскрешала давно забытые чувства, создавала те, о существовании которых он и не подозревал.

— И я соскучился, Неваляшка.

И признание удивило его самого. Настолько сильно, что Стас даже притих, сосредоточился на дороге, пока Влада выбирала музыку. А ведь правда – адски соскучился. По тому, что одного ее появления достаточно, чтобы жизнь обрела смысл: превратилась из маниакальной тяги заработать как можно больше в желание построить для своей Ванильки какую-то девичью мечту. И это ощущение наполненности растекалось по телу странными вибрациями, каждый раз ударяя в голову потоком новых идей: поездок куда-то вместе, совместных вечеров на диване за просмотром любимых фильмов, пляжем и горами, ресторанами, целыми пачками фотографий.

Черт, и как же он забыл...

— Неваляшка, я через неделю улетаю в Пекин.

Она повернула голову, посмотрела на него так, будто услышала то, что больше всего опасалась услышать.

— Надолго?

— На неделю: там будет выставка и у нас с Бесом там есть свой интерес. Он, конечно, молодец, но такие вещи я пока не готов доверять даже ему. Хочу сначала сам все пощупать и разведать.

Влада как-то обреченно кивнула, потеребила кожаную петельку на молнии, повернулась к окну.

— Все время забываю, что вроде как вообще не в курсе твоей новой жизни, - ответила она с плохо скрываемой грустью. – Чем ты занимаешь, что делаешь, как проводишь время.

— Я владелец элитного мужского клуба «Черчиль», у меня есть доля акций в крупном строительном бизнесе, и мы с бесом на правах взаимного партнерства владеем IT-компанией.

— «Черчиль» - твой?

Она перестала кормить своих тараканов, обернулась, посмотрела на него ошарашенным взглядом. И Стасу снова пришлось подавить смех. Ну надо же, то есть строительный бизнес и развивающийся семимильными шагами проект с партнерами по всему миру ее не интересует, а вот клуб, который, хоть и приносит приличный доход, но существует скорее для отвлечения, похоже, заинтересовал.

— Мой, - спокойно ответил Стас.

— Я... в шоке.

— Ну в общем, это заметно, Неваляшка. Что тебя удивляет?

— Это же настоящая липучка для всяких воротил бизнеса и политиков. Правда, что у тебя там в членах даже... - Она не закончила, многозначительно подняла взгляд к потолку.

— Это, Неваляшка, конфиденциальная информация.

— Меня не интересуют имена. Просто скажи.

— Говорю – это закрытая информация. – Дразнить ее, видеть, как она отчаянно пытается обыграть его на его же поле, было просто настоящим искушением. Вот что-что, а скучно им точно не будет.

— Хочу туда, - неожиданно обозначила она свои намерения. – Я знаю, что женщинам не из персонала в клуб путь заказан, но я просто хотя бы одним глазом посмотреть.

— Ты же понимаешь, что мне лично придется раздеть тебя всю догола, чтобы убедиться, что ты не принесла скрытую камеру? – Он даже губу прикусил, чтобы не поддаться искушению рассказать во всех красках, как именно он собирается ее раздевать.

— Стас!

— Только на таких условиях, Неваляшка. Не выйдет пользоваться своим положением моей женщины.

Кажется, словосочетание «моя женщина» подействовало на нее как валерьянка на кошку. Влада расслабилась, откинула голову на сиденье, на минуту закрыв глаза. А потом, отстегнув ремень безопасности, потянулась к нему через сиденье и прикусила его за ухо. Стас невольно поддался навстречу.

— Кстати, Онегин, - ее дыхание полоснуло чувствительный рецепторы, словно бритва, - я же не поблагодарила тебя за подарок.

— Мммм?

Ох, твою мать!

Ее ладонь очень недвусмысленно легла ему на ногу, пальцы пробежали по внутренней стороне бедра, выше и выше. Стас стиснул зубы, с шумом втянул воздух, когда осторожные пальцы обхватили его эрекцию прямо через плотную ткань. Да она, блин, издевается! Точно, иначе откуда взяться этой сумасшедшей улыбке и недвусмысленному покусыванию большого пальца.

— Неваляшка, я и так весь день промучился, - прорычал он. – Не провоцируй меня.

— Очень, очень хочу тебя спровоцировать, - подразнила она. И тише, с удивившим ее саму откровением: - Голодная до тебя.

Хорошо, что ночная трасса девственно пуста и можно чуть-чуть дать по газам. Обычно он ездит куда быстрее, но, когда рядом Неваляшка – безопасность превыше всего. Даже если эта безопасность грозит полным окаменением.