Полозов. Игры разума. Том 3

Глава 22

Играть излишне уверенного в себе юнца, обладающего не очень выдающимися умственными способностями, но решительного и храброго, Полозову было не впервой. Можно сказать, что это была одна из любимых его масок, которой он частенько пользовался.

Однако сейчас парень очень тщательно подбирал слова, которые вкладывал в уши Юраса. Казначея недооценивать не стоило, это Пётр понял ещё с момента их первой беседы. Одно оброненное слово могло стать тем камешком, которое запустит лавину неприятных событий. И они сейчас были не нужны ни Петру ни Алисе. Рано ещё.

Да, парень мог легко расправиться и с Юрасом и с Карпом, и им нечего было противопоставить Петру. Возможно, они это чувствовали на глубинном уровне, поскольку беседу Казначей вёл вполне культурно, особо не перегибая, осторожничая в меру, надавливая лишь в тех местах, где Пётр, по его мнению, хитрил. Но, пока, без фанатизма, прощупывая.

Карп же, пока авторитет пытался поймать Петра на несоответствиях, просто сидел, откинувшись на спинку стула, и в беседе участия не принимал. Но Полозов был уверен, если понадобится, Карп вмешается настолько быстро, что никто и глазом моргнуть не успеет. Для парня, подручный Казначея всё ещё был до конца не разгаданным сюрпризом. Одно парень знал точно — убивать этот молчаливый здоровяк мог и умел.

Полозов изворачивался, как мог. Но по-другому было сейчас никак. Пока Алиса не восстановится, чтобы без последствий для себя забраться в голову Юрасу и узнать всё парня интересующее, мужчина нужен был живым. А лезть с авторитетом в бутылку — гарантировано потерять знание не только о сущности прорыва, но и о том, как выжить после её применения. Полозов был уверен, что подобные сведения Юрас держал у себя в голове. Да где же ещё, если оба раза, авторитет педантично закрывал папки на своём столе, а листы всегда были перевёрнуты содержимым к столешнице.

Возможно, это паранойя, а может и простая привычка. Поостеречься всё же стоило, не действуя нахрапом.

— Так говоришь, что это не вы клинику подожгли, ваша светлость? — недоверчиво осведомился Юра, вертя в руках позолоченное писчее перо. — И что вы вообще там делали? Что-то увечных среди вас я не вижу.

— Нет, с пожаром — не мы, — покачал головой парень. — Да и зачем нам это? Это у целителей в каком-то кабинете что-то жахнуло крепко. Что — мне неизвестно. Но забегали там потом, как наскипидаренные. А в клинике мы оказались потому, что мне пришлось выводить яд из крови, чтобы не загнулся. «Маури» хоть и не сильно опасна, но последствия довольно неприятные.

При упоминании «маури» Карп переглянулся с Юрасом и оба удовлетворились ответом парня. Сказанное полностью подтверждало отсутствие у Петра магических способностей. Иначе, яд бы его убил. Для знающих людей не секрет, что способности колдуна, причём любой силы, очень часто идут в паре со способностями магическими, которые Петя при первом разговоре с авторитетом у себя отрицал. Вот Юрас и перестраховывался на этот случай. Другого объяснения его манеры держаться у Полозова не было.

Люди, которые знали о «маленьком» секрете княжича, точно Юрасу ничего не могли поведать. А когда авторитет додумается спросить об этом у Лады или Архипа, даже если они ему что-то скажут, уже будет поздно. И, скорее всего, спрашивать будет некому.

Что до дуэли с северянином, Полозов не думал, что происходящее за закрытыми дверьми их дома, вообще станет достоянием такой сомнительной общественности, как Юрас и его прихвостни. Так что тут парень тоже был надёжно прикрыт.

— Ну да, неприятная пакость, — согласился авторитет, что-то для себя решив. — Маури, маури… Вот только в толк не возьму, неужели Архип не донёс до вашего ведома, что можно, а что нельзя делать в Мёртвом?

Вроде и ненавязчивая беседа, но Юрас чётко дал понять, что ни одно из действий молодых людей и их окружающих для него тайной не является. Значит, Петя не зря дул на воду, понимая, что за ними следят не только с помощью «маячка» криво прилепленного на пароцикл.

— Архип? Да ну его, — поморщился парень. — Он больше орал да руками размахивал, пытаясь что-то нам объяснить. Не знаю, какой из него авантюрист, но как наставник — он говно. Зря только денег ему заплатили. В Мёртвый мы с ним больше ни ногой.

