Под прицелом ...

Часть первая. Эпизод семнадцатый. В предвкушении близости

Я облачаюсь в халат и направляюсь в кухню, зная, что там находится Сесиль. Мне будет тяжело смотреть ей в глаза после вчерашнего объявления во всеуслышание малышки Даниэль о том, что мы с Харпер делали на веранде.

А что мы вообще-то там делали?

Имею в виду, кроме поцелуя.

Я плакала, она утешала меня, и наши губы сами собой нашли друг друга. Верно? Вот и все в общем-то.

Не считая того конечно, что это было бесподобно.

Кажется, я попала.

- Доброе утро, милая, - мама улыбается мне, глядя поверх чашки с кофе. – Почему ты поднялась так рано? – Она поднимается, чтобы поставить на плиту чайник.

- Мне что-то не спится, - я присаживаюсь за стол и поправляю коврик-подставку для посуды, который лежит передо мной, только для того, чтобы чем-нибудь занять руки.

- Ну-ка, расскажи мне, что это тебя так перевозбудило? – подтрунивает она надо мной, опуская пакетик с чаем в чашку. Ей наверное очень нравится наблюдать за тем, как я краснею до корней волос.

- Э … я …, - жаль, что я не могу укрыться в своей кровати в этот момент.

- Девочка моя, не надо так краснеть. Мне все же кое-то известно о таких вещах, особенно после того, как я родила пятерых детей, - мама подходит к холодильнику и начинает выкладывать оттуда продукты для завтрака. – И насколько мне известно, она знает, что делает.

Я издаю слабый стон, уткнувшись лбом в обеденный стол.

Мама смеется.

- Если хочешь знать, она уже тоже проснулась, - Сесиль разбивает скорлупу яйца и выпускает его содержимое в миску, – и пошла на утреннюю пробежку. Она сказала, что у нее переизбыток энергии.

После этих слов мне вообще хочется провалиться сквозь землю.

Закипает чайник. Женщина, которую я считала до этого очень милой, наливает в чашку воду и приносит мне вместе с баночкой меда. Она заправляет выбившуюся прядь моих волос за ухо, а затем снова возвращается к плите.

- Мы с Джонатаном сегодня едем в Батон Руж.

- Что-то случилось?

- Да нет. Сегодня проводится ежегодное собрание одного из наших фондов. Днем состоится заседание членов правления, а вечером благотворительный ужин с танцами. Лично я очень жду вечера.

Я смеюсь, услышав такое искреннее признание.

- Понимаю вас. Я сама не очень люблю разные заседания.

- Се ля ви. Если они тем самым обеспечат защиту еще большему количеству женщин и детей, я не против. Но я рада, что Джонатан будет там вместе со мной. Он привносит в мою жизнь столько радости.

- Сесиль, мне кажется, что вся ваша семья специализируется на этом.

- Харпер тоже умеет доставить радость, не так ли? – она начинает жарить колбасу и пряный аромат тут же разносится по всей кухне. Неужели все матери такое делают по утрам? Мне это достоверно неизвестно.

Харпер умеет доставить радость?

- Да, это она умеет, - соглашаюсь с ней. Конечно же, если она не раздражает, сводит с ума или приводит в бешенство.

Кажется, Сесиль прочла мои мысли.

- Если только не давить на нее. Я знаю, что говорю, я же ее мать, - она переворачивает лопаткой колбасу и вбивает на сковородку яичную смесь. – Но у нее доброе сердце. И я никогда не припомню, что бы она обидела кого-нибудь намеренно. Особенно, если это касается самого важного.

- Понимаю, - это мой обычный уклончивый ответ.

- А ты важна. Для нее.

Сесиль все еще стоит ко мне спиной, давая возможность осознать ее слова. Я тщательно взвешиваю и оцениваю каждое слово, инстинктивно ощущая их важность.

- Она никогда раньше никого не приводила домой, - после длительной паузы добавляет она.

Это удивляет меня, и я признаю это.

- Почему так? Неужели ты думаешь, что моя Харпер могла бы привести в дом обычную девушку из тех, с которыми она привыкла развлекаться?

Я пытаюсь представить себе в этом доме ту девицу на мотоцикле. Тщетная попытка, у меня ничего не выходит.

- А вы знаете о них? – едва слышно спрашиваю ее.

Она начинает накрывать на стол и ставит большую тарелку передо мной.

- Вот, пожалуйста, - выставляет со вздохом вторую тарелку и садится напротив меня. И после короткой молитвы добавляет, - любая мать знает свое дитя. Я долго молилась, чтобы она была столь же счастлива, как мы с ее отцом.

- Я уверена, что все так и будет когда-нибудь. В такой семье как ваша, она знает, что такое любовь.

- Мерси. Я думаю, ты права, теперь она уже это знает.

И что она только имела в виду?

Папа сбавляет скорость, когда мы подбегаем к дому. Наши футболки влажны от пота. Еще бы – пробежаться три километра для разогрева!

- Что-то ты стала хуже бегать в твои-то годы, - шутит он.

- Ну конечно! А кто кого обогнал на последнем километре? – слегка хлопаю его тыльной стороной ладони в упругий живот.

