Почувствуй

Глава 47. Условия

Лёжа на полу, я не моргая смотрела на потолок. Затем перевернулась на бок и закрыла глаза, накрывая лицо ладонями. Сделала несколько глубоких вдохов, но кислорода все равно не хватало.

Да когда же все это закончится? То, оказывается, я омега. Теперь у меня еще и истинная пара есть. А нельзя все вернуть назад? В то время, когда я просто была бетой, нацеленной на то, чтобы с хорошими оценками университет закончить?

Перевернувшись на живот, я ладонями провела по ковру и лицом уткнулась в мягкий ворс. Мысленно грязно выругалась, но даже немного не успокоилась. Мне сейчас вообще ничего не поможет. Хорошо было бы хотя бы не сойти с ума, а то сознание и так трещало на части.

Но ведь всё не так уж и плохо. То есть, ну оказалось, что Картер моя истинная пара. И что? Могло быть и хуже.

— Мисс Джонс, почему вы лежите на полу? Вам плохо? — в комнату встревожено вбежала горничная. Выронив полотенца из рук, она рядом со мной упала на колени. Кажется, хотела прикоснуться ко мне, но я тут же перевернулась на спину.

— Нет, со мной все хорошо, — я села, потирая лицо ладонью. — Просто решила сделать разминку.

Поднимаясь на ноги, я вспомнила о том, как часто лежала на полу в домике сестринства. У нас же не было кондиционеров и в самую жару мы спали деревянном настиле. На нем даже к лекциям готовились. Тогда тело затекало точно так же, как и сейчас, но, черт, какие же это были счастливые времена.

— С вами точно все хорошо? — потянувшись, горничная начала собирать полотенца. — Может, сообщить, что вам нужно вызвать врача?

— Не нужно, Лайза, — подняв оставшиеся полотенца, я сложила их и передала девушке. — Поверь, со мной все более чем отлично. Можно даже сказать, что настолько, как никогда раньше.

Потянувшись, я лениво пошла на кухню. Закрыла дверь и заварила кофе. А то мне видите ли было мало взбудораженности. Включив музыку на телевизоре, я начала подпевать песне, которую слышала впервые. Затем взяла маркер и написала на холодильнике:

«Плюсы и минусы того, что мы с Картером оказались истинной парой»

Как-то один преподаватель еще в школе сказал, что, чтобы решить проблемы, нужно все разложить по полочкам. И я хотела этим заняться.

Мне ведь до сих пор сам факт истинности казался невозможным. Он рвал сознание. Кружил его. И мне легче было бы решить, что Маргарет ошиблась, но, после того, как она сотню раз заверила меня в том, что все верно, я просто хотела осознать, что и к чему.

— И так… плюсы, — отпивая кофе, я маркером на холодильнике написала первый пункт:

«Меня не заберут в учреждение для омег»

— Хм…. второй пункт, — кусая колпачок от маркера, я серьезно задумалась. Наши с Картером отношения сейчас были не на том уровне, чтобы я видела еще какие-либо положительные стороны в том, что теперь мы до конца жизни должны быть вместе. Но все же, пытаясь быть честной с собой, я написала:

«С Картером бывает хорошо. Если получится, мы, может быть, станем неплохой парой»

Помявшись на месте, я еще прописала:

«Картер привлекательный»

Ну, а что? Он ведь и правда красивый. Моим истинным мог бы оказаться старый, толстый мужик. А Картер неплох.

Шлепнув ладонью по лицу, я ужаснулась тому, что это за плюс считала и, чтобы саркастично посмеяться с самой себя, огромными буквами прописала еще один пункт:

«У него огромный член»

Еще и несколько раз обвела эти слова, словно это было самым главным.

