Почувствуй

Эпилог

Два года спустя

Расчесывая волосы, я прошла по спальне. Затем застегнула верхние пуговицы на блузке и, уже собиралась выйти из комнаты, как все же остановилась около зеркала и, смотря в своё отражение, пальцами прикоснулась к животу. Пока что ещё не было заметно, что я беременна. Срок слишком маленький. Но сама мысль про нашего с Картером ребенка, проходила по телу невозможным теплом и трепетом. Каждый раз думая о нем я сияла. Счастливо улыбалась. И с нетерпением ждала момента, когда расскажу своему мужу про беременность.

А ведь Картер первым начал ее замечать. Хоть и не понимал, в чем дело. В то время, когда я вообще ни о чем не подозревала, альфа начал говорить о том, что у меня запах изменился. Притягивал меня к себе. Обнимал. Обнюхивал, словно зверь. И его это сильно беспокоило. Тревожило.

После моего пробуждения с моим здоровьем всё было более чем отлично. Я даже ни разу не болела. А, когда однажды случайно поцарапалась, заметила то, что уже на следующий день всё зажило.

Но непонятно, что могло значить изменение запаха и, стоило Картеру это учуять, как он сказал Маргарет провести обследование. Немедленно выявить причину. И постоянно интересовался результатами обследования.

Но эта «причина» оказалась очень приятной и я попросила Маргарет пока что молчать. Хотелось самой все рассказать Картеру.

Вновь улыбнувшись, я еще раз еле весомо провела пальцами по животу, после чего обернулась и перевела взгляд вправо. Там на стене висела фотография с нашей свадьбы и мне нравилось на нее смотреть. Один из самых счастливых моментов в моей жизни.

Поженились мы год назад. Постарались сделать максимально тихую церемонию, пригласив на нее только самых близких людей, но всё равно новость о нашей свадьбе разлетелась на весь мир.

И, единственное, что чуть не омрачило этот день — мой отец.

Впервые он дал о себе знать еще два года назад. Пришел к офису семьи Даран. Сказал, кто он и просил передать, что хочет встретиться со мной. Еще и отказался уходить, пока я не приду к нему на встречу.

А для меня это было хуже удара. Я уже давно пережила то, как он отнесся ко мне и к маме. Вычеркнула этого человека из своей жизни и забыла про его существование. Из-за чего появление отца для меня являлось чем-то сродни острия ножа полоснувшего по сознанию.

Не потому, что я еще как-то переживала из-за него. Просто, будучи с Картером я поняла, что такое любящая семья. Аделар относился ко мне, как к родной дочери и, получая нормальное отношение и такую заботу, мне стало еще более мерзко от собственного отца.

Но всё же я встретилась с ним. Предполагалось, что это будет просто спокойный разговор, в котором я намеревалась дать понять, что уже теперь мы друг другу никто. Когда-то он ушел, чтобы быть счастливым с другой женщиной и своими детьми от нее. Они его семья и пусть он и правда будет счастлив с ними.

Но отец с первых мгновений начал разыгрывать идеального родителя. Полез ко мне обниматься. Говорить, как скучал. Наговаривал на маму, утверждая, что это она все прошедшие годы прятала меня от него. А ведь он так сильно хотел встретиться со мной.

Будто я забыла о том, как перед уходом папа сказал маме, что та другая женщина родила ему нормальных, здоровых детей, а мама родила какую-то свинью.

Учитывая то, что я тогда и так комплектовала из-за своего веса, услышать что-то такое от собственного родителя было хуже выстрела в голову. Поэтому я никогда не забуду ту фразу.

А вот про самого отца я забыла бы с удовольствием и все его фразы, произнесенные во время той встречи, воспринимала ровно тем, чем они и являлись — сплошным лицемерием.

Я дала понять, что теперь мы друг другу никто и ему больше не стоит пытаться приезжать ко мне. У него есть семья. Пусть будет с ними.

Но на этом все не закончилось. Отец вновь и вновь пытался появиться в моей жизни. В каких-то моментах пускал слезу. Пытался давить на те чувства, которые у меня, как у дочери должны быть.

Но, поняв, что это безрезультатно, уже начал проявлять истинные желания и намерения. Например, то, что я, как его дочь, обязана его содержать. Он же мне жизнь дал! Еще он утверждал, что я обязана помочь его детям от той женщины, ведь, как-никак они мои братья и сестры по отцу.

Это звучало необычайно лицемерно, особенно, если учесть то, что та женщина желала отобрать квартиру и выставить на улицу меня с мамой. Она бы это сделала, вот только квартира полностью принадлежала маме и отец к ней никакого отношения не имел. И ее дети к нам относились, как к мусору.

Так, почему я должна им помогать?

Отец объяснял это тем, что они впятером живут в однокомнатной квартире и им очень тяжело. Денег ни на что не хватает. Давил на совесть и на то, что мы все семья. Ещё говорил то, что своей маме я дала все, так почему так же в благодарность не могла обеспечить отца за подаренную мне жизнь.

Вот только, он явно не учел одного — мама меня вырастила. Давала все, что могла, даже, если это было в ущерб ей. И я бы с удовольствием обеспечила ей жизнь, вот только, мама отказалась.

Она сказала, что рада за меня и за то, что уже теперь я счастлива с альфой и ни в чем не нуждаюсь, но от тех благ, которые я могла дать, она отказалась. Мама дала понять, что она взрослый человек, не калека и сможет сама подняться на ноги.