- Я просто не хотел, чтобы ты чувствовала себя старой клячей, - он сверкает своей белоснежной улыбкой, которая досталась по наследству и мне, и изгибает бровь. – О чем ты только думаешь? Или лучше спросить – о ком?

- А что, это так заметно?

- Знаешь, Харпер, я это проходил уже четыре раза и знаю все признаки происходящего.

Я качаю головой.

- Папа, я все еще не могу прийти в себя. Насколько я вижу, у мамы серьезные планы по поводу Келс. Черт, да она вчера ее практически заперла под замок на кухне. Это нечестно!

Папа смеется, хватает меня за предплечье и мы переходим на ходьбу.

- Мама никогда не играет честно, Харпер. Спроси Жерара. Она просто хочет видеть своего ребенка счастливым. А Келси кажется способна сделать тебя такой.

Неужели?

- Что ты думаешь о ней? – интересуюсь мнением папы, так как он лучше всех умеет определять характер человека.

- О маме или о Келси?

Я с упреком смотрю на него.

- Мне кажется, Келси просто боится своих чувств. Но она мне очень нравится. Она хороший человек и очень симпатичная. Вы обе сделаете красивых внуков для вашей мамы. Или по крайней мере можете попытаться, - подмигивает он.

- Папа! – ворчу в ответ.

- Давай, лентяйка, идем проверим, проснулись ли наши женщины, - хлопает он меня по плечу и бежит к дому.

Наши женщины. Все-таки наверное привезти ее сюда не было такой уж здравой мыслью.

Так, ладно. Я приехала, посмотрела, набралась впечатлений. Теперь самое время вернуться обратно в Лос-Анджелес, где мы снова вернемся к работе и все это останется позади.

Но я поцеловала ее. Снова. О, черт! Почему же она поцеловала меня в ответ? И почему мне так нравятся эти поцелуи?!

Я продолжаю думать об этом, пока надеваю кроссовки. В этом не было ничего такого. Просто поцелуй, один только поцелуй на веранде. Который вряд ли повторится.

Черт возьми!

«Ладно, Келс, возьми себя в руки и прекрати сейчас же думать об этом.» Пока я завязываю шнурки, слышу как она прочищает горло, привлекая мое внимание. Поднимаю глаза - она стоит в дверном проеме, разделяющем наши комнаты. Она все еще в своей спортивной одежде для бега, которая приводит меня в трепет, потому что состоит из спортивной майки и шортов, открывающих вид на ее красивые длинные загорелые мускулистые ноги. Может, мне тоже срочно записаться в ряды поклонников бега, чтобы лицезреть такую красоту?

- Доброе утро, Крошка Ру, - почти застенчиво здоровается она.

Я не могу сдержать улыбку.

- Доброе утро. Как пробежка?

- Хорошо. Папа никогда не дает мне расслабиться.

- Кажется, это норма в вашей семье, - я приглаживаю рукой брюки и встаю.

- Мама что-нибудь говорила…?

Я отмахиваюсь от вопроса.

- Не глупи, Харпер. Я люблю твою семью. Они все просто супер.

О, черт. Не верю, что только что сказала это.

Она слегка улыбается мне в ответ.

- Их невозможно не любить.

Я согласно киваю.

- Ты счастливица.

- Да, я тоже так думаю.

Так, надо срочно менять тему разговора, иначе она снова поцелует меня.

- Ну, что у нас по плану на сегодня?

Она принюхивается к своей футболке и усмехается.

- Прежде всего душ.

- Хороший выбор, - о да, именно этой эротической фантазии мне только и не хватало. Большое тебе спасибо, Таблоид!

- Ко мне никто не захочет приблизиться, пока я так пахну.

Может поспорим?! Келс, прекрати!

Она снимает футболку, обнажая черный топ. Я пялюсь на нее, проглотив язык.

- Встретимся через пару минут внизу? – спрашивает она.

Я слегка царапаю горло, в тщетной попытке не смотреть на безупречно красивое тело, стоящее передо мной.

- Конечно, - удается выдавить наконец из себя. О, Келси Стентон, это было произнесено очень четко и ясно, браво. Мимо своей воли я пересекаю комнату и обнаруживаю, что стою возле нее. Моя мать была бы очень горда мной в этот момент. Более того – у нее бы случился сердечный приступ. Вот еще одно из преимуществ присутствия Харпер в моей жизни. Это бы доконало мою мать.

- Может быть, после этого пойдем прогуляемся, и я покажу тебе кое-что интересное, - предлагает она, скидывая топ.

О, черт, она же имеет в виду прогулку по городу. Келс, срочно прекрати свои фантазии! Думай лучше о возвращении домой, в Лос-Анджелес. Там-то уж снова все вернется на круги своя. Я буду встречаться со Сьюзен, а Харпер с кем-то другим … э … я бы предпочла об этом не думать.

- Тогда встретимся внизу, - отвечаю я, - после того, как ты примешь душ.

Я провожу ладонью по ее руке. Какие же у нее великолепные мышцы!

И да, вот что еще - кажется, я сильно влипла.

Я почти рыдаю после очередной истории, рассказанной Роби. Теперь у меня есть множество пикантных подробностей о Харпер, которыми Роби поделился со мной совершенно безвозмездно. Мне он очень нравится.

