«Оно (большинство) действует в том направлении, чтобы возможно скорее был заключен мир, который, однако, может быть осуществлен только нынешними правительствами» (778).

«Идею катастрофы, или революции, как средства построения социалистического общества, мы вообще должны похоронить раз и навсегда, и не связывая с каким-нибудь определенным моментом, а принципиально. Быть социалистом - это значит быть в принципе антиреволюционером» (жирный шрифт автора); «противоположный взгляд есть лишь наследие освободительной борьбы буржуазии, от которого мы духовно далеко еще не вполне освободились» (780)... с. 782: примеры (1/2 страницы имен) жертв графов и генералов (сыновья их офицеры etc.) на войне: довод, «что перед лицом врага мы все стали равны» (783) (!!!!).

«Кризис политики 4 августа есть, таким образом, в конечном счете не что иное, как возобновление старой борьбы между теорией катастроф и эволюционным учением, борьбы, которая теперь, с победой эволюционных взглядов, приближается к концу. Поэтому мы видим, если не считать дюжины перебежчиков с той и с другой стороны, все те же старые, противостоящие Друг другу, боевые ряды реформистов и революционеров, или, если угодно, ревизионистов и радикалов, и слышим старые лозунги» (784)...

«Несмотря на стократные проклятия, эволюцион-но-историческая точка зрения все больше утверждалась в партии, и она победит даже в том случае, если после войны возмущение жестоко пострадавших народов кое-где приведет к революционным взрывам. Бурные и даже кровавые эпизоды могут задержать или ускорить развитие, но никак не могут изменить его основных черт»(785-786).


604


В. И. ЛЕНИН

здесь гвоздь в 1-ой половине этой фразы «В том факте, что растет количество людей, зарабатывающих себе на жизнь не частной хозяйственной деятельностью или получающих жалованье и зарплату не из частных рук, социализм с каждым днем осуществляется все больше и больше. Рабочий государственного, коммунального и кооперативного предприятия так же социализирован, как врач больничной кассы или служащий профсоюза» (784).

ЛИБКНЕХТ В. и МАРКС

(ПИСЬМО В. ЛИБКНЕХТУ 1878 ГОДА)

В. Либкнехт. «К восточному вопросу или должна ли Европа стать казацкой? Слово предостережения немецкому народу». 2-е издание. Лейпциг, 1878, стр. 57 и 59. Цитируется в «Sozialistische Моп a t s-hefte», 1916, с. 1095 (№ 21, 19. X. 1916), в статье Шиппеля, что-де к этой брошюре Либкнехта приложены два письма одного «друга», явно-де Маркса. (В 1-ом издании брошюры В. Либкнехта этих приложений нет 88.) Вот что-де писал тогда Маркс: (1848-1878) Маркс об английских рабочих в 1878 г.

«Благодаря периоду коррупции, наступившему с 1848, английский рабочий класс был мало-помалу охвачен все более и более глубокой деморализацией и дошел, наконец, до того, что стал простым придатком великой либеральной партии, т. е. партии своих собственных поработителей, капиталистов. Руководство английским рабочим классом перешло целиком в руки продажных тред-юнионистских вождей и агитаторов по профессии. Эти молодцы, вслед за Гладстонами, Брайтами, Манделлами, Морлеями, фабрикантской сволочью и т. д., на все лады крикливо


605


ТЕТРАДЬ «ο» («ОМИКРОН»)

прославляли царя - освободителя народов, не ударяя в то же время палец о палец для своих собственных братьев, осужденных шахтовладельцами Южного Уэльса на голодную смерть. Жалкие люди! Чтобы все это достойно увенчать, во время последних голосований в палате общин (7 и 8 февраля, когда большинство столпов великой либеральной партии, - Форстер, Лоу, Гаркоурт, Гошен, Гартингтон и даже сам великий Джон Брайт, - бросили свою армию на произвол судьбы и удрали в момент голосования, чтобы не слишком скомпрометировать себя каким-нибудь вотумом) единственные рабочие представители в палате общин, и притом, страшно сказать, прямые представители шахтеров и сами потомственные шахтеры, Бёрт и ничтожный Мак-Доннель, голосовали заодно с охвостьем «великой либеральной партии», которое восторгается царем! Но быстро развернувшиеся русские планы сразу рассеяли чары, положили конец механической агитации (пятифунтовые казначейские билеты - вот главная пружина механизма); в эту минуту было бы «опасно для жизни» Моттерсхедов, Гоуэллов, Джонов Гейлсов, Щиптонов, Осбориов и всей этой банды пикнуть на каком-нибудь открытом рабочем митинге; даже их закрытые собрания (куда впускают только по входным билетам) насильно срываются и разгоняются народной массой». NB: Письмо Маркса (к Либкнехту?) 1878 года


606


В. И. ЛЕНИН

ЯПОНЦЫ И ШОВИНИЗМ АМЕРИКАНСКИХ РАБОЧИХ

«Die Neue Zeit», 1913 (31, 2), с. 410-412 (№ от 20. VI.


1913) NB шовинизм рабочих Американские рабочие и их . шовинизм в отношении к японцам Эрвин Гудде. «Новый исключительный закон против японцев в Соединенных Штатах». (Дата: Сан-Франциско, 21. V. 1913.) Этот закон, запрещающий японцам покупать землю (арендовать можно лишь на 3 года), подписан губернатором 19. V.1913 вопреки настоянию Вудро Вильсона.

Это-де «исключительный закон худшего сорта» (410) - «политика, которая еще хуже прусской политики по отношению к полякам» (412).

И рабочие в Америке повинны в «ш о-в инизме» (NB) (412). «Господа из «Американской федерации труда» хотят не только отнять у «желтых» все права, они хотят вообще выгнать их из страны» (411).

Рабочие за империалистов...

«Соц. партия» тоже!!! Этот (412).., Этот исключительный закон «доказывает нам, что население Калифорнии, и прежде всего рабочее население, впрягается в колесницу американских империалистов, давно уже подготовляющих войну с Японией. Социалистическая партия тоже оказывается не на высоте в этом вопросе» (411). закон - «лишь звено в длинной цепи законов»

ГРЕЙЛИХ И «ГРЮТЛИАНЕР»

ГРЕЙЛИХ. «ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ГРЮТЛИ-СОЮЗУ

89

ГОТТИНГЕН»

«Grütlianer» № 230. 1916 (2. X. 1916).

Герман Грейлих. «Открытое письмо Грютли-союзу Готтинген».


607


ТЕТРАДЬ «ο» («ОМИКРОН»)

Лишь меньшинство рабочих участвует в рабочем движении. «Поэтому жизненный уровень лишь немного повысился, да и то лишь у высших слоев рабочего класса. Рабочая масса осталась в тисках нужды, тягот и лишений. Поэтому время от времени возникают сомнения, правилен ли прежний путь. Критика ищет новых путей и рассчитывает главным образом на то, что успех принесут более энергичные действия. В этом направлении делают попытки, которые обыкновенно кончаются неудачей, что с новой силой толкает к прежней тактике. Кто проследит прошлое рабочего движения за более или менее длительный период, тот увидит эту волнообразную линию... Но вот наступила всемирная война... для широких масс... жестокое разочарование... чудовищное ухудшение условий жизни, доводящее до нужды даже такие слои, которые до того вели еще сносное существование, усиливает революционное течение. Все прежнее ставится под вопрос: принципы, тактика и организация. ..Кто способен подняться мыслью над сутолокой дня,... тот найдет этот великий спор» (из-за революционных принципов и тактики) «понятным и не станет приходить из-за него в отчаяние. Конечно, глупостей было сделано довольно - но с обеих сторон...

До сих пор почти одному лишь мне довелось выступать с примирительными попытками... Партийное руководство поистине не стояло на высоте своей задачи и слишком поддавалось влиянию горячих голов... Центральный комитет Грютли-союза решил стать на путь «практической национальной политики», которую он намерен проводить вне партии.., Почему он не делал этого внутри партии? Почему он почти всегда предоставлял одному мне вести борьбу со сверхрадикалами?.. ...Я твердо уверен, что из нынешнего брожения в партии в конце концов получится доброе вино, если только бочку не закупорят раньше, чем завершится брожение..» Партия может быть только пролетарской и не должна стать сектой, действия которой не понятны для пролетариата... Если он (Грютли-союз)... отвергает соглашение с партией, то для меня больше


608


В. И. ЛЕНИН

нет места в этом союзе. Я верю в будущее партии и поэтому всегда иду с ней». (Конец.) Берн. 2 6. IX. 1916.

Здесь же ответ ЦК Грютли-союза Грейлиху. Сверхрадикализм и «посредничество» - против существования Грютли-союза. Здесь же фельетон «Кто такой Спартак?» (прославление)!!!

«КАМНИ ВМЕСТО ХЛЕБА!»

«G гй t I i апег» № 255, 31. X. Передовица: «Камни вместо хлеба» одного «профсоюзного работника»: именно «радикальное направление» дает-де «камни вместо хлеба». Надо же «реформистское понимание», «практическую социальную реформу», «демократически-социалистическую реформу» (против так называемых «марксистов»)...

«ПРИНЦИПИАЛЬНОЕ РАСХОЖДЕНИЕ В ОЦЕНКЕ»

№ 253. 28. X. 1916. Передовица: «Принципиальное расхождение в оценке». Цитата из «Leipziger Volkszeitung», она-де защищает «социалистическую точку зрения». Цюрихские и бернские газеты-де ругают Пернерсторфера. Мы-де не согласны ни с большинством в Германии, ни с цюрихскими и бернскими газетами, мы з а «легальные» пути. Мы видим в деле Адлера «лишь сумасбродство»...

«МЕЖДУ НАМИ НЕТ НИКАКИХ ПРИНЦИПИАЛЬНЫХ РАЗНОГЛАСИЙ!»

№ 249. 24. X. 1916. Передовица: «Между нами нет никаких принципиальных разногласий!» (в кавычках) - слова Губера (Роршах) на собрании делегатов Грютли, а вот-де Адлера «Volksrecht» хвалит.. М ы же принципиально осуждаем его!


609


ТЕТРАДЬ «ο» («ОМИКРОН»)

««НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИЕ ПЛЕВЕЛЫ» ОТСЕИВАЮТСЯ ОТ «ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПШЕНИЦЫ»»

№ 248. 23. X. 1916. Передовица: ««Националистические плевелы» отсеиваются от «интернациональной социалистической пшеницы»» (так-де заявил представитель социал-демократической партии Швейцарии на съезде итальянских социалистов Швейцарии).

«ТЕЗИСЫ К РЕФЕРАТУ»

№ 235. 7. X. 1916. Тезы к программе Грютли.

«НАТУРАЛИЗАЦИЯ ИНОСТРАНЦЕВ»

№ 243 (17. X. 1916) и ряд перед ним (№№ 237 (10. X.)- 243). Статьи о «Я атурализации и н о с тр а н-ц е в»... - Комиссия «девяти» (в том числе Грейлих и Вульшлегер) внесла в 1912 г. петицию.

Принудительная натурализация через 15 лет. Плата за натурализацию не более 300 франков!! № 242 и 243.

«ПАРТИЯ ИЛИ ГРЮТЛИ-СОЮЗ?»

«Grütlianer» 18. X. 1916. «Социал-патриотическая партия» Швейцарии.

«ПРОФСОЮЗЫ И ВОЕННЫЙ ВОПРОС»

«Grütlianer», № 216 (15. IX. 1916): статейка под заглавием: «Профсоюзы и военный вопрос». (*) Капеллен-штрассе, 6. Берн (**) статья этого И. Г., Базель очень хорошая, чисто рабочая и революционно-интернационалистская «В «Sckweizerische М е-tallarbeiter-Zeitungb (*) (1916, № 38, 16. IX. 1916) корреспондент [И. Г., Базель] (**) приходит при обсуждении вышеупомянутого вопроса к краткому и ясному выводу, что «долг членов профсоюзов - позаботиться о том, чтобы военный вопрос был принципиально и ясно разрешен партией. Самая энергичная борьба с милитаризмом и против защиты отечества - сегодня и разоружение вместе с социализмом - завтра».

По этому поводу редакция газеты («Послесловие редакции»), т. Шнеебергер, замечает, что профсоюзы как


610


В. И. ЛЕНИН

таковые не должны заниматься ни вопросом о сокращении вооружений, ни вопросом о разоружении. Оттого, что человек состоит членом своего профсоюза, он еще не является ни социал-демократом, ни антимилитаристом; его политические или религиозные взгляды не имеют сами по себе никакого отношения к его профсоюзной принадлежности. Правда, в большинстве случаев профсоюзник вскоре становится сторонником социалистических или социал-демократических взглядов. Но он проявляет их не столько в профсоюзе, сколько в специально служащих этой цели социал-демократических организациях. Такой порядок оказался весьма целесообразным, и поэтому, а также потому, что круг задач профсоюзов в экономической области достаточно широк, этот порядок должен сохраниться и впредь. К тому же профсоюзы или их органы вовсе и не могли бы вести действительно просветительную работу в этой области. Общими местами, каких не мало также и в разбираемой статье, делу не поможешь; ими так же мало можно убедить человека, воспитанного, как это большей частью имеет место, в совсем других взглядах, как невозможно в двух словах разъяснить сущность войны или произвести впечатление на непредубежденного и беспристрастного читателя преувеличениями насчет роли швейцарских военных сил в боях с рабочими. Достаточно вспомнить о борьбе рабочих в Италии, Испании, Франции и Германии или даже в свободной Америке, чтобы признать, что швейцарские условия все-таки лучше, чем российские.

