Под прицелом ...

Часть первая. Эпизод девятнадцатый. Воспоминания прошлого

Я наблюдаю за тем, как Гейл заносит стопку папок в офис Келс, которая в данный момент заседает вместе с другими «телезвездами» в конференц-зале. Прекрасно понимая, что этого не стоит делать, я все же встаю и иду к ней в офис. Просто хочу убедиться, что ее поклонник не передал очередной сюрприз. Келс кажется, что он забыл о ней во время праздников, но я в этом не уверена. Так мне подсказывает интуиция, а ей я всегда доверяю. Лучше перестраховаться лишний раз, а уж позже принести свои извинения. Особенно если это касается ее безопасности.

Гейл проводит по мне взглядом с головы до пят, когда я сталкиваюсь с ней в дверях офиса. Я вроде бы с утра надела чистую одежду и побрызгалась дезодорантом, поэтому вряд ли заслуживаю такого подозрительного взгляда.

- Она на заседании, - эта надоедливая ассистентка, помимо всего прочего, еще и пытается преградить мне дорогу.

- Я в курсе, - рычу в ответ, отталкивая ее. – Но на ее столе есть папка, которая мне нужна. Надеюсь, ты не возражаешь? Видишь ли, мы с ней партнеры.

Уже в обоих смыслах - профессиональном и сексуальном, ты, заноза в моей заднице. Прочь с дороги. И держись как можно дальше от меня.

Гейл мямлит что-то о том, что Келс это не понравится, и исчезает с горизонта.

- Не беспокойся, как раз наоборот, - тихо говорю я, усаживаюсь за стол Келс и начинаю просматривать ее корреспонденцию. Большинство писем выглядят безобидными на вид. Однако парочка из них кажутся подозрительными, и я откладываю их в сторону. На обоих наклеены марки Лос-Анджелеса и нет обратного адреса. Не думаю, что доктор Сьюзен АйБолит посылала бы нечто в этом роде на телестанцию. Хммм, мне действительно надо найти способ избавиться от нее.

Звенит телефон Келси. По привычке беру трубку.

- Офис Келси Стентон.

- Это д-р Сьюзен Гамильтон. А мисс Стентон на месте?

Вспомни дурака, он и появится.

- Привет, док. Это Харпер Кингсли. Мне очень жаль, но Келс нет на месте. - Для тебя навсегда, если это будет в моих силах. Я откидываюсь на спинку стула, стараясь сдержать свое раздражение. – Она на заседании. Что-то передать ей?

- Просто передайте, чтобы она перезвонила мне. У нее есть мой номер.

Ага, сейчас.

- Без проблем. Я передам ей, как только увижу. – Теперь мне придется весь день ходить с закрытыми глазами.

Господи, Харпер, соберись с мыслями. Ты же не в пятом классе. Даже если твои гормоны так и не думают.

- Спасибо. Хорошего дня, мисс Кингсли.

- Вам также, док.

Мне удается сдержать себя и не бросить трубку. После этого я снова возвращаюсь к просмотру тех писем, которые мне не понравились.

- Между прочим, вскрытие чужой почты является федеральным преступлением, - тихо заявляет Келси, входя в офис. Она закрывает попутно дверь и жалюзи.

- Келс, я …, - я тут же вскакиваю на ноги, стараясь подыскать приличествующее оправдание. – Как ты узнала?

- Ко мне пришла Гейл и все рассказала.

- Ну она и стерва!

Келс поднимает руку.

- Не расстраивайся. Я закатила небольшую истерику, угрожая прибить тебя, и быстренько покинула заседание, на котором чуть не уснула от скуки. Это произошло вовремя, потому что Джессика как раз начала нести несусветную чушь.

Говоря это, она закрывает дверь на замок.

- Келс, что ты делаешь?!

- Знаешь что, Таблоид, - она манит меня к себе пальцем. По какой-то причине мои ноги послушно ведут меня к ней. Вот предатели!

- Что? – оказывается, я уже стою рядом с ней.

- Если они решили запереть меня в чулане, представь на минуточку, что это огромный чулан.

Она обвивает руками мою шею и целует. Я тут же обхватываю ее руками и тесно прижимаю к себе. Боже, как же мне нравится ощущение, когда ее грудь прижата к моей, и наши тела растворяются друг в друге. Ее губы такие мягкие и приятные на вкус, как мед, ложечку которого она добавляет в свой чай каждое утро.

Я задыхаюсь от желания, когда мы отстраняемся друг от друга, но она уже вытирает свою помаду с моих губ. Наверное, мне больше ничего не светит прямо сейчас. Черт. И зачем ей только этот симпатичный диванчик в офисе, если мы не можем им воспользоваться?

- Этот цвет тебе не подходит, - шутит она.

Делаю шаг назад, мгновенно ощущая потерю. Она открывает дверь, но оставляет закрытыми жалюзи. Наверное, чтобы все не выглядело слишком подозрительным. Затем она направляется к своему столу.

- Ну а теперь объясни, что ты искала в моей почте?

- Я просматривала ее на предмет очередного послания от твоего дружка, - усаживаюсь на край ее стола. Пользуясь моментом, я наслаждаюсь открывшимся видом – ее блузка расстегнута на одну пуговицу больше, чем это полагается для эфира, а юбка доходит до середины бедра, когда она сидит. У нее очень красивые ноги.

- Ты обнаружила что-то интересное?

О, да. Стоп, она имеет в виду почту.

- Да, там есть пара писем, которые мне хотелось бы проверить. – Так, Кингсли, соберись с мыслями.

- Сделай мне одолжение – забери их с собой, ладно? Я не хочу на них даже смотреть.

