Плохиш

Глава тридцатая: Влада

— Что значит «выехать до конца дня»?

Влада уставилась на хозяйку квартиры, которая заявилась без предупреждения в восемь утра и вытащила ее из ванны. Женщина повела пышными плечами, не разуваясь, прошла в комнату, ничуть не заботясь о том, что после дождя на ее сапогах осталась грязь и теперь она темными пятнами осела на ковролине. Который Влада с таким трудом, стерев в кровь костяшки пальцев, отчищала почти неделею, после заселения.

— То и значит, милочка. До вечера квартира должна быть свободна. Сестра приезжает ночным поездом, а так как это ее квартира...

Она неопределенно махнула рукой, как будто в этом жесте были ответы на все прочие вопросы.

— Вот. – Женщина порылась в сумке, вынула конверт и вручила его Владе. – Это остаток суммы. И учти – обычно так никто не делает, но ты не нарушала правила и, как будто, не устроила тут бардак, поэтому мы разойдемся на позитивной ноте.

— Обычно не делает... что? Не предупреждает о том, что квартиру нужно освободить хотя бы за неделю раньше?

Влада тупо помяла конверт, пытаясь как-то собрать мысли в кучу. Это точно не дурацкий сон? Господи, кажется нет.

Стас приезжает сегодня вечером.

Она так старалась сделать эту встречу идеальной: записалась в салон, приготовила платье и купила флакончик духов Нарциса Родригеса.

— Но я... Где я найду жилье за такое время? – Это просто кошмарный сон. Это не может происходить с ней, только не сегодня.

— Если честно, милочка, меня это не интересует. У сестры проблемы с ее мужиком, и она решила бросить этого мудака. Не думаю, что ее интересует одна маленькая богатенькая куколка.

— Я вам не милочка и не богатенькая куколка, - прошипела Влада, чувствуя, что злость впивается в ладони вместе с ногтями. – Мне некуда идти.

— Ох, что же ты такая тугая-то. – Женщина скрестила руки на груди, окинула ее оценивающим взглядом. – Собирай вещички – и выметайся. Мне еще нужно тут все... продезинфицировать.

Владе очень хотелось сказать, что сейчас, после того, как она заселилась, квартира хотя бы стала пригодной для жилья, и очень отличалась от грязной конуры, в которую она въехала. Но сколько бы она ни злилась, какими бы словами не полоскала эту бабенку, ситуация нее изменится. В конце концов, она знала, на что шла, снимая жилье за такую цену и без договора. Риск казался неплохой альтернативой приемлемой цене. Строго говоря, единственной цене, которую она могла себе позволить.

Но и это не было самым плохим.

Больше всего душу рвала обида: ну почему именно сегодня? Именно в этот особенный день, на который она состроила грандиозные планы?

«Хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих намерениях».

— Начните дезинфекцию с себя, - проходя мимо женщины, бросила Влада, совершенно нарочно придавая голосу нотки отвращения. – Кажется, у вас клещи.

Вся надежда была на Вику. И когда подруга не сразу взяла трубку, сердце Влады почти готово было лопнуть от отчаяния. К счастью, подруга все же отозвалась. Влада в двух словах обрисовала ей ситуацию и, набрав в легкие побольше воздуха, выпалила:

— Не будет большой наглостью попросить к тебе на... несколько дней? Пока я не найду жилье. Клянусь, что не буду тебя стеснять и вообще буду появляться только чтобы спать и переодеваться. Я заплачу!

— Так, Егорова, а ну-ка засунь эти свои закидоны куда подальше, собирай манатки и тащи ко мне свою задницу. Платить она собралась, ты посмотри. А друзья тогда на что?

— Прости, Вик, правда, я просто вся на нервах. Работала всю неделю, как проклятая, чтобы освободить выходные. Стас приезжает, и я так надеялась...

— Стас?!

Влада сглотнула. Ну вот и последствия стресса – проболталась.

— Я собиралась рассказать, но немного позже. У нас все так быстро завертелось.

— Погоди-погоди, подруга. Это что за Стас?

— Это тот самый Стас, Вик.

— Онегин? Ты снова влипла в этого мудака?!

— Вик, все совсем не так. Он... Мы вместе и, кажется, мы на правильном пути.

— Ладно, Егорова, приедешь – я из тебя душу вытрясу. Давай, жду.

Уже в машине Влада узнала, что беда, как известно, не ходит одна. И не делает исключений для бездомных журналисток. Звонок с работы прозвучал, как набат. Она обреченно взяла трубку – и узнала, что на запись интервью для завтрашнего утреннего выпуска и на сам выпуск нет ведущей. И это должна сделать она, и ответ «нет», мягко говоря, не самым благополучным образом скажется на ее репутации.