Но уже совершенно пошлой является фраза о том, что «у рабочего нет отечества», в такой момент, когда рабочие всей Европы в своем подавляющем большинстве вот уже два года борются против «врагов» своего отечества плечом к плечу с буржуазией, а оставшиеся в тылу хотят «продержаться», несмотря на все лишения и бедствия. В Швейцарии, подвергнись она нападению извне, мы наверное были бы свидетелями такого же зрелища. Может быть и здесь первыми сдали бы свои позиции те, которые сейчас произносят наиболее громкие тирады».


611


ТЕТРАДЬ «ο» («ОМИКРОН»)

«Grutlianer» перепечатывает жирным шрифтом [от черкнутые] || места. Вообще же, добавив имя редактора, он перепечатал все послесловие. На «Metallarbei- ter-Zeitung» напечатано: редакция: О. Шнеебергер и К. Дюрр ((NB)).

«ШВЕЙЦАРСКАЯ ГАЗЕТА МЕТАЛЛИСТОВ» э. т. «ОБЗОР»

«Schweizerische Metallarbeiter-Zeitung», 1916, № 40 (30.IX. 1916)... Статья Э. Т. «Обзор»: Война «экономической (хозяйственной) приро-ды»... «Крах Интернационала»... «Организация капиталистов «Германия»» против такой же «Анг-лия»... кроме специальности (слесарь и пр.) мы должны быть и политиками и стремиться к «об-обществлению средств производства»... «Разрыв между профсоюзом и политикой невозможен»; мы рискуем «сами себя осудить на роль сиделок капитализма»...

«ОБЗОР. (ДРУГАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ)»

В № 41 (7. X. 1916) статья без подписи: «Обзор. (Другая точка зрения)», что-де Э. Т. не согласен ни с автором статьи «Профсоюзы и военный вопрос» ни с послесловием редакции. Он против «изолирования» профсоюзов, их «ограничения» «чисто профессиональными вопросами».

Автор статьи защищается на 31/2 полустолбцах, что-де не угоняться нам, что-де дела куча (перечень реформ истских вопросов!!), что-де у нас и об «империализме» 6 статей было, тоже с социал-демократической точки зрения, что-де Шнеебергер, как представитель ЦК союза металлистов в Люцерне, в 1904 г. был против того, чтобы «бросаться (как профсоюз) в политические акции», и получил на Люцернском профсоюзном конгрессе 56 голосов против 18, - что-де «вместо планомерной» (стр. 2, столбец 3) «плодотворной работы с целью прежде всего по возможности выполнить изложенные в уставе профсоюзов задачи мы породим безбрежную


612


В. И. ЛЕНИН

манию усовершенствования мира со всевозможными проектами, о которых будут кричать во весь голос, но из которых ни один не будет осуществлен. Большинство рабочих стоит на почве фактов. Как ни желают они, чтобы «обобществление средств производства» стало действительностью, но в авантюры они все-таки не бросятся».

«НОВАЯ РЕЙНСКАЯ ГАЗЕТА»

«Neue Rheinische Zei tu rag». Политико-экономическое обозрение, под редакцией К. Маркса. (I-V/VI выпуски в одном томике.) Лондон, 1850. /выпуск, январь 1850. -//выпуск, февраль 1850. - /// выпуск, март 1850. - IV выпуск, апрель 1850. - V/V/ выпуск (без обложки) 1850. с. 47 в конце. Кажись, все (не все *) отсюда перепечатано Мерингом в «Литературном наследстве» (справиться!). Отметить характерное местечко в маленькой заметке «Разное» в IV выпуске: «Готфрид Кинкель» 90 (яростный разнос его за его подло-монархическую речь перед военным судом) (не подписано): ...«Точно так же г-н Кинкель выдает военному суду и свою собственную партию, разглагольствуя о каких-то планах уступки Франции левого берега Рейна и объявляя себя чистым от этих преступных помыслов. Г-н Кинкель отлично знает, что о присоединении Рейнской провинции к Франции говорили только в том смысле, что эта провинция в момент решительной схватки между революцией и контрреволюцией безусловно


* Над словом «все» В. И. Ленин позднее написал «не все», найдя неперепечатанное Мерингом из IV и II выпусков (см. вамечания В. И. Ленина на стр. 614 и, 615 настоящего тома). Ред.


613


ТЕТРАДЬ «ο» («ОМИКРОН»)

станет на сторону революции, кто бы ее ни представлял, - французы или китайцы»... (с. 71). с. 397, в томе III издания Меринга Меринг пишет, с. 479-480 (III том), что он опустил весь «апрельский обзор» (значит обзор в выпуске IV) и из февральского (выпуск II) взял лишь о Калифорнии etc. и о китайском социализме.

С революционной нацией - все равно, французы или китайцы! Сравни то, что писал Энгельс в 1859 (?) г. в «По и Рейн» 91, где он разжигал национальные страсти немцев против Наполеона III, превращающего «наши лучшие провинции» в объект дипломатической игры etc.

Прехарактерно к национальному вопросу! Все зависит от того, революционная ли нация в данное время или Наполеон III!! Ibidem, выпуск IV, с. 5 8 (с. 438, том III издания Меринга) (де Жирарден. «Социализм и налог») 92: ...«За отменой налогов скрывается отмена государства. Отмена государства имеет у коммунистов только тот смысл, что она является необходимым результатом отмены классов, вместе с которыми отпадает сама собой потребность в организованной силе одного класса для удержания в подчинении других классов»... Ibidem, с. 55: «Во время революции можно, увеличив до огромных размеров налог, использовать его как форму нападения на частную собственность, но и тогда он либо должен толкать дальше к новым революционным мероприятиям, либо в конце концов приведет к восстановлению старых буржуазных отношений»... с. 436, III том в издании Меринга


614


В. И. ЛЕНИН

Выпуск 5/6, с. 158 (из «Обзора. Май - октябрь»; датировано Лондон 1. XI. 1850. Без подписи) 93. NB: две фракции чартизма: (I) мелкая буржуазия +аристократия рабочих (мелкобуржуазные реформисты) (2) «масса» действительных пролетариев революционеров ...«Существовавшая до сих пор организация чартистской партии также распадается. Мелкие буржуа, находящиеся еще в партии, связаны с рабочей аристократией и составляют чи сто демократическую фракцию, программа которой ограничивается Народной хартией и еще кое-какими мелкобуржуазными реформами.

Масса рабочих, живущих в действительно пролетарских условиях, принадлежит к революционной фракции чартистов». (Вождь 1-ой Фергюс О'Кон-нор; 2-ой - Джулиан Гарни и Эрнест Джонс) (с. 468, III том в издании Меринга.) Выпуск II, с. 71-73 (в «Обзоре») 94 о контрреволюционной роли России после 1848 и 1849, о возможной «европейской войне» против России (Англия-де решает), о «варварских ордах России», могущих «затопить Германию». забавно! Ibidem, с. 78 - (Лондон, 31. I. 1850) - о революции в Китае (Китайская республика - вот что-де могут встретить «европейские реакционеры» в Китае) с. 445, III том издания Меринга «наши европейские реакционеры в предстоящем им в близком будущем бегстве в Азию»: ха-ха!! европейские реакционеры побегут от европейской революции в Азию, добегут до «стен» Китая и найдут


615


ТЕТРАДЬ «ο» («ОМИКРОН»)

на них надпись: «Китайская республика. Свобода! Равенство! Братство!» Таково рассуждение Маркса. Ibidem, с. 80: пример Швейцарии показывает-де, что значат «мнимая «независимость» и «самостоятельность» малых государств в окружении современных великих держав» (либо священный союз раздавит Швейцарию, либо революция «не потерпит» «такого предательского и трусливого правительства в сердце Европы»...) Про Швейцарию писано в связи с опубликованием плана похода на Швейцарию (Германия + Австрия + Россия + Франция) - план борьбы против Франции с диверсиями против Швейцарии и Турции. «Священный союз» против революции.

«Одно несомненно: Священный союз выступит еще в этом году либо сперва против Швейцарии или Турции, либо прямо против Франции, и в обоих случаях судьба Союзного совета предрешена. Кто бы ни вошел первым в Берн - Священный союз или революция, - Союзный совет сам предрешил свою гибель своим трусливым нейтралитетом. Контрреволюция не может довольствоваться его уступками ввиду его более или менее революционного происхождения; революция ни минуты не сможет потерпеть существование такого предательского и трусливого правительства в сердце Европы, в окружении трех стран, наиболее втянутых в движение. Поведение швейцарского Союзного совета являет самый разительный и, будем надеяться, последний пример того, что представляет собой мнимая «независимость» и «самостоятельность» малых государств в окружении современных великих держав» (с 80). (Конец.)


616


В. И. ЛЕНИН

и с. 72 - Швейцария была труслива «и по отношению к Священному союзу, и по отношению к эмигрантам» (NB)... «если Швейцария нанесла оскорбление Священному союзу, то, с другой стороны, она предала и революцию» (73). с. 72 - уверенность, что предстоит европейская война (Россия против Турции развяжет ее). Революция растет в Париже - «центре революции» (72) - и в «Западной Европе» (sic!! 7 1-2: «Западная Европа»)...

Во Франции-де растет революция (74), крестьяне будут втянуты в движение, отсюда «уверенность в скорой победе революции» (74) (sic!!)...

ИЗРЕЧЕНИЕ СЕН-СИМОНА

... «Известно утверждение Сен-Симона, что Франция понесла бы бесконечно меньший ущерб от внезапной смерти тысячи ее высших чиновников или членов королевской семьи, чем от смерти тысячи ее лучших рабочих - утверждение, из-за которого он был обвинен» (с. 11 у Эмиля Калера. «Вильгельм Вейтлинг», Цюрих, 1887, № XI «Социал-демократической библиотеки»).

По Энциклопедическому словарю Брокгауза, немецкому, Сен-Симон сказал это не про 1 000, а про 10 000 (NB) - сказал в «Политической притче», первом выпуске «Организатора» (1820).


617

ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

Содержание Брейлсфорд 95 ср. выписки со стр. 164 Брейлсфорд II

БРЕЙЛСФОРД. «ВОЙНА СТАЛИ И ЗОЛОТА»

Генри Ноэл Брейлсфорд. «Война стали и золота» Исследование вооруженного мира. Лондон, 1914. (Книга датирована мартом 1914) (с. 317) «Весьма вероятно, что на Балканах Австрия, поддерживаемая доминирующим влиянием Тройственного союза, воспользовалась одним из кризисов, который последовал за младотурецкой революцией, чтобы проложить себе путь к Салоникам и аннексировать по крайней мере часть Македонии. ..

Европа имела продолжительный опыт германской «гегемонии» в течение четверти века, протекшей от падения Французской империи до заключения франко-русского союза. Ничего катастрофического не случилось. Ни одно из мелких государств не подверглось нашествию, ни одна соседняя граница не была передвинута, ни один трон не был опрокинут, никакие национальные или религиозные свободы не былп поставлены под угрозу» (с. 34).

«Эпоха завоеваний в Европе закончилась; и если не счи-тать Балкан и, может быть, окраин Австрийской и Российской империй, то можно, с максимально возможной в политике достоверностью, сказать, что границы наших


618


В. И. ЛЕНИН

современных национальных государств установлены окончательно. Лично я полагаю, что между шестью великими державами не будет больше войн» (с. 35).

«Существующее территориальное устройство Европы проходит, за немногими исключениями, по национальным границам» (с. 35).

«Должна ли Германия добывать железную руду на склонах Атласа и отправлять ее в виде стальных рельсов в Багдад? Это - типичный вопрос современной дипломатии, и, рассуждая здраво, он значительно важнее типичного вопроса старого мира о том, кто должен быть королем Испании - Бурбон или Габсбург. Для разрешения как этого, так и других вопросов того же порядка молодежь Европы проходит военную муштру, строятся военные суда и расточаются налоги. На карту не поставлено ничего, что могло бы затронуть судьбы или владение хотя бы одним акром европейской земли. Ничего не изменилось бы в политике, религии или в общественной жизни любого европейского государства от того, что эти вопросы были бы разрешены иначе или вовсе не были бы разрешены» (с. 36).

«Но кто в Англии стал бы интересоваться тем, что железная руда Марокко пойдет на отливку германских пушек в Эссене, а не французских пушек в Крезо?» (с. 36).

«Сердечное согласие между Англией и Францией, ознаменовавшее собой начало натянутости отношений с Германией, было основано, насколько известно мировой общественности, только на одном документе, который был не чем иным, как деловым урегулированием французских и английских интересов в Египте и Марокко» (с. 37).