Я беру два письма.

- Без проблем.

- И можешь считать на этом, что я тебя отругала, - усмехается она.

- Вы, мадам, можете меня так ругать в любое время. – Елки, мне же надо еще сказать ей о звонке докторши. – Келс, - провожу пальцем по стопке файлов, - тебе звонила Сьюзен.

- Да?

- Она просила перезвонить ей.

- Хорошо, если у меня будет такая возможность.

Хм, я постараюсь сделать так, что у тебя ее не будет. Никогда. Возможно, через год или два Сьюзен поймет намек и тихо исчезнет с горизонта. В принципе мне нравится ее ответ без былого энтузиазма. Если только она не сказала так, чтобы не расстроить меня. Думаю, мне стоит спросить ее об этом. Но я так не поступлю. Она бы мне сама сказала, если бы захотела. Верно?

Одно из писем по-настоящему заставило меня заволноваться. Как только я прочла его, тут же позвонила Медведю и договорилась о встрече. В нем был список всех мест, которые посещала Келс в течение последних двух недель с точным таймингом, датами, местами и людьми, с которыми она была. Этот тип даже указал пару ночей, которые она провела у меня. Он знает, что она уезжала из города, но вряд ли в курсе, где она была. Слава тебе Господи! Мне бы не хотелось впутывать в это дело еще и мою семью. И так скверно, что он преследует Келси.

Прежде чем поехать на встречу с Медведем в «Рио», я убеждаюсь, что Келс весь день будет на телестанции. Когда он приезжает, я заказываю чизбургер с беконом и картофель фри.

- Харпер, рад тебя видеть, - он усаживается на стул и кивком головы просит официантку принести ему то же, что и мне. – Есть разговор.

- Это уже совсем не смешно, – показываю ему листок с записями. Он берет его и взамен передает мне другой документ. Я внимательно читаю его. – Господи! Медведь, ты точно уверен в этом?

- Абсолютно. Волокна, найденные в волосах одной из жертв, точно соответствуют волокнам, найденным в мишке, который Келси получила от своего поклонника. Я получил отчет сегодня утром. И как раз собирался звонить тебе.

- Тогда это значит … - О, Боже, я не в силах говорить дальше. Меня сейчас вывернет прямо здесь.

- Убийца блондинок является преследователем Келси.

- Черт!

- Знаю, Харпер. Мне тоже очень страшно, - в утешение он кладет свою широкую ладонь на мое плечо. – Но есть и хорошая новость – с этого момента мы установим круглосуточное наблюдение за Келси.

- Вы ее используете как приманку, - обвинительным тоном заявляю я.

Медведь качает головой.

- Нет. Этот ублюдок сам ее выбрал. И это самый простой способ для нас схватить его, пока он не порезал других женщин.

Я делаю глубокий выдох, стараясь выровнять дыхание.

- Они все были похожими на нее?

Я знаю ответ на свой вопрос. Моя память услужливо подкидывает фотографии предыдущих жертв – все они молодые, небольшого роста, все красивые зеленоглазые блондинки.

Он кивает.

- Хоть я и не штатный психолог, но думаю, что он менял их внешность по ее образу и подобию. И наверное убивал, когда понимал, что они – не она.

- Мне надо срочно вернуться на работу.

- Понимаю. Слушай, мы заедем попозже, чтобы составить протоколы с вами обеими. Мне также надо будет поговорить с вашим генеральным директором. Кроме того, я слышал от друзей из ФБР, что они направят еще одного агента для расследования этого дела. Возможно, они также захотят переговорить с Келси.

- Хорошо, - я почти не слушаю его из-за бешеного стука моего сердца. Кладу десять долларов на стол, чтобы заплатить за обед. – Мне пора, Медведь.

Я не смогу это утаить от нее, как бы мне этого ни хотелось. Она заслуживает знать, с какой опасностью столкнулась. И что она не одна.

Харпер стоит в дверях моего офиса с таким видом, что это приводит меня в смятение. Что-то среднее между игривостью и большой озабоченностью.

- Что случилось, Таблоид?

- Нам надо поговорить.

Мне не нравится такое начало. Она хочет сообщить мне, что между нами все закончено? Келс, ты всегда или сбегала сама или пугала других людей. Бедняга Харпер не хочет прятаться от всех с этими отношениями, и я не могу обвинять ее за это. Чуланы не строят для двоих.

- Ладно. – Я откидываюсь назад, надеясь, что не упаду, когда услышу ее прощальные слова. Почему же мне тогда так больно на душе, хотя прошло совсем немного времени?

- Прежде всего, я хотела передать тебе вот это, - она входит в мой офис и закрывает двери на замок, затем подходит ко мне, приседает и разворачивает мой стул, вручая длинную тонкую коробку. Я беру ее трясущимися руками. Мне еще никогда не дарили что-то, когда бросали. Это какая-то новая традиция, о которой я не слышала? Когда я открываю крышку, то вижу перед собой зубную щетку. На моем лице невольно появляется широкая улыбка. Вынимаю щетку из коробки и на ее конце вижу привязанный ключ.

- Что это?

- Это все, что тебе нужно, чтобы жить у меня. Зубная щетка для свежего дыхания, - она наклоняется ко мне и крадет поцелуй, касаясь ладонями моих коленей. – И ключ от входной двери.

- Со щеткой понятно, но ключ? Это очень большой шаг вперед, - мне бы хотелось, чтобы она дала какие-то разъяснения, просто чтобы потом не было недоразумений.

- Для этого есть веская причина, Келс.

- Какая?

Она рассказывает мне.

