Пожар миров. Избранные статьи из журнала «Возрождение»

«Передо мною носятся совсем иные вещи» (Mir schweben ganz andere Dinge vor!).

И невольно в голову приходит, так сказать, финальная мысль, что не только эрос, но и вообще все в космосе, все его « формы» и « профили », словом, « единое и все », говоря языком Плотина, созданы абсолютным, актуально бесконечным Существом для выражения невыразимого. На этом ведь построены и святоотеческое толкование Соломоновой «Песни песней», и такие диалоги, как «Пир » и « Федр » Платона, также трактаты второй эннеады «О прекрасном » и третьей «Олюбви» Плотина. В последнем трактате третьей эннеады Плотин видит в любви троякий аспект – душевной страсти, Бога и Демона (по-нашему – Ангела, то есть существа, посредствующего между небожителями и людьми).

Об этих «совсем иных вещах» у К.К. Случевского мы скажем в следующем очерке.