— Так, а теперь серьезно. Минусы истинности, — я опять прикусила колпачок. Нахмурилась и сделала шаг назад. Затем написала:

«Картер ублюдок»

Несмотря на то, что совсем недавно между нами уже начали складываться вполне себе хорошие отношения, сейчас альфа держал меня практически в тюремном заключении. Возможно, мой телефон прослушивают. И за каждым моим шагом следят. Причем, это произошло из ничего. А если у нас возникнут более серьезные разногласия? Что меня будет ждать?

Между мной и Картером было много плохих моментов. Даже ужасных. И я, как никто другой, знала, что он способен на них. То есть, он уже показал много красных флагов.

Отпивая кофе, я села на край стола. Писала минусы не по той причине, что хотела напомнить себе про них.

Просто, если мы теперь обязаны быть вместе, значит, нам это как-нибудь следует решать. Правда, я пока что не понимала как именно.

Покрутив в ладони маркер, я уже собиралась взять губку, чтобы стереть все, что написала, но все же решила с этим повременить. Может, допишу еще какие-нибудь минусы. Их много.

Некоторое время я просто расхаживала по кухне. Затем, решила что-нибудь приготовить. Нарезала лук, обжарила помидоры и все думала про истинность. О ней говорят, как о великой любви, но что-то между мной и Картером все далеко не так.

Разбив тарелку, я быстро собрала осколки и замела. Хотела еще промыть пол, как услышала, что входная дверь хлопнула. Картер вернулся.

Я это ощутила даже находясь на кухне за закрытыми дверями, но сейчас меня тревожило кое-что другое. Казалось, что воздух потяжелел.

Выйдя в коридор, я осторожно выглянула в прихожую, сразу же видя альфу. И Картер действительно казался куда мрачнее, чем обычно. Но даже то, что я видела не шло ни в какие сравнения с тем, что чувствовала. Воздух пропитался чем-то агрессивным. Буйствующим и уничтожающим. Настолько тяжелым, что даже дышать было трудно.

— Что-то случилось? — спросила, чувствуя волнение в собственном голосе. Картер обычно держал себя в руках и я боялась предположить, что могло произойти, раз от него сейчас веяло такой чернотой.

Прежде чем я хоть что-то успела понять, Картер прижал меня к стене. Одной рукой перехватывая запястья, а пальцами второй ладони, поддевая мой подбородок и заставляя поднять голову. Беспрекословно. Жестко удерживая. Наклоняясь и языком проводя по шее, затем в кожу вонзаясь клыками.

Меня пронзило мощными, жаркими вспышками. Теми, которые раскаленными нитями протянулись по каждому миллиметру. Я дернулась, кажется, простонала, а Картер оставил новый укус на плече. Затем на руке. Вновь на шее. Каждым из них истязая. Делая жар настолько невыносимым, что кричать хотелось.

Я даже не была в состоянии стоять и думала, что вот-вот упаду, как Картер перехватил меня. Поднял на руки и куда-то понес. Как оказалось, в спальню.

Альфа уложил меня на кровать. Навис сверху и, жесткого смотря мне в глаза, произнес:

— Ты принадлежишь мне. Если попытаешься уйти к другому.…

Окончание фразы я не услышала. Волна жара стала мощнее и в ушах отобразился гул биения моего сердца.

Но мне хотелось взять что-нибудь и этим бросить в Картера. Хотя бы подушку. А еще изо всех сил накричать на него.

Он ведь этими укусами пометил меня и, черт, по ощущениям это было невыносимо. Я думала, что вовсе сойду с ума.

Сидя на террасе, я ладонями терла метки. Мне понадобилось около четырех часов, чтобы после них хоть как-то прийти в себя. Кожа в местах укусов до сих пор ныла, но теперь я хотя бы могла нормально двигаться и более-менее адекватно соображать.

— Чертов ублюдок, — я кончиками пальцев прикоснулась к покраснению на шее. Насчитала на себе семь меток. Они, конечно, через пару дней сойдут, но Картер что ли вообще с ума сошел?

И он мой истинный? Я в прошлой жизни сделала что-то ужасное, раз судьба решила меня наказать?