Устало мигаю пару секунд и смотрю в темноту – постель возле меня пуста. Я медленно перекатываюсь и вижу ее силуэт у окна. Она сидит в кресле-качалке, обернувшись одеялом, которое сплела из лоскутков моя бабушка. Трабл свернулся калачиком на ее коленях, и я слышу, как он мурлычет, когда она лениво поглаживает его кончиками пальцев одной руки.

- Келс?

Она подпрыгивает от звука моего голоса и смотрит на меня. Лунный свет серебрится в ее глазах.

- Который час? – спрашиваю ее.

- Сейчас только три часа. Поспи еще, - нежно говорит она.

- Иди ко мне, - бормочу я, простирая к ней руку. – И мы сможем заняться кое-чем поинтереснее, чем сон.

Она тихо смеется.

- Ты ненасытна.

- Я? – отвечаю слегка шокировано. Я едва успеваю угнаться за ней, несмотря на то, что младше. Господь Бог знал, что мне потребуется много сил и поэтому позволил мне родиться на семь лет позже.

- Ммм, - утвердительно отвечает она, игнорируя мой шок. Мне иногда даже кажется, что она сама смущена плотскими желаниями своего тела. Но ей нечего тут стыдиться, это уж точно.

- Что заставило тебя подняться с постели? Не Трабл же.

Она чешет его за ушком, и противный котяра громко мурлычет от удовольствия.

- Просто не могла заснуть.

Я знаю причину и поэтому мне надо отвлечь ее от мрачных мыслей.

- А зачем нам спать? – закидываю удочку. Просто не могу сдержать себя – она дала мне все, о чем я мечтала и даже больше. Мне все время хочется прикасаться к ней, и я знаю, что под этим тонким одеялом, которое сплела моя бабушка, находится пожалуй самое красивое тело, которое мне приходилось только видеть, не говоря уже об очень добром сердце и нежной душе.

- Харпер, - нежно, но с укоризной отвечает она. Думаю, она слишком много переживает из-за этого. Я хочу, чтобы она забыла обо всем на время и вместо этого сконцентрировалась на нас и том удовольствии, которое мы можем доставить друг другу.

- Не заставляй меня нести тебя обратно в постель, - шутливо угрожаю ей. Кажется, ее мысли меняют свой ход, судя по изменениям в выражении ее лица, освещенного лунным светом. Она качает головой.

- Ладно. Я предупредила тебя, - скидываю одеяло и иду через всю комнату. – С дороги, Трабл.

Коту не приходится повторять дважды. Он живет со мной достаточно давно, чтобы знать, когда его присутствие в спальне нежелательно. Он медленно начинает двигать свою задницу, в последний раз потершись головой о Келси, прежде чем соскользнуть с ее коленей.

Я занимаю его место и дарю ей глубокий обжигающий поцелуй. Она с готовностью отвечает на него, поглаживая руками мою обнаженную спину, что вызывает волны дрожи по всему телу. Боже, я никак не могу насытиться ею. Когда бы я ни касалась ее, это всегда как в первый раз. У нее горячая кожа, и я забралась пальцами под одеяло, поглаживая ее грудь.

- Ты слишком много переживаешь, - шепчу ей, когда мы заканчиваем целоваться, и ищу губами ее ушко.

- Заткнись, Таблоид, и отнеси меня в постель.

Вот это правильно.

Я могу видеть из своего офиса все, что происходит у нее в кабинете. Она хлещет кофе и орет на кого-то по телефону, размахивая руками. Эта сцена вызывает у меня улыбку.

Самое смешное в ее самоназначении себя на должность моего персонального телохранителя – это сопровождение меня в спортзал по утрам. На прошлой неделе она купила абонемент сразу же после того, как сообщила ужасную новость про моего «поклонника», но ее хватает только на то, чтобы сидеть в джус-баре и пить кофе, который она приносит с собой.

Ну и конечно же - глазеть на занимающихся женщин.

Это меня немного беспокоит, но я все-таки доверяю ей. Я знаю, что Харпер, несмотря на все свои недостатки, - самый надежный человек из всех, кого я когда-либо встречала в своей жизни. Все равно большую часть времени она пялится на меня.

Однако посещения спортзала ужасающим образом сказываются на ее либидо, и поэтому она всегда настаивает по утрам, чтобы мы вернулись домой, переоделись и кое-чем занялись, чтобы снять напряжение. Сегодня утром у нас не хватило на это времени. Поэтому, как всегда в такие дни, она носится фурией по телестудии, и это меня страшно веселит, так как я единственная, кто знает причину. Но если она это заметит, мне не поздоровится, поэтому я делаю все возможное, чтобы скрыть свою усмешку.

Пока я пью маленькими глоточками чай и просматриваю телевизионные каналы, раздается звонок телефона. Я рада этой передышке, выключаю звук у телевизоров и поднимаю трубку.

- Келси Стентон.

- Эй, малышка, привет! – к своему удивлению, я тут же узнаю голос Генри Ричардсона. Долгие годы он проработал с моим дедушкой в министерстве обороны в качестве биоинженера. В последний раз они сотрудничали в биомедицинской лаборатории по разработке вакцин против потенциальной химической угрозы. Дедушке очень нравилась эта работа, он считал очень достойным занятием защищать население от невидимых врагов. Мой дедушка был очень хорошим человеком, и я очень тоскую по нему.

