Реваз Утургаури

(ЭПИЛОГ)

В ХХ веке мы пережили три мировые войны. Они отличались друг от друга по форме, но всегда имели одну и ту же задачу: противники бились за мировое господство, а простыми словами - за необратимый передел земных богатств в пользу сильных.

В этих войнах всегда кто-то жестоко проигрывал. Но вот в чем фокус: победители ни разу не достигли поставленной цели!

Как ни странно, этому очевидному факту не придавали значения, и люди под предводительством своих вождей продолжали колошматить друг друга, не задумываясь над альтернативными путями решения вопроса общежития на Земле.

В конце века в результате третьей войны пала российская империя, существовавшая последние семьдесят лет под названием Советский Союз. Страна в те годы напоминала царство Дадона: Золотой петушок на дворцовом шпиле крутился, как ошпаренный, во все стороны света и кукарекал бесперебойно.

Враги ликовали. Каждый стремился воспользоваться моментом и оторвать от ослабевшей державы кусок пожирней. Но что делать дальше в стратегическом плане, толком никто не знал.

Из политиков, пожалуй, один Хомейни имел наиболее четкое видение темы. Незадолго до полного краха СССР в личном письме к Горбачеву он призвал Генерального секретаря ЦК КПСС и остальных граждан страны принять ислам. Это, по мнению имама, было единственным шансом спасения. В противном случае всех ожидала гибель!

Вы думаете: вздор выжившего из ума старика?! Ни в коем случае! Великий аятолла никогда пустословием не занимался. Дело в том, что в этот период на Востоке уже зарождались идеи экспансии на Север с использованием т.н. «исламских коридоров» - мест компактного проживания мусульман. Авторами были саудийцы, пакистанцы, турки и иранские муллы, имевшие к тому времени богатый опыт экспорта исламской революции. Не могу судить о деталях (в то время я уже оставил госслужбу), но доподлинно знаю, что в 1992 г. для осуществления этих планов уже имелась международная структура, наделенная серьезными силами и средствами. Первый удар планировалось нанести с территории Ирана в Дагестан, Чечню, Ингушетию, Осетию, Абхазию. В результате образовывалась дуга с выходом к Черному морю. Грузия и Армения подлежали уничтожению.

Второй удар направлялся из Афганистана через среднеазиатские республики, татар и башкир аж к северным морям!

Масштабно задумано, что и говорить!

В те годы российские дипломаты и разведчики информировали об этом Центр чуть ли не каждый день. Но, по словам одного из моих бывших коллег, все донесения шли «в мусорное ведро». Даже когда грянули гром и молнии, в Кремле не сразу опомнились. И хотя на сегодняшний день в результате пятнадцатилетней войны на Северном Кавказе панисламистам вроде бы обломали хребет, до конца ли - это еще вопрос?! А уж крови пролили кавказской и русской без меры.

«Вот такая, понимашь, загогулина!» Впрочем, а когда было иначе?!

События на Кавказе требовали серьезного внешнеполитического реагирования. В том числе возникал вопрос, что делать с Ираном: дать ему по мозгам, чтобы больше не рыпался, или заманить интересом (экономика, политика, вооружение), чтоб опять же не рыпался? Бодаться не было сил, поэтому выбрали путь сотрудничества: обязались снабдить иранцев ядерной технологией, оружием, прикрыть где надо на международном уровне. Взамен предложили им выйти из панисламистского альянса, прекратить поддержку диверсий на Северном Кавказе и в Центральной Азии, помочь решить местные конфликты в интересах России, содействовать восстановлению ее позиций в Афганистане, препятствовать движению НАТО на восток.

Дипломаты и разведчики старались перенацелить экспансионистские устремления иранцев с юга России на их собственный юг, способствовать реализации традиционных амбиций в Персидском заливе, на Среднем и Ближнем Востоке: пусть теперь не у русских, а у саудийцев, иракцев, израильтян и их союзников - американцев голова пухнет от иранских проблем.