Дверь открылась и на террасу вышел Картер. Я показательно отвернулась от него. Всё-таки, вышла сюда, чтобы побыть одной.

— Оставь меня в покое, — произнесла, убирая руку от шеи.

Картер сел в кресло напротив меня. Тяжелым, медленным взглядом скользнул по меткам, наверное, замечая то, что я расчесала их ногтями.

— Хочешь уйти от меня? — он достал пачку с сигаретами. Подкурил одну.

Уже была глубокая ночь и я намеренно не включала свет на террасе. Из-за этого сейчас видела лишь огонек тлеющей сигареты и еле различимые черты Картера. Но даже несмотря на это чувствовала его тяжелый, мрачный взгляд.

— К чему ты задаешь такой вопрос? — я против воли опять почесала одну из меток на шее. — Если скажу, что хочу, ты меня отпустишь?

Глубокий вдох. Зря Картер пришел на террасу. Эмоционально меня сейчас раздирало на части. В какой-то степени я даже ненавидела его. Вот почему он не мог мне дать времени, чтобы я успокоилась?

— Нет. И я не позволю тебе уйти, даже, если ты захочешь.

— Тогда, зачем ты вообще начал этот разговор? — я опустила уголки губ. Он меня вещью считал? Или домашним животным?

— Ставлю перед фактом, — Картер сбил пепел. — Тебя хотят забрать в учреждение для омег. После этого передать кому-нибудь из альф.

— Это государство так решило?

— Да.

— И что означает «Отдать какому-нибудь альфе»? Имеется ввиду, как женщину?

— Да.

Я шумно выдохнула. Немного сползла по спинке дивана и, запрокинув голову, посмотрела на небо. А ведь я считала, что у омег куда больше свободы. Это не распространялось на учреждения для омег, но я и не думала, что государство может подбирать омеге мужчину.

— Что-то ты слишком спокойно отнеслась к этой новости, — взгляд Картера стал ещё тяжелее.

А чего мне переживать? У меня теперь есть истинный и никому меня не отдадут. Не имеют права. Осталось лишь как-нибудь с Картером разобраться.

— Настолько не против лечь под кого попало? — эти слова были хуже пощечины. Самого унизительного удара.

И вот такого мнения он обо мне?

— Иногда мне кажется, что с кем угодно лучше, чем с тобой, — я села ровно и гневно посмотрела на Картера. — Ты ненормален. Агрессивен. Только из-за небольшого разговора с Клейном устроил какую-то жуть. А сейчас вообще шлюхой меня называешь. Только одного ты не учитываешь — если я захочу уйти, я это сделаю.

Зачем я это говорила? Знала же, что уйти не могу, но, наверное, перед тем, как Картеру станет об этом известно, мне хотелось ему дать понять, что я не вещь.

— Хочешь попасть к первому попавшемуся, который за тебя заплатит больше? — во мраке глаза Картера блеснули животной яростью.

— Моя судьба в моих руках и не факт, что всё будет именно так, как ты считаешь. Факт в том, что ты не имеешь права меня запугивать, угрожать или вообще как-либо давить на меня. И, знаешь, иди ты вообще к черту. Раз такое дело, я и правда лучше уйду в учреждение для омег. Куда-нибудь подальше от тебя.

Поднявшись с дивана, я собиралась уйти, но, Картер взгляд меня за руку и резко дернул на себя. Как ему удалось настолько быстро оказаться рядом со мной, я не имела ни малейшего понятия, но в момент нашего соприкосновения, запылала так, что это даже было больно.

— Значит, предпочтешь кого-либо другого? — его вопрос прозвучал совсем рядом с моим ухом и голос альфы обжег нервные окончания. Картер своей ручищей обвил мою талию и прижал к себе так, что это даже было больно.

— Я хочу свободы, — пальцами до онемения сжимая его рубашку, я подняла голову, так, что его губы соприкоснулись с уголком моих. — Дашь мне ее?

— Нет.