- Генри, - тихо говорю в ответ, очнувшись от своих воспоминаний. Это непросто, так как каждый раз, когда слышу голос Генри, я всегда вспоминаю дедушку. Мне хочется сбросить этот звонок, чтобы избежать этих воспоминаний. У меня и так сейчас много забот с Харпер и развитием наших отношений и с преследованием серийным убийцей, чтобы погрузиться в воспоминания о счастливых днях с веселым старичком. Они одновременно и горькие и приятные – я так и не попрощалась с дедушкой и не хочу этого делать сейчас. Он единственный человек, которому я благодарна абсолютно за все счастливые моменты в своем детстве.

Но к счастью Генри звонит не для этого.

- Не знаю, есть ли у тебя время помочь старому другу.

- Всегда найдется, Генри, - честно отвечаю ему, откидываясь на спинку стула и покусывая кончик ручки. Меня немного удивляет его прямота. Генри всегда был из тех, кто поднимет всех на уши, чтобы добиться своего.

- Твой дедушка всегда говорил мне, что ты – очень классный тележурналист и умеешь докопаться до сути любого явления.

Я тихо смеюсь.

- Мы оба знаем, что дедушка любил слегка приврать.

- Только не в отношении тебя, солнышко. Ты же знаешь это.

- Знаю.

Генри, пожалуйста, я сейчас не выдержу. Не надо об этом.

Я слушаю вполуха рассказ Генри о том, как он вышел на пенсию пару лет назад и занимался лошадьми на своем ранчо. Он думал до прошлой недели, что давно уже вышел из игры в биохимическое оружие. Но, кажется, Техас стал одним из нескольких штатов, где у скота могут быть обнаружены споры сибирской язвы. И он полагает, что кто-то старается выделить возбудитель этого заболевания, чтобы вырастить споры для проведения теракта.

Это только предположения и слухи, и возможно полная нелепица, чтобы поверить в это. А может быть, это просто предлог, чтобы вернуть меня в Техас. Я дала себе обещание, что никогда больше не вернусь домой.

- Техас? Какой к черту Техас? – спрашиваю Келс, когда она усаживается на мой диван. Я еле сдерживаю себя, чтобы не присесть рядом с ней и не испытать мой диван на прочность. Ее дурацкий класс по аэробике закончился сегодня утром слишком поздно. Поэтому вместо того, чтобы составить мне компанию и заняться по-настоящему интересным делом, Келс потела вместе с десятком теток в узких обтягивающих лосинах … о, Боже, Харпер, не думай об этом. Тебе довольно и того, что было утром.

- Знаешь, - немного вздыхает она, перекрещивая ноги в стиле «Основного инстинкта».

Продолжай в том же духе, Келс, и мы-таки испытаем мой диван на прочность. Прямо здесь. Прямо сейчас. К черту открытые жалюзи и все последствия.

- Моя семья по линии отца происходит из Техаса, - продолжает она, игнорируя мое недовольство.

Я смеюсь, облокачиваясь на локти и наклоняясь чуть вперед.

- Значит, ты не стопроцентная янки?

- Нет. Я родилась и выросла в Нью-Йорке, но иногда приезжала к моим бабушке и дедушке в Техас, - она улыбается мне с недоуменным взглядом. Я знаю, ее удивляет мой вопрос. Но я поясню ей позже.

Думаю, мама будет в восторге от этой новости. Техас, конечно, это не совсем Юг, но хотя бы находится по другую сторону линии Мейсона-Диксона.

- Друг моего дедушки позвонил мне сегодня утром. Ему нужна моя помощь. Даже фактически не моя, а наша.

- Ну, все твои друзья …. – я чуть не сказала «занозы в моей заднице» (если брать во внимание например Эрика и Сьюзен), но сдержалась в последний момент, - мои друзья, - вежливо заканчиваю фразу и перемещаюсь, чтобы присесть на краешек стола для лучшего обозрения того, что скрыто под ее блузкой. Я скрещиваю руки на груди. – А в чем проблема?

Она чуть наклоняется вперед, чтобы я смогла все рассмотреть в деталях. Я улыбаюсь; Келс, ты хитра и отлично умеешь флиртовать.

- Ты веришь в существование спор сибирской язвы?

Генри встречает нас в международном аэропорту Сан-Антонио и выглядит именно так, как его описала Келси – седым и улыбчивым. Он похож на человека с рекламы сигарет Марльборо – три пачки сигарет каждый день, загорелый под жарким южным солнцем и не признающий другой одежды кроме фланелевых клетчатых рубашек. Он мне нравится. Генри крепко по-медвежьи обнимает мою партнершу, так что она не может вздохнуть, а затем подходит ко мне и пожимает руку.

- Келси, ты выглядишь великолепно, - снова оборачиваясь к ней, делает комплимент. – Ты превратилась в настоящую красавицу.

Не могу не согласиться с этим утверждением и согласно киваю, за что получаю легкий толчок локтем по ребрам.

Мы представляем Олсена и Конрада, которые уже начали настраивать оборудование и поэтому нас быстро покидают, и направляемся к месту выдачи багажа.

- Твой дедушка гордился бы тобой, Келси, - говорит Генри, когда мы заходим на эскалатор.

Меня интригует этот разговор, потому что Келси очень мало мне рассказывала о своем дедушке. Я только знаю, что он был очень дорог ей и что его уже нет в живых. И почему только люди так боятся смерти? Почему считается неприличным говорить, что кто-то умер? Наверное потому что несмотря на все наши убеждения, мы все-таки верим, что это конец всему. Если это правда, то это очень горькая правда. Но я не верю в это. Может быть, я и бывшая католичка, но я глубоко верю в вечную жизнь после смерти.

