Победа для Гладиатора

61. Виктория

Парковка перед современным зданием, стилизованным под старинный особняк, в котором Ефремыч решил отметить свадьбу, до отказа забита дорогими машинами.

- Это точно свадьба или светский приём? - вцепляюсь в руку Алекса, пока идём к центральном крыльцу, уставленному живыми цветами в вазах и залитому ярким светом.

- Сути этого сборища название не меняет, - он как всегда невозмутим, собран, спокоен и так обворожительно мне улыбается. - Ничего не бойся, я с тобой.

«Легко сказать!» - хватаюсь за тонкую ножку бокала с шампанским, как за спасительную соломинку - в этом нарядном зале яблоку негде упасть. И я здесь лишняя, чужая, неуместная. Слишком простенькая. Чересчур невзрачная.

И зачем только я поддалась на его уговоры? Мы только вошли, а я уже жалею. И дурное, нехорошее предчувствие сжимает грудь. Или это просто тоска? Он просил меня поехать на этот праздник и не принимать решения до него. Ведь я сказала, что хочу уйти. Хоть и не сказала почему. И он обещал, что не будет меня держать силой, но дать ему шанс.

За эти дни так много всего изменилось между нами, что я ему почти поверила. И трижды набирала номер Анастасии, чтобы отказаться от своей поездки. И трижды так ничего и не сказала. Я не знаю, что мне делать. И чего я боюсь больше: поверить ему или не поверить. Надеюсь, этот вечер расставит всё на свои места.

- А ты говорил, что будут только нужные люди, - делаю большой глоток. В глазах рябит от блеска камней на шеях у дам, от роскоши и богатства, от красоты убранства зала. Но откровенно подташнивает то ли от страха, то ли от ядовитой концентрации высокомерия, брезгливости и лицемерия на квадратный метр помещения.

- Это и есть нужные, - осторожно разворачивает меня Алекс в сторону гардероба и помогает снять пальто, пока я неловко пристраиваю бокал на какую-то тумбу на кривых ножках.

- Алекс! - какая-то дородная дама в каменьях уже обцеловывает его пухлыми губами в обе щёки, пока я поворачиваюсь.

- Моя жена, Виктория, - представляет он.

- Очень приятно, - вяленько пожимает она мою руку своими перчатками и явно разочарованно хмыкает. - Не знала, что ты женился.

Распорядитель терпеливо дожидается, пока Алекс договорит, а потом провожает нас в специально отведённую личную комнату, где мы можем привести себя в порядок, отдохнуть с дороги на огромной двуспальной кровати. Ну, или заняться, чем душе нашей будет угодно.

Но моей душе угодно только поправить макияж, пока Алекс задумчиво изучает экран телефона.

- Кто была эта матрона? - пытаюсь держаться нейтрально.

- Забудь, сам не помню, как её зовут. Только её мужа. Она жена депутата, - отмахивается он. - Или он уже зам председателя Госдумы? Неважно. Готова?

- А ты знаешь всех в этом зале? - спрашиваю я, уже оглядывая помещение с небольшого возвышения со ступеньками.

- Да почти, - отвечает он и вдруг растерянно замирает.

- Что-то не так? - настораживает меня его озабоченное лицо, словно он увидел привидение.

- Всё так, - но отвечает он так рассеянно, даже на меня не глядя, что я пытаюсь понять: что или кто его так неожиданно взволновал.

- Кто эта дама в синем платье? - наконец, не выдерживаю я, когда проходит минута, другая, а он стоит как заворожённый, и глаз с неё не сводит. А я стою, как дура на подиуме, и сотни пар глаз разглядывают меня как любопытную зверушку в зоопарке. Ну, или ручную обезьянку, так уж я, наверно, нелепо выгляжу с великолепным Алексом Бергом.

- Прости, - наконец, отмирает он и подаёт мне руку, чтобы спуститься, - на какую-то секунду показалось, что это Лика.

- Та самая Лика?! Твоя первая любовь?! - вырывается у меня, наверно, слишком громко. Чёрт, и зачем только я расспрашивала его о бывших. Сейчас была бы в счастливом неведении и не дёргалась.

- Да, но скорее всего, я ошибся, - улыбается он очередной девушке-распорядителю, и мы отправляемся к нашему столику.

- Просто подойди к ней и поговори, - пытаюсь я проявить житейскую мудрость и быть ему другом. Хоть мне, конечно, и не нравится, что придётся нос к носу столкнуться с его настоящей первой любовью.