— До сих пор не можешь понять, что, если захочу, я уйду? — его рука сильнее сжала меня, но я, стиснув зубы, кое-как вырвалась. — С тобой же у нас могут быть только договора. Мы до сих пор исключительно по ним только и жили. Ты пользовался мной. За это платил. В остальное время вел себя так, будто я твоя вещь.

Я сделала еще один шаг назад.

— А хочешь новый договор? — спросила, опуская уголки губ. — Тебе же так привычно пользоваться мной.

— Давай. Одну ночь, в которой я буду брать тебя так, как захочу.

— Будто ты раньше этого не делал.

— Нет, я раньше тобой не пользовался, но могу показать, как буду это делать. Чтобы ты поняла разницу.

— И что? После этого отпустишь меня?

— Разве ты только что не говорила мне, что я не имею права держать тебя рядом с собой? — он опять сжал мое запястье и дернул на себя. — Но я хочу не только одну ночь. Дашь мне потом три дня, таких же, как и были у нас в детстве?

Эмоции внутри меня исказились. Он точно сошел с ума.

— Как хочешь, — я дернула за руку, но не смогла ее освободить. — Но взамен ты потом вообще никаким образом не будешь ко мне приближаться.

— Хочешь только этого?

— Да. Ты не представляешь насколько сильно.

Картер пальцами сжал мой подбородок и своими губами набросился на мои. Целуя так, что у меня почву из-под ног сшибло, но, когда он задрал мое платье, я резко отстранилась от него. Сделала несколько быстрых шагов в сторону и, в полумраке хотела многое сказать, но… видя черноту в его глазах, испугалась. Это было худшее, что я видела в своей жизни. Самое страшное. И теперь я не могла так спокойно утверждать, что действительно его не боялась.

Ко всему прочему, эмоции уже не просто разрывали. Они крушили и, развернувшись, я резко дернула ручку двери на себя, затем вбежала в гостиную. Хотелось кричать. Может, даже плакать. Я вообще саму себя не понимала, но, сорвавшись с места, немедленно куда-то побежала. Неважно куда. Главное, подальше от Картера.

Вбежав в первую попавшуюся комнату, которой, кажется, являлась гостевая спальня, я закрыла дверь. Провернула ключ. Затем, закрыла лицо ладонями. И.… Это истинность? Когда мы друг с другом поступали вот так?

Но более чем отчетливо я осознавала, что на этом ничего не закончится. Лишь одно мгновение. Только оно разделяло меня и самый настоящий кошмар. Но скоро и его не станет. Я попаду в ад.

В комнате темно. Настолько сильно, что я не вижу даже очертания мебели, но свет все равно не включаю. Пытаясь скрыть своё местонахождения, боюсь вообще шевелиться или дышать.

А слыша Его приближающиеся шаги, раздающиеся в пустом коридоре, казалось, вовсе погибаю. Медленно. Мучительно. С полной остановкой сердца.

Прижимаясь спиной к стене, я уловила то, что стальная ручка дернулась. Он попытался открыть дверь. Замок закрыт, но легче от этого не становится. Деревянная дверь слишком хлипкая защита.

— Я знаю, что ты там, — его хриплый, тяжелый голос пробирает до раздирающей боли. А ведь когда-то он казался родным. Вызывающим ощущение тепла и защиты. Как же все дошло до такого? — Открой. Убегать вечно ты не сможешь.

Несколько секунд я все еще отчаянно делаю вид, что меня тут нет. Хоть и понимаю, что это бесполезно. Зачем я его злила? Почему доводила до грани? Пыталась понять, где она находится?

— Ты сама предложила мне себя, — даже находясь в другом конце комнаты, я ощутила то, что он положил свою огромную ладонь на дверь. — Я больше не буду бегать за тобой. Или ты открываешь дверь и выполняешь свою часть сделки, или мы ее аннулируем. Хочешь, чтобы все стало еще хуже?

С моих губ сорвался судорожный выдох. Становится еще больнее.

