Под прицелом ...

Часть первая. Эпизод четырнадцатый. Каждый твой вздох

Как здорово, когда на дворе ноябрь месяц и двадцать градусов тепла. Признаю, это одна из причин, почему мне так нравится жить в Лос-Анджелесе. Одним из преимуществ такого положения является то, что я могу прогуливаться по Родео Драйв в блузке с коротким рукавом и юбке. С тех пор, как я встретила Сьюзен, я наслаждаюсь жизнью по полной программе.

О да, это так.

Начиная с момента, когда я просыпаюсь в ее объятиях утром, и до нашего ланча сегодня в три часа. Мне действительно очень приятно на душе от того, что есть кто-то, с кем я встречаюсь время от времени. Я смотрю на часы, подходя к «ЛаПерла».

Обычно никогда особо не планирую шоппинг, но под настроение могу прогуляться по магазинам, чтобы потратить немного денег, заработанных тяжким трудом. Ладно, признаюсь честно, иногда я их транжирю налево и направо.

Разглядывая полки магазина, прихожу к выводу, что уже давным-давно забыла о желании кому-то нравится. Теперь я вспомнила это чувство и наслаждаюсь им каждую минуту.

Триста долларов за ночную сорочку, в которой я буду дефилировать от силы час? О да, я потрачу эти деньги, но почему бы и нет? Она красиво выглядит, и я знаю, что мне в ней будет комфортно. А еще приятнее будет, когда я окажусь без нее.

Когда возвращаюсь обратно к Мерседесу (Родео Драйв – это единственное место, где я спокойно оставляю свою малышку припаркованной прямо на улице с открытым верхом), какая-то вещь в витрине магазина «Бернини Спорт» привлекает мое внимание.

Думаю, эта черная шелковая блузка с длинным рукавом прекрасно выглядела бы на Харпер.

В конце концов я ей должна за ту блузку, которую испортила в библиотеке. Блин, даже две. Я все же помню, как откусывала пуговицы на второй, но никогда ей в этом не признаюсь.

К тому же скоро Рождество.

Я вздыхаю, заходя в магазин.

Так и быть, черная шелковая блузка, синяя шелковая блузка и пусть еще будет вон та с медно-красным отливом, чтобы я не чувствовала себя виноватой. Она будет выглядеть просто шикарно в этой медно-красной. Ну и о чем я только думаю? Келс, возьми себя в руки.

Я раскладываю свои покупки по пакетам и иду к машине. Загрузив их в багажник, подхожу к пассажирскому месту, чтобы положить сумочку. Неожиданно обнаруживаю там черную коробку с цветами.

Моя рука слегка дрожит, когда достаю карточку из коробки. Я знаю, что там написано, даже не глядя в нее. Это уже слишком. Я смотрю вокруг, пытаясь определить, кто бы это мог сделать. «Мы принадлежим друг другу. Неужели ты этого не видишь?»

О, Господи! Я этого не ожидала.

Мои руки сильно трясутся, когда я снимаю крышку коробки. Там лежит дюжина красных роз. Если быть более точной, дюжина увядших красных роз, которые уже почти черного цвета.

Я не знаю, то ли мне становится страшно, то ли меня подташнивает. Закрываю коробку и сажусь в машину. Пару секунд сижу не двигаясь, пытаясь перевести дыхание. Потом хватаюсь обеими руками за руль, как будто машина может меня каким-то образом защитить. Проворачиваю ключ, чтобы включить зажигание.

В этот момент раздается звонок мобильника, от которого я чуть не подпрыгиваю. Открываю сумочку, достаю его и стараюсь говорить относительно спокойным тоном.

- Стентон.

- Келс, это Харпер, - добавляет она для проформы, как будто и так я не могу узнать ее по голосу.

- Да… - выдавливаю из себя и снова смотрю на коробку.

- Ты мне нужна в студии где-то на час.

- А… да… я… я буду через двадцать минут, - запинаюсь, пытаясь восстановить дыхание.

- Ты в порядке?