«Германская фирма «Братья Маннесман» может с основанием похвастать, что получила исключительную концессию на разработку всех рудников Марокко в компенсацию за деньги, одолженные ею во время гражданских войн султану, попавшему в затруднительное положение. Что именно это и было предметом спора, доказывают условия, не раз обсуждавшиеся в переговорах между Парижем и Берлином в целях урегулирования конфликта. «Разрешение», или временное урегулирование, конфликта было достигнуто в 1910 соглашением, которое состояло только из одной статьи - что германские финансовые круги наряду с французскими будут участвовать в различных


619


ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

предприятиях и компаниях, имеющих своей целью «освоение» Марокко посредством постройки портов, железных дорог, рудников и других общественных работ. Никаких реальных результатов это соглашение не дало, и раздражение, нараставшее в Германии по поводу проволочек французской дипломатии и французских финансовых кругов, вылилось в форме посылки канонерки «Пантера» в Агадир в качестве прелюдии к дальнейшим «переговорам». Мы знаем из последующих расследований сенатской комиссии, чем кончились бы эти переговоры, если бы г. Кайо остался у власти. Он не только согласовал бы французские и германские колониальные интересы, но и осуществил бы общее соглашение, охватывающее всю совокупность франко-германских отношений. Все пункты, по которым он начал переговоры, носили экономический характер, и главным из них было предложение положить конец бойкоту Багдадской железной дороги со стороны французских финансовых кругов и допустить германские ценные бумаги к котировке на парижской бирже. Тревога, которую этот смелый шаг г. Кайо вызвал как среди французских патриотов, так и среди английских империалистов, еще не забыта, и отголоски ее были слышны и в Лондоне и в Париже, когда к концу 1913 г-н Кайо вернулся в правительство. В этих неофициальных переговорах он положил начало пересмотру франко-германских отношений, который должен был бы изменить не только французскую, но и европейскую политику, если бы г. Кайо оставался премьером еще несколько месяцев. Французские патриоты подняли тревогу, опасаясь, что он собирается отнять у них мечту о реванше за 1870. Английские империалисты нападали на него в нашей консервативной прессе из боязни, что если Франция уладит свой спор с Германией, то Англия останется изолированной. В одной фразе во время прений (27 ноября 1911), последовавших за агадирским кризисом, сэр Эдуард Грей прибег к выражениям, которые показывают, что наша дипломатия разделяла страхи консервативной прессы. По его словам, был риск, что Франция может быть втянута в орбиту германской дипломатии. Именно по этой причине, а не потому, что нас действительно интересовали размеры компенсаций, предоставляемых Францией Германии в Конго за захват Марокко, мы готовы были поддерживать менее примирительную дипломатию


620


В. И. ЛЕНИН

преемников г. Кайо в случае надобности даже силой оружия. Это был, пожалуй, поучительнейший инцидент в новейшей истории европейской дипломатии» (с. 38-40).

«Французский банк Перье недавно ссудил турецкому правительству миллион фунтов, который оно употребило на первый взнос в счет оплаты крейсера-дредноута, построенного в Ньюкасле. Через несколько дней было объявлено, что тот же банк, очевидно в счет комиссионного вознаграждения, получил концессию на железную дорогу Смирна - Дарданеллы. Признавая, что экспорт капитала не может осуществляться без некоторого движения товаров, мы, с точки зрения социологии классов, все же должны проводить резкую грань между финансовой операцией и простым товарообменом. Торговля, ведущаяся на основе развитого кредита, более выгодна инвестирующим классам, чем простой обмен, происходящий между нациями, находящимися на равном уровне экономического развития. Если мы отправляем уэльский уголь во Францию кг получаем в обмен искусственные цветы, то капитал получает двойную прибыль - прибыль английских владельцев угольных копей и прибыль французских потогонщиков. Но если мы ссужаем Аргентине деньги, на которые она покупает у нас рельсы с тем, чтобы впоследствии, в целях оплаты процентов по займу, вывезти мясо для продажи его нам, тогда капитал получит тройную прибыль - прибыль английской стальной промышленности, прибыль аргентинской мясной торговли и прибыль английских банкиров и инвесторов. Эту-то третью прибыль живущий на нетрудовые доходы класс ценит больше всего, и развитие этого рода торговли, требующей такой кредитной базы, т. е. торговли с более слабыми нациями-должниками, является целью империализма» (с. 73-74).

«Г-н Мэлхолл для «Словаря политической экономии» вычислил, что наши иностранные и колониальные вложения росли с 1882 но 1893 с поразительной быстротой - на 74% в год. Но решающее доказательство привел сэр Роберт Гиффен. Он подсчитал, что в 1899 прибыль от всей нашей внешней торговли товарами с иностранными государствами и колониями составила только 18 миллионов стерлингов. Прибыль же от иностранных и колониальных вложений для того же года он определил в 90-100 миллионов стерлингов» (с. 77).


621


ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

«Десять лет спустя, как утверждал сэр Джордж Пэйш в докладе, прочитанном в Королевском статистическом обществе, наши прибыли от иностранных и колониальных вложений исчислялись в 140 миллионов» (с. 77-78).

«За ними * стоят посольства, а за посольствами флоты всей Европы, которые уже через несколько часов по получении приказа вышли бы по направлению к турецким водам, если бы произошла какая-либо отсрочка или колебания в уплате доходов, гарантированных европейским железнодорожным компаниям или держателям турецких облигаций. Словом, дипломатия и вооружения пускаются в ход для поддержки бессовестных, ростовщических сделок, заключавшихся с помощью взяток бароном Гиршем и его подражателями с турецкими министрами, которых ни один честный человек не удостоил бы пожатия руки» (с. 85).

«Постов в армии и на гражданской службе в течение долгого времени было так много, что они стали доступны сыновьям зажиточной буржуазии. Для этих людей Индия и Египет приобрели, наконец, реальное значение - это места, где «хорошо живется» сыну, брату или хотя бы двоюродному брату» (с. 86-87). ««Разоблаченный военный трест» Дж. Т. Уолтона Нью-больда, магистра наук («Национальное рабочее издательство». Манчестер, 1 пенс), трактует главным образом о взаимоотношениях английских военных фирм. «Вооружения и патриотизм» П. У. У. («The Daily News», 1 пенс) целиком посвящена участию м-ра Мюллинера в создании морской паники 1909. «Торговцы войной» Дж. Г. Перриса («Национальный совет мира», 167, С.-Стефеисхауз, Вестминстер, 2 пенса) содержит большую часть фактов, приводимых в двух других брошюрах с некоторыми дополнительными материалами. Все они основаны на официальных неопровержимых материалах» (с. 89, примечание).

«Это цветущий концерн. В текущем столетии Армстронг никогда не выплачивал меньше 10% и его Дивиденды часто достигали 15%. Крупные французские заводы в Крезо (Шнейдера) выплачивали иногда Даже 20%. Постройка и снаряжение дредноута Должны приносить по крайней мере четверть миллиона прибыли фирме, получающей заказ. Такая


держателями турецких облигаций. Ред.


622


В. И. ЛЕНИН

ставка стоит усилий, а эти фирмы вполне в состоянии оказывать политическое и общественное давление. В списке акционеров одного лишь завода Армстронга имеются имена 60 представителей знати или их жен, сыновей и дочерей, пятнадцати баронетов, двадцати членов рыцарского сословия, восьми членов парламента, пяти епископов, двадцати военных и морских офицеров и восьми журналистов. Среди лиц, заинтересованных в этих фирмах, прошлым летом было два либеральных министра, одно лицо, занимающее высокий судебный пост, и два лидера парламентской оппозиции. Имеется забавное соответствие между этими списками акционеров и реестрами членов Морской лиги и Лиги национальной военной службы» (с. 90).

«Подлинные факты были в то время изложены адмиралом фон Тирпицем в рейхстаге, а также главой фирмы Крупп. Парламент предпочел поверить м-ру Мюллинеру. В результате м-р Мак-Кенна высчитал, что Германия будет иметь к «опасному моменту», т. е. в марте 1912, семнадцать дредноутов, и в соответствии с этим пересмотрел свою собственную программу. М-р Бальфур предсказывал даже, что у Германии будет 21 или 25 линейных кораблей. Последующие события показали, что адмирал фон Тирпиц говорил правду: когда этот момент наступил, у Германии их было девять. Этот страх обошелся нам в четыре «контингентных» дредноута - величина хотя и умеренная, но обострившая раздражение и недоверие в Европе в размерах, не поддающихся никакому количественному исчислению» (с. 91). «.Международные отношения фирм, торгующих вооружением, представляют собою соблазнительную тему для сатиры. Комментарии неизбежно и ясно вытекают из фактов и они будут здесь изложены без прикрас. Капитал лишен патриотизма. Выдающаяся германская фирма оказывается под руководством французских директоров. Германские фирмы восстанавливают русский военный флот, который является соперником германского. Британские фирмы имеют в Италии отделения, строящие те самые итальянские дредноуты, о которых говорят, что они являются соперниками наших собственных. В Нобелевский трест и, до недавнего времени, в компанию Гарвей входили все ведущие фирмы по производству вооружений: английские,


623


ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

французские, германские и американские. Одно время французская фирма Шнейдер и германская фирма Крупп объединились в синдикат для разработки железных рудников Уенца в Алжире» (с. 92).

«Во всем мире эти концентрированные силы, решительные и хорошо осведомленные, неуклонно подавляют более раздробленные и менее поддающиеся централизованному руководству силы, стоящие за разоружение и мир. Число лиц, наживающихся на вооружениях и войне, относительно невелико по сравнению со всем населением цивилизованного мира. Но их индивидуальное значение крупнее, они работают в союзе с «обществом», которое рассматривает империю как поле для карьеры своих сыновей, и с финансовыми кругами, которые считают ее сферой для инвестиций» (с. 93).

«Г-н Гладстон пришел к власти после Мидлотианской кампании с программой решительного противодействия империализму, Главным актом внешней политики его правительства была оккупация Египта. С тех пор ложь запала в душу либерализма» (с. 103-104).

«Под таким влиянием либерализм стал империалистской партией с лордом Розбери, а позднее сэром Эдуардом Греем в качестве единственно возможных руководителей ее иностранной политики. Лорд Розбери по браку связан был с семейством Ротшильдов, и именно влияние Рот-шильда привело к оккупации Египта» (с. 105).

«Не было бы разрыва с Францией, и Сердечное согласие могло бы быть установлено лет на двадцать раньше. Европейские вооружения не были бы столь подавляющими, и дипломатия Бисмарка имела бы меньший триумф. И главное, никогда не был бы заключен союз, который наполнил казну русского самодержца французским золотом и таким образом увековечил жесточайшую из европейских деспотий» (с. 108). ««В течение 1907 были начаты или закончены следующие общественные работы в Кумасси: почта, женская тюрьма, больница и диспансер, европейская больница, прачечная Для стирки белья европейцев и несколько зданий для полков Золотого берега».

Перевертывая страницу, узнаешь, что «была сделана площадка для гольфа на 13 лунок». Золотые рудники, тюрьмы, казармы, прачечная для европейцев, построенная


624


В. И. ЛЕНИН

на общественные деньги, и площадка для гольфа вот наша цивилизаторская работа. Но ни одной школы» (с. 127).

«Другими словами, какая бы партия ни была у власти, министром иностранных дел всегда будет империалист, лицо, которому безоговорочно могут доверять «The Times», Сити и консервативная партия. Радикал имеет не больше шансов сделаться министром иностранных дел, чем римский католик стать лордом-канцлером. Доктрина «преемственности» означает, что иностранные дела фактически изъяты из сферы партийного правительства и подчиняются сейчас влиянию только правящего класса, т. е. мнению тех, кто вращается при дворе и в обществе, кто смотрит на армию и гражданскую службу как на занятия, закрепленные за их семьями, и взирает на мир, находящийся за пределами британских островов, главным образом как на сферу для вложения их избыточного богатства» (с. 132).

«Еще более важно бессилие палаты общин в отношении договоров. Если они не содержат финансовых статей, то не обязательно представлять их парламенту, и никакое обсуждение их не может иметь места до тех пор, пока они не будут окончательно подписаны, ратифицированы и опубликованы. Следствием этого является, между прочим, то, что тайный договор связывает нас не менее, чем опубликованный. Тайный договор, надлежащим образом подписанный и ратифицированный одним британским правительством, связывает его преемников. В теории - король и его министр иностранных дел, действуя с согласия своих коллег по кабинету, имеют право взять на себя самые важные и существенные обязательства от имени управляемого ими сорокамиллионного населения этих островов, не спрашивая их выборных представителей» (с. 137-138).


* - государственного переворота. Ред.

«В этих письмах открыто признается, что лорд Джон Россель, премьер-министр, был совершенно не в состоянии контролировать Пальмерстона, который постоянно решал важные дела без полномочия кабинета в целом и даже его главы. Он зашел даже так далеко, что признал Луи Наполеона после coup d'etat * исключительно под свою личную ответственность и против желания


625


ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

не только общественного мнения, но даже и королевы и своих коллег. На советы сместить Пальмерстона лорд Джон Россель всегда отвечал, что если его сместить, он отомстит тем, что вступит в ряды оппозиции и свергнет правительство. Насколько основательно было это опасение, показали следующие события. В конце концов Паль-мерстон был вынужден в конце декабря 1851 уйти в отставку. Однако уже в феврале 1852 он сбросил своих бывших коллег. Кабинет, который не может уволить министра, должен быть готов предоставить ему свободу действий» (с. 143-144).

«С другой стороны, мир, в котором она * вращалась, был мир монархов и правительств. Наций она не знала и не признавала. В огромных потрясениях, происходивших между 1848 и 1860 и создавших итальянскую нацию, она не видела ничего, кроме ряда нападений Сардинии на Австрию» (с. 148-149).

«Когда Пальмерстон и Луи Наполеон в 1848 вели переговоры о плебисците для решения судьбы Ломбардии, она заявила, что «будет бедствием на целые века», если народам будет позволено менять подданство посредством всеобщего голосования» (с. 149).

«Прежде чем можно будет положиться на устойчивость демократий в моменты национального кризиса, необходимо усилить воспитательную пропаганду, необходимо приложить больше сознательных усилий для утверждения принципов» (с. 160).

«Необходимо внедрять всеобщий и глубокий скептицизм для того, чтобы на благонамеренные абстракции и пылкие речи инстинктивно отвечали вопросом: «О каком займе, концессии или сфере экономических интересов вы, собственно, говорите?» Такая задача лежит за пределами ком-петенции, а иногда и понимания наших специальных пропагандистов мира» (с. 160).


* - королева. Ред.