Любопытно, что предлагаемый вариант полностью устраивал руководство ИРИ. Иранские муллы быстро сообразили, что в панисламистском альянсе, нацеленном на территории РФ и Средней Азии, им придется довольствоваться второстепенной ролью. Соперничать с Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном за влияние в этих регионах они не способны. В одиночку сражаться тем более. Кроме того, концентрация в Персидском заливе мощной военной группировки США, готовящей вторжение в Ирак и открыто угрожающей Ирану, серьезно их напугала.

В этой ситуации что могло быть лучше сделки с Россией, где они получали всё, что хотели, а платили тем, что в хозяйстве не нужно (традиционный иранский ход)! К 2001 г. окончательно договорились, и во время визита в Москву президента Хатами подписали договор «об основах взаимоотношений».

Подозреваю, что в Кремле посчитали эту шахматную комбинацию блестящей хитростью и совершенным успехом. Уверен: ту же оценку дали себе и иранцы.

Отвести угрозу от границ своего государства - дело достойное. Но способы, выбранные Россией, на мой взгляд, сомнительны. И ходы в этой игре продуманы не до конца.

По этому поводу скажу следующее: учите, ребята, персидский язык и послушайте великого аятоллу Ланкара- ни[78], одного из главных иранских идеологов последних лет. «Нет различия, - говорит марджа от-таклид, - между Америкой, Европой и Россией, они являются единым врагом исламского Ирана». И добавляет: «...Времена проповедей двадцатилетней давности прошли. ...нужно вести наступательную и упредительную политику, разрабатывать и применять инновационные методы борьбы против своих противников...»

Ну как? Дать им атомную бомбу?! Вопрос этот, однако, уже риторический, процесс практически необратим! Результаты мы скоро увидим[79].

Российско-иранские отношения в эти годы были насыщены не только драматическим содержанием, имелись, как водится, и курьезы. Расскажу одну историю, связанную со строительством атомной электростанции в Бушере, вокруг которой сейчас происходит всемирная суета. И россияне, и персы проявили здесь свои характерные качества.

По контракту около 30% стоимости АЭС иранцы должны были оплатить в виде продуктов «традиционного национального экспорта». Российские переговорщики приняли формулировку, будучи абсолютно уверенными, что речь идет о нефти и газе. Каков же оказался сюрприз, когда после подписания документа им сообщили, что это кишмиш, макароны и томатная паста!!!

В то время я уже занимался бизнесом. Меня пригласили в Минатом старые друзья по Ирану и спросили, смогу ли я реализовать на рынке страны такой объем кишмиша?!

Несложная калькуляция показала, что на сумму, равную 30% стоимости АЭС, российкие граждане будут кушать иранский кишмиш лет пятьдесят из расчета по мешку в год на каждого. Не знаю, чем закончилось дело, но в конце девяностых годов оно обстояло именно так. Но вернемся к серьезным вопросам. Посмотрим, что произошло во внутриполитической жизни Ирана за истекшие двадцать лет.

В 1989 г. незадолго до смерти Хомейни аятоллу Монтазери убрали с дороги: отрешили от должности и посадили под домашний арест. Освободившееся место рахбара - Руководителя исламской республики (как предсказывалось) занял аятолла Хаменеи, совместив этот пост с должностью президента ИРИ.

Но вскоре (у Хаменеи уже истекал второй срок) президентское кресло занял его главный соперник Али Акбар Хашеми-Рафсанджани[80]. Через два срока Рафсан- джани посадил туда своего ставленника Мохаммада Хатами[81], которого через два срока сменил ставленник аятоллы Хаменеи Махмуд Ахмадинежад[82], который летом 2009 г. при весьма сомнительных результатах был переизбран на второй срок.

Президенты приводили с собой «новые команды», состоявшие из старых, всем надоевших функционеров. Они обещали согражданам скорое благополучие. Никто своих обещаний, естественно, не сдержал.

