Победа для Гладиатора

30. Алекс

Она такая смешная в этой нелепой одежде.

Сколько же я её не видел? Две недели? Вечность? Я склоняюсь к последнему. И то, как быстро мой младший брат в штанах упирается головой в ширинку, только подтверждает это. Может, это место так на меня влияет, но я бы загнул её прямо здесь и прямо сейчас. Выставил всех на хрен, задвинул проклятые жалюзи и трахнул бы прямо на стуле, на котором она сидит, задумчиво покусывая прядь волос.

- Александр Юрьевич, - выводит её из задумчивости резкий голос Ирэн. Вика испуганно поднимает взгляд и вскакивает - сидеть в зале нельзя, даже без посетителей.

Я небрежно киваю Ирке.

- Где опять охранник?

- Отошёл на обед, - вытягивается старший продавец в струнку.

Её грудь только что не выскакивает из выреза. Неужели мне когда-то нравились эти переспевшие дыни? Как много воды утекло с тех пор. Нет, нет, мы не спали. Я не смешиваю рабочие отношения с личными. Разве что за редким исключением. Перевожу взгляд на Вику. В этой мешковатой одежде она похожа на огородное пугало. Не то что грудь - мальчик это или девочка не разобрать. Кто же её так нарядил?

- Виктория, - киваю я в знак приветствия, - как успехи?

- Прекрасно, Александр Юрьевич, - улыбается она просто великолепно. Подумать только, несколько дней и - уже профессиональная вежливость на лице.

- Ирина, ну идите и вы перекусите. Я заодно посмотрю, как Виктория без вас справится.

Ирэн проходит мимо бодрой походкой как по плацу.

Мы одни. Я торжествую. А моя девочка робеет. До неё три шага, но я иду длинным путём, обходя стеллажи. И краем глаза наблюдаю, как испуганно она за мной следит. Как притаившийся под кустом зайчишка за лисом.

И я уже так близко, но, как назло, вваливается какая-то бабища.

- Девушка, мне всё равно какая модель, главное, чтобы подошло по цвету и размеру, - она шуршит пакетами, вытаскивает тряпку. - Вот, видите: тут вырез лодочкой и лямки будет видно.

Я вижу. Чехол для бронетранспортёра я вижу. Какая разница, что под него надеть? Но моя девочка кидается на помощь, как на амбразуру.

- Давайте попробуем подобрать, - и идёт куда-то мимо меня. Куда же ты? Куда? Тоскливо провожаю её глазами. - Смотрите, есть вот такой оттенок. Примерим?

Тётка морщится, но в примерочную всё же бредёт. Со всеми своими мешками. Вика по-боевому поддёргивает рукава, ковыряясь в бирках на лифчиках. А я подкрадываюсь к своей задорной зайке со спины.

- Пообедаешь со мной? - едва касаюсь её запястья. Она замирает в ужасе, пока мои пальцы скользят по коже. Медленно сдыхаю от её запаха, наклоняясь к шее. Я и забыл, как она действует на меня. «Где ты была всю мою жизнь?» - вопрос праздный, хоть и возникает в мозгу. А вот желание сорвать с неё эти нелепые одежды и овладеть прямо в подсобке - вполне осмысленное.

- У меня клиент, - приходит она в себя. Но я вижу бешено пульсирующую на шее жилку. Вижу вздымающуюся грудь. - В примерочной.

- Я буду ждать. За нашим столиком. В «Пещере Алладина», - я шумно выдыхаю в шею. Она вздрагивает и снова замирает.

Я ухожу, не дожидаясь ответа.

Проклятая срочная командировка сломала все мои планы. Иметь Вику под рукой, немного проучить и контролировать этот процесс - собственно, и всё, чего я хотел. Но Ефремыч затеял новую стройку, а сам неожиданно решил поваляться в больнице. Подрядчик налажал, авария, нелегалы - всё до кучи. Пришлось ехать в область, договариваться, разруливать, решать по ходу ещё кучу каких-то мелких проблем. В общем, всё как всегда: работы оказалось до жопы. Смешно, даже никого не трахнул за эти две недели. Может, потому и облизываюсь на эту сумасшедшую, как кот на сметану?

Я заказываю кофе и удивлённо смотрю в меню. Нет, не названия блюд меня изумляют. Пугают не цены. Шокирует факт, что у меня ведь никого и не было после этой девчонки. После того дикого непотребства в какой-то зачуханной каморке. Надеюсь, она не беременная? Выпила что-нибудь? Даже не знаю, как и спросить. И не пойму, что чувствую. Словно балансирую на карнизе. Опасность. Неизвестность. Выбор. Кайф!