Про деньги парень тоже проговорил не зря, дав понять, что отношения у них с авантюристом насквозь торговые.

Своим денег не платят. Да и давить на них, пообещав устроить пакость Ладе и Архипу, тоже, скорее всего, не станут, если это не принесёт никакого толку. Проверять, конечно, их слова будут, но опять же — на это нужно время.

— А что ж вы оттуда свинтили, с клиники-то? Да ещё и в таком виде, будто даже и не стали дожидаться, пока вас долечат. Вон в кровище все, словно черти. Ну? — надавил голосом мужчина. — Зачем убежали?

— Обычно, когда что-то случается у благородных, под раздачу попадают простые люди, а аристократы всегда оказываются не у дел. Вы сами это прекрасно знаете, — поморщился Пётр. — Я не знаю, что у них там взорвалось, но полыхало знатно, впору было пожарную команду вызывать. А до утра сидеть в околотке, а потом общаться с дотошным дознавателем — нет уж, увольте. На подобное я не подписывался. На нас же всё бы и повесили, — Петя снова попытался завернуть разговор на предмет пожара, но Юрас не повёлся.

— Темнишь ты, друг любезный, — нехорошо прищурился авторитет. — Ты ж сам благородный. Бояться тебе было нечего, получается. И с чего ты взял, что дознаватель — дотошный? Значит, уже общался с кем-то из их братии?

— Благородный благородному рознь, — покачал головой парень. — Одному с серебряной посуды трапезничать зазорно, а другой на подворье у Лады вынужден снимать комнату. Как по-вашему, был бы я благородным, стал бы там ютиться? А по поводу дознавателя — они все дотошные. Других, наверное, и не водится на свете. Так что не нужно вот этого…

— Не нужно переводить суть разговора в другое русло, парень, — посуровел Казначей. — Юлить будешь в другом месте. Если доживёшь, — веско добавил он. — Здесь вопросы я задаю. И отвечать ты на них будешь со всей готовностью и прилежанием, понятно? Я ж могу и по-другому спрашивать начать. Да так, что вам двоим, голубкам, очень не понравиться. Если ты себя не жалеешь и весь такой храбрый да дерзкий, то подумай о своей спутнице. Ты мысль мою понял?

— Прошу прощения, — вздохнул парень. — Я вовсе не хотел…

— Мне плевать, что ты хотел, — перебил его Юрас. — Я спросил, почему она назвала тебя «сиятельством»?

Взглянув на Алису, Пётр секунду думал, после чего произнёс:

— «Сиятельство» — это не обращение. Это прозвище. Так меня дразнили в детстве.

— Ты нас вообще за идиотов держишь? — изумился Юрас. — Карп, а сломай-ка этой пигалице палец. Любой, какой понравится.

— Да я честно говорю, — чуть ли не вскрикнул Петя. — Ходили слухи, что мой отец — барон Лисицын. Думаете, что я сам у матери не интересовался?

— И? — подав знак начавшему подниматься со своего места громиле, Юрас заинтересованно подался вперёд.

— Никакой это не барон. А даже, если и он, то об этом нужно было молчать. Про баронессу Лисицину, супругу его, в нашем городе слышали все. Если бы она узнала про похождения своего супруга на стороне, пусть даже и с простолюдинкой, я бы не дал за наши жизни и гроша ломаного, — Пётр очень постарался, чтобы его речь звучала, как можно убедительнее. Сейчас было в его интересах, чтобы они поверили. — Поэтому на эту тему с матерью я никогда не говорил. Она запрещала даже упоминать об отце. Так что, большего я вам не скажу, так как сам не знаю.

— А в «нашем» городе, это в каком?

— В Измайловске, — вздохнул Полозов. — Мы оттуда.

— Измайловск, — задумался авторитет. — Далеко же вас занесло. И как там Измайловск поживает? Дамба ещё цела?

— В Измайловске нет дамбы, — Петя изобразил непонимание.

— Ну да, ну да, мог и перепутать, — Юрас позволил себе задуматься на несколько секунда. — Хорошо. А что за мужик с вами был в трактире?

Петя помрачнел.

Это был ещё один тонкий момент, на котором их могли расколоть в два счёта, если сыграть неубедительно. Полозов абсолютно не был уверен, что сможет правильно предугадать реакцию и действия Юраса. В его скачках настроения и желаний парень убедился на собственном опыте.

— А мне обязательно отвечать на этот вопрос?

— Ты — дурак? — ласково осведомился авторитет.

— Терпила это, — будто с головой в омут, тихо произнёс парень. — Он нас искал от самого Измайловска, хотя и не должен был.

