Под прицелом ...

Часть первая. Эпизод пятый. Прижав к стене

Вцепившись в руль, делаю глубокий вдох – только теперь, по дороге домой, начинаю постепенно осознавать, что меня могли убить. Боже милостивый, работа с Харпер Кингсли сведет меня в могилу! Эта женщина абсолютно безумна.

Вызываю кабину лифта и снова вздыхаю. Через мгновение двери открываются, из них появляется Эрик и заключает меня в тесные объятия. Он нежно целует меня в висок:

– Ты в порядке?

Я слишком устала, чтобы отвечать, поэтому просто киваю. Заходим в лифт. Чувствую себя в безопасности в надежных руках Эрика, и мне не важно, каким образом он оказался здесь в самый нужный момент.

– Ричард, мы едем прямо в пентхаус, без остановок, – обращается он к лифтеру.

– Хорошо, сэр, – коротко взглянув на нас, тот отворачивается к дверям, чтобы нажать нужную кнопку.

– Ты цела? – шепчет снова Эрик. В ушах все еще гремят выстрелы, и я благодарна за его заботу.

– Да, меня не задело. Просто нужно чуть-чуть прийти в себя, – его руки еще плотнее сжимают меня, и я тихо радуюсь, что он у меня есть, точнее, всегда был. Если бы я была натуралкой, вышла бы замуж за этого человека.

– Отдохни, солнышко. Я побуду с тобой весь вечер, – он еще раз целует меня.

Двери открываются, и мы сразу же направляемся в гостиную, где меня укладывают на диван. Эрик садится на корточки передо мной, снимает мне туфли и нежно массирует ноги. О да, я бы вышла за него! И если он будет продолжать в том же духе, даже не посмотрю на свою ориентацию. Протягиваю руку, чтобы коснуться его волос.

– Почему ты так добр к «ледяной стерве»?

Услышав это прозвище, Эрик улыбается. Он в курсе, что я знаю практически все из них, но, думаю, удивлен, что знаю и это.

– Не надо так, для меня не существует никакой «ледяной стервы». И никогда не существовало. Келси Стентон, ты – мой самый лучший друг, и я люблю тебя, – он опускает голову, затем снова вскидывает с усмешкой, – как сестру, разумеется.

– Конечно, – тихо смеюсь в ответ, а он продолжает заботливо разминать мои ступни. – Если ты будешь продолжать в том же духе, я…

– Ни слова больше. Спасибо, но я не хочу знать, что тебя возбуждает.

– Хорошо. Тогда, может, прекратишь?

– Уверена?

– Угу.

Он мягко возвращает мои ноги на пол. Надо было заткнуться и просто наслаждаться массажем, потому что без его рук мне некомфортно.

– Какую отраву предпочитаешь, любовь моя? – он поднимается в ожидании моего выбора.

– Мне бы скотч.

– Rocks подойдет?

– Спасибо, – снова ложусь на диван, закрываю глаза и мысленно прокручиваю события сегодняшнего дня.

– Келс, что на тебя нашло? Зачем ты пошла за ней туда?

– Ни малейшего понятия. Временное помутнение рассудка, наверное, – улыбаюсь я, чувствуя холод стакана в своей руке. – Вполне возможно, она является переносчиком какого-то заразного заболевания, передающегося воздушным путем, при котором у окружающих отмирают клетки головного мозга.

Откинувшись назад, Эрик хохочет, потягивая свой напиток.

– Давай сходим поужинаем сегодня вечером, – он плюхается на диван возле меня.

– Куда? Я не хочу фаст-фуд.

– Ну, вообще-то я думал о каком-нибудь дорогом ресторане. Могу себе это позволить, так как получил роль, – его губы растягиваются в улыбке. – Мой агент позвонил сегодня как раз перед тем, как вы с этой безумной мадам появились в новостях.

– Ах ты, маленький негодник! – смеюсь и легонько шлепаю его по руке. Даже несмотря на сильную усталость, я хочу разделить с ним эту радость. Его голубые глаза светятся от счастья. – Почему ты не сказал мне об этом?

– Ну, вот, говорю теперь.

