Победа для Гладиатора

6. Алекс

Со скучающим видом брожу среди витрин в ювелирном магазине.

Белое золото. Жёлтое. Платина. Красные камни, голубые, зелёные. С завитушками, насечками, алмазными гранями.

Всё не то. Всё не так. Взгляд просит чистоты и прозрачности, простых форм, неиспорченности. Подозреваю, это из-за того, что чёртова девчонка не идёт из головы, но я выбираю подарок не ей.

Останавливаюсь у чёрного бархата с бриллиантами. Тыкаю пальцем даже не в серьги, в цифру на ценнике. Вот эта меня устроит.

Почти довольный выхожу с маленькой коробочкой в кармане. Быстрее с этим покончить. Последнее дело на этот вечер. Дело, с которым не хочется тянуть даже до завтра. Тридцатое декабря - замечательный день, чтобы поставить в старых отношениях красивую точку.

Крошка. Презрительно хмыкаю, пока поднимаюсь на нужный этаж. Только создание с таким незамутнённым разумом, как у неё, могло попросить: «Зови меня крошка». Но мне всё рано, как на самом деле её зовут. Девушку с такой внешностью приятно иметь под рукой. Мы вместе проводили время - не более. И большую часть наших встреч - в постели.

Последнюю встречу я намерен провести тоже там.

- А-а-алекс, - она распахивает дверь, удивлённо хлопая ресницами. Миниатюрная, точёная, хрупкая, как леденец на палочке. И такая же приторная. Атласный халатик до коленок, грудь взволнованно «дышит», ложбинка между мягкими полушариями манит.

Смотрю на её кукольную красоту, и меня тошнит. Нет, эстет, живущий во мне, ещё восхищается. Мужчина - желает быстрее от неё избавиться.

- Не ждала? - сдерживаю усмешку, когда за спиной хлопает дверь.

- Всегда жду! - с готовностью откликается она заученным «паролем».

- Сильно-сильно?

- Очень-очень! - тянется она розовыми губками-бантиками к моему рту. Я наклоняю голову и получаю поцелуй - тягучий, как патока, фальшивый на девяносто девять процентов.

- Я думала, ты вчера приедешь, - пока я бросаю на кушетку верхнюю одежду, мурлычет она капризной кошечкой. Как ей кажется, неотразимо сексуально. - Мне было так одиноко без тебя.

- Я же сказал: не жди.

- Но А-а-лекс, - пальчики с идеальным маникюром проходятся по моей груди, ввинчиваются в зоне сосков через рубашку. «Что, даже чаю не попьём?» - рвётся на язык. Но то, что она переходит сразу к делу, даже лучше. Не придётся слушать её глупую болтовню. - Я всегда жду.

В штанах вяло начинает подниматься интерес. Без энтузиазма. По привычке. Рефлекторно, как слюна у собаки Павлова.

- Докажешь? - спрашиваю спокойно. И она с воодушевлением принимается за дело.

Её проворные руки пробегают по прессу, с нажимом поглаживают ширинку. Вжикает молния. Её ладонь накрывает трусы. Гладит, пытаясь привести орудие в боевую готовность.

Я подхватываю её под подмышки, переставляю, как вешалку, и прислоняюсь к стене. Целую яростно, почти жёстко, причиняя боль. Она стонет мне в рот - ей якобы нравится моя необузданность. Для меня это скорее механическое действие, чем действительно порыв.

Технический поцелуй, поддельный, как и наигранные страсти. Приспускаю брюки вместе с боксёрами и зажимаю в руке свой самострел. Помогаю себе сам, иначе толку не будет.

- Ну же. Докажи, - говорю хрипло и едва не морщусь от звука собственного голоса: я почти завёлся, хотел этого или нет.

Крошка опускается на колени и накладывает свою руку на мою. Помогает двигать вверх-вниз, задавая ритм. Её язык влажно проходится по кончику головки, лаская расщелину, очерчивая уздечку, а затем она бархатно захватывает ртом головку полностью. Язык её горячо кружит, губы сжимают плоть. Рука заученно продолжает скользить.