- Клянусь тебе, Келси, это чистая правда. Нам потребовалось почти два часа, чтобы освободить ее. Мама думала, что придется звонить в пожарное управление.

- О, как бы мне хотелось все это видеть! – смеюсь я, отпивая глоток чая.

- Так у нас есть и фотографии, - сообщает Рене, устраивая Кларка на груди для утреннего кормления.

Да уж, эти ребята подстраховались со всех сторон.

- Что, правда? А во сколько мне обойдутся копии?

- Копии чего? – спрашивает Харпер, входя на кухню. Она целует Рене в висок и гладит Кларка по щеке. И когда она почти готова обнять брата, тот информирует ее:

- Фотографии того, как ты застряла в дверном проеме для собаки. Помнишь, когда тебя застукали мама с папой, а ты делала попытку пробраться обратно в дом?

- О, Боже! Не вздумай! Я не могу поверить, что ты рассказал ей об этом!

Неужели она покраснела или это мне только кажется? Кто бы мог подумать?! Всемогущую Харпер Кингсли можно чем-то смутить?

- Так она же сама спросила, - защищается Роби, пока Харпер оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

- Он врет, - хмурится Харпер. – Он еще тот лжец. Не верь ни единому слову. Он же адвокат!

- Хм, - поднимаюсь и наливаю ей чашку кофе. – Чёй-то сдается мне, уж больно ты много протестуешь, Таблоид.

- Вот, блин, кажется мне не удастся тебя переубедить, - бурчит она и берет чашку из моих рук. Она только что погладила меня по руке? Или мне это показалось?

- Что ты здесь делаешь? – Харпер отпивает глоток кофе и вопросительно смотрит на брата.

- Ну, мы с Рене зашли, чтобы пригласить вас с Келси вечером на прогулку в город, потому что родители уехали в Батон Руж. Но поскольку ты плохо себя ведешь, мы наверное возьмем с собой на ужин только Келси. Она более приятный собеседник и к тому же намного симпатичнее тебя.

- Большое тебе спасибо, Роби.

- Всегда пожалуйста, - посмеивается он, поглядывая на меня поверх своей чашки.

- На самом деле, Харпер, - сообщает Рене с легким вздохом, - мы бы очень хотели, чтобы вы с Келси составили нам компанию сегодня вечером. Мы собираемся поехать на «Празднование в дубах».

- А что это? – спрашиваю я.

- Это праздник, связанный с древним культом друидов, - радостно сообщает Харпер, пытаясь скрыть улыбку. – Во время которого все пьют и веселятся до упаду.

- Да? – бормочет Роби. – Похоже на то, что ты как раз собираешься это сделать.

Я бы сказала, что это похоже на Омаху. Не будем вспоминать это, Келс, не надо.

- Вообще-то это одна из наших лучших рождественских традиций, - поясняет Харпер. – Нам всего лишь придется вытерпеть компанию Роби. Но это стоит такой жертвы.

- Эй! – протестует Рене.

- Мы же будем мучаться из-за Роби, солнышко, а не из-за тебя.

Рене улыбается такому уточнению со стороны Харпер. Она и вправду очень красивая, даже чем-то напоминает мне Элизабет Тейлор в молодости, пока алкоголь, наркотики и мужчины не состарили ее.

- Ладно. Только не забывай, что я мать твоих двух любимых племянников. Поэтому в твоих же интересах не расстраивать меня.

- Кстати говоря, о племянниках. Куда подевался наш Кристиан? Неужели Роби снова забыл его где-то?

- Между прочим, это произошло только один-единственный раз. И я вернулся сразу же, как только понял, что его не было в машине со мной. Кристиан сейчас со своим дедушкой. Он принес свой маленький молоточек и хотел похвастаться им.

- Ох уж эти мужчины, носятся со своими молотками с самого раннего детства, - любящим тоном произносит Рене.

- Да, я тоже подхожу под это описание! – добродушно соглашается Роби и наклоняется к своей жене, чтобы подарить ей длительный поцелуй.

Я еле сдерживаю себя, чтобы не обернуться к Харпер и не сделать то же самое.

Сегодня предстоит долгий день.

Мы договариваемся встретиться за ужином с Роби и Рене в семь вечера в кафе «Дега». Это чудесный романтический ресторан с превосходной франко-креольской кухней. Французский импрессионист Эдуард Дега когда-то жил здесь поблизости, поэтому в его честь назвали ресторан. В отличие от других французских ресторанов в этом приятная атмосфера.

Мы с Келс прибыли вторыми. Роби и Рене уже расположились в кабинке невдалеке от террасы с видом на сад. В общем-то это даже не совсем кабинка. Это место для влюбленных. Я уверена, что он специально заказал этот столик.

Мы обмениваемся приветствиями и усаживаемся на весьма неудобные маленькие сиденья. В принципе, не такие уж и неудобные. В своем роде они очень хорошо приспособлены для того, чтобы обнимать сидящего рядом, и я еле сдерживаю себя.

Через пару минут к нам подходит официант, чтобы принять заказ на напитки. Роби заказывает на всех бутылочку бургундского вина «Кло де ля Рош», сорт Пино Нуар сбор 1997 года. Официант одобрительно кивает и уходит, чтобы принести заказ.

- Харпер, что здесь стоит выбрать? – спрашивает Келси.