– Я имею в виду раньше. Эрик, клянусь, тебе пора бы знать, что в этой жизни важно, а что нет.

– Знаю, Келс. Но сначала мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке. А теперь я хочу пригласить тебя в ресторан, чтобы отметить это событие. Точнее, удачный день у нас обоих.

– Тогда своди меня туда, где не будет Харпер Кингсли, – я отставляю стакан и обхватываю руками его шею. – Поздравляю, Эрик. Это чудесно! Я так рада за тебя, – оторвавшись от него, замечаю тихую благодарность в его глазах. – Ты ведь не забудешь о своей старой Келс, когда получишь первый Оскар?

– Шутишь? Ты будешь стоять там рядом со мной, детка. Ты, – Эрик касается кончиком пальца моего носа, – мой счастливый талисман.

Эрику удается зарезервировать столик в одном из наших любимых ресторанов. Oak Room – именно то место, где мне бы хотелось быть сегодня вечером, и он знает это.

Забегаловки, которые предпочитает Харпер Кингсли, – не ровня этому местечку. Здесь изысканная кухня и элегантный интерьер – отличный выбор для сегодняшнего ужина. И не подают ничего похожего на хот-доги. Боже, даже одна мысль о них заставляет сжиматься мой желудок больше, чем страх, который я испытала днем.

Эрик сообщает, что у меня еще есть время на горячую ванну и отдых. Нежась в воде, я прикрываю глаза, чтобы тут же увидеть проникающий взгляд синих глаз Харпер.

– Убирайся! – громко протестую, шлепая рукой по воде, и щурюсь в приглушенном свете ванной комнаты. – Оставь меня в покое, ты, исчадие ада, – со стоном отклоняюсь назад. Все удовольствие испорчено.

Эрик стучит в дверь спальни, и я решаю воспользоваться его услугами, чтобы справиться с застежкой платья. Его темный костюм с серым шелковым галстуком смотрится потрясающе, и я завидую этому. Если Эрику достаточно заскочить в душ, за две минуты одеться и после этого классно выглядеть, то мне требуется как минимум час только для того, чтобы выбрать наряд.

– Помочь?

– Да, если можно, – я чувствую касание его теплых пальцев к своей спине. – Спасибо.

– Нет проблем. Ты выглядела так, будто сама не справишься.

– Так и есть. Думаю, я еще не совсем пришла в себя, – разворачиваюсь и еще раз смотрю на свое отражение в зеркале. – Как я выгляжу?

– А то ты не знаешь!

– Я просто хочу это услышать от тебя, – игриво подмигиваю ему.

– Ты – самое прекрасное создание в моей жизни, и если Харпер Кингсли не станет вести себя поприличней, я надеру ей задницу.

– Эрик, послушай! Во-первых, теперь это моя работа. Безопасная должность диктора программы новостей осталась в прошлом. Я – специальный корреспондент, и, мне кажется, к этому автоматически прилагаются проблемы. А, во-вторых, пожалуйста, не упоминай ее имени сегодня вечером.

– Держу свой рот на замке, – улыбается он, предлагая мне руку.

Эрик что-то выясняет с хозяином заведения. Кажется, нашу бронь перепутали, но я слишком устала, чтобы раздражаться по этому поводу. Пытаюсь сообразить – кем же еще надо быть, чтобы получить столик в этом ресторане, если популярности Эрика недостаточно?

– Почему бы вам не присоединиться к нам? – раздается рядом голос, который чуть не выбивает меня из колеи. Я бы узнала его где угодно, и это последнее, что мне хотелось бы слышать этим вечером.

Эрик становится между Харпер и мной. Как и я, он хорошо помнит, что произошло сегодня утром.

– Мои друзья не придут, а столик заказан на четверых, – продолжает она, игнорируя поведение Эрика.

Обхожу его, чтобы взглянуть на эту Немезиду, и задерживаю дыхание. Она просто великолепна в строгом брючном костюме от Армани! Длинные блестящие волосы свободно ниспадают на плечи. Секундой позже замечаю рядом с ней другую женщину. Это не Марион.