«Говоря сегодня о разоружении и арбитраже, он будет завтра работать для партии, которая едва ли меньше, чем ее соперница, зависит от крупных подрядчиков и банкиров, поддерживающих современную связь дипломатии и финансов. Работа по воспитанию и организации в интересах мира проводится в должной степени только


626


В. И. ЛЕНИН

социалистическими партиями и только они представляют собою силу, которая всегда будет единодушно выступать против милитаризма и империализма» (с. 161). «...война - анахронизм, почти невозможное явление в обществе, основанном на уважении к частной собственности и привыкшем вести свои дела на основе системы космопо-литического кредита» (с. 162).

«Допустим, что война - безумие с точки зрения национальных интересов, тем не менее она может быть вполне разумной с точки зрения немногочисленного, но могущественного правящего класса» (с. 163).

«Не к «местам под солнцем» обращает свой пристальный взгляд современный империалист. Он ищет новых стран «для эксплуатации», многообе-щающих областей с нетронутыми рудниками, невоз-деланными полями, городами без банков, дорогами без рельс. Вот возможности, которых он жаждет. Он рад получить их без завоевания, он не желает войны. Его идеал - огородить их как сферу экономических интересов, внутри которой он может помещать свой капитал на основе национальной монополии.

Это - процесс, который мы должны себе наглядно представить, если хотим понять живучесть вооружений. Но этот процесс слишком мало учитывается в доктрине г-на Нормана Эйнджелла» (с. 164). «Когда господствует Тройственное согласие, оно захватывает Марокко и делит Персию. Когда берет перевес Тройственный союз, он захватывает Триполи, обеспечивает свою власть над Боснией, успешно осуществляет экономическое проникновение в Азиатскую Турцию» (с. 167).

«Для нашей цивилизации характерно затушевывание связи дипломатии с вооружениями, с одной стороны, и с финансами - с другой, под маской изощренного кодекса любезностей и лицемерия» (с. 168).

«Если бы все великие державы, внезапно осененные здравым смыслом, приняли бы завтра решение о сокращении своих вооружений наполовину, это не освободило бы нас от моральных последствий неустранимого конфликта между престижем и силой, возникающего при попытке установить между ними равновесие» (с, 169),


627


ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

«Хороший состав комитета являлся бы некоторой гарантией того, что политика министерства иностранных дел будет действительно отражать волю нации» (с. 213).

«Только концентрируя свое внимание на подобных предложениях и особенно на создании постоянного комитета по иностранной политике, демократия может надеяться, что она будет оказывать решающее влияние на факторы, которые определяют мир и войну, обусловливают рост вооружений и ограничивают наши возможности служить делу человеколюбия во всем мире» (с. 217).

«С 1854 до 1 9 0 6 Сити бойкотировало Россию. Заем 19 0 6 последовал за намеками, содержавшимися в речах сэра Эдуарда Грея, и явно инспирированными статьями в «The Times», которые предсказывали заключение политического соглашения, о котором тогда велись переговоры. Финансы и дипломатия оказывают друг другу взаимные услуги, и в современном мире они стали друг для друга необходимы. Огромной поддержкой для дипломатии, имеющей дело с государством-должником, является сознание, что она фактически имеет за собой экспортный капитал богатой страны, который она может предоставить или задержать. Если бы какая-либо держава или группа держав удерживала монополию на мировом денежном рынке хотя бы в течение нескольких лет и сознательно использовала ее в политических целях, она в конце концов диктовала бы свою волю России, Китаю, Турции и республикам Латинской Америки» (с. 221).

«Россия уязвима, так как она зависит от своей репутации на западных рынках совершенно так же, как любая из республик Латинской Америки. Большую часть своих займов она должна размещать за границей. Из своих собственных ресурсов она не может обеспечить даже муниципальные предприятия своих городов. Ее неразработанные угольные и железные копи и нефтяные промыслы ждут оплодотворения иностранным капиталом. Если бы мы могли на один момент представить себе, что означало бы для нас мнение Германии, если бы мы вынуждены были выпускать свои консоли через «Дейче банк», если бы Манчестеру приходилось обращаться в Берлин за день-гами на постройку своих трамваев, если бы угольной шахте


628


В. И. ЛЕНИН

в Южном Уэльсе приходилось добиваться хорошего отзыва какого-нибудь гамбургского финансиста, то мы в общих чертах поняли бы, почему и насколько хорошее мнение английского народа имеет значение для русского правительства. Кредит - дело деликатное. Пока английские инвесторы считали Россию либо враждебной империей, опасной для нас самих, либо непрочной автократией, которой угрожает революция, русские финансисты тщетно обращались со своими предложениями к Сити. Осторожность, патриотизм и гуманность - все было против них. Взгляды имущих классов стали меняться, когда консервативная пресса выступила в защиту сближения, когда «Thе Times)) перестала отводить видное место информации, дискредитирующей самодержавие, и когда стало известно, что соглашение относительно Персии находится в процессе заключения. Причина этой перемены позиции не была тайной. Сэр Эдуард Грей заявил, что необходимо восстановить Россию в ее положении великой державы, чтобы вновь создать равновесие в Европе. В переводе на простой язык это значило, что наша дипломатия искала русской поддержки против Германии, а Франция добивалась и организовала примирение. Первые месяцы 1906 были критическим моментом для русских финансов, и случилось так, что это совпало с критическим моментом в развитии ее конституции. В момент, когда она старалась получить в Западной Европе стомиллионный заем, должны были произойти выборы в первую думу. Конституция все еще была клочком бумаги. Все зависело от способности думы утвердиться, подчинить своему контролю бюрократию, сделать себя верховной властью в России. Для этого у нее был один очевидный способ. Она должна была завладеть контролем над казной, а это означало в тот момент контроль над Этим иностранным займом. Если бы заем был заключен до того, как она собралась, бюрократия встретила бы ее с полной военной казной. В течение нескольких месяцев или недель европейское общественное мнение потенциально было хозяином судеб России. Оно открыто заявляло о своих симпатиях к конституционному движению и имело возможность сделать эту симпатию действенной. Русские либералы (кадеты) заодно с социалистами настаивали на том, чтобы предоставление займа было обусловлено согласием думы. Это вызвало бы отсрочку в два или три


629


ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

месяца, но дало бы возможность парламентскому большинству диктовать свои условия царю, который уже сожалел о сделанных им уступках. Только что одержав сокрушительную победу на выборах, либералы и социалисты могли бы сказать царским министрам: «Мы имеем за собой Россию и мы имеем за собой Европу. Ваша казна пуста, ваш кредит исчерпан. Если вы признаете за нами полные права ответственного правительства, то мы утвердим ваши налоги и санкционируем ваш заем. Если вы откажете нам в наших правах, то мы убеждены, что ни в Лондоне, ни в Париже вы не найдете денег для финансирования ваших притеснений». Но большой заем был реализован в Париже и Лондоне уже в марте 1906, и в мае, когда дума собралась, она оказалась лицом к лицу с правительством, которому нечего было бояться со стороны России и нечего было больше ожидать со стороны Европы. Европа дала ему возможность оплачивать своих казаков. В течение двух поколений мы закрывали денежный рынок для царей и открыли его на три месяца раньше, чем следовало. Если бы мы подождали эти три месяца, как о том просила нас русская либеральная пресса, прогрессивные партии, по всей вероятности, восторжествовали бы. Казаки мало что могут сделать, если за ними не стоит финансист. Но никакой парламент не может эффективно пользоваться традиционным оружием бюджета, если иностранные банки уже заранее удовлетворили нужды деспота. Решение в этом случае зависело от Лондона. Парижские банки, тяготившиеся бременем поддержки неустойчивого русского хаоса, поставили условием поддержки этого займа, чтобы английские банки приняли участие в этом прибыльном бремени. От английских банков зависело настоять на короткой отсрочке, необходимой для получения санкции Думы. Можно сказать, что «дело есть дело»; нельзя рассчитывать на то, чтобы банкир, когда ему предлагают большую комиссию за размещение займа, взвешивал все последствия, которые могут иметь его действия для свободы чужого народа» (с. 225-228).

«Всеми нашими подкупами мы все же не купили русской верности и не помешали России кокетничать с нашим германским соперником. А ведь все карты были в наших руках. Германия может сделать для России многое, но она не может одолжить ей денег. Если бы мы поставили


630


В. И. ЛЕНИН

условия, прежде чем предоставили заем, и если бы даже приостановили приток золота, мы бы могли приобрести некоторый контроль над русской политикой. Если бы Франция поддержала нас (а мы заслужили ее поддержку во время марокканского кризиса), можно было бы сказать России: «Пока не будет эвакуирована Персия, не будет денег». В конце концов, Персия для России - роскошь; деньги же - необходимость» (229).

«Европа проявляла или делала вид, что проявляет некоторые усилия, от которых было мало толку, чтобы помешать взрыву балканских войн. Эти усилия не удались, потому что были неискренни. Как мы теперь знаем, Россия не только не стремилась предупредить войну, но на деле организовала ее, руководя образованием Балканской лиги. В тот самый момент, когда она присоединилась к концерту держав, заявив, что ни одному из союзников не будет позволено удержать завоеванную территорию, она приложила свою печать к договору о дележе и приняла на себя пост арбитра при разделе территории. Такое двурушничество и делает всякие концерты держав недействительными. Все эти войны можно было бы предотвратить, если бы французским банкам было запрещено финансировать воюющих. Но им этого не запретили, потому что Россия хотела иначе» (с. 230-231).


* - положения об уплате заработной платы натурой, Ред.

«С другой стороны, система, известная под именем пеонажа, распространена во всей Латинской Америке, и капитал, с помощью которого она действует, - часто иностранный, а иногда английский. Это является правилом в Мексике и Бразилии и, возможно, во всех более отсталых республиках Южной Америки. Жертва, обычно туземец, но иногда белый или мулат, попадает в долговую зависимость к плантатору или купцу и по законам Латинской Америки о должниках и кредиторах, которым не известны Truck Acts *, становится фактически его рабом до тех пор, пока не выплатит долга. Но долг никогда не выплачивается; книги ведет плантатор. Под прикрытием этой прозрачной фикции долга происходит купля-продажа рабов, уничтожаются целые деревни, крестьяне-землевладельцы низводятся на уровень крепостных; целые племена высылаются в далекие области, где подвергаются угнете-


631


ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

нию. Детей покупают и продают, молодых женщин доводят до профессиональной проституции. Все это - типичное выражение цивилизации Латинской Америки. Однако иностранный капитал, проникающий в эти страны, приспособляется к окружающей среде и ведет себя в Мексике так же, как дома. Он превращает сравнительно вялую, неэффективную эксплуатацию, применяемую ленивым испанским помещиком, в активную систему с широким охватом, проводимую с такой жестокостью и в таких масштабах, которые далеко превосходят обычаи страны. Это зрелище не из таких, на которые европейская демократия может глядеть равнодушным взором и сложа руки. Если бы народ Мексики или Бразилии создал собственную капиталистическую систему, то каковы бы ни были ее бедствия, ясно, что процесс следовало бы предоставить его собственному естественному течению. Для чисто мексиканских зол мексиканцы сами должны найти исцеление. Но европейский финансист выступает, вооруженный ресурсами, взятыми из нашего арсенала, шествуя по пути завоеваний и эксплуатации под покровительством нашего флага и под прикрытием нашего престижа» (с. 236-237).

«Районы, в отношении которых спорно, следует ли предоставлять санкцию 96 или нет, все же будут довольно значительны и включат в себя Россию, Турцию, Китай, Персию, португальские колонии и большую часть Латинской Америки» (с. 242-243).

«Если взять ту сумму, на которую Англия и Германия увеличили свои вооружения в XX веке, то можно было бы грубо распределить прирост приблизительно так: 50% или несколько менее для урегулирования вопроса, кто будет эксплуатировать Марокко; 25% или более за привилегию постройки железной дороги до Багдада и дальше; 25% или более для разрешения тех вопросов будущего, которые остаются неразрешенными, - судьба португальских колоний в Африке и судьбы Китая. Во-вторых, разграничение сфер влияния почти неизбежно оказывается роковым для национального существования страны, подвергнутой дележу, и столь же неизбежно увеличивает тяжкое бремя обязательств империалистской державы. Персия дает яркую иллюстрацию этого положения. Сэр Эдуард Грей явно не хочет допустить, чтобы ходом событий он оказался вынужденным принять на себя какую бы


632


В. И. ЛЕНИН

то ни было прямую ответственность за управление британской сферой. Решение его достойно похвал, но Россия может в любую минуту свести это решение на нет» (с. 246-247).

«Наши собственные притязания на львиную долю, т. е. на долину Янцзы, не признаются ни одной из других держав, и весьма сомнительно, поддерживает ли их еще министерство иностранных дел» (с. 248).

«Это в интересах всего класса, вывозящего капитал за границу. Но было бы безумием игнорировать пли преуменьшать непосредственный интерес промышленности. Это интерес, пустивший глубокие корни в политических кругах, и, как показывают подвиги мистера Мюллинера, это исключительно живучий и энергичный интерес. Если политическая жизнь будет и впредь развиваться по той же линии, то крупнейшим скандалом завтрашнего дня окажется открытие, что фонды либеральной партии были вложены не в предприятия Маркони, а в заводы Круппа» (с. 267-268).

«Что за чудовищная теория, будто Англия и Россия вправе распоряжаться судьбами персидского народа только потому, что у них имеются крупные материальные - политические, стратегические и торговые - интересы в Персии» (с. 290).