Все мои прежние попытки выудить информацию из Келси о ее дедушке были встречены сомкнутыми губами и мокрыми от слез глазами. И поскольку я не выношу вида ее слез, каждый раз мы опускали эту тему. Даже сейчас при виде Генри она на грани того, чтобы расплакаться. Я легонько поглаживаю ее спину и с удивлением замечаю благодарную улыбку в ответ. Эй, я умею сочувствовать. Даже если никто этому и не верит.

- Как поживают твои родители? – спрашивает Генри. Да уж, он нажал на самую болезненную точку. Не стоило наверное об этом спрашивать.

Келси уходит от вопроса.

- Да как всегда. Расскажи мне лучше об Ирен и твоих мальчиках.

Ее уловка удалась и все то время, пока мы едем по Сан-Антонио Генри не умолкая говорит о своих трех сыновьях. (Теперь я тоже в курсе, сколько им лет, кем они работают, на ком женаты, какие у них оценки) и переходит наконец к обсуждению темы нашего приезда.

- Думаю, мы можем встретиться со всеми за завтраком. С нами будет также Клейтон Джексон – владелец ранчо, о котором я тебе рассказывал. Я сообщил своей семье, что ты приехала в наш город навестить пару-тройку друзей твоего дедушки. Они ничего не знают о моих подозрениях. Так будет лучше. Просто не хочу, чтобы народ начал паниковать, так как такие вещи пугают большинство людей.

Прекрасно. Кажется, Генри решил подражать Дику Трейси, детективу из комиксов.

- Хороший план, - кивает Келси, разворачиваясь на переднем сиденье «Шевроле Субурбан», чтобы встретиться со мной взглядом. Должно быть, у меня очень скептическое выражение лица, потому что в ее глазах я читаю предупреждение и в ответ на это перевожу взгляд на Джимми, сидящего справа от меня. Джим, который снова покрасил свои волосы в оранжевый цвет, занят настройкой звука и поиском радиостанции, и попутно нажимает на кнопку кондиционера.

Генри поворачивается к нему:

- Не нужно включать его, это только лишний расход бензина. Кроме того, на улице декабрь месяц, и так не жарко.

Джимми виновато смотрит на меня, и я не могу сдержать смех. И как нам только удается попадать в такие странные ситуации?

Я собираюсь оставить часть нашей команды на местном отделении нашей радиостанции. Ребята собираются выбрать минивэн и проверить оборудование. И к сожалению, не могу проигнорировать приглашение Генри поужинать с его семьей, так как он был очень близким другом моего дедушки. Он пообещал завезти меня вечером в гостиницу.

Ловлю себя на мысли, что мне бы очень хотелось пойти туда в компании Харпер, но не могу придумать достаточно вескую причину, чтобы взять ее с собой и оставить остальных. Харпер отзывает меня в сторону и обещает забронировать для нас комнату в гостинице. Так что я смогу побыть с ней хотя бы ночью. Маньяк, преследующий меня, предоставил нам хороший предлог для того, чтобы поселиться в одной комнате. Было бы здорово также взять ее с собой на ужин. Но я не хочу расстраивать Генри, тем более у нас нет оснований считать, что маньяк преследует нас и здесь. Кроме того, его должно бы отпугнуть ружье, которое лежит на заднем сиденье «Шевроле».

- С тобой все будет в порядке? – волнуясь тихо спрашивает она.

Я киваю и провожу рукой по ее блузке, гладя пуговицы, которые всегда будоражат мое воображение, поскольку я знаю, что находится за ними, но я больше не откусываю их. Конечно, только если не дойду до такого состояния, когда не смогу сдерживать себя.

- Я знаю, как тебе будет непросто, - шепчет она, - и рано или поздно я заставлю тебя рассказать все подробности. Но ты должна знать, что я беспокоюсь о тебе.

Я молча застываю, глядя в ее синие глаза. Она смотрит на меня с небывалой искренностью и теплотой. В этой женщине есть еще много такого, о чем я даже не догадываюсь.

- Я знаю, - наконец отвечаю ей.

- Ты можешь мне все рассказать, ты ведь знаешь это, правда?

Я снова киваю.

- Ну тогда давай иди на ужин. Моя мобилка будет постоянно включена на всякий случай.

- Спасибо тебе, Харпер, - я чувствую себя немного неловко, так как мне хочется обнять ее и поцеловать. Она стала для меня самым лучшим другом, о чем я даже не могла раньше и мечтать. Я знаю, что не очень умею поддерживать такие отношения, которые практически внове для меня, за исключением пожалуй только Эрика.

Кажется, она все поняла и плотоядно улыбается мне в ответ, проводя ладонью по моей руке:

- Я придумаю, как ты сможешь отблагодарить меня.

- Даже и не сомневаюсь в этом.

- Будь осторожна.

- Обязательно.

Мне так тяжело видеть, как они садятся в минивэн и уезжают. После этого Генри начинает рассказывать о своем старшем сыне Райане. По мнению Генри я должна была выйти за него замуж, и мне сейчас отрадно слышать, что вакантное место его жены было занято во время моего отсутствия. Мне бы сейчас очень не хотелось еще и таких осложнений в своей жизни.

- Так что, Генри считает, что Дейл Семс пытается вырастить споры сибирской язвы? И что он берет пробы у больных коров на ранчо Джексона? – спрашивает Харпер, когда мы поедаем десерт и обмениваемся поцелуями, усевшись на огромной кровати гостиничного номера.

- Да, он думает, что это тип что-то замыслил. Генри сказал, что он всегда был немного не в себе. Но сложно это узнать наверняка, так как он профессор по сельскому хозяйству, а от этих парней всегда несет навозом.

Она смеется.