- Да, - наконец мне удается набрать воздух в легкие, чтобы скрыть от нее правду. – Со мной все хорошо. Увидимся через двадцать минут.

Закрыв верх машины и заперев Мерседес, я выхожу из гаража, благодарная в душе за то, что там стоит видеокамера наблюдения, которая включается каждые тридцать секунд. Я беру пугающую меня черную коробку, намереваясь избавиться от нее как можно скорее.

Когда двери лифта открываются, я вхожу не поднимая головы и тут же натыкаюсь на кого-то. Слегка вскрикнув, отпрыгиваю назад и, все еще не в состоянии сфокусировать внимание, чувствую, как кто-то хватает меня за руки.

- Келс, с тобой все хорошо?

Внезапно я понимаю, что это моя партнерша, и она просто поддерживает меня, чтобы я не упала.

- Что? – недоуменно смотрю на нее, пытаясь вспомнить, о чем она меня спросила.

- Ты в порядке?

- Я уже ни в чем не уверена, Харпер, - мне надо кому-нибудь довериться, почему бы не ей, ведь мы когда-то доверяли друг другу.

Передаю ей черную коробку.

Я беру из ее рук длинную коробку и приподнимаю вопросительно бровь.

- Это разве не от твоей докторши? – спрашиваю с сарказмом. Я все еще не могу успокоиться из-за появления Сьюзен. Но что-то в зеленых глазах Келс не дает мне пройтись на ее счет.

- Нет. Она бы не присылала коробку черного цвета.

За нами захлопываются двери лифта. Я открываю коробку и смотрю на содержимое. О Боже!

- Или мертвые цветы, - продолжает Келс. Она вся дрожит. – Прочти, что написано на карточке.

Я оглядываюсь вокруг, и мне становится не по душе от всего происходящего.

- Давай зайдем внутрь, ладно? – обнимаю ее за плечи одной рукой и нажимаю на кнопку лифта второй, в которой держу коробку с увядшими розами. Мои защитные рефлексы снова проявляются со всей силой, и я почти забыла о наших натянутых отношениях на протяжении последних недель.

Гейл слоняется возле офиса Келси, требуя внимания своей шефини, поэтому мне приходится прогнать ее злобным взглядом. В лифте Келси ехала молча, избегая смотреть на «подарок». А теперь она выныривает из моих объятий и садится за свой стол. Я закрываю дверь за нами.

- Прочти карточку, - снова напоминает она шепотом.

Фраза, написанная на карточке, вызывает у меня приступ страха, а затем гнева.

- Это первая в таком духе? – отрывисто спрашиваю ее.

Келси не смотрит на меня.

- Да. В предыдущих были только разные любезности.

- У тебя есть все остальные? – мой голос все еще резок. Я позволяю проявиться своим эмоциям, и ей приходится принять на себя основной удар.

- Нет.

- Что?

- Нет, я их выбрасывала.

Я рычу от негодования.

- И о чем ты только думала? Это же улики!

Келси глубоко вздыхает и только теперь поднимает на меня глаза.

- Пожалуйста, не кричи на меня, - шепотом произносит она. – Я никому не говорила. Я думала, что это всего лишь безобидные ухаживания на расстоянии. Я не собиралась на них отвечать, карточки не были подписаны, поэтому я их выбрасывала. Просто не хотела, чтобы их нашла Сьюзен и думала, что у меня с кем-то роман. Харпер, я бы не обратилась к тебе, если бы… - ее голос затихает.

Я качаю головой, злясь на себя за этот взрыв эмоций. Она снова готова довериться мне, и я должна помочь ей справиться с угрозой, а вместо этого нападаю на нее.

- Прости. Я всего лишь беспокоюсь о тебе, - мягко отвечаю ей. – Нам надо сообщить в полицию.

- Ты думаешь? А может быть, это всего лишь шутка? Я бы не хотела раздувать из мухи слона.

Я усаживаюсь по другую сторону стола, опираясь локтями о ручки кресла.

- Давай я хотя бы поговорю со своими друзьями из полиции и поинтересуюсь их мнением. Возможно, им придется задать тебе пару вопросов.