За те деньги, которые она получила с продажи дома, мама открыла небольшое ателье и купила однокомнатную квартиру. Сейчас копила деньги, чтобы купить домик рядом с морем.

С одной стороны, меня грызло то, что я до сих пор ничем не отплатила маме за то, что она для меня сделала. С другой — я слишком хорошо ее знала и понимала, что для мамы важно не просто что-то получать, а самореализовываться. Чего-то добиваться своими силами. Большую часть своей жизни она отдала мне, но теперь у нее такая возможность имелась. И я была рада наблюдать за тем, как мама получала новых клиентов, потихоньку делала ремонт в квартире.

Мы с ней часто виделись и всегда эти встречи были тёплыми.

А отца я в последний раз видела на своей свадьбе. Он пытался проникнуть на территорию, где она проводилась. И, несмотря на то, что я всегда останавливала Картера. Думала, что сама справлюсь с отцом. В тот день альфа поговорил с ним.

И после этого отец, к счастью, больше не появлялся. Он вернулся к той женщине и своим детям от нее. Кажется, они все так же все вместе жили в однокомнатной квартире, что мне было немного непонятно, так как минимум двое из моих братьев и сестер по отцу уже совершеннолетние. Но я этими вопросами не задавалась. Они меня не касались.

Выйдя из спальни, я пошла вниз. Сегодня на удивление спокойный день. Примерно полтора года назад я основала свой фонд и постоянно занималась им. Развивала. Плюс, пыталась помогать Картеру. Понятное дело, что ему моя помощь не нужна, но я не хотела быть просто красивым дополнением и, как минимум, хотела стать для него поддержкой.

Пройдя по холлу, я направилась в сторону кухни. Картер вернется примерно через три часа. К этому моменту я как раз успею запечь мясо и приготовить ужин.

Но, так и не успев дойти до кухни, я остановилась.

Почувствовала Картера.

Прошедших двух лет хватило, чтобы мы по запахам и инстинктам научились чувствовать друг друга настолько явно, что считанных секунд и одного вдоха было достаточно, чтобы осознать — Картер только что вышел из машины и уже шел к дому.

Не понимая, почему он приехал настолько рано, я развернулась и быстро пошла к холлу. Стоило мне войти в него, как дверь открылась и я увидела альфу.

Лишь один взгляд на него и по коже рассыпались жаркие, будоражащие мурашки. Настолько мощные, словно граничащие с молнией скользнувшей по коже. Но так же до невозможности приятные.

Сорвавшись с места, я подбежала к Картеру и запрыгнула на него, чувствуя, как он подхватил меня на свои огромные ручищи. На людях мы вели себя прилично, а вот дома чего мы только не делали. И такие мои запрыгивания на него уже считались обычным делом.

— Ты сегодня рано, — обняв Кратера за шею, я поцеловала его в губы, затем в щеку и в висок. Он перехватил эти поцелуи, губами касаясь шеи. Делая глубокий, жадный вдох, и еще сильнее прижимая к себе.

— Уже известно, что с обследованием? — Картер усадил меня на край стола и грубой ладонью нежно прикоснулся к щеке, заставляя посмотреть ему в глаза. В его зрачках я увидела то напряжение, которое физически касалось моей кожи. — Все хорошо?

— Да, всё более чем отлично, — я вновь руками обвила его шею, чувствуя выдох Картера, словно он до этого и не дышал, но все равно альфа спросил:

— Точно?

— Да, — я кивнула. Немного помедлила, ведь изначально про беременность хотела сказать в другой обстановке, но, раз такое дело, можно сообщить и сейчас. Все равно у нас каждое совместно проведенное мгновение, являлось особенным.

— Но почему запах поменялся? — обнимая меня за талию, Картер своим лбом прикоснулся к моему. Так, что я на губах почувствовала его горячее дыхание. — Я ни разу не слышал, чтобы у омег такое происходило.

— Я же не обычная омега. У меня есть истинная пара и то, что касается тебя, со мной может проходить не совсем типично.

— Твой запах изменился из-за меня? — отстраняясь на несколько сантиментов, Картер посмотрел мне в глаза. В его собственных, обычно непроницаемых и жестких, вспыхнуло непонимание и вновь вернулось напряжение. — Я с тобой сделал что-то не так?

— Наоборот, ты всё сделал так, — я ноготками провела по его воротнику. — Я беременна.

Картер замер, но эмоции в его глазах наоборот вспыхнули. Настолько мощно, что это даже рассыпалось мурашками по моей коже. А в следующий момент он набросился на меня с нежными, беспрерывными поцелуями, ими осыпая все лицо. Прижимая к себе. Обнимая. Делая это так, что у меня голова закружилась и дыхание перехватило.

Пока что мы не планировали заводить детей, но, когда я узнала про беременность, испытала счастье и какой же радостью было то, что Картер это разделял. Мне даже казалось, что у него это было ещё более явно.

— Обожаю тебя, сокровище мое, — произнес он, целуя в губы, затем в щеку. Рукой проводя по спине и еще ближе притягивая к себе. — Моя Лили.

Сердце забилось учащено и я обняла Картера в ответ. Чувствуя трепет. То, как по душе расплывалось счастье. От него хотелось улыбаться, парить, сиять. И наслаждаться каждым мгновением проведенным со своим альфой.