Новая подружка мала ростом, но с большим бюстом. Подозреваю также, что она особо не блещет умом, но стараюсь не поддаваться стереотипам, несмотря на пустой взгляд голубых глаз. Однако она хороша собой – крашеные светлые волосы, красивые черты лица. Сразу чувствую себя невзрачной, но Эрик приобнимает меня за плечи.

– Нет, спасибо, – пытаюсь найти отговорку. Эрик тоже уже почти придумал причину, по которой мы не сможем присоединиться к ним.

– Да брось, Келс, – дразнит она, сверкая своими синими глазами. – У нас выдался тяжелый день, ты пришла сюда развеяться. Воспользуйся случаем. Сейчас 9.30, и в это время ты не найдешь место ни в одном приличном ресторане.

Пытаюсь придумать хоть какой-то вразумительный ответ, но она вызывающе продолжает:

– Или же вы, девушка, боитесь сидеть за одним столом со мной и вести себя, как подобает взрослым людям? Я имею в виду, что как будущий диктор сетевого канала, ты должна быть готовой к намного более опасным ситуациям во время интервью.

«Вот стерва!», – вздыхаю я. Харпер бросила мне вызов, который просто невозможно проигнорировать.

– Разумеется, нет, – натянуто улыбаюсь. – Не я же создаю опасные ситуации.

Эрик удивленно смотрит на меня, понимая, что мирный праздничный вечер не состоится. Мы следуем за Харпер и ее пассией в кабинку в конце зала.

Присаживаюсь возле стены напротив подружки Харпер и рядом с Эриком. Не в силах сдержаться, мило улыбаюсь:

– Ты не представила свою девушку на этот вечер, Харпер. Насколько я помню, днем была Марион.

Эрик тихо стонет. Харпер ухмыляется. Блондинка не издает ни звука, но выглядит слегка озадаченной. Она похожа на кокер-спаниеля. Мне кажется, цвет ее волос очень подошел бы этой породе. Тут же пытаюсь стереть эту ассоциацию, но ничего ни выходит.

– А мне показалось, что ты уже знакома с ней. Мы встретились в гей-баре. Там тусуются все знакомые лесбиянки… Если, конечно, ты там была.

Мне кажется, что у Эрика сейчас глаза вылезут из орбит. Не знаю, есть ли у нее гей-радар, или она пришла к такому выводу другим способом, но я не собираюсь удовлетворять ее любопытство или дать малейший намек на то, что она права.

Лениво отмечаю, что кокер-спаниель также выглядит слегка сконфуженной.

– Я там не была, – отвечаю самым скучающим тоном. – Но твое отклонение от темы означает, что ты не знаешь ее имени.

Она понимающе усмехается, но позволяет сменить тему беседы.

– Вероника, познакомься с моим партнером Келси, в несексуальном смысле, и ее другом Эриком.

Блондинка протягивает руку через стол.

– Привет, – кротко говорит она. – Меня зовут Виктория, очень приятно.

Перевожу взгляд на Харпер, но у этой женщины нет понятия стыда, и она лишь беззастенчиво усмехается, пожимает плечом и берет меню. Затем склоняется над своей подружкой и что-то шепчет той на ухо, от чего Вероника …. э … Виктория краснеет.

– Ну, Харпер, расскажи, что произошло сегодня, – она по-детски смотрит в синие глаза моей неистовой партнерши.

Меньше всего на свете мне хотелось бы сейчас услышать пересказ сегодняшних событий. И Харпер, должно быть, думает так же, потому что, взглянув на меня, коротко бросает:

– Какой-то придурок с пистолетом запугал до смерти детей, ну а там оказались я с камерой и Келс. Все это показывали в новостях, и добавить тут нечего.

Я облегченно вздыхаю. Думаю, Эрик тоже. Он не хочет знать детали, считая, что это было слишком тягостным переживанием.

– Эрик, скажи мне, – медленно начинает Харпер, и я чувствую, что сейчас у меня начнутся неприятности. – Что ты думаешь о смене должности Келси?

Он прочищает горло, отпивая глоток воды.

– Я думаю, Чамберс скоро ее продаст.