«Было бы, конечно, безумием полагать, будто принятие этого принципа верховенства концерта (великих держав) сразу создаст гармонию и приведет к сокращению вооружений. Но оно привело бы немедленно к следующим результатам: оно создало бы моральную норму для сознания цивилизованного мира; оно дало бы объективный критерий для испытания лояльности любой политики, а главное - оно создало бы общую почву, на которой могли бы сойтись все поддерживающие мир стороны. Оно привело бы к постепенной разрядке европейского напряжения, к постепенному ослаблению существующих союзов и со временем создало бы такую атмосферу, Б которой предложение о сокращении вооружений, а может быть и план создания свободного федерального совета для решения общеевропейских вопросов могли бы, по крайней мере, стать предметом обсуждения» (с. 293).

«С точки зрения классового эгоизма вооружения представляются классу капиталистов вполне рациональными;


633


ТЕТРАДЬ «БРЕЙЛСФОРД»

соперничество в росте вооружений достаточно обосновано, и борьба за равновесие сил представляется фазой и выражением современной финансовой системы» (с. 310).

«Люди не склонны верить, что интересы, разделяющие государства, в своем существе низменны и корыстны. Мы разукрашиваем их великими, отвлеченными словами; мы воскрешаем память героических времен. Мы играем легендарным наследием равновесия сил до тех пор, пока мы не внушим себе, что наш домашний очаг в опасности и что наша вера и свобода под угрозой. Но эти страхи старого мира столь же мало реальны в наши дни, как привидения Мальборо или Веллингтона. Сейчас державы борются вовсе не за то, что жизненно важно, не за то, что затрагивает наш очаг, наше повседневное существование. Романтическая сентиментальность масс играет на руку лукавому реализму правящего класса» (с. 315-316).


634

ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

Содержание 1) Переписка Маркса с Энгельсом 2) Тетрадки о марксизме и империализме 97 1) «Новые материалы к биографии К. Маркса и Фр. Энгельса». Фр. Меринга 1-11 2) «Экспансия Англии» Дж. Р. Сили 15-26 3) «О германской колониальной и мировой политике» Пауля Дена 27-46

МЕРИНГ. «НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ МАРКСА И ЭНГЕЛЬСА»

Ф. Меринг. «Новые материалы к биографии К. Маркса и Ф. Энгельса». «Die Neue Zeit», 25-й год издания (1907). «Политику Мадзини я считаю в корне ложной. Побуждая Италию немедленно порвать с Австрией, он действует исключительно в интересах Австрии. С другой стороны, он забывает, что ему следовало бы обратиться к крестьянам, к этой веками угнетаемой части Италии, и, забывая об этом, он подготавливает новую опору для контрреволюции. Г-н Мадзини знает только города с их либеральным дворянством и «просвещенными гражданами». Материальные потребности итальянского сельского населения, из которого выжаты все соки и которое, так же, как и ирландское крестьянство, систематически доводилось до полного истощения и отупения, конечно, слишком низменны для выспренней фразеологии его космополитически-неокатолически-идеологических манифестов. Но, несомненно, нужно много мужества, чтобы заявить буржуазии и


635


ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

дворянству, что первый шаг к независимости Италии состоит в полном освобождении крестьян и в превращении испольной системы аренды в свободную буржуазную собственность. Мадзини, по-видимому, считает, что заем в десять миллионов франков имеет более революционное значение, чем привлечение на свою сторону десятка миллионов людей. Я очень опасаюсь, что в критический момент австрийское правительство само изменит форму землевладения в Италии и проведет реформу «по-галицийски»» (с. 58-59) 98.

«Что касается меня, то мне не принадлежит ни та заслуга, что я открыл существование классов в современном обществе, ни та, что я открыл их б ор ъ-б у между собою. Буржуазные историки задолго до меня изложили историческое развитие этой борьбы классов, а буржуазные экономисты - экономическую анатомию классов. То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего: 1) что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства; 2) что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата; 3) что эта диктатура сама составляет лишь ПЕРЕХОД К УНИЧТОЖЕНИЮ всяких КЛАССОВ и к обществу без классов *. Невежественные олухи, вроде Гейнцена, отрицающие не только борьбу, но и самое существование классов, доказывают этим только то, что они, несмотря на весь свой кровожадный и якобы человеколюбивый вой, считают общественные условия, на которых покоится господство буржуазии, последним продуктом, крайним пределом истории, доказывают, что они - лишь слуги буржуазии, И это прислужничество тем отвратительнее, чем меньше понимают эти болваны также и величие и преходящую необходимость самого буржуазного строя» (с. 164-165) 99. «2 января 1870г. Генеральный Совет выпустил конфиденциальный, составленный мною на французском языке циркуляр (для воздействия на Англию пригодны только французские, а не немецкие газеты) о связи ирландской национальной б о р ь б ы с освобождением рабочего класса и,


* См. В. И. Ленин. Сочинения, 4 изд., том 25, стр. 383. Ред.


636


В. И. ЛЕНИН

следовательно, о той позиции, которую надлежит занять Международному Товариществу по отношению к ирландскому вопросу. Сообщу вам здесь вкратце главные пункты.

Ирландия является цитаделью английской земельной аристократии. Эксплуатация этой страны служит не только главным источником ее материальных богатств. Она составляет ее величайшую моральную силу. Английская аристократия фактически воплощает господство Англии над Ирландией. Ирландия является поэтому важнейшим средством, с помощью которого английская аристократия сохраняет свое господство в самой Англии.

С другой стороны, если английская армия и полиция покинут завтра Ирландию, в Ирландии тотчас же начнется аграрная революция. Но падение английской аристократии в Ирландии обусловливает и имеет своим необходимым следствием ее падение в Ан г-л и и. Тем самым были бы созданы предварительные условия пролетарской революции в Англии. Так как в Ирландии земельный вопрос является до сих пор исключительной формой социального вопроса, так как он представляет собой вопрос существования, вопрос жизни или смерти для огромного большинства ирландского народа и в то же время неотделим от национального вопроса, то уничтожение английской земельной аристократии в Ирландии - бесконечно более легкая операция, чем в самой Англии, не говоря уже о более страстном и б о л е е революционном характере ирландцев в сравнении с англичанами. Что же касается английской буржуазии, то прежде всего она заинтересована вместе с английской аристократией в том, чтобы превратить всю Ирландию в одно сплошное пастбище, которое поставляло бы на английский рынок мясо и шерсть по возможно более дешевым ценам. В ее интересах также довести ирландское население путем изгнания арендаторов из поместий и принудительной эмиграции до такого незначительного числа, которое дало бы возможность английскому капиталу (арендному капиталу) «надежно» функционировать в этой стране. Она так же заинтересована в «очистке» ирландских поместий, как была заинтересована в очистке сельских областей Англии


637


ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

и Шотландии. Следует, кроме того, принять в расчет те 6 000-10 000 фунтов стерлингов доходов землевладельцев, не живущих в своих имениях, и других ирландских доходов, которые теперь ежегодно текут в Лондон.

Но английская буржуазия имеет еще гораздо более существенные интересы в современном ирландском хозяйстве.

Ирландия благодаря все увеличивающейся концентрации арендных участков постоянно поставляет свой излишек [рабочих рук] на английский рабочий рынок и давит таким путем на заработную плату

И НА МАТЕРИАЛЬНОЕ И МОРАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

АНГЛИЙСКОГО рабочего класса. , И, наконец, самое важное! Все промышленные и торговые центры Англии обладают в настоящее время рабочим классом, который разделен на два враждебных лагеря: английский пролетариат и ирландский пролетариат. Обыкновенный английский рабочий ненавидит ирландского рабочего как конкурента, понижающего его средний уровень жизни. Он чувствует себя по отношению к нему членом господствующей нации и именно потому делается орудием в руках своих аристократов и капиталистов против Ирландии и эти м укрепляет их господство НАД САМИМ СОБОЙ. Он питает религиозные, социальные и национальные предубеждения по отношению к ирландскому рабочему. Он относится к нему приблизительно так, как белые бедняки (poor whites) относятся к неграм в бывших р а-бовладельческих штатах американского Союза. Ирландец отплачивает ему той же монетой с процентами. Он видит в английском рабочем одновременно соучастника и слепое орудие английского господства в Ирландии.

Этот антагонизм искусственно поддерживается и усиливается прессой, церковными проповедями, юмористическими журналами, короче говоря, - всеми средствами, которыми располагают господствующие классы. В этом антагонизме заключается тайна бессилия английского рабочего класса, несмотря


638


В. И. ЛЕНИН

на его организованность. В нем же заключается тайна сохраняющейся власти капиталистического класса. Последний вполне это сознает.

Но зло этим не ограничивается. Оно перекидывается через океан. Антагонизм между англичанами и ирландцами является скрытой основой конфликта между Соединенными Штатами и Англией. Он делает невозможным всякое серьезное и искреннее сотрудничество между рабочими классами обеих стран. Он дает возможность правительствам обеих стран всегда, когда им, заблагорассудится, лишать социальный конфликт его остроты путем натравливания обеих стран друг на друга и в случае нужды путем войны между ними.

Англия, как метрополия капитала, как держава, до сих пор господствующая на мировом рынке, является пока самой важной страной для рабочей рев о-л ю ц и и, и к тому же единственной страной, в которой материальные условия этой революции достигли известной степени зрелости. Поэтому важнейшая цель Международного Товарищества Рабочих - ускорить социальную революцию в Англии. А единственное средство к тому - сделать Ирландию независимой. Поэтому Интернационал должен поставить себе задачей- всюду выдвигать на первый план конфликт между Англией и Ирландией и всюду открыто принимать сторону Ирландии. Специальная задача Центрального Совета в Лондоне - пробудить в английском рабочем классе сознание, что национальное освобождение Ирландии является для него не абстрактным вопросом справедливости и человеколюбия, но первым условием его собственного социального освобождения» (с, 226-228) 100.

«О СБИВАЮЩИХ ЗАРАБОТНУЮ ПЛАТУ ЗАГРАНИЧНЫХ РАБОЧИХ И ОБ ОТНОШЕНИИ К НИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛА»

«О сбивающих заработную плату заграничных рабочих и об отношении к ним Интернационала». «Die Neue Zeit», 25-й год издания (1907).


639


ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

«Приглашая английские профсоюзы участвовать в Брюссельском конгрессе 18 6 8, Генеральный Совет заявляет: «Основной принцип Товарищества гласит, что продукт труда должен принадлежать рабочему, что основой общества должно быть братство труда и что рабочие всех стран должны отбросить мелочное соперничество и национальные антипатии для того, чтобы вести объединенную борьбу против капитала. Труд не имеет отечества. Рабочему приходится повсюду бороться с одним и тем же злом. Капитал представляет лишь накопленный труд. Почему рабочий должен быть рабом своего собственного продукта? Слишком долго капиталисты извлекали пользу из национальной разобщенности сынов труда. Иностранная конкуренция всегда служит удобным предлогом для снижения заработной платы»» (с. 511- 512).

«Постоянным воплям английских капиталистов о том, что более длинный рабочий день и меньшая заработная плата континентальных рабочих делают неизбежным понижение заработной платы, можно с успехом противопоставить только стремление довести до одного и того же уровня рабочий день и заработную плату во всей Европе *. Это одна из задач Международного Товарищества Рабочих» (с. 512).

«Фактически это единственный способ обеспечить завоевания той части международного пролетариата, которая находится в более благоприятном положении. Завоевания эти будут всегда подвергаться опасности, пока ими пользуется лишь меньшинство, и опасность будет тем больше, чем ниже уровень большинства пролетарской массы по сравнению с этим меньшинством. Это относится к массам как внутри одной страны, так из пределах всего


* Курсив «Die Neue Zeit». Ред.


640


В. И. ЛЕНИН

всемирного рынка. Передовой пролетариат может отстоять себя, солидаризуясь, поддерживая оставшихся позади, а не замыкаясь от них, не отмежевываясь, не подавляя их. Там, где под влиянием близорукой цеховщины пролетариат придерживается последнего метода, этот метод рано или поздно терпит крах и становится одним из опаснейших средств для ослабления пролетарской освободительной борьбы» (с. 512).

СИЛИ. «ЭКСПАНСИЯ АНГЛИИ»

101

«Экспансия Англии» Дж. Р. Сили, магистр наук. «Основной характерной чертой европейских государств восемнадцатого и семнадцатого веков, о которой часто забывают, является тот факт, что каждая из пяти западных держав Европы имела свою империю в Новом свете. До семнадцатого века такое положение только начинало складываться, а после восемнадцатого оно уже перестало существовать. Громадные, неизмеримые результаты открытия, сделанного Колумбом, развивались крайне медленно; прошло все шестнадцатое столетие, прежде чем большинство этих наций Европы расшевелилось и стало заявлять претензии на свою долю в Новом свете. До конца этого столетия не существовало независимой Голландии, поэтому тем более не могло быть и Великой Голландии. Англия и Франция также еще не стали в этом столетии владельцами колоний. Правда, Франция замышляла уже основать колонию в Северной Америке, о чем до сих пор свидетельствует название Каролины, происходящее от имени французского короля Карла IX, однако испанцы соседней Флориды помешали этому. Несколько времени спустя основанная близ той же местности колония сэра Вальтера Ралея исчезла совершенно, не оставив после себя следов. Таким образом, в течение почти всего этого столетия Новый свет оставался под властью двух держав, которые сделали больше всех для его открытия, а именно - Испании и Португалии, причем взоры Испании были преимущественно обращены на Америку, а взоры Португалии - на Азию, пока в 1580 оба эти государства не сли-


641


ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

лись в союз, существовавший шестьдесят лет. В семилетие с 1595 по 1602 начинают широкую борьбу за создание своей империи голландцы, за ними следуют Франция и Англия в первые годы семнадцатого века, т. е. в царствование нашего короля Якова I. . В девятнадцатом веке соперничество этих пяти держав в Новом свете прекратилось. Оно прекратилось по двум причинам: вследствие ряда войн за независимость, благодаря которым заатлантические колонии отделились от метрополий, и вследствие колониальных завоеваний Англии. Я уже описал Столетнюю войну, во время которой владения Великой Франции были поглощены Великой Британией. Великая Голландия также потерпела значительные утраты, потеряв мыс Доброй Надежды и Деме-рару, отнятые англичанами. Однако и теперь еще можно говорить о существовании Великой Голландии, принимая во внимание великолепную колонию Яву с населением не меньше чем в девятнадцать миллионов. Падение Великой Испании и Великой Португалии произошло в нашем веке на глазах у людей, которые еще живут среди нас. Если оценивать события не столько по вызываемому ими возбуждению в данный момент, сколько по их несомненным последствиям, то мы должны назвать это событие одним из важнейших в истории земного шара, так как оно послужило началом независимой жизни почти всей Южной и Центральной Америки. Это совершилось главным образом в двадцатых годах этого столетия и явилось результатом ряда восстаний; вникая в их происхождение, мы находим, что они были следствием удара, нанесенного Испании и Португалии вторжением Наполеона, так что фактически одним из главных, если не самым главным результатом деяний Наполеона было падение Великой Испании и Великой Португалии и установление независимости Южной Америки.