Она молчит некоторое время, водя пальцем по невидимой линии на своем ежедневнике.

- Я уверена, что в этом ничего нет, Харпер.

- Крошка Ру, твои слова противоречат твоей реакции. Этот человек по-настоящему напугал тебя. Давай хоть что-нибудь предпримем.

- Хорошо, - кивает она.

- Ты замечала, что кто-то следит за тобой? Возможно в спортзале или кто-то из нового обслуживающего персонала в твоем доме?

- Нет.

- Может быть, тебе звонили по телефону?

Келси замолкает после этого вопроса.

- Господи, Келс, - выпаливаю я, забыв на минуту о своем решении вести себя спокойно. – Сколько раз?

- Я не знаю, - пожимает она плечами. – На том конце телефона никто не отвечал. Обычно они клали трубку, или если долго молчали, я вешала трубку первой.

- У тебя есть определитель номера?

- Нет.

Я невольно прихожу в раздражение.

- Ты пробовала обратно набирать номера тех пропущенных звонков?

Она очаровательно морщит носик.

- Обратные звонки стоят денег, это настоящее расточительство.

- Келс, давай серьезно. Этот человек знает, где ты живешь. Тебе же присылали подарки и домой?

- Да.

- Эрик еще не вернулся, и ты одна дома?

- Ну, есть еще Сьюзен, - с готовностью отвечает она, из-за чего у меня все переворачивается внутри.

Я терпеть не могу разговоры о Сьюзен. Зачем же она продолжает это делать?

- О да, это большая помощь. Она зарабатывает языком на жизнь.

Келс смотрит на меня и почти улыбается, подшучивая:

- А ты зарабатываешь на жизнь камерой.

- Конечно, - соглашаюсь с ней. – Но камера поможет, если ее кинуть на того ублюдка. В то время, как язык будет просто бессилен.

- Я бы так не сказала, - отвечает она с лукавой усмешкой.

Я не хочу знать все эти подробности. Но она хотя бы уже в состоянии шутить. По крайней мере я надеюсь, что она шутит. Язык может помочь?

- Ты думаешь, это мужчина? – спрашивает она, после того, как я отказываюсь заглотить приманку.

Я смутно припоминаю, что мы уже обсуждали этот вопрос, когда курьер принес первые цветы.

- По моим ощущениям – да. Но не могу объяснить почему.

Она медленно кивает, но ничего не добавляет к этому.

- Какие еще подарки ты получала? Что-нибудь похожее на это?

- Нет, - она встает и вытягивается, запрокидывая руки за голову. Я всеми силами стараюсь не смотреть на изгибы ее тела, подчеркнутые одеждой. – Цветы, мягкие игрушки, коробку конфет.

- Ты их ела?

Она бросает на меня убийственный взгляд.

- Я не идиотка, Харпер.

Это точно.

- А где все эти вещи?

- Кажется, одного из мишек я оставила у себя в квартире. Все остальное выбросила.

Мы смотрим друг на друга некоторое время. Она выглядит более спокойной и уже не дрожит.

- Давай я зайду к тебе сегодня вечером, чтобы забрать мишку, и поговорю со своими друзьями, - мне по-любому надо заехать в «Рио». Когда я там, то трачу меньше времени, представляя обнаженную Келси и моего клона, лежащих в объятиях.

- Хорошо.

- Ты боишься, Келс?

Она отрицательно качает головой.

- Нет, я уверена, что это все пустяки.

Она лжет. Мы обе знаем это, но в любом случае это хорошо, что она старается храбриться.

Без долгих раздумий я встаю и обнимаю ее. Мы не касались так друг друга со времени случая в Омахе, но я помню, что это успокаивало ее. И я хочу это сделать сейчас. Она слегка напрягается, но тут же расслабляется и обхватывает руками мою талию. Я прикасаюсь щекой к ее золотистым волосам.

- Обещаю, я никому не позволю причинить тебе боль.

- Я знаю, - шепчет она. – Я верю тебе.

Но через мгновение она отстраняется. Между нами снова выросла стена, и она превращается в мисс Профессионал, которая мне не очень нравится, но которую я уважаю.