– Она рассказывала тебе про эту милую сделку, Эрик? Про должность штатника в Нью-Йорке?

– Конечно. У нас нет секретов друг от друга, – улыбается он, поглаживая мою ногу.

– А она тебе говорила, что это сказки и что у нее нет ни малейшего шанса получить эту вакансию? Они просто разыгрывают ее.

Харпер мило улыбается, будто обсуждает погоду, а не мою жизнь. Кроме того, слегка раздражает, что она говорит обо мне в третьем лице, как будто меня здесь нет, и я ставлю ее на место:

– Не стоит говорить обо мне за моей спиной. Я пока здесь, – стараюсь улыбаться в тон ей, но знаю, что моя улыбка выглядит более принужденной.

– Так что, Келс, ты со мной будешь еще долгое время. И ничего не сможешь с этим поделать.

Качаю головой и оборачиваюсь к Эрику. Он выглядит лишь слегка озадаченным – все-таки он хороший актер:

– Кажется, Харпер считает, что Ривс не уйдет на пенсию. Но он уйдет, и по контракту мне гарантирована эта должность.

– И много тебе помог твой контракт на прежней должности диктора, Келс?

У меня не возникает желания комментировать этот вопрос.

– Очевидно, что нет, – самодовольно констатирует она. – Поэтому я бы не особо рассчитывала на работу в Нью-Йорке. Но зато могу порекомендовать тебе хорошего юриста. Он хорошо составил мой контракт, пока еще проблем не возникало.

– Забавно, но что-то не припомню, чтобы просила тебя о помощи.

Харпер пожимает плечами, делает знак официанту и заказывает бутылку вина.

– Ну, Харпер, может, теперь ты расскажешь о своей предыдущей работе. Бульварная журналистика, должно быть, очень захватывающее дело. И, несомненно, очень уважаемое.

Бедняжка Виктория кивает с воодушевлением:

– Да, Харпер, расскажи. Я слышала, ты знакома с Джерри Спрингером. Я просто обожаю его шоу. Как вы думаете, это ж надо быть очень умным, чтобы вести его? – Спарки* оборачивается ко мне.

Я усмехаюсь, втайне радуясь, что ее подружка сделала все за меня.

– Да, надо быть очень умным. А как насчет True TV? Там теперь освободилось местечко, где можно начать карьеру.

Виктория согласно кивает. Эрик уставился на обои, будто их дизайн – это самое интересное из всего, что он когда-либо видел, а во взгляде Харпер неожиданно заиграли искорки смеха:

– Да, это отличная платформа для старта, с которой я попала в программу сетевых новостей. Мне только двадцать пять, а я работаю оператором и режиссером в той сфере, которая мне нравится. Но это даже рядом не стоит с твоим продвижением, Келс, – ухмыляется она. – Я слышала, что ты ухватила свой шанс, ведь у нас могла бы работать Вотерс.

Кровь стынет в жилах, и я молюсь про себя, чтобы это не было правдой. Почему Чамберс выбрал на эту должность меня, а не Джессику? Эта высокомерная дура, как никто другой, отлично подошла бы. Харпер дразнит меня, а я злюсь, что ей это удается. И меня бесит, что ей только двадцать пять. Вот стерва!

– Думаю, ты просто не смогла отказаться от возможности работать со мной, – говорит Харпер, между делом обсуждая с официантом карту вин.

– Ты права, – соглашаюсь я, делая паузу, достаточную для того, чтобы привлечь ее внимание, – у профессионалов моего уровня редко выдается шанс поработать с кем-то, имеющим такой послужной список, как у тебя.

Становится совершенно ясно, что вечер будет столь же ужасным, как и наше дневное приключение. Официант застыл в ожидании заказа, и Харпер улыбается мне, предоставляя возможность сделать его раньше, чем она и Спарки. Эрик заказывает свою любимую пасту. Я иронично улыбаюсь – ведь он знает, что я тоже люблю пасту, но никогда не ем ее, иначе придется подольше заниматься в спортзале. Наклоняюсь к нему и шепчу на ухо, поигрывая с лацканом его пиджака:

– Ты – маленький негодник.

