Глава двадцать вторая

— Не верю, что ты со своей дырявой памятью мог бы вспомнить, — я всё же сделала несколько шагов назад, возвращаясь к Воронцову, и теперь смотрела на него, не особенно скрывая язвительную улыбку, игравшую на губах.

Кирилл вздохнул.

— Не вспомнил бы. Мне Ася подсказала, — признался он. — Где искать. Пришлось в университет съездить. Мама права была, когда тебя нанимала, мне в самом деле было не до договоров, я только о тебе и думал.

— Ну и дурак. Все бы деньги про… протерял, вот и закончилась бы твоя романтичная сказка, — пожала плечами я. — И кому тогда ты был бы нужен? Мало того, что глуповат, с паскудным характером, да ещё и с такими требованиями, ого-го! И бедный был бы, к тому же. Так всю свою оставшюуся жизнь и провел бы в одиночестве.

Воронцов подошел ко мне и взял за руки. Я думала сначала высвободиться, отступить на шаг или два, но почему-то осталась стоять на месте, послушно смотрела Кириллу в глаза и ждала, когда он ответит на мой выпад.

— Останься, — попросил он.

— Я не могу быть твоей личной помощницей, — покачала головой я. — Как минимум потому, что я в этом ничегошеньки не понимаю. Так что даже не надейся, толку с меня не будет.

Воронцов вздохнул.

— Ну я же вспомнил, — прошептал он.

— И что с того?

— И люблю тебя.

— Это не те критерии, по которым выбирают себе помощников, — покачала головой я. — В бизнесе, Воронцов, ты полный баран.

— Я и так полный баран, — признался он. — Баран, которого ещё поискать надо! Но… — он опустил голову и тяжело вздохнул. — Я тебя не как личную помощницу прошу остаться.

— А как кого?

Он закусил губу, явно не позволяя глупым словам сорваться с языка бездумно, а потом, решив, что это уже не имеет значения, умно или глупо он будет выглядеть сейчас, произнес:

— Как невеста моя, оставайся.

Я уставилась на него, как на сумасшедшего, и невольно переспросила:

— Как кто?!

— Как невеста, — повторил он, будто я просто плохо слышала. — Как невеста моя, Ксюш.

Захотелось закашляться.

— Ты совсем сдурел?

— Нет. Ну Ася же ушла, — пожал плечами он. — Оно мне надо, чтобы у меня появились ещё какие-нибудь кандидатки.

— Ты меня когда-то бросил.

— Я готов всё исправить…

— Я издевалась над тобой месяц.

— Я оценил. Хочу продлить это на всю нашу жизнь.

Я вздохнула. Звучало как-то… странно звучало. Как будто Воронцов — мазохист редкостный, которому просто делать нечего, честное слово. И мне б сейчас послать его к чертям собачьим и…

Он подался ко мне за поцелуем, и я отпрянула.

— Но-но!

— Молчание значит согласие!

— Чтобы получить моё согласие, — возразила я, — тебе придется ещё довольно многое мне пообещать.

— Например?

О, у меня в самом деле было предостаточно требований к Воронцову.

— Ну, например, ты найдешь себе настоящего помощника. Хорошего. Который будет заниматься этим всем вместо Анжелики Пантелеевны. Но ты при этом сам попытаешься вникнуть во все дела и разобраться в собственном бизнесе!

Кирилл закатил глаза.

— Ради тебя — обязательно.

— Не ради меня, — поправила я, — а ради бизнеса, понял? Потому что мне такой безалаберный дурак, который позволяет кому угодно у себя всё отобрать, не нужен.

Согласный кивок выглядел достаточно убедительно, так что я позволила себе улыбнуться в ответ. Воронцов смотрел на меня так, как смотрят обычно нормальные влюбленные люди, но мне всё не верилось… Не верилось в то, что Кирилл способен на какие-то искренние чувства, не верилось, что я самма действительно могу ответить ему взаимностью. Кто б мне сказал об этом всего месяц назад, я б этому человеку рассмеялась в лицо, покрутила бы пальцем у виска! А теперь смотрела Воронцову в глаза и была в самом деле готова согласиться идти с ним рука об руку всю жизнь. И откуда эти теплые чувства вообще могли появиться?

— А ещё… — я задумалась. — А ещё, воронцов, я хочу, чтобы ты уволил Василису Михайловну. Иначе ноги моей в твоем доме не будет!

Кирилл прищурился, кажется, проверяя, всерьез ли я это говорю, а потом внезапно согласно кивнул. Мне казалось, будет отпираться, но Воронцов выглядел вполне искренне.

— Уволим, — согласился он. — Конечно, уволим. Если она в самом деле такая плохая, как ты говоришь, то нам такое в доме не надо.

— Ты сво…

Воронцов не дал мне договорить. Ему явно было наплевать на то, что там я скажу — парень просто сгреб меня в охапку и поцеловал в губы, а я, сначала упершись руками ему в плечи… Одернула себя — и ответила на его поцелуй. Позволила ему прижать себя к своей груди, сама прильнула к нему, обвила шею руками… И поняла, что во второй раз в жизни в самом деле влюбилась.

И во всё того же человека.

Мы бы, наверное, просто выпалииз реальности, если б не напряженный голос официанта.

— Извините, — промолвил он, — вы будете заказывать что-нибудь?

— Конечно, будем! — воскликнул Кирилл, отрываясь от моих губ. — У нас помолвка, разве вы не видите?

…Но прежде чем официант успел влеть со своим меню и лучшим столиком на двоих, Воронцов вновь поцеловал меня, возвращая долги всех этих пяти лет…

Конец
Загрузка...