- Ну и зачем ты мне звонила?

Когда я вхожу в бар, сразу же вижу Гари. Он на месте, впрочем, как всегда. Ему постоянно нужно быть среди людей, чтобы в полной мере наслаждаться жизнью.

Я позвонила Джастину и Медведю и попросила подъехать, чтобы встретиться. Сегодня мы не играем в покер, поэтому не факт, что они были бы на месте. Быстро осмотрев помещение, понимаю, что они еще не приехали. Поэтому сажусь справа от Гари и перевешиваюсь через стойку бара, чтобы подхватить вишенку и закинуть в рот. В наказание бармен шутливо бьет меня по рукам.

- Виски? – спрашивает он.

- Пиво. Какой-нибудь темный сорт, - я не могу пить виски после инцидента в Омахе. Через неделю после нашего приезда я попробовала его выпить, но на меня тут же нахлынули воспоминания о его вкусе на языке Келси. Боже, я бы все отдала, чтобы снова ощутить это. Интересно, а другие части ее тела столь же вкусны? Думаю, что да.

- Как дела? – Гари прерывает мои нескромные мысли. Это даже к лучшему. Мои эротические грезы о Келси не приносят мне ничего, кроме разочарования. И мне почему-то не хочется никого приводить сегодня к себе домой.

Я достаю из кожаной куртки и ставлю на стойку бара небольшого плюшевого мишку голубого цвета. Гари вопросительно смотрит на меня:

- У тебя были свидания и поуспешнее. Что, выдалась тяжелая неделя?

Вот придурок, он еще будет смеяться над этим.

- Тебе это о чем-то говорит?

- А должно?

Пожимаю плечами.

- Одна моя подруга стала получать странные подарки от своего тайного поклонника. Это один из них.

- Не такой уж и странный подарок, - отвечает он, пока я делаю глоток пива. – Ты знаешь, Харпер, многие люди оказывают внимание и ухаживают за своими избранниками. Не каждый способен лишь поманить пальцем, чтобы перед ним тут же разделись и запрыгнули на колени.

Я ухмыляюсь.

- Ну, а если это срабатывает…

- Не начинай, - просит он и в восхищении качает головой. – Ни слова больше.

- Сегодняшний подарок состоял из коробки мертвых роз и записки с угрожающим содержанием.

Это привлекает внимание Гари, и с глухим стуком он ставит свой бокал с пивом на стол. Как раз в этот момент подходят Джастин и Медведь. Я повторно рассказываю им всю историю и показываю на голубого мишку.

- Как зовут твою подругу? – спрашивает Джастин, делая знак рукой бармену.

Я колеблюсь только пару секунд. Глупо было бы скрывать ее имя. Я знаю, что эти парни будут держать все в секрете, так же как я молчу про их тайны, о которых узнаю во время игры в покер.

- Келси Стентон.

Гари замирает и смотрит с недоумением на меня, а орешек, который он было засунул в рот, вываливается из-за его щеки.

- Ты шутишь?

- Нет.

- Она достаточно публичный человек, так что это мог быть кто угодно, Харпер, - отвечает Джастин.

Спасибо, приятель.

- Я знаю.

- Она такая холодная. Неудивительно, что мишка голубого цвета, - Гари должен был бы уже сообразить к этому времени, что подобные комментарии неуместны. Я смотрю на него недобрым взглядом.

- У тебя есть эта записка? – спрашивает Медведь, переключая мое внимание на себя.

Я достаю ее из кармана джинсов и передаю ему. Она обернута целлофаном, чтобы сохранить отпечатки пальцев. Я наблюдаю, как Медведь задумчиво двигает челюстями, и это беспокоит меня.

- Можно, я оставлю все это у себя?

- Да.

- Она желает пообщаться с полицией?

- Да, - киваю. – Но она немного нервничает и пытается делать вид, как будто ничего не случилось. Однако эти мертвые розы оставили в ее машине. А подарки она находила на работе и дома. Этот парень очень настойчив.