— Как мы дошли до такого? — спросила, наконец-то нарушая тишину. Сжимая ладони в кулаки и жмурясь. Пытаясь представить, что все происходящее неправда.

— Мы вдвоем прекрасно это понимаем. Не разыгрывай сцен.

— Я ничего не разыгрываю. Просто пытаюсь понять, как такой ублюдок, как ты когда-то мог быть моим лучшим другом.

— Ты первая предала меня, — он произнес это лениво. Даже безразлично, но от самих слов по спине побежал холодок. Знал бы кто-то, что за ними скрывается. — Ты захотела стать врагами.

— И поступила бы так опять, ведь находиться рядом с тобой уже было невыносимо, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. — Ты ведь тогда почти убил Даниэля. И, если бы я не сдала тебя, в следующий раз ты мог бы это сделать.

— Ну, конечно. Ты ведь обожала моего двоюродного брата. Влюбилась в него. Кто бы сомневался, что ты сдашь меня ради него.

Несколько секунд царила тишина. Тяжелая. Гнетущая. Раскаленными иглами вонзающаяся в сознание.

— Сейчас ты откроешь дверь и сделаешь то, что обещала, — его ладонь вновь легла на ручку и этот звук показался до жути угрожающим. — Или боишься?

— Да, я боюсь тебя.

— Как жаль, что мне плевать.

Я еще сильнее сжала ладони в кулаки. Уже до онемения в пальцах. Чувствуя, что это мгновение уже заканчивалось и приближался мой ад.

— Обещаешь, что утром все это закончится и мы будем делать вид, что незнакомы? — спросила, с трудом дыша. Мне больше не хватало воздуха.

— Не забывай условия сделки. Еще три дня мы будем делать вид, что мы лучшие друзья.

— Не уверена, что у меня получится, после того, что сейчас будет, — произнесла, вновь жмурясь, но даже самые сильные убеждения в том, что все это неправда, больше не помогали.

— Мне плевать.

Судорожно выдыхая, я всё ещё не могла поверить в то, что мы с Картером дошли до этого. Но ведь с ним никогда не было просто. Скорее, труднее, чем с кем либо ещё.

Так пусть будет окончательно больно.

Подойдя к двери, я ее открыла. Картер тут же подхватил меня своей огромной ручищей. Поднял над полом, затем опрокинул на кровать. Задрал платье и второй рукой сжал мои запястья, лишая какой-либо возможности двигаться.

Я думала, что и так была испугана им, но, нет, именно сейчас я испытала по-настоящему животный страх. Тот, который ледяными спицами насквозь пронзил тело и я задрожала, чувствуя, как глаза начало покалывать.

Я знала, что у Картера имеются темные стороны характера, но, наверное впервые настолько явно сталкивалась с ними. С настолько болезненными касаниями. Отношением, словно я и правда была куском мяса.

Он раздвинул мне ноги. Жестко вдавил в матрас. Словно этим показывая, что сейчас мне будет не просто больно. Я буду разорвана на части.

Но почему-то остановился. Лбом прикоснулся к моему плечу и рвано выдохнул.

— Я не хочу так с тобой, — в полной тишине его голос прозвучал совершенно иначе, а я все равно нормально не могла воспринять слов альфы. От его касаний все еще испуганно дрожала и от эмоций не была в состоянии воспринимать эту чертову реальность.

Картер губами прикоснулся к плечу. В коротком, мягком поцелуе. Поднимаясь ими к шее. Грубой ладонью практически бережно проводя от живота к бедру.

— Прости меня, Лили. Умоляю, останься со мной, — он оставил несколько поцелуев на моей ключице. Обнял. Прижал к себе. — Дай мне только один шанс. Я для тебя всё сделаю. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Только.… будь рядом. Прошу, не уходи.

Эмоции и чувства ядом пролились по телу и я, уже начиная всхлипывать, произнесла:

— Уйди, я хочу побыть одна.