- Уверен, мне показалось, - берёт он меня за руку. И то, как смотрит, больше и не думая оглядываться по сторонам, меня немного успокаивает.

В конце концов, сейчас с церемонии уже приедут Наденька с Ефремычем. И хоть вечер и начался с неожиданности, я должна привыкать натыкаться на его подружек, и учиться это принимать, если хочу и дальше быть его женой.

- А кто ещё будет с нами за этим столиком? - показываю я на два пустых места напротив.

- Понятия не имею, - тянется он к табличке, стоящей на столе. Но на ней указан только номер и никаких фамилий. - Надеюсь, кто-то из хороших знакомых, - возвращает он картонку на место, - но зато вот это - столик жениха с невестой. Так что мы в отличной компании.

— Да, с Наденькой рядом всегда компания что надо, — я искренне улыбаюсь его улыбке. — Но рядом с тобой мне ничего не страшно.

— Так и должно быть, — шепчет он в самой ухо, склоняясь ко мне и бессовестно тиская. — Ты же моя жена, — оставляет он влажный след поцелуя на моём оголённом плече, — и самая красивая девушка в этом зале. Как я и обещал.

— А ещё ты обещал какой-то сюрприз. И что мы пробудем здесь недолго.

— Наберись терпения, — теперь его губы целуют мою руку.

И первый раз в жизни я сама себе завидую, вдруг осознавая, что он же мой. Этот шикарный Алекс Берг. Предмет зависти всех дам в этом зале, явившихся со своими напыщенными обрюзгшими мужичонками при деньгах и власти. Наверно, мне пора уже расслабиться и гордиться, что он всё же выбрал меня. И как бы то ни было, а меня не стесняется. Дорожит. Бережёт. И так явно демонстрирует своё неравнодушие ко мне.

— Добрый вечер! — отрывает нас друг от друга приятный женский голос. И пока Алекс подскакивает, чтобы пожать руку её полноватому пожилому спутнику, эта миниатюрная брюнетка не просто пялится на меня — умильно складывает на груди ручки. — Подумать только, какие голубки!

— Виктория, это… — мнётся Берг.

— Валерия, — протягивает она мне руку, кажется, спасая его из неловкого положения. — А это мой жених, Виктор Анатольевич.

— Можно просто Виктор, — целует мою руку её солидный спутник и тут же извиняется, и покидает нас.

— Выходишь замуж? — искренне удивляется Берг.

— Рада, что удалось тебя удивить, — смеётся она, обнажая великолепные зубы. Она и вообще вся какая-то ладненькая, ловкая, хорошенькая, как куколка.

— Вика, это сестра Стаса, — подзывает он рукой официанта, и тот ставит перед всеми по бокалу шампанского.

— Та самая, — начинаю я говорить, но осекаюсь, понимая, что это бестактно. — Простите, дочь генерала Шувалова?

— Да, моя милая, — улыбается она так, словно это не всё, и тут же подтверждает мою догадку, поднимая свой бокал. — И близкая подруга твоего мужа. Бывшая. Ну, за встречу!

Ещё одна бывшая? О, этот праздник явно удался. И моё настроение начинает портиться что-то слишком быстро, даже несмотря на второй бокал шампанского.

К несчастью, или к счастью, жених Валерии возвращается, и разговор уходит в какие-то политические темы, в которых я ничего не смыслю. А потом, наконец, появляются виновники торжества.

— С Крошкой всё уже давно в прошлом, — шепчет мне Алекс, пока стоя все приветствуют молодожёнов аплодисментами.

— А с кем ещё в этом зале, кроме Лики, Валерии и Наденьки, ты спал? — едва оглядываюсь я, просто чтобы он меня слышал. — Так, для информации. Чтобы, если в дамской комнате они вдруг начнут делиться секретами о тебе, я не чувствовала себя полной дурой.

— Какая разница, что было в моей жизни до тебя? — голос его звучит убедительно, только мне уверенности не добавляет.

— Но, если бы ты хоть предупредил.

— Если бы я только знал, что она здесь будет.

Заняв свои места, мы слушаем приветственную речь и благодарности, которые произносит Игорь Ефремович своим друзьям, что собрались поздравить его с таким неожиданным и счастливым событием. Говорит проникновенные слова и своей жене, называя этот день незабываемым. И я с ним полностью согласна. Вечерок незабываемейший.