- У нее остались и другие подарки? – Медведь проявляет больше интереса, чем два наших других компаньона. Конечно же, ведь это часть его работы.

- Только мишка и розы. Я не принесла розы, но они в моем офисе. Могу передать тебе завтра.

- Мне бы хотелось взглянуть на них, - серьезно говорит он.

Его реакция беспокоит меня. Я оставила Келси, когда к ней пришла Сьюзен, но я не доверяю этой докторше в том, что касается безопасности моей партнерши. Развлечение – возможно. Но не безопасность. Я смотрю на двух других приятелей, кажется, они полностью потеряли интерес к этому делу, так как внимательно следят за повторным показом серии «Пляжного патруля» на экране телевизора. Таковы уж мужчины: я их прощаю за то, что полуобнаженные красотки на экране на время отвлекли их внимание.

- Прогуляемся? – предлагаю Медведю, и тот кивает в ответ. Он ставит пиво на стойку и следует за мной в теплую, темную ночь.

- Медведь, что, черт возьми, происходит? – спрашиваю его, когда мы остаемся одни, не считая Снейка. Этот шкафообразный охранник дарит нам свою щербатую улыбку, когда мы выходим из бара. – Я думала, что она должна бы обеспокоиться, но не думала, что ты так отреагируешь на эту информацию.

Он вздыхает и раздумывает пару секунд, прежде чем дать ответ.

- Ты же помнишь о том расследовании с изнасилованиями и убийствами, которое я веду?

- Ну да.

- Одна из женщин, вторая жертва, держала в руках записку. Это была какая-то белиберда – названия улиц и пометки на полях. Мы думали, что он написал это, когда преследовал ее.

- И? – мне не нравится, куда он клонит.

- Знаешь, я не эксперт по почерку. И эта карточка подписана другим чернилом и на другой бумаге, но какая-то деталь меня очень беспокоит. Мне бы хотелось, чтобы наш аналитик взглянул на нее.

- Ерунда, Медведь, - отрывисто смеюсь. – Возможно, просто кто-то ревнует ее к Эрику. Кто-то, кто видел ее, когда она вела передачи в качестве диктора, а теперь смотрит наши спецрепортажи. Он, конечно, недоумок еще тот, признаю, но не насильник или убийца.

И кого это я убеждаю – его или себя?

Он хмыкает и кивает.

- Может ты и права, Харпер. А у меня просто развилась паранойя. Знаешь, эти убийства … женщины … это по-настоящему жестоко. Я хочу поймать этого типа и тогда, я думаю, все прояснится. Позволь мне проверить эту записку. Я уверен, что она не относится к делу. Но если это так, мы оба будем спать спокойней, верно?

- Ну, я так точно, но почему-то я уверена - ты надеешься, что это окажется он, - меня не так просто провести. Уж я-то знаю, что Медведь сделает все возможное для защиты потенциальных жертв от убийцы.

Медведь останавливается на дороге обратно к бару и смотрит на меня. Его широкое лицо смягчается и выражает целую гамму эмоций.

- Харпер, я надеюсь, что это не он. Я бы очень не хотел, чтобы твоя подруга имела что-то общее с этим парнем.

Я достаю пять долларов и всовываю ему в руку.

- Расплатись за мое пиво.

Затем добродушно ударяю Снейка по его накачанной руке.

- Спасибо, что приглядел за моим малышом.

Снейк пожимает плечами.

- Каждому нужен кто-то, кто бы присматривал за ним.

А ведь это правда. Я надеюсь, что сегодня ночью не будет слишком холодно, потому что я проведу ее под домом Келси.

Первое, что я вижу, входя в офис, это то, что Харпер выглядит просто ужасно. Ее темные волосы заплетены во французскую косичку, а в глазах – безумная усталость. Она пьет кофе так, как будто это единственный эликсир жизни, и я начинаю серьезно беспокоиться, что снова вывела ее чем-то из себя.

Причина, по которой я замечаю так хорошо все эти детали, заключается в том, что она сидит в моем кресле, забросив ноги на стол.

- У нас новый сюжет для передачи? – спрашиваю вместо приветствия.