- Глубже! - командую я.

Она с готовностью вбирает член до половины. Двигает ртом вверх-вниз.

- Ещё глубже! - рычу я.

Она широко открывает рот и заглатывает вздыбленный фаллос почти полностью, до самого горла. Я слышу, как сдавленно она дышит, как судорожно дёргается назад, но уже не могу и не хочу контролировать себя. Вдалбливаюсь ей в рот, вызывая невольные стоны. Не совсем удовольствия, но мне плевать - я думаю только о себе.

Хочу разрядиться. Кончить. Опустошиться. Выплеснуть семя и замереть в экстазе. Получить животное удовлетворение. Взять и ничего не дать взамен.

Рваное дыхание. Рваные движения бёдер - резкие, напористые, мощные. Насилую её рот. Бесконечно долго, не в силах получить оргазм. Пустые фрикции - судорожные, как у взбесившегося отбойного молотка.

Я наконец кончаю, но скорее разочарован, чем доволен. Физиологический акт - быстрая вспышка, скручивающая низ живота, но не дающая настоящего удовольствия.

Крошка размазывает мою сперму по члену. Тяжело дышит и влажно заглядывает мне в глаза. Снизу. Такой заискивающий знакомый взгляд. Я помогаю ей подняться, вытираю ладонью её губы. Выдёргиваю бумажные салфетки из коробки, вытираю руку, грустно повисший член.

Пока она убирает мусор, одеваюсь. Движения чёткие, по-спортивному сухие. Автоматические. Достаю из кармана подарок и вкладываю в её руку.

— Спасибо, милая. Но на этом всё. Я больше не приду.

Она испуганно заглядывает в коробочку. Удивление, восхищение, а потом до неё доходит смысл моих слов.

— Сегодня не придёшь?

Или не доходит. Она испуганно моргает.

— Нет, сегодня я уйду и больше не вернусь. Никогда, — внушаю я недоступные её пониманию истины.

Её глаза расширяются, и тут же капризно изгибаются губы. Надеюсь, она не собирается плакать?

— Ты меня бросаешь?

Ну, слава богу! Я с облегчением выдыхаю и, не сходя с места, начинаю натягивать вещи в обратном порядке: ботинки, шарф, пальто. Даже удобно, что дальше прихожей мы так и не ушли.

— Ты меня бросаешь?! — переходит она на повышенный тон. — После всего, что между нами было?

Перелистываю мысленно это всё: пару ужинов, деловая встреча, где она глупо хихикала, а потом — только её скрипучий диван и секс, секс, секс. Тоненькая вышла брошюрка наших отношений и, скажем прямо, скучненькая.

— Да, — заявляю уверенно.

— Ну ты и скотина! — выкрикивает она с чувством, ломая идеальные черты лица уродливой гримасой.

Я засовываю руки в карманы брюк, откинув полы пальто, и насмешливо разглядываю эту обиженную идиотку.

— Что? Поимел, как хотел, можно выкинуть? — её грудь ходит ходуном. Губки-бантики сжимаются почти в тонкую линию. — А я ведь любила тебя. Мне ничего от тебя было не нужно.

— О, милая, если бы, как хотел. Но раз ты считаешь, что я зря потратился, — протягиваю руку к подарку. — И воспоминания обо мне тебе дороже…

— Отвали! — жадность и расчётливость победили. Она прячет коробочку за спину.

— С наступающим Новым годом! — легко произношу заезженное поздравление и выхожу прочь, не оборачиваясь.

— И всё же ты скотина! — кричит она мне вслед. — Желаю тебе однажды вляпаться по самые яйца! Так, чтобы мозги набекрень и душу — вон!

Я улыбаюсь и легко сбегаю по ступенькам. Вляпаться и набекрень — это точно не про меня.

Раздаётся рассерженный хлопок дверью.

Ещё одна подружка осталась в прошлом. Да будет так!