Следствием всех этих великих переворотов, о которых, как я полагаю, лишь немногим из вас что-либо известно, является то, что западноевропейские державы, за исключением Англии, были в основном отрезаны от Нового света. Конечно, это верно только приблизительно. Испания все еще владеет Кубой и Пуэрто-Рико, у Португалии имеются обширные африканские владения, Франция стала создавать новую империю в Северной Африке. Тем


642


В. И. ЛЕНИН

не менее международное положение этих четырех держав претерпело существенное изменение. Они опять стали преимущественно чисто европейскими государствами, какими они были до того, как Колумб переплыл Атлантический океан» (с. 62-64).

«Таким образом, мы видим, что семнадцатый, а еще более восемнадцатый век представляют собой период, когда Новый свет был своеобразно связан с пятью западными государствами европейской системы. Эта связь обусловливает и определяет все бывшие в этом периоде войны и договоры, все международные отношения Европы. В предыдущей лекции я указал, что происходившую в эти столетия борьбу между Англией и Францией нельзя понять, если принимать во внимание только Европу, ибо воюющими сторонами были собственно две мировые державы - Великая Британия и Великая Франция. Теперь я отмечу, что таким образом в истории этого периода мы должны всегда читать вместо Голландия, Португалия, Испания - Великая Голландия, Великая Португалия и Великая Испания. Я отмечаю также, что этот порядок вещей ныне исчез: Испанскую империю, а в основном и Португаль-скую и Голландскую империи постигла та же судьба, что и Французскую. Но Великая Британия все еще остается. Таким образом, мы начинаем постигать историческое происхождение и характер этой империи» (с. 64-65).

«Мы были вовлечены в две большие войны главным образом из-за наших колоний, и окончательный разрыв был вызван не столько давлением Англии на колонии, сколько давлением колоний на Англию. Если мы облагали их налогами, то это делалось только для уплаты долгов, сделанных нами для этих же колоний, и мы относились с естественной горечью к тому, что мы сами помогли нашим колониям обходиться без нас, уничтожив, в их интересах, владычество французов в Северной Америке» (с. 75).

«В средние века Англия с точки зрения экономики была не передовой, а скорее отсталой страной. Главнейшие торговые страны, вероятно, смотрели на нее сверху вниз. Как Англия смотрит сейчас на старомодные, по сравнению с английскими, торговую и банковую системы государств вроде Германии и даже Франции, так должны были смотреть на Англию итальянцы средних веков. В условиях городской жизни, широких деловых связей и ловкости


643


ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

в коммерческих операциях они должны были относить Англию, как и Францию, к числу старомодных земледельческих и феодальных страп, лежащих вне главного потока идей того времени» (с. 96-97).

«Соперничество между пятью морскими державами Западной Европы из-за Нового света - вот формула, суммирующая большую часть исторических событий семнадцатого и восемнадцатого веков. Это одно из тех обобщений, которые ускользают от нашего внимания, пока мы изучаем историю только отдельных государств» (с. 108).

«Каким образом мы завоевали Индию? Разве это завоевание не было прямым результатом нашей торговли с Индией? Но это только один из ряда наглядных примеров, иллюстрирующих закон, господствующий в английской истории семнадцатого и восемнадцатого веков, закон тесной взаимозависимости между войной и торговлей, в результате чего на протяжении всего этого периода торговля естественно приводит к войне, а война питает торговлю. Я уже указал на то, что войны восемнадцатого века были несравненно крупнее и тягостнее, чем войны средних веков. Большими были и войны семнадцатого века, хотя и не в такой степени. Как раз в эту эпоху Англия все больше и больше превращалась в торговую страну. И в этот период, по мере развития ее торговли, Англия становилась все более воинственной» (с. 120).

«И на самом деле, не легко оправдать поведение тех, кто создал Великую Британию» (с. 145).

«Быть может, вы спросите, можем ли мы ожидать или желать, чтобы она процветала, если она возникла на основе преступления. Но бог, явивший себя в истории, обычно судит не так. Мы не видим в истории, чтобы незаконные завоевания одного поколения непременно или даже приблизительно утрачивались следующим» (с. 146).

«В семнадцатом веке постепенно возрастала как сама паша колониальная империя, так и наше участие в работорговле. Утрехтским договором участие это было как бы утверждено и оно стало «главным объектом английской политики» (эта фраза заимствована у м-ра Лекки. См. «История Англии в восемнадцатом веке», II, с. 13). Боюсь, что с этого времени мы заняли ведущее место в работорговле и запятнали себя более, чем другие народы, ее чудовищными и гнусными зверствами» (с. 148).


644


В. И. ЛЕНИН

«Я уже указал, что в современном мире расстояние в зна-чительной мере утратило свое значение и что некоторые признаки говорят о наступлении эпохи, когда государства будут гораздо обширнее, чем они были до сих пор» (с. 308).

П.ДЕН. «О ГЕРМАНСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ И МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ»

«О германской колониальной и мировой политике)) Пауля Дена. (Второе издание, Берлин, 1907.) «В настоящее время на морях плавает, не считая военных судов, приблизительно 40 000 крупных торговых судов, пароходов и парусников с нетто-тоннажем в 25 миллионов регистровых тонн и с грузоподъемностью в 61 миллион тонн по 1 000 килограммов» (с. 37).

«Ежегодно он * дает англичанам более 180 млн. марок, немцам (при 220 рыболовных пароходах) - около 25, а французам 10 млн. марок» (с. 39).

«Морское побережье Германии имеет только 1 270 кило-метров длины и составляет только четверть ее сухопутных границ, в то время как Франция ограничена морем с трех сторон и располагает береговой полосой общей сложностью в 3 175 километров» (с. 41).

«По исчислениям профессора Экерта в его книге «Мор-ские интересы Рейнской области и Вестфалии» (1906), одна треть всего германского морского импорта и значительно более одной пятой ее общего морского экспорта идет через голландские и бельгийские порты» (с. 42).


* лов в открытом море. Ред.

«В начале 1907 агентство «Веритас» насчитывало 14 656 пароходов с 18.9 млн. регистровых тонн. Из них на долю Англии приходилось 6 249 пароходов с 9.8 млн. тонн, на долю Германии - 1 351 с 2.1, Северо-Американских Штатов - 885 с 1.2 и Франции - 586 с 0.7 млн. тонн. Из общего числа 26 579 парусных судов с 7.5 млн. регистровых тонн на Англию приходилось больше всего, а именно 6 338 судов с 1.8 млн. тонн. Затем следовали Северо-Американские Штаты - 3 695 судов с 1.5 млн. тонн, Франция - 1 356 и Германия - 991 с 0.5 млн. тонн каждая. В период с 1882 по 1905 тоннаж английского судоходства по Суэцкому


645


ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

каналу вырос на 103%, германского же на 1 561%!» (с. 43).

«По данным американской статистики, общая площадь угольных залежей на земном шаре составляет около 1 500 000 квадратных километров. Из них 520 000 приходится на Китай, 500 000 - на Северо-Американские Штаты, 169 000 - на Канаду, 91 000 - на Британскую Индию, 62 000 - на Новый Южный Уэльс, 52 000 - на Россию, 31 000 - на Англию, 14 000 - на Испанию, 13 000 - на Японию, 5 400 - на Францию, по 4 600 - на Австрию, Венгрию и Германию и 1 300 - на Бельгию. Эксплуатация их зависит от глубины, качества и местоположения угольных залежей. * * * «По английским сведениям, в 1905 г. было всего добыто около 840 миллионов тонн каменного угля стоимостью приблизительно в 6 миллиардов марок.

Мировая добыча каменного угля в 1905 В млн. % к общему на душу тонн количеству населения Северо-Американские Штаты 350.8 41% 41/4 тонны Великобритания 236.1 28 51/2 Германия 119.3 14 2 Франция 34.8 4 1 Бельгия 21.5 2.7 3 Россия 19 2.3 Япония 10 1.2 Британская Индия 8.4 Канада 7.8 3.5 Австралия 9.8 Британская Южная Африка 3.6 Остальные страны 19.1 840 83% общей добычи падало на три страны с наибольшей добычей угля» (с. 46-47).

«В период с 1883 по 1903 потребление угля увеличилось в Англии на 24%, в Германии - на 102%, в Северо-Американских Штатах - на 129%» (с. 47).

«Почти три четверти английского экспортного угля идет в континентальную Европу и в район Средиземного моря» (с. 55),


646


В. И. ЛЕНИН

«На своих военных морских базах, числом около 40, которые имеются во всех частях света, англичане устроили большие склады угля» (с. 56-57).

«Созданные там запасы исчисляются миллионами тонн. Пэц назвал как-то эти угольные склады вехами английского владычества на море» (с. 57).

«Если считать стоимость фрахта английского экспорта угля в различные страны в среднем только в 5 марок за тонну, то при общем вывозе в 1906 году в 58 млн. тони это составляет для английского судоходства годовой доход от фрахтов приблизительно в 300 млн. марок» (с. 57-58).

«К сожалению, до сих пор не удалось еще вытеснить английский уголь из районов Северного и Балтийского морей. Даже Берлин все еще получает одну шестую потребного ему угля (большей частью кокса) из Англии» (с. 62).

«Тяжелое положение немецкой промышленности в деле снабжения хлопком иллюстрировал цифрами статс-секретарь Дернбург. Повышение цены на 4 пфеннига за фунт удорожает мировое потребление хлопка на 320 млн. марок. Повышение же цен с 1899 обошлось в миллиарды! Германия потребила в 1905 г. 1.6 миллиона кип и платила в последнее время, в зависимости от колебаний цен у нью-йоркских спекулянтов, играющих на повышение, ежегодно на 150- 200 млн. марок больше *, чем прежде, т. е. в 5-7 раз больше своих ежегодных ассигнований колониям. От этого налога, от этой дани, выплачиваемой загранице, она должна избавиться.

Для того чтобы избежать влияния биржевой спекуляции, английские торговцы и фабриканты все чаще объезжают южные штаты и закупают нужное им сырье на месте. Английские фабриканты закупили большие участки земли в Техасе для того, чтобы самим заняться там разведением хлопка или же отдавать поля в аренду» (с. 81).

«В Соединенных Штатах количество веретен выросло с 14.6 млн. в 1890 до 23.2 млн. в 1906» (с. 82).


* Курсив Дена. Ред.

«Потребление Соединенных Штатов в 1906 составило 4.8 млн. кип (против только 3.6 млн. кип в Великобритании и 1.6 в Германии). В начале 60-х годов 19 века Соеди-


647


ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

ценные Штаты потребляли 20% своего урожая, в 80-х годах - 32%, в 90-х годах - 35%, а с 1900 - до 40%» (с. 82).

«Если Соединенные Штаты не будут больше вынуждены искать за границей сбыта для большей части своего хлопка, тогда снабжение всемирного рынка хлопком станет вопросом силы» (с. 83).

«Будучи хозяином на хлопковом рынке, Соединенные Штаты располагают в своей системе вывозных пошлин необычайно острым оружием против Европы. Европейские государства должны во что бы то ни стало избавиться от этого дамоклова меча. Тут нельзя считаться ни с какими жертвами. В конечном счете здесь ставится вопрос о силе, который, однако, может быть разрешен путем мирной работы» (с. 87-88).

«По инициативе комитета колониального хозяйства представители европейской хлопчатобумажной промышленности, после эксцессов нью-йоркской хлопковой спекуляции 1903, собирались на международных конгрессах в середине 1904 в Цюрихе, в апреле 1905 в Брюсселе, в июне 1906 в Манчестере и в мае 1907 в Вене для выработки контрмероприятий» (с. 88).

«Поощрение хлопководства под германским флагом является одной из самых важных задач германского колониального хозяйства и колониальной политики. Это понимал уже Бисмарк» (с. 90).

«Поощрение хлопководства в колониях не только создает перспективы обеспеченного снабжения Германии необходимейшим сырьем, но и способствует постоянному процветанию самих колоний, которые будут развиваться как потребители промышленных изделий.

От создания хлопководства в германских колониях социал-демократ Кальвер ждет выгоды и для немецких рабочих»... («Sozialistische Monatshefte». 1907, 3-й выпуск) (с. 96-97).

«Англия располагает в Африке 18 369 километрами железных дорог, Франция - 5 657, Германия - 1 398, Португалия - 1 173, Италия - 115 и государство Конго- 642 километрами» (с. 104).