Бог ты мой, конечно же тебя.

Рене приходит мне на помощь и начинает обсуждать самые вкусные блюда из меню, пока я снова обретаю дар речи. Сказать по правде, я бы предпочла задействовать свой язык несколько иным образом. И как мне только удается попадать в такие ситуации?

Мы делаем заказ. Келси выбирает кускус с овощным салатом, а также жареную курицу с розмарином. Я заказываю луковый суп и запеченное мясо под соусом борделез. Может, хоть запах лука поможет держать мои гормоны в узде сегодня вечером.

Или же я просто зажую его ментоловой жвачкой после еды.

После того, как Роби одобряет принесенное официантом вино, он поднимает свой бокал и произносит тост:

- Пусть самый лучший день вчера будет самым худшим днем завтра.

- О, это очень мило, - бормочет Келси, отпивает глоточек и проводит пальцем по поверхности бокала. – Отличное вино.

О, как бы мне хотелось быть этим бокалом!

- В нем чувствуется привкус малины, - сообщает Келс.

Рене кивает:

- И кофе.

- А еще вишни, - добавляет Келс.

Роби растерянно смотрит на вино.

- Как вы смогли определить это? Я знаю, что это очень хорошее вино, но не могу распознать его букет, - он смотрит на меня в ожидании поддержки.

- Милый, у нас просто более чувствительные вкусовые рецепторы, - отвечает Рене, гладя его по колену.

- Нет, вы наверное прошли курс дегустации вин, - шутит Роби.

- Ну, не без того.

Ужин проходит в приятной и дружественной атмосфере. Пища на вкус великолепна, а разговоры и того лучше. Мне приятно наблюдать, как легко общаются между собой Рене и Келси, как будто они давние подруги по колледжу. По большей части нам с Роби удается только изредка вставлять свои комментарии, более напоминающие невнятные междометья. Мне очень забавно наблюдать, как мой брат бросает нежные взгляды на Рене. Никогда бы не подумала, что он может так на кого-то смотреть. И меньше всего я ожидала, что он женится и дважды станет отцом за какие-то неполные четыре года.

- Харпер, позволь мне выйти, - просит Келс, дотрагиваясь до моего плеча и тем самым выводя меня из раздумья.

- О, конечно, - запинаюсь я и выскальзываю из этого гнездышка для влюбленных, давая ей возможность пройти. Сегодня на ней мои любимые духи «Альфред Санг».

Роби также поднимается, пропуская Рене. Кажется, женщины могут ходить в туалет только парами.

- Ты не можешь оторвать от нее глаз, - дразню его.

- Кто бы говорил, посмотрела бы лучше на себя, - он слегка постукивает костяшками пальцев по столу, улыбаясь мне.

- Ничего подобного!

- Нет более слепых, чем те, кто не желают видеть.

- Господи, Роби, ты говоришь так, как будто я влюблена в нее.

- А что, разве нет? – он откидывается назад, с интересом ожидая мой ответ.

- Нет! – чересчур быстро отвечаю ему. – Боже, Роб, я не знаю. Я в полной растерянности. Я не знаю, куда я иду и что делаю. Иногда мне кажется, что я чувствую ее запах на своей одежде, и это сводит меня с ума. А иной раз мне кажется, что она ведет себя со мной как разгневанная фурия.

- Хочешь сказать, что с тобой ужиться намного легче?

Я упираюсь лбом о стол и издаю стон, не задумываясь о том, что так вести себя неприлично. Мама тут же дала бы мне подзатыльник. Но слава Богу, рядом только Роби.

- Харпер, расслабься. Думаю, вы обе пока единственные, кто не видит, как вам хорошо вместе. Просто дай этому случиться. И перестань вести себя как испуганный котенок.

- Я не испугана, - бормочу в ответ.

- Правильно. Просто у тебя до этого не было постоянной девушки. И поэтому ты боишься, что у тебя появятся какие-то новые обязательства, и ты не знаешь, когда тебе стоит сдаться под напором обстоятельств.

- Ты что - психолог или все же юрист?

- Я твой брат. А это почти одно и то же.

Стоя у раковины умывальника, я рассматриваю свое отображение в зеркале.

- Тебе нравится здесь? – спрашивает Рене, присоединяясь ко мне, и мы заводим обычный для этого места разговор.

- Очень, спасибо большое, что пригласили меня.

- Знаешь, просто у Роби и Харпер не было возможности пообщаться друг с другом, когда она приезжала в прошлый раз. Я рада, что ты составила нам компанию. Ей действительно очень нравится быть здесь с тобой.

- О, Харпер умеет развлекаться в любом месте.

- Но ты для нее много значишь.

- Ты преувеличиваешь, - улыбаюсь ей, проверяя свой макияж.

- Ну конечно, - скептически отзывается Рене. – Что-то ты выглядишь слишком озабоченной, чтобы отрицать очевидное. – Она подмигивает мне и широко распахивает дверь, приглашая вернуться в ресторанный зал. – Нас ожидают два самых лучших экземпляра, которые может только предложить семья Кингсли.

Я оборачиваюсь с улыбкой и прохожу мимо нее.

Спорим, что мой лучше твоего?!