— Конечно, я приеду к одиннадцати, - обреченно пробормотала Влада.

Нажала отбой и тоскливо посмотрела на сидящего в переноске Себастиана.

— Вот так, рыжий, все планы – коту под хвост. – Грустно улыбнулась, когда котяра насторожился, как будто мог понимать ее слова. – Другому коту, не тебе.

И позвонила в салон, чтобы отменить визит.

Это определенно был самый ужасный, сумасшедший и дикий день. И его горечь скрадывало лишь то, что уже в шестнадцать ноль ноль должен был приземлится самолет Стаса. Вот только как сказать своему Плохишу, что они вряд ли смогут сегодня увидеться?

День до обеда был настоящим кошмаром.

Заехать к Вике и на ходу рассказывать историю о том, как она снова оказалась со Стасом, одновременно пытаясь найти хотя бы какие-то варианты жилья. Первые же приемлемые квартиры отвалились сразу: слишком далеко (на работе придется жить, чем торчать в пробках по два часа), уже занято, вариант предполагает проживание в одной комнате с соседкой – пожилой бабушкой. Влада не была готова к тому, чтобы, выбросив из своей жизни родных, впустить в нее малознакомую пожилую женщину. Оставалось надеяться на съем посуточно, но цены в таком случае не то, что кусались – сжирали заживо львиную долю ее дохода.

— Слушай, а Онегин с кем живет? – как бы между прочим спросила Вика, принеся ей кофе со сливками.

Влада сделала глоток, замахала рукой, когда горячий напиток обжег губы. Еще раз проверила телефон: час назад она написала Стасу в вайбер, но сообщение до сих пор висело без статуса «Просмотрено». Скорее всего, он прочитает только, когда прилетит.

— Очень непрозрачный намек, Вик. – Влада еще раз пробежала взглядом по перечню объявлений, выдохнула.

— Это нормальный вопрос, - пожала плечами подруга. – Этот парень мне не нравится – ты знаешь, и я не буду говорить, что воспылала к нему любовью только потому, что у вас вроде как все хорошо. С другой стороны, если у вас действительно все хорошо, и Онегин все тот же упакованный золотой «Сукин сын» мальчик, то не вижу причины, почему бы тебе не намекнуть на...

— Нет, - перебила ее Влада и захлопнула крышку ноутбука. Настойчивый взгляд подруги требовал объяснений. – Слушай, Вик. У нас правда все хорошо. Все хорошо, как для людей, которые встречаются две недели, одну из которых на расстоянии пары тысяч километров друг от друга. Я не хочу и не буду намекать о таких вещах. Мы равноправные партнеры, и только то, что в моей жизни случилась задница не делает меня правой в том, что пришло время идти дальше и съезжаться. И потом. – Влада поднялась, подобрала рюкзак и еще раз проверила, взяла ли телефон. – Мне бы не хотелось думать, что он предложил жить вместе только потому, что я снова в беде и ему приходится разруливать мои проблемы. Это было бы не самое приятное, знаешь ли.

— Слушай, я, конечно, не так хорошо знаю Онегина, но даже мне очевидно, что он не из тех мужчин, которых можно вынудить делать что-то против их воли. И он точно грубая бессердечная свинья, которая хоть пальцем пошевелит из жалости.

— Тем более, - улыбнулась Влада. – Мне бы не хотелось увидеть, как он будет пытаться вежливо сказать мне «нет».

— В конце концов, у тебя есть карта, - пожала плечами Вика.

— За квартиру я предпочитаю платить сама. Можешь считать меня кем угодно, Вик, но у меня чешутся принципы в том самом месте, ага. Я не для того порвала со всеми, чтобы из тепличного растения превратиться в содержанку. Я люблю Стаса, но мне мало роли его беспомощной женщины. Мне нужно, чтобы он мною гордился.

Вика даже присвистнула.

— Ты просто пипец, как изменилась.

— Я просто выросла.

День в студии тоже не задался. Сначала Влада споткнулась и, падая, очень ощутимо приложилась виском о край стола, потом, как следствие, в голову врезалась ноющая головная боль. Долгая и противная, в лучших традициях зубной. Потом, когда ей с горем пополам замазали синяк каким-то термоядерным гримом, оказалось, что у Влады на него жуткая аллергия. К счастью, к тому времени интервью уже отсняли, и она смогла смыть с себя всю эту дрянь. Гримерша заикалась и бледнела, когда Марина Викторовна прикрикнула, что та снова купила какую-то китайскую дрянь. После пары таблеток антигистаминных отек спал и глаза из красных стали розовыми, но вместе с облегчением пришла жуткая сонливость. Влада прилегла на кушетку в комнате отдыха, укрылась подаренным пледом, обещая, что подремлет ровно тридцать минут, а в итоге проснулась от настойчивой вибрации телефона, который спрятала под подушку.