«Если не считать социал-демократических нигилистов, то противники колоний, несмотря на все свои выкладки, все же уклонялись от окончательных выводов, - они


648


В. И. ЛЕНИН

не решались заявить, что владения, требующие столь значительных ассигнований, не представляют никакой ценности; они воздержались от требований отказаться от этих владений и, поступая так, они умно поступили, ибо этот окончательный вывод показывает неправильность всей их позиции» (с. 11З-114).

«Особенно бешеную кампанию против германской колониальной политики социал-демократические агитаторы и органы печати развили накануне выборов 1907; центральный орган говорил об этой политике, что она «стремится основать новое германское рабовладельческое государство ценою достояния и крови немецкого пролетариата». Этой политике, по их мнению, следовало нанести «сокрушительное поражение».

Несмотря на все это и в социал-демократическом лагере раздавались голоса в пользу колоний и отвергались взгляды тех, которые ограничивались издевательским отношением к германским колониям, как к песчаным пустыням, не представляющим никакой ценности.

С возражением против резко отрицательной позиции социал-демократов по отношению к немецкой колониальной политике выступил в начале 1907 в «Sozialistische Monatshefte» бывший социал-демократический депутат Кальвер» (с. 121).

«Т. Кальвер показал, что он понимает требования мировой ситуации, когда в марте 1907 он выступил в «Sozialistische Monatshefte» против враждебного отношения социал-демократического партийного руководства к германскому флоту» (с. 130).

«Кальвер с полным основанием высмеивает тех товарищей, которые считают, что можно, не долго думая, поднять заработную плату в Германии до английского или североамериканского уровня, не позаботившись предварительно о своих позициях в колониях и на всемирном рынке» (с. 132).

«В 1905/6 импорт в Персию составил приблизительно 140 млн. марок. Из них на долю России приходилось 70, Англии - 30, Британской Индии - 16, Франции - 8, Австро-Венгрии - 5, а на долю Германии - едва 3 млн. марок» (с. 148-149).

«Если Багдадская дорога когда-нибудь действительно будет достроена под руководством немцев, а англичане не откажутся от своих намеченных целей, то до сих пор


649


ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»

изолированный Персидский залив может стать очагом мировых политических бурь» (с. 158).

«Заинтересованные государства, прежде всего Англия, но также и Франция, Голландия и Дания, в результате доктрины Мснро должны считаться с возможностью потери в ближайшем будущем своих колоний» (с. 196).

«По полуофициальным данным, немецкие капиталы, помещенные в земельную собственность, промышленность, железные дороги и торговлю, составляли к концу 1904 по Америке от 5 до 6 млрд. марок и от 2.8 до 3.4 млрд. марок по одной только Центральной и Южной Америке» (с. 229).

«Предполагают, что в канадские земли и фабрики вложено свыше 2 млрд. марок капитала из Соединенных Штатов.

По полуофициальным отчетам от середины 1907 капитал Соединенных Штатов достигал в Мексике приблизительно 31/2 - 4 млрд. марок» (с. 232-233).

«Согласно заключенному соглашению две крупнейших электрических компании Европы и Америки, «Альгемейне электрицитетс гезельшафт» в Берлине и «Дженерал электрик компани» в Нью-Йорке, поделили всемирный рынок на две сферы интересов. При этом американская компания сумела добиться того, чтобы в качестве исключительной сферы ее хозяйничанья ей были предоставлены также Центральная и Южная Америка» (с. 249).

«Там, где были введены предпочтительные пошлины, они оказались недостаточными для того, чтобы вытеснить иностранную торговлю. Такие предпочтительные пошлины будут всегда вводиться лишь в очень ограниченном размере, так как местные интересы, в особенности интересы развивающихся отраслей промышленности, но также и интересы падающего сельского хозяйства требуют не только известной охраны, но и устранения всех чужих монополий. Это противодействие настолько велико, что оно не даст возможности сторонникам британско-имперских и панамериканских таможенных домогательств добиться своей окончательной цели - создать совершенно замкну-тый таможенный союз.

Обоим этим образованиям противоречило все всемирное хозяйственное развитие нового времени с присущим этому развитию стремлением к расширению международного


650


В. И. ЛЕНИН

обмена на основе преодоления искусственных барьеров, со свойственной ему потребностью сильных государств добиться свободной арены для хозяйственной деятельности за пределами собственных границ и даже за пределами своей части света. Фактически стремления к образованию больших самодовлеющих таможенных союзов отступили на задний план» (с. 254-255).

«Борьбы за гегемонию в Европе не существует. Если она будет вызвана Англией, то она вовсе не обязательно должна привести к войне. До тех пор, пока у власти остается либеральное министерство, мир обеспечен, так как к его вернейшим сторонникам принадлежат как раз те английские друзья всеобщего мира, которые отнюдь не питают вражды к Германии» (с. 329).


651

ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»

Содержание Империализм 102 Ревентлов [1-4] Каутский. «Социализм и колониальная политика» [21-22] Энгельс (письмо 12. IX. 1882) - стр. 23-25 Квадфлиг [27-40 и 17-20]

РЕВЕНТЛОВ. «ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ГЕРМАНИИ 1888-1913»

«Внешняя политика Германии 1888-1913» графа Эрнста Ревентлов а. Берлин, 1914. Четвертый отдел.

«С 1903 к этому прибавился, как опасный призрак, принятый Турцией германский проект Багдадской железной дороги» (с. 314).

«Если к этому присовокупить, что главной задачей Балканского комитета была сознательная политическая пропаганда, то не придется доказывать, каким мощным и притом безответственным помощником официальной политики Англии был этот, орудующий огромными денежными средствами, комитет» (с. 314).

«Связь идей между Санджакской и будущей Багдадской железными дорогами была очевидна» (с. 317).

«В 1906 издающееся в Париже «Revue Slave» писало, что все славяне Центральной Европы и Балкан должны стремиться к организации большого таможенного союза с Россией, Венгрией, Румынией и Грецией. «Все эти народы несомненно выиграли бы от такого союза гораздо больше, чем от таможенного союза с Германией...


652


В. И. ЛЕНИН

Возрожденная мощь России станет непоколебимой, коль скоро все славянские элементы, объединенные под ее моральной эгидой, выступят решительными противниками всякой ПОЛИТИКИ грубой силы»» (с. 318).

«С самого начала движение имело сильный еврейский отпечаток, что связало его с центрами европейского капитала. Младотурецкое движение получало всегда поддержку из Франции и Англии, в особенности через Балканский комитет» (с. 319). «19 июля 1908 король Эдуард VII посетил русского царя и встретился с ним на Ревельском рейде. Свидание это явилось венцом англо-русского сближения и произвело сенсацию в политическом мире Европы» (с. 319).

«Во всяком случае нужно восстановить в своей памяти картину того настроения беспокойства, которое царило в 1906-1908 годах в Европе вообще, а в особенности в Германии. Мы видели, как в 1906-1907 годах все больше и больше подтверждалось реальное политическое значение меткого слова об «окружении» Германии, проводимом политикой соглашений короля Эдуарда. Средиземноморские соглашения и соглашение с Россией, казалось, замыкали круг» (с. 320).

«Речь шла о далеко идущем плане раздела Турции» (с. 322).

«В Лондоне были захвачены в полный расплох, так же как и в Париже» (с. 327).

«Не могло быть сомнений в том, что если Германия поддержит двуединую монархию только условно и с оговорками, то последняя подвергнется сильнейшему давлению со стороны держав Антанты, т. е. с известного момента Англия и Россия будут добиваться обратного, дабы путем этого давления показать, что для Австро-Венгрии лучше будет примкнуть к Тройственному согласию; это для нее самой было бы выгоднее, чем союз с Германской империей» (с. 332).

КАУТСКИЙ. «СОЦИАЛИЗМ И КОЛОНИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА»

Карл Каутский. «Социализм и колониальная политика». Берлин, 1907. «Однако эту роль сильнейшего стимула развития произ-водительных сил капиталистический способ производства


653


ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»

уже сыграл. Уже в восьмидесятых годах прошлого столетия капиталистический способ производства достиг того предела, за которым он все больше и больше становится препятствием для дальнейшего развития производительных сил. Еще не в том смысле, что делает невозможным всякий их дальнейший рост; напротив, такой рост все еще происходит; но уже в том смысле, что стал возможным способ производства, при котором развитие производительности происходило бы быстрее, чем при капиталистическом способе производства, что капиталистический способ производства в интересах своего собственного сохранения вынужден ставить все большие препятствия развитию производительности» (с. 35).

«Социализм в настоящее время уже стал экономической необходимостью. Срок его прихода является лишь вопросом силы. Создать эту силу для пролетариата путем организации и воспитательной работы является сейчас, больше чем когда-либо, важнейшей задачей социал-демократии. Нет ничего более странного, чем те социалисты, которые думают, что они должны наряду с этим заботиться также о дальнейшем развитии мощи капитализма» (с. 37).

ЭНГЕЛЬС. ПИСЬМО ОТ 12 СЕНТЯБРЯ 1882 *

Письмо Фридриха Энгельса (12. IX. 1882) [«Вот уже четверть века (1907-1882=25), как в Германии началось движение за колонии. Будучи занят его изучением, я спросил однажды Фридриха Энгельса, как относятся английские ра-бочие к своим колониям».] ** На это Энгельс ответил мне 12 сентября 18 8 2 следующее: «Вы спрашиваете меня, что думают английские рабочие о колониальной политике? То же самое, что они думают о политике вообще. Здесь нет рабочей партии, есть только консервативная и либерально-радикальная, а РАБОЧИЕ ПРЕСПОКОЙНО ПОЛЬЗУЮТСЯ ВМЕСТЕ С НИМИ КОЛОНИАЛЬНОЙ МОНОПОЛИЕЙ


* Письмо Энгельса (с предисловием и послесловием Каутского) помещено в конце брошюры Каутского (см. выше) в виде приложения. Ред.

** Этот абзац, являющийся предисловием Каутского к письму Энгельса, зачеркнут В. И. Лениным. Ред.


654


В. И. ЛЕНИН

АНГЛИИ И ЕЕ МОНОПОЛИЕЙ НА ВСЕМИРНОМ РЫНКЕ *.

По моему мнению, собственно колоний, т. е. земли, занятые европейским населением, Канада, Кап, Австралия, все станут самостоятельными; напротив, только подчиненные земли, занятые туземцами, Индия, Алжир, голландские, португальские, испанские владения, пролетариату придется на время перенять и как можно быстрее привести к самостоятельности. Как именно развернется этот процесс, сказать трудно. Индия, может быть, сделает революцию, даже вероятно, и так как освобождающийся пролетариат' не может вести колониальных войн, то с этим придется помириться, причем, разумеется, дело не обойдется без всяческого разрушения. Но подобные вещи неотделимы от всех революций. То же самое может разыграться и в других еще местах, напр., в Алжире и в Египте, и для нас ** это было бы, несомненно, самое лучшее. У нас будет довольно работы у себя дома. Раз только будет реорганизована Европа и Северная Америка, это даст такую колоссальную силу и такой пример, что полуцивилизованные страны сами собой потянутся за нами; об этом позаботятся одни уже экономические потребности. Какие социальные и политические фазы придется тогда проделать этим странам, пока они дойдут тоже до социалистической организации, об этом, я думаю, мы могли бы выставить лишь довольно праздные гипотезы. Одно лишь несомненно: победоносный пролетариат не может никакому чужому народу навязывать никакого осчаст-ливления, не подрывая этим своей собственной победы **. Разумеется, этим не исключаются никоим образом оборонительные войны различного рода ***.


* См. В. И. Ленин. Сочинения, 4 изд., том 22, стр. 270. Ред.

** Курсив в брошюре Каутского. Ред.

*** См. В. И. Ленин. Сочинения, 4 изд., том 22, стр. 336-337. Ред.


655


ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»

История в Египте затеяна русской дипломатией. Глад-стону предоставляется взять Египет (который еще далеко не в его руках, и если бы это ему и удалось, то это еще вовсе не значит, что он сохранил бы его) для того, чтобы Россия могла завладеть Арменией, - по Гладстону, такой захват был бы опять-таки освобождением христианской страны от магометанского ига. Все остальное в этом деле - видимость, фарс, предлог *. Удастся ли эта затея, скоро увидим» 103.

«Конец письма относится к занятию Египта англичанами после египетского восстания под предводительством Араби-паши. Недавно было опубликовано по этому вопросу письмо Энгельса от 9 августа 1882, в котором он предостерегает от того, чтобы подходить к египетскому национальному движению только со стороны чувств. Из этого был сделан вывод, будто Энгельс с особой симпатией встретил аннексию англичанами Египта. Мы видим теперь, как мало это соответствует действительности» ** (с. 79-80).

КВАДФЛИГ. «РУССКАЯ ПОЛИТИКА ЭКСПАНСИИ 1774-1914»


* Курсив в брошюре Каутского. Ред.

Этот абзац является послесловием Каутского к письму Энгельса. Ред.

«Русская политика экспансии 1774-1914» д-ра Франца Квадфлига. Берлин, 1914. «Между тем Англия, путем Кувейтского договора, перенесла свои противоречия с Россией по турецкому вопросу в Армению и Малую Азию, Россия тайком ведет работу в Армении, Франция жаждет завладеть Сирией, а Германия хочет владеть областью на Евфрате. Таким образом, турецкий вопрос с небольшими промежутками будет, пожалуй, еще столетие волновать Европу, и русская дипломатия должна уделять больше внимания южноазиатскому вопросу. Политика гигантской экспансии России в Азии должна означать, что и ее будущее лежит на морях; без сильного и свободного в своих движениях флота не может быть никакой русской Азии; проход через Мраморное море имеет для русской морской политики тем большее значение, что Россия вновь лишилась в 1905 своей благоприятной позиции в Восточной Азии» (с. 96).