Услышав, как Харпер прочищает горло, оборачиваюсь – она усмехается мне и легким кивком подзывает официанта:

– Может сделаешь заказ? Или ты предпочитаешь Эрика на первое?

Легонько глажу внутреннюю поверхность его бедра:

– На самом деле он больше похож на десерт.

– Угу, – сухо звучит от нее в ответ.

Оборачиваюсь на Эрика, и тот подтверждает:

– О да, она такие вещи вытворяет с шоколадом!

– Хм, это плохо, у меня аллергия на шоколад, – снова подначивает меня Харпер, а Спарки опять растерянно смотрит на нее.

Делаю глубокий вдох и озвучиваю свой заказ официанту. Когда очередь, наконец, доходит до Харпер, он смущенно краснеет:

– Мадам?

– Я бы хотела стейк «по-нью-йоркски», а дама… – Неужели Харпер умеет так изъясняться? – закажет феттучини «Альфредо».

– Харпер, – я смотрю на Спарки, которая улыбается мне (Господи, как же она глупа!), – может быть, Виктория желает сделать заказ самостоятельно. Я уверена, что она способна на это.

– На самом деле, мне подходит все, что заказала Харпер.

Да, некоторые люди абсолютно безнадежны! Качаю головой, а Харпер тихо смеется и обнимает Спарки за плечи:

– Видишь, Келс, некоторые люди доверяют моему мнению.

– Вместо того, чтобы иметь свое, – улыбаясь, делаю глоток вина и, наконец-то, начинаю расслабляться. Я могу играть в эти детские игры так же хорошо, как и моя новая партнерша (О, Боже, как же я ненавижу это слово!). Вздыхаю, и Эрик обхватывает рукой спинку моего стула, слегка касаясь кончиками пальцев плеча. Этот жест не остается незамеченным для Харпер – она изгибает бровь.

Смотрю вглубь зала и замечаю Келвина Александера. Слегка толкаю Эрика локтем, чтобы обратить его внимание на нового босса:

– Тебе стоит подойти к нему и поздороваться.

Брови Эрика застыли в немом вопросе.

– Со мной будет все хорошо, дорогой. Иди, пообщайся с Келвином.

– Ах, Келс, я так люблю тебя, – шепчет он, нежно целуя меня в щечку. – Вернусь через секунду.

– Эрик, не стоит торопиться, – говорит Харпер, глядя на меня. – Я уверена, что мы с Вероникой сможем развлечь Келс в течение пары минут.

Эрик встает и, застегнув пиджак, склоняется над Харпер:

– Это Виктория. Могла бы хотя бы попытаться называть ее правильно.

Харпер наблюдает, как он удаляется, затем оборачивается ко мне:

– Какой бесцеремонный маленький негодник, не правда ли?

– Он – очень заботливый человек. И терпеть не может, когда неуважительно обращаются с людьми.

Виктория при этом напряженно уставилась на свой стакан с водой, полностью поглощенная происходящим здесь. До меня начинает доходить: скорее всего, у Марион было слишком много интеллекта.

В этот момент Спарки подает голос:

– Харпер, прошу прощения, я выйду на секундочку. Мне надо…

Беги-беги, бедная глупышка! Беги отсюда, пока она не использовала и не бросила тебя. Харпер выскальзывает из кабинки, пропуская ее и поглаживая пониже пояса так же, как меня возле библиотеки. Мы остаемся с ней наедине.

– Какие сегодня расценки на девочек, Харпер? Двести долларов за ужин? – отпиваю немного вина, глядя на нее поверх бокала.

– Нет. На самом деле, я могла бы подцепить кого угодно за выпивку в баре. Просто сегодня захотелось поужинать в приятной компании. Возможно, моя девушка не подходит под твои интеллектуальные стандарты, но зато она вежливая и милая. Ты могла бы многому у нее поучиться.

– Хм. Обычно приятная компания означает, что человек в состоянии связать хотя бы пару слов.

– А как насчет тебя и мистера Совершенство? Ты не устаешь от этих глупых маленьких игр с Эриком?

– Каких игр? Я не уверена, что понимаю, о чем ты.