Она качает головой.

- Ты в порядке?

Кажется, мы обе удивлены этим неожиданным вопросом. Она выглядит очень изможденной и, судя по всему, ее защитная система на нуле.

- Со мной все хорошо.

- Какие-нибудь новые подарки или телефонные звонки? Или что-нибудь еще в этом роде?

- Нет.

Ее вид беспокоит меня, и она это ясно видит по выражению моего лица.

- Извини, - вздыхает она, вставая. – Гейл сейчас принесет твой чай. Представляешь, мне пришлось ей напомнить об этом! Неужели она действительно такая дура, как выглядит? Даже я знаю, что ты пьешь чай по утрам.

Я вздыхаю. У Гейл мало мозгов, это уж точно.

- Спасибо тебе.

Она кивает.

- Ты говорила со своими друзьями из полиции?

Она замирает, широко раскрыв свои синие глаза.

- Было дело. Они посмотрят, чем можно помочь. Не думаю, что там что-то серьезное.

- Точно.

Я изучаю ее лицо пару мгновений. Кажется, я еще никогда не видела Харпер Кингсли в таком напряжении. Она натянута как пружина, длинные пальцы беспокойно двигаются по чашке, которую она держит в руке.

- С тобой все хорошо? Я знаю, у тебя много друзей … Но хотела бы, чтобы ты знала, что всегда можешь также поговорить со мной, если что-нибудь случится. Я постараюсь помочь тебе.

Боже, мои слова звучат так по-идиотски. Я не умею говорить все эти дружеские слова поддержки. Неудивительно, что у меня нету и друзей.

Выражение ее лица смягчается после моих слов, но беспокойство не покидает глаз.

- Я очень ценю это, Келс. Правда. Это многое значит для меня. Но со мной все в порядке. Просто я очень жду один телефонный звонок. И мне лучше вернуться в свой офис.

Она, конечно, очень красивая женщина, но мне становится легче на душе от того, что у нее тоже есть свои странности, как и у большинства из нас.

- Харпер?

- Медведь!

Наконец-то он позвонил. Уже почти полдень.

- Что скажешь о записке?

Он не теряет времени зря.

- Почерки разные. Расслабься.

Господи. У меня как будто камень с шеи свалился.

- Спасибо тебе!

- Я бы хотел еще посмотреть на розы. Все-таки у твоей подруги довольно странный поклонник.

- Хорошо. Может быть, встретимся сегодня за обедом? Ты сможешь с ней переговорить напрямую, - предлагаю ему, надеясь, что у Келси сегодня нет планов пообедать со Сьюзен. – Только не упоминай ей о своих подозрениях, которые мы обсуждали прошлой ночью. Я ей не говорила об этом.

- Без проблем, - соглашается он.

Мы договариваемся о встрече на студии.

Келси не в восторге от моего предложения.

- У тебя есть планы на обед? – закидываю удочку, стараясь прощупать ее реакцию. Это так на меня не похоже. Я думала, что мы уже прошли эту стадию. По крайней мере, надеялась.

- Нет, - неохотно отвечает она.

- Келс, это касается только дела, - коротко информирую ее, заранее сердясь на ее отказ. – К нам присоединится мой приятель. И я буду держать себя в руках.

- Нет, - быстро отвечает она, поднимаясь из своего кресла. – Нет, Харпер, только не это. – Она проводит рукой по волосам, и я понимаю, что она набирается мужества что-то мне сообщить. – Просто … если этот человек преследует меня, я не хочу, чтобы он видел меня с копами. Твоего друга показывали в передаче про те убийства и я не хочу, чтобы мой «поклонник» думал, что я подозреваю его.

Теперь я понимаю, чего она боится.

- Да, конечно, ты права. Извини, - криво усмехаюсь, понимая, что мне не стоило так рьяно настаивать на своем. Нам обеим не стоило.

- Может быть, я смогу переговорить с ним здесь?