- Прекрасно, еще один придурок в нашу коллекцию. Кажется, нам всегда везет на таких. Но тебе не кажется, что это может быть ошибочным мнением? – спрашивает Харпер, передавая мне клубнику и слизывая сок с пальцев. Это выглядит очень соблазнительно и отвлекает мое внимание от разговора. – Может быть, Генри всего лишь ищет возможность поразвлечься на старости лет?

- Не думаю. Генри никогда раньше не беспокоил почем зря. Биохимическая атака – это реальная угроза в наши дни, даже если со времени теракта в Токио прошло несколько лет. А споры сибирской язвы проще всего создать, перевезти и доставить в любую точку планеты. Генри сказал, что это может сделать кто угодно, если у него есть базовые знания по микробиологии и небольшая лаборатория.

- Но существует также и вакцина, - она слегка кусает мое плечо сквозь ткань блузки. Затем ее пальцы начинают медленно расстегивать пуговицы, - которую никто не использует. За последние десять лет мы только начали проводить вакцинацию наших военных. А сельхозрабочие, ветеринары и остальное население пока не привиты. Поэтому эти сибирская язва на сегодня самое действенное оружие.

Харпер кивает головой, но быстро теряет интерес к предмету обсуждения. Моя футболка уже на полу, и она притягивает меня к себе, ухватив за пояс джинсов.

- А этот парень, которого подозревает Генри, готовит ядовитое зелье, - заканчивает мою мысль Харпер, как оказалось, все еще следя за темой разговора.

Я ловлю ртом воздух, пока она расстегивает мои джинсы, чтобы своими длинными пальцами добраться до моего шелкового белья. На прошлой неделе я как раз приобрела новый комплект, поскольку она меня очень вдохновляет к таким действиям.

- Продолжай, - хриплым голосом прошу ее, стараясь делать два дела сразу.

- Позже, - шепчет она и легонько толкает меня на кровать, накрывая своим телом и снимая с меня остатки одежды.

Слава Богу, я полностью потеряла интерес к беседе, так как ее пальцы вытворяют со мной намного более интересные вещи. Без дальнейших комментариев, я обхватываю ее тело и полностью концентрируюсь на происходящем.

Я просыпаюсь ночью из-за того, что слышу тихий плач со стороны Келс, свернувшейся калачиком вокруг меня. Она подрагивает в моих руках, и я понимаю, что ее снится очередной кошмар.

- Шшш, солнышко, - шепчу я и поглаживаю ее волосы. – Я с тобою рядом. Ты в безопасности.

Я продолжаю шептать ей это, еще крепче прижимая ее к себе и гладя волосы. Это успокаивает ее, и она снова засыпает. Дрожание прекращается. Меня очень радует, что сам звук моего голоса может утешить ее.

Часы показывают полпятого утра. Глубоко вздохнув я закрываю глаза, чтобы снова заснуть, но мой ум вместо этого начинает анализировать недавние события.

Я медленно переворачиваюсь на спину, что вызывает протестующее «нет» моей партнерши, которая еще крепче обнимает меня, не просыпаясь.

- Я здесь, детка, - держу ее в руках, пока она переплетает свое тело с моим и кладет голову мне на плечо.

Пока я смотрю на потолок, мой ум пытается упорядочить всю информацию по мере важности.

Преследователь Келси доводит ее до истерики с тех пор как мы обнаружили, что он и серийный убийца – одно и то же лицо. И это понятно. Я ужасно боюсь за нее, но не показываю этого. Я должна быть сильной за нас двоих, потому что она чуть не сошла с ума, узнав, что он убивает этих девушек из-за их сходства с нею. Она обвиняет саму себя безо всякой на то причины и чувствует себя страшно виноватой в том, что произошло, как будто это зависело от нее.

Медведь и его приятель из департамента по предотвращению физического насилия всерьез взялись за это дело. Я даже не могу иной раз застать его дома, чтобы передать отчеты. Он или на работе, или же проводит расследование. Одному только Богу известно, когда он спит. Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить его за это. Независимо от того, сколько раз я давала ему возможность выиграть в покер.

Ну и конечно же наши отношения пугают нас обеих. Мы обе хотим этого, но Келс все еще иногда слишком напряжена. И если честно, мысль о моногамных отношениях все еще страшит и меня. Я всю жизнь меняла подружек чуть ли не каждый день, и понятия не имею, как надо жить в паре с кем-то. Надеюсь, что этому можно будет научиться по ходу дела. И что мне простят всевозможные ошибки.

Итак, мы сейчас в Техасе и расследуем одно из самых серьезных дел, о которых мне только приходилось слышать в своей жизни. Местный ублюдок собирает споры у бедных больных коров, чтобы сделать из них биохимическое оружие и обратить его против населения. Смотрите выпуск новостей в одиннадцать часов. Ах да, верно.

Если честно, мне попадались и более глупые вызовы, которые приводили к шикарным новостным сюжетам. Нам может повезти и на этот раз. Если под везением подразумевать потенциальный биохимический теракт. Господи, как же все-таки работа в медийном бизнесе извращает восприятие мира.

Кроме всего прочего, это маленькое путешествие плохо сказывается на Келс, так как возвращение домой разрывает ее сердце. Она была почти вся в слезах, когда вернулась ко мне сегодня ночью. Думаю, это из-за слишком частых воспоминаний о дедушке во время ужина.

Поэтому я постаралась отвлечь ее внимание двумя способами, о которых я точно знаю, что сработают. Во-первых, рассказом о сюжете, а во-вторых, собой. Кажется, второй способ ей понравился намного больше. Наверное ее приоритеты меняются понемногу. Я улыбаюсь от этой мысли, целуя ее в макушку, и она еще теснее прижимается ко мне.