На экране был номер Стаса.

— Привет, - пытаясь смахнуть тягучие обрывки какого-то мутного сна, пробормотал Влада.

— Неваляшка, а теперь по порядку – что у тебя случилось?

Его голос не был ни ласковым, ни терпеливым. Скорее уж взвинченным и раздражительным. Оно и понятно: после того, как они чуть ли не во всех подробностях обсуслили, в какой ресторан пойдут и в каких позах после него займутся сексом, ее «Я работаю до утра» было, мягко говоря, ударом под дых.

Она бегло, не вдаваясь в подробности, рассказала и о квартире, и о том, что должна вести утренний эфир. Стас слушал молча, не перебивал.

— Ты давно приземлился? – спросила Влада, когда пауза после ее рассказа затянулась. Стас, похоже, никак не собирался комментировать услышанное.

— Только что.

Она бросила взгляд на часы: и правда, почти семь вечера.

— Извини, что так получилось.

— Я понимаю, что это твоя работа и она важна для тебя.

Прозвучало как будто искренне. Только почему тогда на душе кошки скребут?

— Когда ты освобождаешься, Неваляшка?

— Завтра, после девяти утра.

— Я заеду за тобой. Удачи, Неваляшка, и не выматывай себя.

И все.

Она тупо уставилась на телефон, снова и снова воскрешая в памяти это сухой разговор. Да, конечно, с самого начала было ясно, что Стасу очень не понравится такое изменение в планах, особенно после того, как она буквально вчера убедила его в том, что все железно и не будет никаких проволочек. Но ведь это жизнь, и в ней может случится всякое. В особенности, если ее жизнь связана с такой взрывной и непредсказуемой вещью, как телевидение. И все же... Что-то было не так. Может потому, что она с самого утра настраивала себя на какую-то другую реакцию, ждала других слов. И когда ничего этого не произошло, разница между ожиданием и реальностью изо всех сил ударила в самое больное место – в сердце.

— Ты как? – В комнату просунулась все еще перепуганная Жанна, студийная гримерша. Выглядела она так, что ей в пору самой было накладывать грим. Хотя бы изрядную порцию румян. Еще бы, ведь ей Марина Викторовна погрозила увольнением, если из-за «китайской дряни» единственная ведущая появится в эфире с таким лицом, будто ее покусали пчелы.

— Все в порядке. – Влада вязла предложенное зеркало, оценила свой внешний вид. В целом, ничего ахового, и, если бы не синяк, из-за которого пришлось накладывать тяжелый грим, можно было бы ограничиться традиционной косметикой. – Нужно только придумать, как прикрыть синяк.

Жанна снова сокрушенно опустила плечи. Было видно, что она уже мысленно подыскивает новое место работы. И в этом они были так близки, что Влада вдруг поняла – хоть огонь с неба, а они обязаны что-то придумать.

— Слушай, а что если шляпка?

— Шляпка? – Жанна уставилась на нее акт, будто она сказала «крокодил».

— Ну да, шляпка. У нас материал про английские традиции. Я могу быть в шляпке.

Жанне понадобилась пара минут, чтобы переварить и усвоить услышанное. Она бегло осмотрела ее лицо, словно уже примерял на нее головные уборы.

— Если это будет что-то вот так на бок, то тень и немного тонального...

Влада не стала ждать, пока она разовьют мысль: взяла за руку и потащила к костюмеру.

О том, как они, всей студию, пытались создать шляпку из того, что было, мог превратится в полноценный сценарий для комического сериала. Успели и наплакаться, и насмеяться, но в итоге шляпка была готова, и заслуживала всяческих похвал. Даже Егор, все время ворчавший, что не мужское это дело – крутить атласные розочки, в итоге отметил, что вышло здорово.

— Надеюсь, Марина Викторовна, эти муки зачтутся мне в будущем, - сказал он, и попятился, стоило женщине шагнуть в его сторону с весьма недвусмысленным выражением лица. – Между прочим, я вообще впервые в жизни такое делал.

— Скажешь нам спасибо, когда женишься, и жена тебе дочку родит, - пообещала женщина. Но все-таки сжалилась. – Рада, что вы умеете работать как одна команда.