- Да, прости, Крошка Ру. Я должна была бы подумать об этом сама, - я, правда, должна была это сделать. Как, черт возьми, я собираюсь выполнить свое обещание, данное ей, если не в состоянии здраво мыслить только после одной бессонной ночи? У меня было множество бессонных ночей в прошлом. Конечно, они были заполнены более захватывающей деятельностью, чем сидение на парапете с термосом кофе в руках. Думаю, что такая активность подстегивала бы лучше, чем кофе марки «Максвелл Хаус». Даже уверена в этом. Единственное, что радует, это то, что Сьюзен не провела с ней всю ночь. Она уехала сразу после полуночи, и я еле удержалась от того, чтобы засунуть банан в выхлопную трубу ее машины. Это конечно грязный трюк, но что поделать.

- Давай лучше закажем пиццу. За мой счет, - предлагает она.

Кажется, Келс простила меня.

Медведь нервно улыбается, пока я представляю его Келси.

- Приятно познакомиться, - еле выдавливает он из себя, залившись краской.

Келси вежливо улыбается ему в ответ, очевидно, давно привыкнув к такой реакции на нее.

- Спасибо, что пришли, детектив Брайс.

- Зовите меня, пожалуйста, Тедом.

- Нет, называй его лучше Медведем, - вклиниваюсь я, придвигая к себе два куска пиццы. – Давайте вначале поедим, пока она еще горячая.

Мы усаживаемся вокруг стола и приступаем к еде. Пицца украшена сверху пепперони, кусочками колбасы и мяса. Келс морщится, когда я подхватываю первый кусок. Я замираю на полпути.

- Ты чего?

- Существуют ли такие парнокопытные, которые чувствуют себя в безопасности возле тебя?

- Солнышко, большинство двуногих не чувствуют себя в безопасности возле меня, - отвечаю, бросая на нее один из моих самых сладострастных взглядов.

- Передай мне кусочек, - отвечает Келси, удивив меня. Кто бы знал, что она способна на флирт? И вот вопрос – она действительно флиртовала со мной?

Медведь усмехается к моему полному неудовольствию.

- Мисс Стентон, когда Вы начали получать подарки?

- Называйте меня, пожалуйста, Келси. Я стала их получать сразу же после того, как Эрик завоевал приз зрительских симпатий. Все началось с дюжины роз и записки.

- И сколько всего Вы получили на данный момент?

- Мне приходили подарки почти через день в течение последних трех недель – цветы, шоколадки, плюшевые игрушки, шарики, карманные книжки с поэзией и все в таком роде. И всегда с одной и той же подписью «От тайного поклонника». Это было вплоть до вчерашнего дня, когда он положил мертвые розы в мою машину.

Она начинает дрожать, хотя в офисе совсем не холодно.

- Келс, у тебя сохранилась самая первая записка? – спрашиваю ее, припоминая, как она положила ее в ящик стола.

- Думаю, да. Мне принести ее?

- Это было бы замечательно, мисс … Келси.

- Извините, - говорит она, вытирая рот и руки и направляясь в свой офис. Я смотрю ей вслед, в который раз отмечая, какая у нее красивая фигура. Черт бы побрал эту Сьюзен.

Медведь замечает мой оценивающий взгляд, но предпочитает промолчать.

- Господи, Харпер, это значит, что она получила свыше десяти подарков от этого психа.

- Некоторые оказывались у нее дома, некоторые здесь, другие в ее машине. Он звонил ей домой, по номеру, который не опубликован в справочнике.

- Нам надо будет обеспечить ей защиту.

Я смеюсь.

- Не думаю, что ей нужны кондомы.

Он также хохочет, благодарный за разрядку напряжения.

- Я поговорю с Грегом Комански, это наш шеф подразделения по предотвращению угрозы физической безопасности.

- Интересное название.

- Ну, это еще ничего, хорошо хоть их не назвали «тайными преследователями во славу Господа».

Меня беспокоит такое длительное отсутствие Келси. Я смотрю на ее офис и вижу, что она сгорбилась в своем кресле и плачет.

- Медведь! – выкрикиваю и стремглав лечу в ее офис.