Может ли моя жизнь стать еще интересней? Глядя на женщину, спящую в моих объятьях, могу поспорить на любые деньги, что да. Я чувствую, что она способна превратить всю мою жизнь в захватывающее приключение, если конечно выдержит мое присутствие рядом с собой.

Я бросаю взгляд на Харпер, сидящую вместе с Джимом и Конрадом через стол от нас. Мне бы очень хотелось, чтобы она была рядом со мной. Отпиваю глоток чаю и снова подключаюсь к беседе за завтраком.

Со мной сидит, конечно же, Генри, лучший друг моего дедушки и почти мой второй дедушка. Кроме того, Клейтон Джексон, владелец ранчо с больными коровами, которых уже умертвили и туши которых сожгли. Рядом с ним Энди Джордж, бывший коллега дедушки и Генри, и наконец Тревис МакКолл, один из давних друзей дедушки. Эти четверо очень обеспокоены из-за возможного распространения вируса среди их скота. Генри сообщил им, что я могу снять сюжет и они получат государственную поддержку, чтобы предотвратить дальнейший падеж скота.

- Келс, ты понятия не имеешь, как мы все гордимся тобой, - говорит Тревис, накрывая мою руку своей костлявой ладонью. – Твой дед ходил бы сейчас, выпятив грудь от радости.

- Спасибо. Мне радует, что ему было бы приятно.

- Малышка, «приятно» - это неподходящее слово, - Генри поднимает свой бокал в мою честь. – Мы слова не могли вставить, когда он начинал говорить о своей маленькой «дочурке».

О, Боже, как хорошо, что Харпер не слышит этого. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы она узнала мое прозвище.

Я улыбаюсь Генри и лишь качаю головой.

- Как я и говорила, дедушка умел рассказывать сказки.

- Только не тогда, когда это касалось тебя, солнышко. Сколько раз мне еще повторить это, чтобы ты поверила?

- Я верю тебе. Но давайте вначале вы посмотрите на меня в работе, ладно? – обычно я не такая скромная, но эти люди напоминают мне о том, откуда я родом. И как многим я обязана своему дедушке. Он верил в меня тогда, когда я совсем потеряла веру в себя.

Я обращаюсь к Клейтону Джексону.

- Мистер Джексон ….

Он поднимает руку.

- Просто Клей.

Я киваю.

- Клей, Вы можете организовать для меня встречу с профессором Сэмсом?

- О, да, конечно. Он придет ко мне завтра, чтобы взглянуть на оставшийся скот.

- Хорошо. Первым делом мне нужно взять у него интервью в качестве местного эксперта. А затем мы организуем несколько интервью со всеми вами, джентльмены. У вас будет время завтра? – Они все выражают согласие после нескольких попыток протеста из-за появления перед камерой. Забавно наблюдать за их беспокойством о том, как они будут выглядеть на экране.

Поэтому теперь нам надо завтра утром назначить встречу с профессором Сэмсом и прощупать его, так сказать, чтобы понять, насколько серьезными были подозрения Генри.

Они прощаются один за другим, и мы с Генри остаемся за столом одни. Он делает глубокий вдох, и я уверена, что он собирается перейти к самому главному.

- Давай закончим на этом, Генри, - шутливо говорю ему, попивая свой остывший чай.

Он вытаскивает маленькую коробочку из кармана пиджака.

- Я подумал, что тебе это пригодится, и сохранил для тебя в надежде, что когда-нибудь ты вернешься домой. Но ты так и не приехала после смерти твоего деда.

Он кладет коробочку передо мной, целует меня в макушку и прощаясь уходит.

Мои руки дрожат, когда я раскрываю ее. Снимаю крышку, и слезы выступают на моих глазах. Я не могу их сдержать, даже если бы сильно и хотела.

- О, Боже! – на моей ладони лежат старинные золотые карманные часы. Я провожу кончиками пальцев по изящной гравировке на крышечке и боюсь, что если слишком сильно сожму их, они исчезнут. А я-то думала, что мои родители их продали вместе с другими вещами, как они сказали - «избавились от его барахла» - сразу же после похорон.

Я нажимаю на кнопку на крышке, и она поднимается. Они все еще идут. Господи, этим часам сто пятьдесят лет и они до сих пор работают. Жизнь продолжается, несмотря на то, что дедушки уже нет в живых.

Краем глаза я замечаю, что Харпер присаживается возле меня. Она нежно массирует ладонью мою шею.

- Ты в порядке, Крошка Ру? – с беспокойством в голосе спрашивает она. Я понимаю, что она должно быть услышала, как я расплакалась. Я не могу сейчас говорить и просто показываю ей часы.

- Какие красивые!

Я киваю и через силу заговариваю с ней.

- Это дедушкины. Я играла с ними в детстве. Думала, что мои родители продали их, и не знала, что Генри сохранил их, - вытираю слезы и продолжаю. – Мне нужно кое-куда заехать, прежде чем мы уедем.

- Только скажи куда, солнышко.

После того, как мы подвезли Джима и Конрада на телестанцию, чтобы они подготовились к завтрашним интервью, мы с Харпер едем туда, куда я попросила. Она ведет машину в полном молчании. Я продолжаю держать часы дедушки в руках, поглаживая их большим пальцем и предаваясь воспоминаниям.

- Поверни здесь налево.

Без лишних слов она сворачивает в заданном направлении. Я смотрю на нее и понимаю, что мне крупно повезло. Господи, я очень надеюсь, что мы с ней очень долго будем вместе.

- Стоп, - смотрю на надгробные памятники и сразу же вижу место, где похоронили бабушку и дедушку. Оборачиваюсь к Харпер, она слегка улыбается мне. – Пойдешь со мной?