Эту нехитрую комбинацию парень успел придумать, пока их везли на разговор с авторитетом.

— Я думал, что они отмазываться будут до самого конца, — наконец подал голос Карп, сидевший до этого молча.

— Это мне в них и нравится. Неглупые. Может и выйдет с них толк, — загадочно изрёк Юрас. — Зачем же вас искал этот нервный господин, хоть и не должен был?

— Пароцикл, — вздохнул Полозов, опустив взгляд. — Мы «отработали» у него пароцикл. Но что-то пошло не так, поскольку нас он не должен был вспомнить. Наверное, артефакт бракованный попался, — парень подпустил в голос досады. — Артефакт забвения.

Комнату взорвал хохот. Юрас смеялся так, что у него выступили слёзы. Так хохотать человек мог только тогда, когда услышал очень смешную шутку. Причём с неожиданной развязкой.

— Давно я такого представления не видел, — отсмеявшись, Юрас повернулся в сторону Карпа. — Слушай, а они мне всё больше нравятся. Мне кажется, что авантюристами нужно было называть вот таких вот умников. Нет, ну правда, Карп. Тиснуть пароцикл в городе, где живёшь и спишь, использовать при этом дорогущий артефакт забвения, который стоит, как три этих пароцикла, и за который можно получить внушительный срок, если тебя с ним заметут жандармы. И всё это, чтобы стереть память обычному мужику, отобрав у него его драндулет. Как тебе? Карп, ты им веришь? Я вот в этот бред верю с трудом, — голос Юраса лязгнул металлом.

— Мне какой смысл вам сейчас врать? — горячо воскликнул Пётр. — Я знаю, что артефакт — дорогой. Но и продать его, не имея «таких» связей — гарантировано получить заточку в бок. Кто бы с нами расплачиваться стал? Мы всегда одни работаем. И за нами нет никого. Так что решили, что хоть какую-то пользу поимеем. А пароцикл я всегда себе хотел.

— Почему — мы? — зацепился за оговорку Юрас. — Девка тоже при делах?

— Карманница я, — спокойно произнесла Алиса. — И тот артефакт получилось подрезать случайно, он правду вам говорит. Я его и подрезала, вместе с кошелем у одного толстого купца, который любит рот раскрывать.

— Всё интереснее и интереснее, — хмыкнул Карп. — А чем докажешь?

Алиса молча вытащили из кармана «складень», аккуратно положив его на стол перед удивлённым авторитетом.

И удивляться было чему. Прежде, чем попасть в этот кабинет, их с Алисой полностью обыскали, вытряхнув из кармана всё, что там было, включая даже мелочь. И массивный «складень» ручной работы сидельцев уж точно не могли пропустить. Петя с удивлением, которого даже не нужно было разыгрывать, посмотрел на Алису. О таком он с ней не договаривался. Не было такой возможности.

— Вы меня продолжаете удивлять, молодые люди, — Юрас откинулся на стуле, несколько раз стукнув кончиком пера по столешнице. — Карп, узнай, чьё это добро, — он указал на складной нож. — И лиши этого ротозея недельного заработка, чтобы получше следил за своими вещами.

Видя реакцию Юраса, Полозов незаметно перевёл дух. Вроде как, поверили. И хотя всё сказанное было зыбко, придраться особо было не к чему.

— Небось, кошели срезать тоже обучена? — лениво осведомился авторитет.

— Легко, — усмехнулась Алиса, сверкнув глазами. — Только «складнем» не очень удобно. А вот «пиской», которую у меня отобрали на входе сюда, в самый раз.

Поднявшись со стула, Карп тут же полез в карман, явив на свет горсть мелочи. Всё, что было у молодых людей в карманах, находилось сейчас у здоровяка. Пошарив в ладошке толстым пальцем, он неопределённо хмыкнул, после чего положил перед Юрасом блестящую двухкопеечную монетку, один край которой был заточен до бритвенной остроты.

— Не только кошели, — добавила девушка, бегло переглянувшись с Полозовым.

По его взгляду, она поняла, что сделала всё абсолютно правильно. Петя лишь усилием воли не выдохнул облегчённо. Уверенности в том, что Алиса раскусит его игру и вовремя подтвердит всё сказанное, не было никакой.

— Вот значит как, — лицо Юраса разгладилось. — А что вы скажете, если я двум таким умелым молодым людям предложу поработать на благо общества? Естественно, моего общества. Все привилегии, при этом, у вас тоже будут. А своих людей я в обиду не даю, это все знают в городе.