— Надеюсь, вам понравилась компания? — улыбается Наденька, склонившись над нашим столиком, прежде чем занять своё место.

— Да, очень, — неотразимо улыбается ей Берг.

— Я старалась, Александр, — скользит пальцами по его плечу эта змея, а потом впивается таким страстным поцелуем в своего новоиспечённого мужа, что зал снова разряжается аплодисментами, свистом и улюлюканьем, а Ефремыч подхватывает жену на руки и делает вид, что хочет унести, но всё же приземляет на стул.

— Простите, друзья, — обращается он к собравшимся, дождавшись тишины, — Ничего не могу с ней поделать, такая неугомонная, — в этот раз зал разражается смехом. — Прошу, угощайтесь!

Музыканты начинают играть по мановению его руки какую-то весёлую мелодию. Официанты разносить горячее. А женщина в синем платье оказывается за столиком ровно за нами.

И то, что Алекс не подаёт вида, но чувствует её спиной, меня не расстраивает, а просто убивает. Даже с ним рядом я чувствую это напряжение между ними. И знаю, что как только представится возможность, он сбежит с ней поговорить. И хорошо, если просто поговорят. То, что он мне рассказывал про свою первую любовь, заставило меня ревновать даже заочно. А уж увидеть её рядом с ним — не знаю, справлюсь ли я.

Вечер набирает обороты.

Смех и голоса становятся всё громче. К микрофону всё время кто-то выходит произнести поздравительную речь и сделать подарок. Несколько пар уже выскакивали между тостами танцевать.

Вышел и Алекс поздравить своего бывшего тестя. И то, как прослезился Ефремыч, как крепко его обнял, не могло оставить меня равнодушной. Они так и дошли в обнимку до нашего столика. И Ефремыч, то ли от нахлынувших чувств, то ли действительно от счастья, то ли от выпитого, прослезился и на моём плече.

— Вот теперь, мне кажется, я тебя действительно понимаю, — ткнул он Берга в плечо, когда тот попытался в шутку меня отнять из его лап. — Теперь я тоже, наконец, счастлив. Виктория, — схватил он бокал у вовремя подсуетившегося официанта, — не представляешь, как я рад за этого охламона, — по-отечески ерошит он волосы Алекса. — Хочу выпить за вас. За вашу любовь. За ваше счастье. И очень надеюсь в скором времени понянчить ваших детишек.

— Игорь Ефремович, — шутливо отмахивается от него Алекс.

— Не начинаю, не начинаю, — снова портит ему причёску Демьянов. — Но я же тебе как отец. Так что внуков всё равно буду ждать.

Бокалы мелодично звенят столкнувшись. И я осушила свой до дна, прежде чем Алекс впился в мои губы поцелуем. Ефремыч ни за что не хотел отставать, пока он этого не сделает.

— Вот настырный, — наконец, занимаем мы свои места, и Алекс очередной раз поправляет свои взлохмаченные волосы.

— Ну, что, Берг, — подаёт голос Валерия, когда наши фужеры опять наполняют. — А моё пожелание-то оказывается сбылось.

— Какое пожелание, Лер? — непонимающе упирается в неё взглядом Алекс.

— Ну как же, — пожимает она плечиком и кивает жениху в ответ на его просьбу снова отлучиться. — Помнишь, ты когда уходил от меня последний раз. Ну, как обычно ты уходишь. Ни с того ни с чего. Обещаешь вечной любви, а потом трахаешь с душой, даришь какую-нибудь безделушку и уходишь. Навсегда.

— Лер, — металл в его голосе меня настораживает. — Ты пьяна.

— Ой, да ладно Берг, — Крошке всё нипочём. Она отмахивается, обливается шампанским, но даже не придаёт этому значения. — Не настолько, чтобы забыть, что я тебе тогда сказала.

— И что же ты сказала, — он сжимает под столом мою руку.

— Что ты скотина, каких поискать, — ржёт она пьяно.

— Ну, это не новость, — смеётся и он, но сжимает мою руку ещё сильнее, ожидая её откровений.

— Я тогда пожелала тебе вляпаться по самые яйца. Чтобы мозги набекрень и душу вон, — смеётся она, но переводит на меня взгляд, в котором и грамма того напускного веселья не остаётся. — И он-то похоже вляпался, а тебе, подружка, как? Нормально?

Я невольно сжимаюсь от страха. Она же сестра Стаса. Она наверняка всё знает.

— Что как? — с непониманием смотрит Алекс то на меня, то на Крошку.