После ужина мы едем в городской парк и оставляем машины на бульваре Визнера. В ночном воздухе веет прохладой, и я бросаю взгляд на Келси, чтобы убедиться, что она не замерзла.

- Может, накинешь на себя еще одну куртку?

Она улыбается мне в ответ.

- Я в порядке, спасибо. Погода просто чудесная. Прохлада напоминает о предстоящей зиме, но все же сейчас еще не слишком холодно.

- Ладно. Кажется, Роби и Рене пошли заказывать карету. Это лучший способ увидеть все во время «Празднования». Дорога составляет пару километров, а вдоль нее развешено почти два миллиона фонариков. Мне бы не хотелось идти вместе с толпой, если есть возможность проехаться.

- Звучит здорово.

- Так и есть. Наша семья обожает приходить сюда. Через несколько недель в парке каждую ночь будут выступать разные исполнители рождественских песен. Это по-настоящему впечатляет.

- Я никогда не думала, что ты так любишь праздники.

- На самом деле очень, я же все еще большой ребенок в глубине души. В прошлом году мы с Роби фоткались вместе с Санта-Клаусом. И мама долгое время держала наши фотографии на холодильнике вместе с фотографиями внуков.

Келси смеется, и в этот момент мы настигаем Роби и Рене.

- Вы готовы? – спрашивает он, стоя у красной кареты, запряженной белой лошадью.

- Конечно, - я помогаю Келс забраться в карету, еле сдерживаясь, чтобы не погладить ее ниже спины. Сомневаюсь, что ей бы это пришлось по вкусу. Я взбираюсь и усаживаюсь рядом, накрывая наши ноги пледом. Во время езды может быть довольно прохладно.

Тем временем Роби и Рене обмениваются страстным поцелуем.

Вот же счастливый сукин сын.

- Кхе-кхе.

Мой брат с неохотой отстраняется от своей жены.

- Слушай, сестричка, а не прокатиться ли вам вдвоем? Думаю, мы с моей прекрасной половинкой найдем новую карету.

- Или же комнату для утех.

Роби подхватывает Рене и кружит.

- Это твоя лучшая идея за сегодняшний вечер, Харпер Ли! Увидимся завтра!

И они уходят.

Не могу поверить. Он оставил меня. Здесь. В карете. С Келси. В самом романтичном месте Нового Орлеана.

Меня загнали в ловушку.

Когда Роби и Рене покидают нас, у меня возникает странное чувство, как будто нас заперли в ловушке. Я слышу слабый стон Харпер, пока она смотрит, как они удаляются от нас.

- Ммм, знаешь, мы тоже можем пойти домой, если хочешь, - предлагаю ей. Домой? С каких это пор ты обрела здесь дом, Келс?

- О, нет, Келс, все в порядке. Извини меня. Я не хочу, чтобы ты пропустила это, - она наклоняется чуть вперед и командует кучеру трогаться. Затем смотрит на меня. Ее глаза по-настоящему прекрасны.

Я улыбаюсь в ответ:

- Спасибо.

- За что? – она кладет руку на спинку сиденья позади меня, почти касаясь моих плечей.

- За то, что привезла меня сюда и разделила все это со мной. Я знаю, для тебя это особенное место, - я не могу больше выдержать - мне просто необходимо прикоснуться к ней сейчас. Беру ее свободную руку в свою и прячу под пледом. – Благодаря этому я тоже чувствую себя по-особенному.

- Ты особенная.

- Эй, что это с тобой? Что ты сделала с Харпер Кингсли? – поддразниваю ее, переплетая наши пальцы. У нее очень теплые руки.

- Неужели я такая плохая?

- Нет, - тихо признаю я. – На самом деле нет. Ты мне очень нравишься. Я не помню, когда и как это произошло, но я … - растерянно умолкаю, не в силах продолжить. Я наклоняю голову и слегка качаю.

- Келс, - она убирает руку из-под пледа, чтобы прикоснуться к моей щеке. – Я чувствую то же самое по отношению к тебе.

Мне бы хотелось, чтобы она сказала мне, что это. Потому что я не знаю, как это назвать. Любовь? Желание? Страсть? Дружба? Чувство? Все вместе? Или что-то совершенно другое?

Мои глаза закрываются, и я прижимаюсь щекой к ее ладони. И не сопротивляюсь, когда она прикасается губами к моему уху.

- Так приятно? – нежно спрашивает она.

Я медленно поворачиваю к ней лицо, все еще не открывая глаз, и вдыхаю ее запах. Ее губы скользят по моему уху, и я шепчу в ответ.

- Очень. А тебе?

Я чувствую, как она кивает, и не могу не улыбнуться. Боже мой, я мечтала об этом целый день. Все, о чем я могла думать сегодня – был вчерашний поцелуй на веранде.

Я хочу еще один. Мне все равно, что мы на людях. Харпер к этому давно привыкла, поэтому не имеет значения. Я слегка отклоняюсь назад и смотрю в ее глаза. Она приглашающе улыбается мне, и я не могу и не хочу отказывать. Придвигаюсь к ней поближе и легонько целую ее. Она охотно отвечает, крепче обнимая меня, и привлекает еще ближе к себе.

Просьба не беспокоить - проводится важный научный опыт.