— Не прогоняй меня, — Картер губами коснулся щеки. — Прошу, Лили. Не говори, чтобы я ушёл.

Поднимая дрожащие ладони, я попыталась оттолкнуть Картера. Кажется, что-то говорила ему, но не понимала, что именно. Какое-то время альфа все так же обнимал, но, кажется, мне всё же удалось вырваться. Я тут же с головой укуталась в одеяло.

Но все равно Картер сидел рядом со мной. Гладил по спине.

Больше я ничего не говорила. Вскоре осознала, что меня не просто так трясло. Эти эмоции, наверное, еще на террасе что-то всколыхнули во мне и даже без врача я уже понимала, что частично пошел процесс пробуждения. Далеко не самые приятные ощущения, но, к счастью, я вскоре заснула.

Просыпаясь, я в первую очередь поняла, что Картера больше не было рядом. Растянулась на кровати, затем села и попыталась размяться.

Чувствовала себя получше, чем обычно. Возможно, пробуждение и правда дало какое-то продвижение. Почему-то вообще казалось, что еще немного и я стану полноценной омегой. Конечно, это просто инстинкты и желание прислушаться к своему телу, но то, что мне стало лучше это факт. Я даже чувствовала какую-то невообразимую легкость в теле. Словно вообще могла парить. Да и имелся огромный прилив энергии.

Поднявшись с кровати, я пошла в ванную комнату. Этой гостевой спальней не пользовались, но все равно тут имелись полотенца и средства для душа. Я искупалась. Привела себя в порядок и вышла в коридор думая о том, что мне бы выпить кофе и переодеться. И как-нибудь разбираться с Картером. Что же мы с ним вчера натворили.

Но, стоило мне выйти в коридор, как я услышала какие-то голоса. Прошла по коридору и остановилась около гостиной, тут же замирая на месте.

Там было около десяти человек. И нескольких из них я узнала сразу.

Пожилой мужчина, сидящий на диване. Его часто показывали по телевизору. Кажется, его звали Оливер Барнс. Он являлся одним из главных в учреждении для омег. В прочем, как и в ассоциации омег. Крайне влиятельный человек в нашей стране.

Рядом с ним Беатрис Джили. Омега, являющаяся представителем учреждения для омег. Я её раньше тоже часто видела по телевизору и в новостях, но сейчас в живую смотря на омегу, понимала, что она не просто красива. Великолепна. Без каких-либо изъянов.

Но.… я каждый день видела себя в зеркале. К себе привыкла, но в этот момент, нахмурившись, поняла, что не могу сказать, что Беатрис хоть в чем-то лучше меня.

— Я уже сообщил на собрании, что Селена Джонс находится под присмотром моей семьи, — от звучания этого жесткого, тяжелого голоса, по коже пробежали мурашки и я сразу же посмотрела на этого мужчину.

Одного мгновения было достаточно, чтобы понять, что это отец Картера. Они очень похожи. Разве, что этот мужчина больше. Черты лица жестче и взгляд такой, что невольно по коже бежали мурашки. Он сидел в кресле, можно было сказать, что выглядел расслабленным, но от него исходила аура хищника, которому лучше не переходить дорогу. Или вообще не приближаться к нему.

— Но, тем не менее, вы с угрозами вошли в дом моего сына, — продолжил мужчина. — Это может плохо закончиться, мистер Барнс.

— Мы пришли для того, чтобы забрать мисс Джонс. Она омега и принадлежит государству, — пожилой альфа еле заметно наклонил голову набок. В его глазах ощущалось что-то звериное. То, что позволяло понять — он привык давить. Своими возможностями и положением. — Мы достаточно долго прождали внизу и, поскольку нам так и не передали мисс Джонс, у нас не было другого выбора.

— Прежде чем, явиться в чей-либо дом, нужно заранее оповестить об этом хозяина, — это уже сказал Картер. Он тоже сидел в кресле, но его голос я узнала не сразу. Слишком тяжелый. Словно сталь, которая, касаясь тела, уничтожала. — Вы приехали, когда меня не было. Чего же вы ожидали?