– Келси Стентон, ты прекрасно все понимаешь, – она облокачивается на руки, наклоняясь чуть ли не через весь стол. – Я говорю про игру в натуралов. Это полная чушь, и мы обе знаем это. Вы с Эриком так же близки, как я с этой девушкой, имя которой не помню. Единственная разница в том, что я собираюсь с ней поразвлечься сегодня ночью, а ты – нет. Ты вернешься в модный пентхаус, ляжешь в большую старую кровать и свернешься клубочком на подушке. Келс, тебе должно быть ужасно одиноко. Уверена, что ты уже долгое время не была в теплых объятиях любовника, не засыпала на чьем-то плече, и твое тело давно не ласкали кончиками пальцев.

Чувствую, как меня охватывает желание, и надеюсь, что это не слишком отражается на моем лице.

– Наша с Эриком жизнь тебя никак не касается. У нас – чудесные отношения, так что иди прочь из моей спальни, – усмехаюсь ей в ответ.

Харпер отклоняется назад со своей коронной ухмылкой, а затем поднимает бокал вина к губам.

– Я так и думала. Правда причиняет боль, не так ли, Келс?

Боже, как же я ненавижу эту женщину!

Харпер улыбается в ответ на мое молчание и гладит пальцем ободок бокала.

– Не бойся, Келс. Я никому не расскажу твой секрет.

К счастью, в этот момент возвращается Эрик, который, судя по всему, услышал последние слова.

– Что за секрет? – дружелюбно спрашивает он, усаживаясь рядом. – Александер передает привет.

Вглядываюсь вглубь зала, откуда тучный Александер плотоядно пожирает меня глазами, и слабо улыбаюсь ему в ответ, слегка взмахнув рукой. Он подмигивает мне, затем оборачивается к своей компании, и я облегченно вздыхаю – сейчас я в состоянии работать только над одной проблемой.

– Секрет о том, что Келс – лесби, а ваши отношения – сплошное притворство, – охотно отвечает Харпер.

Как бы мне хотелось, чтобы он не задавал этого вопроса!

Эрик колеблется немного дольше, чем нужно, вопросительно глядя на меня. Я не могу винить его, он пытается понять, что я уже рассказала этой женщине. Не находя подтверждения в моих глазах, он оборачивается к Харпер и слегка улыбается:

– Я понимаю, почему Вам бы этого хотелось, мисс Кингсли. Многие мечтают заполучить Келси. Но вот чего я не могу понять – отчего некоторые люди делают такие поспешные неверные заключения? – он привлекает меня за плечи. – Могу вас уверить, что Келси абсолютно гетеросексуальна, – Эрик вызывающе поднимает бровь, – у меня даже есть царапины на спине, свидетельствующие об этом.

Ну, хорошо. Возможно, это уже слишком, но в глубине души я удовлетворена. Харпер временно выведена из строя, но, кажется, еще не до конца поверила ему. Она великодушно меняет тему беседы, когда Вероника … Спарки … а, не важно, как там ее зовут, возвращается из туалета.

Выскальзывая еще раз из кабинки, чтобы пропустить свою подружку, она проводит своей большой смуглой рукой по телу девушки жестом собственницы.

– Ну, как тут туалет, в этом шикарном заведении?

У Спарки загораются глаза:

– Там играет музыка, и специальная женщина выдает полотенца. Я нанесла немного духов, которые стояли возле раковины, – она протягивает руку Харпер. Та, склонившись к ее запястью, слегка покусывает его. Спарки краснеет, а ее глаза темнеют от желания.

Ох, эта сценка снова заводит меня!

– Хороший выбор вин, – комментирует Эрик, стараясь вернуть беседу в привычное русло. Слава Богу, это срабатывает.

Вскоре приносят заказ, и мы приступаем к трапезе, почти не общаясь между собой. Кажется, Харпер забыла обо мне, уделяя внимание только поддразниванию подружки. Я почти задыхаюсь от жара, который доносится с той стороны стола.