О, да, так приятно. О … и покрепче приятно. Я очень люблю поцелуи покрепче. Тихий стон. Не уверена, исходил он от нее или от меня. Мне уже неважно.

- Келс, - шепчет она мне на ухо, когда мы заканчиваем целоваться. – Ты … ммм … Я имею в виду … Я ...

- Харпер, мы обе немного сомневаемся, правда?

Она кивает.

- Но нас обеих определенно тянет друг к другу, ведь так? Я имею в виду, что мы обе в здравом рассудке и полностью осознаем происходящее.

Она снова кивает.

- Тогда, я думаю, нам стоит руководствоваться твоей девизом по жизни, гласящим - «заткнись и прыгай». Мы придумаем, что сказать друг другу после того, как сделаем это.

Она разражается смехом. До меня только сейчас доходит второе значение моих слов. Не могу поверить, что я только что это сказала.

- Ты, - она снова гладит меня по щеке. Я знаю, что сейчас покраснела до кончиков ушей. – бесподобна.

- Я полная дура.

Как бы мне хотелось сейчас провалиться сквозь землю!

- О, нет, уж этим-то ты точно не являешься, - она наклоняется ко мне и снова целует.

О, как приятно. Мне нравится девиз «заткнись и прыгай». Нам наверное придется приехать на «Празднование в дубах» в следующем году, потому что в этот раз я ничего вокруг не замечаю, кроме нее.

Мы едем обратно домой. Всю дорогу я стараюсь скрывать свою глупую счастливую улыбку. Я точно знаю, чего желаю, но не хочу форсировать события. Не хочу строить никаких планов. Я уже это делала раньше и не хочу снова повторять старые ошибки.

Захожу вслед за ней через входную дверь и смотрю, как она снимает пиджак, слегка поглаживая ткань прежде чем повесить на вешалку. Как бы мне хотелось превратиться в него в следующей жизни. Если бы можно было загадать такое желание, я бы наверняка сделала это.

Она оборачивается ко мне и улыбается, пока я снимаю свой пиджак.

- Устала? – она берет его из моих рук и вешает возле своего.

- Нет! – кажется, я выразилась недостаточно ясно. Почему бы не начать просто откусывать пуговицы? Ну давай же, Келс, вперед. – А ты?

- Не очень, - она засовывает руки в карман и стоит покачиваясь взад-вперед. – Может, выпьем какао?

- С конфетами?

- С конфетами, - соглашается она. Затем делает шаг вперед и обнимает меня за талию, прижимая покрепче к себе. – Возле камина в твоей комнате, ладно? – добавляет она, касаясь носом моей шеи.

- Угу, - еле выдавливаю из себя, не в силах сдерживать разгорающееся пламя в каждой клеточке моего тела.

- Ладно, тогда ты приготовишь какао, а я разожгу камин, - шепчет она, еще раз проводя носом по шее.

Началось. Надеюсь, я смогу как-нибудь отыскать здесь кухню.

Когда я вхожу в свою комнату с подносом, вижу, что она подбрасывает полено в камин. О, Таблоид, как красиво: огонь, мягкий приглушенный свет, большие подушки на полу и пара пледов. Ты оказывается умеешь быть романтичной. Кто бы мог подумать?

- Ну что, ты решила простоять там всю ночь? – она усаживается на пол. – Или же присоединишься ко мне? – Она прислонятся к креслу, положив за спину подушку.

Я умею отвечать на вызовы. Ставлю недалеко от нее на полу поднос, весьма гордая собой, что ничего не пролила по дороге, и передаю ей чашку, которую она тут же отставляет в сторону.

- Не хочешь какао? – спрашиваю с легким возмущением. Зачем я только потратила целых десять минут на кухне, если она его не хочет?

- Через пару минут, а сейчас, - она придвигается ко мне, – мне хочется кое-чего послаще.

Да, ты умеешь говорить красивые слова.

Не то, что бы я возражала, когда она снова целует меня, но этот чертов поднос все равно надо убрать с дороги. Я отклоняюсь назад и показываю жестом, что мне надо удалить эту помеху.

Вот теперь намного лучше. Теперь я тоже могу прикасаться к ней, что я и делаю, как только мы снова начинаем целоваться.

Я провожу руками вдоль ее блузки по мере углубления нашего поцелуя. О, да, так очень приятно. Она обнимает меня, и в ее объятиях я чувствую себя в полной безопасности.

Она разрывает поцелуй и начинает медленно водить носом по моей шее.

- Не надо, - она слегка покусывает мочку уха, - рвать на мне блузку. Если, - еще одно покусывание – если она так и дальше будет продолжать, я расплавлюсь прямо на полу, - ты решишь, что пришла пора откусывать пуговицы или рвать ткань, скажи мне и я сниму ее.

Я тихонько смеюсь в перерывах между поцелуями.

- Думаю, уже пора, - я немного помогаю ей расстегнуть первые две пуговицы. Через пару мгновений я уже сижу у нее на коленях и стягиваю с нее блузку. Так намного удобнее – я должна быть как можно ближе к ней, чтобы помочь.

У нее великолепные плечи, которые так и просят поцелуев. И я более чем счастлива заняться этим.