— Ваше присутствие не обязательно и ничего не решает, — Барнс слегка опустил веки. — В вашем доме то, что не принадлежит вам, но при этом, оно является нашим. Почему мы не можем это забрать в любой момент?

— Вы говорите о Селене, как о вещи? — Картер приподнял уголок губ в жутком оскале.

— Ни в коем случае. Это были лишь образные слова. Мы чтим омег и к ним относимся соответствующе, — ответил Барнс. — Но факт остается в том, что мы хотим забрать мисс Джонс и на данный момент вы препятствуете закону.

— И еще, мистер Даран, — это произнесла Беатрис. Даже голос у этой омеги был, словно шелк. Но почему-то она мне не нравилась. Ведь выглядела так, словно считала себя выше остальных. — Мы наслышаны о том, что вы с мисс Джонс знакомы с детств и по этой причине она сейчас пребывает в вашем доме. Безусловно, возможно, ей в такой трудный период комфортнее находиться рядом с другом детства, но нам кажется, что предположительно, у вас к ней чувства.

— Это никак не относится к делу, — я слышала, что альфы склонны прогибаться перед омегами, но Картер на эту женщину смотрел с полным безразличием.

— Еще как относится, — Барнс, положил руку на мягкий подлокотник. — Вам прекрасно известно, что омеги неприкосновенны и у вас может быть сколько угодно чувств к ним, но прикасаться к омегам, мистер Даран, вы не имеете права.

— Если бы омега была бы с каждым, кто в нее влюбился, она бы ни шага не смогла бы сделать, — Беатрис, убрала волнистые, русые волосы назад.

Оставив ее слова без внимания, Барнс продолжил:

— Если вы препятствуете нам из каких-либо личных чувств к мисс Джонс, это вовсе вызовет скандал. Прошу вас мыслить более здраво и избежать того, что может настолько ужасно ударить по вашей семье.

— Я уже сказал, что Селена с вами не пойдет.

— Вы нас остановить не можете.… — Бранс не договорил. Он заметил меня. Более того, мы встретились взглядами. — Мисс Джонс, наконец-то мы с вами увиделись.

После этих слов, все, кто присутствовал в гостиной, повернули голову в мою сторону. И я ощутила на себе те взгляды, которые прожигали.

Картер поднялся с кресла. Пошел в мою сторону, но меня тут же загородило двое верзил. И я поняла, что это не люди семьи Даран.

— Уйдите от нее, — зрачки Картера стали животными.

— Мистер Даран, кажется, я уже говорил, что вы не имеете права приближаться к мисс Джонс, — Барнс тоже поднялся с кресла, после чего обратился ко мне. — Мне жаль, что вам пришлось увидеть эту сцену, но для меня честь познакомится с вами. Меня зовут Оливер Барнс. Я глава учреждения для омег и мы наслышаны о вас. Безусловно вы можете стать бриллиантом нашего государства и мы для этого готовы предоставить вам все условия.

— Для того, чтобы вы стали бриллиантом, нужно вами много заниматься, но, думаю, у нас получится, — Беатрис тоже поднялась с дивана. — Я уже дала свое согласие на то, чтобы быть вашей наставницей. Думаю, обо мне вы наслышаны.

Я еще толком не проснулась и, приподняв бровь, посмотрела на них.

— Вы правда собираетесь дать мне хорошие условия? — спросила, ловя на себе взгляд Картера. Почему-то от него веяло болью. Чем-то диким. Тем, от чего мне стало не по себе.

— Самые лучшие. В этом можете не сомневаться, — Барнс улыбнулся мне. — Более того, мы уже нашли для вас альфу. Лестер Дефо. Вы слышали про него?

— Нет, — я отрицательно качнула головой.