Игнорируя мою молчаливую просьбу и хмурые взгляды, Эрик заказывает десерт, затягивая этот ужин сверх необходимого. Я, конечно же, отказываюсь. Я – не такая бездонная бочка, как он, и все, что я ем, тут же отражается у меня на бедрах. Спарки и Харпер больше похожи по своей конституции на Эрика и тоже заказывают сладкое на десерт. Я же довольствуюсь чашечкой чая.

Наконец, мы ожидаем счет. Извинившись, я выхожу в туалет. Знакомая Спарки протягивает мне полотенце. Вытираю руки, а затем иду к выходу по небольшому темному коридору. Он не виден из зала ресторана и представляет собой хорошее укрытие.

Неожиданно меня прижимают спиной к деревянной панели. Перед глазами – темные лацканы пиджака от Армани. Медленно скольжу взглядом вверх – смуглая шея, полные губы и горящие сапфиры глаз.

Харпер с силой вдавливает меня в стену, я чувствую ее горячее и крепкое тело над собой. Она втискивает свое бедро между моими настолько высоко, насколько позволяет длина моего платья. Затем справляется с этой преградой, придвигаясь еще ближе. О, Боже!

От нее исходит запах вина, и я задаюсь вопросом – не выпила ли она лишнего. Также я лениво раздумываю, стоит ли ее остановить, если она предпримет что-либо дальше (если уже не предприняла). Ощущения от ее тела просто невероятны! Блестящие глаза завораживают. Это как раз тот случай, когда я жалею о своем выборе образа жизни.

Медленное движение бедром, и по моей спине идет дрожь. Остатками мозгов понимаю, что нужно принять решение – позволить ей зайти дальше или оттолкнуть. Я осознаю, что кроме дикого желания, у меня нет причин разрешить ей проникнуть в мой столь бережно хранимый секрет. И рассудок побеждает, впрочем, как всегда.

– Отстань от меня, – цежу сквозь стиснутые зубы и отталкиваю от себя. – Ты слишком много выпила, Харпер.

– Нормально, – возражает она с улыбкой, но, слава Богу, отступает.

Еще пару секунд – и решимости не хватило бы. У меня слишком долго не было интимных отношений. Без тепла ее тела становится холодно, я непроизвольно вздрагиваю. И это заставляет ее улыбнуться пошире.

Не торопясь, она проводит рукой по моему телу – поясница, грудь и, наконец, вдоль подбородка и по щеке.

– Когда-нибудь, Келс, обещаю, что не оставлю тебя без внимания, – подмигнув, Харпер исчезает в женском туалете.

Дрожу и чувствую себя беспомощной, опираясь о стену, как о единственную опору. Затем отталкиваюсь и привожу в порядок платье. Все, что я могу сделать, – это забрать Эрика, не утруждаясь объяснениями со Спарки. Мы идем к моему авто, терпеливо ожидающему нас возле обочины через полквартала от ресторана.

– Что случилось? – озадаченно спрашивает Эрик.

Но я не желаю вдаваться в подробности даже со своим лучшим другом. Не уверена, что я вообще смогу говорить об этом.

– Я даже не заплатил, Келс. Мы сбежали, и оставили ее с чеком.

– Вот и хорошо, – я действительно думаю, что она этого заслужила. Самоуверенная напыщенная стерва! И как я только умудрилась попасть в эту переделку?

Эрик открывает передо мной дверцу со стороны пассажирского места и усаживается на место водителя.

– Келси, ты же знаешь, что я люблю тебя, – начинает он по дороге к дому, и я знаю, что за этим последует «но», – но, – он не обманывает моих ожиданий, – ты совершенно меняешься, когда она рядом. Что в ней такого, что ты так реагируешь? Да, она – хамка и ведет себя бесстыдно, но ты же выше этого, милая. Почему тебя это так задевает?

Передергиваю плечами и лишь глубже вжимаюсь в свое сиденье.

– Ты не хочешь об этом говорить?

Я качаю головой. Он улавливает это движение и согласно кивает:

– Хорошо. Но если захочешь, я всегда рядом.

Протягиваю руку и глажу его колено. Я это знаю. Просто я пока не в состоянии разобраться, чего же хочу на самом деле – сорвать с нее всю одежду или же убить.