Она склоняет голову, предоставляя мне пространство для поцелуев. Ее руки скользят между нами, и я чувствую, что на моей блузке уже расстегнуты пуговицы. Хорошо, что мне не приходится отрывать мои губы от ее красивой шеи, чтобы снять блузку с моего тела. Меня бы это по-настоящему расстроило, потому что я вскоре обнаруживаю, что поцелуи в это место заставляют мою партнершу издавать некие интересные звуки.

Великие умы мыслят одинаково. Мы одновременно помогаем друг другу снять лифчики. Я бросаю взгляд на увеличившуюся груду одежды, но она снова переключает мое внимание на себя, поглаживая руками мою спину и сближая наши тела.

- Знаешь что? – шепчет она, целуя мое плечо.

Как она может сейчас разговаривать? Зачем ей это?

- Что? – выдыхаю я.

- Мне кажется, нам пора переместиться в кровать.

А, ну это ладно.

- Согласна, - шепчу в ответ, успокоившись.

Она еще крепче обхватывает меня и встает, держа меня на руках. Боже, она такая сильная. До меня неожиданно доходит: я на руках у Харпер и она несет меня в кровать.

Она снова целует меня, пока проносит через всю комнату. Мы постепенно движемся от чего-то нежного и романтичного к чему-то, что без сомнения взорвет мозг.

О, мне нравится терять голову. Я действительно хочу хотя бы один раз такое попробовать. Я могла бы умереть счастливой. Потребуется около недели, чтобы стереть улыбку с моего лица.

Прекрасный способ покинуть этот мир.

Кстати, а как это ей удалось снять с меня брюки и обувь так, что я ничего не заметила? Келс, ты слишком много думаешь и задаешь слишком много глупых вопросов. Просто наслаждайся происходящим, в твоей жизни еще не было ничего столь же захватывающего. Ты лежишь в самой удобной кровати в мире, почти вся обнаженная, с самой красивой женщиной в мире, склонившейся над тобой с таким взглядом, как будто она готова проглотить тебя в любую секунду. Просто наслаждайся этим, ради Бога.

Я раскрываю ей объятия. Она сбрасывает остатки нашей одежды, а затем склоняется надо мной. О, Боже! О, да, сегодня ночью я умру очень счастливой женщиной!

Ее руки нежно исследуют мое тело. Своими горячими и мягкими губами она непрестанно целует мою шею, находя самые чувствительные места.

- Боже, Харпер, я …, - к черту все разговоры. Я начинаю стонать, потому что она сводит меня с ума, и весь мой словарный запас неожиданно иссяк.

Она снова находит мои губы и целует. Я немного двигаюсь, позволяя ей разместиться между моими ногами. О, да, мне нравится чувствовать ее там, и она знает это. Это совершенно очевидно в данный момент. Наш поцелуй становится глубже, и я чувствую, как она вдавливает свое тело в мое. Это так прекрасно.

Я хочу познать это великолепное тело надо мной. Слава Богу, мои руки свободны и работают в этом направлении вместе со мной. Я прикасаюсь к каждому участку ее теплого и мускулистого тела, и это самое красивое тело, которого мне когда-либо приходилось касаться. Я не сдерживаю себя и сливаюсь с ней, и мы начинаем двигаться синхронно.

Мы наслаждаемся друг другом с ненасытностью. Мы обе этого хотим. Это так приятно. Очень приятно. Очень-очень приятно. Я обожаю чувствовать ее прикосновения, вдыхать ее запах. Обожаю слышать ее стоны и звук ее голоса, который еще больше возбуждает меня, когда я уже думала что это невозможно. Этой ночью я также узнаю о себе несколько новых вещей.

Интересно, как она воспримет сейчас мою вежливую просьбу?

- Ниже! – требую я, слегка подталкивая ее. Ладно, я старалась быть вежливой. Слышу ее смех. Не думала, что это может быть смешно. Мне нужно, чтобы она касалась меня там. Очень нужно. Это жизненно важно. Она начинает медленно двигаться вниз по моему телу, целуя каждую клеточку на своем пути. Кажется, она намеренно собирается убить меня этими поцелуями.

- Тише, девочка моя, тише, - шепчет она на французском напротив моего пупка.

Черт побери, Таблоид, не трать время на свой французский, если только он не приведет к поцелую на десять сантиметров ниже от того места, где ты сейчас.

Я чувствую, как все мое тело дрожит от ее поцелуев и легких прикосновений. О, она действительно хороша в этом. Она возвела пытку в разряд искусства. Думаю, действительно с практикой становишься совершенней.

- О, Боже! – издаю негромкий крик и зарываюсь руками в ее волосы, стараясь удержать себя на грани сознания. Мое тело полностью принадлежит ей.

Это именно тот поцелуй, о котором я говорила.

И как только один человек может доставить столько удовольствия другому? Я уже не в состоянии думать, потому что комната начинает качаться перед моими глазами, и мне кажется, что земля уходит из под ног. Мое тело напрягается от ее поцелуев и прикосновений. Неожиданно мои глаза закрываются сами собой, и я не могу сдержать волны оргазма, накрывающего мое тело.

- Харпер! – выкрикиваю я, помня только ее имя в этот момент. Перед моими глазами взрываются тысячи огней, и я чувствую, как мое тело воспаряет в воздух. Я не знаю, как долго я пребываю в этом состоянии. Все пространство передо мной залито белым светом. Постепенно возвращаюсь в сознание. Дыши, Келс, дыши.