— Это выдающийся мужчина. И, наверное, вы недоумеваете зачем мы подобрали для вас альфу, но так будет лучше для вас. В такой период альфа может положительно повлиять на ваше развитие. Конечно, в случае чего, мы на этом не настаиваем. Вы сможете подобрать и другого кандидата, но уверяю, это самый лучший. Вы это поймете, как только встретитесь с ним.

Барнс подошел ко мне ближе, поправляя края черного пиджака.

— Пока что, естественно, на вас никто давить не будет. Мы даже не будем держать вас в учреждении для омег. Для вас был приготовлен отдельный дом.

Все так же чувствуя на себе пристальные взгляды, некоторые из которых немыслимо давили, я нахмурилась и отрицательно качнула головой.

— Спасибо за заботу, но я с вами не поеду.

Взгляд Барнса тут же изменился. Стал тяжелее, хоть в остальном его лицо осталось таким же.

Но я почему-то посмотрела не на него, а на Картера. Встречаясь с ним взглядом и чувствуя, что после этих слов, он посмотрел на меня так, что по коже трепетом рассыпалось тепло. Но при этом оно было настолько мощным, словно меня волной накрыло.

— Мисс Джонс, это не обсуждается. Вы же не хотите переступать закон? — в голосе Барнса почувствовалось давление.

— Селена сказала, что не поедет с вами. Значит, она этого делать не будет, — Картер перевел взгляд на пожилого мужчину.

— Я уже говорил, что это не обсуждается. Мисс Джонс, так или иначе, но вы собственность государства и вы поедете с нами. А с вами, мистер Даран, мы будем общаться через суд. Или вы думаете, что мы на что-то такое закроете глаза?

— Через суд? Хорошо. Но Селена останется у меня.

— Я не являюсь собственностью государства, потому, что у меня есть истинная пара.

В напряжении комнаты, мои слова, против моей же воли прозвучали, как некий взрыв, после которого в меня опять вцепились все взгляды присутствующих. Кто-то нахмурился. Кто-то вопросительно приподнял бровь. Беатрис насмешливо фыркнула.

Картер замер и медленно повернул голову в мою сторону. По взгляду было понятно, что он тоже в мои слова не поверил и не понимал, зачем я вообще это сказала.

Даже его отец всё ещё сидя на кресле, сведя брови на переносице, неотрывно смотрел на меня.

— Мисс Джонс, я все понимаю, но неужели вы считаете, что мы в это поверим? — Барнс опустил уголки губ. Ему явно не понравились мои слова. Словно он считал, что я его за дурака держу. Причем, самым глупым образом.

— Я понимаю, что мои слова могут прозвучать дико. В нашем государстве никогда не было истинных пар. А та единственная пара, которая на данный момент существует, живет в королевстве Барноко, но наличие у меня истинной пары уже доказано, — сделав шаг в бок, я с тумбочки взяла папку с результатами анализов. После того, как Маргарет вчера ушла, я их никуда не убирала. — Поскольку я еще не до конца пробудилась, метки истинности у меня еще нет, но анализы уже все подтвердили. Можете посмотреть.

Барнс забрал у меня папку. Открывая ее и скользя взглядом по строчкам. Изначально делая это скептически, но такие анализы не подделаешь и первых же мгновений его лицо начало меняться.

— Это.… это невозможно, — произнес пожилой альфа, быстро переворачивая несколько листов, но почти сразу возвращаясь к первому.

Картер тоже посмотрел на бумаги. Затем вообще подошел к Брансу так, что уже теперь они стояли вдвоем и смотрели на результат анализа. И черты его лицо менялись так, что уже становились не узнаваемыми. И от альфы исходило то, что кожу покалывало.

— И кто же ваш истинный? — спросил Бранс, не отрывая взгляда от бумаг.

— Картер Даран, — произнесла на выдохе, как раз в тот момент, когда Картер поднял на меня взгляд. Его бровь приподнялась и черты лица замерли. — И мы с ним можем сделать повторные тесты, если это потребуется. Всё-таки, наша истинность и так уже доказана.