- Ты уверена?

- Да. Они были моими единственными настоящими родственниками, которых я могу представить тебе.

Она молча кивает и выбирается из машины.

Пока мы идем по скошенной траве, я беру ее под руку, чтобы быть поближе к ней. Она переплетает свои пальцы с моими. Когда мы подходим к надгробию дедушки, она собирается отойти в сторону, но я не отпускаю ее. Мне нужна ее поддержка. Я приседаю у надгробия.

- Здравствуй, дедушка, - привожу в порядок несколько цветов, которые украшают каменное надгробие. Каждую неделю я заказываю сюда доставку свежих цветов. – Я так скучаю без тебя. Прости, что не приезжала сюда раньше. Просто не могла до сегодняшнего дня, - делаю глубокий вдох, стараясь унять стук моего сердца. – Генри передал мне сегодня твои часы. Обещаю, что буду хорошо заботиться о них. Я знаю, что они долгое время принадлежали нашей семье.

Харпер усаживается поудобнее рядом на траву, собираясь ждать меня, сколько понадобится.

Я смотрю на свою партнершу.

- Здесь есть кое-кто, с кем я бы хотела тебя познакомить. Дедушка, это Харпер, - я сажусь рядом с ней, и она обнимает меня за плечи. – Мы работаем вместе.

Я замолкаю. Это правда, но не вся.

- Дедушка, ты никогда не осуждал меня и не ненавидел за мой выбор. Боже, мне это было так важно. Я жила ради твоего одобрения. И я надеюсь, что ты одобришь ее, - эти слова звучат раньше, чем я успеваю закрыть рот.

Я смотрю на нее и вижу широкую улыбку на ее лице. Ладно, по крайней мере она не убегает от меня прямо сейчас. Это хороший знак. Оборачиваясь обратно к надгробию я шепчу:

- Она также умеет послать всех к черту. С вами обоими я надеюсь научиться кое-чему в этой жизни.

Я выдираю сорняк.

- Я сегодня приехала, чтобы сказать тебе, как сильно тебя люблю. И всегда буду любить. И я сильно скучаю по тебе. И еще хочу попрощаться, потому что так этого и не сделала до сих пор. Я не знаю, вернусь ли еще сюда когда-нибудь, но хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Ты всегда будешь в моем сердце.

Я наклоняюсь и целую надгробие, желая чтобы это была теплая щека моего дедушки, и в первый и последний раз прикасаюсь рукой к белому мрамору. После того, как я поднимаюсь, Харпер обнимает меня сзади, давая возможность постоять в тишине.

- Ты готова? – спрашиваю ее.

- Одну секундочку, - она приседает и прикасается рукой к надгробию, что-то шепчет и целует его, так же как и я. Затем встает и крестится.

Я утираю слезу и беру ее за руку. Мы медленно возвращаемся к машине.

- Спасибо тебе, Келс.

- За что? – запинаясь спрашиваю я. Вроде бы я не доставила ей сейчас особого удовольствия.

- За то, что разделила этот момент со мной.

А, понятно. Семья очень важна для нее. Я знаю это.

- Нет, это я должна благодарить тебя, что ты составила мне компанию. Как ты думаешь, он бы гордился мной?

- У меня в этом нет ни малейшего сомнения.

Келс очень напряжена сегодня вечером. Я знаю, что это не из-за завтрашних интервью, которые она может провести с закрытыми глазами. Это из-за возвращения домой. Я растираю руки, прежде чем прикоснуться к ее коже.

Я убедила ее, что горячий душ и массаж помогут расслабиться. Теперь она лежит на животе, полностью обнаженная, в ожидании моих прикосновений. Судя по розовым пятнышкам на коже, это был по-настоящему горячий душ. Начинаю медленно массировать ее плечи, и наградой за это мне служит тихий стон.

- Хорошо?

- Мммммм.

- Ты думаешь, мы что-нибудь раскопаем по этому делу?

- Думаю, да. Генри и Энди по-настоящему обеспокоены. А они достаточно долго проработали в министерстве обороны. Этот тип должно быть готовит что-то действительно страшное.

- Отлично. Тебе надо быть очень осторожной завтра, - перехожу к нижней части ее спины.

- Я могу не беспокоиться на этот счет, - бормочет она, расслабляясь под моими прикосновениями. – У меня есть персональный телохранитель.

- Верно, - я наклоняюсь к ней и шепчу на ухо. – Я не хочу, чтобы что-нибудь плохое случилось с дедушкиной маленькой «дочуркой».

Она издает долгий стон разочарования. Из-за смеха я не успеваю заметить подушку, которая неожиданно летит в мою сторону.

(гаснет свет)

Смотрите на следующей неделе на канале Must Read TV:

(загорается свет)

- Нам придется работать с этим ублюдком без защиты, поэтому я бы не хотела, чтобы он заметил на тебе микрофон, - киваю я, когда она распахивает халат, под которым только лифчик и трусики. – Или же мы можем забыть про этот вирус и вернуться в постель, - она издает стон, крутя передатчик и микрофон в руках.

(вырезано)

- Это моя мать, - объявляет Келс, завязывая халат.

- Твоя мать! – мне хочется тут же натянуть на себя свою одежду и сбежать. Но единственная дверь здесь – это та, в которую она как раз стучит сейчас.

- Келси, ты собираешься заставить меня ждать здесь полдня?

Мои брови ползут наверх при виде этой женщины. Она настолько эгоистична, что полагает, что двери должны открываться сами по себе, и она еще не заметила меня в постели.

(гаснет свет)