Я чувствую, как она обхватывает меня руками, гладит все мое тело, успокаивая его и расслабляя. Как только прихожу в себя и могу видеть и говорить, я тут же решаю отблагодарить ее тем же.

- Ты в порядке? – шепчет она мне на ухо, крепко держа меня в своих объятьях и мне хочется, чтобы это длилось вечно.

- Не то слово. Я схожу с ума. Ты – как бы это сказать поточнее? – феноменальна. Да, это подходящий эпитет.

Она смеется и самодовольно смотрит на меня.

- Рада, что тебе понравилось.

- Понравилось? Это слабое подобие того, что я испытала. Когда мы вернемся домой, я застрахую твои губы на миллион долларов, - я приподнимаю голову и смотрю на нее. Мне срочно нужно, чтобы она снова поцеловала меня. – Нет, - продолжаю с запинкой и ложусь обратно, - на пять миллионов.

- А этот поцелуй стоит только полмиллиона? Я уязвлена, - дразню ее.

Она улыбается и очень мило морщит свой носик.

- Хочешь сделать еще одну попытку? Чтобы улучшить результат?

Ага, значит, мы теперь так заговорили?

- Что-то я не слышала никаких нареканий пару минут назад. Даже наоборот, - протягиваю я, завершая свою фразу эффектным стоном, напоминающим тот, который она издавала пару мгновений раньше.

Неожиданно я чувствую, как моя храбрая дикторша оседлала мое тело, обездвижив руками мои плечи и почти касаясь носом моего. Я конечно тут же отвлекаюсь на другие части ее тела, которые находятся в опасной близости от меня.

- Таблоид, ты так довольна собой.

- Я бы предпочла быть довольной тобой, - отвечаю ей, вжимая мое тело в ее и скользя руками по ее пояснице, чтобы притянуть ее к себе.

- Прекрати! – она слегка бьет меня по рукам. Хмурясь, она хватает их и кладет обратно на кровать. – Не отвлекай меня.

- Слушаюсь и повинуюсь, - смеюсь я. Господи, у нее просто бесподобное выражение на лице. Если бы я была батончиком с кремовой начинкой, мне бы стоило испугаться. Расслабившись, я решаю насладиться тем, что она мне приготовила и закидываю руки за голову, чтобы они не блуждали по ее телу.

Она откидывается назад, удобно усевшись на моих бедрах.

- С чего бы начать?

- У меня есть пара предложения.

- Ш-ш! – Келси проводит пальцем по кончику моего носа, губам, щеке, впадине на горле и ложбинке между грудями. Вскинув бровь, она вдавливает палец в пупок и слегка оттягивает колечко.

О, Боже. Ну давай же, Келс, не останавливайся.

- Кажется, кое-кто издал интересный звук, - бормочет Келси и еще раз потягивает кольцо.

Я дергаю ногами, пытаясь сбросить ее с себя.

- Тише, девочка моя, тише, - сдерживает она меня. Затем сжалившись наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Я откликаюсь на ее поцелуй с голодной страстью, радуясь, что ее губы снова прижаты к моим. И кто она такая, чтобы учить тут меня терпению? Особенно после того, что она вытворяла с моим телом минут десять назад.

Постой-ка.

Она только что сказала фразу на французском.

А я-то считала, что она романтична только в своих поцелуях.

Она прижимает свое тело ко мне, и я решаю, что не стоит больше сдерживать себя. Я обвиваю ее руками, намереваясь удерживать ее там, где она сейчас. Ее тело такое мягкое и нежное на ощупь, и наши тела так хорошо подходят друг другу.

Мы поговорим насчет французского попозже.

Она целует мои губы, подбородок, щеку, шею. Я отклоняю голову чуть назад, чтобы предоставить ей больше пространства для действий. О, да, и здесь тоже. Так приятно! Еще чуть-чуть, пожалуйста.

Кажется, она читает мои мысли, так как продолжает покрывать мое тело поцелуями. Я не возражаю. Главное, чтобы она не останавливалась. Я чувствую, как ее рука проскальзывает между нашими телами. О, только не останавливайся. Это особенно приятно. Угу. Да … вот тут.

Ее губы снова находят мои, и ее язык скользит в такт с ее рукой. Мы двигаемся вместе, вначале медленно, привыкая к ощущению наших сплетенных тел. Неожиданно меня переполняют сильные ощущения. Поддразнивание превратилось в страсть, которая переходит в чистое наслаждение.

- О … любимая, - выдыхаю я, и мое тело накрывают волны оргазма.

Все что я в состоянии сделать – это безвольно лежать на постели, радуясь, что тело Келси придавливает меня своим весом. Иначе я бы просто взлетела.

Она устраивается возле меня, пряча голову под моим подбородком, от нее исходит запах дождевой воды. Мы нежно обнимаем друг друга, шепча какие-то невразумительные слова и начинаем медленно погружаться в сон. Келс покрывает нежными поцелуями мое тело прежде чем заснуть в моих руках.

Я улыбаюсь сквозь сон, вспоминая фразу, которую часто говорила себе раньше – «Натуралка она, как же».