Эта чехарда напомнила мне игрушку нашего детства - калейдоскоп: количество стеклышек, форма и цвет оставались неизменными, но стоило чуть повернуть трубочку, как узор неповторимо менялся. Картинка завораживала. И вроде бы всё известно, но так любопытно: что будет дальше?!

Сами Хаменеи и Рафсанджани, хотя по-прежнему остаются крупными игроками в иранской политике, не имеют абсолютной власти. За каждым стоит сложная структура, напоминающая лабиринт. Они ее часть - не более. Реальная власть в стране принадлежит высшему духовенству, сгруппированному в кланы и тесно связанному с крупным финансовым и промышленным капиталом, земельной собственностью. Оно выступает единым фронтом, когда речь идет об угрозе общим корпоративным интересам, и люто воюет между собой за обладание источниками обогащения. В этом отношении всё осталось, как было.

Среди главных внутренних проблем духовенства в настоящий момент я бы выделил вопросы морали, демографический взрыв и неизбежную смену поколений.

Ислам отвергает главенство материального над духовным, деление членов общины на эксплуататоров и обездоленных, элиту и нищих, а также получение сверхприбыли в результате ростовщичества (банковская система), торговли и производства. Реализовать эту мораль в современном обществе невозможно, она противоречит сути буржуазной социально-экономической формации. Объединение светской и духовной власти в одних руках не позволяет муллам снять с себя ответственность за социальную несправедливость. Остается только юлить! Но внешний аскетизм духовенства не может скрыть истинного положения дел. Ни для кого в стране не секрет, что представители высшего руководства ИРИ - сказочно богатые люди и большинство из них, придя в революцию «в дырявых штанах», состояние добыли, присосавшись к государственной казне[83].

Это обстоятельство вызывает серьезные протестные настроения, особенно в городах. Положение осложняется также тем, что в настоящее время в результате послереволюционного демографического взрыва, больше половины населения страны составляет молодежь, которая подвергает сомнениям взгляды старшего поколения, сформированные тридцать лет назад.

К этому надо добавить тот факт, что «старики», обладающие высоким авторитетом, постепенно уходят. Нет уже великих Хомейни и Гольпаегани. Изрядно поседели и два наших героя-антипода: Хаменеи и Рафсанджани. Для того чтобы удержать государственную власть на всех уровнях, «старикам» необходимы преемники. Возникают новые персонажи. Но степень их надежности пока что не определена и новые команды полностью не сформированы. Тем не менее эти проблемы хоть и являются достаточно опасными, на мой взгляд, не угрожают основам теократической власти в Иране. Они лишь вынудят правящее духовенство со временем предоставить более широкие возможности для деятельности средней и мелкой национальной буржуазии и увеличить расходы на социальные нужды малоимущих слоев населения.

В перспективе иранское общество будет двигаться в сторону западных буржуазных ценностей, медленно, сохраняя исламскую атрибутику, под руководством мулл.

А как поживает мой Исфаган?

Славный город стоит на прежнем месте! Его дворцы, мечети и парки продолжают восхищать людей. И «качающиеся минареты» тоже живы и даже снова качаются. Правда, туристов теперь внутрь не пускают. Для демонстрации древнего чуда ввели специальную должность «раскаччика»: залезает в башенку легкий мужичок и качает. Но не чаще двух раз в неделю.

И российское генеральное консульство тоже на месте. И так же как двадцать с лишним лет назад, слетаются к вечеру (на чью-то беду?!) в его парк вороны. И зеленеет водой пожарная яма - она же плавательный бассейн. Всё это можно увидеть в глобальной сети через спутник.

Прав был Костя Шувалов, наставлявший меня перед отъездом в Иран: «Запоминай мелкие детали. Именно они делают Историю. Всё остальное в ней движется по кругу, не изменяясь».