На полу разбросаны фотографии – ее, мои, Эрика и Сьюзен. Она сжимает в руке записку. Я вынимаю ее, стараясь держать только за уголок и кладу на стол. На ней написано «Ты принадлежишь мне».

- Иди ко мне, - обхватываю ее руками. Она с готовностью обнимает меня. Наши условные границы стерты из-за случившегося, как происходит каждый раз на выездном задании. Я крепко обнимаю ее, нежно укачивая и шепча успокаивающие слова.

Медведь собирает фотографии, надев на руку перчатку. Судя по его виду, он испуган. И я тоже.

- Надо будет срочно же подключить Комански, Харпер. Мне нужен отчет в письменном виде для заведения дела. Ей надо начать вести дневник происшествий и сообщать о каждом из них. И самое время нанять ей телохранителя.

- Нет, только не телохранителя, - протестует Келси.

Я не выпускаю ее из объятий.

- У тебя будет телохранитель. Я.

- Ты? – переспрашивает она.

- Да.

Она смотрит на меня долгим взглядом, ее зеленые глаза все еще влажны от слез.

- Ладно.

- Рада, что мы договорились.

Это значит, что возле нее больше не будет Сьюзен. По крайней мере, я на это надеюсь.

Медведь прерывает нас, поднимаясь с пола.

- Я заберу все это с собой на участок, Харпер. Перезвоню тебе позже.

- Спасибо, приятель, - говорю поверх головы Келси. Так приятно держать ее в своих объятиях. Но она отодвигается от меня, вытирает слезы и берет трубку телефона.

- Мне надо позвонить Сьюзен, - объясняет она.

Черт.

- И сказать ей, чтобы она не приходила сегодня вечером. Это небезопасно.

- Конечно же, - с готовностью соглашаюсь с ней. Потому что если она придет, то встретит меня. А для нее это однозначно небезопасно.

- Спасибо, Харпер.

- Эй, зачем же еще нужны партнеры? - к сожалению, мы все еще имеем в виду «в несексуальном смысле».

Я переворачиваюсь и утыкаюсь носом в спинку дивана. Келс предложила мне разместиться в гостиной, но если я не могу быть рядом с ней, то хочу быть хотя бы возле единственного входа в это помещение. Поэтому я выбрала диван. У Келси хороший вкус, и это не самое некомфортное место для сна. Мне приходилось лежать и на чем-то похуже, в компании с кем-то или самой. Я получила подушку с кровати Келс и должна признать, что это из-за нее теперь не могу уснуть.

Я бы узнала запах ее шампуня где угодно, но это не он. Должно быть, в последний раз этой подушкой воспользовалась Сьюзен. Я швыряю ее на край дивана. Сложив одно из двух выданных мне одеял, подкладываю его под голову вместо подушки.

Когда поворачиваюсь обратно, вижу приглушенный свет из комнаты Келси. Я смотрю на часы. Час тридцать утра. Черт, она должна была бы заснуть несколько часов назад.

Я встаю и иду к двери. Легонько стучу.

- Крошка Ру?

В ответ тишина. Я приоткрываю дверь и вижу, что она спит. Она свернулась в клубочек под одеялами, и подойдя ближе к кровати замечаю, что она плакала. Боже, как же она должна быть напугана!

Поскольку я уже не злюсь на Сьюзен, в глубине души чувствую себя виноватой за то, что она не здесь, чтобы утешить Келси так, как я не смогу, потому что она мне не позволит. Но, Боже ж ты мой, как бы мне этого хотелось!

Рядом с ней лежит книга «Полночь в саду добра и зла». Да, что касается чтения, должна заметить, у нее отличный вкус. Нет ничего лучше книги о Юге. Но возможно, сейчас это не самый правильный выбор в ее положении.

Я беру книгу и кладу ее на столик, а затем нежно глажу ее волосы. Они такие же мягкие, как мне запомнилось в прошлый раз, и моя рука задерживается на мгновение дольше.

- Никто тебе не причинит вреда, пока я рядом, Келс. Обещаю.

Выключив свет, выхожу из ее комнаты и закрываю за собой дверь.

(гаснет свет)