Мимо проплывает, покачивая бёдрами, как баржа на волнах, какая-то аппетитная особа, отвлекая меня от раздумий. Я автоматически поднимаю взгляд. И вдруг пугаюсь, что Вика не придёт. С неё станет. Нет, ей всё равно никуда не деться с подводной лодки. Но, чёрт побери, я первый раз волнуюсь по этому поводу - вот что пугает.

Спохватываюсь, что «баржа» ждёт от меня какого-то ответа.

- А? Нет, простите, занято, - поспешно опускаю глаза в меню. Вот я гоню-то от этого спермотоксикоза. Ловлю себя на безумной мысли, что даже готов за Викой как-нибудь поухаживать. Может, цветы там, не знаю. Мягкую игрушку ей подарить?

Живописно представляю себе собственную расцарапанную шипами рожу. Распотрошённого медведя и вату его внутренностей у себя на волосах. Короче, брежу ровно до того момента, когда она приходит.

Деловито усаживается напротив. Расставляет пластиковые контейнеры с обедом. Нарочито вызывающе.

Знаю, что в бутике принимать пищу нельзя — запах и вообще не положено. Все сотрудники перекусывают за столиками большого фуд-корта наверху. Еду привозят из кухни компании. Но раз уж я настоял на встрече, в кафе со своей пайкой она и пришла.

— Может, заказать тебе что-нибудь? — спрашиваю сухо, равнодушно.

— Спасибо. Не хочу задолжать тебе ещё лишних пару лет. Мне достаточно того, что нам выдают.

— Ну, здесь не настолько дорого, — усмехаюсь я.

— Что же тогда ты пьёшь только кофе? — она открывает свои пластиковые ёмкости. В нос бьёт запах столовской еды. — Аппетита нет?

— Ну, можно сказать, и так.

Вижу, что нервничает, хоть и пытается не показывать вида. Главное, что пришла. Странное чувство, когда она рядом. Словно мне больше не надо никуда идти. Я дома. И в кафе светлее. И столик уютнее. И цветочки в вазочке наряднее. Поправляю их пластиковые лепестки.

— Не возражаешь, если я поем? — Вика берёт хрупкую пластиковую вилку, что входит в этот «обеденный набор». — А то это мой единственный перерыв. Опять примчится твоя церберша, если отлучусь, и будет сначала поучать в зале, потом в наказание отправит на разборку товара до полуночи, а к утру я должна буду выучить историю создания пяти-шести брендов, с которыми мы планируем работать.

— А те, с которыми мы сейчас работаем, ты уже выучила? — я искренне удивлён. Нет, не тому, что она так легко обучается. Не тому, что жалуется. Вижу, что накипело. Но откуда такая нагрузка? Я никаких дополнительных указаний не давал. — Подожди, моя церберша — это кто? Надежда Андреевна?

— Ну, тебе виднее, как ты её зовёшь. Может, Наденька?

Это что сейчас было? Ревность?! Или отчаяние?

Всматриваюсь в её лицо. Круги под глазами. Заострившиеся ещё сильнее скулы. Да они же реально довели девчонку до ручки.

Она давится холодной котлетой. Подозреваю, это её единственная еда за весь день. Глотает жадно, не жуя. Не жеманничая, не смущаясь.

— Я кстати, сегодня здесь последний день работаю, — она ставит на стол локоть, упирается лбом в пальцы «козырьком». Не глядя на меня, не глядя по сторонам, просто ест. Измученная, уставшая. В этой нелепой одежде.

— Почему?

— Меня забирают на склад. Большая партия товара.

— Да что она себе позволяет! — закипаю я вслух, но Вика в ответ только смотрит на меня безразлично.

Я подзываю официанта. Заказываю ей чай, пирожное.

— Запей хоть свою котлету, — наливаю в чашку горячую жидкость из фарфорового чайничка. Пододвигаю корзиночку. — Быстрые углеводы. Глюкоза. Сразу почувствуешь себя лучше.

Она соглашается, но посматривает на часы.

— Не дёргайся! Никуда ты сегодня больше не пойдёшь.

— Я не могу, — энергично качает она головой.

— Ты ничего не забыла? — она испуганно замирает под моим взглядом. — Это моя компания. Мои долги. И это я решаю: где, когда и сколько ты будешь работать.

И то, что я откручу Наденьке за Вику её круглую, как мячик, голову и для верности попинаю, ей знать не обязательно.