— Пожалуй, мы откажемся, — осторожно ответил Полозов. — Со всем уважением, но в Мёртвом мы задерживаться не собирались. И я говорил, что мы ни с кем не работаем. Сами по себе. Это не возбраняется по всем понятиям.

— Ты прав, — легко подтвердил Юрас. — Не возбраняется. Но обозначить себя передо мной вы были обязаны. По любым понятиям. Мол, так и так, господин Юрас, мы художники не местные. Напишем у вас парочку картин красивых, да почапаем себе дальше. А вам, господин Юрас, вот малая часть того, что мы с продажи этих картин выручили. Так по справедливости было бы!.И вам, и нам — спокойнее. Но вы этого не сделали! — холёный палец Юраса поочерёдно указал сначала на девушку, а потом остановился напротив груди Полозова. — Сами додумаете, или мне озвучить?

— Если вы насчёт долга, то тут — мимо, — покачал головой Полозов. — Не по-понятиям лишнее вешать на нас. На вашей территории мы ещё не работали и даже не собирались. А за измайловские художества спрашивать с нас не вам, уж извините. Проблем мы, кроме этого «терпилы» тоже с собой не притащили. А сам он ни черта не скажет. Так и будет ходить да искать что потерял. Мало ли в голоде блаженных? Сюда мы приехали именно в Мёртвый. За Стеной денег можно поднять больше, быстрее, а риск, почитай, тот же самый. Да и не только денег. Каторга или смерть — ещё подумаешь, что и выбрать.

Петя понимал, что сейчас поставил Юраса в неловкое положение, выкрутив ситуацию в свою сторону настолько, насколько это было можно. Если Юрас является авторитетом в этом городе, то проигнорировать слова молодых людей он никак не может. Присутствующий здесь Карп, если он с ним не в сговоре, этого сделать не даст.

Не по понятиям будет такой поступок. И весть от том, что Юрас безо всякой причины заставил что-то делать двух «залётных» своего же ремесла против их воли, быстро разойдётся среди нужных людей. Такое в мешке не утаить. Да и авторитет ему это весьма подпортит. А насколько Полозов сумел просчитать Казначея, авторитет для него был весьма важен. Юрас был весьма тщеславен.

Наука Тумана и здесь пригодилась. С такими только так и надо было. Только с позиции силы или по-понятиям. Всё остальное будет воспринято, как слабость. Или вообще слушать не станут, что вероятнее всего.

— Мёртвый — это хорошо, — пришёл Юрас к какому-то выводу. — Ладно, поскольку мы во всём разобрались, задерживать я вас больше не имею права, — тут он усмехнулся. — Пётр, сокол ты ясноокий, а как же наш разговор и твоё обещание помочь мне в моём деле? Всё же в силе?

Полозову не понравился тон, которым это было произнесено. И смахивало это на конкретную подставу.

— Всё в силе, — ответить по-другому он не мог. — Своё слово я держу.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул Юрас, а на его губах зазмеилась неприятная ухмылочка. — Тогда Карп вас сейчас проводит, вам выделят комнату, отсыпайтесь. Не благодарите. Помогу я вам с заработком, как и подобает помогать товарищам по нашему нелёгкому и опасному ремеслу. Выход в Мёртвый — завтра утром. Поэтому, лучше не ерундой всякой заниматься, хоть и приятной, не скрою, а — отдохнуть и выспаться.

— Не понял. Какой выход? — нахмурился парень. — Мы не собирались завтра идти никуда.

— Собирались, Петя. Ты просто подзабыл в суете, наверное. Утром ты с моими людьми идёшь в Мёртвый, — любезно пояснил Юрас, откровенно веселясь. — Раз ты уже там был, выбрался живым, причём в одиночку, то тянуть я не вижу смысла. Делаешь то, что обещал, приносишь это мне, и — свободны. Я вас больше не держу. А пока вы будете гулять, наслаждаясь красотами Мёртвого, Алиса побудет у меня в гостях в качестве приглашённого специалиста. Можешь не переживать по этому поводу. Пока ты держишь своё слово, с её головы не упадёт ни один волос. Надеюсь, ты не против?

На это парню возразить было нечего. Даже будь он против, это ничего бы не дало. Продуманный Юрас сумел их переиграть, причём на их же поле. Это была проблема.

— Хорошо, — оставалось кивнуть парню. — А сейчас, надеюсь, нас накормят и дадут отдохнуть перед трудным походом? — скрипнул зубами Пётр.

— Карп, распорядись, — Юрас небрежно махнул рукой. — Хорошего отдыха, молодые люди.