656


В. И. ЛЕНИН

«Также и после договора о разделе от 7 августа 1907 указанные выше проекты могли быть осуществлены без нарушения установленных в договоре прав. Этот договор 1907 делит Персию на три части: русскую и английскую сферы влияния и общую для обеих держав зону. Правительства Англии и России дают взаимное обязательство не приобретать в соответственных сферах влияния концессий политического пли торгового характера и не помогать своим собственным подданным или подданным третьих государств в приобретении их. Весь север Персии, т. е. севернее линии Касре - Ширин - Исфахан - Иезд - Ках до точки пересечения персидско-афгано-русской границы, предоставляется России, тогда как Англии будет принадлежать влияние на востоке, т. е. юго-восточнее линии Бендер-Аббас - Керман - Бирдженд - Газик» (с. 134).

«Заключительным актом англо-русской политики является англо-турецкое соглашение Хакки-паши в Лондоне 1913, к которому еще придется вернуться при рассмотрении русской политики в Малой Азии. По этому соглашению Англия получила конечный участок Багдадской железной дороги, Басра - Багдад, т. е. еще одну часть линии Кипр - Индия. Далее, Турция отказалась от Кувейтского султаната, который, правда, всегда находился лишь в слабой зависимости от Турции, а теперь должен был стать вассальным государством Англии. Этим самым все юго-западное побережье Персидского залива от устья Евфрата до Ормузского пролива становится английским» (с. 135).

«Успехи русской политики в Персии отстают от успехов английской политики, так как Англия может угрожать Персии со стороны моря» (с. 136).

«В последнее время Россия вернулась к своей прежней политике организации восстаний, т. е. она опять пользуется своими армянами в качестве агентов для того, чтобы вызывать восстания в турецких областях; впрочем об этом, конечно, пока много не скажешь. Англия, напротив, воспользовалась балканскими смутами 1913 для проведения мирным путем реформ, дабы Россия не имела основания для вмешательства в дела Турции, а если бы последнее оказалось необходимым, то к этому была бы призвана Англия, ибо Турция обещала ей проводить реформы-


657


ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»

По Кувейтскому договору Англия гарантирует султану азиатские владения Турции на 40 лет, т. е. приобретает право при завоевательных попытках России опять выступить в качестве защитницы Турции и опять отнять у русских их возможные приобретения. Взамен этого Турция обязывается провести реформы в Армении, Анатолии и вообще в малоазиатских областях с частичным христианским населением» (с. 146-147). ««Согласно вышеприведенным сообщениям, Англия гарантировала целостность нынешней Турции на 40 лет, а это в настоящее время важно по отношению к России, которая ведет подрывную работу в Армении», - пишет Рорбах» * (с. 147).

«Это создание сети путей сообщения, состоящей из железных дорог, водных путей и военных дорог, показывает, что Россия не считает южноазиатский вопрос разрешенным. Напротив, это планомерное строительство доказывает, что в подходящий момент вопрос о том, кто будет единственным властителем Южной Азии, должен быть решен оружием» (с. 171).

«Уже в 1903 князь Ито высказался в пользу русско-японского союза, так как единение должно было бы значительно упростить раздел Китайской империи и все же дало бы возможность удовлетворить каждого из участников его» (с. 173).

«Договор 17/30 июля 1907 между Россией и Японией указывает на новое направление как русской, так и японской политики. Англия оказалась, таким образом, изолированной, и англо-японский союз в значительной мере потерял свою ценность» (с. 173-174).

«Вскоре после японо-русского соглашения Англия Заключила с Россией конвенцию от 7 августа 1907, по которой Россия временно отказывалась от дальнейшего продвижения в Афганистане» (с. 174).

«Политика русско-японского сближения нашла свое продолжение в договоре от 4 июля 1910, который очень похож на оборонительный союз» (с. 219).


* «Münchner Neueste Nachrlchten» № 280, 4. IV. 1913. Peд.

«Этот договор был расширен дополнительным соглашением 7 мая 1911. Оба государства обязались взаимно уважать соответственные сферы интересов в Маньчжурии


658


В. И. ЛЕНИН

и дать отпор всякому постороннему вмешательству. За это Япония предоставила России полную свободу действий в МОНГОЛИИ» (с. 220).

«Но в это время Россия стала выдвигать монгольский вопрос, на что она имела согласие японцев по договору от 7. V. 1911. Основываясь на революции и на том, что китайская переселенческая политика, при которой за мирными переселенцами следовали военные отряды, означала нарушение существующих между маньчжурами и халхасскими племенами договоров, монгольские князья объявили независимость своей области. Россия поспешила признать независимость Монголии, хотя она ничем не способствовала ее осуществлению» (с. 220-221).

«Хотя, таким образом, за Китаем и сохранилась видимость верховной власти над Монголией, тем не менее русские газеты не так уж неправы, утверждая, что Россия подчинила Монголию своему протекторату. Здесь достигнуты те же результаты, которых добилась русская дипломатия в Корее до 1904. На этот раз Россия, имея одобрение Японии, может оказаться счастливее, чем тогда, когда ей пришлось бороться с сопротивлением этой державы» (с. 221).

«Вопрос только в том, может ли Китай реорганизоваться. Китай представляет собой компактную массу в 300 миллионов человек, любящих свою родину и не мало озлобленных обращением иностранцев с их страной. В 1911 началась революция, закончившаяся удалением маньчжуров. Тем самым Китай разрешил свою первую задачу - свержение чужеземной власти, что он так часто, но безуспешно пытался сделать. Станет ли реформатором Китая Юань Ши-кай или кто-либо другой? Раз пробудившись, Китай будет более страшным противником русской политики экспансии, чем Япония, и князь Ухтомский совершенно прав, говоря: «Китай возродится своими собственными силами, как это уже часто бывало в течение многих тысячелетий его истории; это возрождение произойдет более медленно, но может быть и более прочно, чем в Японии, и тогда проблема будет гласить: не Россия или Япония, а Россия или Китай»» (с. 222).

«Руководящим принципом русской балканской политики в 19 веке было домогаться овладения турецкими областями, - путем ли государственно-правового вклю-


659


ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»

чения этих территорий в состав русской империи или же путем получения основанного на международном праве доминиума над Турцией, как таковой, либо над федерацией образованных из Турецкой империи балканских государств. Этот доминиум можно было бы впоследствии превратить в державу государственно-правового характера.

Как ни различны могли быть в отдельные периоды конечные цели России в Средней и Южной Азии, включая и Малую Азию, все же их можно свести к одной формуле. Конечной целью является сначала подчинить совокупность расположенных здесь государств, - Армении с Турцией, Персии, Афганистана и прилегающих к ним мелких государств, - русскому влиянию, затем навязать им русский протекторат, чтобы в конце концов включить их в свою империю» (с. 227-228).

«Временно они отказались от Кореи и части Маньчжурии, но сблизились с японцами, чтобы тем вернее присоединить к империи Монголию и Северную Маньчжурию. В настоящее время эта политика, путем умного использования своеобразных политических и социальных отношений, всегда существовавших между Монголией и господствующим государством - Китаем, по-видимому, приводит, с согласия японского правительства, к своей цели. Из этого следует, что также и в Восточной Азии последовательно, по заранее обдуманному плану, который видоизменяется в зависимости от обстоятельств, но остается без изменения в своих существенных частях, осуществлялась экспансия с целью непосредственного овладения громадными территориями, вплоть до китайской стены, и достижения гегемонии в Восточной Азии.

Поэтому совершенно правильно будет принять в качестве конечного вывода, что основной идеей русской политики 19 века было создание мировой империи, причем под мировой империей надо подразумевать такое государство, при определении окончательных границ которого не принимается во внимание ни один из тех моментов, которые обычно служат критерием для образования государств. Границы, которых добиваются, не совпадают ни с границами национальности, ни с границами общего языка, ни расы, ни тем более религии, которая еще меньше принимается во внимание; они не определяются рельефом местности и, следовательно, не везде совпадают с


660


В. И. ЛЕНИН

естественными границами, установленными природой» (с. 230-231). ««Мировые державы, - говорит Зеринг, - всегда монополизировали землю - источник всех материальных богатств». Современные мировые державы, Россия, Англия и Америка, идут дальше. Они расширили свои империи, или стремятся их расширить, на все зоны, не в буквальном смысле, но таким образом, чтобы все то, что может дать земля, можно было добыть в пределах своей империи. Англия уже достигла такого положения. Она занимает четверть населенной земной поверхности и, по гордому заявлению Чемберлена на конференции премьер-министров колоний, нет такого предмета, которого нельзя было бы добыть в какой-нибудь части широко раскинувшейся империи. Россия и Америка, если им удастся осуществить свои планы создания мировых империй, будут охватывать следующие две четверти земной поверхности и окажутся в таком же благоприятном положении, как и Британская империя» (с. 234).

«Другой путь, относящийся специально к Германии, Шмоллер характеризует следующим образом: «Мы не хотим и не будем вести шовинистской мировой политики. Мы не будем идти по пути планов безграничного расширения флота и морского могущества, но мы хотим настолько расширить нашу торговлю и нашу промышленность, чтобы иметь возможность жить и поддерживать существование все растущего народонаселения; мы хотим защищать наши колонии и по возможности где-нибудь приобрести немецкую земледельческую колонию; мы будем повсюду противодействовать чрезмерному грабительскому меркантилизму и подобному разделу мира между тремя мировыми державами - Англией, Россией и Северной Америкой, которые хотят отстранить все другие государства и одновременно уничтожить их торговлю». Но по этому последнему пути с надеждой на успех могут теперь идти лишь некоторые великие державы» (с. 237).

«Англия всегда была другом более слабой державы * для того, чтобы низвести более сильную на такую ступень, на которой она уже не опасна для Англии. Сначала Англия объединилась с Голландией, чтобы уничтожить могущество


* Курсив Квадфлига. Ред.


661


ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»

испанцев, затем - с Францией, чтобы положить конец совладычеству Нидерландов на море, затем она поддерживала Фридриха Великого, чтобы получить лучшую возможность раздробить колониальную империю Франции; так она связалась с Японией, чтобы противодействовать угрожающему росту могущества русских в восточноазиат-ских водах; так она стала ныне другом Франции или России, чтобы уничтожить могущественное положение Германии на морях; так она станет союзницей Германии, как только ей нечего будет бояться германского флота - потому ли, что он будет уничтожен, или же потому, что Германия добровольно откажется от соперничества. А тогда следующим противником Англии может оказаться царская империя» (с. 246).

Следующая таблица иллюстрирует рост русских железных дорог (с. 239): Общее Средне-Азиатские Сибирь и протяжение области Маньчжурия 1858 1 165 км. км. км.


1878 22 910 » » » 1890 32 390 » 1433 » » 1908 73 699 » 4 519 » 10 337 » 1909 76 284 » 6 544 » 10 337 » «Центральные государства Европы: Германия, Австро-Венгрия и Италия заключили союз против агрессивных тенденций русской и французской политики. Этот союз продержался в течение долгого времени, потому что между тремя его членами возможны лишь незначительные разногласия; такие разногласия существуют только между Австрией и Италией, так как Австрия на границе с Италией все еще имеет население, говорящее по-итальянски, и это противоречие усиливается происками итальянских ирредентистов в Триесте и в итальянском Тироле; так что нельзя безоговорочно отвергать возможность превращения этого весьма слабо связанного международного объединения в более прочное. Таким образом, здесь дано начало европейской ассоциации государств. Чуждые наступательных замыслов три великих государства Европы сплотились для того, чтобы противодействовать наступлению славянства или, точнее сказать, - экспансии России и руководимых русским правительством


662


В. И. ЛЕНИН

малых славянских государств Балканского полуострова» (с. 248-249).

«Единство европейских континентальных держав, столь необходимое перед лицом мировых держав Англии и России, - а к ним в качестве третьей державы присоединяется и Северо-Американский союз с его панамериканскими стремлениями, значительно шагнувшими вперед после депеши Монро, тем самым расстраивается. Пока европейские государства остаются разъединенными, три вышеназванных державы могут идти дальше в разделе остального мира. Во время англо-русской борьбы в Азии обнаружилось, что почти только эти две державы имели значение, а остальные европейские государства играли весьма второстепенную роль. Как указывалось выше, Россия на протяжении всего столетия через короткие промежутки времени, то здесь, то там увеличивала свою империю; точно так же не проходило и десятилетия, чтобы Англия, начиная с занятия Мальты в 1800 и кончая завоеванием бурских республик в 1900, не расширила своей гигантской империи. Если Россия и Англия делили между собой внеевропейский мир, то североамериканцы специально оставили за собой весь американский континент как объект завоевания. Тем самым русская завоевательная политика является лишь повторением британского империализма и североамериканского панамериканизма; хотя в частных целях они внешне различаются между собой, однако все они имеют одну конечную цель - создание самостоятельного мирового государства, огражденного от внешнего мира высокой таможенной стеной. В девятнадцатом веке началось движение за создание мировых держав, в двадцатом веке оно станет характернейшей чертой государственной внешней политики; эта тенденция будет проявляться в экспансии крупнейших держав и в ассоциации более мелких стран, а также тех держав, которые придут на сцену слишком поздно, т. е. в ассоциации европейских государств, за исключением Англии и России. Подтвердится то, что заявлял Чемберлен в своей речи 17 января 1903 в Иоганнесбурге: «Время мелких государств и мелочного соперничества прошло; будущее принадлежит великим державам»» (с. 254-255).

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги